Дело (УИД)№ 29RS0026-01-2023-000971-45

Производство №2-30/2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Холмогоры 30 июля 2024 года

Холмогорский районный суд Архангельской области в составе председательствующего судьи Коневца С.А., 

при секретаре Жгилёвой С.М.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

третьих лиц ФИО3, ФИО4,

прокурора – помощника прокурора Холмогорского района Тоболкиной А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в селе Холмогоры Холмогорского района Архангельской области гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Холмогорская центральная районная больница» о компенсации вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Холмогорская центральная районная больница» (далее - ХЦРБ) о взыскании убытков, причиненных потребителю вследствие оказания услуги ненадлежащего качества 1990 руб. 00 коп. – расходы по удалению зуба в платной клинике, компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., неустойки, предусмотренной п.5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» за период с 03 ноября 2023 г. по день рассмотрения дела в суде, штрафа в размере 50995 руб. 00 коп. за неисполнение требований потребителя. 

В обоснование иска указывает на то, что 02, 09, 15 ноября 2023 г. обращалась за оказанием бесплатной медицинской услуги в ХЦРБ по поводу лечения 

<

данные изъяты>, в результате неквалифицированных действий стоматолога ФИО5, отсутствия надлежащей анестезии, зуб не был вылечен, боли продолжились, ей было предложено обратиться за платной медицинской помощью. Фактически в предоставлении бесплатной медицинской помощи было отказано.

20 ноября 2023 г. она обратилась стоматологический кабинет ИП ФИО3 В результате осмотра выяснилось, что 

<

данные изъяты>, предположительно в нем оставлен инородный предмет, часть медицинского инструмента. Поскольку у ИП ФИО3 отсутствовал рентген аппарат, 20 ноября 2023 г. она обратилась к врачу ФИО5 в ГБУЗ АО «Холмогорская ЦРБ», на сделанном снимке 

<

данные изъяты>. Извинений от него не последовало, никакого лечения не предложил. Поскольку боли продолжались, 21 ноября 2023 г. она обратилась в ООО «Медицина Сервис», по результатам рентген исследования врач подтвердил, что 

<

данные изъяты> и его не удалить иным способом, кроме как, удалить зуб. Медицинское вмешательство было информированным о имеющейся возможности сохранения зуба она была уведомлена, при этом просила его удалить. 21 ноября 2023 г. 26 зуб был удален. На претензию о возмещении убытков по платному удалению зуба 1990 руб., компенсации морального вреда 20000 руб. ответчик ответил отказом. В результате некачественного оказания медицинской помощи она испытала нравственные и физические страдания, находясь в постоянном болевом состоянии.

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по доводам искового заявления, настаивает, что фрагмент инструмента в зубе был оставлен именно врачом ХЦРБ, моральный вред ей был причинен именно от действий сотрудников данного учреждения, в результате длительной психотравмирующей ситуации в виде зубной боли, в том числе в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи и ненадлежащего ведения документации, врач фактически отказался продолжить лечение, направления в областную больницу не выдавал и дальнейшего лечения не предлагал.

Представитель ответчика ХЦРБ ФИО2 в судебном заседании с иском не согласен в полном объеме. Доказательств оставления фрагмента инструмента врачом ХЦРБ в материалах дела нет. Лечение проведено надлежащим образом, по заключению экспертизы зуб подлежал удалению и вреда здоровью истца не причинено. Направление в областную больницу в письменном виде и отказ истца от продолжения лечения не оформлялись. Вместе с тем лечащим врачом истцу было предложено направить ее для лечения в областную больницу.

Представитель ответчика министерства здравоохранения Архангельской области извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, мнения, возражений по заявленным требованиям не представил.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании требования истца поддерживает. Фрагмент инструмента оставлен врачом ХЦРБ. В предыдущем судебном заседании поясняла, что 20 ноября 2023 г. к ней обратилась ФИО1 по поводу лечения 

<

данные изъяты> при этом был в нормальном состоянии. При осмотре она обнаружила, что 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, при исследовании щупом который не мог отломиться, она обнаружила, что 

<

данные изъяты> и поскольку рентгеновского аппарата у нее нет, предложила ФИО1 сделать снимок зуба. После этого истец к ней за лечением не обращалась, но на снимке она видела, что в канале 26 зуба имеется инородный предмет.

Третье лицо ФИО5 в судебных заседаниях пояснял, что ФИО1 обращалась в октябре 2023 года по поводу лечения кариеса, ей была поставлена пломба. 02 ноября 2023 г. она обратилась по поводу лечения 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. 02 ноября 2023 г. был сделан рентген, обезболивающий укол, ставил пасту с мышьяком, и другие манипуляции согласно медицинской карте, обезболить зуб не получилось, он предпринимал попытки измерить глубину каналов апекслокатором с применением К-файла фирмы Mani, производства Японии, но не смог этого сделать ввиду сильных болевых ощущений у пациента, поэтому в каналы не входил, нервы не удалял и отломка медицинского инструмента в корневом канале оставить не мог, в результате последующих обращений 09 и 15 ноября зуб обезболить также не получилось, в одно из посещений, по его просьбе, обезболивание проводила стоматолог ФИО6, положительного результата не было достигнуто, в результате он предложил ФИО1 направить ее для лечения ГАУЗ АО «АОКСП», от направления и продолжения дальнейшего лечения в ХЦРБ ФИО1 отказалась, при этом направление на лечение он ей не выдавал, письменный отказ от продолжения лечения не брал. ФИО1 пояснила, что будет дальше лечиться в платной клинике. 20 ноября 2023 г. ФИО1 обратилась к нему для того, чтобы сделать рентгеновский снимок 

<

данные изъяты>, на нем в одном из каналов он увидел отломок стоматологического инструмента, кроме того зуб был запломбирован материалами иного цвета, которые в ХЦРБ не используют. Полагает, что обломок стоматологического инструмента мог быть оставлен при обращении ФИО1 за платными медицинскими услугами.

Свидетель Свидетель №2 в предыдущем судебном заседании пояснил, что 21ноября 2023 г. в ООО «Медицина-Сервис», где он работает 

<

данные изъяты>, обратилась ФИО1 по поводу разрушения 

<

данные изъяты>, непосредственно отломок он не разглядывал, остатки зуба утилизированы с медицинскими отходами. Лечение было возможно путем установки вкладыша и коронки, при этом вероятность извлечения инородного предмета под микроскопом не гарантирована, либо удаления зуба. Пациент обратилась именно для удаления, намерений сохранять зуб не имела. Поломка эндодонтического инструмента при прочистке каналов случается, при этом возможны различные варианты лечения. Пациент об этом была проинформирована и просила удалить остатки зуба. 

Свидетель Свидетель №1 поясняла, что работает 

<

данные изъяты> в ХЦРБ в один из дней в ноябре ФИО5 просил провести обезболивание пациентки ФИО1, так как у него это не получалось, она делала укол, при этом у нее тоже ничего не вышло. Подробности лечения ФИО1 ей не известны. Пояснила, что в сложных случаях при направлении в областную больницу, оформляется направление в компьютере, имеется возможность оформить направление на конкретную дату и время, при отказе пациента от лечения оформляется письменный отказ, делал ли это ФИО5 ей не известно.

Представитель третьего лица ООО «Медицина-Сервис» в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела без его участия.

Прокурор в своем заключении полагал требования истца о взыскании компенсации морального вреда и убытков в понесенных в связи с удалением зуба подлежащими удовлетворению.

В соответствии со статьей 167 ГПК РФ дело рассмотрено при данной явке.

В судебном заседании установлено, что 02, 09, 15 ноября 2023 г. ФИО1 обращалась за оказанием бесплатной медицинской услуги в ХЦРБ по поводу лечения 

<

данные изъяты>, зуб не был вылечен, боли продолжились. При этом доказательств направления истца в областную больницу - ГАУЗ АО «АОКСП» для продолжения лечения, оформления отказа истца от продолжения лечения материалы дела не содержат и ответчиком не представлено, такие документы в письменном виде не оформлялись. 

20 ноября 2023 г. истец обратилась стоматологический кабинет ИП ФИО3 В результате осмотра выяснилось, что отсутствует проходимость одного из каналов зуба, предположительно в нем оставлен инородный предмет, часть медицинского инструмента. Поскольку у ИП ФИО3 отсутствовал рентген аппарат, 20 ноября 2023 г. истец обратилась к врачу ФИО5 в ХЦРБ, на сделанном снимке в одном из корневых каналов 

<

данные изъяты> был обнаружен металлический предмет. Поскольку боли продолжались, 21 ноября 2023 г. ФИО1 обратилась в ООО «Медицина Сервис», по результатам рентген исследования врач подтвердил, что в корневом канале оставлен обломок стоматологического инструмента и его не удалить иным способом, кроме как, удалить зуб. Медицинское вмешательство было информированным о имеющейся возможности сохранения зуба она была уведомлена, при этом просила его удалить. 21 ноября 2023 г. 

<

данные изъяты>. На претензию о возмещении убытков по платному удалению зуба 1990 руб., компенсации морального вреда 20000 руб. ответчик ответил отказом, извинения ей принесены не были. В результате некачественного оказания медицинской помощи она испытала нравственные и физические страдания, длительно испытывая зубную боль.

В целях определения обстоятельств имеющих значение для дела по инициативе суда назначена судебная экспертиза, согласно заключению экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 26 июня 2024 г. №-П при лечении ФИО1 02 ноября 2023 г. в ХЦРБ требования к амбулаторно – поликлинической диагностике были выполнены не в полном объеме, а именно: в жалобах не отражены сроки и причины возникновения боли, ее длительность. Записи объективного статуса противоречивы: 02 ноября 2023 г. – запись о разрушении 

<

данные изъяты>, хотя ранее 31 октября 2023 г. было проведено лечение 

<

данные изъяты>. Не был определен индекс разрушения окклюзионной поверхности зуба, не данных о локализации полости, о состоянии дентина, длительности реакции на термопробу (длительная или кратковременная), не проведена электроодонтодигностика, нед данных о состоянии ранее наложенной пломбы (04 апреля 2023 г. и 31 октября 2023 г.), нет данных осмотра окружающей зуб слизистой, нет данных о состоянии периапикальных тканей.

Лечение 

<

данные изъяты> 02 ноября 2023 г. в ХЦРБ соответствует клиническим рекомендациям при диагнозе «Болезни пульпы зуба».

При обращениях ФИО1 в ХЦРБ 09 и 15 ноября 2023 г.: не конкретизированы жалобы пациентки, не проведена сравнительная прекуссия 

<

данные изъяты>, не выполнен рентгенологический снимок при сохраняющихся болях; отсутствуют записи о раскрытии полости зуба, удалении корневой пульпы. Отмечено наличие болезненности в корневых каналах при проведении манипуляций под инфильтрационной анестезией. Наложение антисептика местного действия «Крезодент» на ватном тампоне не соответствует клиническим рекомендациям при диагнозе «Болезни пульпы зуба». Показания для применения жидкости «Крезодент» - это антисептическая обработка инфицированных каналов зуба. Причиной боли при зондировании устьев корневых каналов после наложения девитализирующей пасты может быть малое количество девитализирующей пасты или недостаточное время ее действия, а также индивидуальные особенности пациентки. В таком случае проводится удаление пульпы зуба под аппликационной анестезией с диатермокоагуляцией, либо повторное наложение девитализирующей пасты на устья.

Диагноз «

<

данные изъяты>» был установлен обоснованно и правильно.

Между выявленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 и удалением 

<

данные изъяты> причинно-следственная связь отсутствует, поскольку пациентке изначально было показано удаление 

<

данные изъяты> по следующим причинам: 

<

данные изъяты>, которые представляют значительную проблему при лечении пульпита; при наличии костного кармана, оголении дистально-щечного корня более чем на 1/3, тактики лечения, направленные на сохранение и восстановление зуба, малоперспективны и нецелесообразны, поскольку они связаны с высоким риском рецидива хронического воспалительного процесса (пульпита) и других осложнений. В данном случае наличие фрагмента эндодонтического инструмента в корневом канале не явилось ведущим показанием для удаления зуба. Вред здоровью ФИО1 при оказании медицинской помощи в ХЦРБ причинен не был, поскольку состояние здоровья пациентки (включая болевой синдром и необходимость удаления 

<

данные изъяты>) были обусловлены в первую очередь характером основной патологии (

<

данные изъяты>) и анатомическими особенностями, указанными выше. Выявленные дефекты медицинской помощи на этапе ХЦРБ не повлекли за собой развития принципиально новых заболеваний и состояний, либо потенциально предотвратимого прогрессирования имевшихся хронических заболеваний.

На этапе лечения у ИП ФИО3 значимых дефектов оказания медицинской помощи не выявлено.

На этапе ООО «Медицина-Сервис» медицинская помощь оказана в полном объеме, в соответствии с клиническими рекомендациями.

Достоверно установить, в каком именно учреждении ХЦРБ или ИП ФИО3 был оставлен фрагмент эндодонтического инструмента в корневом канале, не представляется возможным.

Экспертное заключение оценено судом по правилам ст. 67 ГПК РФ отвечает требованиям относимости и допустимости, признано судом достоверным, поскольку оно достаточно мотивировано, выполнено специалистами, имеющими специальные познания, соответствующее образование, предупрежденными по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно статье 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно части 2 статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В пунктах 25 - 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В пункте 48 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 5 постановления Правительства Архангельской области от 28 декабря 2021 г. № 778-пп «Об утверждении территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Архангельской области на 2022 год и на плановый период 2023 и 2024 годов» при невозможности оказания первичной специализированной медико-санитарной помощи того или иного профиля в медицинской организации по месту жительства (прикрепления) данная медицинская помощь оказывается гражданам по направлению лечащего врача в других медицинских организациях, в том числе выполняющих функции областных, межрайонных либо городских центров (общегородских приемов).

Лечащий врач обязан проинформировать пациента о медицинских организациях, участвующих в реализации Территориальной программы и оказывающих соответствующие услуги, и выдать пациенту направление. В направлении лечащего врача указываются следующие сведения: в какую медицинскую организацию направляется пациент; к какому врачу-специалисту направляется пациент; с каким диагнозом направляется пациент (если диагноз неясен, указывается предполагаемый диагноз); цель направления (для уточнения диагноза, дополнительного обследования, коррекции лечения, для решения вопроса о госпитализации и др.); специальность и подпись врача, фамилия, имя, отчество либо личная печать, служебный телефон врача, направившего пациента. Направление подписывается руководителем (заместителем руководителя, заведующим отделением) и заверяется штампом и печатью соответствующей медицинской организации. 

Администрация медицинской организации при направлении пациента в другие медицинские организации обязана организовать предварительную запись пациента на прием и своевременно информировать его о дате и времени приема, разъяснить пациенту порядок получения медицинской помощи в медицинской организации, в которую выдано направление.

С учетом положений ст. 1064 ГК РФ обязанность доказать отсутствие вины в причинении вреда лежит на ответчике ХЦРБ. 

По утверждению истца в ХЦРБ надлежащая медицинская помощь, за которой она обратилась, ей оказана не была, поскольку врач фактически признал неспособность оказать ей медицинскую помощь, лечение зуба проводилось с 02 по 15 ноября 2023 г., при этом, продолжить лечение, направления в областную больницу, другое лечебное учреждение не предлагал и не выдавал. Логического результата лечения не достигнуто, в ходе длительного безрезультатного лечения она испытывала физическую боль и как следствие ей причинен моральный вред.

Доказательств направления пациента в другое лечебное учреждение либо ее отказа от лечения в данном лечебном учреждении ответчиком не представлено. 

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, поскольку при оказании медицинской помощи лечение до надлежащего результата не доведено, зуб и не вылечен, и при наличии к тому показаний не удален, при этом соответствующее направление в другое медицинское учреждение также не выдано.

Исходя из установленных обстоятельств, принимая во внимание степень и характер перенесенных истцом нравственных страданий при ненадлежащем оказании медицинской помощи по вине ответчика при обстоятельствах, приведенных выше, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает соразмерной последствиям нарушения нематериальных благ истца и подлежащей взысканию компенсацию морального вреда с ХЦРБ в размере 25000 руб. 00 коп.

В связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи истец вынужденно понесла расходы по удалению зуба в размере 1900 руб. 00 коп., которые с учетом положений ст.ст. 15, 1064 ГК РФ, а также разъяснений содержащихся в п.п. «б» п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», подлежат взысканию с ответчика, поскольку ФИО1, нуждающаяся в указанных видах помощи и имеющая право на их бесплатное получение, фактически была лишена возможности получить такую помощь качественно и своевременно.

Требований истца о взыскании штрафа и неустойки по Закону «О защите прав потребителей» удовлетворению не подлежат, поскольку, согласно частям 7 и 8 статьи 84 Закона об основах охраны здоровья порядок и условия предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг пациентам устанавливаются Правительством Российской Федерации. К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей». При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа и неустойки, является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе требования потребителя этих услуг.

Однако, как следует из материалов дела, медицинская помощь ФИО1 оказывалась не на основании договора на оказание платных медицинских услуг, а в рамках обязательного медицинского страхования. При таких обстоятельствах оснований для взыскания штрафа и неустойки на основании положений Закона РФ 7 февраля 1992г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» нет.

В абзаце 1 пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ предусмотрено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения (абзац 2 пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ). 

Таким образом, законодателем предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения, по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 ГПК РФ.

При этом необходимо учитывать, что в соответствии с подпунктом 3 части 3 статьи 158, части 4 статьи 242.2 Бюджетного кодекса РФ и разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации», к участию в деле необходимо привлекать также главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности.

При разрешении судом исковых требований о взыскании денежных средств с бюджетного учреждения, вопрос о необходимости возложения субсидиарной ответственности на собственника имущества бюджетного учреждения должен учитываться в силу прямого указания закона.

Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» регламентирует особенности правового статуса бюджетного учреждения, имеющего специальную правоспособность, обладающего имущественными правами для решения задач, которые ставит перед ним учредитель – публичный собственник, участвует в гражданском обороте в очерченных законом границах и сообразно целям своей деятельности, выступая в гражданских правоотношениях от своего имени и неся, по общему правилу, самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам.

При разрешении судом исковых требований о взыскании денежных средств с бюджетного учреждения, вопрос о необходимости возложения субсидиарной ответственности на собственника имущества бюджетного учреждения должен учитываться в силу прямого указания закона.

Из пунктов 1.1 устава ХЦРБ, утвержденного распоряжением министерства здравоохранения Архангельской области от 11 декабря 2012 г. № 54-ро, следует, что на основании распоряжения Правительства Архангельской области от 06 декабря 2011 г. № 800-рп учреждение здравоохранения безвозмездно передано как имущественный комплекс, находящийся в собственности муниципального образования «Холмогорский муниципальный район», в государственную собственность Архангельской области. Имущество учреждения является государственной собственностью Архангельской области и находится у него на праве оперативного управления.

В соответствии с пунктом 1.3 устава учредителем данного учреждения является Архангельская область в лице министерства здравоохранения Архангельской области. 

Согласно Положению о министерстве здравоохранения Архангельской области, утвержденному постановлением Правительства Архангельской области от 27 марта 2012 г. № 119-пп, министерство здравоохранения Архангельской области является уполномоченным исполнительным органом государственной власти Архангельской области в сфере охраны здоровья. Министерство здравоохранения Архангельской области осуществляет функции и полномочия учредителя, а также осуществляет бюджетные полномочия главного администратора дохода областного бюджета в сфере здравоохранения, главного распорядителя и получателя средств областного бюджета, а именно: составляет, утверждает и ведет бюджетную роспись; распределяет бюджетные ассигнования, лимиты бюджетных обязательств по подведомственным распорядителям и получателям бюджетных средств и исполняет соответствующую часть бюджета.

Поскольку на министерство здравоохранения Архангельской области возложены полномочия главного администратора доходов областного бюджета, главного распорядителя и получателя бюджетных средств областного бюджета в сфере здравоохранения, в рассматриваемом споре министерство здравоохранения Архангельской области отвечает соответственно от имени Архангельской области по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств, в связи с чем на министерство здравоохранения Архангельской области возлагается субсидиарная ответственность по обязательствам ХЦРБ при недостаточности имущества у учреждения.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина в размере 700 руб. 00 коп. подлежит взысканию с ХЦРБ.

Руководствуясь ст.ст.194–199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1 (

<

данные изъяты>.) к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Холмогорская центральная районная больница» (ИНН 

<

***>), министерству здравоохранения Архангельской области (ИНН 

<

***>) о компенсации вреда удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Холмогорская центральная районная больница», а при недостаточности имущества у учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с министерства здравоохранения Архангельской области, в пользу ФИО1 убытки в виде расходов на лечение в размере 1990 руб. 00 коп, компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб. 00 коп., всего взыскать 26 990 руб. 00 коп.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Холмогорская центральная районная больница» в доход бюджета муниципального округа государственную пошлину в размере 700 руб. 00 коп.

В удовлетворении требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Холмогорская центральная районная больница», министерству здравоохранения Архангельской области о взыскании неустойки, штрафа отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Холмогорский районный суд.

Председательствующий С.А. Коневец

(Решение в окончательной форме изготовлено 05 июля 2024 года)