дело № 2-310/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зея 24 марта 2017 года

Зейский районный суд Амурской области в составе

председательствующего судьи Охотской Е.В.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

при секретаре Легкой М.Д.,

рассмотрев в предварительном судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда и взыскании недоначисленной заработной платы,

установил:

Стороны состоят в трудовых отношениях.

20 февраля 2017 года ФИО1 обратился в суд с иском о компенсации морального вреда и взыскании недоначисленной заработной платы, в обоснование с учетом уточнения требований указав на нарушение работодателем ОАО «Российские железные дороги», в том числе начальником Верхнезейской дистанции пути ФИО3, начальниками отдела кадров ФИО4 и ФИО5, дорожным мастером ФИО6, председателем комиссии по трудовым спорам ФИО7, его трудовых прав, выразившихся в:

- непредоставлении учебного отпуска в 2002-2006 годах в связи с предвзятым отношении со стороны начальника Верхнезейской дистанции пути ФИО3, 

- незаконном лишении премии в марте 2012 года за работу в феврале 2012 года в результате изменения начальником Верхнезейской дистанции пути ФИО3 плана балловой оценки состояния пути, установленной начальником службы пути, и тем самым дискредитации его перед работниками бригады,

- объявлении выговора 11 апреля 2012 года за срыв технологического «окна» по смене рельса 9 апреля 2012 года без проведения разбора и установления причин отказа от «окна»,

- непроведении в 2012 году председателем комиссии по трудовым спорам ФИО7 проверки по его заявлению о незаконных действиях начальника Верхнезейской дистанции пути ФИО3 по снижению плана балловой оценки состояния пути и лишения премии за февраль 2012 года,

- необоснованном предъявлении претензий начальником Верхнезейской дистанции пути ФИО3 на разборе 17 мая 2012 года по поводу неисполнения и ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, в том числе по факту выбраковки шпал 16 мая 2012 года, невыполнения распоряжения начальника Верхнезейской дистанции пути ФИО3 о выбраковке шпал с 2718 км, 

- незаконном, вынужденном переводе на другую работу - монтером пути на основании заявления от 17 мая 2012 года,

- незаконном снижении начальником Верхнезейской дистанции пути ФИО3 разряда при переводе на должность монтера пути,

- незаконном отказе начальником Верхнезейской дистанции пути ФИО3 в присвоении 5 разряда монтера пути в период с 1 июня 2012 года по 4 марта 2014 года по мотивам дискриминации и личной неприязни,

- незаконном отказе дорожным мастером ФИО6 в присвоении 5 разряда монтера пути до апреля 2016 года по мотивам дискриминации,

- незаконном направлении на обучение по профессии стропальщик и удержании при увольнении в марте 2014 года денежных средств в сумме 28000 рублей за обучение по профессии стропальщик,

- необоснованном отказе начальником Верхнезейской дистанции пути ФИО3 в присвоении 5 разряда монтера пути 5-го околотка в период с 16 февраля 2015 года по апрель 2016 года по мотивам дискриминации и личной неприязни,

- необоснованном отказе начальником Верхнезейской дистанции пути ФИО3 в переводе на 4-й околоток в июле 2015 года по мотивам дискриминации и личной неприязни,

- необоснованном отказе начальником Верхнезейской дистанции пути ФИО3 и начальником отдела кадров ФИО5 в предоставлении документов, связанных с трудовой деятельностью в августе 2015 года, 

- необоснованном лишении премии на 100% за июнь и июль 2015 года за повторы неиспраностей в пути 3 степени при проходе вагона-путеизмерителя,

- незаконном, вынужденном переводе на должность сигналиста в феврале 2016 года, в связи с чем просит взыскать с ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей и недоначисленную заработную плату в размере 1780954 рублей за период с мая 2012 года (со времени перевода с должности дорожного мастера на должность монтера пути) по февраль 2017 года, исходя из разницы заработной платы дорожного мастера и монтера пути в период с мая 2012 года по апрель 2016 года и дорожного мастера и сигналиста в период с апреля 2016 года по февраль 2017 года,

а также указав на нарушение работодателем и начальником Верхнезейской дистанции пути ФИО3, начальником отдела кадров ФИО4, дорожным мастером ФИО6 иных его прав, выразившихся в:

- в создании работодателем и ФИО3 препятствий в получении образования в Тындинском техникуме железнодорожного транспорта путем содействия мошенническим действиям ФИО4 по продаже фиктивного диплома и не пресечении ее действий; оскорблении при проведении разбора 3 мая 2012 года; высказывании угроз жизни и здоровью, в связи с чем просит взыскать с ФИО3 и ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в сумме по 3000000 рублей с каждого,

- в создании препятствий работодателем и ФИО4 в получении образования в Тындинском техникуме железнодорожного транспорта путем вынуждения и обмана купить диплом об образовании в указанном учебном заведении и прекратить обучение; получении финансовой прибыли в размере 24000 рублей в результате покупки истцом диплома, в связи с чем просит взыскать с ФИО4 и ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в сумме по 1000000 рублей с каждого,

- в незаконном истребовании (вымогательстве) работодателем и ФИО6 в августе-декабре 2013 года денежных средств в сумме 3000 рублей, начисленных из фонда мастера в августе 2013 года; оскорблении при указанном незаконном истребовании денежных средств, в связи с чем просит взыскать с ФИО6 и ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в сумме по 1000000 рублей с каждого. 

По инициативе суда к участию в деле в качестве ответчиков определением суда от 22 февраля 2017 года привлечено ОАО «Российские железные дороги», определением суда от 20 марта 2017 года - ФИО3, ФИО4, ФИО6, требования к которым истец поддержал. 

Определением суда от 24 марта 2014 года в отдельное производство выделены требования ФИО1 к ФИО3 и ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в сумме по 3000000 рублей с каждого за создание препятствий в получении образования в Тындинском техникуме железнодорожного транспорта путем содействия мошенническим действиям ФИО4 по продаже фиктивного диплома и не пресечении ее действий; оскорблении при проведении разбора 3 мая 2012 года; угрозы жизни и здоровью; к ФИО4 и ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в сумме по 1000000 рублей с каждого за создание препятствий в получении образования в Тындинском техникуме железнодорожного транспорта путем вынуждения и обмана купить диплом об образовании в указанном учебном заведении и прекратить обучение; получении финансовой прибыли в размере 24000 рублей в результате покупки истцом диплома; к ФИО6 и ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в сумме по 1000000 рублей с каждого за незаконное истребование (вымогательство) в августе-декабре 2013 года денежных средств в сумме 3000 рублей, начисленных из фонда мастера в августе 2013 года; оскорблении при указанном незаконном истребовании денежных средств. 

В предварительном судебном заседании представитель ответчика ОАО «Российские железные дороги» ФИО2 заявил ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока для обращения в суд с рассматриваемым иском, указав, что истец ФИО1 обратился в суд по истечении предусмотренного законом трехмесячного срока по указанным фактам нарушения его трудовых прав, допущенным в период с 2002 года по 2016 год, в части взыскания компенсации морального вреда, и годичного срока по требованию о взыскании недоначисленной заработной платы, притом, что приказы о переводе истцом не оспорены, уважительных причин для восстановления срока исковой давности истцом не представлено, в связи с чем считает, что оснований для удовлетворения его требований не имеется. 

Истец ФИО1 считает, что срок для обращения в суд с иском о компенсации морального вреда и взыскании заработной платы не пропущен, а если пропущен, то по уважительной причине, просит восстановить этот срок, указывает, что о праве на обращение в суд с иском об оспаривании приказов работодателя ему не было известно, полагал, что работодатель соблюдает трудовое законодательство, в течение 2012 года был занят в судебных заседаниях по гражданскому делу о взыскании с медицинского учреждения компенсации морального вреда в пользу супруги, с 2013 по 2017 год не мог обратиться в суд в связи с ухудшением состояния здоровья супруги, своим эмоциональным состоянием, вызванным нарушением его трудовых прав ФИО3 и ФИО6, в 2015 году обращался с заявлениями в прокуратуру, а также в комиссию по трудовым спорам, Дальневосточную дирекцию инфраструктуры; считает, что заработная плата должна быть взыскана в его пользу на основании ст. 234 ТК РФ в связи с неполучением им заработка в результате незаконного перевода на другую работу, поэтому по данному требованию применение последствий пропуска срока для обращения в суд не подлежит.

Заслушав сторон, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно статье 37 Конституции Российской Федерации признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения.

Истцом заявлен спор о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями работодателя, выразившимися в нарушении трудовых прав истца в период с 2002 года по 2016 год, а также о взыскании заработной платы за период с мая 2012 по февраль 2017 года, недоначисленной в результате незаконных переводов с должности дорожного мастера на должность монтера пути, а затем на должность сигналиста.

Согласно п. 1 и 2 ст. 196, ст. 200 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, если законом не установлено иное; по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии со ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом. 

По смыслу закона если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом. В случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд (например, установленные статьей 392 Трудового кодекса РФ сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора), на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

Частью 1 и 2 статьи 392 ТК РФ установлено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В возражениях на исковое заявление и в предварительном судебном заседании 24 марта 2017 года представителем ответчика ФИО2 заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд с данным иском.

В судебном заседании установлено, что стороны состоят в трудовых отношениях.

В обоснование требования о компенсации морального вреда истцом указано, что таковой ему причинен незаконными действиями работодателя, выразившимися в: непредоставлении учебного отпуска, незаконном лишении премии, объявлении выговора, непроведении комиссией по трудовым спорам проверки по его заявлению, необоснованном предъявлении претензий по поводу неисполнения и ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, незаконном, вынужденном переводе на должность монтера пути и на должность сигналиста, незаконном снижении разряда при переводе на должность монтера пути, незаконном отказе в присвоении 5 разряда монтера пути, незаконном направлении на обучение по профессии стропальщик и удержании денежных средств за обучение по этой профессии, необоснованном отказе в переводе на 4-й околоток, необоснованном отказе в предоставлении документов, связанных с трудовой деятельностью.

Таким образом, требование истца о компенсации морального вреда вытекает из нарушения его трудовых прав, для защиты которых законом, ст. 392 ТК РФ, установлен срок обращения в суд, в связи с чем на такое требование распространяется срок обращения в суд, установленный ст. 392 ТК РФ для защиты трудовых прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ начало течения трехмесячного срока для обращения в суд законодатель связывает с моментом, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Из искового заявления, заявления об уточнении основания иска и пояснений истца в судебном заседании следует, что указанные истцом факты нарушения его трудовых прав допущены работодателем в период с 2002 года по 2016 год. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО1 должен был знать о нарушении своих трудовых прав в части: непредоставления учебного отпуска не позднее 2002-2006 годов, незаконного лишения премии за февраль 2012 года не позднее марта 2012 года, за июнь и июль 2015 года не позднее июля и августа 2015 года, объявления выговора не позднее апреля 2012 года, непроведения комиссией по трудовым спорам проверки по его заявлению не позднее декабря 2012 года, необоснованного предъявления претензий по поводу неисполнения и ненадлежащего исполнения должностных обязанностей не позднее мая 2012 года, незаконного, вынужденного перевода на должность монтера пути не позднее мая 2012 года и на должность сигналиста не позднее апреля 2016 года, незаконного снижения разряда при переводе на должность монтера пути не позднее мая 2012 года, незаконного отказа в присвоении 5 разряда монтера пути в период с 1 июня 2012 года по 4 марта 2014 года не позднее марта 2014 года и в период с 16 февраля 2015 года по апрель 2016 года не позднее апреля 2016 года, незаконного направления на обучение по профессии стропальщик не позднее января 2014 года и удержания денежных средств за обучение по этой профессии не позднее марта 2014 года, необоснованного отказа в переводе на 4-й околоток не позднее июля 2015 года, необоснованного отказа в предоставлении документов, связанных с трудовой деятельностью, не позднее августа 2015 года.

С данным иском истец обратился в суд 20 февраля 2017 года. 

Согласно ч. 3 ст. 392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора он может быть восстановлен судом.

По смыслу закона в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи). 

Доводы истца о досудебном урегулировании спора путем переговоров с ответчиком, обращения в комиссию по трудовым спорам, в Дальневосточную дирекцию инфраструктуры по вопросам нарушения его трудовых прав не могут являться основанием для восстановления пропущенного срока, поскольку Трудовой кодекс РФ не содержит положений об обязательности предварительного внесудебного порядка разрешения трудового спора.

Обращение ФИО1 в прокуратуру также не препятствовало ему самостоятельно своевременно обратиться в суд за защитой своего нарушенного права.

Доводы о болезни супруги, не подтвержденные объективными доказательствами, свидетельствующими об уходе за ней, как за тяжелобольным членом семьи, во внимание не принимаются. 

Занятость истца в судебных заседания по гражданскому делу в интересах супруги, а также эмоциональное состояние истца, вызванное нарушением его трудовых прав, также не могут быть расценены судом в качестве уважительных причин, влекущих восстановление пропущенного срока для обращения в суд.

Каких-либо иных причин, непосредственно связанных с личностью истца, свидетельствующих о невозможности его обращения в суд с данным иском, ФИО1 не представлено.

Неосведомленность истца о своих правах, в том числе о праве на обжалование действий и приказов работодателя, не освобождает его от обязанности соблюдения требований действующего законодательства, в том числе в части соблюдения сроков обращения в суд.

Причины пропуска срока должны быть объективными, независимо от намерений истца, препятствующими его обращению в суд. Приведенные причины такой характер не носят, они связаны только с волеизъявлением истца.

В соответствии со ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. 

При этом, по смыслу закона, перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Данные о предъявлении истцом иска об оспаривании приказов и действий (бездействия) работодателя по указанным им фактам либо о признании ответчиком требований истца в течение срока исковой давности - в течение трех месяцев с момента, когда истцу должно было стать известно о нарушении своих прав и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этих прав, отсутствуют.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что имел место перерыв течения срока обращения в суд, не имеется.

Согласно п. 2 ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2007 года № 452-О-О, в случае истечения срока исковой давности, то есть срока, в пределах которого суд общей юрисдикции обязан предоставить защиту лицу, право которого нарушено, принудительная (судебная) защита прав гражданина независимо от того, имело ли место в действительности нарушение его прав, невозможна, вследствие чего исследование иных обстоятельств спора не может повлиять на характер вынесенных судебных решений.

В соответствии с ч. 6 ст. 152 ГПК РФ в предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права и установленного федеральным законом срока обращения в суд. При установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. 

Учитывая, что обстоятельств, препятствующих истцу обратиться в суд с иском о компенсации морального вреда, вытекающего из нарушения трудовых прав, в предусмотренный законом срок, не установлено, доказательств, подтверждающих уважительность его пропуска, истцом не представлено, суд считает необходимым отказать в удовлетворении ходатайства истца о восстановлении срока для обращения в суд с указанными требованиями, удовлетворить ходатайство представителя ответчика ОАО «Российские железные дороги» ФИО2 о применении последствии пропуска срока для обращения в суд, отказать в удовлетворении иска без исследования иных фактических обстоятельств дела в соответствии с ч. 6 ст. 152 ГПК РФ. 

По смыслу закона при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Требование о взыскании заработной платы за период с мая 2012 года (со времени перевода с должности дорожного мастера на должность монтера пути) по февраль 2017 года, исходя из разницы заработной платы дорожного мастера и монтера пути в период с мая 2012 года по апрель 2016 года и дорожного мастера и сигналиста в период с апреля 2016 года по февраль 2017 года истец связывает с незаконными переводами его с должности дорожного мастера на должность монтера пути, а затем на должность сигналиста, то есть указанная заработная плата истцу не начислялась.

Таким образом, для разрешения требования о взыскании заработной платы подлежат установлению факты незаконности переводов истца с должности дорожного мастера на должность монтера пути, а затем на должность сигналиста, то есть такое требование является производным от данных фактов и вытекает из нарушения трудовых прав, для защиты которых законом установлен срок обращения в суд три месяца, который, как установлено судом, истцом пропущен без уважительных причин, в связи с чем оснований для удовлетворения требования о взыскании заработной платы также не имеется.

Руководствуясь ст. 152, 194-198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда и взыскании недоначисленной заработной платы отказать. 

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Зейский районный суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.В. Охотская 

Мотивированное решение составлено 27 марта 2017 года

Судья Е.В. Охотская