Дело № 1-10/2018 (1-306/2017)

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Мурманск 16 февраля 2018 года

Первомайский районный суд города Мурманска в составе председательствующего судьи Вяткина А.Ю. 

при секретарях Изгаревой А.Ф., 

с участием:

государственных обвинителей - старших помощников прокурора *** ФИО21, ФИО22

потерпевших ФИО1, ФИО2,

потерпевшего ФИО3

его представителя – адвоката *** ФИО23 ***

подсудимого ФИО24, 

его защитников - адвоката *** ФИО25, ***, адвоката *** ФИО26, ***,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

ФИО24, ***, не судимого:

обвиняемого в совершении преступления предусмотренного частью 4 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО24 при управлении автомобилем совершил нарушение правил дорожного движения, находясь в состоянии опьянения, что повлекло по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

*** в период времени *** водитель ФИО24, в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, находясь в состоянии опьянения, управляя технически исправным автомобилем *** государственный регистрационный знак №***, следовал по проезжей части *** на территории ***, со стороны улицы ***, где в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно: пункта 1.3, предусматривающего, что участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать, относящиеся к ним требования Правил, пункта 1.5 - в том, что он не действовал таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, зная о наличии по ходу движения работ по ремонту дорожного полотна, приближаясь к технологическому срезу в районе дома Адрес***, проигнорировав данное обстоятельство и продолжая движение в ранее намеченном направлении, без изменения скорости, при совершении маневра, в нарушение требований пункта 8.1 ПДД РФ, не убедился, что маневр его безопасен и не создаст помех другим участникам движения; пункта 8.2. ПДД РФ согласно которого подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности; пункта 8.4 ПДД РФ при перестроении не уступил дорогу транспортному средству, двигающемуся попутно, без изменения направления движения в крайней правой полосе автомобилю марки *** государственный регистрационный знак №*** под управлением водителя ФИО3, в результате чего произвел столкновение с вышеуказанным автотранспортным средством, вследствие которого произошел выезд автомобиля марки *** государственный регистрационный знак №*** за правый по ходу движения край проезжей части и наезд указанного автомобиля на железо-бетонную опору уличного освещения №***.

В результате нарушения водителем ФИО24 ПДД РФ пассажиру автомобиля марки *** государственный регистрационный знак №*** ФИО4 была причинена сочетанная тупая травма ***:

***

***

***, оценивающаяся по признаку опасности для жизни, как причинившую тяжкий вред здоровью и находящуюся в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО4 на месте происшествия.

Кроме того в результате нарушения водителем ФИО24 ПДД РФ водителю автомобиля марки *** государственный регистрационный знак №*** ФИО3 были причинены телесные повреждения: ***, которые расцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее, чем на одну треть.

Таким образом, ФИО24, являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушил требования п.п. 2.7, 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 8.4 ПДД РФ, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшего ФИО4 и причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО3

Подсудимый ФИО24 виновным себя не признал, указав, что он правил дорожного движения не нарушал, а ДТП спровоцировал сам потерпевший ФИО3

Из показаний ФИО24 данных в судебном заседании и оглашенных показаний в порядке ст. 276 УПК РФ /т. 1 л.д. 225-227, т. 3 л.д. 50-53/ следует, что *** примерно в ***, он ехал по ***, со стороны улицы ***. В связи с отсутствием дорожной разметки он визуально разделил дорогу и двигался примерно по 2 полосе относительно правого края проезжей части. Поскольку он знал, что на данном участке производятся ремонтные работы дорожного полотна, перед началом технологического среза асфальта, он сбавил скорость и включил указатель правого поворота, собираясь в пределах своей полосы сместиться и не выезжая на соседнюю полосу движения, правым колесом проехать по асфальту, а левым по фрезерному срезу. В это время, не успев посмотреть в правое боковое зеркало заднего вида и приступить к маневру, он почувствовал удар в заднюю правую часть своего автомобиля, от которого его автомобиль перевернулся на крышу. После того как он был опрошен сотрудниками ГИБДД, прибывший на место ДТП следователь его направил на медицинское освидетельствование. Так как признаки опьянения у него отсутствовали, пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте ему не предлагалось. По приезду в ГОБУЗ "***" он согласился пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения и прошел все тесты. Поскольку признаки опьянения врачом-наркологом, проводившим медицинское освидетельствование, были не установлены, ему было предложено сдать ***, однако по физиологическим причинам, несмотря на ***, сдать *** не получилось. Понимая, что его безрезультатные попытки, на протяжении длительного периода времени, ***, он написал отказ от освидетельствования, после чего сотрудники ГИБДД его отвезли домой.

Вину ФИО24 в совершении инкриминируемого ему преступления суд считает доказанной. Его вина, помимо показаний самого подсудимого, подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей, исследованными в суде материалами уголовного дела.

Так потерпевший ФИО3 показал, что *** он следовал на принадлежащем ему технически исправном автомобиле марки *** государственный регистрационный знак №*** по ***, со стороны *** района в сторону ***. Он управлял автомобилем, справа от него сидел ФИО4 Двигаясь, по дороге с трёхполосным движением в одном направлении, со скоростью не более 80 км/ч, в районе ***, не доезжая перекрёстка с улицей ***, он перестроился в крайнюю правую полосу, по которой продолжил движение, от указанного перекрестка в сторону улицы ***. В это время впереди него, на расстоянии 10-15 метров, он заметил двигающийся по средней полосе автомобиль "***", который без включения указателей поворота, неожиданно для него выехал на его полосу движения. В результате произошло столкновение их автомобилей, ***

Из показаний потерпевшего ФИО1 следует, что *** от сотрудников ГИБДД ему стало известно, что его ***, ФИО4, попал в дорожно-транспортное происшествие, в результате которого скончался на месте. Позднее ему стало известно, что ФИО4 совместно с ФИО3 на автомобиле последнего, двигались по крайней правой полосе, перед ними, по средней полосе, двигался автомобиль марки "***", который, перед технологическим срезом дорожного покрытия, резко перестроился вправо, на полосу по ходу движения автомобиля под управлением ФИО3, в связи с чем произошло столкновение автомобилей, в результате которого автомобиль ФИО3 закончил свое движение в световой опоре, а автомобиль марки "***" перевернулся на проезжей части.

Показаниями потерпевшей ФИО2, являющейся супругой погибшего ФИО4 установлено, что очевидцем ДТП она не была, о происшествии и об обстоятельствах произошедшего узнала утром *** от родственников и от следователя.

Из показаний свидетеля ФИО5 данных в судебном заседании и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации /т. 2 л.д. 43-44/ следует, что *** примерно в ***, находясь на служебном автомобиле в районе остановки "***", осуществлял наблюдение за дорожной обстановкой у проезжей части по ***. В это время он услышал, что в районе улицы *** что-то произошло. Подъехав ближе к месту происшествия, в районе дома Адрес*** он увидел, что произошло столкновение двух автомобилей марки "***", который лежал на крыше и марки "***", который совершил наезд на световую опору. Кузов автомобиля марки "***", от наезда на световую опору, был деформирован. В салоне автомобиля находился пассажир, который был зажат частями кузова, а водитель лежал рядом с автомобилем на газоне. Приехавшие сотрудники МЧС деблокировали дверь и достали потерпевшего, а приехавшая бригада скорой медицинской помощи констатировала его смерть. При осмотре места происшествия и пояснений очевидцев было установлено, что водитель, автомобиля марки "***", увидев прямо по ходу движения препятствие, в виде технологического среза дорожного покрытия, начал перестроение в крайнюю правую полосу, но допустил столкновение с автомобилем марки "***", двигающимся в попутном направлении. Погодные условия были хорошие, осадков не было, проезжая часть *** была в виде сухого асфальта, работало городское электроосвещение, видимость по направлению движения составляла более 200 метров.

Показаниями свидетелей ФИО6 и ФИО7 установлено, что в связи с проводимыми ООО ДСУ "***" ремонтными работами на участке проезжей части в одном направлении в сторону улицы ***, по средней полосе, где впоследствии произошло ДТП, проходило фрезерование асфальта. В соответствии со схемой организации движения, согласованной с ГИБДД устанавливались дорожные знаки, правильность организации движения контролировалась инспекторами ГИБДД.

Свидетель ФИО8 показал, что является инспектором дорожного надзора ОГИБДД УМВД России по ***. Так ночью *** от дежурного он получил информацию о дорожно-транспортном происшествии со смертельным исходом, произошедшем на *** после пересечения с улицей ***, при движении в сторону ***. Прибыв на место происшествия, им было установлено, что в связи с ремонтными работами на участке дороги от улицы *** были выставлены дорожные знаки: "ограничение скорости", "сужение дороги" и "объезд препятствия", которые предупреждали водителей о ремонтных работах. На улице было искусственное освещение, видимость была неограниченной, осадков не было, проезжая часть была сухая.

Из показаний свидетеля инспектора ДПС ФИО9 оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ /т. 2 л.д. 40-42/ следует, что он, совместно с ФИО10, по указанию дежурного, прибыл на место ДТП. По прибытию на место увидел два автомобиля "***" и "***", от которых осыпь осколков была на расстоянии более 20 метров, большей частью располагалась на обочине по правой полосе движения в сторону улицы ***. По средней полосе движения проводились ремонтные работы дорожного полотна, погодные условия были хорошие. После осмотра места происшествия, составления схем и опроса участников дорожно-транспортного происшествия и свидетелей он, по указанию следователя, поскольку ДТП было с пострадавшими, повез водителя ФИО24 на медицинское освидетельствование. По приезду в *** ФИО24 на предложение врача-нарколога пройти медицинское освидетельствование на алкогольное и наркотическое опьянение согласился. При осуществлении исследования выдыхаемого воздуха на алкоголь, алкотестер показал отрицательный результат, в связи с чем ФИО24 было предложено сдать ***, чтобы проверить его на наркотическое опьянение. Однако ФИО24, ***, сдать *** не захотел и от дальнейшего освидетельствования отказался, в связи с чем в отношении него были оформлены документы на отказ от медицинского освидетельствования.

Из показаний свидетелей ФИО11 и ФИО12 оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ /т. 2 л.д. 93-96/ следует, что *** их руководство ГИБДД поручило им поучаствовать в следственном эксперименте по ДТП, которое произошло ***. В *** они прибыли к дому Адрес***. Следователь пояснил им, что будет проводиться следственный эксперимент, целью которого, является установление видимости в зеркала заднего вида автомобиля марки "***", который был выставлен в 10 метрах от начала технологического среза асфальта, где по объяснению следователя в момент ДТП проводились ремонтные работы дорожного полотна. Все замеры проводились при помощи мерной рулетки. На крайней правой полосе был выставлен легковой автомобиль, который отодвигали в направлении улицы *** на расстоянии до 60 метров. По просьбе следователя они поочередно садились на место водителя автомобиля "***" и следили в зеркало заднего вида. Указали, что легковой автомобиль, находящийся на крайней правой полосе для движения транспортных средств, отчетливо был виден в правое наружное зеркало заднего вида и частично во внутреннее зеркало заднего вида. В дальнейшем при смене мест дислокации указанных автомобилей, наблюдаемый в зеркала заднего вида автомобиль из зоны видимости не исчезал.

Из протокола от *** с фототаблицами и схемой видно, что следственный эксперимент проводился с целью установления общей видимости из салона автомобиля "***". В ходе следственного эксперимента установлено, что общая видимость из автомобиля составляет более 100 метров /т. 2 л.д. 82-87/.

Достоверность показаний допрошенных в судебном заседании по делу потерпевших и свидетелей у суда сомнений не вызывает, поскольку оснований для оговора ФИО24 у них не имеется, при этом, все их показания, согласуются между собой, и с материалами уголовного дела, дополняют друг друга и содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, суд признает их допустимыми, достоверными и в совокупности подтверждающими вину ФИО24

Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что *** он вместе с ФИО14 и ФИО24 на автомобиле последнего следовали по *** от улицы *** в сторону ***. Автомобилем, в котором они находились, марки "***", управлял ФИО24, рядом с ним на переднем пассажирском сидении сидел ФИО14, а он располагался по середине заднего сидения. Двигаясь в районе ***, по средней полосе, со скоростью *** км/ч, за 5-7 метров до дорожного среза, по ходу их движения, он увидел, что ФИО24 включил указатель поворота и собирался перестроиться, но закончить свой маневр не успел, поскольку в этот момент произошло столкновение с автомобилем "***", который двигался по крайней правой полосе. Удар пришелся в заднюю часть их автомобиля, от которого, как ему показалось, их вынесло на крайнюю правую полосу, и последовал второй удар тем же автомобилем в заднюю правую дверь, от которого их автомобиль перевернулся на крышу.

Из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний ФИО14 /т. 1 л.д. 233-235/ следует, что *** примерно в *** он находился в автомобиле под управлением ФИО24, сидел на переднем пассажирском сидении, позади них сидел ФИО13 В пути следования по *** в сторону улицы ***, на средней полосе по ходу движения, перед технологическим срезом, ФИО24 включил указатель правого поворота и собирался перестроиться в крайнюю правую полосу движения транспортных средств, в этот момент он почувствовал удар в правую часть кузова. После чего автомобиль, в котором они находились, перевернулся на крышу. Как ему кажется, столкновение автомобилей произошло на средней полосе, по которой они осуществляли свое движение.

Из показаний привлеченного к делу стороной защиты ФИО15, допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста следует, что экспертным путем не представляется возможным определить место столкновения транспортных средств, поскольку в материалах дела не зафиксировано каких либо трассологических признаков, которые позволяют определить принадлежность следа и время их образования. В условиях рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля "***" располагал технической возможностью предотвратить столкновение с момента возникновения опасности для движения при соблюдении скоростного режима.

Показания подсудимого, свидетелей ФИО13 и ФИО14, о том, что маневр перестроения ФИО24 не совершал, на крайнюю правую полосу, по которой двигался автомобиль под управлением ФИО3, не выезжал, а столкновение произошло на полосе проезжей части, по которой движение осуществлял автомобиль под управлением ФИО24, а также показания специалиста ФИО15 в части того, что в материалах дела не зафиксировано каких либо трассологических признаков дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем невозможно определить место столкновения транспортных средств, суд признает не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, поскольку они опровергаются исследованными письменными материалами дела:

протоколом осмотра места происшествия с фототаблицами и схемами от ***, из которого следует, что место дорожно-транспортного происшествия находится в районе *** со стороны улицы ***. Проезжая часть в месте ДТП имеет уклон на спуск, асфальт сухой. Проезжая часть имеет три полосы для движения в каждом направлении. На средней полосе для движения транспортных средств имеется фрезеровка асфальта, технологический срез глубиной 5 см, шириной 3,4 м, начало на расстоянии 29,3 м от световой опоры №***. На проезжей части до фрезеровки асфальта имеются линии горизонтальной разметки: 1.2.2 приложения N 2 к ПДД. Ширина проезжей части в сторону улицы *** *** м. При движении от улицы ***, на тротуаре вдоль правого края дороги имеются временные дорожные знаки: 3.24 "Ограничение максимальной скорости 40 км/ч"; 1.25 "Дорожные работы"; 1.20.2 "Сужение дороги - справа".

Автомобиль марки "***", государственный регистрационный знак №***, расположен задней частью кузова на газоне, передняя часть кузова указанного автомобиля находится на проезжей части ***, перпендикулярно проезжей части, передней частью кузова в сторону разделительной полосы, на расстоянии от переднего левого колеса до правого бордюрного камня 0,4 м, правое заднее колесо находится вплотную к бордюрному камню, и на расстоянии 1,8 м до световой опоры №***, и до торца дома *** – 34,1 м.

На расстоянии 28,9 м от правого заднего колеса автомобиля марки "***", государственный регистрационный знак №***, в сторону ул. *** находится автомобиль марки "***", государственный регистрационный знак №***, который перевернут, лежит на крыше проезжей части. Находится на расстоянии 5,7 м от переднего левого колеса до правого бордюрного камня, и на расстоянии 3,4 м от правого заднего колеса до правого бордюрного камня.

На проезжей части в месте ДТП зафиксирована осыпь осколков пластика и стекла длиной 48,3 м, шириной 28,7 м.

На проезжей части *** зафиксирован одинарный след торможения правых колес автомобиля марки "***" в 1,7 м от правого бордюрного камня, и далее следы правых колес указанного автомобиля имеются на газоне, которые заканчиваются в 0,3 м от световой опоры №***, начало указанного следа в 1,8 м от начала фрезерования дорожного полотна.

Три дугообразных следа колес автомобиля марки "***", крайний левый начало на расстоянии 4,2 м, излом указанного следа влево через 22,5 м на расстоянии 1,9 м от правого бордюрного камня. Средний след начинается на расстоянии 4,4 м и оканчивается на расстоянии 3,4 м до правого бордюрного камня, длиной 11,8 м. Крайний правый след – начало в 2,5 м и окончание следа в 2,0 м до правого бордюрного камня, длиной 9,2 м /т. 1 л.д.55-85/;

протоколом выемки компакт-*** с видеозаписью факта совершения ДТП имевшего место *** /т. 1 л.д. 194-197/;

протоколом осмотра предмета - *** с видеозаписью факта совершения ДТП /т. 1 л.д. 198-204/;

вещественными доказательствами: *** с видеозаписью факта совершения ДТП имевшего место *** /т. 1 л.д. 205-206/.

Наличие дорожных знаков и разметки, на которые указано в протоколе осмотра места происшествия, подтверждается схемой организации движения на срок проведения работ с *** по ***, согласно которой указаны дорожные знаки и разметка указанной автодороги /т. 1 л.д. 186/.

Согласно сведений представленных из ФГБУ "***" погодные условия за *** в период *** по данным гидрометеорологической станции ***: ветер юго-восточный 1-3 м/с; без осадков; видимость хорошая; температура + 8? /т. 1 л.д. 141/.

Как усматривается из протокола осмотра автомобиля марки "***", государственный регистрационный знак №*** от ***, у него деформирована правая сторона кузова: арка заднего колеса, задняя правая дверь. Заднее правое колесо демонтировано. Ручка задней правой двери сорвана со штатного места, разбито стекло. В передней правой и боковой частях автомобиля правое переднее крыло имеет множественные деформации с образованием складок металла. Правая передняя дверь имеет разрыв металла. Правая передняя стойка кузова в верхней части имеет вмятины. Передний бампер автомобиля разрушен с правой стороны. Обломанный фрагмент переднего бампера обнаружен в салоне автомобиля, на его поверхности имеется отпечаток четкого рисунка черного цвета /т. 2 л.д. 219-223/.

Из протокола осмотра автомобиля марки "***", государственный регистрационный знак №*** от ***, усматривается, что кузов у него полностью деформирован. След имеющийся на фрагменте правой стороны переднего бампера марки "***", государственный регистрационный знак №*** идентичен с рисунком боковины шиной колеса автомобиля марки "***" /т. 2 л.д. 230-234/.

Согласно заключению автотехнической судебной экспертизы №***, №*** от ***, в момент первичного контакта при столкновении автомобили "***" и "***" находились полностью в крайней правой полосе перед началом образования следов, зафиксированных на месте происшествия. Скорость движения автомобиля "***" перед началом образования следа торможения на проезжей части была около *** км/ч. Скорость движения автомобиля "***" перед началом образования следа торможения на проезжей части была около *** км/ч. Показания водителя ФИО24 в той части, что место первоначального контакта автомобилей находится на его полосе движения, в среднем ряду для движения транспортных средств, с технической точки зрения несостоятельны. Установить, включал ли водитель ФИО24 перед перестроением указатель правого поворота, по имеющимся материалам уголовного дела не представляется возможным. Показания водителя ФИО3 не противоречат установленному механизму дорожно-транспортного происшествия. В данных дорожных условиях водитель ФИО24 должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 8.1 (абзац 1), 8.2, 8.4, 10.1 (абзац 1) и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. В данных дорожных условиях водитель ФИО3 должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. При выполнении водителем ФИО24 действий в соответствии с требованиями пунктов 8.1 (абзац 1), 8.2 и 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации столкновение автомобилей исключалось. При выполнении водителем ФИО3 действий в соответствии с требованиями пунктов 10.1 (абзац 1) и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации столкновение автомобилей исключалось. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, действия водителя ФИО24 не соответствовали требованиям пунктов 8.1 (абзац 1), 8.2, 8.4, 10.1 (абзац 1) и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Не соответствие действий водителя ФИО24 требованиям пунктов 8.1 (абзац 1), 8.2 и 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, с технической точки зрения, находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. Не соответствие действий водителя ФИО24 требованиям пунктов 10.1 (абзац 1) и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, с технической точки зрения, не находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. Не соответствие действий водителя ФИО3 требованиям пунктов 10.1 (абзац 1) и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, с технической точки зрения, находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. Место дорожно-транспортного происшествия находится в зоне действия временного дорожного знака 1.25 "Дорожные работы". Действие временных дорожных знаков 3.24 "Ограничение максимальной скорости 40 км/ч"; 1.20.2 "Сужение дороги - справа" не распространяется на место дорожно-транспортного происшествия /т. 3 л.д. 1-25/.

Заключение автотехнической судебной экспертизы является мотивированным и полным, каких-либо неясностей и противоречий не содержит. Оснований сомневаться в выводах данной экспертизы не имеется, поскольку она проведена в надлежащем экспертном учреждении, специалистом, имеющим соответствующее образование и стаж работы, предупрежденным об уголовной ответственности.

Эксперт ФИО16, проводивший данную экспертизу, в судебном заседании полностью подтвердил свои выводы и пояснил, что при производстве экспертизы им были приняты во внимание протокол осмотра места происшествия, схема ДТП и другие документы, находящихся в материалах уголовного дела, в том числе показания свидетелей, обвиняемого ФИО24 и потерпевшего ФИО3, имеющиеся повреждения транспортных средств после дорожно-транспортного происшествия. В ходе экспертизы было установлено, что ФИО24 двигаясь по второй полосе движения, совершил маневр перестроения и в момент столкновения автомобилей находился на правой по направлению движения к улице *** полосе движения. Учитывая, что на дорожном покрытии до технологического среза асфальта имелась разметка, и ФИО24 утверждал, что находился на средней полосе движения, траектория движения его автомобиля не исследовалась, так как это обстоятельство не имеет значения для данной дорожной ситуации, поскольку столкновение произошло на правой полосе движения.

ФИО5 являющийся свидетелем последствий происшествия, давая показания в суде относительно следов столкновения на проезжей части, расположения транспортных средств после столкновения и повреждений автомобилей, дал свою оценку обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, и указал на перестроение автомобиля "***" в крайнюю правую полосу.

Таким образом, суд не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что место столкновения транспортных средств определено не верно, поскольку оно установлено следственными действиями с выездом на место происшествия, с участием специалистов и свидетелей, выводами заключения экспертизы, которые согласуются между собой.

То обстоятельство, что подсудимый ФИО24 не участвовал при составлении протокола осмотра места происшествия и схемы места ДТП, не свидетельствует о недостоверности данных доказательств, поскольку изложенные в них обстоятельства нашли свое объективное подтверждение в показаниях свидетеля, участвовавшего в осмотре места происшествия, прибывшего на место ДТП спустя незначительный период времени после его совершения.

Мнение стороны защиты, что в качестве исходных данных для проведения экспертизы следователь не должен был использовать формулировку с указанием, о том, что ФИО24, управляя автомобилем, перестраивался, не свидетельствуют о нарушении права на защиту. Напротив вопросы поставленные следователем эксперту, прямые, ясные, не допускающие различного толкования, предоставляемые следователем материалы отвечают требованиям допустимости. Кроме того в постановлении о назначении автотехнической судебной экспертизы были изложены показания ФИО24 /т. 2 л.д. 201-203/.

Наступившие от допущенных ФИО24 нарушений Правил дорожного движения РФ последствия в виде смерти ФИО4 и причинения тяжкого вреда здоровью ФИО3 подтверждены заключениями судебных медицинских экспертиз.

По заключению судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО4 №*** от *** установлено, что ему были причинены:

сочетанная тупая травма тела:

***

***

***, оценивающаяся по признаку опасности для жизни, как причинившую тяжкий вред здоровью и находящуюся в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО4 на месте происшествия /т. 2 л.д. 168-173/.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №*** от ***, ФИО3 были причинены: ***, которые расцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть /т. 2 л.д. 154-157/.

Довод подсудимого о том, что заключением неправильно была определена тяжесть вреда здоровью ФИО3 не обоснован, является надуманным, поскольку никаких сомнений вышеуказанное экспертное заключение не вызывает, экспертиза проведена квалифицированным экспертом, имеющим большой стаж работы.

Исследовав все доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что ФИО24 виновен в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, что привело к причинению по неосторожности смерти одного человека и причинению тяжкого вреда здоровья другому. Так, между нарушением ФИО24 требований пунктов 8.1 (абзац 1), 8.2 и 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, с наступившими последствиями, имеется прямая причинно-следственная связь, т.к. именно его действия привели к столкновению двух автомобилей.

Доводы ФИО24 на то, что именно водитель автомобиля "***" ФИО3, нарушивший Правила дорожного движения РФ, двигавшийся с высокой скоростью, не справился с управлением, создал опасную дорожно-транспортную ситуацию, приведшую к ДТП, не исключают виновности ФИО24 в содеянном, поскольку действия водителя ФИО3, нарушившего требования пунктов 10.1 (абзац 1) и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, сами по себе не были достаточными для происшествия.

В силу пункта 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации 23.10.1993 N 1090, водитель транспортного средства обязан проходить по требованию сотрудников полиции освидетельствование на состояние опьянения.

Кроме того, Федеральный закон "О полиции" предоставляет сотрудникам полиции право направлять и (или) доставлять на медицинское освидетельствование в соответствующие медицинские организации граждан для определения наличия в организме алкоголя или наркотических средств, если результат освидетельствования необходим для подтверждения либо опровержения факта совершения преступления, для расследования по уголовному делу (пункт 14 части 1 статьи 13).

Поскольку ФИО24, являясь водителем транспортного средства, не выполнил законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, чем нарушил п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ, что в соответствии с примечанием 2 к ст. 264 УК РФ приравнивается к нахождению лица в состоянии опьянения.

Довод стороны защиты о том, что ФИО24 не отказывался от сдачи биоматериала (***) и *** не может быть признан состоятельным, поскольку в качестве отказа от освидетельствования, заявленного медицинскому работнику, следует рассматривать не только отказ от медицинского освидетельствования в целом, но и отказ от того или иного вида исследования в рамках медицинского освидетельствования.

Так, из показаний свидетеля - дежурного врача психиатра-нарколога *** ФИО17 следует, что им *** в ***, в отношении ФИО24, проводилась процедура освидетельствования в соответствии с Инструкцией по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения и Российской Федерации N 308 от 14 июля 2003 года. При проведении процедуры медицинского освидетельствования у ФИО24 явных признаков опьянения не было, кроме того алкотестер в первой пробе показал отсутствие этанола выдыхаемом в воздухе, показания второй пробы он уже не помнит. Поскольку инспекторы ДПС ему инкриминировали наркотическое опьянение и дорожно-транспортное происшествие, участником которого являлся ФИО24, было со смертельным исходом, он был направлен на сдачу пробы биологического объекта с целью проведения химико-токсикологического исследования. Однако в течение нескольких часов ФИО24 образцы *** не сдал, после чего от медицинского освидетельствования отказался. Согласно регламента Приказа, освидетельствование было прекращено, в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование им было указано "от медицинского освидетельствования отказался".

Показания инспектора ДПС ФИО9 и врача-нарколога ФИО17 подтверждаются протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, согласно которому ФИО24 после отказа от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения /т. 1 л.д. 115/, отказался пройти медицинское освидетельствование в присутствии двух понятых, что подтверждается соответствующей записью /т. 1 л.д. 116/.

***

***

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста *** ФИО18, пояснил, что ***

Показания специалиста ФИО19, допрошенного по ходатайству стороны защиты о том, что *** могла быть вызвана множеством причин: наличием высокой концентрации *** в организме, стрессовой ситуацией, физиологическими особенностями организма, ***, не опровергают показания допрошенного врача-*** ФИО18

Исходя из изложенного, непредставление ФИО24 в период времени *** биологического объекта (***) для проведения лабораторного исследования, при том, что ***, предоставляли возможность сдать необходимые для исследования пробы, суд расценивает как отказ ФИО24 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, так как он своими фактическими действиями, самостоятельно принял решение об отказе пройти медицинское освидетельствование.

Кроме того, отказ ФИО24 от сдачи *** в ГОБУЗ "***" после дорожно-транспортного происшествия и обнаруженные впоследствии: ***, согласно справки о результатах химико-токсикологических исследований от *** /т. 1 л.д. 119/, расценивается судом как подтверждение доказанности его нахождения в состоянии опьянения и его желание скрыть данное обстоятельство.

Помимо этого, из материалов дела следует, что ФИО24 по постановлению мирового судьи судебного участка *** от *** был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ /т. 6 л.д. 83-84/. Данное постановление отменено ***, в связи с возбуждением в отношении ФИО24 настоящего уголовного дела /т. 6 л.д. 88-89/.

Доводы ФИО24 о том, что на момент отмены постановления о привлечении его к административной ответственности за отказ от прохождения медицинского освидетельствования, наказание им отбыто, опровергаются материалами дела.

Так согласно ч. 1 ст. 32.6 КоАП РФ исполнение постановления о лишении права управления транспортным средством соответствующего вида осуществляется путем изъятия соответственно водительского удостоверения.

На основании ч. 1 ст. 32.7 КоАП РФ течение срока лишения специального права начинается со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания в виде лишения соответствующего специального права (ч. 1).

В течение трех рабочих дней со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания в виде лишения соответствующего специального права лицо, лишенное специального права, должно сдать документы, предусмотренные частями 1 - 3.1 статьи 32.6 настоящего Кодекса, в орган, исполняющий этот вид административного наказания, а в случае утраты указанных документов заявить об этом в указанный орган в тот же срок (ч. 1.1).

В соответствии с представленной информацией из ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по *** от *** водительское удостоверение на имя ФИО24, а также его заявление об утрате указанного водительского удостоверения не поступало /т. 6 л.д. 86/.

Согласно ответа поступившего из СО по ДТП СУ УМВД России по *** в ходе расследования данного уголовного дела водительское удостоверение на имя ФИО24 не изымалось /т. 7 л.д. 29/.

Частью 2 статьи 32.7 КоАП Российской Федерации предусмотрено, что в случае уклонения лица, лишенного специального права, от сдачи соответствующего удостоверения (специального разрешения) или иных документов срок лишения специального права прерывается. Течение срока лишения специального права начинается со дня сдачи лицом либо изъятия у него соответствующего удостоверения (специального разрешения) или иных документов, а равно получения органом, исполняющим этот вид административного наказания, заявления лица об утрате указанных документов.

Следовательно, уклонение ФИО24 от сдачи водительского удостоверения и тем самым уклонение от исполнения назначенного ему административного наказания, прерывает течение срока лишения права управления транспортными средствами, и данный срок начинает течь со дня изъятия удостоверения.

Данные доказательства подтверждают то обстоятельство, что ФИО24 управляя автомобилем, в состоянии опьянения, при совершении маневра не убедился в его безопасности и в нарушении п.п. 2.7, 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 8.4 ПДД РФ не уступил дорогу автомобилю под управлением ФИО3, в результате чего совершил данное преступление.

При этом, суд, принимая во внимание отсутствие объективных и неоспоримых доказательств того, что ФИО24 в момент совершении ДТП управлял транспортным средством со скоростью более 60 км/ч, исключает из обвинения ссылку на нарушение п.п. 10.2 и 10.1 (абзац 1) ПДД РФ, которые, как следует из заключения автотехнической судебной экспертизы, в причинно-следственной связи с наступившими последствиями не находятся.

Таким образом, действия ФИО24 подлежат квалификации по части 4 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, как нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, что повлекло по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Назначая наказание за совершенное преступление, суд учитывает характер и степень его общественной опасности, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Преступление, совершенное подсудимым, направлено против безопасности дорожного движения и относится к категории средней тяжести.

В ходе изучения личности подсудимого установлено, что ФИО24 ранее не судим, привлекался к административной ответственности, по месту жительства, учебы и осуществления трудовой деятельности характеризуется положительно. На учетах в *** не значиться.

***

Психическое состояние подсудимого, исходя из его адекватного поведения в суде и отсутствия сведений о нахождении на *** учете, сомнений не вызывает, в связи с чем суд находит ФИО24 по отношению к содеянному вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО24, суд учитывает ***

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Решая вопрос о назначении подсудимому вида и размера наказания, принимая во внимание характер, степень общественной опасности и фактические обстоятельства совершенного преступления, а также совокупность смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих, суд приходит к выводу о возможности достижения целей наказания – восстановление социальной справедливости и исправление осужденного – в отношении ФИО24 при отбывании им наказания в виде лишения свободы. 

С учетом целей наказания, установленных ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, влияния назначенного наказания на исправление подсудимого и всех конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о невозможности исправления подсудимого без реального отбывания наказания. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ, оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, суд не усматривает.

При определении вида дополнительного наказания суд учитывает, что преступление направлено против безопасности движения и эксплуатации транспорта, совершено подсудимым при управлении транспортным средством, в связи с чем назначает ФИО24 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Между тем, решая вопрос о сроке дополнительного наказания, суд учитывая данные, характеризующие личность подсудимого, наличие смягчающих наказание обстоятельств назначает наказание не в максимальном размере, предусмотренном санкцией ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Суд находит, что такое наказание отвечает принципам справедливости, обеспечит достижение целей наказания.

Оснований для постановления приговора без назначения подсудимому наказания или освобождения его от наказания, суд не установил.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ с учетом того, что ФИО24 совершено по неосторожности преступление средней тяжести, отбывать наказание подсудимый должен в колонии-поселении.

Согласно ч. 4 ст. 47 УК РФ в случае назначения лишения права заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы оно распространяется на все время отбывания указанного основного вида наказания, но при этом его срок исчисляется с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

В силу ч. 2 ст. 97, п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора суд полагает необходимым сохранить до вступления приговора в законную силу, избранную подсудимому меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Гражданский иск прокурора *** в интересах *** территориального фонда обязательного медицинского страхования подлежит удовлетворению в полном объеме, поскольку обстоятельства, положенные в основу исковых требований, подтверждаются материалами дела.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в порядке ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО24 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком в 3 (три) года с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 2 года, с отбыванием наказания в колонии-поселения.

Обязать ФИО24 в десятидневный срок после вступления приговора в законную силу явиться в Управление Федеральной службы исполнения наказаний по *** области для получения предписания о направлении в колонию-поселение.

Срок наказания исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, с зачетом в срок лишения свободы времени следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Меру пресечения в отношении ФИО24 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 47 УК РФ распространить на время отбывания наказания в виде лишения свободы, но срок отбывания дополнительного наказания исчислять с даты отбытия лишения свободы.

Гражданский иск прокурора *** в интересах *** территориального фонда обязательного медицинского страхования – удовлетворить.

Взыскать с ФИО24 в пользу *** территориального фонда обязательного медицинского страхования денежные средства в сумме ***

Вещественные доказательства по вступлении уголовного дела в законную силу:

*** - уничтожить;

*** - оставить по принадлежности у ФИО20;

*** - оставить по принадлежности у ФИО3

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Мурманского областного суда через Первомайский районный суд г. Мурманска в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы либо в случае принесения апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе или в течение 10 (десяти) суток со дня получения копии приговора или копии апелляционного представления, представить такое ходатайство. Также осужденному разъясняется, что в случае подачи апелляционной жалобы либо в случае принесения апелляционного представления осужденный вправе поручать осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий А.Ю. Вяткин