Дело №2-2508/2024

73RS0013-01-2024-005181-18

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 октября 2024 года г. Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Берхеевой А.В., при секретаре Алекесандровой К.М., с участием помощника прокурора г.Димитровграда Нуретдиновой Э.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Государственный научный центр научно-исследовательский институт атомных реакторов» Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом», генеральному директору Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» Л* о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, признании бездействия незаконными, понуждении к предоставлению сведений, признании протокола заседания комитета недействительным, взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился с иском в суд в обосновании заявленных требований указал, что он находился в трудовых отношениях с АО «ГНЦ НИИАР» с 2010 года. 

27.08.2024 на основании приказа «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) №№*, он был уволен с работы по причине якобы: «Однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, установленное комиссией по охране труда нарушение работником требований охраны труда, заведомо создавшее реальную угрозу наступления тяжких последствий (несчастного случая на производстве) подпункта «д» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ. 

27.08.2024 был вынесен приказ №№* «О применении дисциплинарного взыскания», согласно которому: «Согласно п.п. «д» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ за допущенное грубое нарушение трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении требований охраны труда, а именно перемещение объекта из санпропусника в помещении №* и хранение радиоактивного объекта в помещении №*зона постоянного пребывания персонала), несвоевременном (не немедленном) сообщении руководству о загрязненном объекте, повлекшим за собой ухудшение радиационной обстановки на рабочем месте, создании условий угрозы дальнейшего распространения радиоактивных веществ по местам постоянного пребывания персонала, что заведомо создавало реальную угрозу наступления тяжких последствий в отношении неопределенного круга лиц, применить к инженеру-технологу управления эксплуатации реакторов 

<

данные изъяты> департамента исследовательских реакторов 

<

данные изъяты> ФИО1 дисциплинарное взыскание в виде увольнения, прекратить действие трудового договора от 24.05.2010, уволить ФИО1 27.08.2024. 

Основание приказа: докладная записка начальника РИК П* от 21.08.2024 №*, Акт «Об итогах расследования факта превышения контрольного уровня загрязненности ?-излучающими радионуклидами на спецодежде у ФИО1» от 21.08.2024 №* с приложением, Акт «О расследовании нарушения требований норм и правил охраны труда инженером технологом 

<

данные изъяты> зд.№* ФИО1 от 22.08.2024 №30 с приложениями, Протокол заседания комитета по охране труда АО «ГНЦ НИИАР» от 26.08.2024 №* с приложениями. 

Полагает приказ незаконным и подлежащим отмене. 

Работодатель в документах, послуживших основания к изданию приказа об увольнении, ссылается на то, что он нарушил абз. 24,27,40,41 раздела 2, абз.7 п.5.4, абз.1 п.5.10 Инструкции по радиационной безопасности для персонала 

<

данные изъяты> и критических стендов реакторов 

<

данные изъяты> и абз. 18 п.3.1 Правил внутреннего трудового распорядка для работников общества. 

В разделе 2 «Общие положения, назначение и порядок применения» Инструкции по РБ абзацев 24,27,40,41 не существует. Данный раздел включает в себя лишь 13 абзацев.

Согласно Правилам внутреннего трудового распорядка для работников общества пункта 3.1 абз.18 не существует. Данный пункт включает в себя лишь 3 абзаца. 

В отношении истца была нарушена процедура применения дисциплинарного взыскания, поскольку работодатель не предоставил работнику двухдневный срок на дачу объяснений. 

Ответчик 26.08.2024 отказался предоставить время для ознакомления с протоколом заседания комитета по охране труда АО ГНЦ НИИАР №* от 26.08.2024. 

Протокол заседания комитета по охране труда АО ГНЦ НИИАР №* от 26.08.2024 является недействительным, поскольку на первой странице указано, что на комиссии присутствовали 6 человек, однако голосовали только два члена комиссии.

С июля 2023 года член комитета по охране труда со стороны работников П** был назначен на должность главного инженера 

<

данные изъяты> согласно Инструкции по радиационной безопасности для персонала он несет ответственность за радиационную безопасность на зданиях 170 и 103. 

Комиссией по охране труда 23.08.2024 и 26.08.2024 рассматривался вопрос о нарушении работником требований охраны труда, заведомо создавшее реальную угрозу наступления тяжких последствий (несчастный случай на производстве). 

При этом согласно ст.229 ТК РФ лица, на которых непосредственно возложено обеспечение соблюдения требований охраны труда на участке (объекте), где произошел несчастный случай, в состав комиссии не включаются. 

Таким образом, член комитета по охране труда со стороны работников П** не имел права участвовать в заседаниях комитета 23.08.2024 и 26.08.2024.

Инструкция по радиационной безопасности для персонала 

<

данные изъяты> и критических стендов реакторов 

<

данные изъяты> не содержит конкретный план действий на случай внештатной ситуации, которая произошла с ним.

Халатное отношение АО «ГНЦ НИИАР» к разработке Инструкции по радиационной безопасности на особо опасном объекте ядерной энергетики создает для персонала реальную угрозу наступления тяжких последствий (несчастный случай на производстве).

В результате вышеперечисленных действий ответчика ему 19.08.2024 был причинен непоправимый вред здоровью в виде внешнего и внутреннего облучения.

Полагает, что на серьезных предприятиях, имеющих квалифицированный персонал юридического отдела, отдела кадров, охраны труда и состав руководителей основного производства сначала проводят расследование, устанавливают факт нарушения, виновных, а потом запрашивают объяснения согласно требованиям ч.1 ст.193 ГК РФ.

В связи с незаконным увольнением, 18.09.2024 он направил работодателю досудебную претензию, в которой просил предоставить документы.

24.09.2024 он получил ответ об отказе в предоставлении запрашиваемых документов. 

Краткое описание ситуации, которая произошла с ним: 19.08.2024 он пришел на работу. Переодевшись в спецодежду для зоны контролируемого доступа, пошел на свое рабочее место. В какой-то момент он кармане спецодежды обнаружил грязный ватный тампон. Впоследствии прибором радиационного контроля было обнаружено, что от его одежды издается сильнейший радиационный фон (как потом выяснилось превышающий норму более чем в 50-кратном значении). Произошло умышленное причинение ему вреда жизни и здоровью путем отравления неизвестным радиоактивным веществом. Он получил производственную травму и ему причинен умышленный вред здоровью. Произошло целенаправленное радиоактивное загрязнение спецодежды со стороны третьих лиц, работавших в выходные дни в период с 16.08.2024 по 19.08.2024.

19.08.2024 около 15:00 по факту отравления неизвестным радиоактивным веществом им руководству АО ГНЦ НИИАР была подана докладная записка. 

С вечера 19.08.2024 началась тошнота, рвота и головные боли. 21.08.2024 он обратился в производственную поликлинику с жалобами на плохое самочувствие, однако ему ответили: «У тебя все хорошо» и отправили на работу.

Руководство АО ГНЦ НИИАР пытаясь скрыть данное чрезвычайное происшествие, чтобы не проводить расследование несчастного случая, 21.08.2024 отстранило его от работы, а 27.08.2024 уволило. 

Считает, что Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом» и в частности ответчик Генеральный директор Л* не осуществил государственный контроль по набору квалифицированного профессионального персонала юридического отдела, отдела кадров, отдела по охране труда, состава руководителей основного производства на предприятии АО ГНЦ НИИАР, те самым причинил ему морально-нравственные страдания. 

Незаконные действия ответчика стали причиной того, что истец в течение длительного времени испытывал сильные негативные эмоции и переживания, это выражалось в преобладании плохого настроения, упадке сил, снижения работоспособности, нарушения сна, повышенной раздражительности, из-за чего был существенно утрачен положительный эмоциональный фон при общении с семьей, коллегами, друзьями.

Просит: признать незаконным и отменить приказ от 27.08.2024 «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» №*; восстановить истца в должности инженера-технолога в АО «ГНЦ НИИАР»; взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с 27.08.2024 по день восстановления на работе; взыскать с ответчика АО ГНЦ НИИАР 17000000 руб. в качестве компенсации морального вреда; признать незаконным бездействие ответчика ГК «Росатом» по не осуществлению государственного контроля по набору квалифицированного персонала юридического отдела, отделов кадров, отдела охраны труда, состава руководителей основного производства на предприятии АО ГНЦ НИИАР; взыскать с ответчика ГК «Росатом» 11111111 руб. в качестве компенсации морального вреда; признать незаконным бездействие ответчика генерального директора ГК «Росатом» Л* по не осуществлению государственного контроля по набору квалифицированного профессионального персонала юридического отдела, отделов кадров, отдела охраны труда, состава руководителей основного производства на предприятии АО ГНЦ НИИАР; взыскать с ответчика генерального директора ГК «Росатом» Л* 1 руб. компенсацию морального вреда; признать незаконным бездействие АО ГНЦ НИИАР по не предоставлении сведений согласно досудебной претензии истца от 18.09.2024; обязать ответчика предоставить сведения согласно досудебной претензии истца от 18.09.2024; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу истца 333000 руб. 

В процессе рассмотрения дела истец увеличил исковые требования, просил признать протокол заседания комитета по охране труда АО ГНЦ НИИАР от 26.08.2024 №* ответчика АО ГНЦ НИИАР недействительным (л.д.85 Т.2). 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске. Дал дополнительные пояснил, что 19.08.2024 он пришел на работу, зашел к П** для решения вопроса по поводу отпуска, около 08:00 переоделся в санпропускнике в спецодежду для зоны контролируемого доступа, зашел в помещение 

<

данные изъяты> чтобы поздороваться с персоналом. Затем прошел на свое рабочее место в помещение 

<

данные изъяты>. Находясь на рабочем месте около 08:50 обнаружил в кармане куртки посторонний предмет «грязный ватный тампон». Оставив его на полу в помещении он проследовал ко входу в санпропускник для замера спецодежды на радиационное загрязнение на приборе 

<

данные изъяты>. В коридоре встретил Г*, у которого спросил, где находится работающий 

<

данные изъяты>. При замере на приборе, 

<

данные изъяты> показал порог загрязнения и загорелась красная лампочка. После этого он обратился на щит «

<

данные изъяты> к дозиметристам с просьбой измерить ватный тампон на предмет радиоактивного загрязнения. Дозиметрист выдал ему хирургическую перчатку и предложил принести вату. Вернувшись в кабинет, он поместил вату в перчатку, завязал ее и в таком виде принес дозиметристам. Дозиметристы произвели замер, сказали, что ватный валик «грязный» и посоветовали выкинуть куда-нибудь. Поскольку ватный тампон являлся уликой, которая свидетельствовала о том, что пытались причинить вред его здоровью, он отнес ватный тампон, находящийся в перчатке, в свой кабинет, поместил в красный мешок для радиационных отходов и убрал за панель. 

После чего он спустился в мужской санпропускник, вызвал дозиметриста, снял одежду. В процессе ожидания дозиметриста проследовал к своему шкафчику, взял телефон чтобы сообщить руководству о факте произошедшего. Кроме того, он с момента обнаружения «грязного ватного тампона» с рабочего телефона неоднократно пытался дозвониться до начальника радиационной безопасности здания Б* На пятый звонок с просьбой срочно найти Б*, ему ответили, сам ищи. Кроме того, он два раза звонил П** но трубку никто не брал.

После замера его одежды, был замерен его телефон, на котором также имелось небольшое загрязнение. Он произвел дезактивацию кожных покровов (принял душ) с проверкой на приборе 

<

данные изъяты>, произвел дезактивацию телефона, взял чистую одежду и проследовал в №* кабинет, где рассказал о случившимся персоналу.

В 09:30 он дозвонился до П** сообщил о совершенной попытке отравления его радиационным веществом, сообщил, что ватный тампон находится у него в 407 кабинете.

Около 10:00 его вызвали на санпропускник, где находились Ф*, П**, ФИО2 Он всем присутствующим сообщил, что загрязненный ватный тампон находится в его кабинете. Ему было дано указание раздеться и пройти через пешеходный портал «Арка». Результат был выдан «Чисто». После чего ему сказали вернуться на рабочее место. В 11:00 он уехал домой на личном транспорте, т.к. столовая была закрыта. 

В 15:20 комиссия проследовала в кабинет 

<

данные изъяты>, где он передал им мешок с мешок с ватным тампоном для проведения расследования.

В 16:00 он в кабинете П** распечатал докладную записку, где потребовал провести расследование. В 16:30 уехал домой.

Представители истца ФИО1 ФИО3, ФИО4, допущенные к участию в деле на основании устного заявления истца, исковые требования полагали, подлежащими удовлетворению. 

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании пояснил, что ФИО1 намеренно уволили за его активную позицию по защите работников. Сокрытие радиоактивного вещества в 3-ей зоне является грубейшим нарушением, однако ФИО1 не скрыл его, а сообщил о его наличии, и за это же его и уволили.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании пояснил, что уровень загрязнения ватного тампона не являлся на столько высоким, чтобы повлечь причинение тяжкого вреда здоровью персонала и не создавало угрозу наступления тяжких последствий. В связи с чем увольнение является незаконным. 

Представитель ответчика АО ГНЦ НИИАР ФИО5, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, подробно позицию изложила в отзыве на исковое заявление (л.д.86-91 Т.2). Пояснила, что с инструкцией по радиационной безопасности ФИО1 был ознакомлен 15.8.2024. Работодателем соблюдена процедура применения дисциплинарного взыскания. 22.08.2024 запрошены письменные объяснения по выявленным фактам нарушения трудовой дисциплины труда (уведомлением от 21.08.2024, акт об отказе в ознакомлении с уведомлением от 22.08.2024).При этом уведомление было зачитано ФИО1 По истечении двух рабочих дней ФИО1 объяснения не представил, о чем составлен Акт от 27.08.2024. 

Ссылка на отсутствие абзацев в Инструкции основана на неверном подсчете абзацев. Работодатель считает абзацем каждую строчку написанную с отступлением. 

Ссылка на недействительность протокола заседания комитета по охране труда, также не обоснована, поскольку согласно п.4.1 Положения о комитете, комитет создается из представителей работодателя и работников. Каждая сторона имеет один голос вне зависимости от общего числа представителей сторон. Таким образом, два голоса, это один голос работников, один голос представителей работодателя. 

П** имел право участвовать в составе комиссии, поскольку комиссия расследовала не несчастный случай на производстве, соответственно ст.229 ТК РФ применению не подлежит. 

ФИО1 после произошедшего 19.08.2024 неоднократно предлагалось дать пояснения (объяснения). Однако работодателю была представлена только докладная 19.08.2024. При проведении расследования работодатель руководствовался информацией указанной только в этой докладной. Однако в настоящее время ФИО1 сообщает суду сведения отличные от того, что изложено в докладной.

ФИО1 письмами от 30.08.2024 №*, от 23.09.2024 №* были направлены копии документов, касающихся выполнения им его работы. У ФИО1 запрошены сведения о лицах, которым будут предоставлены копии документов, поскольку необходимость получения разрешения на информационный обмен установлена приказом ГК «Росатом» №*-П-дсп от 13.03.2024, изданного в целях защиты сведений, составляющих государственную тайну, и иной информации, доступ к которой ограничен федеральным законом. 

Представитель ответчика АО «ГНЦ НИИАР» ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что ФИО1 вменено, что он, зная о том, что объект имеет радиоактивное загрязнение, значительно превышающую норму, осознано принес его в зону пребывания персонала, что создало угрозу заражения других работников, не предупрежденных об имеющейся опасности. Пояснила, что физические свойства радиации обуславливают ту степень опасности и необходимой защищенность, которую должны соблюдать работники. Радиация наносит существенный, необратимый вред здоровью человека при превышении уровня воздействия на организм человека, она не фиксируется органами чувств, т.е. не может контролировать и понимать, что получает радиационное воздействие, она имеет высокую скорость распространения, сплошной характер распространения. ФИО1 

Представитель ответчика АО «ГНЦ НИИАР» ФИО7, действующий на основании доверенности, в судебном заседании от 28.10.2024 пояснял, что ФИО1 сделал все, чтобы препятствовать расследованию данного случая. Если бы ватку подложили ему в его чистую одежду, то в шкафчике остались бы следы радиационного заражения, однако при измерении шкафчика он был чистый, следовательно ватка у него появилась уже после того, как он вышел из раздевалки. На все вопросы, которые работодатель хотел получить, ФИО1 отказался отвечать. 

Представитель ответчика АО «ГНЦ НИИАР» ФИО8, действующий на основании доверенности, пояснил, что бетта –излучение имеет опасность при попадании на кожу и в организм. Опасность имелась именно по указанному фактору: возможность попадания на кожу, могло попасть внутрь при прикосновении к лицу, либо через ранку, когда персонал не подозревает, что могло произойти такое заражение. 

Представитель ответчика ГК «Росатом» в судебное заседание не явился, извещался от имени и месте рассмотрения дела. Направил в суд отзыв на исковое заявление в котором указал, что Госкорпорация «Росатом» и Генеральный директор ГК «Росатом» Л* являются ненадлежащими ответчиками, поскольку ГК «Росатом» не является работодателем ФИО1 Федеральный закон от 01.12.2007 №317-ФЗ « О Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» не относит к предмету полномочий Госкорпорации «Росатом» контроль по набору персонала акционерных обществ Корпорации и их дочерних обществ. Указанные полномочия не отнесены также к компетенции Генерального директора ГК «Росатом». АО «ГНЦ НИИАР» не имеет статуса подведомственного ГК «Росатом» предприятия. Со стороны ГК «Росатом» и Генерального директора ГК «Росатом» Л* не допущено незаконного бездействия, нарушающего права и интересы работника АО «ГНЦ НИИАР» ФИО1

Выслушав лиц, участвующих в деле, опросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора г.Димитровграда Нуретдиновой Э.Р., полагавшей иск не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему. 

Судом установлено, что ФИО1 24.05.2010 принят на работу в АО «ГНЦ НИИАР» оператором производственного водоснабжения вентиляционных и газовых систем (л.д.96 Т.1).

Приказом №*лс от 07.03.2012 ФИО1 переведен инженером-технологом, с особо вредными и особо тяжелыми условиями труда в Реакторный исследовательский комплекс (л.д.171 Т.1). 

Приказом №*/ЛС от 27.08.2024 ФИО1 уволен за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей – установленное комиссией по охране труда нарушение работником требований охраны труда, заведомо создавшее реальную угрозу наступления тяжких последствий (несчастного случая на производстве), подпункт «д» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ. 

Основанием издания приказа являлись: докладная записка начальника 

<

данные изъяты> П* от 21.08.2024 №*; Акт об итогах расследования факта превышения контрольного уровня по загрязненности ?-излучающими радионуклидами на спецодежде у ФИО1» от 21.08.2024 №* с приложением; Акт «О расследовании нарушения требований норм и правил охраны труда - 

<

данные изъяты> ФИО1 от 22.08.2024 №* с приложениями; Протокол заседания комитета по охране труда АО «ГНЦ НИИАР» от 26.08.2024 №* с приложениями. 

Выражая несогласие с приказом об увольнении, ФИО1 обратился с иском в суд. 

В части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации определены основные обязанности работника. Так, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда (абзацы второй, третий, четвертый, пятый части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно части 1, 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт (часть 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 3, 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством РФ о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения.

Согласно подпункту "д" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий.

Увольнение по указанному основанию в силу части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации является одним из видов дисциплинарного взыскания за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

Из толкования положений подпункта "д" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что расторжение трудового договора по данному основанию правомерно в случае совокупности следующих обстоятельств: нарушения работником требований охраны труда, установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда, и наличия тяжких последствий таких нарушений либо заведомого создания угрозы наступления подобных последствий и причинно-следственная связь между допущенным нарушением и указанными последствиями.

При этом на работодателе лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, в частности представить доказательства, что у работника было истребовано письменное объяснение; работодателем соблюден срок для применения дисциплинарного взыскания. Кроме того, работодатель обязан представить доказательства, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Судом установлено, что от начальника отдела РИК П* поступила докладная записка «О нарушении дисциплины» в отношении ФИО1 о том, что он совершил нарушение дисциплины труда 19.08.2024 в период с 08:00 по 15:40, 20.08.2024 с 15:00 до 15:30 на территории 3 зоны контролируемого доступа в пределах бытового корпуса и центральной части здания 170 (л.д.206-207 Т.1).

Согласно Акту «Об итогах расследования факта превышения контрольного уровня по загрязненности ?-излучающими радионуклидами на спецодежде у ФИО1» от 21.08.2024 №*, непосредственную причину загрязнения спецодежды ФИО1 в рамках работы комиссии установить не удалось, в том числе по причине отсутствия содействия ФИО1 расследованию.

Выявленных комиссией сведений недостаточно для того, чтобы сделать однозначный вывод о целенаправленном радиоактивном загрязнении спецодежды ФИО1 в выходные дни со стороны третьих лиц. 

ФИО1 в период с 08:00 до 15:40 19.08.2024 находился в помещении постоянного пребывания персонала с радиоактивным объектом, т.е. перемещался по 3 зоне контролируемого доступа и размещал в помещении 407 здания 170 (помещение постоянного пребывания персонала, не предназначенное для работ с открытыми источниками ионизирующего излучения и их хранения в соответствии с №* №* от 16.05.2024) обнаруженный объект, загрязненный радиоактивными веществами с превышением контролируемого уровня загрязнения; создал условия, приведшие к ухудшению радиационной обстановки в помещении постоянного пребывания персонала выше установленного контрольного уровня загрязнения.

ФИО1 не последовал указаниям З* о необходимости утилизации радиоактивного объекта, т.е. не выполнил в части радиационной безопасности указания персонала управления радиационной безопасности по размещению обнаруженного объекта, загрязненного радиоактивными веществами с превышением контрольного уровня загрязнения, в первичную упаковку для сбора 

<

данные изъяты> в специальном месте помещения 

<

данные изъяты>.

Сообщил П** о произошедшем спустя 1,5 часа с момента обнаружения загрязнения, т.е. несвоевременно (не немедленно) сообщил руководству о возможных и имеющих место нарушениях в сфере радиационной безопасности.

ФИО1 отказался предоставить комиссии и вышестоящему руководителю информацию, необходимую для проведения проверки, т.е. отказался от предоставления объяснений. 

Вышеуказанные действия ФИО1 являются нарушением абзацев 24, 27, 40, 41 радела 2, абзаца 7 пункта 5.4, абзаца 1 п.5.10 Инструкции по радиационной безопасности для персонала 

<

данные изъяты> и критических стендов реакторов 

<

данные изъяты> абзаца 18 п.3.1 Правил внутреннего трудового распорядка для работников общества (Приложение №1 к Коллективному договору АО «ГНЦ НИИАР»); пунктов 5.4.10 и 5.4.12 Должностной инструкции инженера-технолога петлевой установки 

<

данные изъяты> управления эксплуатации реакторов 

<

данные изъяты> департамента исследовательских реакторов.

Выявленные риски: ухудшение радиационной обстановки на рабочих местах, создание реальной угрозы наступления тяжких последствий в виде дальнейшего распространения радиоактивных веществ по местам постоянного пребывания персонала 

<

данные изъяты>», выполнявшего работы в зоне контролируемого доступа здания 170 (л.д.217-224 Т.1).

Согласно Акту расследования нарушения требований норм и правил охраны труда инженером-технологом 

<

данные изъяты> ФИО1 №* от 22.08.2024, ФИО1 изложил в докладной от 19.08.2024 информацию, не соответствующую действительности, отказался предоставлять комиссии и вышестоящему руководителю информацию, необходимую для проведения проверки, т.е. отказался от предоставления объяснений. 

Комиссия пришла к выводам, аналогичным, изложенным в Акте «Об итогах расследования факта превышения контрольного уровня по загрязненности ?-излучающими радионуклидами на спецодежде у ФИО1» от 21.08.2024 №*. 

На основании указанных выше документов, Комитет по охране труда АО «ГНЦ НИИАР», созданный на основании приказа от 29.10..2018 №* и 26 августа 2024 года провел рабочие заседания по результатам деятельности которых оформлен протокол заседания комитета по охране труда АО «ГНЦ НИИАР» от 26.08.2024 №*. 

Комитетом дана оценка действий ФИО1 с точки зрения требований охраны труда, а именно: действия ФИО1 привели к ухудшению радиационной обстановки на рабочих местах, создали реальную угрозу наступления тяжких последствий в виде дальнейшего распространения радиоактивных веществ по местам постоянного пребывания персонала 

<

данные изъяты>», выполняющего работы в зоне контролируемого доступа здания №* и необоснованного дополнительного облучения незащищенного персонала здания №*

ФИО1 19.08.2024 в период с 08:00 до 15:40 находился в зоне контролируемого доступа в помещениях постоянного пребывания персонала с радиоактивны объектом, то есть бесконтрольно перемещался по 3 зоне контролируемого доступа и разместил в помещении №* здания №* (помещение постоянного пребывания персонала, не предназначенное для работ с открытыми чинками ионизирующего излучения и их хранения в соответствии с 

<

данные изъяты> от 16.05.2024 №*) объект, загрязненный радиоактивными веществами с превышением контрольного уровня загрязнения в 46 раз; создал условия, приведшие к ухудшению радиационной обстановки в помещении постоянного пребывания персонала выше установленного контрольного уровня загрязнения, т.е. нарушил абзац 24 раздела 2, пункт 5.10 Инструкции по радиационной безопасности для персонала 

<

данные изъяты> и критических стендов реакторов 

<

данные изъяты>, утвержденной 04.04.2023, инвентарный №* от 07.04.2023 (№*).

Бесконтрольное перемещение открытого источника радиоактивного излучения является непосредственным и грубым нарушением правил охраны труда в области радиационной безопасности, создавшим условия, приведшие к ухудшению радиационной обстановки в помещении постоянного пребывания персонала выше установленного контрольного уровня загрязнения.

Действия ФИО1 с загрязненным объектом потенциально могли привести, а по отдельно выявленным фактам привели, к распространению радиоактивных веществ по местам постоянного пребывания персонала, включая места массового прохода на здании №*.

Так, в помещении №* при проведении контроля загрязнения поверхностей, был обнаружен факт радиоактивного загрязнения напольного покрытия на уровне 50 % от контрольного уровня. Учитывая показания опрошенных свидетелей, количество потенциальных объектов контакта с загрязненным источником излучения (вата) по маршруту следования ФИО1 обширно (ручки, дверей, перилла, приборы контроля загрязнения 

<

данные изъяты> кожные покровы кистей рук персонала).

Таким образом, выстраивая цепь потенциальных событий связанных с контактным распространением радиоактивных веществ вследствие ошибочных действий ФИО1 следует, что в отношении персонала группы Б на здание №* усматривается, учитывая накопленную дозу с начала года, прямая возможность превышения основных пределов доз (более 5 мЗв/год в среднем за последние 5 лет) за счет дополнительного облучения при внешнем облучении и внутреннем поступлении радиоактивных веществ а организм (при контакте с загрязненными объектами) и, соответственно, необоснованному причинению вреда здоровью данной категории персонала. 

Кроме того, средства индивидуальной защиты, используемые персоналом в зоне постоянного пребывания, не предназначены для защиты от перемещаемого ФИО1 радиоактивного объекта. Таким образом, возник риск критического уровня облучения и причинения вреда здоровью неопределенного круга лиц. 

ФИО1 19.08.2024 несвоевременно (спустя 1,5 часа) после обнаружения сильного загрязнения сообщил вышестоящему руководств об этом, т.е. нарушил п. ст. 215 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 215 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан немедленно извещать своем непосредственного или вышестоящего руководителя о любой известной ему ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей. 

Невыполнение требования о немедленном сообщении руководству о возможных и имеющих место нарушениях в сфере радиационной безопасности является грубым нарушением правил охраны труда в области радиационной безопасности, поскольку не позволяет обеспечить своевременное и надлежащее реагирование на радиационно-опасную или потенциально опасную ситуацию и обеспечить оперативное предотвращение негативных последствий и (или) пресечение действия таких последствий.

Основой радиационной безопасности следует считать обязательность установленных требований и безусловность их вьполнения персоналом. Любая произвольность в применении установленный требований является недопустимой и создает угрозу наступления тяжких последствий, в том числе, в отношении неопределенного круга лиц. 

Соблюдение безопасности на объектах атомного энергопромышленного комплекса является одним из элементов обеспечения национальной безопасности Российской Федерации (Указ Президента от 02.07.2021 ТС° 400).

ФИО1 ознакомлен с правилами радиационной безопасности, действующими на его рабочем месте, прошел в установленном порядке обучение в области охраны труда. Соответственно, поведение, повлекшее нарушение требований радиационной безопасности, не связано с отсутствием у ФИО1 информации о требованиях радиационной безопасности и недостатком такой информации. 

Отказ от дачи объяснений, заявленный ФИО1 20.08.2024, нельзя признать нарушением требований охраны труда. 

В то же время, по мнению Комитета, отказ ФИО1 содействовать работе Комиссии РИК свидетельствует о создании работодателю препятствий в определении всего маршрута следования загрязненного объекта, выявлении всех последствий бесконтрольного перемещения загрязненного объекта и возможности максимально оперативной ликвидации таких последствий. Комиссия отмечает, что Актом также установлено предоставление работником работодателю неполной и недостоверной информации о всех обстоятельствах инцидента. 

При указанных обстоятельствах отказ работника от дачи объяснений, предоставление неполной (недостоверной) информации об обстоятельствах инцидента характеризует отношение работника к требованиям радиационной безопасности как недопустимое, допускающее возможность небезусловного следования установленным правилам. 

Совокупность изложенных обстоятельств подтверждает, что ФИО1 сознательно игнорирует обязательность и безусловность требований основополагающих правил радиационной безопасности, создающих основу безопасного выполнения его трудовой функции. 

В связи с изложенным, учитывая подтвержденное субъективное отношение ФИО1 к выполнению требований радиационной безопасности на его рабочем месте, перемещение по 3 зоне контролируемого доступа и размещении в помещении №* здания №* обнаруженного объекта, с превышением контрольного уровня загрязнения в 46 раз и несвоевременное (немедленное) сообщение о загрязнении руководству следует признать грубым нарушением требований охраны труда, а продолжение работы в занимаемой должности – недопустимым (л.д.226-235 Т.1). 

Суд соглашается с изложенными в Актах и протоколе комиссии по охране труда оценке действий ФИО1 19.08.2024 в период времени с 08:00 до 15:40

Судом опрошен свидетель Ф*, который в судебном заседании пояснил, что 9:40 поступила информация о загрязнении связанного с ФИО1 Доложил начальнику, оделся, дошел до здания №* где на тот момент находился ФИО2, П** и ФИО1, который находился в Арке на измерениях. Сигнал поступил «Чисто». После этого приступил к организации комиссии по факту выявления загрязнения одежды ФИО1 14:00 прошло общее совещание комиссии, в 14:30 комиссия собралась в помещении главного инженера, 15:00 выдвинулись в здание №* на санпропускник. Произвели замеры шкафчика с домашней одеждой в закрытом виде, так как ФИО1 отказался его открыть, потом замеры обуви, спецодежды, шкафчика со спецодеждой. В 15:40 выдвинулись в помещение №*, где в красном мешке обнаружили объект, который был в хирургической перчатке, дозиметрист произвел замеры. 

В 10 часов, когда производили измерения в отношении ФИО1, он отказался отвечать на вопрос, где находится объект с загрязнением, оснований предположить, что он находится в №* кабинете не имелось. ФИО1 сказал, что ему подкинули этот объект, и он его отдаст только Комиссии. Потом когда в составе Комиссии он спросил, почему раньше не сказал, ФИО1 пояснил, что в ином порядке он бы не смог доказать, что ему подкинули загрязненный объект. До обеда с целью исключения возможности заражения персонала, были проведены замеры мест общего пользования, пребывания персонала, поскольку работают и других подразделений. 

ФИО1 должен был при обнаружении загрязненного объекта незамедлительно сообщить об этом непосредственному руководителю. На протяжении всего периода проведения работы комиссии ФИО1 отказывался сотрудничать и предоставлять какую-либо информацию. 

Основная опасность радиоактивных веществ поступление в организм человека. В связи с чем при обнаружении факта загрязнения были проверены все пути следования персонала, с целью исключения указанного. При этом опасность заключалась в том, что ФИО1 поставил свои интересы выше требований радиационной безопасности, тем самым создал не хороший пример. Вся система безопасности выстроена на строгом соблюдении правил радиационной безопасности чтобы население, персонал могли чувствовать себя безопасно.

Свидетель З* в судебном заседании пояснил, что работает дозиметристов в АО «ГНЦ НИИАР». 19.08.2024 к ним примерно в 09:00 зашел ФИО1 попросил замерить №* помещение, поскольку нашел ватку в кармане и кинул ее на пол. Он объяснил, что надо ватку принести к ним, дал ему перчатки. ФИО1 взял перчатку, пришел, показал ватку, которая была не в перчатке, а просто лежала на руке, одетую в перчатку. Он ее замерил, сказал, что да грязная – 6000. На вопрос что делать, сказал, что надо утилизировать, в мешок который стоял у них. На что паркин С.В. развернулся и ушел, также с ваткой, которая находилась у него в руке. После этого он позвонил своему начальнику ФИО2, объяснил всю ситуацию. 

Свидетель Е* в судебном заседании пояснил, что работает дозиметристов в АО «ГНЦ НИИАР». 19.08.2024 к ним зашел ФИО1 сказал, что надо измерить вату, которая лежит у него в кабинете. ФИО9 дал ему перчатки, после чего ФИО1 пришел с ватой (рука была в перчатке, ватка лежала на руке), которую ФИО9 замерил, контрольные цифры были больше контрольных уровней. ФИО9 дал указание утилизировать в мешок, который находился в их кабинете. ФИО1 ушел с ваткой. ФИО9 после этого позвонил ФИО2. Через некоторое время позвонил ФИО1, сказал, что надо проверить его одежду. Он подошел к санпропускнику, измерил его одежду, ключи и телефон. На одежде и телефоне были обнаружены следы загрязнения. После этого ФИО1 попросил замерить обувь, на что он обратил внимание, так это на то, что она была мокрая, как будто ее помыли. Потом его привлекли к работе комиссии, они вновь проверили одежду, шкафчики. При этом при измерении уровня загрязнения куртки, не смотря на то, что ФИО1 говорил, что ватка лежала в одном кармане, оба кармана были загрязнены, при этом если ФИО1 говорил, что ватка лежала в левом кармане, то большее загрязнение было в правом кармане. 

Свидетель П** в судебном заседании пояснил, что 9:33 19.08.2024 ему позвонил ФИО1 сказал, что у него запачкана спецодежда, и что он будет жаловаться. Он рекомендовал ему дезактивировать кожные покровы, сходит в душ. Потом ему позвонил ФИО2, начальник управления радиационной безопасности, сказал, что ему дозиметрист доложил, что ФИО1 обратился к ним с проблемой загрязнения спецодежды. Он просмотрел данные на компьютере системы радиационного контроля на здание, превышений не обнаружил. Попросил ФИО2 произвести контроль поверхностей маршрута персонала, который ходит в санпропускник, в коридоре, на лестнице. Потом спустился в санпропускник, по пути позвонил начальнику, зашел за ФИО2, и они вместе спустились. К этому времени ФИО1 только вышел из душа, был в трусах. Потом подошел ФИО10. Они проверили ФИО1 на «Арке», показало, что чисто. На вопросы, что как случилось, ФИО1 ответил, что позже. Спросили где ватка, на что ФИО1 ответил, что покажет комиссии, ждет расследования этого случая комиссией. После этого ФИО1 собрался, ушел на обед. После 15:00 вместе с комиссией спустились в санпропускник, произвели измерения шкафчиков, одежды. Поднялись в №* кабинет, измерил дозиметрист стол, пол. Спросили, где ватка, после этого ФИО1 вытащил из-за панели красный мешок и передал комиссии. Произвели замер ватки, перчатки. Покинули помещение, предложили ФИО1 прийти в кабинет для дачи пояснений. В начале пятого ФИО1 пришел, беседовать отказался, дал докладную сказал, что там все написано, и ушел домой. 

Свидетель С. С.А. в судебном заседании пояснил, что 19 августа был понедельник, он утром пошел на свое рабочее место в №* кабинет. В начале рабочего дня зашел ФИО1, сказал, что нашел ватку в спецодежде, испачкался об нее. Показал ее в целлофановом пакетике, сказал, что испачкался об нее, в санпропускнике провел измерение от рук, показало 1500. Сказал, что будет жаловаться в ФСБ. Утром в №* кабинете было много народу, операторы, слесаря, студенты, уверен, что ФИО1 заходил в начале рабочего дня. 

Из объяснительной записки ФИО11 следует, что 19.08.2024 он в районе 8 часов утра встретил ФИО1 в коридоре у помещения №*. ФИО1, спросил где найти прибор 

<

данные изъяты>, он объяснил ему. Через некоторое время он зашел к ним в каб.№* и рассказал о том, что он в кармане спецодежды обнаружил кусок ваты, замерил у дозиметриста и прибор показал 10000. ФИО1 заходя в каб.№* шел с каким-то предметом, который убрал в левый карман костюма (л.д.247 оборот Т.1).

Как следует из докладной ФИО1 от 19.08.2024, он 19.08.2024 пришел на работу, переоделся в санпропускнике, около 08:00 на выходе из санпропускника в зоне контролируемого доступа замерив спецбелье на приборе №*, обнаружил сильное радиоактивное загрязнение. Кроме того, в правом нижнем кармане курки находился грязный ватный тампон, который он убрал в хирургическую перчатку и завязал, переместил в мешок для негорючих радиоактивных отходов.

Вернувшись в санпропускник, он немедленно снял с себя одежду и вызвал по телефону дежурного дозиметриста.

При замере радиоактивного загрязнения спецбелья, радиоактивный фон многократно превышал контрольный уровень более 1000 бета-частиц, а в районе правого нижнего кармана куртки более 10000 бета-частиц. При визуальном осмотре спецбелья им было обнаружено визуальное загрязнение и мятость одежды, что свидетельствует о целенаправленном радиоактивном загрязнении спецодежды ФИО1 со стороны третьих лиц, работавших в выходные дни.

О данном факте он немедленно сообщил главному инженеру П** и отправился в душ для дезактивации тела и кожных покровов от возможного радиоактивного загрязнения. Считает, что его спецбелье намеренно испачкали радиоактивными веществами с целью причинения вреда его здоровью (л.д.195). 

В судебном заседании ФИО1 о произошедшем 19.08.2024 стал давать значительно отличающиеся пояснения, в том числе по времени и месту обнаружения ватки, и его последующих действиях. 

Исследованные материалы дела, в том числе, показания свидетелей, позволяют прийти к следующему. Третьи лица в спецодежду ФИО1 ничего не подкладывали. В противном случае шкаф для спецодежды при проверке его дозиметристом показал наличие в нем радиоактивного загрязнения. Согласно Протоколу дозиметрических и радиометрически измерений №* от 19.08.2024 мощность бета-частиц в ячейке для костюма -0, ячейка для нательного белья -0, ячейка для спецобуви -60, спецобувь – 140 (л.д.147). 

При этом согласно протоколу дозиметрических и радиометрически измерений №* от 19.08.2024 плотность бета-частиц брюки (среднее/максимальное) -160/800, куртка (среднее/максимальное) -250/8000, нательное белье – 0 (л.д.146).

Таким образом, загрязнение спецодежды произошло уже после того, как ФИО1 ее одел. 

Указанное согласуется с пояснениями дозиметриста ФИО12, который пояснил, что при измерении загрязнения куртки, один карман, не тот в котором ФИО1 указывал, что нашел ватку, был загрязнен больше. 

В данном случае версия ФИО1 о том, что он нашел ватный тампон в кармане и скинул его на пол помещения №* не объясняет почему второй карман был загрязнен больше. 

Показания свидетеля С* подтверждают, что ФИО1 утром приходил в №* кабинет и показывал ватный тампон в целлофановом пакете, сообщал что его хотели отравить. 

Посещение ФИО1 иных служебных помещений с демонстрацией ватного тампона объясняет наличие радиационного загрязнения обоих карманов спецодежды. 

Как следует из пояснений ФИО1, он сходил на №*, установил, что доза загрязнения его спецодежды превышает контрольные. В связи с чем пришел к выводу о том, что его пытаются отравить. 

Если человека понимает, что его пытаются отравить, загрязняя ему спецодежду, он при обнаружении загрязнения спецодежды выше нормы предпринимает меры у удалению одежды и дезактивации кожных покровов. 

Однако ФИО1 обнаружив, что его одежда загрязнена не поспешил от нее избавляться. Он в одежде, загрязнение которой превышает нормы, направился к дозиметристам, потом сходил в свое помещение, и снова пришел к дозиметристам с целью измерить радиационный фон ватного тампона. После подтверждения того, что ватный тампон имеет загрязнение, значительно превышающее норму, он не попытался избавиться от него, а намеренно понес обратно его в свой кабинет, где упаковал и спрятал за панелью. При этом загрязненный ватный тампон он назвал уликой и отказался выдавать его без комиссии.

Полагаю, что ФИО1 планомерно собирал доказательства того, что его «якобы» хотели отравить подброшенным ватным тампоном в его одежду. 

Последующее его поведение, направленное на отказ каких-либо объяснений свидетельствует о том, что он не был заинтересован в установлении того: где, когда и при каких обстоятельствах произошло радиационное загрязнение его спецодежды.

Руководствуясь своими сугубо личными интересам, ФИО1 грубо проигнорировал нормы радиационной безопасности на рабочем месте, подверг опасности жизнь и здоровье персонала здания, тем, что носил ватный тампон с превышением уровня радиации по зданию, не выполнил указание дозиметристов утилизировать его, самовольно отнес его в помещение, где работы с радиоактивными веществами не проводятся, и удерживал его до прихода комиссии и только с целью, чтобы комиссия зафиксировала радиационное излучение тампона как улики, которая впоследствии стала бы основанием для взыскания в его пользу возмещения вреда здоровью. 

Согласно п.7.1, 7.4 Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 07.07.2009 N 47 "Об утверждении СанПиН 2.6.1.2523-09"7.1."НРБ-99/2009, радиационный контроль является важнейшей частью обеспечения радиационной безопасности, и конкретный перечень видов и объем контроля включается в проект радиационного объекта. Он имеет целью определение степени соблюдения принципов радиационной безопасности и требований нормативов, включая непревышение установленных основных пределов доз и допустимых уровней при нормальной работе, получение необходимой информации для оптимизации защиты и принятия решений о вмешательстве в случае радиационных аварий, загрязнения местности и зданий радионуклидами, а также на территориях и в зданиях с повышенным уровнем природного облучения. Радиационный контроль осуществляется за всеми источниками излучения, кроме приведенных в п. 1.4 Норм.

С целью оперативного контроля для всех контролируемых параметров по п. 7.3 устанавливаются контрольные уровни. Значение этих уровней устанавливается таким образом, чтобы было гарантировано непревышение основных пределов доз и реализация принципа снижения уровней облучения до возможно низкого уровня.

При этом учитывается облучение от всех подлежащих контролю источников излучения, достигнутый уровень защищенности, возможность его дальнейшего снижения с учетом требований принципа оптимизации. Обнаруженное превышение контрольных уровней является основанием для выяснения причин этого превышения и разработки мероприятий по его устранению.

Разработанная система радиационного контроля в организации подлежит неукоснительному соблюдению, поскольку отступление от указанных норм может повлечь тяжкие последствия для неосведомленного персонала организации о наличии радиационного заражения в зоне где не ведутся радиационно-опасные работы. 

В АО «ГНЦ НИИАР» разработана и утверждена Инструкция по радиационной безопасности для персонала №* и критических стендов реакторов №* (л.д.161-177).

Согласно протоколу заседания комиссии по проверке знаний и норм радиационной безопасности от 15.03.2024, ФИО1 сдал экзамен на знание норм и правил радиационной безопасности (л.д.183, 185 оборот).

При этом 15.08.2024 ФИО1 повторно был ознакомлен с Инструкцией по радиационной безопасности 15.08.2024, что подтверждается листом ознакомления и не отрицается ФИО1 (л.д.153 Т.2).

Суд полагает несостоятельным доводы представителей истца о том, что радиационное загрязнение от ватного тампона было не опасно для окружающих, поскольку сам ФИО1 сообщает, что от взаимодействия с указанным загрязненным тампоном ему был причинен вред здоровью, по поводу чего работодатель должен был оформить событие как несчастный случай на производстве. 

Следует отметить, что одежда ФИО1: куртка, штаны (в области колен, правого кармана) была загрязнена радиоактивными веществами того же состава, что и ватный тампон. Таким образом, если сам ФИО1 «испачкался», в том числе и в местах, в которых ватный тампон не находился, он с бесконтрольным передвижением радиоактивного вещества имел возможность произвести загрязнение ручек двери, перил у лестницы, иные предметы общего пользования. 

Согласно Правилам поведения в зоне контролируемого доступа и мерам индивидуальной защиты, личной гигиены (п.5.4 Инструкции), при работе в зоне контролируемого доступа необходимо периодически контролировать загрязнение рук на приборе 

<

данные изъяты>. Обязательно проверять руки после окончания работы, после попадания жидкости на кожу, после использования или при повреждении перчаток. При загрязнении рук во время работы необходимо немедленно провести их дезактивацию с повторной радиометрической проверкой. Необходимо помнить, что дезактивация рук, тела, будет эффективна, если к ней приступить немедленно после загрязнения (л.д.165).

Таким образом, персонал в зоне контролируемого доступа знает, что при проведении работ необходимо контролировать уровень загрязненности рук, при необходимости незамедлительно проводить их дезактивацию. Однако, когда работник просто спускается и дотрагивается до поручня лестницы либо открывает дверь, поверхности которых загрязнены, он не предполагает, что его руки загрязнены, не пойдет проводить их дезактивацию. Загрязнение рук подобным образом, может привести к негативным последствиям, в том числе, если случайно загрязнение с руки попадет во внутрь тела (глаз, рот). 

Довод ФИО1 о том, что Комиссия по охране труда нелегитимна, поскольку в Трудовой кодекс РФ были внесены изменения, суд отклоняет. 

Действительно Трудовым кодексом РФ деятельность Комитета (комиссии) по охране труда регулировалась ст. 218, а с 1 марта 2022 года в связи с внесением изменений в Трудовой кодекс РФ принята ст. 224, которая регулириует порядок создания Комитета, его задачи. 

Процедура создания комитета (комиссии), его задачи, функции и полномочия до 01.03.2022 были установлены Приказом Минтруда России от 24.06.2014 N 412н "Об утверждении Типового положения о комитете (комиссии) по охране труда" (далее - Приказ N 412н), а с 1 марта 2022 года - Приказом Минтруда России от 22.09.2021 N 650н "Об утверждении примерного положения о комитете (комиссии) по охране труда" (далее - Приказ N 650н).

При этом Комитет по охране труда в АО «ГНЦ НИИАР» создан на основании приказа 29.10.2018 №№* в период действия ст.218 Трудового кодекса РФ. Последующее изменение правового регулирования о порядке создания комитета на основании ст.224 ТК РФ с марта 2022 года не влечет безусловное прекращение ранее созданного и действующего комитета. (л.д.192 т.1)

Требовалось внести изменения в типовое положение о Комитете, расширив его функции. При этом требования к решению вопросов о порядке формирования комитета, его работы, а также участие в процедуре применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения остались без изменения, и содержаться как в ранее действующем, так и действующим с 01.03.2022 года примерном положении о комитете. 

Довод ФИО1 о неверном подсчете голосов при голосовании, отраженный в Протоколе заседания комитета по охране труда от 26.08.2024, основан на неверном понимании норм права. 

Пунктом 10 Типового положения о комитете (комиссии) по охране труда, утвержденного Приказом Минтруда России от 24.06.2014 N 412н предусмотрено, что Комитет создается по инициативе работодателя и (или) по инициативе работников либо их представительного органа на паритетной основе (каждая сторона имеет один голос вне зависимости от общего числа представителей стороны) из представителей работодателя, профессионального союза или иного представительного органа работников.

Пунктом 10 Примерного положения о комитете (комиссии) по охране труда, утвержденного Приказом Минтруда России от 22.09.2021 N 650н предусмотрено, что Комитет создается по инициативе работодателя и (или) по инициативе работников либо их представительного органа на паритетной основе (каждая сторона имеет один голос вне зависимости от общего числа представителей стороны) из представителей работодателя, профессионального союза или иного представительного органа работников. 

Согласно Приложению №5 к Коллективному договору АО «ГНЦ НИИАР» содержащего Положение о Комитете по охране труда АО «ГНЦ НИИАР», Комитет создается по инициативе работодателя и (или) по инициативе профсоюзного комитета на паритетной основе (каждая сторона имеет один голос вне зависимости от общего числа представителей стороны) из представителей работодателя и профсоюзной организации. 

Таким образом, Положением о Комитете по охране труда АО «ГНЦ НИИАР» и типовому и примерному положениями о Комитете по охране труда, действовавшими как до 01.03.2022, так и после, предусмотрено, что работодатель и представители рабочих (профсоюз) имеют по одному голосу независимо от общего представителей сторон. 

Как следует из Протокола заседания комитета по охране труда от 26.08.2024, при голосовании учтен один голос от работодателя и один голос от профсоюза. Оба голоса единогласно «за» по обоим вопросам. Нарушений при голосовании, а также порядка учета голосов не допущено. 

Ссылка на применение положения ст.229 Трудового кодекса РФ «Порядок формирования комиссий по расследованию несчастных случаев» и невозможности участвовать в Комиссии по охране труда ФИО13, не обоснована, поскольку Комиссия по рассмотрению несчастного случая не создавалась. П** принял участие в работе Комитета по охране труда, на порядок формирования которого ст.229 ТК РФ не распространяется. 

С учетом указанного, в удовлетворении иска ФИО1 о признании недействительным протокола заседания комитета по охране труда АО ГНЦ НИИАР от 26.08.2024 №* надлежит отказать.

Истец ссылается на то, что в документах послуживших основанием к изданию приказа об увольнении и в самом приказе об увольнении работодатель ссылается на нарушении им абз. 24,27,40,41 раздела 2, абз.7 п.5.4, абз.1 п.5.10 Инструкции по радиационной безопасности для персонала 

<

данные изъяты> и критических стендов реакторов 

<

данные изъяты> и абз. 18 п.3.1 Правил внутреннего трудового распорядка для работников общества. 

В разделе 2 «Общие положения, назначение и порядок применения» Инструкции по РБ абзацев 24,27,40,41 не существует. Данный раздел включает в себя лишь 13 абзацев.

Согласно Правилам внутреннего трудового распорядка для работников общества пункта 3.1 абз.18 не существует. Данный пункт включает в себя лишь 3 абзаца. 

Истец дает верное определение «абзаца», данного в учебнике Русского языка 2 класса, однако не верно трактует приведенное им понятие. Каждая новая «красная строка», отступ является новым абзацем. При таком подсчете во всех указанных документах имеются указанные работодателем абзацы. 

Проверяя процедуру увольнения, предусмотренную ст.193 Трудового кодекса РФ, суд исходит из следующего.

Согласно ч.1 ст.193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Судом установлено, что нарушение ФИО1 правил охраны труда произошло 19.08.2024. 

21.08.2024 ФИО1 в Уведомлении предложено предоставить объяснения в письменном виде по установленным фактам нарушений Инструкции по радиационной безопасности, Правил внутреннего трудового распорядка для работников общества, Должностной инструкции инженера-технолога петлевой установки 

<

данные изъяты>. В уведомлении разъяснены положения ст.193 ТК РФ, а также, что непредставление письменного объяснения не является препятствием для применения меры дисциплинарного взыскания (л.д.240-241).

Согласно Акту №* от 22.08.2024 22 августа 2024 года в 10 часов 45 минут в кабинете 202 бытового корпуса здания 170 ФИО1 было предложено получить на руки уведомление о предоставлении письменного объяснения, а также ознакомиться с содержанием указанного уведомления. 

ФИО1 попросил зачитать содержимое уведомления. Уведомление было зачитано вслух. От подписи, подтверждающей получение на руки уведомления от 21.08.2024, а также ознакомление с его содержанием ФИО1 отказался. 

Акт заверен подписями должностных лиц (л.д.238-239 Т.1).

Таким образом, ФИО1 было в установленном законом порядке было предложено предоставить письменные пояснения по совершенному дисциплинарному проступку. 

Как следует из Акта №* от 27.08.2024, и не отрицается истцом, письменные объяснения ФИО1 работодателю не предоставлены (л.д.236-237 Т.1).

При этом суд отклоняет доводы ФИО1 о том, что двухдневный срок должен исчисляться от даты составления Протокола заседания комитета по охране труда АО «ГНЦ НИИАР», поскольку ст.193 ТК РФ предусматривает подачу объяснений по факту совершения дисциплинарного проступка, а не в связи с составлением работодателем документов в связи с совершением дисциплинарного проступка. 

Суд полагает, что ФИО1, заявляя о том, что ему не предложено дать объяснений, злоупотребляет правом. Работодатель неоднократно и в устной и в письменной форме просил предоставить объяснения случившемуся, как для расследования факта загрязнения одежды, так и для решения вопроса о возможности привлечения к дисциплинарной ответственности 

Указанное подтвердили в судебном заседании свидетели, отражено в докладной записке от 21.08.2024, Акте об итогах расследования факта превышения контрольного уровня по загрязненности бетта-излучающими радионуклиидами на спецодежде у ФИО1, в протоколе заседания комиссии по охране труда, которая дважды собиралась из-за того, что ФИО1 в первый раз отказался давать какие-либо пояснения. 

В журнале общих распоряжений по персоналу 

<

данные изъяты> главный инженер ФИО13 написал распоряжение №* от 20.08.2024, в котором просил ФИО1 в срок до 13:00 21.08.2024 предоставить письменные объяснения. ФИО1 ознакомлен с распоряжением 20.08.2024. 20.08.2024 в 15:00 ФИО1 внес в журнал запись, о том, что в своей докладной от 19.08.2024 все изложил, больше добавить нечего (л.д. 52 Т.2)

Следует отметить, что ФИО1 настаивая на том, что должен дать объяснение после ознакомления с Протоколом заседания Комиссии по охране труда, отказался и от ознакомления с Протоколом, что зафиксировано членами комиссии 26.08.2024 в 10:40 (л.д.235 Т.1).

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что он торопился на обед. После обеда не обращался для ознакомления с актом, поскольку обязанность ознакомить с актом лежит на работодателе, ему этого не надо.

С учетом приведенных обстоятельств дела, учитывая, что процедура увольнения ФИО1 соблюдена, в удовлетворении исковых заявлений ФИО1 о признании незаконным и отмене приказа от 27.08.2024 «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» 

<

данные изъяты>; восстановлении в должности инженера-технолога в АО «ГНЦ НИИАР»; взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 27.08.2024 по день выставления на работе, отказать.

Поскольку права ФИО1 АО «ГНЦ НИИАР» в связи с его законным увольнением не нарушены, надлежит отказать ФИО1 во взыскании компенсации морального вреда. 

Разрешая требования ФИО1 заявленные к ответчикам ГК «Росатом», генеральному директору ГК «Росатом» Л*, суд исходит из того, что ФИО1 не состоит в трудовых отношениях с ГК «Росатом», доказательств совершения ГК «Росатом», а также генеральным директором ГК «Росатом» Л* действий по набору либо обязанности осуществить контроль за набором персонала АО «ГНЦ НИИАР» истцом не представлено и не добыто таковых судом. 

Какие-либо права ФИО1 ГК «Росатом» и генеральный директор ГК «Росатом» Л* не нарушали. В связи с указанным, надлежит отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований о признании незаконным бездействие ответчика ГК «Росатом» по осуществлению государственного контроля по набору квалифицированного персонала юридического отдела, отделов кадров, отдела охраны труда, состава руководителей основного производства на предприятии АО ГНЦ НИИАР, взыскании с ответчика ГК «Росатом» 11111111 руб. в качестве компенсации морального вреда; признании незаконным бездействие ответчика генерального директора ГК «Росатом» Л* по не осуществлению государственного контроля по набору квалифицированного профессионального персонала юридического отдела, отделов кадров, отдела охраны труда, состава руководителей основного производства на предприятии АО ГНЦ НИИАР, взыскании с ответчика генерального директора ГК «Росатом» Л* 1 руб. компенсацию морального вреда.

Разрешая требования ФИО1 о непредставлении по его запросу документов, суд исходит из следующего. 

Согласно ч.1 ст.62 Трудового кодекса РФ по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления выдать работнику трудовую книжку (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется) в целях его обязательного социального страхования (обеспечения), копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется); справки о заработной плате, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно. 

Судом установлено, что ФИО1 18.09.2024 передал в АО «ГНЦ НИИАР» досудебную претензию, в которой просил предоставить документы (л.д.23 Т.1)

Письмом от 23.09.2024 АО «ГНЦ НИИАР» направляет часть документов, отказывая в выдаче протоколов дозиметрических и радиометрических измерений от 19.08.2024 №№*, 151, 152, просит предоставить информацию о лицах, которым будет предоставлены копии документов с целью получения разрешения на информационный обмен. 

В отношении предоставления ряда документов отказывает, поскольку документы не относятся к тем документам, обязательное предоставление которых установлено федеральным законом (л.д.22).

Суд соглашается с позицией ответчика, изложенной в ответе на досудебную претензию. ФИО1 были предоставлены касающиеся непосредственно его трудовой деятельности. 

Докладные, объяснительные, внутренние распоряжения, должностные инструкции иных лиц, справки о проходах иных лиц на работу не относятся к документам, которые Трудовой кодекс РФ относит к копиям документов, связанных с работой истца. 

Протоколы дозиметрических и радиометрических измерений и акты изъятия спецодежды относятся к документам ограниченного доступа, поскольку содержат информацию о радиационной обстановке на предприятии. 

В частности для предоставления указанных документов суд, ответчик оформил Разрешение на информационный обмен (л.д.85 Т.2). 

В настоящее время ФИО1 ознакомлен со всеми документами, которые им были запрошены и не представлены. Фактически все они находятся в материалах гражданского дела.

Оснований для признания незаконным бездействие АО ГНЦ НИИАР по не предоставлениюи сведений согласно досудебной претензии от 18.09.2024, понуждении ответчика предоставить сведения согласно досудебной претензии истца от 18.09.2024 не имеется. В удовлетворении исковых требований надлежит отказать. 

Поскольку права истца не предоставлением документов не нарушены, действия АО «ГНЦ НИИАР» соответствовали закону, в удовлетворении требования о взыскании компенсацию морального вреда в размере 333000 руб. надлежит отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Государственный научный центр научно-исследовательский институт атомных реакторов» Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом», генеральному директору Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» Л* о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, признании бездействия незаконными, понуждении к предоставлению сведений, признании протокола заседания комитета недействительным, взыскании компенсации морального вреда, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме –11 ноября 2024 года.

Председательствующий судья А.В.Берхеева