копия 

Дело №2–860/ 2020

УИД 16RS0035-01-2020-002002-50

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

22 сентября 2020 года г.Азнакаево 

Азнакаевский городской суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Абдуллина И.И.,

при секретаре Ахметовой А.Р..,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 действующий в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование. В обосновании иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело вторым отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ. 

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 Советским районным судом 

<

адрес> РТ была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по адресу: РТ 

<

адрес>. 

ДД.ММ.ГГГГ вторым отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 с. 286, ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, которое было соединено с уголовным делом от ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в окончательной редакции по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств на сумму 1 929 903 руб. 24 коп.), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств на сумму 4 087 845 руб. ) ч. 1 ст. 30. ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду приготовления к хищения денежных средств в сумме 152 600 рублей 00 копеек). 

Постановлением следователя по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по РТ капитана юстиции ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное преследование по уголовному делу в отношении ФИО1 по обвинению его в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств на сумму 1 929 903 руб. 24 коп.), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств на сумму 4 087 845 руб. 00 коп.), ч. 1 ст. 30. ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду приготовления к хищения денежных средств в сумме 152 600 рублей 00 копеек), по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - отсутствие в деянии состава преступления, а также по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - отсутствие в деянии состава преступления, переквалифицировав его действия на ч. 1 ст. 330 УК РФ. Этим же постановлением разъяснено право на реабилитацию. 

Постановлением следователя по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по РТ капитана юстиции ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению его в совершении преступления предусмотренного по ч.1 ст.330 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Истец указывает, что в течение 25 месяцев 9 дней (включая период домашнего ареста) он и его семья испытывали нравственные страдания, связанные с незаконным уголовным преследованием, а также связанные с тем, что в отношении истца органами правопорядка были распространены порочащие сведения о его якобы преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство и доброе имя, что подтверждается опубликованием в различных СМИ (сети интернет): tatar-inform.ru, kazanfirst.ru, business-gazeta.ru, kazan.bezformata.com. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился в условиях изоляции от общества и не имел возможности свободно передвигаться, ходить на работу, общаться с родственниками, друзьями, с народом, так как истец является депутатом Азнакаевского городского совета. В рамках уголовного преследования он подвергался унизительному для него обращению, которое было вызвано тем, что ему пришлось активно защищать свое доброе имя и оправдываться перед коллегами, подчиненными. Истец полагает, что данные обстоятельства существенным образом повлияли на условия его жизни и его семьи - супруги, совершеннолетних детей и их семьи. Так, в результате незаконного уголовного преследования и незаконного заключения под домашний арест истец был лишен возможности поправить свое состояние здоровья, возможности трудиться, содержать свою семью, принимать участие в жизни города и воспитании своих малолетних внуков, вести нормальный полноценный образ жизни. А его семья фактически осталась без поддержки и средств к существованию, не смог присутствовать на рождении внучки ДД.ММ.ГГГГ (внучка Истца со стороны дочери). 

Истец указывает, что в связи с уголовным преследованием он переживал о случившемся, страдал бессоницей, пропал аппетит и обращался за медицинской помощью в ЦРБ 

<

адрес> в связи с недомоганием, ДД.ММ.ГГГГ был произведен осмотр врачом ФИО4 на дому, поставлен диагноз гипертоническая болезнь 1ст. 2степ. Риск. 3; ДД.ММ.ГГГГ осмотр на дому фельдшером ФИО5, диагноз гипертоническая болезнь 1ст. 2степ. Риск. 3; ДД.ММ.ГГГГ осмотр ВОП ФИО6, диагноз гиперт. Болезнь с премим.пораж. сердца с (застойной) сердеч. Недост., что подтверждается выпиской из амбулаторной карты № от ДД.ММ.ГГГГ. На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 2 000 000 рублей.

Истец ФИО1, надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, указал, что ФИО1 в период уголовного преследования в связи с избранной мерой пресечения в виде домашнего ареста был лишен права на труд, при этом он являлся депутатом Азнакаевского городского совета и его честное имя было опорочено, о чем свидетельствуют многочисленные публикации в средствах массовой информации, также актуальные в настоящее время, он был лишен права общения с избирателями, членами его семьи, не мог заниматься спортом и общественной деятельностью. Во время уголовного преследования, в связи с переживаниями, заметно ухудшилось состояние его здоровья, данный факт подтверждается обращениями в Азнакаевскую ЦРБ и выставленными диагнозами. 

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> ФИО7 на судебное заседание не явился, представил отзыв на исковое заявление, согласно которому просил рассмотреть дело без участия их представителя, в удовлетворении иска просил отказать, на том основании, что истцом не представлено доказательств о причинении ему морального вреда, а так же не установлена причинно-следственная связь между его болезнью и незаконным уголовным преследованием.

В судебном заседании представитель третьего лица – Азнакаевской городской прокуратуры не оспаривая права истца на компенсацию морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, тем не менее, полагал заявленный размер компенсации морального вреда завышенным и подлежащим уменьшению с учетом принципа разумности и справедливости.

Представитель третьего лица – Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> – заместитель руководителя Азанакаевского межрайонного следственного отдела следственного управления ФИО8 полагал иск о взыскании морального вреда подлежащим удовлетворению частично, с учетом разумности и справедливости, представили правовую позицию по заявленным требованиям согласно которой, истцом не доказан факт незаконных действий должностных лиц следственного управления, отсутствует причинно-следственная связь между ухудшением состояния здоровья и указанными действиями должностных лиц следственного управления, в рамках следствия истец не обращался с ходатайствами о встречах с родственниками, требования о возмещении морального вреда в части распространения порочащих сведений в СМИ подлежат рассмотрению в порядке ст. 152 ГК РФ, исходя из изложенного полагают, что право на возмещение морального вреда не обосновано.

Суд, выслушав участников процесса исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Конституция Российской Федерации закрепляет в ст. 22 право каждого гражданина на свободу и личную неприкосновенность.

В силу ст. 2, ч. 1 ст. 45, ст. 53 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно пункту 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

На основании статьи 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

По тем же правилам возмещается причиненный моральный вред - физические и нравственные страдания.

В соответствии статьей 5 пунктом 34 УПК РФ под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

В силу части 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Частями 2 и 3 статьи 133 УПК РФ установлено, что право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; лица, уголовное преследование в отношении которых было прекращено за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера.

Пункт 4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 (ред. от 02.04.2013) "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" обращает внимание судов на то, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Как указано в пункте 9 названного Постановления, Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении него уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 Уголовно -процессуального кодекса Российской Федерации, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 Уголовно -процессуального кодекса Российской Федерации они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно -процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, суд должен учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Согласно абз. 2 п. 11 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ при разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 вторым отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ вторым отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 с. 286, ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, которое было соединено с уголовным делом от ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан в порядке статей 91, 92 УПК РФ. ДД.ММ.ГГГГ Советским районным судом 

<

адрес> РТ в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. В последующем сроки домашнего ареста в отношении обвиняемого ФИО1 продлевались в установленном законом порядке. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в окончательной редакции по ч.4 ст.159, ч.1 ст.201, ч.4 ст.159, ч.1 ст.30, ч.3 ст.159 УК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.1 ст.201, ч.4 ст.159, ч.1 ст.30, ч.3 ст.159 УК РФ, поступило в Азнакаевский городской суд Республики Татарстан для рассмотрении по существу. 

Постановлениями Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО1 продлевалась в срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО1 изменена на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Постановлением Азнакаевского городского суда РТ от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159, частью 1 статьи 201, частью 4 статьи 159, частью 1 статьи 30, частью 3 статьи 159 УК РФ возвращено прокурору Республики Татарстан для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Постановлением следователя по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по РТ капитана юстиции ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное преследование по уголовному делу в отношении ФИО1 по обвинению его в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159,ч. 4 ст. 159, ч. 1 ст. 30. ч. 3 ст. 159 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - отсутствие в деянии состава преступления, а также по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - отсутствие в деянии состава преступления, переквалифицировав его действия на ч. 1 ст. 330 УК РФ. Этим же постановлением разъяснено право на реабилитацию. 

Постановлением следователя по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по РТ капитана юстиции ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению его в совершении преступления предусмотренного по ч.1 ст.330 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Истец ФИО1 в период уголовного преследования ДД.ММ.ГГГГ был задержан в порядке статей 91, 92 УПК РФ и находился под стражей до ДД.ММ.ГГГГ, кроме того находился под мерой пресечения в виде домашнего ареста в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Право на реабилитацию включает в себя возмещение вреда в связи с уголовным преследованием, а именно возмещение имущественного вреда, компенсации морального вреда, также возможности сообщить через средства массовой информации о реабилитации.

Изложенные обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют о том, что в отношении истца ФИО1 осуществлялось незаконное уголовное преследование, что свидетельствует о наличии у него безусловного права на компенсацию морального вреда.

Суд полагает возможным заявленные истцом требования удовлетворить в части по следующим основаниям.

Согласно абзацу 3, 4 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить обязанность денежной компенсации морального вреда.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 (с последующими изменениями и дополнениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

ФИО1 ранее к уголовной ответственности не привлекался, являлся добропорядочным членом общества, депутатом Азнакаевского городского совета Азнакаевского муниципального района РТ, работал генеральным директором ОАО «Азнакаевское предприятие тепловых сетей», в период уголовного преследования в связи с избранной мерой пресечения в виде домашнего ареста был лишен права на труд, сведения о привлечении истца к уголовной ответственности были опубликованы в средствах массовой информации, он был лишен права общения с избирателями, членами его семьи, друзьями, не мог заниматься спортом и общественной деятельностью. Во время уголовного преследования ухудшилось состояние его здоровья, данный факт подтверждается обращениями в Азнакаевскую ЦРБ и выставленными диагнозами о наличии заболеваний сердечно-сосудистой системы. Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда истцом мотивированны, в частности причинением нравственных и физических страданий, выразившихся в возникновении серьезных заболеваний в период незаконного уголовного преследования, по поводу которых он неоднократно обращался в медучреждение и проходил амбулаторное лечение, с утратой социальных связей, отсутствием у него возможности длительное время общаться с родными и потенциальными избирателями, трудиться, в связи с нахождением в изоляции от общества в период проведения предварительного и судебного следствия.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Принимая во внимание вышеизложенное, в том числе нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод и разъяснения вышеприведенных постановлений Пленума, тот факт, что в результате незаконного уголовного преследования были нарушены конституционные права истца, истец испытывал чувство несправедливости за обвинение в совершении преступлений, по которым дело было прекращено за отсутствием состава преступления, категорию преступлений, в совершении которых он обвинялся, продолжительность периода предварительного расследования, включающий период судебного следствия (более 25 месяцев), длительность необоснованного уголовного преследования и нахождение истца под мерой пресечения в виде содержания под стражей, домашнего ареста и подписки о невыезде и надлежащем поведении, индивидуальные особенности истца, в том числе связанные с утратой социальных связей, невозможностью навещать родных и близких, заниматься общественной деятельностью, социальный статус истца на момент уголовного преследования являвшегося депутатом Азнакаевского городского Совета Азнакаевского муниципального района, состояние здоровья до и во время уголовного преследования, поскольку изученные медицинские документы свидетельствуют об ухудшении здоровья именно в период уголовного преследования, иные установленные судом обстоятельства, в связи с этим степень и характер физических и нравственных страданий, а также учитывая, что уголовное преследование истца прекращено по реабилитирующим основания по трем из четырех вменяемых ему преступлений, а по одному из них по истечения срока уголовного преследования, что не является реабилитирующим основанием, суд полагает, что размер компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей будет полностью соответствовать объему причиненных ему физических и нравственных страданий.

Доводы Министерства финансов, изложенные в отзыве и представителя третьего лица – Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес>, изложенные в представленной правовой позиции, о том, что истцом не представлено доказательств, обосновывающих требование о компенсации морального вреда в заявленном размере и в связи с этим истцу необходимо отказать в удовлетворении его требований в полном объеме, судом отклоняются, поскольку истец был привлечен к уголовной ответственности, испытывал от этого нравственные страдания, длительность необоснованного уголовного преследования, впоследствии уголовное дело в отношении него было прекращено в части, за ним было признано право на реабилитацию. В данном случае сам факт незаконного уголовного преследования свидетельствует о нарушении прав истца и причинении ему нравственных страданий.

Руководствуясь статьями 194, 196 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в течение месяца через Азнакаевский городской суд РТ со дня изготовления мотивированного решения.

Судья: подпись.

Мотивированное решение изготовлено «25» сентября 2020 года.

Копия верна.

Судья И.И. Абдуллин