Дело № 2-1/2021

УИД: 36RS0006-01-2019-005209-83 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июня 2021 г. Центральный районный суд г. Воронежа в составе председательствующего судьи Багрянской В.Ю., 

при секретаре Плужник А.А., 

с участием: прокурора Бескороваевой М.В., 

истца ФИО5, 

представителя истца на основании доверенности ФИО6, представителей ответчика генерального директора ФИО7, адвоката Казацкера Д.А., 

представителя третьего лица ИП ФИО8 по доверенности и ордеру адвоката Клоповой И.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ООО Медицинский центр «Современная офтальмология» о взыскании материального ущерба, причиненного ввиду некачественно оказанных медицинских услуг, компенсации морального вреда и штрафа,

у с т а н о в и л:

Истец обратился с настоящим иском к ответчику, указывая, что с сентября 2013 г. стал ощущать ухудшение зрения, обращался с жалобами в различные медицинские учреждения. С 21.10.2016 по 13.06.2017 проходил амбулаторное лечение в медицинской организации ответчика. В рамках заключенного с ответчиком договора от 02.12.2016 медицинскими работниками ответчика истцу проводилось лечение, в том числе, три хирургические операции. После проведенного лечения наступили ухудшения. В связи с указанным, истец стал обращаться в иные лечебные учреждения офтальмологического профиля. Полагает, что ответчиком ему было проведено некачественное лечение, в ходе которого допущены многочисленные дефекты, ввиду которых, состояние здоровья истца ухудшилось. Дефекты, допущенные ответчиком, привели к необходимости для истца обращаться за медицинской помощью в другие лечебные учреждения и оплачивать их услуги. Всего, за время лечения истца в иных учреждениях, им потрачено 1 558 391 руб., которые он просит взыскать с ответчика. Кроме того, истец полагает, что ответчик обязан компенсировать ему нравственные и физические страдания, которые были причинены некачественно проведенным лечением и нарушением прав истца на информацию. Также истец просит взыскать с ответчика штраф в размере 50 % от сумм, присужденных в его пользу, поскольку в досудебном порядке требования истца ответчиком удовлетворены не были (л.д. 3-7 т.1, 78-82 т.3).

Определением суда от 17.02.2020, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «Центр эндохирургии и литотрипсии», ООО «Многопрофильный офтальмологический центр» и ИП ФИО8 (л.д. 228 том 1).

В судебном заседании истец ФИО5 и его представитель по доверенности ФИО6, требования поддержали, пояснили изложенное, указывая, что при оказании истцу медицинской помощи были допущены дефекты, которые повлекли для истца и материальный и моральный ущерб, просили иск удовлетворить в полном объеме.

Представители ответчика ФИО7 и адвокат Казацкер Д.А., с исковыми требованиями истца не согласились, представили суду письменные возражения, доводы которых поддержали. 

Третье лицо ИП ФИО8 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом.

Представитель третьего лица ИП ФИО8 по доверенности и ордеру адвокат Клопова И.А. исковые требования истца полагала законными и обоснованными, представила суду письменный отзыв на иск, доводы которого поддержала.

Представители третьих лиц АО «Центр эндохирургии и литотрипсии», ООО «Многопрофильный офтальмологический центр» в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом.

Прокурор Бескороваева М.В. в заключении, полагала исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку, в ходе рассмотрения дела вина ответчика, а также сам факт ненадлежащего оказания медицинских услуг, своего подтверждения не нашли. Проведенной по делу судебно-медицинской экспертизой, установлено, что ответчиком при лечении истца дефекты оказания медицинской помощи допущены не были, при этом, установлено, что иными лечебными учреждениями, третьими лицами по данному делу, такие дефекты допущены. В связи с чем, полагала, что истец не лишен права на обращение в суд с иском к указанным лицам.

В судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи также были допрошены свидетели ФИО1 и ФИО2, которые поддержали ранее данное ими заключение, а также разъяснили его выводы.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив экспертов, заслушав заключение прокурора, исследовав представленные письменные доказательства, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (часть 2 статьи 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41).

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека и ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст. 2 Протокола N 1 от 20 марта 1952 г. к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод признается право каждого человека на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Согласно пунктам 3, 4 приведенной нормы права медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Под качеством медицинской помощи в соответствии с пунктом 21 указанной выше статьи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

На основании п. 2 ст. 79 Закона об основах охраны здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Исходя из анализа действующего законодательства о здравоохранении, лечение представляет собой реализацию медицинским учреждением индивидуальной тактики оказания медицинской помощи в соответствии с уровнем современной медицины, с соблюдением порядков и стандартов оказания медицинской помощи.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» (далее Федерального закона N 323-ФЗ) каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно ч. 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

В силу ст. 22 Федерального закона № 323-ФЗ каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи (ч. 1). 

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ст. 98 Федерального закона N 323-ФЗ).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 150 ГК РФ здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. 

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайной, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный здоровью гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей. 

Статья 14 Закона «О защите прав потребителей» предусматривает, что вред, причиненный здоровью потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

При решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 п. 45). 

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что истец с сентября 2013 г. стал ощущать ухудшения со стороны органов зрения, обращался с жалобами в различные медицинские учреждения. С 21.10.2016 по 13.06.2017 проходил амбулаторное лечение в медицинской организации ответчика. В рамках заключенного с ответчиком договора от 02.12.2016, медицинскими работниками ответчика истцу проводилось лечение, в том числе, хирургические операции. Указанные обстоятельства стороной ответчика не оспаривались и подтверждаются материалами дела.

В обоснование своих исковых требований истец ссылается на допущенные ответчиком дефекты оказания медицинских услуг, которые выразились в неверной диагностике, в неправильном лечении, проведенном истцу, в неверном оформлении медицинской документации, в частности на отсутствие информированного согласия истца на проведение хирургических вмешательств.

Ответчик, возражая относительно доводов истца, ссылался на то, что оказал услуги качественно, в полном объеме, в соответствии с условиями заключенного соглашения.

Для проверки доводов сторон, судом назначалась по делу комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению экспертов №168/вр/компл-О (л.д. 160-218 т.2), на момент обращения за медицинской помощью в организацию ответчика, у истца имелись показания к хирургическому лечению 

<

данные изъяты>, на что указывают данные медицинской документации, представленной экспертам и ими исследованной. 

Также экспертами указывается, что в настоящее время единственным действенным способом лечения 

<

данные изъяты> является замена 

<

данные изъяты>. При этом, среди многообразия разновидностей хирургических операций, наибольшее распространение на современном этапе получила ультразвуковая 

<

данные изъяты>, т.е. именно та хирургическая операция, которая была применена ответчиком. 

Лечение, проведенное истцу в ООО «Медицинский центр «Современная офтальмология» в период времени с 21.10.2016 по 13.06.2017, проведено в полном объеме, являлось обоснованным, своевременным, адекватным состоянию пациента и соответствовало современной общепринятой тактике ведения пациентов с подобными патологиями, а также требованиям «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях глаза, его придаточного аппарата и орбиты», утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 12.11.2012 №902н и положениям Клинических рекомендаций «

<

данные изъяты>, утвержденных общероссийской общественной организацией «Межрегиональная ассоциация врачей-офтальмологов» и согласованных Научным советом Министерства здравоохранения РФ. 

Вместе с тем, экспертами установлено, что многочисленные дефекты оказания медицинской помощи были допущены в процессе лечения ФИО5 в АО «Центр эндохирургии и литотрипсии», ООО «Многопрофильный офтальмологический центр» и у ИП ФИО8 (л.д.215-216 т.2). При этом, эксперты отмечают, что установленные дефекты не повлияли на наступление неблагоприятных последствий в виде 

<

данные изъяты> ФИО5 

Функциональная же гибель 

<

данные изъяты> явилась следствием внутриоперационного осложнения после операции, проведенной ответчиком 02.11.2016, которое связано не с действиями ответчика и проведенными им оперативными вмешательствами, а с объективно существующими (не зависящими от врачей) 

<

данные изъяты> При этом, технических дефектов выполнения оперативного лечения, проведенного ответчиком истцу, экспертами не выявлено и в представленных медицинских документах не описано. 

<

данные изъяты>, вопреки доводам истца, у ФИО5 не наступило, 

<

данные изъяты>

Таким образом, из содержания проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы следует, что ответчиком не было допущено каких-либо дефектов оказания медицинской помощи в процессе лечения истца. 

Суд принимает во внимание указанное экспертное заключение, поскольку оно выполнено в соответствии с законом о государственной экспертной деятельности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют большой стаж экспертной работы, высшее медицинское образование, у суда нет оснований не доверять их выводам. Экспертное заключение логично, последовательно, соответствует другим документам, имеющимся в материалах дела. 

Эксперты были допрошены судом в судебном заседании, посредством использования систем видеоконференц-связи, выводы, изложенные в заключении, подтвердили, пояснили, что порядок проведения экспертизы ими нарушен не был. Экспертиза проводилась по представленным документам, которых было достаточно, в связи с чем, осмотр ФИО5 для проведения экспертизы не являлся необходимым. 

Имеющиеся в экспертизе противоречия экспертным учреждением устранены. Так, судом установлено, что в тексте экспертного заключения допущена техническая опечатка в дате окончания экспертизы. Датой окончания экспертизы ошибочно указано 26 февраля 2020, тогда как в действительности, экспертиза была окончена 25.12.2020. Суд полагает, что данные пояснения экспертов, а также представленная справка (л.д. 13 т.3), соответствуют действительности, поскольку, дата окончания экспертизы не могла быть ранее ее начала, а учитывая, что определение о назначении экспертизы вынесено 01.10.2020, экспертиза не могла быть окончена ранее, чем данное определение поступило в экспертное учреждение с материалами дела. 

Доводы истца и третьего лица ИП ФИО8 о том, что эксперт ФИО3, проводивший экспертизу скончался в ДД.ММ.ГГГГ г. и не мог проводить данное исследование, также экспертами опровергнуты. Оба судебных эксперта подтвердили, что ФИО3 участвовал в проведении данной экспертизы, предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и данное заключение подписывал при своей жизни. Также эксперты указали, что ФИО3 был единственным врачом-офтальмологом, входившим в состав экспертной комиссии, ФИО1 и ФИО2 не обладают специальными познаниями в данной области, поскольку они имеют квалификацию судебных экспертов, и проведение экспертизы без участия ФИО3 было бы невозможным. 

Доводы, изложенные истцом и третьим лицом ИП ФИО8 в ходатайствах о назначении по делу повторной экспертизы, ходатайствах о подложности и фальсификации доказательств, в ходатайствах об истребовании дополнительных сведений относительно состоянии здоровья эксперта ФИО3 в период проведения экспертизы, суд полагает безосновательными и не имеющими отношения к существу рассматриваемого спора. Само по себе несогласие с выводами экспертов, не является основанием для назначения по делу повторной экспертизы в силу требований ст. 87 ГПК РФ. Документы, об истребовании которых указанные лица заявляли, не могут подтвердить или опровергнуть выводы экспертов, а доказательств того, что заключение экспертов является сфальсифицированным или подложным, ими в материалы дела в нарушение требований ст. 186 ГПК РФ не представлено.

Доказательства того, что экспертами дано заведомо ложное заключение, а также того, что эксперты имеют личную заинтересованность в исходе дела, у суда также отсутствуют, и оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется.

Ссылки истца на представленное им заключение специалиста (л.д. 83-111 т. 3) также безосновательны. Указанное заключение выполнено ФИО4, которая не имеет достаточного опыта работы по специальности, достаточного опыта проведения судебно-медицинских экспертиз, имеет высшее образование по специальности лечебное дело и не обладает специальными познаниями в области офтальмологии. Об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, она не предупреждалась, исследование, проведенное ею, расценивается судом как мнение отдельного специалиста. Кроме того, при проведении исследования, данный специалист не располагал необходимой медицинской документацией, которая в распоряжение судебных экспертов была предоставлена судом, в связи с чем, выводы, изложенные в заключении специалиста, нельзя признать обоснованными.

Доводы, изложенные в письменных пояснениях истца (л.д.215 т.3), также не основаны на нормах действующего законодательства, регламентирующего порядок проведения судебно-медицинских экспертиз. Заключение экспертов в полной мере соответствует требованиям закона, порядок проведения экспертизы экспертами нарушен не был, противоречий и неточностей заключение не содержит, эксперты аргументированно ответили на все поставленные судом вопросы, на основе анализа представленной им судом медицинской документации ФИО5 То обстоятельство, что эксперты ряд поставленных им на разрешение вопросов, посчитали некорректными, гипотетическими и не экспертными, не свидетельствует о том, что они на них не ответили.

Ссылки истца на нарушение его права на информацию, также безосновательны, поскольку, ответчиком представлен суду на обозрение оригинал информированного согласия истца на те врачебные манипуляции, которые проводились ему в рамках заключенного с ответчиком договора. 

Понятие "дефект медицинской помощи" тождественно понятию "ненадлежащее оказание медицинской помощи". К дефектам медицинской помощи относятся и те случаи некачественной медицинской помощи, которые не привели к ухудшению здоровья пациента, но могут повлечь подобные последствия в результате нарушения порядка лечебно-диагностического процесса.

Ответчиком при диагностике и лечении истца не были нарушены вышеуказанные критерии. Доказательств, свидетельствующих о наличии дефектов медицинской помощи, оказанной истцу, им суду не представлено.

Таким образом, юридически значимые обстоятельства, с которыми закон связывает возможность возмещения вреда (морального и материального) истцом не подтверждены. Относимых и допустимых доказательств самого факта некачественно оказанных медицинских услуг, вины ответчика, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика и наступившим вредом, истцом в материалы дела не представлено.

Доводы истца основываются исключительно на его субъективных ощущениях, связанных с ухудшением зрения после проведенного ответчиком лечения, а также на его познаниях в области медицины и офтальмологии, которые не являются профессиональными.

Кроме того, заслуживают внимания доводы прокурора, участвующего в деле, о том, что истец не лишен права на предъявление требований к иным лицам, которыми дефекты медицинской помощи допущены.

Требования истца о взыскании с ответчика штрафа суд также полагает не подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии с положениями п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей", при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Судом нарушений прав ФИО5 как потребителя, со стороны ответчика не установлено, следовательно, штраф, предусмотренный приведенной нормой Закона, взысканию с ответчика не подлежит.

Учитывая изложенное, суд полагает необходимым в иске ФИО5 отказать. 

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО5 к ООО Медицинский центр «Современная офтальмология» о взыскании материального ущерба, причиненного ввиду некачественно оказанных медицинских услуг, компенсации морального вреда и штрафа оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судам в окончательной форме.

Судья Багрянская В.Ю. 

Решение суда изготовлено в окончательной форме 25 июня 2021 г.

Дело № 2-1/2021

УИД: 36RS0006-01-2019-005209-83 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июня 2021 г. Центральный районный суд г. Воронежа в составе председательствующего судьи Багрянской В.Ю., 

при секретаре Плужник А.А., 

с участием: прокурора Бескороваевой М.В., 

истца ФИО5, 

представителя истца на основании доверенности ФИО6, представителей ответчика генерального директора ФИО7, адвоката Казацкера Д.А., 

представителя третьего лица ИП ФИО8 по доверенности и ордеру адвоката Клоповой И.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ООО Медицинский центр «Современная офтальмология» о взыскании материального ущерба, причиненного ввиду некачественно оказанных медицинских услуг, компенсации морального вреда и штрафа,

у с т а н о в и л: