Судья Пименова О.А. Дело № 22-986/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й 

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г. Новосибирск 26 июля 2024 г.

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего Паршуковой Е.В.,

при секретарях Мазаловой А.С., Носковой М.В., Сикатском А.Е., Мурадян М.А., Соколовой Н.А., Савицкой Е.Е.,

помощниках судьи Павлюкове И.В., Прохоренко А.Н.,

с участием

прокуроров К., Б., Я, Ш.,

представителей потерпевшего С., А., П. , 

защитника Л.,

осужденного П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвоката Л. в интересах осужденного П. на приговор Железнодорожного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

П., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.1.1 ст.293 УК РФ к штрафу в размере 300 000 рублей. От назначенного наказания П. освобожден на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности,

у с т а н о в и л :

приговором Железнодорожного районного суда г.Новосибирска от 14 ноября 2023г. П. признан виновным и осужден за халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по должности, повлекшее причинение ОАО 

<

данные изъяты> и, как следствие, его собственнику Российской Федерации, особо крупного ущерба в размере 83 617 000 рублей и существенное нарушение прав и законных интересов организации 

<

данные изъяты> и охраняемых законом интересов государства.

Преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на территории 

<

адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В заседании суда первой инстанции П. вину не признал.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Л. в интересах осужденного П. просит приговор отменить и вынести в отношении П. оправдательный приговор. 

По доводам автора, приговор является незаконным и необоснованным, так как выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Защитник полагает, что суд нарушил ч.4 ст.14 УПК РФ, ч.4 ст.302 УПК РФ, ст.240 УПК РФ, ст.87 и ст.88 УПК РФ, а постановленный приговор не соответствует пп. 6, 8, 18, 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 № 55 «О судебном приговоре».

По мнению защитника, анализ обвинительного приговора и обвинительного заключения свидетельствует, что при изложении преступного деяния, суд полностью перекопировал его из обвинительного заключения с сохранением речевых оборотов следователя. Обстоятельства, установленные в суде первой инстанции, в приговоре отсутствуют, что говорит о формальности судебного разбирательства. На это указывает и тот факт, что уточнив дату окончания преступления - ДД.ММ.ГГГГ, суд тем не менее перекопировал при описании деяния ссылки на нормативные документы 

<

данные изъяты> принятые позже – в ДД.ММ.ГГГГ года, ДД.ММ.ГГГГ года и ДД.ММ.ГГГГ года.

В основу приговора суд первой инстанции положил доказательства: показания представителя потерпевшего и ряда свидетелей, которые ни по объему, ни по содержанию не соответствуют показаниям, зафиксированным в протоколах допросов в ходе следствия, а также в протоколах судебных заседаний. Таким образом, показания, данные в ходе следствия и в суде, не оценены по правилам, предусмотренным ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Кроме того, в приговоре в обоснование виновности П. приведены письменные доказательства, перенесенные в приговор путем копирования из обвинительного заключения, о чем свидетельствует идентичность при раскрытии их содержания. По доводам жалобы, это также свидетельствует о вынесении обвинительного приговора без учёта результатов судебного следствия.

Сопоставляя содержание доказательств, исследованных в судебном заседании, а также приведенных в приговоре, защитник указывает, что в приговоре отсутствуют показания, данные на следствии и в суде рядом лиц: 

- представитель потерпевшего С. в суде показала, что у 

<

данные изъяты> отсутствуют документы, подтверждающие причинение ущерба. Со стороны 

<

данные изъяты>» условия договора были выполнены. Конечная цель договора, заключенного 

<

данные изъяты> с 

<

данные изъяты> - это получение автотранспортных услуг. 

- свидетель А. утверждал в суде, что сумма ущерба ему не известна, он полагает, что она заключается в сумме недоинвестированных денежных средств, указанных в договоре. В ДД.ММ.ГГГГ году проводились совещания с участием юристов, работников инвестиционной службы, руководителей, в том числе И., который был в курсе ситуации, в том числе относительно мнений всех причастных служб по договору. 

- свидетель П. сообщил суду, что вопросы ущерба являются прерогативой юристов и держателя договора. Он констатировал лишь нарушение пункта договора об обязанности контрагента ООО 

<

данные изъяты> инвестировать денежные средства в ОАО 

<

данные изъяты> Повлекло ли это причинение ущерба ОАО 

<

данные изъяты> ему не известно. На совещании с участием И. он пояснял, что работники службы безопасности не правы, так как пункты договора противоречивы, конкретный механизм инвестирования в договоре прописан не был. Лично он договор с ООО 

<

данные изъяты> он не изучал, мнение формировал, исходя из доклада А.. Иванов был в курсе письма о выявленных нарушениях, полагает, что управленческие решения должен был принимать И., были ли они приняты, ему неизвестно. 

- свидетель Ш. утверждал в суде, что конкретного механизма инвестирования прописано не было, а именно: кому, как и что перечислять. Имели место договорные условия об объеме инвестирование в виде сумм по годам. Затраты по ремонту и содержанию техники, принадлежащей ОАО 

<

данные изъяты> и переданной ООО 

<

данные изъяты> в аренду, несло ООО 

<

данные изъяты> Входила ли в тарифы на оказание услуг инвестиционная составляющая ему не известно. Вопрос наличия или отсутствия ущерба для ОАО 

<

данные изъяты> по договору с ООО 

<

данные изъяты> согласовывается с юридической службой, служба безопасности это может только предположить, исходя из условий договора. 

- свидетель Ф. сообщил суду, что процесс направления претензии затормозила юридическая служба. Письмо о несоблюдении условий договора было написано на имя И., он должен был контролировать исполнение письма. И. направлялась претензия, он знал, что она не согласована. Вопросы контроля и исполнения со стороны ОАО 

<

данные изъяты> возложены на И.. Наличие ущерба уполномочена определять юридическая служба и И.. Заключение РЦБЗ не является окончательным документом, они только предоставляют информацию.

- свидетель Б. пояснила суду, что в стоимость машино-часа по договору не была включена инвестиционная составляющая; ОАО 

<

данные изъяты> не выделяло и не вкладывало каких-либо денежных средств на приобретение автотранспортных средств по договору с ООО 

<

данные изъяты> автотранспортные средства ОАО 

<

данные изъяты> передавались в ООО 

<

данные изъяты> по договору аренды и в период его действия на ООО 

<

данные изъяты> возлагалась обязанность по поддержанию их в технически исправном состоянии. При подготовке договора ни о какой инвестиционной составляющей речи не шло. 

- свидетель С. суду сообщил, что не был согласен с позицией РЦБЗ. Договор несет в себе обязательство, однако, механизм расчета платежей не предусмотрен договором, а потому исполнить договор невозможно. Решением Арбитражного суда Новосибирской области обязательства ООО 

<

данные изъяты> по инвестированию были признаны ничтожными и аннулированы.

- свидетель П. утверждал в суде, что по поступившему от РЦБЗ письму было созвано совещание, после которого была подготовлена телеграмма за подписью И. с заданием провести мероприятия и разобраться в вопросе. От юридической службы поступали замечания, было указано, что претензия нецелесообразна, так как механизма исполнения пункта договора об инвестициях не было предусмотрено. Он лично изучал конкурсную документацию, в которой формулировок об инвестиционной составляющей не было, не включалась она и в тарифы по договору. Со слов П. знает, что помимо прохождения претензии через программу согласования, данный вопрос проговаривался с каждым руководителем службы, в том числе с И.. Под председательством И. проводились ежемесячные совещания по итогам претензионной работы.

- свидетель В. сообщила суду, что в договоре с ООО 

<

данные изъяты> присутствовала инвестиционная составляющая, однако не был конкретизирован механизм инвестирования.

- свидетель Ж. утверждал в суде, что инвестиционная служба указала на отсутствие в договоре с ООО 

<

данные изъяты> инвестиционной составляющей, служба экономики и финансов придерживалась такого же мнения. Со стороны юридической службы они поддерживали свою позицию, поясняя, что не видят возможности предъявлять иск в суд до тех пор, пока не урегулированы пункты в части инвестиций. Отсутствие инвестиционной составляющей подтверждалось тем, что ООО 

<

данные изъяты> не получало дополнительно какие-либо денежные средства за обновление парка техники ОАО 

<

данные изъяты> в договоре это не указывалось. Если бы она присутствовала, то ООО 

<

данные изъяты> должны были по договору получить денежные средства в большем объеме. 

- свидетель Г. сообщил в ходе следствия об отсутствии судебной перспективы претензионной работы по поводу невыполнения условий инвестирования ООО 

<

данные изъяты>, утверждал о невозможности принятия мер для устранения противоречий в договоре даже при их выявлении в начале срока его действия, поскольку условия договора, заключенного в рамках конкурсных процедур, не подлежат изменению. В суде свидетель утверждал, что на совещании в ДД.ММ.ГГГГ году было высказано мнение, что вопросы, поставленные в акте проверки центра безопасности, не соответствуют основной задаче договора. Предметом договора было оказание автотранспортных услуг, вопросы инвестирования находились за рамками предмета договора, не могли были быть исполнены самостоятельно, без заключения иного договора. В ДД.ММ.ГГГГ году на совещании по тому же вопросу было много участников, пришли к выводу о том, что по договору оказывались автотранспортные услуги, договор был исполнен надлежащим образом. 

- свидетель А. сообщала в ходе следствия, что в договоре отсутствовал механизм реализации условий инвестирования, в связи с чем невозможно пояснить, как должен исполняться указанный договор. После проверки договора ею, он был передан начальнику отдела Т., которая также должна была его проверить. Как в дальнейшем исполнялся указанный договор ей неизвестно.

- свидетель Е. сообщил суду, что при расчете стоимости оказанных услуг по договору между ОАО 

<

данные изъяты> и ООО 

<

данные изъяты> инвестиционная составляющая не была предусмотрена; это было определено в ДД.ММ.ГГГГ году при детальном рассмотрении договора специалистами инвестиционной службы, службы по экономике и финансам, юридической службой, РЦБЗ. Порядок расчетов по пунктам договора ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ отсутствовал. Расходы по ремонту техники, которая передавалась в аренду ООО 

<

данные изъяты> несло само ООО 

<

данные изъяты>. При согласовании претензии юридической службой было высказано мнение, что не имеется возможности инициировать претензию и порядок, который в ней указан. О нецелесообразности направления претензии у причастных служб было консолидированное мнение, документально оно было выражено лишь юридической службой. Со слов П. знает, что тот общался по поводу претензии с И. и докладывал ему о ходе претензионной работы. У Дирекции по эксплуатации зданий и сооружений не было потребности в приобретении нового автотранспорта за счет средств сторонних организаций; целью передачи автотранспорта было уйти от расходов по содержанию и их эффективному использованию. Приобретать новый автотранспорт, чтобы затем продавать его, им запрещали на уровне руководства дороги. Дирекцией по эксплуатации зданий и сооружений не ожидалось поступление новой техники по договору с ООО 

<

данные изъяты> Ответственность за подготовку претензии в Дирекции лежала на заместителе начальника по экономике и финансам. По итогам одного из совещаний П. сказал, что претензия не имеет дальнейшего действия ввиду отрицательного комментария юридической службы по поводу её направления в ООО 

<

данные изъяты> это мнение на совещании было высказано И.. 

- свидетель К. пояснил суду, что А. решил инициировать проведение разбора на уровне руководителей Дирекции и руководства дороги. На совещании у И. они сошлись на том, что юристы должны дать заключение о предъявлении претензии; через какое-то время юристы подготовили справку, либо заключение, где было указано, что претензию они не могут предъявлять, эту информацию он переадресовал И., так как ответственность нес И..

- свидетель И. сообщил суду, что в ДД.ММ.ГГГГ году он видел докладные записки от причастных служб и читал их; экономическая служба написала, что в ценообразовании отсутствует инвестиционная составляющая, юридическая служба указала, что бесперспективно вести какие-либо судебные дела, поскольку не определены условия инвестиции, дирекция зданий и сооружений утверждала, что оказание услуг осуществляется в отношении автомобилей не старше 10 лет, никто в договоре не подразумевал положение об инвестиции, и никакого ущерба не наступило. Он был согласен с указанными мнениями, инвестиционной составляющей не было, как и убытка и ущерба. Письмо от ДД.ММ.ГГГГ от П. с предложением внести изменения в договор он не получал, однако, в любом случае условия договора не подлежали изменению, поскольку были проведены конкурсные процедуры и никто из сторон не вправе был вносить изменения в договор. В ДД.ММ.ГГГГ году при повторном рассмотрении вопроса о неисполнении условий договора ему поступали докладные записки со всех служб с текстом о том, что подтверждается позиция об отсутствии ущерба, основная задача договора - оказание услуг; в ДД.ММ.ГГГГ году по результатам повторного рассмотрения вопроса им было решено не направлять претензию в адрес ООО 

<

данные изъяты> по неисполнению пункта об инвестировании.

Ввиду отсутствия в приговоре приведенных выше показаний суд оценки им не дал. Кроме того, защитник отмечает, что фактически в приговоре изложены показания свидетелей на следствии, перекопированные из обвинительного заключения, о чем свидетельствует содержание показаний в протоколах, обвинительном заключении и приговоре. 

Защитник также указывает, что суд не привел и надлежащим образом не оценил показания свидетелей защиты:

К., показавшего об участии в подготовке договора, который был в дальнейшем заключен между ОАО 

<

данные изъяты> и ООО 

<

данные изъяты>. Договор был заключен для оказания транспортных услуг, перевозки людей, грузов, выполнения специальных работ. На период действия договора вышеуказанные виды деятельности являлись непрофильными для их организации. Стоимость договора формировалась исходя из расценок по аналогичным договорам на оказание услуг. Цена договора не включала в себя инвестиционную составляющую. Техника, принадлежащая ОАО 

<

данные изъяты>, передавалась в ООО 

<

данные изъяты> по договору аренды, поддерживалась в исправном техническом состоянии за счет ООО 

<

данные изъяты> По мере приобретения ООО 

<

данные изъяты> новой техники переданная в аренду техника выводилась из договора и передавалась обратно в ОАО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> для оказания услуг по договору должно было приобретать новую технику в свою собственность, передача новоприобретенной техники в ОАО 

<

данные изъяты> не подразумевалась, механизма по передаче техники в договоре предусмотрено не было.

Е., показавшего, что целью договора между ОАО 

<

данные изъяты> и ООО 

<

данные изъяты> являлось оказание автотранспортных услуг. Цена договора устанавливалась на основании протоколов ценовой комиссии и в соответствии с анализом рынка. В цену договора входило предоставление автотранспортной техники с водителем, содержание техники, её текущий и капитальный ремонт, покупка ГСМ. Указанные действия возлагались на ООО 

<

данные изъяты>. В соответствии с конкурсной документацией никакой инвестиционной составляющей в цене договора не было. Договором подразумевалось приобретение ООО 

<

данные изъяты> автотранспортной техники в свою собственность для оказания качественных услуг, механизмов передачи техники на баланс ОАО 

<

данные изъяты> на безвозмездных условиях прописано не было. В 

<

данные изъяты> года И. проводилось совещание по вопросу исполнения договора между ОАО 

<

данные изъяты> и ООО «

<

данные изъяты> И. являлся подписантом и куратором данного договора. На совещании присутствовали причастные службы. На совещании были высказаны мнения, что оснований для взыскания с ООО 

<

данные изъяты> штрафа за неисполнение условий договора, связанных с инвестированием, у ОАО 

<

данные изъяты> нет. При этом инвестиционная служба подтвердила, что инвестиционной составляющей в договоре с ООО 

<

данные изъяты> не предусмотрено, механизма передачи техники на баланс ОАО «

<

данные изъяты> в договоре не прописано. По сравнению с ДД.ММ.ГГГГ годом мнения причастных служб не изменились, мнение о неисполнении условий договора высказывалось только региональным центром безопасности. По результатам совещания И. было принято решение о выставлении претензии в адрес ООО 

<

данные изъяты>» за непредставление данной организацией отчетных данных за ДД.ММ.ГГГГ год по приобретенной технике, указаний о выставлении претензии по поводу неисполнения условий договора, связанных с инвестированием, по пункту ДД.ММ.ГГГГ договора, от И. не поступало. Аналогичное мнение об отсутствии убытков и отсутствии оснований для претензии в адрес ООО 

<

данные изъяты>» за неисполнение п. ДД.ММ.ГГГГ Договора было у первого заместителя начальника 

<

данные изъяты>, который на тот момент исполнял обязанности начальника 

<

данные изъяты>. По указанному вопросу готовилось письмо от имени В., оно согласовывалось со всеми причастными службами. 

В., сообщившей, что в стоимость машино-часа по договору между ООО «

<

данные изъяты> и ОАО 

<

данные изъяты> инвестиционная составляющая не входила, что было определено изначально при заключении договора. Расходы по эксплуатации техники несло ООО 

<

данные изъяты>». ОАО «

<

данные изъяты> не имело планов на получение в собственность автотранспортной техники, либо денежных средств на её приобретение от ООО 

<

данные изъяты>, так как автомобильный транспорт не является основной деятельностью железной дороги. Инвестиционная деятельность согласовывается в 

<

адрес> и заключение договора с инвестиционной составляющей имело бы совсем иную процедуру, чем заключение договора с ООО «

<

данные изъяты>». Договор с ООО «

<

данные изъяты>» закрыт, расчеты по нему произведены полностью.

С., пояснившего, что он готовил ответ на телеграмму И. от ДД.ММ.ГГГГ. В ответе, подписанном П., содержались предложения о внесении изменений в договор между ООО 

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты>» путем изменения наименования приложения № к договору. Ему известно, что П. общался с И. по поводу согласования претензии в адрес ООО «

<

данные изъяты>», это происходило в телефонном разговоре П. и И. в присутствии С. П. сообщал И. о том, что юристы не согласовывают проект претензии и спрашивал, какие действия ему предпринять. 

Б., показавшего, что инвестиционная составляющая в стоимость машино-часа по договору между ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты> не входила. 

Защитник полагает, что при оценке показаний указанных свидетелей суд ограничился одной фразой о критическом отношении к показаниям свидетелей об отсутствии обязанности ООО «

<

данные изъяты>» осуществлять инвестирование денежных средств в обновление парка транспортных средств ОАО 

<

данные изъяты> считая показания личными суждениями и личной трактовкой условий договора. Вместе с тем, указанные лица являлись работниками Дирекции, в том числе службы экономики и финансов 

<

данные изъяты> и принимали непосредственное участие в работе по договору. Анализируя приведенные в жалобе показания, защитник полагает, что договор между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» содержал условия об обязанности ООО «

<

данные изъяты>» осуществлять инвестирование в обновление парка транспортных средств ОАО 

<

данные изъяты> но отсутствовал механизм исполнения в данной части условий договора. Кроме того, договор содержал лишь упоминание об инвестировании, а вопросы, поставленные сотрудниками РЦБЗ, не соответствовали основной задаче договора об оказании услуг, вопросы инвестирования находились за рамками предмета договора и не могли быть исполнены самостоятельно без заключения иного договора. Информация о нарушениях условий договора со стороны ООО «

<

данные изъяты>» носила предположительный характер, а заключение РЦБЗ не являлось окончательным документом и требовало проверки, при этом вопрос контроля и исполнения договора со стороны ОАО «

<

данные изъяты> был возложен на И.

Оспаривая показания И., положенные в основу приговора, что о ведении претензионной работы и о её результатах, то есть о наличии разногласий по проекту претензии, П. ему не сообщал, защитник указывает на противоречивость показаний И., отрицавшего в суде объективные факты, а также на намерение И. ввести суд в заблуждение относительно фактически происходивших обстоятельств согласования претензии. Автор жалобы полагает, что обстоятельства возбуждения уголовного дела по ст.286 УК РФ, проведенные в служебном кабинете и по месту проживания И. обыски могут служить поводом для сообщения И. недостоверной информации в целях избежания уголовной ответственности. Утверждая об осведомленности И. о результатах претензионной работы, защитник указывает, что информация о выявлении центром безопасности в ДД.ММ.ГГГГ года неисполнения договорных обязательств со стороны ООО 

<

данные изъяты>» доводилась до И. не только П., но и рядом свидетелей по уголовному делу. И. лично проводил совещания по этому поводу. П. на имя И. было направлено письменное обращение (докладная записка) от ДД.ММ.ГГГГ с отражением информации о неясности требований договора, предусмотренных п. ДД.ММ.ГГГГ. и предложениями по урегулированию спорных моментов. Получение И. вышеуказанного письменного обращения (докладной записки) от имени П. достоверно установлено ответом от ДД.ММ.ГГГГ на адвокатский запрос в адрес ОАО 

<

данные изъяты> приобщенном по ходатайству стороны защиты к материалам уголовного дела. Показания И. в указанной части опровергаются показаниям свидетелей Е., Ф., П. Из материалов дела следует, что претензия в адрес ООО «

<

данные изъяты>» была неоднократно отклонена именно юридической службой и фактическим основанием для этого послужил тот факт, что договором не урегулирован механизм исполнения ООО «

<

данные изъяты>» обязанности по инвестированию и не определен правообладатель приобретенных за инвестиции транспортных средств. Об этом в суде сообщил свидетель И., указав, что инвестиционной составляющей в договоре не было, как и убытка и ущерба, в ДД.ММ.ГГГГ году по результатам повторного рассмотрения вопроса им было решено не направлять претензию в адрес ООО «

<

данные изъяты>» по неисполнению пункта об инвестировании, при этом мнения причастных служб по сравнению с ДД.ММ.ГГГГ годом не изменились. Утверждая, что И. изначально знал об имеющихся неустранимых разногласиях по проекту претензии, не дал в ДД.ММ.ГГГГ году указания П. о ведении претензионной работы, защитник полагает, что это, безусловно, свидетельствует о том, что И. принял решение не направлять претензию в адрес ООО «

<

данные изъяты>», касающуюся неисполнения пунктов договора об инвестировании, после чего самоустранился от дальнейшего решения вопроса. 

Автор жалобы также ссылается на нарушение судом процесса исследования письменных материалов дела, поскольку государственный обвинитель представлял суду письменные доказательства путем перечисления названий соответствующих документов со ссылками на тома уголовного дела, не раскрывая при этом содержание данных доказательств, не указывая какое доказательственное значение несет в себе то или иное письменное доказательство, какой именно факт подтверждает либо опровергает, как того требует ст.240 УПК РФ. Примененный государственным обвинителем с согласия суда принцип исследования доказательств, по мнению защитника, свидетельствует лишь о констатации наличия письменных доказательств в томах уголовного дела, а не о представлении их суду в установленной уголовно-процессуальным законом форме, с соблюдением принципа гласности и непосредственности судебного разбирательства. Сопоставляя текст приговора с текстом обвинительного заключения в части изложения письменных материалов уголовного дела, защитник делает вывод, что суд первой инстанции практически дословное скопировал текст обвинительного заключения, при этом доказательства, якобы подтверждающие вину П., расположены в приговоре в том же порядке, что и в обвинительном заключении. Утверждая, что суд не проводил анализ письменных материалов дела, защитник указывает, что в обоснование вины П. суд ссылается на материалы, которые, напротив, подтверждают его невиновность. Так, технико-экономическое обоснование о передаче на аутсорсинг работ, связанных с обеспечением автомобильных перевозок, содержит текст о том, что аутсорсер в течение 5-6 лет за свой счет осуществит замену арендуемого у ОАО «

<

данные изъяты>» автопарка (находящегося в изношенном состоянии) на собственный новый оптимизированный автопарк и не содержит упоминаний об обязанности аутсорсера приобретать автотранспортную технику и передавать её на баланс ОАО «

<

данные изъяты>». Указанное технико-экономическое обоснование было основой для проведения конкурса, который в последующем выиграло ООО «

<

данные изъяты>». Согласно заявке на проведение открытого конкурса, по результатам которого был заключен договор возмездного оказания автотранспортных услуг, в перечень расходов, включенных в начальную цену, входила средняя стоимость тарифа (машино-часа), которая, в свою очередь, включала в себя расходы на оплату труда работников, расходы на эксплуатацию машин и механизмов, затраты на ремонт (текущий и капитальный) транспортных средств, приобретение запасных частей, накладные расходы, налоги. Таким образом, изначально ни технико-экономическое обоснование, ни конкурсная документация, по результатам которой был заключен договор возмездного оказания автотранспортных услуг, не включали в себя какой-либо инвестиционной составляющей и не позволяют сделать вывод о потребности ОАО «

<

данные изъяты>» в наличии собственного автопарка, предназначенного для работ, связанных с обеспечением автомобильных перевозок на 

<

данные изъяты>. Приводя в приговоре заявку на проведение открытого конкурса как доказательство вины П., суд первой инстанции не дал оценки её содержанию в части перечня расходов, которые были включены в начальную цену договора, в очередной раз процитировав обвинительное заключение. Аналогичным образом в качестве доказательства вины П. приведен ответ на обращение за подписью и.о. начальника 

<

данные изъяты> В., согласно которому оказание автотранспортных услуг со стороны ООО «

<

данные изъяты>» не предполагало инвестирование в автотранспорт ОАО «

<

данные изъяты>», а доводы прокуратуры о возможном причинении ОАО «

<

данные изъяты>» экономического вреда являются необоснованными. Защитник полагает, что приведенные выше факты свидетельствуют о том, что суд уклонился от проверки и оценки доказательств, дословно привел в приговоре правовую позицию только одой стороны – стороны обвинения.

Ссылаясь на положения Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», положения ст.431, 432 ГК РФ, защитник полагает, что суд первой инстанции не принял во внимание и не проанализировал применительно к фигурирующему в уголовном деле договору такие юридические термины как «инвестиции» и «инвестиционная деятельность». Кроме того, условия договора возмездного оказания услуг между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», касающиеся содержащейся в нем инвестиционной составляющей, уже были предметом рассмотрения Арбитражного суда Новосибирской области, в соответствии с решением которого пункты 3.1.29, 3.1.31, 3.1.36, 6.9 и приложение № к договору признаны недействительными, вследствие чего применены последствия недействительности сделки путем исключения указанных пунктов и приложения из условий Договора. Условием признания пунктов ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.9 и приложения № к Договору между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» недействительными послужило то обстоятельство, что сторонами не достигнуто соглашение по спорным пунктам договора об инвестировании. Арбитражным судом Новосибирской области, исходя из буквального толкования спорного договора, сделан вывод об отсутствии в Договоре условий о выплате денежных средств в виде инвестиций ОАО «

<

данные изъяты>», поскольку оплата оказанных услуг по Договору производилась ОАО «

<

данные изъяты>» только за оказанные автотранспортные услуги и целью договора являлось не приобретение ООО «

<

данные изъяты>» автомобилей для ОАО «

<

данные изъяты>», а оказание возмездных транспортных услуг с использованием как собственного транспорта ООО «

<

данные изъяты> так и арендованного транспорта, принадлежащего ОАО «

<

данные изъяты>». При этом за арендованный у ОАО «

<

данные изъяты>» транспорт ООО «

<

данные изъяты>» уплачивало арендную плату и несло расходы, связанные с содержанием данного имущества. Как установлено Арбитражным судом Новосибирской области, а также следует из материалов уголовного дела, в период действия договора с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год инвестиционная программа ОАО «

<

данные изъяты>» не включала мероприятий по приобретению нового автотранспорта за счет средств ООО «

<

данные изъяты>» или ООО «

<

данные изъяты>» у сторонних организаций для нужд ОАО «

<

данные изъяты>». Оспаривая выводы суда первой инстанции о том, что обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда Новосибирской области, не имеют для суда в силу ст.90 УПК РФ преюдициального значения, защитник указывает следующее. Решение Арбитражного суда Новосибирской области по спорным пунктам договора в их взаимосвязи с приложением № и теми документами, на основании и во исполнение которых был заключен договор не дают прийти к иному выводу, кроме как к полной правовой неопределенности спорных условий Договора в части взаимных обязательств при исполнении условий, связанных с инвестированием. При этом вывод Арбитражного суда Новосибирской области о том, что при заключении договора сторонами не достигнуто соглашение по спорным пунктам договора об инвестировании, имеет прямое отношение для принятия законного и обоснованного решения по настоящему уголовному делу. Делая вывод об ином, утверждая, что буквальное толкование договора предусматривает обязанность инвестирования денежных средств в обновление парка транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>», суд первой инстанции не указал, каким образом это должно было происходить.

Таким образом, защитник полагает, что из приговора неясно, каким образом П. должен был выявить и зафиксировать факт нарушения ООО «

<

данные изъяты>» существенных условий договора, каким образом он должен был проконтролировать их исполнение, учитывая, что стороны не пришли к однозначному соглашению по данным условиям договора. Для П. договор исполнялся в том виде, в котором подразумевалось волеизъявление в первую очередь ОАО «

<

данные изъяты>», никаких иных указаний он ни от кого и никогда не получал. В связи с чем нельзя согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что П. предвидел наступление каких-либо общественно-опасных последствий.

Ссылаясь в качестве доказательств виновности П. на заключения правовой и лингвистической экспертиз, суд, по мнению защитника, устранился от самостоятельного анализа объективных обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства. Вместе с тем, заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами. В силу п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» установление в приговоре правовой сущности заключенного договора являлось исключительной компетенцией суда первой инстанции. Судом первой инстанции, по доводам жалобы, не принято во внимание и само понятие «претензия». Факт направления контрагенту претензии не является гарантом того, что данная претензия будет удовлетворена. Контрагент имеет право вообще не давать ответ на претензию. Из приговора суда первой инстанции следует, что само по себе направление претензии в адрес ООО «

<

данные изъяты>» явилось бы гарантом её удовлетворения, что, безусловно, противоречит здравому смыслу, в связи с чем невозможно поставить в прямую причинно-следственную связь направление претензии и её безусловное удовлетворение контрагентом. Тем более, что в ДД.ММ.ГГГГ году при повторном рассмотрении вопроса о якобы неисполнении ООО «

<

данные изъяты>» спорных условий договора, претензию по пунктам договора, связанным с инвестированием, И. было решено не направлять, что полностью исключает причинение какого-либо вреда, даже если бы он имел место быть, исключительно от действий (бездействия) П. Оспаривая выводы суда первой инстанции о существенном нарушении прав и законных интересов ОАО «

<

данные изъяты>», существенном нарушении охраняемых законом интересов государства, а также причинении особо крупного ущерба в результате действий П., защитник ссылается на п.18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и превышении должностных полномочий» и обращает внимание, что в качестве существенного нарушения интересов ОАО «

<

данные изъяты>» и охраняемых законом интересов государства приводятся те же последствия – причинение особо крупного ущерба. Поскольку причинение какого-либо ущерба ОАО «

<

данные изъяты>» не подтверждается исследованными по уголовному делу доказательствами, то отсутствует обязательный признак преступления - наступление последствий в виде причинения особо крупного ущерба или существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. В приговоре не указано в чем конкретно выразилось существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, какой именно существенный вред был причинён. 

Допущенные судом первой инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального закона повлияли на исход дела, исказили саму суть правосудия и смысл судебного приговора как акта правосудия. Учитывая совокупность собранных по делу доказательств, обвинение, инкриминируемое П., не нашло своего подтверждения. Стороной обвинения в судебном заседании не представлено доказательств совершения П. преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 293 УК РФ, при обстоятельствах, изложенных в обвинительном приговоре.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Л. (основную и дополнительную) государственный обвинитель Я просит приговор суда в отношении П. оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Л. – без удовлетворения. 

В суде апелляционной инстанции адвокат Л., осужденный П. доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме. 

Представители потерпевшего С., А., П. оставили разрешение жалобы на усмотрение суда.

Участвующие в деле прокуроры К., Б., Я, Ш. возражали против доводов апелляционной жалобы, указывая, что приговор суда в отношении П. является законным, обоснованным и справедливым. 

Заслушав участников судебного заседания, изучив материалы уголовного дела, апелляционная инстанция находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст.389.15 УПК РФ обвинительный приговор может быть отменен ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также в случае существенного нарушения уголовно-процессуального закона, которое повлияло или могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Исходя из пп.1,3,4 ст.389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, когда суд не указал, по каким основаниям принял одни из этих доказательств и отверг другие.

В соответствии с ч.1 ст.389.17 УПК РФ к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора относятся такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона судом первой инстанции по делу были допущены.

Так, согласно п.2 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать не только описание преступного деяния, признанного судом доказанным, но и доказательства, на которых основаны выводы суда, а также мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Исходя из данных требований закона, при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам.

Утверждая о виновности П. в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей по должности, повлекшем причинение особо крупного ущерба в сумме 83 617 000 рублей и существенное нарушение прав и законных интересов 

<

данные изъяты> – филиала ОАО «

<

данные изъяты>», а также охраняемых законов интересов государства, суд первой инстанции сослался на показания представителя потерпевшего, показания свидетелей А., П., Е., К., И., Г., П., В., Ж., Т., Б., С., А., Н., Н., Ж., Г., Ч., К. Проанализировав показания данных лиц, суд признал их достоверными в той части, в которой они согласуются между собой и не противоречат другим доказательствам. Оснований не доверять показаниям свидетелей суд первой инстанции не усмотрел.

Между тем, фактически в приговоре приведены показания вышеперечисленных лиц в ходе предварительного расследования. Показания ряда лиц, данные в судебном заседании об обстоятельствах, относящихся к предмету доказывания по делу, в приговоре отсутствуют. Так, в частности, в судебном заседании представитель потерпевшего С. утверждала, что документов, подтверждающих причинение ущерба ОАО «

<

данные изъяты>» не имеется. Договор между ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты>» заключался на предоставление автотранспортных услуг. Из материалов дела следует, что они были оказаны. Кроме того, из материалов дела следует, что инвестиционная служба ОАО «

<

данные изъяты>» не участвовала в согласовании договора между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», механизм инвестирования по договору урегулирован не был. Данные показания в приговоре не приведены, надлежащей оценки им не дано.

Отсутствуют в приговоре:

- показания свидетеля А. в судебном заседании, согласно которым по факту отсутствия со стороны ООО «

<

данные изъяты>» инвестирования по договору проводился ряд совещаний. П. готовилась претензия, которая дважды была отклонена юридической службой. Инвестиционная программа ОАО «

<

данные изъяты>» не включала мероприятий по приобретению нового автотранспорта за свет сторонних организаций.

- показания свидетеля П., который не смог категорично заявить о причинении ущерба ОАО «

<

данные изъяты>» отсутствием инвестирования по договору. Свидетель сообщил, что механизм инвестиций в договоре прописан не был. В вопросах наличия или отсутствия ущерба его подразделение не разбиралось, так как это входит в компетенцию юридической службы.

- показания свидетеля С., согласно которым обязательства инвестирования в договоре имелись, но исполнить их было невозможно ввиду отсутствия способа и механизма передачи инвестиций.

-показания свидетеля Е. в суде, согласно которым инвестиционная составляющая в стоимость спорного договора не входила. Имелось приложение к договору в виде программы по замене исполнителем транспортных средств, превысивших срок эксплуатации. П.ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в договоре присутствовали, но порядок их исполнения, а именно расчетов отсутствовал. Инициатором подготовки претензии в адрес ООО «

<

данные изъяты>» выступила служба безопасности, однако, юридическая служба высказала мнение, что инициировать претензию нецелесообразно. Это было единое мнение, но документально его выразила именно юридическая служба. В период действия спорного договора необходимости в приобретении нового автотранспорта за счет сторонних организаций не имелось.

- показания свидетеля И., из которых следовало, что ущерб ОАО «

<

данные изъяты>» причинен не был, в документации ОАО «

<

данные изъяты>» инвестиционной составляющей не было, отсутствовали инвесторы, утвержденные Советом директором 

<

данные изъяты>. Данные обстоятельства подтвердили экономическая и юридическая службы, указавшие, что в ценообразование по договору с ООО «

<

данные изъяты>» инвестиционная составляющая не входит, судебные дела вести бесперспективно, так как условия инвестиций не оговорены. Из докладных записок следовало, что целью договора было оказание услуг, ущерб отсутствует. Он лично согласен с мнением служб, что фактически спорный договор не подразумевал инвестиций, и никакого ущерба не наступило. Услуги ОАО «

<

данные изъяты>» по договору оказывались транспортом не старше 10 лет.

-показания свидетеля К. в суде, согласно которым в ходе подготовки претензии юридический отдел подготовил заключение о невозможности ее предъявления ввиду определенных нюансов. 

В приговоре отсутствуют в полном объеме показания свидетелей защиты: К., Е., С., Б., В. Суд указал лишь на критическое отношение к утверждениям свидетелей об отсутствии у ООО «

<

данные изъяты>» обязанности осуществлять инвестирование денежных средств в обновление парка ОАО «

<

данные изъяты>», расценив их как личные суждения и произвольную трактовку условий договора. Между тем, указанные свидетели сообщали и иные сведения, которые имели существенное значение для дела. Так, свидетель В. пояснила, что вопросы инвестирования проходят согласование в 

<

адрес>, выделяются специальные планы под данный вид услуг. Договор инвестирования мог быть заключен только головным офисом ОАО «

<

данные изъяты>», поскольку в обязательном порядке согласуется с инвестиционным департаментом. В стоимость такого договора обязательно входит инвестиционная составляющая. Свидетель Б., работающий начальником сектора экономического формирования договорных цен пояснил, что инвестиционная составляющая в стоимость договора от ДД.ММ.ГГГГ не входила.

В приговоре приведены, но не дана оценка показаниям свидетелей:

- Г. об отклонении проекта претензии, подготовленной ей в ДД.ММ.ГГГГ года по указанию П. Причина отклонения претензии юридической службой – отсутствие в договоре между ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты>» механизма инвестирования (путем перечисления денежных средств или путем приобретения транспортных средств), указания на правообладателя транспортных средств, приобретенных за счет инвестиций;

-Ж., согласно которым при оформлении конкурсной документации она консультировалась с Б., поскольку пункты договора, касающиеся инвестирования, были нестандартными;

-Б., сообщившей, что она готовила договор передачи автопарка ОАО «

<

данные изъяты>» на аутсорсинг. Целью договора являлось получение услуг. К договору имелось приложение по поводу замены автотранспортной техники, достигшей срока эксплуатации. Такие машины подлежали замене на более новую технику. В стоимость машиночаса инвестиционная составляющая не включалась;

-Ж., сообщившего о подготовке замечаний по проекту претензии в адрес ООО «

<

данные изъяты>». В последних замечаниях им было указано на отсутствие механизма исполнения ООО «

<

данные изъяты>» обязанностей по инвестированию. В договоре не было указано, что конкретно приобретает ОАО «

<

данные изъяты>», а что приобретает ООО «

<

данные изъяты>» в связи с инвестированием. Пункт договора ДД.ММ.ГГГГ не означает, что правообладателем является ОАО «

<

данные изъяты>», в нем не описана процедура перехода права собственности к конкретным лицам. Судебная перспектива взыскания с ООО «

<

данные изъяты>» денежных средств в части инвестирования отсутствовала;

-Г., указавшего, что инвестиционная составляющая не была включена в стоимость услуг ООО «

<

данные изъяты>» по договору. Целью заключения договора являлось не приобретение ООО «

<

данные изъяты>» для ОАО «

<

данные изъяты>» автомобилей, а надлежащее оказание автотранспортных услуг с использованием техники со сроком использования не более 10 лет с момента выпуска. До истечения данного срока ООО «

<

данные изъяты>» обязано произвести обновление своего автотранспорта в целях качественного и своевременного оказания вышеуказанных услуг ОАО «

<

данные изъяты>». Согласно п.3 Положения об использовании аутсорсинга филиалами ОАО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №р, оказание ООО «

<

данные изъяты>» автотранспортных услуг не предполагало инвестирование в имущество ОАО «

<

данные изъяты>». Отклоняя ДД.ММ.ГГГГ проект претензии по договору, Ж. указал, что договором не урегулирован механизм исполнения ООО «

<

данные изъяты>» обязанности по инвестированию, не определен правообладатель приобретенных за счет инвестиций транспортных средств;

- Н. о том, что спорным договором не конкретизирован способ и механизм передачи инвестиций, требующихся для реализации п.ДД.ММ.ГГГГ договора: посредством перечисления финансовых средств на расчетный счет ОАО «

<

данные изъяты>» для включения средств в раздел привлеченных инвестиций инвестиционной программы ОАО 

<

данные изъяты> с последующим приобретением автотранспортной техники, или посредством самостоятельного приобретения ООО 

<

данные изъяты> парка транспортных средств с дальнейшей передачей на баланс дирекции.

Между тем, приведенные выше сведения, не отраженные в приговоре, либо изложенные в приговоре, но не получившие какой-либо оценки, имели существенное значение для правильного разрешения данного уголовного дела. Кроме того, выводы суда о достоверности показаний свидетелей в части, в которой они согласуются между собой и не противоречат другим доказательствам, носят неопределенный и неконкретный характер. Такая формулировка не позволяет определить, какие именно показания свидетелей признаны судом достоверными, а какие нет (какая их часть). Таким образом, при постановлении приговора судом не выполнены требования, предъявляемые к изложению его описательно-мотивировочной части, а именно нарушены правила изложения и оценки доказательств, предусмотренные ст.88 УПК РФ.

Кроме того, согласно положениям ст.240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по делу подлежат непосредственному исследованию. Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Не могут быть положены в основу приговора и упоминаться в нем доказательства, не исследованные либо не оглашенные в ходе судебного разбирательства. 

Как следует из текста обжалуемого приговора, принимая решение о виновности П., наряду с показаниями представителя потерпевшего и свидетелей суд сослался на письменные материалы дела, в том числе:

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, изъятых в ходе обыска в ООО «

<

данные изъяты> в том числе договора возмездного оказания услуг № № от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями (

<

данные изъяты>);

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, изъятых в ходе обыска в помещениях 

<

данные изъяты>, в том числе конкурсной документации №/№ на право заключения договора на оказание автотранспортных услуг для нужд Дирекции, а также для нужд других структурных подразделений 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>);

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен электронный носитель информации - диск, содержащий переписку между сотрудниками 

<

данные изъяты> в единой автоматизированной системе документооборота - ЕАСД. (т. 

<

данные изъяты>); 

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен диск с аудиозаписью судебного заседания в Арбитражном суде Новосибирской области по делу по иску ООО «

<

данные изъяты>» к 

<

данные изъяты> о признании недействительными в силу их ничтожности пунктов договора ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.9 приложения № к договору от ДД.ММ.ГГГГ. (

<

данные изъяты>);

- положение о 

<

данные изъяты> - структурного подразделения 

<

данные изъяты> - филиала ОАО 

<

данные изъяты>», приказы начальника Дирекции «О распределении обязанностей между начальником, первым заместителем начальника и главным инженером Дирекции», приказы начальника Дирекции «О распределении обязанностей между начальником и заместителями начальника Дирекции», 

<

данные изъяты>); 

- положение о договорной работе в ОАО «

<

данные изъяты>», положение о договорной и претензионной работе в ОАО «

<

данные изъяты>», положение о договорной работе на 

<

данные изъяты> - филиале ОАО «

<

данные изъяты>», порядке контроля за исполнением контрагентами договорных обязательств и проведения претензионной работы, методические указания по ведению договорной работы в ОАО «

<

данные изъяты>», методические указания по ведению договорной и претензионной работы в ОАО «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>). 

Однако, как следует из аудиопротокола судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, указанные выше письменные материалы дела фактически не исследовались в судебном заседании. Государственный обвинитель озвучил лишь их местоположение в деле (том и листы дела) а также наименование, дату, номер документа, кем подписан, а при изложении протоколов следственных действий - поименовал эти действия. Таким образом, письменные доказательства по делу не были исследованы в судебном заседании в том объеме, в котором впоследствии изложены и проанализированы судом в приговоре, на что обоснованно указывает автор жалобы. Таким образом, делая выводы о виновности П., суд сослался на доказательства, фактически не исследованные в судебном заседании, чем нарушил требования ч.3 ст. 240 УПК РФ. 

Допущенные судом первой инстанции нарушения при постановлении приговора относятся к числу существенных, а потому приговор нельзя признать законным и обоснованным, он подлежит отмене. Оснований для направления уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции не имеется. Согласно п.2 ч.1 ст.389.20 УПК РФ, в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

Органом предварительного расследования (с учетом позиции государственного обвинителя, изменившего обвинение в суде первой инстанции в порядке ст.246 УПК РФ) П. обвиняется в том, что, являясь должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в 

<

данные изъяты> - структурного подразделения 

<

данные изъяты> - филиала открытого акционерного общества 

<

данные изъяты>» (дирекция), 100 % акций которого принадлежат Российской Федерации, замещая должность начальника дирекции, совершил халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей, повлекшее причинение особо крупного ущерба и существенное нарушение прав и законных интересов организаций и охраняемых законом интересов государства при следующих обстоятельствах.

Создание ОАО «

<

данные изъяты>» предусмотрено Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 29-ФЗ «Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта». В соответствии со статьей 4 указанного Федерального закона, постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О создании открытого акционерного общества «Российские железные дороги», учреждено ОАО «

<

данные изъяты>» (далее ОАО «

<

данные изъяты>»), установлен размер уставного капитала, 100 % которого принадлежит Российской Федерации, а также утвержден его устав. В соответствии с п.п. 9, 15, 16 устава ОАО «

<

данные изъяты>», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее устав), главными целями деятельности общества являются обеспечение потребностей государства, юридических и физических лиц в железнодорожных перевозках, работах и услугах, осуществляемых (оказываемых) обществом, а также извлечение прибыли; общество вправе от своего имени совершать сделки и действия, не запрещенные законодательством Российской Федерации, приобретать имущественные и иные права, выступать от своего имени в судах общей юрисдикции, арбитражных судах и третейских судах; общество имеет в собственности обособленное имущество, осуществляет владение, пользование и распоряжение этим имуществом в соответствии с целями своей деятельности. Согласно приложению к уставу, закреплено наличие 

<

данные изъяты> Обеспечение безопасной эксплуатации, содержания, ремонта и реконструкции зданий различного назначения и сооружений, устойчивого функционирования объектов технологического и коммунального назначения 

<

данные изъяты> - филиала ОАО 

<

данные изъяты>» возложено на его структурное подразделение - дирекцию. В ОАО «

<

данные изъяты> в целях управления работой по исполнению договоров, заключенных с иными лицами, для обеспечения прав и законных интересов организации, эффективного использования имущества приняты нормативные акты, в соответствии с которыми установлен порядок действий должностных лиц 

<

данные изъяты> и его структурных подразделений. Согласно п.п. 9.2, 9.4, 9.5 положения о договорной работе в ОАО «

<

данные изъяты>», утвержденного приказом президента ОАО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № (далее - положение №), п.п. 2, 75, 77 положения о договорной работе в ОАО «

<

данные изъяты> утвержденного приказом президента ОАО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № (далее - положение №), п.п. 3, 54, 56, 59, 61, 68, 69 положения о договорной и претензионной работе в ОАО «

<

данные изъяты>», утвержденного приказом президента ОАО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № (далее положение - №), п.п. 3, 58, 65, 66 положения о договорной и претензионной работе в ОАО «

<

данные изъяты>», утвержденного приказом генерального директора - председателем правления ОАО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № (далее - положение №), п. 8.2, 8.4, 8.6 положения о договорной работе на 

<

данные изъяты> - филиале ОАО «

<

данные изъяты>», утвержденного приказом начальника 

<

данные изъяты> №-Н от ДД.ММ.ГГГГ (далее - положение №-Н), п.п. 2, 75, 76, 77 положения о договорной работе на 

<

данные изъяты>, утвержденного приказом начальника 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № № (далее - положение №), п.п. 3, 4, 7, 9, 10, 11, 13, 15, 17, 18, 19, 23, 26, 27, 45 порядка контроля за исполнением контрагентами договорных обязательств и проведения претензионной работы, утвержденного распоряжением и.о. начальника 

<

данные изъяты> № № от ДД.ММ.ГГГГ (далее - порядок №), п.п. 3.2, 3.3, 3.4, 3.6, 4.1 методических указаний по ведению договорной работы в ОАО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №, утвержденных старшим вице-президентом ОАО «

<

данные изъяты>» (далее - методические указания №), п.п. 3.3.2.1, 3.3.2.3, 3.3.2.4, 3.3.2.5, 3.3.2.6, 3.3.2.7, 4.1 методических указаний по ведению договорной и претензионной работы в ОАО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №, утвержденных статс-секретарем - вице-президентом ОАО «

<

данные изъяты>» (далее -методические указания №), подразделение-исполнитель - это подразделение, в интересах, в компетенции и в рамках бюджета которого заключен договор, оно ведет оперативный и сводный учет исполнения контрагентами договорных обязательств, а также осуществляет контроль за их исполнением, предусматривающий проведение: проверки исполнения контрагентами обязательств по договору, в том числе соответствия условиям договора, осуществление необходимых действий, касающихся исполнения контрагентами договорных обязательств, таких как приемка исполненного по договору, составление и подписание актов, выставление и получение счетов, счетов-фактур, фиксации нарушений договора контрагентом, детального описания нарушения и его последствий, организации подготовки и сбора первичных документов, подтверждающих факт нарушения, подготовки расчета неустойки (убытков), определения взаимосвязи между действиями (бездействием) контрагента и необходимостью предъявления претензии, обоснования необходимости предъявления претензии, получения от контрагента объяснений, проведение переговоров по вопросам урегулирования претензий; своевременного информирования и передачи в случае нарушения контрагентами условий договора необходимых документов в юридическую службу, 

<

данные изъяты> - структурного подразделения ОАО «

<

данные изъяты>» с целью принятия необходимых мер. Руководитель подразделения-исполнителя отвечает за своевременный и надлежащий учет исполнения обязательств по договору, полноту и качество работы по предъявлению претензий к контрагенту, передаче претензионных материалов для организации судебной защиты интересов ОАО «

<

данные изъяты>». Подразделение-исполнитель не вправе осуществлять приемку выполненных работ, поставленных товаров, оказанных услуг без фактической проверки соответствия исполнения условиям договора; исполнение договора или отдельных его обязательств фиксируется подписанием сторонами документа о выполненных работах, оказанных услугах; в случае, когда исполнение договора или отдельного обязательства по договору фиксируется актом сдачи-приемки, подразделение-исполнитель проверяет соответствие выполненных обязательств условиям договора и составляет соответствующий акт сдачи-приемки либо рассматривает акт сдачи приемки, представленный контрагентом. В случае выявления недостатков в выполненных работах (оказанных услугах, поставленных товарах) данные факты отражаются в актах сдачи-приемки, либо в отдельном акте выявленных недостатков; согласованный сторонами и подписанный контрагентом акт сдачи приемки подписывается руководителем подразделения ОАО «

<

данные изъяты>» или лицом, уполномоченным подписывать его на основании доверенности; подразделение - исполнитель проверяет соответствие выполненных обязательств условиям договора; обо всех случаях выявленных контрагентами нарушений договорных обязательств подразделение-исполнитель в суточный срок письменно сообщает в 

<

данные изъяты>; претензионную работу осуществляет подразделение-исполнитель; претензии должны предъявляться всем контрагентам без исключения, даже если направление претензий не предусмотрено условиями договора; в случае нарушения контрагентами условий заключенных договоров подразделение-исполнитель в срок не позднее 3 рабочих дней с даты, когда ему стало (или должно было стать) известно о наличии основания для предъявления претензии, готовит проект претензии; после подготовки проекта претензии подразделение-исполнитель в суточный срок направляет его в установленном порядке со всеми приложениями на согласование в юридическую службу, Западно

<

данные изъяты> и при необходимости в заинтересованные подразделения железной дороги; в случае поступления мотивированных замечаний, подразделение исполнитель дорабатывает проект претензии и осуществляет его согласование в установленном порядке; при наличии неустранимых разногласий по проекту претензии подразделение-исполнитель незамедлительно докладывает об этом заместителю начальника железной дороги, курирующему подразделение-исполнитель с приложением позиций подразделений, который в течение трех рабочих дней принимает решение об урегулировании разногласий по проекту претензии. Дальнейшая работа по предъявлению претензии осуществляется подразделением-исполнителем в соответствии с принятым решением; за ненадлежащее исполнение обязанностей в части осуществления контроля за исполнением контрагентами договорных обязательств и ведения претензионной работы причастные руководители несут уголовную ответственность. 

Приказом начальника 

<

данные изъяты> - филиала ОАО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № П. с ДД.ММ.ГГГГ назначен (переведен) на должность начальника дирекции, которую занимает по настоящее время. В соответствии с разделом VI положения о дирекции, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ начальником 

<

данные изъяты>» (далее - положение), положениями приказов начальника дирекции от ДД.ММ.ГГГГ № № от ДД.ММ.ГГГГ № №, от ДД.ММ.ГГГГ № №, от ДД.ММ.ГГГГ № № «О распределении обязанностей между начальником, первым заместителем начальника и главным инженером дирекции», положениями приказов начальника дирекции от ДД.ММ.ГГГГ № № от ДД.ММ.ГГГГ № № «О распределении обязанностей между начальником и заместителями начальника дирекции», П. наделен следующими должностными полномочиями: руководить на принципах единоначалия деятельностью дирекции, представляя ее интересы в государственных и иных органах, общественных и других организациях; распоряжаться имуществом дирекции, обеспечивая его сохранность; издавать в пределах своей компетенции приказы, распоряжения и иные распорядительные акты, обязательные для исполнения работниками дирекции; осуществлять права и обязанности работодателя в трудовых коллективах; принимать, увольнять, переводить и перемещать работников дирекции с применением к ним мер поощрения и дисциплинарных взысканий; распределять обязанности между начальником дирекции и его заместителями. Таким образом, П. в силу занимаемого служебного положения и возложенных на него должностных обязанностей, являлся должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в акционерном обществе, 100 % акций которого принадлежат Российской Федерации, обладающим полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия, а также полномочиями, связанными с руководством подчиненными ему работниками. Между ОАО 

<

данные изъяты>» в лице заместителя начальника 

<

данные изъяты> ОАО 

<

данные изъяты>» по экономике и финансам Н. и ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>») в лице генерального директора К. ДД.ММ.ГГГГ заключен договор возмездного оказания автотранспортных услуг № № (далее договор), согласно которому ООО «

<

данные изъяты>» оказывает услуги по перевозке грузов и пассажиров транспортными средствами, предоставляет услуги механизмов (бульдозеры, трактора и т.п.) и специальной техники с использованием принадлежащих на праве собственности ООО «ПСС» (далее услуги). В соответствии с пунктом 4.1 договора предельная стоимость услуг по договору (с учетом дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ) составила 800 801 349 рублей 59 копеек, срок действия договора определен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Пунктом ДД.ММ.ГГГГ договора предусмотрено, что в случае, если в период действия договора срок использования какой-либо техники будет более 10 лет с момента выпуска заводом-изготовителем, ООО «

<

данные изъяты>» должно предоставить разработанную инвестиционную программу по замене устаревшей техники в соответствии с приложением №, которое является неотъемлемой частью договора и содержит существенные условия его исполнения. Пунктом ДД.ММ.ГГГГ договора установлено, что ООО «

<

данные изъяты>» должно ежегодно вместе с отчетностью, предусмотренной в пункте ДД.ММ.ГГГГ договора, представлять отчет по количеству, стоимости приобретенных транспортных средств и их использованию для нужд ОАО «

<

данные изъяты>». Пунктом ДД.ММ.ГГГГ договора установлено, что ООО «

<

данные изъяты>» должно осуществлять инвестирование денежных средств в обновление парка транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>» в соответствии с «программой инвестирования в обновление парка транспортных средств», которая является неотъемлемой частью договора (приложение № к договору). Пунктом 6.9 договора предусмотрено, что в случае неисполнения пунктов ДД.ММ.ГГГГ и (или) ДД.ММ.ГГГГ по итогам календарного года ООО «

<

данные изъяты>» обязуется уплатить заказчику штраф в размере 0,1 % от суммы, подлежащей инвестированию за текущий календарный год. Подразделением-исполнителем по данному договору в соответствии с пунктом 2.1 положения №-Н являлась дирекция, соответственно, П. в период действия договора, занимая должность начальника дирекции, в соответствии с п.п. 9.2, 9.4, 9.5 положения №, п.п. 2, 75, 77 положения №, п.п. 3, 54, 56, 59, 61, 68, 69 положения №, пунктами 3, 58, 65, 66 положения №, п.п. 8.2, 8.4, 8.6 положения №-Н, пунктами 2, 75, 76, 77 положения № №, п.п. 3, 4, 7, 9, 10, 11, 13, 15, 17, 18, 19, 23, 26, 27, 45 порядка №, п.п. 3.2, 3.3, 3.4, 3.6, 4.1 методических указаний №, п.п. 3.3.2.1, 3.3.2.3, 3.3.2.4, 3.3.2.5, 3.3.2.6, 3.3.2.7, 4.1 методических указаний № был обязан по должности осуществлять: оперативный и сводный учет исполнения ООО «

<

данные изъяты>» договорных обязательств и контроль за их исполнением; фиксацию нарушений договора; в суточный срок письменно сообщить в 

<

данные изъяты> - структурного подразделения ОАО «

<

данные изъяты> и юридическую службу о нарушении ООО «

<

данные изъяты>» условий договора; в срок не позднее 3 рабочих дней с даты, когда ему стало (или должно было стать) известно о наличии основания для предъявления претензии, организовать работу по ее подготовке и согласованию ее проекта; при наличии неустранимых разногласий по ее проекту доложить заместителю начальника 

<

данные изъяты>, курирующему подразделение с приложением позиций указанных подразделений; организовать работу по предъявлению ООО 

<

данные изъяты>» претензии; передать претензионные материалы для организации судебной защиты интересов ОАО 

<

данные изъяты>». На основании договора в связи с недостатком производственных мощностей для оказания услуг по договору в соответствии с договором аренды от ДД.ММ.ГГГГ № № в ООО «

<

данные изъяты> от дирекции с ДД.ММ.ГГГГ передано 67 единиц транспортных средств. Приложением №, а также дополнительными соглашениями от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № к договору утверждена программа инвестирования в обновление парка транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>», эксплуатируемых дирекцией, согласно которой в ДД.ММ.ГГГГ годах ООО «

<

данные изъяты>» обязано осуществить инвестирование денежных средств в обновление 49 единиц транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>» (далее парк транспортных средств), срок использования которых в период действия договора превысит 10 лет, а именно: в ДД.ММ.ГГГГ году на сумму 10 340 000 рублей, в ДД.ММ.ГГГГ на сумму 21 962 000 рублей, в ДД.ММ.ГГГГ году на сумму 34 200 000 рублей, в ДД.ММ.ГГГГ на сумму 7 710 000 рублей, в ДД.ММ.ГГГГ на сумму 9 405 000 рублей, а всего на общую сумму 83 617 000 рублей. В ходе исполнения договора в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ООО «

<

данные изъяты>» не исполнило свои договорные обязательства, а именно не осуществило инвестирование денежных средств в обновление парка транспортных средств ОАО 

<

данные изъяты>» на сумму 83 617 000 рублей, то есть допустило нарушение условий договора. 

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ П., занимая должность начальника дирекции и являясь должностным лицом, находясь на рабочем месте в дирекции по адресу: 

<

адрес>, зная, что ООО 

<

данные изъяты> не исполнило свои обязательства, предусмотренные п.п. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.9 договора, Приложением № к нему, а именно, не осуществило инвестирование денежных средств в обновление парка транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>» на сумму 83 617 000 рублей, не исполнил свои обязанности по должности, предусмотренные п.п. 9.2, 9.4, 9.5 положения №, п.п. 2, 75, 77 положения №, п.п. 3, 54, 56, 59, 61, 68, 69 положения №, п.п. 3, 58, 65, 66 положения №, п.п. 8.2, 8.4, 8.6 положения №-Н, п.п. 2, 75, 76, 77 положения № №, п.п. 3, 4, 7, 9, 10, 11, 13, 15, 17, 18, 19, 23, 26, 27, 45 порядка №, п.п. 3.2, 3.3, 3.4, 3.6, 4.1 методических указаний №, п.п. 3.3.2.1, 3.3.2.3, 3.3.2.4, 3.3.2.5, 3.3.2.6, 3.3.2.7, 4.1 методических указаний №, а именно не осуществил контроль за исполнением ООО 

<

данные изъяты> условий договора, в связи с чем не выявил и не зафиксировал факт нарушения ООО 

<

данные изъяты> существенных условий договора, не сообщил письменно в суточный срок о выявленном нарушении ООО 

<

данные изъяты> условий договора в 

<

данные изъяты>» и юридическую службу, не организовал работу по подготовке и согласованию проекта претензии в адрес ООО 

<

данные изъяты> в срок не позднее 3 рабочих дней с даты, когда ему стало (или должно было стать) известно о наличии основания для предъявления претензии. ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> - структурным подразделением 

<

данные изъяты>) выявлено неисполнение условий договора, а именно п.п. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.9 и приложения № к договору, о чем не позднее ДД.ММ.ГГГГ сообщено П. с целью пресечения его бездействия, обеспечения подготовки и согласования претензии, направления ее в ООО «ПСС» и принятия мер по взысканию с данной организации убытков в пользу ОАО «

<

данные изъяты>». В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ П. поручил подчиненному ведущему инженеру отдела эксплуатации (аутсорсинг) дирекции Г. подготовить проект претензии к ООО «

<

данные изъяты>» о взыскании в пользу ОАО «

<

данные изъяты>» денежных средств за неисполнение п.п. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.9 и приложения № к договору. Г. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подготовила проект претензии и направила его для согласования в РЦБЗ, которым в этот же период проект претензии согласован, а также в юридическую службу 

<

данные изъяты> - филиала ОАО «

<

данные изъяты>», которой ДД.ММ.ГГГГ проект претензии возвращен в дирекцию без согласования. После этого, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ П. продолжил не исполнять свои должностные обязанности по подготовке и согласованию претензии к ООО «

<

данные изъяты>» для принятия мер по взысканию с данной организации убытков в пользу ОАО «

<

данные изъяты>», а именно, при наличии неустранимых разногласий по проекту претензии не доложил об этом заместителю начальника 

<

данные изъяты>, курирующему дирекцию, в результате чего претензия к ООО «

<

данные изъяты>» не была подготовлена и направлена в адрес данной организации. 

В результате ненадлежащего исполнения П. своих должностных обязанностей по обеспечению выполнения ООО «

<

данные изъяты>» условий договора и принятию мер по взысканию с указанной организации убытков вследствие его неисполнения, ОАО «

<

данные изъяты>» и, как следствие, его собственнику Российской Федерации был причинен особо крупный ущерб на сумму 83 617 000 рублей, поскольку оно безвозвратно лишилось возможности обновить парк транспортных средств на указанную существенную сумму, приобрести имущественные права на эти транспортные средства, совершать с ними сделки, извлекать из этого прибыль, дирекция, в свою очередь, лишилась возможности пользования и распоряжения 49 обновленными транспортными средствами в целях обеспечения безопасной эксплуатации, содержания, ремонта и реконструкции зданий различного назначения и сооружений, устойчивого функционирования объектов технологического и коммунального назначения 

<

данные изъяты> - филиала ОАО «

<

данные изъяты>», то есть также были существенно нарушены законные интересы указанной организации и охраняемые законом интересы государства. П. при своем бездействии по обеспечению надлежащего исполнения ООО «

<

данные изъяты>» условий договора и принятию мер по взысканию с указанной организации убытков в пользу ОАО «

<

данные изъяты>» при описанных выше обстоятельствах предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий своего бездействия в виде существенного нарушения законных интересов ОАО «

<

данные изъяты>» и охраняемых законом интересов государства, причинения ОАО «

<

данные изъяты> особо крупного ущерба, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий. При этом П. имел реальную возможность надлежаще исполнить свои обязанности по должности и не допустить причинение ОАО «

<

данные изъяты>» и, как следствие, его собственнику - Российской Федерации особо крупного материального ущерба и существенного вреда. 

Указанные действия П. органом предварительного расследования квалифицированы по ч.1.1 ст.293 УК РФ – как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по должности, повлекшее причинение особо крупного ущерба и существенное нарушение прав и законных интересов организаций и охраняемых законом интересов государства. Вместе с тем, необходимо отметить, что диспозиция ст.293 УК РФ сформулирована иным образом. Квалифицируя действия П., орган следствия упустил неосторожную форму вины. Согласно диспозиции ст.293 УК РФ, действия должны являться следствием недобросовестного или небрежного отношения лица к обязанностям по должности. Указание на этот элемент состава отсутствует в квалификации, данной действиям П. органом предварительного расследования.

При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке были установлены иные обстоятельства.

Приказом начальника Западно-Сибирской дороги - филиала ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ №-НОК П. с ДД.ММ.ГГГГ назначен (переведен) на должность начальника дирекции Западно-Сибирской дороги. В соответствии с разделом VI положения о дирекции, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ, а также приказами начальника дирекции от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ «О распределении обязанностей между начальником, первым заместителем начальника и главным инженером Дирекции» П. наделен следующими должностными полномочиями: руководить на принципах единоначалия деятельностью дирекции, представляя ее интересы в государственных и иных органах, общественных и других организациях; распоряжаться имуществом дирекции, обеспечивая его сохранность; издавать в пределах своей компетенции приказы, распоряжения и иные распорядительные акты, обязательные для исполнения работниками дирекции; осуществлять права и обязанности работодателя в трудовых коллективах; принимать, увольнять, переводить и перемещать работников дирекции с применением к ним мер поощрения и дисциплинарных взысканий; распределять обязанности между начальником дирекции и его заместителями. Таким образом, П. в силу занимаемого служебного положения и возложенных на него должностных обязанностей, являлся должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в акционерном обществе, 100 % акций которого принадлежат Российской Федерации, обладающим полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия, а также полномочиями, связанными с руководством подчиненными ему работниками.

В соответствии с п.п. 9, 15, 16 Устава ОАО 

<

данные изъяты>», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, главными целями деятельности общества являются обеспечение потребностей государства, юридических и физических лиц в железнодорожных перевозках, работах и услугах, осуществляемых обществом, а также извлечение прибыли; общество вправе от своего имени совершать сделки и действия, не запрещенные законодательством Российской Федерации, приобретать имущественные и иные права, выступать от своего имени в судах общей юрисдикции, арбитражных судах и третейских судах; общество имеет в собственности обособленное имущество, осуществляет владение, пользование и распоряжение этим имуществом в соответствии с целями своей деятельности. Согласно приложению к Уставу, закреплено наличие 

<

данные изъяты> - филиала ОАО «

<

данные изъяты>». 

Обеспечение безопасной эксплуатации, содержания, ремонта и реконструкции зданий различного назначения и сооружений, устойчивого функционирования объектов технологического и коммунального назначения 

<

данные изъяты> - филиала ОАО «

<

данные изъяты>» возложено на его структурное подразделение - дирекцию. 

В ОАО «

<

данные изъяты>» в целях управления работой по исполнению договоров, заключенных с иными лицами, для обеспечения прав и законных интересов организации, эффективного использования имущества приняты нормативные акты, устанавливающие порядок действий должностных лиц 

<

данные изъяты> и структурных подразделений. 

Согласно положений о договорной работе в ОАО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, положения о договорной и претензионной работе в ОАО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №, положений о договорной работе на 

<

данные изъяты> №-Н от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ № №, порядка контроля за исполнением контрагентами договорных обязательств и проведения претензионной работы № № от ДД.ММ.ГГГГ, методических указаний по ведению договорной работы в ОАО «

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, подразделение-исполнитель - это подразделение, в интересах, в компетенции и в рамках бюджета которого заключен договор, оно ведет оперативный и сводный учет исполнения контрагентами договорных обязательств, а также осуществляет контроль за их исполнением, предусматривающий проведение проверки исполнения контрагентами обязательств по договору, в том числе соответствия условиям договора, осуществление необходимых действий, касающихся исполнения контрагентами договорных обязательств, таких как приемка исполненного по договору, составление и подписание актов, выставление и получение счетов, счетов-фактур, фиксации нарушений договора контрагентом, детального описания нарушения и его последствий, организации подготовки и сбора первичных документов, подтверждающих факт нарушения, подготовки расчета неустойки (убытков), определения взаимосвязи между действиями (бездействием) контрагента и необходимостью предъявления претензии, обоснования необходимости предъявления претензии, получения от контрагента объяснений, проведение переговоров по вопросам урегулирования претензий; своевременного информирования и передачи в случае нарушения контрагентами условий договора необходимых документов в юридическую службу, 

<

данные изъяты> - структурного подразделения ОАО 

<

данные изъяты>» с целью принятия необходимых мер. 

Руководитель подразделения-исполнителя отвечает за своевременный и надлежащий учет исполнения обязательств по договору, полноту и качество работы по предъявлению претензий к контрагенту, передаче претензионных материалов для организации судебной защиты интересов ОАО «

<

данные изъяты>». 

Подразделение - исполнитель проверяет соответствие выполненных обязательств условиям договора; обо всех случаях выявленных контрагентами нарушений договорных обязательств подразделение-исполнитель в суточный срок письменно сообщает в 

<

данные изъяты>; претензионную работу осуществляет подразделение-исполнитель; в случае нарушения контрагентами условий заключенных договоров подразделение-исполнитель в срок не позднее 3 рабочих дней с даты, когда ему стало (или должно было стать) известно о наличии основания для предъявления претензии, готовит проект претензии; после подготовки проекта претензии подразделение-исполнитель в суточный срок направляет его в установленном порядке со всеми приложениями на согласование в юридическую службу, 

<

данные изъяты> и при необходимости в заинтересованные подразделения железной дороги; в случае поступления мотивированных замечаний, подразделение исполнитель дорабатывает проект претензии и осуществляет его согласование в установленном порядке; при наличии неустранимых разногласий по проекту претензии подразделение-исполнитель незамедлительно докладывает об этом заместителю начальника железной дороги, курирующему подразделение-исполнитель с приложением позиций подразделений, который в течение трех рабочих дней принимает решение об урегулировании разногласий по проекту претензии. Дальнейшая работа по предъявлению претензии осуществляется подразделением-исполнителем в соответствии с принятым решением; за ненадлежащее исполнение обязанностей в части осуществления контроля за исполнением контрагентами договорных обязательств и ведения претензионной работы причастные руководители несут ответственность, в том числе уголовную.

ДД.ММ.ГГГГ между ОАО «

<

данные изъяты> в лице заместителя начальника 

<

данные изъяты> ОАО «

<

данные изъяты>» по экономике и финансам Н. и ООО «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты>) в лице генерального директора К. заключен договор возмездного оказания автотранспортных услуг №№, согласно которому ООО «

<

данные изъяты>» оказывает услуги по перевозке грузов и пассажиров транспортными средствами, предоставляет услуги механизмов (бульдозеры, трактора и т.п.) и специальной техники, а ОАО «

<

данные изъяты> принимает и оплачивает указанные услуги. ООО «

<

данные изъяты>» оказывает услуги транспортными средствами, механизмами, специальной техникой, принадлежащей ему на праве собственности, аренды или в ином законном порядке. В случае недостатка производственных мощностей услуги могут частично оказываться транспортными средствами, принадлежащими ОАО «

<

данные изъяты>», передаваемыми в ООО «

<

данные изъяты>» по договору аренды движимого имущества (п.1.1). Срок действия договора определен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с пунктом 4.1 договора предельная стоимость услуг по договору (с учетом дополнительного соглашения №) составила 800 801 349 рублей 59 копеек. Договоренность по перечню услуг определяется производственной программой на каждый год (п.2.1). После оказания услуг ООО «

<

данные изъяты>» предъявляет пакет документов, которые оплачиваются ежемесячно до 5 числа месяца, следующего за месяцем, в котором были оказаны услуги (п.2.6). Все изменения и дополнения к договору имеют силу лишь в случае, если они соверены в письменной форме, подписаны уполномоченными представителями обеих сторон и скреплены печатями (п.9.1). Споры по договору разрешаются в претензионном порядке, в случае невозможности урегулирования спора в претензионном порядке, он передается на рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области ( п.8.)

В связи с недостатком производственных мощностей у ООО «

<

данные изъяты>» для оказания услуг по договору от ДД.ММ.ГГГГ между ОАО «

<

данные изъяты>» в лице первого заместителя начальника Западно-Сибирской железной дороги-филиала ОАО «

<

данные изъяты>» Г. и ООО «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>) в лице генерального директора К. ДД.ММ.ГГГГ заключен договор аренды движимого имущества № №, на основании которого в ООО «

<

данные изъяты>» от дирекции 

<

данные изъяты> передано 67 единиц транспортных средств. Договор вступил в силу с момента подписания, распространился на отношения, возникшие с ДД.ММ.ГГГГ (п.4.1). Согласно договору ООО «

<

данные изъяты>» обязуется уплачивать арендную плату в сроки, установленные по договору, поддерживать имущество в исправном состоянии за свой счет, осуществлять техническое обслуживание, технический и капитальный ремонт, прохождение технического осмотра, нести все расходы по содержанию имущества, в том числе по его страхованию. ОАО «

<

данные изъяты>» в свою очередь обязано передать имущество в пригодном состоянии с документацией.

Подразделением-исполнителем по указанным выше договорам являлась дирекция, соответственно, П. в период их действия, занимая должность начальника дирекции, был обязан по должности осуществлять: оперативный и сводный учет исполнения ООО «

<

данные изъяты>» договорных обязательств и контроль за их исполнением; фиксацию нарушений договора; в суточный срок письменно сообщить в 

<

данные изъяты> - структурного подразделения ОАО 

<

данные изъяты> и юридическую службу о нарушении ООО «

<

данные изъяты>» условий договора; в срок не позднее 3 рабочих дней с даты, когда ему стало (или должно было стать) известно о наличии основания для предъявления претензии, организовать работу по ее подготовке и согласованию ее проекта; при наличии неустранимых разногласий по ее проекту доложить заместителю начальника 

<

данные изъяты> курирующему подразделение с приложением позиций указанных подразделений; организовать работу по предъявлению ООО «

<

данные изъяты>» претензии; передать претензионные материалы для организации судебной защиты интересов ОАО «

<

данные изъяты>».

В период действия договора №№ от ДД.ММ.ГГГГ ООО «

<

данные изъяты>» оказывало автотранспортные услуги, а именно услуги по перевозке грузов и пассажиров транспортными средствами, механизмами и специальной техникой своевременно, качественно и в полном объеме. Указанные услуги были приняты ОАО «

<

данные изъяты>» и оплачены в полном объеме. Кроме того, во исполнение договора № № от ДД.ММ.ГГГГ ОАО «

<

данные изъяты>» передавало в ООО «

<

данные изъяты>» технику, а ООО «

<

данные изъяты>» оплачивало арендную плату, несло все расходы по содержанию и обслуживанию техники. В связи с указанными обстоятельствами претензионная работа по данным договорам до ДД.ММ.ГГГГ не велась, судебных споров в период действия договоров по вопросам оказания услуг и их оплаты, предоставления техники и арендной платы за ее использование не возникало. 

ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> - структурным подразделением ОАО «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>) в адрес первого заместителя начальника 

<

данные изъяты> И., а также заместителя начальника 

<

данные изъяты> К. направлено письмо о неисполнении ООО «

<

данные изъяты>» п. ДД.ММ.ГГГГ, 6.9 и Приложения № к договору возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ и причинении ОАО «

<

данные изъяты>» финансовых потерь на сумму 168 755 000 рублей в связи с отсутствием инвестирования по договору. 

Исходя из п.ДД.ММ.ГГГГ договора, ООО «

<

данные изъяты>» должно осуществлять инвестирование денежных средств в обновление парка транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты> в соответствии с «программой инвестирования в обновление парка транспортных средств», которая является неотъемлемой частью договора (приложение № к договору). 

Приложением №, а также дополнительными соглашениями от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № к договору утверждена программа инвестирования в обновление парка транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>», эксплуатируемых дирекцией, согласно которой в ДД.ММ.ГГГГ годах ООО «

<

данные изъяты>» обязано осуществить инвестирование денежных средств в обновление 49 единиц транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>», срок использования которых в период действия договора превысит 10 лет, на общую сумму 83 617 000 рублей. 

Пунктом 6.9 договора предусмотрено, что в случае неисполнения пунктов ДД.ММ.ГГГГ и (или) ДД.ММ.ГГГГ по итогам календарного года ООО «

<

данные изъяты>» обязуется уплатить заказчику штраф в размере 0,1 % от суммы, подлежащей инвестированию за текущий календарный год.

Кроме, того, согласно п. ДД.ММ.ГГГГ договора, в случае, если в период действия договора срок использования какой-либо техники будет более 10 лет с момента выпуска заводом-изготовителем, ООО «

<

данные изъяты>» должно предоставить разработанную инвестиционную программу по замене устаревшей техники в соответствии с приложением №, которое является неотъемлемой частью договора и содержит существенные условия его исполнения. 

Согласно п. ДД.ММ.ГГГГ договора, ООО «

<

данные изъяты>» должно ежегодно представлять отчет по количеству, стоимости приобретенных транспортных средств и их использовании для нужд ОАО 

<

данные изъяты>». 

ДД.ММ.ГГГГ первый заместитель начальника 

<

данные изъяты> И. направил в адрес дирекции, юридического отдела, регионального центра безопасности указание подготовить предложения по внесению изменений в договор с ООО «

<

данные изъяты>» в части обновления транспортного парка собственными средствами аутсорсинговой компании.

ДД.ММ.ГГГГ, исполняя данное указание, П. предложил в целях исключения неясности условий п.ДД.ММ.ГГГГ договора изложить его в иной редакции. Кроме того, получив информацию, направленную 

<

данные изъяты> в адрес И., в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ П. поручил подчиненному сотруднику - ведущему инженеру отдела эксплуатации дирекции Г. подготовить заключение по данному вопросу в части исполнения условий договора сторонами и при необходимости подготовить проект претензии.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Г. подготовила проект претензии, который неоднократно возвращался юридической службой без согласования. Последний раз проект был возвращен в дирекцию ДД.ММ.ГГГГ с указанием на неурегулированность договором механизма исполнения ООО «

<

данные изъяты> обязанности по инвестированию, отсутствие в договоре указания на правообладателя транспортных средств, приобретенных за счет инвестиций. В связи с отсутствием согласования в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ претензионная работа П. по договору № от ДД.ММ.ГГГГ была приостановлена.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ п.п. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.9 и приложение № к договору № от ДД.ММ.ГГГГ возмездного оказания автотранспортных услуг признаны недействительными, применены последствия недействительности сделки путем исключения п.п. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.9 и приложения № к договору № от ДД.ММ.ГГГГ из условий договора.

Приходя к указанным выводам, апелляционная инстанция руководствуется совокупностью доказательств, исследованных как судом первой, так и судом апелляционной инстанции.

Так, из показаний осужденного П. в суде первой инстанции следует, что в ДД.ММ.ГГГГ году руководством 

<

данные изъяты> с руководством ОАО «

<

данные изъяты>» было принято решение об исключении автомобильных перевозок из профильного вида деятельности дирекции, передаче этих работ на аутсорсинг сторонним коммерческим организациям. Во исполнение решения руководства с ДД.ММ.ГГГГ года дирекцией стали заключаться договоры на оказание автотранспортных услуг с коммерческими организациями с одновременной передачей исполнителям в аренду автотранспортной техники. Во взаимодействии со всеми службами ОАО «

<

данные изъяты>», в том числе инвестиционной, юридической, центром безопасности была подготовлена конкурсная документация и организовано проведение конкурсных процедур. Победителем конкурсной процедуры было признано ООО «

<

данные изъяты>». С указанной организацией был заключен договор № № от ДД.ММ.ГГГГ в целях обеспечения подразделений дороги автотранспорными услугами на период ДД.ММ.ГГГГ г.

<

адрес> и приобретение техники для ОАО «

<

данные изъяты>» не являлось целью договора. Он заключался на оказание качественных автотранспортных услуг со стороны исполнителя. При определении цены договора инвестиционная составляющая не применялась. Для исполнения договора был дополнительно заключен договор аренды движимого имущества, в рамках которого арендатор был обязан поддерживать за свой счет полученные по договору транспортные средств в надлежащем исправном состоянии, нести все расходы по эксплуатации: ремонт, страхование и т.д. Соответственно дирекция никаких расходов по содержанию и эксплуатации техники не несла, а потому полагает, что п. ДД.ММ.ГГГГ договора от ДД.ММ.ГГГГ не требовал исполнения. Инвестиционная программа ОАО «

<

данные изъяты>» в период действия договоров по привлечению аутсорсинговых организаций по оказанию автотранспортных услуг, в том числе в период ДД.ММ.ГГГГ г.г. не включала мероприятия по приобретению нового автотранспорта за счет средств сторонних организаций. Непосредственное инвестирование денежных средств в пользу ОАО «

<

данные изъяты>» по договору от ДД.ММ.ГГГГ также невозможно, поскольку договор не устанавливает порядок, условия и сроки перечисления денежных средств. ООО «

<

данные изъяты>» надлежащим образом исполняло свои обязательства по договору. В ДД.ММ.ГГГГ году РЦБЗ проводилась проверка исполнения договора, заключенного с ООО «

<

данные изъяты>». По мнению РЦБЗ, имело место неисполнение ООО «

<

данные изъяты>» обязанности по инвестированию денежных средств в обновление парка транспортных средств ОАО 

<

данные изъяты> о чем центр безопасности письменно сообщил первому заместителю начальника железной дороги по экономике, финансам и корпоративной координации И., осуществлявшему контроль за исполнением контрагентами договорных обязательств и претензионной работой, а также заместителю начальника железной дороги по безопасности и режиму К., который контролирует вопрос направления обращения в правоохранительные органы о возбуждении уголовного дела в отношении должностных лиц, виновных в необоснованно понесенных убытках ОАО «

<

данные изъяты>». Обстоятельства, изложенные в письме РЦБЗ, были рассмотрены ДД.ММ.ГГГГ на совещании у К. Все причастные подразделения, кроме РЦБЗ, высказали мнение об отсутствии ущерба у ОАО 

<

данные изъяты>», так как целью договора являлось не приобретение ООО «

<

данные изъяты> для ОАО «

<

данные изъяты>» автомобилей, а надлежащее оказание автотранспортных услуг с использованием техники со сроком службы не более 10 лет с момента выпуска. Решений и поручений на данном совещании принято не было. В дальнейшем он предложил И. включить данный вопрос в повестку дня на предстоящем совещании у начальника Западно-Сибирской железной дороги. И. в телеграмме от ДД.ММ.ГГГГ обязал предоставить соответствующие мнения. В рамках исполнения данного телеграфного указания им было подготовлено обращение с отражением информации о неясности требований договора, предусмотренных п. ДД.ММ.ГГГГ., ответа на которое не поступило. В устном разговоре И. сообщил, что реализовать его предложения невозможно, поскольку договор был заключен через конкурсную процедуру. Не получив разъяснений, поручений от И., он по настоянию РЦБЗ инициировал проект претензии в адрес ООО «

<

данные изъяты>», который был направлен на согласование. В рамках рассмотрения данного проекта претензии юридической службой делались замечания. После ряда исправлений ДД.ММ.ГГГГ ему было отказано в согласовании претензии ввиду отсутствия механизмов исполнения ООО «

<

данные изъяты>» обязанности по инвестированию. Получив отказ в согласовании претензии с такой формулировкой, он посчитал, что данный вопрос должен находиться на решении руководителей дороги и причастных служб. При этом он неоднократно, как лично, так и по телефону докладывал И. о ходе согласования претензии. Поскольку ООО «

<

данные изъяты>» предоставило отчет по обновлению парка транспортных средств только за период ДД.ММ.ГГГГ гг., в адрес данной организации ДД.ММ.ГГГГ направлена претензия с требованием оплаты штрафа в размере 39 225 руб. за непредоставление отчета по приобретению автотранспорта за ДД.ММ.ГГГГ. Претензия была согласована всеми причастными службами. ДД.ММ.ГГГГ получен отказ ООО 

<

данные изъяты>» в удовлетворении указанной претензии, в связи с чем Дирекцией было направлено письменное обращение в юридическую службу о взыскании штрафных санкций с ООО «

<

данные изъяты> в судебном порядке. После этого ООО 

<

данные изъяты>» обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением о признании условий договора возмездного оказания автотранспортных услуг от ДД.ММ.ГГГГ в части инвестирования, а именно п. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.9, приложения № к договору ничтожными. Решением Арбитражного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ п. ДД.ММ.ГГГГ., п. ДД.ММ.ГГГГ., п. ДД.ММ.ГГГГ., п. 6.9. и приложение № к договору возмездного оказания автотранспортных услуг признаны недействительными.

Оснований сомневаться в достоверности показаний осужденного не имеется, они были последовательными и категоричными и в полом объеме согласуются с иными доказательствами.

Так, из показаний представителя потерпевшего С. в судебном заседании было установлено, что между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО 

<

данные изъяты> был заключен договор возмездного оказания автотранспортных услуг. Услуги предоставлялись ООО «

<

данные изъяты>», были оказаны в полном объеме, получателем услуг было ОАО 

<

данные изъяты>». Спустя некоторое время РЦБЗ выявило ненадлежащее исполнение договора, в связи с чем было возбуждено уголовное дело. В претензионной работе и заключении договора она не участвовала, информация ей стала известна при ознакомлении с материалами дела. Ненадлежащее исполнение договора, по мнению РЦБЗ и следствия, заключалось в отсутствии оплаты инвестиционной составляющей в автотранспорт ОАО 

<

данные изъяты>» - не осуществлялась закупка автотранспорта. Договором не был урегулирован механизм инвестирования. В стоимость договора, согласно конкурсной документации, инвестиционная составляющая включена не была. Документов, подтверждающих сумму инвестиций, а также, что их отсутствием был причинен ущерб ОАО 

<

данные изъяты> не имеется, ей они не были представлены. Она обозначала эту проблему перед своим руководством, обращалась за разъяснениям к вышестоящему руководству. Документов, в том числе бухгалтерских, подтверждающих причинение ущерба ОАО 

<

данные изъяты> ей так и не предоставили. Она знает, что по договору проводилась претензионная работа, но детали этой работы ей не известны. ООО 

<

данные изъяты> обращалось в суд с иском о признании недействительным пунктов договора, ОАО 

<

данные изъяты> в суд с иском не обращалось. 

Об отсутствии какого-либо ущерба для ОАО 

<

данные изъяты> в результате заключения договора от ДД.ММ.ГГГГ в суде первой инстанции пояснил свидетель И. Согласно показаниями свидетеля, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год он состоял в должности первого заместителя начальника 

<

данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ года между ОАО 

<

данные изъяты>» и ООО 

<

данные изъяты> был заключен договор об оказании автотранспортных услуг. Данный договор длительное время исполнялся сторонами в полном объеме, претензий о ненадлежащем качестве услуг к контрагенту не предъявлялось. В сумму договора, как это видно из технико-экономического обоснования, инвестиционная составляющая не включалась. Услуги контрагент оказывал как собственной техникой, так и переданной из ОАО 

<

данные изъяты>» по договору. Преданная в ООО «

<

данные изъяты>» техника содержалась за счет ООО «

<

данные изъяты>», они также платили арендную плату в ОАО «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ поступило письмо службы безопасности (

<

данные изъяты>) о неисполнении условий договора со стороны ООО 

<

данные изъяты>». Он поручил дирекции разобраться. Совещание по этому вопросу проводил заместитель начальника 

<

данные изъяты> К., участники совещания предоставили мнения в письменной форме. Кроме службы безопасности, никто не подтвердил, что ОАО 

<

данные изъяты> причинен какой-либо ущерб. В документации ОАО 

<

данные изъяты> инвестиционной составляющей не было, отсутствовали инвесторы, утвержденные советом директоров в ДД.ММ.ГГГГ г.г., бухгалтерских документов и инвестиционных договоров представлено не было, в связи с чем утверждать о причинении ущерба ОАО 

<

данные изъяты> оснований не имелось, никакого ущерба не было. ФИО1 утверждал, что информация РЦБЗ не очевидна, в ней нужно разбираться. В последующем он видел письменные материалы различных служб: экономическая служба указала на отсутствие инвестиционной составляющей в ценообразовании по договору, бухгалтерия сообщила об отсутствии инвестиционного договора с ООО 

<

данные изъяты>, юридическая служба указала на бесперспективность судебных споров, поскольку не определены условия инвестирования, дирекция утверждала, что договор заключался на оказание услуг, инвестиции не предполагались, и ущерба не наступило. Он согласен с данными мнениями, инвестиционной составляющей не имелось, как ущерба и убытка. В дальнейшем в ДД.ММ.ГГГГ году все причастные службы (кроме РЦБЗ) подтвердили свою позицию об отсутствии ущерба, поскольку основная цель договора – оказание услуг. В связи с чем в этой части (по поводу неинвестирования) было принято решение претензию не направлять. Юридическая служба установила, что ООО «

<

данные изъяты> не выполнил договор в части информирования о смене подвижного состава, в связи с чем была составлена претензия, отклоненная контрагентом, а потом имело место обращение в суд только по этому поводу.

Об отсутствии ущерба, в том числе возможного экономического вреда ОАО 

<

данные изъяты> свидетельствуют и письменные материалы уголовного дела. Так, в письменном обращении и.о. начальника 

<

данные изъяты> В. на имя заместителя генерального директора ОАО «

<

данные изъяты>» Ч. указано на необоснованность доводов Западно-Сибирского транспортного прокурора о возможном причинении ущерба железной дороге в связи с заключением и исполнением договора № № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно тексту письма, услуги по договору оказаны своевременно, качественно и в полном объеме. Целью договора являлось не приобретение ООО «

<

данные изъяты>» автомобилей для ОАО «

<

данные изъяты>», а надлежащее оказание автотранспортных услуг с использованием техники со сроком службы не более 10 лет с момента выпуска. Нормативные документы ОАО 

<

данные изъяты>», в том числе положение об использовании аутсорсинга, не предполагают инвестирование в автотранспорт ООО «

<

данные изъяты>» при получении автотранспортных услуг. Инвестиционная программа ОАО «

<

данные изъяты>» в период ДД.ММ.ГГГГ г.г. не включала мероприятий по приобретению нового автотранспорта за счет сторонних организаций (т.

<

данные изъяты>) 

О не соответствии договора № от ДД.ММ.ГГГГ требованиям, предъявляемым к инвестиционным договорам или договорам с инвестиционной составляющей, ином предмете договора - оказании автотранспортных услуг, исполнении контрагентами существенных условий заключенного договора в ходе следствия и в суде пояснили свидетели:

К. в судебном заседании и на следствии. Согласно его показаниям, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год он состоял в должности заместителя 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ему поступило письмо начальника РЦБЗ П. о результатах проверки исполнения договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО 

<

данные изъяты>». Были выявлены экономические недостатки исполнения договора. Согласно п.ДД.ММ.ГГГГ договора, ООО «ПСС» обязано осуществлять инвестирование денежных средств в обновление парка транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>» в соответствии с программой инвестирования в обновление парка транспортных средств, которая являлась неотъемлемой частью договора. С учетом дополнительных соглашений по программе ООО 

<

данные изъяты>» обязано было осуществить инвестиции в сумме 168 755 000 рублей. По информации РЦБЗ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ от ООО «

<

данные изъяты>» в адрес структурных подразделений железной дороги не было поступлений новых объектов основных средств, а также каких-либо денежных средств на их приобретение. Указанное письмо было также адресовано в адрес И. По данному вопросу проводилось совещание, на котором присутствовали все причастные службы, в том числе юристы, экономисты, отдел инвестиций. На предъявлении претензии настаивали сотрудники РЦБЗ. По итогам совещания пришли к выводу, что юристы должны дать заключение о необходимости предъявления претензии, чтобы не нанести ущерба железной дороге. Однако, через некоторое время юристы подготовили заключение, что претензию ОАО «

<

данные изъяты>» подать не сможет, так как есть определенные проблемы. Заключение было подготовлено на его имя, он переадресовал его И., так как этот вопрос находился в его компетенции. Лично он договор не изучал, высказаться по поводу наличия инвестиционной составляющей договора не может (

<

данные изъяты>). 

С., сообщивший в судебном заседании, что он является начальником инвестиционной службы ЗСЖД с ДД.ММ.ГГГГ года, в его должностные обязанности входит координация структурных подразделений в части инвестиционной деятельности ЗСЖД. В ДД.ММ.ГГГГ года на его имя от начальника РЦБЗ П. поступил запрос о разъяснении условий договора от ДД.ММ.ГГГГ, а именно п.ДД.ММ.ГГГГ и п.ДД.ММ.ГГГГ об исполнении обязательств по инвестированию со стороны ООО «

<

данные изъяты>». Был подготовлен ответ на запрос в виде письма о том, что указанные пункты договора предусматривают инвестирование денежных средств в обновление парка транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>». Однако, договором не был конкретизирован способ и механизм передачи инвестиций, требующихся для реализации спорных пунктов договора: посредством перечисления финансовых средств на расчетный счет ОАО «

<

данные изъяты>» для включения в инвестиционную программу ОАО «

<

данные изъяты> и последующего приобретения техники, указанной в приложении 7 к договору, или посредством самостоятельного приобретения ООО «

<

данные изъяты>» парка транспортных средств, указанных в приложении №, с дальнейшей передачей на баланс дирекции. В стоимость договора (в цену машиночаса), что позволяло бы аккумулировать инвестиционные средства, необходимые для обновления автотранспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>», инвестиционная составляющая не была включена. Договор был составлен таким образом, что обязанность инвестирования имелась, а порядок ее реализации отсутствовал. В связи с этим с позицией РЦБЗ он согласен не был, так как исполнить договор в части инвестирования было невозможно. В ДД.ММ.ГГГГ года Арбитражный суд Новосибирской области признал спорные пункты ничтожными, они были исключены из договора по этим же основаниям: поскольку предусматривая обязательства, договор не предусматривал условия производства платежей и расчетов.

Ж., утверждавший в судебном заседании и в ходе следствия, что он состоит в должности начальника сектора применения законодательства юридической службы ЗСЖД - филиала ОАО «

<

данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ года. В 4 квартале ДД.ММ.ГГГГ года в юридическую службу из Дирекции поступил проект претензии по договору № №. По указанию начальника юридической службы Г. он проверял данную претензию. Замечания были подготовлены несколько раз. Первый раз замечания касались содержания текста претензии. Последний раз, изучив претензию, им был подготовлены замечания, согласно которым в договоре не был урегулирован механизм исполнения ООО 

<

данные изъяты>» обязанностей по инвестированию: путем перечисления денежных средств ОАО 

<

данные изъяты>», чтобы на эти средства дорога приобретала новые транспортные средства, либо исполнитель сам приобретает новые транспортные средства за свой счет; в договоре не определен правообладатель приобретенных за инвестиции транспортных средств. В рамках гражданского законодательства любая инвестиционная деятельность между двумя коммерческими организациями предполагает, как результат, определенную возмездность, в связи с тем, что существует запрет на дарение между двумя коммерческими организациями при выполнении работ, оказании услуг. В договоре не было указано, что конкретно приобретает ОАО «

<

данные изъяты> а что приобретает ООО «

<

данные изъяты>» в связи с инвестированием. В ходе анализа договора установлено, что в цену договора не заложено что-либо, касающееся инвестиционной программы, в цене договора инвестиционная составляющая отсутствовала, ООО «

<

данные изъяты>» не получало дополнительные денежные средства за обновление парка ОАО «

<

данные изъяты>». В договоре указана цена за оказываемые услуги, в то время как при инвестициях должно быть указаны, какие действия совершают организации и кто, что приобретает по результатам инвестирования. В договоре не определен правообладатель приобретенных за инвестиции транспортных средств. П.ДД.ММ.ГГГГ не означает, что правообладателем является ОАО «

<

данные изъяты>», т.к. в нем четко не описана процедура перехода права собственности к конкретным лицам и в результате каких действий, кроме того, указаны обязательства только ООО «

<

данные изъяты>» в части инвестирования, а обязанности ОАО «

<

данные изъяты>» в рамках получений инвестиций не указаны. В связи с указанными замечаниями согласование данной претензии было невозможно. Данное решение было согласовано с Г. Судебная перспектива взыскания с ООО «

<

данные изъяты>» денежных средств в части инвестирования отсутствовала до момента согласования спорных пунктов. В дальнейшем в юридическую службу из Дирекции более ничего не поступало, что означало, что замечания были приняты. Аналогичная позиция была высказана и рядом других причастных служб. Так, инвестиционная служба указала, что инвестиционная составляющая в договор не заложена, служба экономики и финансов придерживалась того же мнения (

<

данные изъяты>). 

Г., из показаний которого в судебном заседании и в ходе предварительного расследования было установлено, что он является начальником юридической службы ЗСЖД с ДД.ММ.ГГГГ года. ДД.ММ.ГГГГ с ООО «

<

данные изъяты>» был заключен договор № на оказание автотранспортных услуг. Проект договора предварительно согласовывался с руководителями всех служб, в том числе с ним. Договор сторонами исполнялся должным образом, поскольку ни претензий, ни исковых заявлений по договору не поступало. Отсутствовали претензии и судебные споры и по договору аренды техники, переданной ОАО «

<

данные изъяты>» в ООО «

<

данные изъяты>». Однако, в ДД.ММ.ГГГГ году РЦБЗ посчитало, что ООО «

<

данные изъяты>» не исполняет условия договора, связанные с инвестированием денежных средств в автопарк ОАО «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ ему поступило поручение от К. о проведении анализа договора на предмет объективности выводов РЦБЗ. ДД.ММ.ГГГГ поступило поручение от И. о подготовке заключения по исполнению условий договора сторонами. Кроме того, в ДД.ММ.ГГГГ году К. проводилось совещание причастных служб по вопросам отсутствия инвестирования со стороны ООО «

<

данные изъяты>». Всеми руководителями служб, кроме РЦБЗ было высказано мнение об отсутствии ущерба у ОАО 

<

данные изъяты>» из-за невыполнения ООО «

<

данные изъяты>» условий договора в части инвестирования. Вопросы, поставленные в акте проверки РЦБЗ, не соответствовали основной задаче договора. Предметом договора являлось оказание автотранспортных услуг. Вопросы инвестирования находились за рамками договора и не могли быть исполнены самостоятельно, без заключения иного договора. Механизм исполнения обязанности по инвестированию не был урегулирован. ООО «

<

данные изъяты>» не было обязано инвестировать в обновление парка транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>», поскольку инвестиционная составляющая не включена в стоимость услуг ООО 

<

данные изъяты> по договору. Кроме того, порядок инвестирования договором не определен. Условия инвестирования (обоюдные действия по обновлению парка транспортных средств, расчеты по выгодоприобретениям и т.д.) могли быть определены отдельным договором, при отсутствии таких условий п.ДД.ММ.ГГГГ договора мог быть оспорен, поскольку фактически предусматривает безвозмездное обязательство исполнителя перед заказчиком, что противоречит Гражданскому законодательству РФ. Целью заключения договора являлось не приобретение ООО 

<

данные изъяты> для ОАО 

<

данные изъяты> автомобилей, а надлежащее оказание автотранспортных услуг с использованием техники со сроком использования не более 10 лет с момента выпуска. До истечения данного срока ООО 

<

данные изъяты> обязано произвести обновление своего автотранспорта в целях качественного и своевременного оказания вышеуказанных услуг ОАО 

<

данные изъяты> Согласно п.3 Положения об использовании аутсорсинга филиалами ОАО 

<

данные изъяты> и распоряжению ОАО 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №р, оказание ООО 

<

данные изъяты> автотранспортных услуг не предполагало инвестирование в имущество ОАО 

<

данные изъяты> Стратегия развития ОАО «

<

данные изъяты>» предполагает отказ от непрофильных видов деятельности и передаче их в аутсорсинг. В ее рамках автомобильная техника ОАО «

<

данные изъяты>» передается до окончания срока ее эксплуатации в аутсорсинговые организации для оказания ими автотранспортных услуг для нужд ОАО «

<

данные изъяты>». При износе техники она подлежит списанию и утилизации, а аутсорсер приобретает за собственные средства новую технику взамен, которую эксплуатирует для оказания ОАО «

<

данные изъяты>» автотранспортных услуг. Это подтверждается отсутствием закупок со стороны железной дороги новых автомобилей и постановки их на баланс в качестве основных средств. В противном случае ОАО «

<

данные изъяты>» несло бы расходы на новую технику, в том числе налоги и иные финансовые издержки. В адрес юридической службы из дирекции для согласования неоднократно поступал проект претензии к ООО «

<

данные изъяты>» о перечислении денежных средств за невыполнение условий договора в части инвестирования в обновлении автопарка ОАО 

<

данные изъяты>» со стороны ООО «

<

данные изъяты> и штрафа за невыполнение данного условия. Проект претензии поступал ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, а также ДД.ММ.ГГГГ. Претензии не были согласованы юридической службой, к ним имелись замечания. Первоначально они носили формальный характер (отсутствие расчетов, доверенности). Проект, поступивший ДД.ММ.ГГГГ, был вновь отклонен в связи с отсутствием механизма исполнения ООО «

<

данные изъяты> обязанности по инвестированию, указания на правообладателя приобретенных за счет инвестиций транспортных средств. В ДД.ММ.ГГГГ году после возбуждения уголовного дела повторно поднимался вопрос о неисполнении договора в части инвестирования. ДД.ММ.ГГГГ по поручению И. юридической службой подготовлено и им подписано письмо об отсутствии в договоре порядка исполнения инвестирования. Фактическим волеизъявлением ОАО «РЖД» при заключении договора являлось получение качественных автотранспортных услуг. Кроме того, в письме он информировал о наличии претензии ООО «

<

данные изъяты>» о признании спорных условий договора недействительным и исключении их из договора. ДД.ММ.ГГГГ было согласовано письмо на имя начальника железной дороги Г., согласно которому оказание ООО 

<

данные изъяты> автотранспортных услуг не предполагало инвестирование в имущество (автотранспорт) ОАО 

<

данные изъяты>. Перспектива положительного результата ведения судебной и претензионной работы по поводу невыполнения условий инвестирования со стороны ООО 

<

данные изъяты> отсутствовала по указанным выше причинам. Вне зависимости от времени выявления противоречий в договоре в части инвестирования принять меры на ведение перспективной претензионной работы по договору было невозможно, так как условия договора № не подлежали изменению по причине его заключения в рамках конкурсных процедур (

<

данные изъяты>).

Б. в судебном заседании, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она состояла в должности ведущего экономиста филиала ОАО «

<

данные изъяты> - дирекции. Она занималась планированием расходов по аутсорсингу, проведением конкурсных процедур, подготовкой проектов договоров на оказание услуг с аутсорсинговыми компаниями, готовила договор № № от ДД.ММ.ГГГГ. Договор заключался с ООО 

<

данные изъяты>» с целью возмездного оказания услуг, так как в ДД.ММ.ГГГГ года автопарк ОАО 

<

данные изъяты> был передан на аутсорсинг. За основу был взят типовой договор на оказание услуг. В стоимость машиночаса по договору инвестиционная составляющая не включалась. При передаче автотехники на аутсорсинг в этой части проводились проверки, по итогам которых у них потребовали дополнительно технико-экономическое обоснование. Оно было составлено. Требований о включении инвестиционной составляющей не имелось. Передача услуг на аутсорсинг имела своей целью получение экономического эффекта, в связи с чем договор и заключался с условием экономического эффекта в 10%. Эта сумма переходила каждый год из договора в договор. К договору имелось приложение по поводу замены автотранспортной техники, достигшей срока эксплуатации, она подлежала замене на более новую. Условия договора и приложения к нему согласовывались с различными службами, поскольку был установлен такой порядок. ОАО «

<

данные изъяты>» не выделяло деньги на приобретение техники по данному договору, а передавало в ООО «

<

данные изъяты>» транспортные средства по договору аренды. Арендная плата по оговору ООО «

<

данные изъяты>» платилась, претензий не имелось. Обязанность поддерживать транспортные средства в технически исправном состоянии возлагалась на ООО «

<

данные изъяты>». Претензий в целом по оказанию автотранспортных услуг к ООО «

<

данные изъяты>» не имелось. 

А. в ходе следствия о том, что с ДД.ММ.ГГГГ года она состоит в должности ведущего юрисконсульта отдела договорно-правовой работы юридической службы ЗСЖД. В ДД.ММ.ГГГГ года она проводила правовую экспертизу проекта договора, поступившего с заявкой на проведение конкурса №. Правовая экспертиза включает проверку полномочий подписывающих лиц, соответствие предмета договора, проверку суммы, заявленной в договоре на соответствие конкурсной документации, а также проверку пунктов об ответственности сторон. Исходя из п. ДД.ММ.ГГГГ договора, ООО 

<

данные изъяты>» приняло на себя обязательство по инвестированию денежных средств в обновление парка транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>» в соответствии с программой инвестирования, являющейся приложением к проекту договору. Положения проекта договора не нарушали требований законодательства и отвечали экономическим интересам ОАО «

<

данные изъяты>». За невыполнение условий инвестирования были предусмотрены штрафные санкции (п. 6.9). К проекту были приложены технические требования, согласно которым исполнитель обязан осуществить замену техники ОАО «

<

данные изъяты>» путем инвестирования из своих или заемных средств. В ДД.ММ.ГГГГ года она проводила правовую экспертизу составленного договора между ОАО 

<

данные изъяты>» и ООО 

<

данные изъяты>», условия которого соответствовали условиям, указанным в проекте. В договоре отсутствовал механизм реализации условий инвестирования, в связи с чем она не может пояснить, как должен был исполняться указанный договор. Порядок его исполнения ей также не известен (т

<

данные изъяты>).

Т. на следствии. Из ее показаний установлено, что она состоит в должности начальника отдела договорно-правовой работы юридической службы ЗСЖД с ДД.ММ.ГГГГ. Она готовила письмо за подписью Г. от ДД.ММ.ГГГГ о том, что договор № № от ДД.ММ.ГГГГ несет в себе инвестиционную составляющую, но не определен механизм реализации договора в этой части. Она проводила правовую экспертизу данного договора перед его заключением, но не обратила внимание на отсутствие механизма инвестирования, иначе бы вернула договор с замечаниями для устранения. В конкурсной документации, а именно в приложении к заявке на проведение открытого конкурса также указано, что исполнитель, принимая в аренду транспортные средства у ОАО «

<

данные изъяты>», должен взять на себя обязательство обновить транспортные средства ОАО «

<

данные изъяты>» за счет своих или заемных средств. Согласно ответа, представленного ДЭЗ на запрос № от ДД.ММ.ГГГГ, она полагала, что ООО 

<

данные изъяты>» выполняло программу инвестирования. Но директор ООО «

<

данные изъяты> К. пояснил в суде, что условия договора в части инвестирования обществом не исполнялись. ДД.ММ.ГГГГ от ООО «

<

данные изъяты> к ЗСЖД заявлен иск о признании ничтожными условий договора от ДД.ММ.ГГГГ, касающихся инвестиционной составляющей. Она участвовала в судебных заседаниях в качестве представителя ответчика. Отзыв на исковое заявление по делу готовила совместно с ведущим юрисконсультом ФИО2 отзыве ОАО «

<

данные изъяты>» просило отказать в удовлетворении иска, заявленного ООО «

<

данные изъяты>». В дальнейшем позиция ОАО «

<

данные изъяты>» относительно иска изменилась, они не возражали против удовлетворения иска. Указанная позиция ОАО «

<

данные изъяты>» согласована с Г., который согласовал данную позицию с заместителем железной дороги И. (

<

данные изъяты>). 

Е. в судебном заседании о том, что в ДД.ММ.ГГГГ году он был переведен на должность первого заместителя дирекции. Об обстоятельствах заключения и исполнения договора от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «

<

данные изъяты>» он узнал также в ДД.ММ.ГГГГ. По данному договору ООО «

<

данные изъяты>» оказывало автотранспортные услуги. В целях исполнения договора ОАО 

<

данные изъяты>» в лице дирекции передавало ООО «

<

данные изъяты>» автотехнику. Она передавалась по актам приема- передачи. Обратно в ОАО «

<

данные изъяты>» техника возвращалась также по актам, в том числе в связи с износом. В таком случае она либо списывалась, либо реализовывалась. Расходы по ремонту техники несло ООО «

<

данные изъяты>», если имелись претензии к состоянию возвращаемой техники, все недостатки устранялись ООО «

<

данные изъяты>». Приложением к договору шла программа по замене транспортных средств с превышающим сроком эксплуатации. По соответствующему запросу ООО «

<

данные изъяты>» предоставляло информацию о приобретении автотранспорта. При расчете стоимости услуг по договору инвестиционная составляющая не была предусмотрена. С этим согласились сотрудники экономического, юридического и инвестиционного отделов в ходе совещаний, которые проводились первым заместителем по экономике и финансам. Пункты ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ были включены в договор, но порядок расчета по этим пунктам отсутствовал. Это стало понятно, когда стали изучать аналогичные договоры. Подготовка претензии по договору была инициирована РЦБЗ. Поскольку дирекция была заказчиком по договору, то готовили претензию они. При согласовании юридическая служба указала, что возможности инициировать претензию не имеется. По итогам проведенных совещаний было высказано консолидированное мнение о нецелесообразности направления претензии, но документально его оформила только юридическая служба. В случае несогласования претензии юридической службой, это обсуждается с первым заместителем ЗСЖД по экономике и финансам, что и было сделано. Со слов П. знает, что тот докладывал Иванову о ходе претензионной работы. По итогам одного из совещаний П. сказал, что претензия не имеет дальнейшего действия ввиду отрицательного комментария юридической службы. Инвестиционная программа ОАО «

<

данные изъяты>» в период действия договора с ООО «

<

данные изъяты>» не включала мероприятий по приобретению нового автотранспорта за счет денег сторонних организаций. В этом не было потребности. Целью передачи уже имеющегося автотранспорта было желание уйти от расходов по его содержанию. Для эффективного использования имевшейся автотехники она передавалась в аутсорсинг, в инвестиционную программу не включалась. Поступление новой техники от ООО «

<

данные изъяты>» не ожидалось по договору. По его мнению, вследствие неисполнения спорных условий договора ущерба железной дороге причинено не было. 

П. в судебном заседании и в ходе следствия. Согласно показаниям свидетеля с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год он состоял в должности начальника РЦБЗ, его заместителем был А. В сентябреДД.ММ.ГГГГ года от А. ему стало известно о том, что при проверке условий договора от ДД.ММ.ГГГГ № № выявлены нарушения, а именно неисполнение со стороны ООО «

<

данные изъяты>» обязанности по инвестированию в обновление автопарка ООО «РЖД». Денежные средства и техника в ЗСЖД не поступали. В наличии или отсутствии ущерба он не разбирался, поскольку это компетенция юриста и держателя договора, сам договор не изучал. В дальнейшем (ДД.ММ.ГГГГ) указанная информация была направлена первому заместителю начальника ЗСЖД по экономике и финансам И., а также заместителю начальника ЗСЖД по безопасности и режиму К. Совещание по указанному вопросу с участием И. проводилось в период с ДД.ММ.ГГГГ до конца ДД.ММ.ГГГГ года. Обсуждалась возможность подачи от ЗСЖД иска в суд. Целесообразность такой подачи ставилась под сомнение с учетом высокой государственной пошлины и неоднозначного решения суда, в связи с чем решение по проблемному вопросу принято не было. Он также считал, что нарушение договора сомнительно, пункты договора содержат противоречия. В процессе проработки вопроса П. неоднократно подходил, они пытались разобраться, в том числе сравнивали договоры с аналогичными, в том числе с договором, где контрагентом являлось ООО 

<

данные изъяты>». В этом договоре (с ООО «

<

данные изъяты>») инвестиционная составляющая была прописана четко. Согласно мнению инвестиционной службы, изложенному в письме от ДД.ММ.ГГГГ, в п.ДД.ММ.ГГГГ на ООО «

<

данные изъяты>» возложена обязанность разработки инвестиционной программы по замене устаревшей техники ОАО «

<

данные изъяты> а в Приложении № к договору определено количество техники, подлежащей замене автотранспортной техники. Обязанность инвестирования подтверждается также п. ДД.ММ.ГГГГ договора. Договором не конкретизирован способ и механизм передачи инвестиций, требующихся для реализации п. ДД.ММ.ГГГГ договора. В цену машино-часа по договору не включена инвестиционная составляющая, позволяющая в дальнейшем аккумулировать инвестиционные средства, необходимые для обновления устаревшей техники ОАО «

<

данные изъяты>». Исходя из ответа инвестиционной службы, была организована претензионная работа. Претензия направлялась в трех редакциях, поскольку замечания вносились юридической службой. В результате претензия выставлена не была (т. 

<

данные изъяты>).

Л. на следствии. Согласно оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям, она состоит в должности ведущего юрисконсульта договорно-правового отдела юридической службы ЗСЖД. По заданию Т. она знакомилась с исковым заявлением ООО «

<

данные изъяты>» к ЗСЖД о признании пунктов договора, предусматривающих инвестиционную составляющую, недействительными, а также готовила отзыв на исковое заявление, согласно которому условия договора, отраженные в п.п. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.9, не нарушали действующего законодательства. Оспариваемые ООО «

<

данные изъяты>» условия договора исполнялись, т.к. ООО «

<

данные изъяты>» был предоставлен отчет о приобретении техники за период с ДД.ММ.ГГГГ год. Формулировка о том, что целью договора являлось не инвестирование, а оказание услуг ОАО «

<

данные изъяты>» транспортными средствами, срок которых не превышал 10 лет, была внесена в отзыв по инициативе Т. Фактически договор был заключен, условия его исполнялись, возражений ни от кого из сторон не поступало, в связи с чем ОАО «

<

данные изъяты>» просило суд отказать в удовлетворении иска, заявленного ООО «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>). 

К. в судебном заседании. Свидетель утверждал, что с ДД.ММ.ГГГГ год он занимал должность заместителя начальника дирекции, участвовал в подготовке договора возмездного оказания автотранспортных услуг, впоследствии заключенного между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ. Действовал договор на протяжении около 5 лет, это был один из самых крупных договоров, он закрывал потребности четырех структурных подразделений. Договор подписывал И., он же его курировал. В случае возникновения вопросов по исполнению договора право подписи претензии принадлежало И. На момент заключения договора автотранспортные услуги для ОАО «

<

данные изъяты>» были непрофильными, так как должность водителя в ОАО «

<

данные изъяты>» была сокращена. Автотехника передавалась на аутсорсинг с ДД.ММ.ГГГГ года. Стоимость договора формировалась по итогам ценовой комиссии, в которую входили все службы. Результатом договора предполагалось получение качественных услуг, инвестиционная составляющая по договору не предполагалась. Претензий к качеству оказанных услуг не имелось. Техника, принадлежащая ОАО «

<

данные изъяты> передавалась в ООО «

<

данные изъяты>» по отдельному договору аренды, техника была изношенная, со сроком эксплуатации до 20 лет. Текущее содержание техники лежало на ООО «

<

данные изъяты>». В дальнейшем исполнитель по договору приобретал новую технику, старая возвращалась в ОАО «

<

данные изъяты>» и списывалась. Новая техника приобреталась в собственность ООО «

<

данные изъяты> В договоре не содержалось требований о приобретении и передаче техники в собственность ОАО «

<

данные изъяты>». В его понимании инвестирование, предусмотренное п.ДД.ММ.ГГГГ, заключалось в приобретении исполнителем техники в свою собственность и оказании услуг новой техникой. 

Е., пояснивший в суде, что в ДД.ММ.ГГГГ года по поручению П. он готовил ответ на запрос правоохранительных органах, в связи с чем изучал договор, заключенный между ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты>», на оказание автотранспортных услуг. Цена услуги по договору формировалась ценовой комиссией. В стоимость услуги входило предоставление техники с водителем, содержание техники, ее ремонт, ГСМ. Инвестиционная составляющая в стоимость договора не входила. ООО «

<

данные изъяты>» договор исполнялся. В целях исполнения договора ОАО «

<

данные изъяты>» передавало по договору аренды в ООО «

<

данные изъяты>» технику в соответствии с актами приема-передачи. Претензий по выплате ООО 

<

данные изъяты>» арендной платы также не имелось. Согласно п.ДД.ММ.ГГГГ на ООО «

<

данные изъяты> возлагалось инвестирование в обновление парка. Предполагалось, что техника, которая находилась в эксплуатации более 10 лет, должна быть выведена из пользования. Для этого ООО «

<

данные изъяты>» приобретал технику из собственных средств в свою собственность для оказания услуг ОАО «

<

данные изъяты>». В договоре не было прописано, что приобретенная ООО «

<

данные изъяты>» техника потом подлежала передаче на безвозмездной основе в ОАО «

<

данные изъяты>». По поводу исполнения договора в ДД.ММ.ГГГГ году проводилось совещание у И. с участием инвестиционной службы, службы экономики и финансов, юридической службы и прочих. Каждой службой было высказано мнение по исполнению п.ДД.ММ.ГГГГ договора. Кроме региональной службы безопасности все высказались, что оснований для взыскания штрафа по договору не имеется, поскольку в нем отсутствовал механизм реализации покупки и передачи на баланс ОАО «

<

данные изъяты>» техники. Ранее – в ДД.ММ.ГГГГ была организована претензионная работа по договору, однако, в ходе согласования проекта претензии юридической службой было дано заключение о нецелесообразности предъявления претензии. В это же время – в ДД.ММ.ГГГГ году П. обращался к И. с докладной запиской, в которой просил рассмотреть изменения в условия договора, а именно в п. ДД.ММ.ГГГГ, трактовка которого была неоднозначной. В период с ДД.ММ.ГГГГ год мнение причастных служб по поводу п.ДД.ММ.ГГГГ не изменилось. Согласно позиции первого заместителя начальника дороги, дорога не понесла убытков и оснований для выставления претензии не имеется.

В., сообщившая суду, что в ЗСЖД она работает с ДД.ММ.ГГГГ года, в должности первого заместителя начальника службы по экономике и финансам с ДД.ММ.ГГГГ года. Договор № № от ДД.ММ.ГГГГ проходил согласование в их службе. Предметом договора являлась перевозка грузов, багажа, то есть оказание автотранспортных услуг. Стоимость машиночаса по договору определялась ценовой комиссией, инвестиционная составляющая в нее не входила. Автотранспортная техника не входит в основной вид деятельности ОАО «

<

данные изъяты>». Согласно концепции предприятия, они передавали технику по аутсорсингу в арену, техника была достаточно старой, по возвращению из аренды она подлежала списанию, после чего новое приобретение техники не планировалось. Вопросами инвестирования в ОАО «

<

данные изъяты>» занимается специальная инвестиционная служба. Вопросы инвестирования проходят согласование в 

<

адрес>, выделяются специальные планы под данный вид услуг, затем происходит либо приобретение, либо получение денег для этого. Для того, чтобы в спорный договор включить инвестиции, необходимо менять порядок заключения договора. Такой договор может быть заключен не ЗСЖД, а только головным офисом ОАО «

<

данные изъяты>», поскольку это согласуется с инвестиционным департаментом. В таком случае в стоимость договора входила бы инвестиционная составляющая. Они бы рассчитывались с исполнителем, он бы накапливал денежные средства, на которые приобретал автотехнику и передавал ее в ОАО «

<

данные изъяты>». При заключении спорного договора никакого согласования с инвестиционным департаментом не происходило. Задолженностей по договору не имелось, он был полностью закрыт. В случае приобретения ООО «

<

данные изъяты>» техники за свой счет передать это имущество в ОАО «

<

данные изъяты>» в соответствии с требованиями финансово-бухгалтерского учета невозможно. О наличии докладной записки РЦБЗ она узнала только в ДД.ММ.ГГГГ году на совещании у И., где присутствовали все причастные службы. Все службы кроме РЦБЗ высказались об отсутствии нарушений со стороны ООО «

<

данные изъяты>», поскольку оно не было обязано поставлять им технику. Был протокол совещания, в котором зафиксировано, что нарушений со стороны ООО «

<

данные изъяты>» не имелось. 

Показания осужденного П. об обстоятельствах ведения дирекцией претензионной работы по договору и причинах ее приостановления согласуются с иными доказательствами, исследованными в суде первой и апелляционной инстанции. 

Так, из показаний свидетеля Г., оглашенных в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ, и подтвержденных в судебном заседании, установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она состояла в должности ведущего инженера отдела эксплуатации дирекции. Проект претензии по договору № от ДД.ММ.ГГГГ составлялся ей лично, указание на составление проекта претензии поступило ей от П. Содержание проекта согласовывалось с П. и П. Проект претензии составлялся в ДД.ММ.ГГГГ года несколько раз. В первый раз на претензию поступили замечания от юридической службы по расчету убытков и штрафа. После устранения замечаний проект претензии был вновь направлен в конце ДД.ММ.ГГГГ года в юридическую службу на согласование. Однако, в ДД.ММ.ГГГГ года проект возвращен начальником юридической службы Г. В замечаниях было указано, что договором не урегулирован механизм исполнения ООО 

<

данные изъяты>» обязанности по инвестированию (путем перечисления денежных средств ОАО «

<

данные изъяты>», чтобы они самостоятельно приобретали транспортные средства, либо путем приобретения их исполнителем, либо иным способом), и не определен правообладатель приобретенных за счет инвестиций транспортных средств. В связи с замечаниями юридическая служба не согласовала проект претензии. После получения замечаний о несогласовании проекта претензии она сообщила об этом П. В дальнейшем по решению П. претензионная работа не проводилась по причине не согласования претензии юридической службой (т. 

<

данные изъяты>). 

Свидетель П. сообщил в судебном заседании, что с ДД.ММ.ГГГГ год он состоял в должности начальника сектора договорной работы дирекции. Договор между ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты>» был заключен в ДД.ММ.ГГГГ году на оказание автотранспортных услуг, исполнялся ежемесячно. Впоследствии, а именно в ДД.ММ.ГГГГ году возник вопрос по пунктам об инвестициях. Поступило письмо от службы безопасности о наличии в договоре пункта об инвестиционной составляющей, который не исполняется. Он лично изучал договор, формулировок о включении в стоимость договора инвестиционной составляющей не имелось. Транспортные средства из ОАО «

<

данные изъяты>» передавались по договору аренды, ООО «

<

данные изъяты>» платило арендную плату, за свой счет поддерживало технику в исправном состоянии, претензий у контрагентов в этой части не имелось. Было проведено совещание с причастными службами, И. подготовлена соответствующая телеграмма о мероприятиях по претензионной работе. Проект претензии по указанию П. в ДД.ММ.ГГГГ года готовила Г. Проект трижды направлялся для согласования. Все формулировки проекта согласовались с П., он был в курсе всех поступивших замечаний. Первые два раза проект претензии отклонялся в связи с формулировками, неверным расчетами. Последний раз претензию отклонил юридический отдел в связи с несогласованием порядка условий об инвестировании. После этого работа над проектом претензии была остановлена.

Свидетель В. утверждала в судебном заседании, что в период с ДД.ММ.ГГГГ г.г. она состояла в должности заместителя начальника дирекции. В ДД.ММ.ГГГГ году с ООО «

<

данные изъяты>» был заключен договор. В конце ДД.ММ.ГГГГ года в адрес начальника дирекции поступила служебная записка, в которой говорилось, что РЦБЗ выявлены несоответствия в части содержания договора и его исполнения. Спорным являлся вопрос наличия или отсутствия инвестиционной составляющей, служба безопасности указывала на это. Изучив договор, она установила, что в содержании договора предусмотрены инвестиции - вложение денежных средств ООО «

<

данные изъяты>» на приобретение автотранспорта для ОАО «

<

данные изъяты>», однако отсутствовал механизм и иные условия инвестирования. Проектом претензии в адрес ООО «

<

данные изъяты>» занималась Г. по заданию П., был ли он согласован, ей не известно. 

Из показаний свидетеля С. в суде установлено, что он работал и работает инженером в дирекции ЗСЖД. В ДД.ММ.ГГГГ года между ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты>» был заключен договор возмездного оказания автотранспортных услуг. Целью договора являлись не только автотранспортные услуги, но и минимизация собственного парка техники, находящегося на балансе, уход от эксплуатационных расходов (заправка страхование, содержание техники). Оказание автотранспортных услуг – это непрофильный вид деятельности для дирекции. При заключении договора он предоставлял информацию о технике, которая числилась на балансе ОАО «

<

данные изъяты>». Расширение автотранспортного парка не планировалось, напротив, парк планировали минимизировать, технику списывать, либо передавать иным подразделениям. ООО «

<

данные изъяты> оказывало услуги как своей техникой, так и техникой ОАО 

<

данные изъяты>», соотношение арендованной и собственной техники ООО «

<

данные изъяты> было примерно 1 к 5, то есть 35 единиц было арендовано и около 169 единиц техники имелось у ООО «

<

данные изъяты>». Техника, передаваемая ОАО «

<

данные изъяты>», имела нулевую остаточную стоимость, моральный и физический износ, ремонтировалась и поддерживалась в исправном состоянии ООО «

<

данные изъяты>». Вся переданная техника в дальнейшем была возвращена в ОАО «

<

данные изъяты>», а впоследствии списана или реализована. Согласно договору, ОАО «

<

данные изъяты>» не планировало получить новый автопарк, в договоре об этом не сказано, механизма передачи техники не прописано. В ДД.ММ.ГГГГ года РЦБЗ выявил нарушение условий договора, П. проводил совещание по этому поводу, готовил информацию, с которой ходил к И. Кроме того, совещание по этому вопросу проводилось К.. На совещании присутствовали причастные службы, которые высказались об отсутствии в тарифах инвестиционной составляющей и конкретного механизма передачи техники в ОАО 

<

данные изъяты>». П. пояснил, что договор заключен для качественного оказания услуг, инвестиционная служба ссылалась на обязательную фиксацию в договоре механизма передачи денежных средств, юридическая служба- на отсутствие механизма передачи техники и ее приобретение в ОАО 

<

данные изъяты>». На имя И. по инициативе П. готовилась докладная записка, в которой предлагалось внести изменения в договор. П. неоднократно общался с И. по поводу спорных пунктов договора. Так, в ДД.ММ.ГГГГ году он присутствовал при телефонном разговоре между И. и П., в котором П. сообщал, что юридическая служба претензию не согласовывает. Юридической службой претензия отклонялась неоднократно.

Из протокола осмотра от ДД.ММ.ГГГГ переписки между сотрудниками 

<

данные изъяты> в единой автоматизированной системе документооборота – ЕАСД установлено, что претензия по договору № № от ДД.ММ.ГГГГ неоднократно не была согласована юридическим отделом ЗСЖД, в том числе в связи с отсутствием механизма исполнения обязанности инвестирования со стороны ООО «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>).

Остальные свидетели, на показания которых ссылается сторона обвинения, поясняли лишь об обстоятельствах заключения договора и выявления неисполнения его спорных пунктов.

Так, из показаний свидетеля Ж., оглашенных в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ, подтвержденных в судебном заседании установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она состояла в должности главного специалиста НРО Центра организации конкурсных закупок - структурного подразделения ОАО «

<

данные изъяты>». Документация для проведения конкурса № подготавливалась дирекцией, которая являлась заказчиком. Заявка поступила к ним ДД.ММ.ГГГГ, была согласована ей и руководителем Центра Т. К исполнителю предъявлялись требования: средний срок эксплуатации транспорта для оказания автотранспортных услуг с момента выпуска не должен превышать 10 лет. Если исполнитель частично оказывает услуги транспортными средствами ОАО «

<

данные изъяты>», если в период договора срок использования собственной техники исполнителя будет более 10 лет, то исполнитель должен предоставить разработанную инвестиционную программу по замене устаревшей техники в соответствии с приложением №, которая является неотъемлемой частью договора. Программа инвестирования должна быть направлена на снижение срока эксплуатации техники. В расчет берется парк транспортных средств, находящийся в собственности у претендента и взятый в аренду у ОАО «

<

данные изъяты>». В результате реализации инвестиционной программы срок эксплуатации техники, используемой претендентом для оказания услуг, не должен превышать 10 лет. Виды и объемы приобретаемых транспортных средств должны быть согласованы с заказчиком - дирекцией. По условиям конкурсной документации исполнитель должен был обновить парк транспортных средств, принадлежащих ОАО «

<

данные изъяты>», если их срок эксплуатации превысил 10 лет. Об этом указано в проекте договора, а именно в п.п. п. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а в п. 6.9 указана ответственность за неисполнение п.п. п. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. Об обновлении парка транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>» указано в приложении № к конкурсной документации: «Программа инвестирования в обновления парка транспортных средств ОАО 

<

данные изъяты>, эксплуатируемых дирекцией, где указаны транспортные средства ОАО «

<

данные изъяты> которые должны быть обновлены исполнителем. Данные пункты не противоречили действующему законодательству РФ, и на них настоял заказчик. В процессе оформления конкурсной документации она осуществляла взаимодействие с ведущим экономистом дирекции Б., т.к. пункты, касающиеся инвестирования, были нестандартными. Она задавала Б. вопросы о необходимости включения данных пунктов, предусматривающих обновление транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты> на что Б. пояснила ей, что эти пункты в интересах заказчика и транспортные средства ОАО «

<

данные изъяты> необходимо обновить, т.к. они находились в плохом техническом состоянии. На включение данных требований в конкурсную документацию настаивало руководство дирекции. (

<

данные изъяты>).

Свидетель Т. сообщила в судебном заседании, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год состояла в должности начальника Центра организации конкурсных закупок - структурного подразделения ОАО «

<

данные изъяты>». Заявка по проведению конкурса от дирекции за подписью ее начальника П. поступила в Центр в ДД.ММ.ГГГГ году в установленном порядке. В состав конкурсной комиссии с ДД.ММ.ГГГГ г.г. входили первые лица по должностям. И. был председателем конкурсной комиссии. Исполнителем указанной заявки была главный специалист Центра Ж. Согласно конкурсной документации, предметом договора являлось оказание автотранспортных услуг. Кроме того, исполнитель должен был предоставить инвестиционную программу по замене устаревшей техники в течение срока исполнения договора, заключаемого на 5 лет. Срок эксплуатации техники исполнителя-претендента должен составлять не более 10 лет. Если срок службы техники за время исполнения договора превышал 10 лет, то заказчик должен был уточнять характеристики техники, которая будет меняться. По поводу необходимости включения пунктов об инвестициях со стороны исполнителя в договор она разговаривала с Б., представителем дирекции. Она попросила уточнить требования к конкурсу, т.к. ранее подобных условий не было. Получалось, что исполнитель должен был и оказывать услуги, и закупать технику. К заявке дирекции и проекту договору имелось приложение в виде инвестиционной программы, которая была направлена на обновление парка любой техники. Способ и механизм инвестирования урегулирован не был, было указано, что это осуществляется по согласованию. В согласовании договора участвовала инвестиционная служба. Как исполнялся договор ей не известно. Может пояснить, что в дальнейшем заключалось несколько дополнительных соглашений, они не проходили через конкурсную комиссию, так как не меняли предмет договора, изменялся только объем оказываемых услуг.

Из показаний свидетеля Н., оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что с 2002 по ДД.ММ.ГГГГ года он состоял в должности заместителя начальника по экономике и финансам ЗСЖД - филиала ОАО «

<

данные изъяты>». Договор № № от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «

<

данные изъяты>» он подписывал от имени ОАО 

<

данные изъяты>». Договор был согласован с причастными службами ЗСЖД. Проверив это, он его подписал. Обстоятельства исполнения обязательств по договору ему не известны (

<

данные изъяты>).

Свидетель К. сообщил в судебном заседании, что является директором ООО 

<

данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ года, основной вид деятельности организации – оказание автотранспортных услуг. По результатам конкурса с ОАО «

<

данные изъяты>» был заключен договор от ДД.ММ.ГГГГ. Условий инвестиционного характера в приложении либо дополнительном соглашении к договору не было. В стоимость машиночаса по договору инвестиционная составляющая не входила. При оказании услуг они использовали и технику ОАО «

<

данные изъяты>», которая передавалась по договору аренды. Они были обязаны поддерживать ее в исправном состоянии, несли расходы по КАСКО, ОСАГО и т.п. В числе передаваемой от ОАО «

<

данные изъяты>» техники были автотранспортные средства, превышающие возраста 10 лет. Договором была предусмотрена обязанность ООО «

<

данные изъяты> по обновлению парка техники. Техника, достигшая возраста 10 лет, должна была быть обновлена, о чем указывалось как в конкурсной документации, так и в самом договоре. Обновление техники они производили путем приобретения новой техники, однако, данная техника находилась на балансе ООО 

<

данные изъяты> в ОАО «

<

данные изъяты> данную технику они не передавали, как и не перечисляли какие-либо денежные средства в счет обновления парка техники ОАО «

<

данные изъяты>». Возврат техники в ОАО «

<

данные изъяты>» осуществлялся на основании актов приема-передачи, а также дополнительных соглашений. Со стороны ОАО «

<

данные изъяты>» дополнительные соглашения к договору подписывал первый заместитель по экономике и финансам И. Каких-либо претензий со стороны ОАО «

<

данные изъяты>» в период исполнения договора по арендной плате, либо иного характера не поступало. Действие договора заканчивалось ДД.ММ.ГГГГ, продлевался ли договор, он уже не помнит.

Из показаний свидетеля Б. в суде следовало, что с ДД.ММ.ГГГГ года он работает начальником сектора экономического формирования договорных цен. Договор оказания автотранспортных услуг между ОАО 

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» был подписан ДД.ММ.ГГГГ, со стороны ОАО «

<

данные изъяты>» его подписывал Н., а дополнительные соглашения – И. Предметом договора на момент его подписания были только автотранспортные услуги, стоимость по договору формировалась ценовой комиссией, в нее входило фонд водителя, ГСМ и т.п. Инвестиционная составляющая в стоимость договора не входила.

Свидетель А. в судебном заседании и в ходе предварительного расследования утверждал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года он состоял в должности заместителя начальника 

<

данные изъяты> - структурного подразделения ООО «

<

данные изъяты>). В период ДД.ММ.ГГГГ года им был изучен договор от ДД.ММ.ГГГГ № №, заключенный между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>». Согласно п. ДД.ММ.ГГГГ договора ООО «

<

данные изъяты>» должно осуществлять инвестирование в обновление автопарка ООО «

<

данные изъяты> кроме того п.6.9 договора устанавливает ответственность сторон за неисполнение указанного пункта. Согласно п. ДД.ММ.ГГГГ на ООО «ПСС» возлагается обязанность разработки инвестиционной программы по замене устаревшей техники парка транспортных средств ОАО «

<

данные изъяты>», эксплуатируемых Дирекцией, Приложением № к договору определено количество и стоимость подлежащей замене автотранспортной техники ОАО «

<

данные изъяты>». В ходе проверки были получены ответы, что ООО «

<

данные изъяты> инвестирование не осуществляло, о чем он доложил начальнику РЦБЗ П. ДД.ММ.ГГГГ соответствующая информация была направлена первому заместителю начальника ЗСЖД по экономике и финансам И., а также заместителю начальника ЗСЖД по безопасности и режиму К. В дальнейшем по указанному вопросу проводилось рабочее совещание, на котором юристы высказали мнение, что договор должен исполняться. По результатам совещания дирекцией была организована претензионная работа. Ответственность за претензионную работу нес П.. Проект претензии РЦБЗ был согласован без замечаний. Об отсутствии согласования юридической службы по причине неурегулирования механизма исполнения ООО 

<

данные изъяты>» обязанностей по инвестированию и неопределения правообладателя приобретенных за инвестиции транспортных средств, он узнал в ДД.ММ.ГГГГ года. Полагает, что порядок инвестирования должен быть определен ООО «

<

данные изъяты>», их задача (ОАО «

<

данные изъяты>») состояла только в отслеживании исполнения договора. Инвестиционная программа ОАО «

<

данные изъяты>» не включала мероприятий по приобретению нового автотранспорта за счет сторонних организаций. Наличие или отсутствие ущерба, по его мнению, определяет юридическая служба и подразделение-исполнитель (дирекция). Он считает, что ущерб заключался в сумме неинвестированных денежных средств. (т. 

<

данные изъяты>).

Свидетель Ш. сообщил в судебном заседании, что в ДД.ММ.ГГГГ году он работал ведущим инженером РЦБЗ, проводил проверку по договору, заключенному между ОАО 

<

данные изъяты> и ООО 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № № Договор был заключен для оказания автотранспортных услуг. В ходе проведения проверки было выявлено несоблюдение условий договора, о чем он сообщил руководству. Согласно договору ООО 

<

данные изъяты> было обязано инвестировать в обновление парка транспортных средств ОАО 

<

данные изъяты> однако, на момент окончания договора никаких инвестиций не было. В ходе проверки он инициировал запросы в юридическую службу, которая подтвердила обязанность ООО 

<

данные изъяты> инвестировать по договору. Согласно договору механизм инвестирования должен быть, однако, по факту он отсутствовал. Наличие или отсутствие ущерба – это компетенция юридической службы, он может только предполагать, исходя из условий договора. В результате разбора указанного вопроса была подготовлена претензия, однако, ее отклонила юридическая служба. Насколько ему известно, ее так и не направили. 

Согласно показаниями свидетеля Ф. в судебном заседании, он является начальником отдела экономической защиты РЦБЗ. В ДД.ММ.ГГГГ году РЦБЗ проводилась проверка договора, заключенного с ООО 

<

данные изъяты>». Проверку проводил сотрудник отдела Ш. В результате проверки были выявлены нарушения в виде невозврата денежных средств ООО «

<

данные изъяты>» в ОАО 

<

данные изъяты> при оказании услуг. Согласно условиям договора исполнитель был обязан компенсировать затраты ОАО 

<

данные изъяты>» путем обновления парка эксплуатируемых транспортных средств ОАО 

<

данные изъяты> О выявленных нарушениях РЦБЗ проинформировало И. и К., с их участием проводилось совещание. На момент выявления нарушений экономический и юридический отдел был согласен с их позицией. В последующем в адрес ООО «

<

данные изъяты>» была подготовлена претензия, однако, до адресата она не дошла, поскольку процесс направления претензии затормозила юридическая служба. Им лично изучался договор, из которого следовало, что договор подлежал доработке, а именно необходимо было составить инвестиционную программу. Заключение РЦБЗ не является окончательным документом, определяющим отсутствие или наличие ущерба. Это решает юридическая служба и И., под председательством которого ежеквартально проводятся совещания по результатам претензионной работы. 

Из показаний свидетеля Н., оглашенных в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, следовало, что в ДД.ММ.ГГГГ года ему поступил запрос от начальника РЦБЗ П. по поводу исполнения договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между 

<

данные изъяты> и ООО «

<

данные изъяты>». Вопросы касались инвестиционной составляющей договора. По результатам анализа договора он пришел к выводу, что договором предусмотрена инвестиционная составляющая, поскольку об этом указано в п.ДД.ММ.ГГГГ договора и п.ДД.ММ.ГГГГ договора. Указанные пункты договора ООО «

<

данные изъяты> не выполнены. Договором не конкретизирован способ и механизм передачи инвестиций, требующихся для реализации п. ДД.ММ.ГГГГ договора: посредством перечисления финансовых средств на расчетный счет ОАО «

<

данные изъяты>» для включения средств в раздел привлеченных инвестиций инвестиционной программы ОАО «

<

данные изъяты>» с последующим приобретением, указанной в Приложении № к договору автотранспортной техники, или посредством самостоятельного приобретения ООО «

<

данные изъяты>» парка транспортных средств, указанных в Приложении №, с дальнейшей передачей на баланс Дирекции. В соответствии с п. 4.2 договора неясно, включена или нет инвестиционная составляющая в цену машиночаса, определяемую на основании протокола комиссии по ценам. Даже в таком случае обязательства ООО «

<

данные изъяты>» в части инвестирования должны быть исполнены. Выполнение данных обязательств должно контролироваться ответственным лицом, в данном случае дирекцией. Контроль за исполнением договора в части инвестиций осуществлен не был, лицо, ведущее договор со стороны дирекции, не обратилось к руководству и в юридическую службу для принятия соответствующих претензионных мер (т

<

данные изъяты>). 

Согласно показаниям свидетеля Ч., оглашенным в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, он состоит в должности главного инженера 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ. В его обязанности входит обеспечение реализации единой технической политики ОАО «

<

данные изъяты>» в области технико-технологического развития, включая вопросы повышения надежности технических средств в перевозочном процессе, инвестиционной деятельности и другие. Ему не известно о выявлении РЦБЗ нарушений со стороны ООО «

<

данные изъяты>» условий договора, заключенного ДД.ММ.ГГГГ, как и о составлении проекта претензии, которая не была направлена. При наличии неустранимых разногласий по проектам претензии, согласно п.п. 27, 28 Порядка контроля за исполнением контрагентами договорных обязательств и проведения претензионной работы, утвержденного распоряжением и.о. начальника 

<

данные изъяты> № № от ДД.ММ.ГГГГ, П. должен обращаться к заместителю железной дороги, у которого имеется доверенность подписания договора. Все взаимодействия по договору П. должен был осуществлять с И., т.к. в его полномочия входит ведение претензионной работы (т. 

<

данные изъяты>).

Таким образом, из исследованных судом первой и апелляционной инстанций доказательств следует, что П., являясь должностным лицом, а именно начальником 

<

данные изъяты> – филиала ОАО «

<

данные изъяты>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не выявил и не зафиксировал неисполнение ООО 

<

данные изъяты>» пунктов договора № № от ДД.ММ.ГГГГ, а именно: п.ДД.ММ.ГГГГ, п.ДД.ММ.ГГГГ во взаимосвязи с приложением №, п.ДД.ММ.ГГГГ и п.6.9, не провел последующую работу, предусмотренную нормативными документами ОАО «

<

данные изъяты>» (положениями и методическими рекомендациями). Кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (с учетом измененного государственным обвинителем обвинения) П. при наличии неустранимых разногласий (отсутствия согласования с юридической службой) по проекту претензии доложил об этом заместителю начальника 

<

данные изъяты>, курирующему дирекцию, устно, то есть не в установленной форме. Между тем, указанные действия П. не могут быть расценены как ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по должности. По мнению апелляционной инстанции, данные действия П. могли быть расценены не более как должностной проступок, поскольку условия договора, неисполнение которых П. не выявил и не зафиксировал, не провел работу в установленном порядке, не относились к существенным условиям договора. Как следует из исследованных доказательств и не оспаривается стороной обвинения, договор заключался в целях возмездного оказания автотранспортных услуг. Исполнение договора в данной части надлежащим образом контролировалось П. Договор исполнялся, претензий в этой части у сторон друг к другу не имелось. Техника, используемая при оказании услуг по договору, срок эксплуатации которой превышал 10 лет, заменялась исполнителем на новую, принадлежащую ему же - ООО «

<

данные изъяты>», а устаревшая техника ОАО «

<

данные изъяты>» выводилась из договора на основании актов приема-передачи и списывалась либо реализовывалась. О наличии неустранимых разногласий по проекту претензии заместителю начальника 

<

данные изъяты>, курирующему дирекцию, - И. было достоверно известно. Из показаний И. следовало, что он изначально был осведомлен о мнении причастных служб (за исключением 

<

данные изъяты>) о нецелесообразности и бесперспективности подачи претензии. Осужденный П. утверждал в суде и на следствии, что неоднократно сообщал И. о несогласовании претензии. Показания свидетеля И. об обратном апелляционная инстанция расценивает как несостоятельные, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей С., Е., П. Указанные свидетели поясняли, что П. неоднократно устно докладывал И. об отсутствии согласования претензии с юридическим отделом. Нарушение порядка доведения данной информации (устно, а не письменно) также, по мнению апелляционной инстанции, не может быть расценено как ненадлежащее исполнение П. своих обязанностей по должности, влекущее уголовную ответственность. 

По смыслу закона, объективная сторона халатности предполагает не только деяние в виде действия (исходя из предъявленного обвинения), но и наличие последствий в виде ущерба или существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, а также установление причинно-следственной связи между деянием и последствиями. Причинная связь между действиями должностного лица и каким-либо последствием имеется лишь в том случае, когда установлено, что надлежащее выполнение должностных обязанностей исключило бы наступление вредных последствий. Как следует из предъявленного П. обвинения, орган следствия полагает, что непредъявление претензии в адрес ООО «

<

данные изъяты>» по неисполнению спорных пунктов договора и, как следствие, причиненный ОАО «

<

данные изъяты>» ущерб находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями П. Однако, апелляционная инстанция с таким выводом согласиться не может. Из показаний свидетелей, материалов уголовного дела установлены иные причины, по которым претензия не была направлена в адрес ООО «

<

данные изъяты>». К таковым свидетели отнесли ее бесперспективность ввиду невозможности взыскания с ООО «

<

данные изъяты> так называемой суммы недоинвестированных денежных средств. Как установлено из показаний свидетелей обвинения и показаний свидетелей защиты, договор, заключенный между ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты>», не содержал в себе инвестиционную составляющую, поскольку в стоимость договора не были заложены денежные средства, которые ОАО «

<

данные изъяты>» должно было оплачивать контрагенту – ООО 

<

данные изъяты> а последний был обязан аккумулировать их для приобретения техники в собственность ОАО 

<

данные изъяты>». Показания свидетелей в этой части были последовательны и категоричны, каких-либо противоречий не содержали. Утверждая о наличии такой составляющей, ряд свидетелей фактически ссылались только на соответствующие спорные пункты в договоре без соответствующего финансового или юридического обоснования. Однако, включение в договор пунктов, содержащих требование инвестиций со стороны ООО «

<

данные изъяты>», без наличия подробного механизма таких инвестиций не дает оснований для вывода о наличии в договоре инвестиционной составляющей. 

Выводы об этом содержатся и в экспертизе, на которую в обоснование виновности П. ссылается сторона обвинения. Так, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т

<

данные изъяты>), представленный на исследование договор заключен с целью получения услуг по перевозке грузов и пассажиров транспортными средствами, услуги механизмов и специальной техники. ООО «

<

данные изъяты>» оказывает эти услуги, а ОАО «

<

данные изъяты>» принимает и оплачивает. Наличие в договоре п.ДД.ММ.ГГГГ и п.ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует о наличии в договоре как элементов оказания услуг, так и инвестиционного договора. Установление односторонней обязанности инвестировать допустимо и не противоречит действующему законодательству. В настоящее время законодательно не закреплена правовая конструкция инвестиционного договора, однако, ему присуще: целевое использование представленных средств, составление инвестиционного проекта, пределы ответственности сторон, срок исполнения обязательства и виды инвестирования, имущественные права, возникающие на результаты инвестиционного проекта, налоговая нагрузка. В представленном на исследовании договоре присутствуют инвестиционные составляющие такие как: целевое использование представленных средств (п.ДД.ММ.ГГГГ), составление инвестиционного проекта (ДД.ММ.ГГГГ), пределы ответственности сторон, срок исполнения обязательства и виды инвестирования (п.6.9, приложение №). Для дополнения условий договора в части инвестиционных составляющих, не включенных в него, стороны могли заключить дополнительное соглашение, в котором разрешить правовую неопределенность, возникшую в процессе исполнения договора. Стороны подобных действий не совершили. Таким образом, из заключения эксперта следует, что рассматриваемый договор содержит требования об инвестициях, однако, не все обязательные условия инвестирования, присущие инвестиционному договору, отражены в рассматриваемом договоре. По мнению апелляционной инстанции, указанное заключение эксперта не опровергает, а, напротив, подтверждает доводы стороны защиты о том, что заключенный договор не являлся инвестиционным, а спорные пункты договора, содержащие обязанность ООО «

<

данные изъяты>» инвестирования, не могли быть исполнены. 

Оснований признавать указанное заключение эксперта недопустимым доказательством, как об этом просит адвокат Л., апелляционная инстанция не находит. Согласно ч.2 ст.195 УПК РФ судебная экспертиза производится как государственными судебными экспертами, так и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями, к которым относятся и лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях. Основное требование к эксперту – это наличие специальных познаний. Наличие таких познаний у эксперта С. документально подтверждено, об ответственности эксперт была предупреждена. Иных препятствий для участия в качестве эксперта у адвоката С. не имелось, поскольку в рамках настоящего уголовного дела она не оказывала юридические услуги иным участникам процесса (подсудимому, свидетелям, представителю потерпевшего). 

О невозможности отнесения договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО 

<

данные изъяты>», к инвестиционным свидетельствует и решение Арбитражного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ о признании п.ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.9 и приложения № к договору от ДД.ММ.ГГГГ возмездного оказания автотранспортных услуг недействительными, применении последствий недействительности сделки путем исключения указанных пунктов и приложения № из договора. Согласно тексту решения, в заключенном между сторонами договоре от ДД.ММ.ГГГГ возмездного оказания транспортных услуг имеются признаки смешанного договора (возмездного оказания услуг и договора аренды транспортных средств без экипажа). Из заключенного между сторонами договора аренды транспортных средств, который является типовым, предусмотрена передача во временное пользование и распоряжение движимого имущества без предоставления услуг по управлению транспортными средствами и техническому содержанию и эксплуатации. Исходя из анализа условий заключенных договоров, стороны согласовали все существенные условия достигнутого соглашения, в том числе вопросы содержания переданных автотранспортных средств. В спорных пунктах договора, которые оспариваются истцом (ООО «

<

данные изъяты>»), а именно п.ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.9 и приложения № содержатся признаки инвестиционной деятельности, которую должен нести истец по содержанию транспортных средств, принадлежащих ответчику на праве собственности, что противоречит положению о том, что бремя содержания собственности обязан нести собственник имущества. Инвестиционный договор определяет взаимоотношения собственников и титульных владельцев средств, вкладываемых в объекты предпринимательской деятельности, их взаимодействие в процессе реализации инвестиционного проекта, в пользовании или эксплуатации объекта, в распределении доходов от деятельности или эксплуатации объекта, а также устанавливает право собственности на объект. Сущность всех действий организатора инвестирования ограничивается только реализацией инвестиционного проекта и последующей передачей созданного объекта инвестирования. Заключая договор, инвестор рассчитывает на получение дохода от вложения средств, причем источником дохода является как предпринимательская, так и иная любая деятельность, приносящая доход. Стороны неоднократно высказывались, что целью заключения спорного договора являлось не приобретение истцом автомобилей для ОАО «

<

данные изъяты>», а оказание возмездных транспортных услуг с использованием как собственного транспорта, так и транспорта ОАО «

<

данные изъяты>». За арендованный транспорт истец уплачивал арендную плату и нес расходы, связанные с содержанием данного имущества. В период действия срока договора (с ДД.ММ.ГГГГ) инвестиционная программа ОАО «

<

данные изъяты>» не включала мероприятия по приобретению нового автотранспорта за счет средств истца или истцом у сторонних организаций для нужд ответчика. Из буквального толкования спорного договора следует вывод об отсутствии условий о выплате денежных средств в виде инвестиций ОАО «

<

данные изъяты>», оплата оказанных услуг производится именно за оказанные автотранспортные услуги ОАО «

<

данные изъяты>» истцу. За период действия договора услуги были оказаны надлежащим образом, оплата производилась в сроки, установленные договором, замечаний, претензий по оказанию услуг у сторон не имеется. Спорный договор был принят в редакции, подготовленной ответчиком, при этом ответчик не смог пояснить, каким образом спорные пункты должны были реализовываться сторонами, как должны были инвестироваться денежные средства. В период действия договора по спорным пунктам никаких претензий стороны друг другу не предъявляли. Проанализировав условия спорных пунктов, суд установил, что сторонами не достигнуто соглашение по данным пунктам, признав эти пункты договора незаключенными (

<

данные изъяты>)

Заключение лингвистической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, не выявившей возможность неоднозначного толкования п. ДД.ММ.ГГГГ договора (т

<

данные изъяты>), само по себе не дает оснований для вывода о том, что договор от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО 

<

данные изъяты>» является инвестиционным и содержит все обязательные условия такого договора. 

Не может свидетельствовать о заключении инвестиционного договора между ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты>» и конкурсная документация (т. 

<

данные изъяты>), исследованная судом апелляционной инстанции по ходатайству защитника. Указанная документация содержит проект договора, подписанного сторонами ДД.ММ.ГГГГ, с п. п.ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 6.9 и приложением № в той же редакции, что и в самом договоре.

Согласно тексту предъявленного обвинения, П. не инкриминировалось ненадлежащее исполнение обязанностей по должности, связанных с процедурой заключения договора № от ДД.ММ.ГГГГ (ненадлежащее формулирование спорных пунктов договора, связанных с инвестированием, невнесение в него изменений). В соответствии с требованиями ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Более того, согласно показаниям ряда свидетелей, в том числе свидетеля Г., вне зависимости от времени выявления противоречий в договоре в части инвестирования принять меры на ведение перспективной претензионной работы по договору было невозможно, так как условия договора № не подлежали изменению по причине его заключения в рамках конкурсных процедур. 

Об объективно иных причинах непредъявления претензии (в связи с отсутствием судебной перспективы, а не в связи с инкриминируемыми П. деяниями) свидетельствуют и последующие действия как ОАО «

<

данные изъяты>», так и его структурного подразделения – 

<

данные изъяты>, которые и после возбуждения уголовного дела не обратились в суд с претензией, а при рассмотрении в Арбитражном суде Новосибирской области иска ООО «

<

данные изъяты>» о признании ничтожными спорных пунктов договора, признали иск и не обратились с встречным заявлением. 

Таким образом, представленные сторонами доказательства свидетельствуют, что действия П. по не выявлению, не фиксированию фактов неисполнения ООО «

<

данные изъяты>» пунктов договора № № от ДД.ММ.ГГГГ, а именно: п.ДД.ММ.ГГГГ, п.ДД.ММ.ГГГГ во взаимосвязи с приложением №, п.ДД.ММ.ГГГГ и п.6.9, не проведению последующей работы, предусмотренной нормативными документами ОАО «

<

данные изъяты>», не оформлению в установленном порядке информации о наличии неустранимых разногласий при подготовке претензии не состоят в прямой причинно-следственной связи с непредъявлением претензии к ООО «

<

данные изъяты>» по факту неинвестирования в технику ОАО «

<

данные изъяты>» по договору от ДД.ММ.ГГГГ. 

Безосновательными являются и утверждения стороны обвинения о причинении ОАО 

<

данные изъяты>» и, как следствие, его собственнику Российской Федерации в результате действий П. особо крупного ущерба на сумму 83 617 000 рублей, а также о существенном нарушении законных интересов указанной организации и охраняемых законом интересов государства.

Как следует из показаний представителя потерпевшего С., сведений о причинении ущерба ОАО «

<

данные изъяты>» вследствие неисполнения спорных условий договора у нее не имеется, руководством такие данные ей не предоставлены. О не причинении ущерба ОАО «

<

данные изъяты>» пояснили свидетели И., занимавший должность первого заместителя начальника 

<

данные изъяты>, курировавший исполнение договора, Г., являвшийся и являющийся начальником юридической службы 

<

данные изъяты>. Это же следует из письма и.о. начальника 

<

данные изъяты> В. на имя заместителя генерального директора ОАО 

<

данные изъяты>» Ч., в котором указано на необоснованность доводов Западно-Сибирского транспортного прокурора о возможном причинении ущерба железной дороге в связи с заключением и исполнением договора № № от ДД.ММ.ГГГГ. Работники 

<

данные изъяты>, чьи показания орган следствия взял за основу обвинения, поясняли в суде и на следствии, что вопрос ущерба относится к компетенции юридического отдела и руководства 

<

данные изъяты>. Таким образом, оснований для вывода о причинении особо крупного ущерба на сумму 83 617 000 рублей ОАО «

<

данные изъяты>» и, как следствие, его собственнику Российской Федерации, не имеется. Доказательств этого стороной обвинения не предоставлено. Что касается выводов эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>), то речь в бухгалтерской судебной экспертизе ведется о недоинвестированных денежных средствах, которые изначально не могли быть вложены в имущество ОАО «

<

данные изъяты>» по причине ненадлежащего формулирования условий договора по инвестированию. Согласно выводов эксперта сумма, на которую должно быть произведено инвестирование в обновление парка ОАО 

<

данные изъяты> составила: в ДД.ММ.ГГГГ - 10 340 000 рублей + 570 000 рублей +570 000 рублей, в ДД.ММ.ГГГГ году – 20 100 000 рублей + 21 962 000 рублей, в ДД.ММ.ГГГГ году -34 200 000 рублей, в ДД.ММ.ГГГГ году – 7 710 000 рублей, в ДД.ММ.ГГГГ году – 9 405 000 рублей. В документах, представленных ЗСЖД не отражено инвестирование в обновление парка транспортных средств ОАО 

<

данные изъяты>». Сама по себе указанная экспертиза не свидетельствует о том, что ОАО «

<

данные изъяты>» и ее собственнику Российской Федерации был причинен какой-либо ущерб.

Последствия в виде существенного нарушения законных интересов организации и охраняемых законом интересов государства относятся к оценочным категориям и должны объективно подтверждаться исследованными доказательствами. По смыслу закона, под существенными нарушениями законных интересов организаций понимается создание препятствий в удовлетворении организациями своих потребностей, не противоречащих нормам права и общественной нравственности. По мнению стороны обвинения, безвозвратное лишение возможности обновить парк транспортных средств на сумму ущерба (83 617 000 рублей), приобрести имущественные права на эти транспортные средства, совершать с ними сделки, извлекать из этого прибыль, привело к лишению дирекции возможности пользоваться и распоряжаться 49 обновленными транспортными средствами в целях обеспечения безопасной эксплуатации, содержания, ремонта и реконструкции зданий различного назначения и сооружений, устойчивого функционирования объектов технологического и коммунального назначения 

<

данные изъяты> - филиала ОАО «

<

данные изъяты>», что существенно нарушило законные интересы указанной организации и охраняемые законом интересы государства. Между тем, данные выводы органа следствия и стороны обвинения не имеют под собой никаких оснований. Из показаний свидетелей, в том числе Г., К., В. и других установлено, что автотранспортная техника не входит в основной вид деятельности ОАО «

<

данные изъяты>», стратегия развития ОАО «

<

данные изъяты>» предполагает отказ от непрофильных видов деятельности и передаче их в аутсорсинг. В ее рамках автомобильная техника ОАО 

<

данные изъяты> передается до окончания срока эксплуатации в аутсорсинговые организации для оказания ими автотранспортных услуг для нужд ОАО 

<

данные изъяты>». При износе техники она подлежит списанию и утилизации, а аутсорсер приобретает за собственные средства новую технику взамен, которую эксплуатирует для оказания ОАО «

<

данные изъяты>» автотранспортных услуг. Именно таким образом техника, принадлежащая ОАО «

<

данные изъяты>», и переданная в ООО «

<

данные изъяты>» для оказания услуг по договору от ДД.ММ.ГГГГ, была в дальнейшем списана, реализована или утилизирована. В последующей эксплуатации и в функционировании объектов ОАО «

<

данные изъяты>» она не участвовала. Указание органа следствия на безвозвратное лишение возможности обновить парк транспортных средств на сумму ущерба (83 617 000 рублей), приобрести имущественные права на эти транспортные средства, совершать с ними сделки, извлекать из этого прибыль фактически сводится к причинению ущерба в особо крупном размере, который является самостоятельным квалифицирующим признаком и не может учитываться повторно при оценке существенности вреда. 

Под существенным нарушением прав организаций в результате ненадлежащего исполнения должностным лицом своих обязанностей понимается нарушение прав и свобод юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации. Квалифицируя действия П. как повлекшие существенное нарушение прав организации, орган следствия при описании деяния не указал, что права ОАО «

<

данные изъяты>» были нарушены и не расписал, в чем эти нарушения выразились. Как указано выше, суд рассматривает дело только в рамках предъявленного обвинения. 

Таким образом, органом предварительного следствия не представлено, а судом не получено доказательств того, что действия П., который не выявил неисполнение ООО «

<

данные изъяты>» п.ДД.ММ.ГГГГ, п.ДД.ММ.ГГГГ во взаимосвязи с приложением №, п.ДД.ММ.ГГГГ и п.6.9 договора, не организовал проведение последующей работы в соответствии с нормативными документами ОАО «

<

данные изъяты>», сообщил заместителю начальника 

<

данные изъяты>, курирующему дирекцию, о наличии неустранимых разногласий по проекту претензии устно, привели к последствиям в виде причинения ОАО «

<

данные изъяты> и, как следствие, его собственнику Российской Федерации особо крупного ущерба на сумму 83 617 000 рублей, а также существенного нарушения прав и законных интересов организации, охраняемые законом интересов государства.

С учетом вышеизложенного в деянии П. отсутствует состав инкриминируемого ему деяния, а потому он подлежит оправданию по ч.1.1 ст.293 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Судьбу вещественных доказательств апелляционная инстанция разрешает в порядке, предусмотренном ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п р и г о в о р и л :

приговор Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 14 ноября 2023г. в отношении П. отменить, удовлетворив апелляционную жалобу адвоката Л. в интересах осужденного П.

П. оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1.1 ст.293 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Признать за П. право на реабилитацию в порядке, установленном ст.135 - 138 УПК РФ.

Вещественные доказательства по делу по вступлению приговора в законную силу: договор возмездного оказания услуг № № от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями, дополнительные соглашения к договору, акты об оказанных услугах, диск с серийным № - хранить при материалах уголовного дела.

Апелляционный приговор может быть обжалован в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кассационные жалобы, представление могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения. Лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья областного суда-