Судья Довлатбекян Г.С.

дело № 5-14/2021

РЕШЕНИЕ

 

№ 12-95/2021

24 сентября 2021 г.

г. Ростов-на-Дону

Судья Южного окружного военного суда Коробенко Эдуард Васильевич (

<

...>), при секретаре судебного заседания Прокопенко Т.С., рассмотрев с участием ФИО1 и его защитника - Антонова А.А. дело об административном правонарушении по жалобе защитника лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, на постановление судьи Сочинского гарнизонного военного суда от 3 августа 2021 г. о назначении административного наказания военнослужащему войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО1, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее не подвергавшемуся административным наказаниям в области дорожного движения, зарегистрированному и проживающему по адресу: 

<

адрес>

за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ,

установил:

согласно судебному постановлению водитель ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> в нарушение требований п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее - Правила) при перестроении в правую полосу допустил столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением Я.А., который отбросило на стоящий у обочины автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением С.Е., в результате чего последнему причинен легкий вред здоровью, чем совершил правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ. В связи с этим ФИО1 назначено административное наказание в виде штрафа в размере 5000 руб.

В жалобе, поданной в порядке пересмотра, защитник Антонов А.А. просит постановление судьи отменить, производство по делу прекратить. В обоснование, со ссылкой на постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25, указывает, что по делу не установлено, какие нормы Правил нарушил ФИО1, поскольку ему вменяется нарушение п. 1.3 Правил, который является общим и не содержит каких-либо запрещающих или обязывающих предписаний. Не была проверена версия ФИО1 о том, что столкновение произошло в связи с действиями Я.А.,. по перестроению в полосу дорожного движения, по которой двигался автомобиль под управлением ФИО1, что подтверждается схемой дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП) и записью видеорегистратора из автомобиля «

<

данные изъяты>». Высказывается мнение, что изменение траектории движения автомобиля «

<

данные изъяты>» произошло по вине Я.А., что исключает ответственность ФИО1 во вменяемом административном правонарушении. При этом действиям Я.А., необходимо было в обязательном порядке дать оценку на соответствие их Правилам и технической возможности избежать столкновения с автомобилем «

<

данные изъяты>». Судом не устранено противоречие между схемой ДТП, согласно которой автомобиль под управлением Я.А., располагался на крайней правой полосе, и ее показаниями в суде о том, что она двигалась по другой полосе движения. С учетом разъяснений, содержащихся в приведенном постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации, необходимо было установить причинно-следственную связь между действиями всех участников ДТП и наступившими последствиями, однако этого сделано не было. Автор жалобы обращает внимание на то, что в ситуации, когда участники ДТП по разному представляют ситуацию, адекватные и достоверные выводы по сопоставлению повреждений транспортных средств и развитию ДТП может сделать только специалист, обладающий специальными познаниями в данной области, однако в удовлетворении ходатайства о назначении автотехнической экспертизы было отказано. При этом не был проведен осмотр автомобилей с составлением соответствующего протокола. По мнению защитника необходимо установить процесс взаимодействия автомобилей, участвовавших в ДТП, их взаимоположение, определить скорость транспортных средств, полосу движения и угол столкновения. Схема ДТП не содержит информации о разъяснении ФИО1 его прав на отказ от подписи и подачу замечаний на нее. Поскольку схема ДТП оспаривается всеми участниками ДТП, она не может являться надлежащим доказательством по делу. Не могут являться доказательством вины ФИО1 его объяснения от 20 апреля 2021 г., поскольку в последующем после просмотра записи видеорегистратора он дал иные объяснения.

Рассмотрев материалы дела и доводы жалобы, нахожу, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном постановлении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных судьей доказательствах, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает. Нормы материального и процессуального права при разрешении дела применены правильно.

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения при вышеуказанных обстоятельствах подтверждается протоколом об административном правонарушении от 21 июля 2021 г. 23АП № 073867, схемой места ДТП от 20 апреля 2021 г., показаниями потерпевших Я.А., и С.Е., заключением эксперта от 30 июня 2021 г. № 300-М, а также записью видеорегистратора из кабины автомобиля «

<

данные изъяты>» (FILE1303.MOV).

Из указанной видеозаписи усматривается, что автомобиль «

<

данные изъяты>» при перестроении в правую полосу дорожного движения, выполненном с пересечением разметки «Островок безопасности», допустил столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>», от которого последний изменил траекторию движению и съехал влево.

Административный материал составлен уполномоченным должностным лицом с соблюдением требований, предусмотренных ст. 28.2 КоАП РФ. При этом нарушений, которые могли бы повлечь их возвращение на стадии подготовки дела к рассмотрению либо признание их в качестве недопустимых доказательств, по делу не установлено.

Все собранные по делу доказательства получили оценку в судебном постановлении в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ. Протоколы процессуальных действий составлены согласно процедуре их оформления, установленной КоАП РФ. Оснований для переоценки этих доказательств не имеется.

В соответствии с п. 1.3 Правил участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Как видно из материалов дела, ФИО1, двигаясь на транспортном средстве «

<

данные изъяты>», при перестроении вправо пересек разметку «Островок безопасности», являющуюся частью сплошной линии разметки. В результате этих действий ФИО1, не убедившись в безопасности совершаемого маневра и исключении помех для других участников дорожного движения, создал реальную угрозу безопасности и помеху для такого движения. Тем самым именно эти действия ФИО1, связанные с нарушением требований п. 1.3 Правил, обусловили их непосредственную причинно-следственную связь с наступившими последствиями в виде ДТП, сопряженного с причинением потерпевшему С.Е., легкого вреда здоровью.

Согласно ч. 1 ст. 26.4 КоАП РФ в случаях, если при производстве по делу об административном правонарушении возникает необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле, судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, выносят определение о назначении экспертизы.

Поскольку имеющиеся в материалах дела доказательства позволяли установить фактические обстоятельства дела, судья суда первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии необходимости назначения автотехнической экспертизы.

Вопреки доводам жалобы действующее законодательство не содержит требования об обязательном составлении при ДТП протокола осмотра транспортного средства.

При этом ссылка в жалобе на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25, является несостоятельной, поскольку они касаются вопросов, возникающих по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения, а настоящее дело рассматривалось судьей в порядке КоАП РФ, с учетом соответствующих разъяснений Верховного суда Российской Федерации.

Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу об административном правонарушении, установлены судьей гарнизонного военного суда в достаточном объеме и получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, а изложенный в обжалуемом постановлении вывод о наличии события, а в действиях ФИО1 состава правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, является обоснованным и мотивированным.

По смыслу ст. 25.1, 26.1 и 29.10 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении судья разрешает вопрос о наличии вины в совершении административного правонарушения исключительно в отношении лица, привлекаемого к административной ответственности. В связи с этим судья не может делать выводы о виновности иных лиц, производство по делу в отношении которых не осуществлялось. Таким образом, вопреки доводам жалобы, судья суда первой инстанции не мог давать оценку наличию или отсутствию вины Я.А.,. в совершении административного правонарушения.

Назначенное ФИО1 административное наказание соответствует тяжести содеянного, данным о личности виновного и определено в пределах санкции ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ.

Следовательно, жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, 

решил:

постановление судьи Сочинского гарнизонного военного суда от 3 августа 2021 г. о назначении ФИО1 административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобу защитника лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, - без удовлетворения.

Судья Э.В. Коробенко