Судья суда 1-ой инстанции

Дело №

ФИО1

УИД 91RS0№-17

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

09.12.2025 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

Председательствующего судьи

Крапко В.В.,

Судей

Гоцкалюка В.Д.,

ФИО2,

при секретаре

ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Крапко В.В. апелляционную жалобу ФИО4 на решение Сакского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО4 к ФИО7, третьи лица: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л а:

в 2025 году ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО7 о признании договора купли-продажи недействительным с отменой регистрационной записи о праве собственности ответчика.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Истец указывает, что в период заключения сделки, она как продавец находилась под заблуждением со стороны ответчика, поскольку не предполагала, что под видом представленных ей документов подписывает договор купли-продажи квартиры, которая из фактического владения истца не выбывала.

Основанием к признанию оспариваемой сделки недействительной с погашением регистрационной записи о праве ответчика (в виде односторонней реституции), истец указала на то, что была введена в заблуждение относительно правовой природы оспариваемой сделки, не получила встречного эквивалентного представления и полагалась на заключение в действительности договора пожизненного её содержание. Вместе с тем, требований о расторжении предполагаемой прикрываемой сделки (договора пожизненного содержания) заявлено не было.

Решением Сакского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении иска ФИО4 было отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, сторона истца подала апелляционную жалобу, в которой ставится вопрос о его (решении) отмене и принятии нового об удовлетворении иска.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к мотивам, изложенным в исковом заявлении. Кроме прочего, полагает, что срок исковой давности по заявленным требованиям пропущен не был, поскольку о нарушении своих прав заключенным договором дарения она узнала только лишь весной 2024 года, в то время как иск был подан в сентябре 2024 года.

В возражениях на апелляционную жалобу сторона ответчика полагала состоявшееся по делу решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец и её представитель просили состоявшееся по делу решение суда отменить и принять новое об удовлетворении иска.

Истец дополнительно пояснила суду, что самостоятельно предоставляла в орган регистрации прав договор для последующей регистрации перехода права к ФИО7 Также указала, что в отношении ответчика ею составлялось кроме прочего и завещание.

Иные участники процесса, будучи надлежащим образом извещёнными о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, об уважительности причин своей неявки суду не сообщили, в связи с чем, руководствуясь ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав судью-докладчика, исследовав материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы в пределах требований ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу положений ст.ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается как на основания своих доводов или возражений, если иное не установлено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Из существа разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВС РФ №23 от 19.12.2003 года «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или права (ч. 2 ст.1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Как установлено судом и следует из материалов гражданского дела, квартира общей площадью 29,4 кв.м., с кадастровым номером №, расположенная по адресу: 

<

адрес>, принадлежала ФИО4 на основании свидетельства о праве собственности на жилье от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Сакским горисполкомом на основании распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ №, зарегистрированного Евпаторийским МБРТИ в регистрационной книге № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО7 был заключен договор купли-продажи вышеуказанной квартиры.

Сумма сделки составила 

<

данные изъяты>

Согласно п. 3 договора денежные средства в размере 

<

данные изъяты> покупатель оплатил продавцу в день заключения договора.

По условиям п.4 договора продавец сохраняет за собой право пользования квартирой.

ДД.ММ.ГГГГ между сторонами сделки подписан передаточный акт вышеуказанной квартиры.

Право собственности ответчика ФИО7 было зарегистрировано в публичном реестре прав (ЕГРН) ДД.ММ.ГГГГ № регистрации №

Истец ФИО4 участвовала в осуществлении регистрационных действий по переходу права собственности на основании заключенной сделки.

Согласно постановлению об отказе в возбуждения уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного УУП ОУУП и ПДН МО МВД России «Сакский» (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ), у ФИО7 были отобраны объяснения, из которых следует, что после заключения договора купли-продажи, ФИО4 около 8 лет проживала в доме у ФИО7 по адресу: 

<

адрес>. В июне 2024 года ФИО4 сообщила ФИО7, что хочет вернуться проживать обратно в квартиру по адресу: 

<

адрес>, после чего ФИО7 отвезла ее обратно в квартиру, где ФИО4 проживет в настоящее время.

В ходе рассмотрения судом первой инстанции настоящего гражданского дела, для целей установления юридически значимых обстоятельств, в установленном процессуальным Законом порядке, был допрошен свидетель ФИО5, который пояснил, что он как индивидуальный предприниматель, оказывает услуги правового характера. Указал, что к нему обратились две стороны договора, после чего он составил проект договора и указал порядок расчетов по согласованию обеих сторон. Также пояснил, что в его присутствии расчет по сделке не производился и сторонами не обсуждался.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что имеющимися в материалах дела доказательствами установлена добровольность действий истца по отчуждению принадлежащей ей квартиры. Суд также принял во внимание отсутствие относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о введении в юридически значимый период истца в заблуждение относительно правовой природы оспариваемой сделки.

Районный суд также указал, что материалами дела не был оспорен факт полного расчета по сделке, с учетом сформулированного условия об этом в п. 3 договора. К тому же, предполагаемая неоплата приобретаемого по договору имущества не является допустимым следствием его оспаривания по основаниям недействительности.

Кроме того, по заявлению стороны ответчика, судом были применены последствия пропуска срока исковой давности на оспаривание договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Для исполнения обязанности по достижению задач гражданского судопроизводства суд в соответствии с положениями ст.ст. 55 и 57 ГПК РФ наделён полномочиями самостоятельно добывать доказательства, имеющие значение для правильного разрешения спора (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.10.2018 года №14-КГ18-39).

С учетом того, что стороной истца к иску в качестве обстоятельств несения бремени содержания спорной квартиры были предоставлены лишь реестры сверки оплаты платежей (в отсутствие первичных документов на оплату), судебной коллегией были запрошены сведения о фактическом плательщике коммунальных услуг.

В установленном порядке на запрос суда апелляционной инстанции со стороны ресурсоснабжающих и коммунальных предприятий, за исключением ГУП РК «Крымэнерго», поступили сведения об отсутствии данных, позволяющих идентифицировать фактического плательщика коммунальных ресурсов за период с 2016 года.

Со стороны же ГУП РК «Крымэнерго» поступила информация о фактическом плательщике коммунальных услуг с 2021 года по 2024 год – ФИО6 Указанное лицо, как это следует из объяснений, полученных в рамках КУСП, является супругом ответчика.

Судебная коллегия в порядке оценки доводов апелляционной жалобы полагает необходимым указать следующее.

1. По смыслу ст.ст. 11, 12 ГК РФ предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица посредством использования предусмотренных действующим законодательством способов их защиты.

Право на судебную защиту предполагает конкретные гарантии эффективного восстановления в правах посредством правосудия; право истца на выбор способа защиты нарушенного или оспариваемого права не предполагает избрание им произвольного способа, который не носит правового характера, то есть когда в силу закона или исходя из общего смысла закона, заявленное требование лишено правовой защиты в судебном порядке.

Защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Как усматривается из материалов дела, сторона истца прибегла к защите нарушенного права путем признания заключенного между ней и ответчиком договора купли-продажи квартиры недействительным.

Защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Фактически истец свой иск квалифицировала в качестве иска о преобразовании. Названные иски направлены на защиту гражданских прав путем преобразования правоотношения (правообразующий, правоизменяющий или правопрекращающий эффект). Указанное справедливо, поскольку предметом иска является оспаривание состоявшейся сделки купли-продажи с применением последствий её недействительности в виде погашения регистрационной записи права собственности ответчика – приобретателя по сделке.

В настоящем гражданском деле не стоит вопрос относительно разрешения иска о признании (то есть констатации факта наличия ранее возникшего права), напротив истец добивается реализации преобразующего одностороннего эффекта оспаривания состоявшейся сделки путем возврата в ее собственность конкретного недвижимого имущества (квартиры).

В соответствии с п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

По смыслу положений статей 8 и 131 ГК РФ передача недвижимого имущества по договору купли-продажи не является необходимым условием возникновения права собственности покупателя на это имущество. Право собственности считается перешедшим к покупателю с момента его государственной регистрации за этим лицом.

Указанное предполагает, что сделка по продаже недвижимости включает в себя распорядительную и обязательственную части.

Распорядительная (вещная) часть сделки по договору купли-продажи имеет непосредственное прямое воздействие на существующее право продавца в сторону сокращения его объема, тогда как обязательственная часть лишь создает у участников оборота обязательственные правоотношения по передачи и получению денежных средств, предмета договора и прав на него в последующем.

Таким образом, продажа недвижимого имущества предполагает наличие волеизъявления продавца на возмездной основе передать принадлежащее ему имущество и осуществить регистрацию изменения титульного собственника в пользу иного лица, получив при этом, эквивалентное встречное представление.

Материалами дела установлен полный состав совершившейся сделки (передача объекта, оплата), окончившийся регистрацией перехода права собственности к покупателю.

По смыслу положений ст.ст. 166, 167, 168 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно положениям ст. 432 ГК РФ, сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 1).

Как видно из договора купли-продажи, состоявшееся отчуждение квартиры не противоречит закону, совершено в установленном порядке, воля истца на возмездное отчуждение своего имущества в пользу ответчика нарушена не была.

Обращаясь с иском о признании продажи недвижимости недействительной, истец обосновывала свои требования наличием у неё существенного заблуждения относительно природы (предмета и мотивов) оспариваемой сделки как основание к удовлетворению заявленных притязаний.

При этом, в ходе судебного разбирательства не установлено, а стороной истца не представлено доказательств того, что при составлении и подписании спорного договора имели место нарушения, повлиявшие на волеизъявление продавца.По смыслу п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

При этом не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.

Материалы дела не содержат доказательств, являющихся основаниями для применения вышеназванных положений действующего законодательства.

Доводы искового заявления не свидетельствуют о заблуждении истца относительно природы оспариваемой сделки (возмездное отчуждение по договору купли-продаже), поскольку договор носил добровольный характер, а также был направлен на фактическое отчуждение квартиры в пользу ответчика.

Таким образом, принимая во внимание вышеуказанные положения действующего правового регулирования, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе в признании договора продажи недвижимости недействительным, в том числе, и по основаниям заблуждения истца относительно природы (предмета и мотивов) оспариваемой сделки.

Исполнив договор купли-продажи квартиры, истец только по истечении более чем девяти лет с момента государственной регистрации перехода права к ответчику на испрашиваемую квартиру и в период после ухудшения взаимоотношений с покупателем, заявила о признании сделки недействительной.

Указания апеллянта на отсутствие полного расчета по сделке не свидетельствует о допустимости обсуждения вопроса о недействительности договора. Требований о расторжении договора по указанному основанию стороной истца заявлено не было.

Более того, указанные суждения апеллянт привела после оценки пояснений свидетеля, указавшего только лишь на то, что не был свидетелем передачи денежных средств между сторонами сделки, однако сформулировал соответствующее условие договора по взаиморасчету между сторонами по их согласованию.

Более того, свидетельскими показаниями не мог быть поставлен под сомнение согласованный между сторонами в письменном виде порядок взаиморасчётов.

При этом, в ходе судебного разбирательства не установлено, а стороной истца не представлено доказательств, что при составлении и подписании спорного договора имели место нарушения, повлиявшие на волеизъявление доверителя.

1.1. На основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из пункта 87 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Учитывая вышеприведенные положения действующего законодательства, судебная коллегия, на основании исследования и оценки доказательств по делу в их взаимной связи и совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, приходит к выводу о том, что совершенная между сторонами сделка купли-продажи квартиры соответствует требованиям закона и волеизъявлению сторон, оспариваемый договор заключен сторонами осознанно, добровольно и в отсутствие заблуждения относительно природы и последствий его заключения.

Только лишь сами по себе указанные в иске суждения не позволяют прийти к однозначному выводу о совершении между сторонами договора пожизненного содержания, прикрываемого договором купли-продажи, в том числе с учетом пояснений ответчика, которая категорически возражали, что сделка имела иной, нежели продажа недвижимости характер.

Одновременно судебная коллегия учитывает, что предположение о характере сделки, заключенной с истцом в качестве пожизненного содержания, с учетом доводов иска, предопределяло способ защиты предполагаемого к нарушению его права – возможность расторжения прикрываемого договора.

Вместе с тем, подобного рода требований со стороны истца заявлено не было.

2. Оценка допустимости применения последствий срока исковой давности к сложившимся правоотношениям.

Из материалов дела следует, что, обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец просила признать договор недействительным, ссылаясь на то, что в период его подписания была введена в заблуждение относительно правовой природы оспариваемой сделки, не получила встречного эквивалентного представления и полагалась на заключение в действительности договора пожизненного её содержание.

В возражениях на исковое заявление стороной ответчика было заявлено о пропуске срока на обращение в суд с данными требованиями.

Отказывая в удовлетворении иска, районный суд указал на наличие оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности.

С данным выводом суда соглашается судебная коллегия ввиду нижеследующего.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (ч. 1 ст. 45 и ч. 1 ст. 46 ГПК РФ, ч. 1 ст. 52 и ч.ч. 1 и 2 ст. 53, ст. 53.1 АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Учитывая, что предмет заявленных притязаний составляют требования о признании сделки (договора купли-продажи) недействительной, при исчислении срока исковой давности на предъявление указанного иска следует исходить из следующего.

Как было указано ранее, в качестве оснований недействительности сделки сторона истца указывала на введение со стороны ответчика в заблуждение относительно природы оспариваемого договора (ст. 178 ГК РФ), а также притворность сделки без применения соответствующих правовых последствий в должной мере.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ предусмотрен трехгодичный срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной. Начало течения такого срока определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки, если иск предъявлен её стороной.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации изложенных в пункте 102 постановления Пленума от 25.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что в силу п. 2 ст. 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Установление срока исковой давности обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, имея в виду, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный срок, а должник вправе знать, как долго он будет отвечать перед кредитором. Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то, по общему правилу, этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено.

При одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности. Иной подход позволил бы манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определенности в гражданско-правовых отношениях. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.08.2023 года №303-ЭС23-5216.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 года №418-О, в соответствии с формулировкой п. 2 ст. 181 ГК РФ суд наделен необходимыми дискреционными полномочиями на определение момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.

Таким образом, резюмируя вышеизложенное, срок исковой давности для признания сделки, являющейся предметом спора (договора купли-продажи квартиры), недействительной по общему правилу составляет один год со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В части применения последствий недействительности для ничтожности этой же сделки – три года с момента её исполнения, поскольку иск предъявлен стороной сделки.

Учитывая, что в ходе судебного рассмотрения настоящего гражданского дела порока воли при заключении оспариваемой сделки, в том числе в соответствии с положениями ст.ст. 170, 178 ГК РФ (на которые ссылается апеллянт), установлено не было, а также принимая во внимание последовательность действий истца по отчуждению квартиры, у судебной коллегии имеются основания полагать, что истец должна была узнать о предполагаемом нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, в толковании норм действующего законодательства, не позднее 2016 года – момента исполнения сделки, в котором она принимала непосредственное участие.

При таких обстоятельствах, предусмотренный Законом срок для обращения с подобным иском истек задолго до обращения в суд в мае 2025 года.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам.

Каких-либо мотивированных должным образом и уважительных причин (объективная невозможность или же затруднительность в подаче иска в суд в период с 2016 года по 2025 год) для восстановления соответствующего срока со стороны истца суду представлено не было.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что заявленные в иске притязания не могли быть удовлетворены и по изложенным выше обстоятельствам.

Приведенные в апелляционном определении суждения на правильность окончательных выводов суда первой инстанции не повлияли.

В остальном, доводы апелляционной жалобы не нуждаются в дополнительной проверке, поскольку сводятся к изложению правовой позиции, выраженной в суде первой инстанции и являвшейся предметом исследования и нашедшей свое верное отражение и правильную оценку в решении суда, направлены на иную оценку доказательств и обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст.ст. 12, 56 и 67 ГПК РФ, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

Доводы апелляционной жалобы фактически сводятся к несогласию с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам дал суд первой инстанции, в связи с чем, не могут повлечь отмену решения суда.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции при разрешении возникшего между сторонами спора путем принятия решения правильно применил нормы материального и процессуального права, дал оценку всем представленным сторонами доказательствам по правилам ст. 67 ГПК РФ, поэтому решение суда соответствует требованиям ст. 195 ГПК РФ и оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения, - оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым,–

о п р е д е л и л а:

решение Сакского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий судья: Крапко В.В.

Судьи: Гоцкалюк В.Д.

ФИО2

апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 10.12.2025 года.