Гражданское дело № 2-160/2019

УИД 28RS0012-01-2019-000206-36

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июля 2019 года п. Магдагачи Амурской области 

Магдагачинский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи В.Е. Белорукова,

при секретаре Губеевой Ю.А.,

с участием: 

истицы – ФИО17, её представителя ФИО16, действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

ответчика – ФИО18, её представителя ФИО15, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО19,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО17 к ФИО18 о признании отношений трудовыми, внесении записей в трудовую книжку о приеме на работу и увольнении, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда, обязании заплатить страховые взносы,

установил:

истица ФИО17 обратилась в Магдагачинский районный суд с исковым заявлением к ФИО18, в котором указала следующее. ФИО17 в период с ноября 2016 года по 31 декабря 2018 год осуществляла трудовую деятельность у индивидуального предпринимателя ФИО18 в должности 

<

данные изъяты>. Рабочее место истца находилось по адресу: 

<

...> МОБУ Магдагачинская СОШ №. В трудовые обязанности ФИО17 входило ведение первичной учётной документации, составление меню, приготовление пищи, осуществление общего руководства деятельностью персонала. График работы состоял из пятидневной рабочей недели, предоставлялись ежегодный отпуск, выходные и нерабочие праздничные дни. Заработная плата составляла 

<

данные изъяты> рублей ежемесячно, выплаты производились наличными денежными средствами два раза в месяц в виде аванса (15 числа) и окончательного расчёта за отработанное время (с первого по пятое число каждого месяца). Расчётные листки работодатель не предоставляла. В декабре 2018 года ФИО17 была уволена без объяснения причин. При этом, заработная плата за декабрь 2018 года и компенсация за неиспользованный отпуск не выплачены. 

В марте 2019 года в связи с возникшей необходимостью истец обратилась в территориальный орган Пенсионного фонда РФ и узнала о том, что пенсионные отчисления за неё, как работника, ответчик не производила. Поскольку с момента трудоустройства ФИО17 у ИП ФИО18 прошло много времени, истец затрудняется вспомнить, какие документы она подписывала при оформлении трудовых отношений. Вместе с тем, на протяжении всего времени работы в организации у неё сложились доверительные отношения с ответчицей, ФИО17 полагала, что работает официально, нарушений закона в действиях ответчицы нет. Согласно выписки из ЕГРП с официального сайта ФНС России, ФИО18 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 18.02.2019 года. 

Считает свои права нарушенными, поскольку у неё отсутствует трудовой стаж в период работы у ИП ФИО18 работодатель не производил отчислений в ПФ РФ и иные обязательные платежи.

Истица испытывает беспокойство в связи с необходимостью восстанавливать свои права в суде, у неё ухудшился сон, периодически возникают головные боли. Учитывая изложенное, действиями ответчика истцу причинён моральный вред. Компенсацию причинённого морального вреда истец оценивает в сумме 50 000 рублей.

На основании изложенного, просит отношения, возникшие между индивидуальным предпринимателем ФИО18 и ФИО17 в период с ноября 2016 года по 31 декабря 2018 года, признать трудовыми. Обязать ФИО18 внести в трудовую книжку ФИО17 записи о её приёме и увольнении с работы, с указанием причины увольнения.

Взыскать с ФИО18 в пользу ФИО17 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а так же понесённые по делу процессуальные издержки по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей.

Истица ФИО17 в судебном заседании на заявленных требованиях настаивала и суду пояснила, что у ИП ФИО18 она работала в период с 1 сентября 2016 года по 31 декабря 2018 года в должности 

<

данные изъяты>. Её зарплата в 2016 году составляла около 

<

данные изъяты> рублей. Затем зарплата была увеличена до 

<

данные изъяты> рублей. Осенью 2016 года она, в свободное от работы у ФИО18 время, подрабатывала в 

<

данные изъяты>. В период с января 2017 года по декабрь 2018 года она также мыла полы в 

<

данные изъяты> в свободное, от работы у ФИО18, время. Поэтому в справке пенсионного фонда указаны эти периоды перечислений в пенсионный фонд страховых взносов на её лицевой счет. В трудовом договоре и приказе о приеме её на работу её должность была указана как «кухонный работник», но фактически она исполняла обязанности 

<

данные изъяты>. О том, что нарушены её трудовые права она узнала в марте 2019 года, когда на её запрос из пенсионного фонда поступил ответ о том, что ФИО18 не оплачивала за неё страховые взносы, поэтому считает, что срок давности для обращения в суд ею не пропущен.

Представитель истицы – адвокат ФИО16 в судебном заседании на исковых требованиях настаивала в полном объеме, просила их удовлетворить. Считает, что в судебном заседании нашли свое подтверждение факт допуска ФИО17 к работе 

<

данные изъяты> данная работа носила постоянный характер. У ФИО17 имелось рабочее место, она выполняла трудовые функции в течение рабочего дня, за что получала заработную плату. Данные обстоятельства подтверждаются письменными доказательствами, имеющимися в материалах гражданского дела, а также подтверждаются показаниями свидетелей, в частности свидетелем ФИО2, которая показала, что ФИО17 работала в школе в должности 

<

данные изъяты> и получала заработную плату. В ходе судебного заседания нашли свое подтверждение доводы о том, что ФИО1 осуществлял свою деятельность от имени ФИО18 на основании доверенности от 6 августа 2016 года. Факты того, что ФИО18 родила ребенка и находилась на лечении и то, что ребенок посещал в детский сад в октябре 2018 года не подтверждают того, что ФИО17 не осуществляла трудовую деятельность. На имя ФИО1 от имени ФИО18 имелась доверенность на полное осуществление предпринимательской деятельности. 

Считает, что срок исковой давности ФИО17 не пропущен, поскольку до настоящего времени ФИО17 не получила заработную плату, не получила трудовую книжку и приказ об увольнении и переводе её на новое место работы. 

В марте 2019 года ФИО17 обратилась в пенсионный фонд, где ей стало известно, что не производилось перечислений, в связи с чем истица обратилась в суд. Имеется договор о передаче в безвозмездное пользование ФИО18 на осуществление предпринимательской деятельности по организации школьного питания – школьных столовых, в том числе: столовых школ № и № в 

<

адрес>. Считает, что обстоятельствами подлежащими доказыванию являются факт допуска ФИО17 к работе, также постоянный характер работы и выполнение трудовых функций в пользу работодателя. Поскольку данные обстоятельства установлены, просит удовлетворить исковые требования ФИО17 в полном объеме. 

Третье лицо- ФИО1 исковые требования ФИО17 поддержал. Суду пояснил, что отсутствие ФИО18 в п. Магдагачи не подтверждает, что ФИО17 не осуществляет трудовую деятельность. Он, как доверенное лицо ФИО18, также, как и ФИО17, не получил заработную плату, хотя работал по доверенности от ФИО18 в качестве управляющего, он выполнял функции экспедитора, грузчика, дворника, кассира. ФИО17 работала в школе № 

<

адрес> в качестве повара-бригадира с сентября 2016 года по декабрь 2018 года. Он, как управляющий, выдавал ей зарплату, инструктировал Без решения ФИО18 никто не оставлял рабочее место. С ФИО18 постоянно поддерживали видеосвязь, телефонную связь. ФИО18 лично беседовала с кандидатами на работу, которые приходили трудоустраиваться, также происходило и увольнение работников. Не важно, где находилась ФИО18, без неё не делали ничего, не важно где она находилась, это не являлось причиной для приостановления работы, имелись контракты, договоры, которые необходимо было исполнять. Свидетель ФИО2 не понимает, что говорит, поскольку она вела свою трудовую деятельность в 

<

данные изъяты>» а после в и 

<

данные изъяты>, также у неё были заключены договоры по оказанию услуг по питанию многодетных детей в 2016 году. Со свидетелем ФИО3 у него 

<

данные изъяты> личные неприязненные отношения, ФИО3 была уволена из-за недостачи, однако ФИО18 её простила, тем самым решив отомстить ему. 

Ответчица ФИО18 в судебном заседании иск не признала. Суду пояснила, что она действительно в августе 2016 года зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя. Но бизнесом в пос. Магдагачи она никогда не занималась, поскольку ДД.ММ.ГГГГ она родила ребенка. 

<

данные изъяты>. Бизнесом в пос. Магдагачи занимался её бывший муж ФИО1. У него от неё как от ИП была доверенность. Сама она никаких договоров не подписывала, работников на работу не принимала, в том числе и ФИО17. Деятельностью работников не руководила, зарплату им не выплачивала.

Представитель ответчицы ФИО15 поддержал позицию ФИО18. суду пояснил, что в материалах гражданского дела на имеется договор от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный МСОШ № и ИП ФИО18. в котором имеется подпись от имени ФИО18, которая выполнена не ФИО18, данная подпись была выполнена ФИО1, на что доверенностью выданной ФИО1 от имени ФИО18 не уполномочивали. В доверенности отсутствует право на заключение договоров, безвозмездную передачу в пользование движимого имущества.

Свидетель ФИО2 указала что с ДД.ММ.ГГГГ по январь 2017 года деятельность в МСОШ № по организации питания детей осуществлял 

<

данные изъяты>, где ФИО2 являлась руководителем, считает, что данное доказательство является недопустимым, поскольку это опровергается доказательствами, представленными со стороны ответчика. ФИО17 принимала на работу не ФИО18, а руководитель иной организации, а именно ФИО2.

Из лицевого счета застрахованного лица-ФИО17, следует, что в спорный период истица работала в другой организации. Истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что она не осуществляла данную деятельность, либо осуществляла данную деятельность по совместительству, что позволяло истице осуществлять, якобы, трудовую деятельность у ИП ФИО18 на полной основе. 

В ходе судебного разбирательства было установлено, что на момент принятия на работу истица, ФИО17 сама попросила не оформлять её трудовые отношения.

Свидетель ФИО3 показала, что 01.12.2018 года истица знала, что её права нарушены, но пропустила срок на восстановление нарушенного права. В ходе судебного заседания истица пояснила, что начала трудовую деятельность у ИП ФИО18 с 01.09.2016 года, однако в первичном иске ссылалась на ноябрь 2016 года. Считает, что истцом пропущен срок исковой давности, для восстановления факта трудовых отношений. Также не доказан факт трудовых отношений за период с 01.12.2018 года по 31.12.2018 года и взыскании заработной платы в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Также не доказан размер заработной платы подлежащий взысканию. В материалах гражданского дела имеется договор от 01.09.2016 года о материальной ответственности, который не был подписан ФИО18. ФИО20 договор на от 01.09.2016 года не мог быть подписан ФИО18, поскольку деятельность ею не осуществлялась.

Поскольку ФИО17 была принята в 

<

данные изъяты>». Требования истицы об обязании произвести отчисления страховых взносов за период с 01.12.2016 года по 31.12.2018 года не подлежит удовлетворению, поскольку не доказан факт наличия трудовых отношений. Истцом не доказано в чем заключаются нравственные и физические страдания. Кроме того ФИО17 пропущен срок исковой давности для обращения в суд, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Следовательно, исковые требования ФИО17 не подлежат удовлетворению.

Представитель Государственного учреждения — Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Свободном Амурской области (межрайонное), в судебное заседание не явился, в своем отзыве указывает, что с 15.05.2016 г. по 20.02.2019 г. ФИО18 состояла на учете в качестве индивидуального предпринимателя в Государственном учреждении — Управлении Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Благовещенске Амурской области (межрайонном), в связи с чем УПФР в г. Свободном Амурской области (межрайонное) не владеет информацией о застрахованных лицах, с которыми у ФИО18 были оформлены трудовые отношения и за которых она сдавала индивидуальные сведения и уплачивала страховые взносы в Пенсионный фонд в период своей предпринимательской деятельности.

Разрешение вопроса о факте трудовых отношений между ФИО17 и ФИО18, УПФР в г. Свободном Амурской области (межрайонное) оставляет на усмотрение суда, просит суд рассмотреть дело в его отсутствие.

Свидетель ФИО2 суду показала, что в период с 1 сентября 2016 года по 1 ноября 2017 года они с ФИО1 вели совместный бизнес. Офис находился а 

<

данные изъяты>. Она работала в должности начальника и кассира. Её бизнес был оформлен в виде 

<

данные изъяты>, она являлась директором 

<

данные изъяты> до 1 января 2017 года. С 1 января 2017 года все учредительные документы были переоформлены на ИП ФИО18, но от её имени по доверенности действовал ФИО1. Она как работала начальником и кассиром, так и продолжала работать при ФИО1, когда он забрал её бизнес. ФИО18 в бизнесе не участвовала, она жила в г. Благовещенске. Помещения под столовые в школах 

<

адрес> были арендованы на имя ФИО18 с 1 сентября 2016 года.

В её трудовые обязанности входило ведение кассовых отчетов, сбор выручки со школ № ( повара школ сдавали ей после работы выручку), руководство персоналом, ведение занятий по техминимуму. ФИО1 работал водителем, экспедитором (поставщиком товара). Также у них был бухгалтер и кладовщик. Совместно с ФИО1 они решали кадровые вопросы их бизнеса, финансовые вопросы, а также вопросы по закупке товаров в столовые и магазин. Поскольку у неё имелся перед поставщиками долг в размере 630 000 рублей, ФИО1 предложил ей заключить договоры на питание в школьных столовых на имя его жены ФИО18, у него для этого имелись все документы. Действовал он от имени своей жены по доверенности. Сама ФИО18 находилась в 

<

адрес> и в их бизнесе не участвовала, только формально все документы были оформлены на неё. Она познакомила ФИО1 с начальником отдела образования Магдагачинского района и объяснила ей, что они будут работать по-прежнему. Когда ФИО1 узнал все тонкости работы, он постепенно забрал у неё ведение кассы. К сентябрю 2017 года ФИО1 полностью забрал в свои руки всю выручку, финансовые движения по их совместному бизнесу (наличный и безналичный расчеты). 

ФИО17 была принята на работу в сентябре 2016 года, когда еще работало ООО 

<

данные изъяты>. С ФИО17 провели собеседование. При собеседовании присутствовали ФИО17, она, ФИО9 и ФИО1. ФИО17 пояснила, что у неё имеется много долгов и чтобы не высчитывали у неё из зарплаты она попросила не оформлять её официального на работу, они так и сделали. ФИО17 приняли на работу на место ФИО12, которая уволилась, на должность повара-бригадира. Зарплату работникам выплачивала она или ФИО1, когда её не было. ФИО18 никогда зарплату не выплачивала. ФИО17 работала поваром –бригадиром в школе № 

<

адрес>, у неё было рабочее место, график работы, по работе претензий к ФИО17 не было. С ФИО18 она впервые познакомилась при праздновании нового 2017 года. В октябре 2017 она уволилась, так как у неё полностью испортились отношения с ФИО1 и он забрал у неё весь бизнес.

Свидетель ФИО3 суду показала, что 2018 году она познакомилась с ФИО1. Он занимался предпринимательской деятельностью, организовывал питание в школах пос. Магдагачи. Он предложил ей работу администратора у ИП ФИО18. От ФИО18 у него была доверенность на ведение бизнеса. Она согласилась и проработала у ИП ФИО18 с 1 сентября 2018 года по 3 декабря 2018 года. С работниками трудовые договоры не заключались, трудовых книжек она не видела, видела только одну трудовую книжку ФИО14. С ФИО17 она знакома, поскольку ФИО17 работала 

<

данные изъяты> в школе № 

<

адрес>. ФИО17 часто приходила в офис, приносила накладные, иногда выручку. Все финансовые и кадровые дела вел ФИО1. ФИО18 в 

<

адрес> не было. Ей со слов ФИО1 известно, что он действовал от ИП ФИО18 по доверенности.

С учетом лиц, участвующих в деле, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему. 

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 "О трудовом правоотношении" (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем согласно части 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

ФИО20 договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Частью первой статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19 мая 2009 года N 597-О-О, из определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры (об установлении факта трудовых отношений), и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 17 и 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" от 29 мая 2018 N 15, в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними.

При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года).

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства, разъяснений Конституционного суда Российской Федерации и Верховного суда Российской Федерации следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Правом на заключение трудового договора с работником обладает не только работодатель, но и его уполномоченный на это представитель.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

Судом установлено, что ФИО21 в период с 11 августа 2016 года по 18 февраля 2019 года являлась индивидуальным предпринимателем и осуществляла свою предпринимательскую деятельность в 

<

адрес>. 

Её предпринимательская деятельность заключалась в организации питания детей в школах № 

<

адрес>, а также в розничной торговле в магазине «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>. Данный факт подтверждается выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей от ДД.ММ.ГГГГ, договорами о передаче в безвозмездное пользование имущества, заключенных между ФИО18 и №, актами о передаче имущества в безвозмездное пользование, трудовыми договорами, заключенным между ИП ФИО18 и ФИО17, ФИО4,ФИО5 от 1 сентября 2016 года, договором на оказание услуг между ИП ФИО18 и МОБУ № от 1 сентября 2016 года, журналом учета проведения инструктажа на рабочем месте, договорами о полной материальной ответственности, заключенном между ИП ФИО21 и ФИО17, ФИО6, ФИО7, ФИО8 от 1 сентября 2016 года, должностными инструкциями ФИО17 ФИО4, ФИО5, книгой учета трудовых книжек, расходными кассовыми ордерами о выдаче ФИО17 зарплаты и аванса, штатным расписанием от 1 сентября 2016 года, приказом № 1 от 1 сентября 2016 года о приеме на работу ФИО4, ФИО17, ФИО5, ФИО9, ФИО7, ФИО8, ФИО6,ФИО10, ФИО11, ветеренарными свидетельствами от 19 и 21 июля 2017 года, письмом ИП ФИО18 на имя директора № о расторжении договора на оказание услуг по организации питания в школе № 

<

адрес>, уведомлением МИФНС № 1 на имя ФИО18, актами от8 ноября 2018 года о возмещении расходов по бесплатному питанию для учащихся 1-4 классов за ноябрь 2018 года, вступившим в законную силу решением Магдагачинского районного суда Амурской области от 18 января 2017 года по иску ФИО12 к ИП ФИО18 о признании отношений трудовыми, возложении обязанности заключить трудовой договор, внесении записей в трудовую книжку о приеме на работу и увольнении, взыскании компенсации морального вреда.

Факт деятельности ФИО18 в качестве индивидуального предпринимателя подтверждается также показаниями свидетелей ФИО2 и ФИО3, а также показаниями третьего лица-ФИО19. 

Факт деятельности ФИО18 в качестве индивидуального предпринимателя в указанный период не отрицается и ФИО18. Её возражения сводятся лишь к тому, что фактически предпринимательскую деятельность за неё осуществлял ФИО1 по доверенности. Их отношения были не трудовыми, а семейными.

Из доверенности от 6 августа 2016 года оформленной ФИО18 на ФИО1, следует, что ФИО18 передала ФИО1 все свои полномочия как индивидуального предпринимателя, начиная от её регистрации в качестве ИП и представления её интересов как ИП перед третьими лицами. Доверенность нотариально удостоверена и выдана на пять лет. Распоряжением ФИО18 от 29 января 2019 года, указанная доверенность была отменена.

Судом установлено, что ФИО17 в период с 1 сентября 2016 года по 31 декабря 2018 год осуществляла трудовую деятельность у индивидуального предпринимателя ФИО18 в должности кухонный работник с функциями повара-бригадира школьной столовой в п.г.т. Магдагачи. Указанный факт установлен судом на основании показаний истицы, третьего лица-ФИО1, свидетелей ФИО2 и ФИО13, штатным расписанием ИП ФИО18 от 1 сентября 2016 года, приказом о приеме на работу № 1 от 1 сентября 2016 года, книгой учета трудовых книжек ИП ФИО18, табелями учета рабочего времени, накладными о приемке товара, трудовым договором от 1 сентября 2016 года, заключенным между ИП ФИО21 и ФИО17, согласно которому ФИО17 принята на работу ФИО18 на должность кухонного работника, договором о полной материальной ответственности от 1 сентября 2016 года между ФИО17 и ФИО18, расходными кассовым ордерами за сентябрь, октябрь и ноябрь 2016 года, согласно которым ФИО17 выплачивалась зарплата.

Рабочее место ФИО17 находилось по адресу: 

<

адрес>, ул. К-Маркса 20, 

<

данные изъяты>. В трудовые обязанности ФИО17 входило ведение первичной учётной документации, составление меню, приготовление пищи, осуществление общего руководства деятельностью персонала. График работы состоял из пятидневной рабочей недели, предоставлялись ежегодный отпуск, выходные и нерабочие праздничные дни. Заработная плата составляла в 2016 году около 10 000 рублей, в последующем- 25 000 рублей ежемесячно, выплаты производились наличными денежными средствами два раза в месяц в виде аванса (15 числа) и окончательного расчёта за отработанное время (с первого по пятое число каждого месяца). Расчётные листки работодатель не предоставляла. В декабре 2018 года ФИО17 была уволена без объяснения причин. При этом, заработная плата за декабрь 2018 года.

Характер отношений между сторонами, выполняемые истицей обязанности и режим её работы свидетельствует о характерных признаках трудового договора.

Таким образом, судом установлен факт допуска истца к работе с ведома ответчика (работодателя), осуществляющего деятельность по организации питания в столовых школ на территории пгт. Магдагачи, постоянный характер этой работы, у истца имелось рабочее место в организации ответчика, выполнение трудовых обязанностей осуществлялось ею в течение полного рабочего дня при пятидневной рабочей неделе, выполнение трудовой функции в интересах работодателя за выплачиваемую заработную плату. Истица с сентября 2016 года по 31 декабря 2018 год выполняла трудовую функцию повара-бригадира в 

<

данные изъяты>2, подчинялась правилам внутреннего распорядка учреждения, получала заработную плату, то есть между сторонами имелись признаки трудовых отношений. 

Отсутствие надлежащим образом оформленного трудового договора, приказа о приеме на работу 1 сентября 2017 года по 31 декабря 2018 года, невнесение записи о работе истицы в трудовую книжку, не свидетельствуют об отсутствии между сторонами трудовых отношений, и наличии, в частности, гражданско-правовых отношений, а подтверждают факт нарушения ИП ФИО18 трудовых прав истицы, несоблюдение ответчиком, как работодателем, соответствующего порядка приема и оформления работника на работу. Наличие трудового договора с сентября 2017 года подтверждается фактическим допуском истицы к работе в должности повара – бригадира в столовой 

<

данные изъяты> и выполнением истицей своей трудовой функции. 

Таким образом, требование истицы о признании трудовыми отношений между истицей и ИП ФИО18 с 1 сентября 2016 года по 31 декабря 2018 года подлежит удовлетворению.

Форма, порядок ведения и хранения трудовых книжек, а также порядок изготовления бланков трудовых книжек и обеспечения ими работодателей устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с ч.3 ст. 66 ТК РФ и п.3 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовых книжек и обеспечения ими работодателей(далее – Правила), утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2003 года № 225, работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной.

В соответствии с п.13 Правил трудовая книжка заполняется в порядке, утверждаемом Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора может быть расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

На основании приведенных выше норм и правил, с учетом того, что в судебном заседании установлены трудовые отношения между сторонами с 1 сентября 2016 года, требование истца ФИО17 о возложении на ФИО18 обязанности внести в трудовую книжку истца ФИО17 запись о её приеме на работу подлежит удовлетворению.

Кроме этого, суд считает необходимым возложить на ответчика обязанность по внесению в трудовую книжку истца записи об увольнении с 31 декабря 2018 года по основанию - расторжение трудового договора по инициативе работника (п.3 ст.77 Трудового кодекса РФ), поскольку иных оснований для прекращения трудового договора между сторонами, судом не установлено.

В соответствии со ст.21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, а работодатель, в силу положений ст.22 ТК РФ, обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с ТК РФ, коллективным договором, правилами внутреннего распорядка, трудовыми договорами.

Согласно ст.395 ТК РФ, при признании органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, денежных требований работника обоснованными они удовлетворяются в полном размере. 

В п.23 Постановлдения Пленума Верховного суда Российской Федерации № 15 от 28 мая 2018 года «О применении судами Законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей-физических лиц и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», указано, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку размер обычного вознаграждения за работу в должности кухонного работника в Амурской области судом не установлено, суд, считает необходимым определить размер этого вознаграждения исходя из размера минимальной оплаты труда в Амурской области.

Минимальный размер оплаты труда (МРОТ ) в Амурской области с 1 мая 2018 года по 31 декабря 2018 года составлял 11 163 рубля. С учетом Постановления министерства труда РФ № 49 от 11 сентября 1995 года «Об утверждении разъяснения « О порядке начисления процентных надбавок к заработной плате лицам, работающим в районах крайнего севера, приравненных к ним местностях, в южных районах восточной Сибири, дальнего востока и коэффициентов( районных, за работу в высокогорных районах, за работу в пустынных и безводных местностях», с ответчика подлежит взысканию невыплаченная заработная плата за декабрь 2018 года в размере 11 163 рубля+50% =16 744 рубля 50 копеек.

Разрешая требование истицы о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации морального вреда определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельства, а также требований разумности и справедливости.

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд в силу статей 21 (абзац 14 ч.1) и 237 ТК РФ, вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Исходя из поведения сторон, степени вины работодателя, характера и объема установленных судом нарушений трудового законодательства в отношении истицы и причиненных ей нравственных и физических страданий, а также требований разумности и справедливости, суд определил размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в сумме – 5 000 рублей.

Разрешая требования о перечислении страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 15.12.2001 г. № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" субъектами обязательного пенсионного страхования являются страхователи, страховщик и застрахованные лица.

В соответствии со ст. 6. Федерального закона от 15.12.2001 г. № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются лица, производящие выплаты физическим лицам, в том числе индивидуальные предприниматели.

В соответствии со ст.7 Федерального закона от 15.12.2001 г. № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" застрахованными лицами являются граждане Российской Федерации, постоянно или временно проживающие на территории Российской Федерации иностранные граждане или лица без гражданства, а также иностранные граждане или лица без гражданства (за исключением высококвалифицированных специалистов в соответствии с Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации"), временно пребывающие на территории Российской Федерации: работающие по трудовому договору, в том числе руководители организаций, являющиеся единственными участниками (учредителями), членами организаций, собственниками их имущества или по договору гражданско-правового характера, предметом которого являются выполнение работ и оказание услуг (за исключением лиц, обучающихся в образовательных учреждениях среднего профессионального, высшего профессионального образования по очной форме обучения и получающих выплаты за деятельность, осуществляемую в студенческом отряде по трудовым договорам или по гражданско-правовым договорам, предметом которых являются выполнение работ и (или) оказание услуг), по договору авторского заказа, а также авторы произведений, получающие выплаты и иные вознаграждения по договорам об отчуждении исключительного права на произведения науки, литературы, искусства, издательским лицензионным договорам, лицензионным договорам о предоставлении права использования произведения науки, литературы, искусства; самостоятельно обеспечивающие себя работой (индивидуальные предприниматели, адвокаты, арбитражные управляющие, нотариусы, занимающиеся частной практикой, и иные лица, занимающиеся частной практикой и не являющиеся индивидуальными предпринимателями); являющиеся членами крестьянских (фермерских) хозяйств; работающие за пределами территории Российской Федерации в случае уплаты страховых взносов в соответствии со статьей 29 настоящего Федерального закона, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; являющиеся членами семейных (родовых) общин малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации, занимающихся традиционными отраслями хозяйствования; священнослужители; иные категории граждан, у которых отношения по обязательному пенсионному страхованию возникают в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пп.1 п.1 ст.11 Федерального закона от 15.12.2001г. № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" регистрация и снятие с регистрационного учета страхователей осуществляются в территориальных органах страховщика работодателей - организаций, крестьянских (фермерских) хозяйств, физических лиц, зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей и самостоятельно уплачивающих страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, в срок, не превышающий трех рабочих дней со дня представления в территориальные органы страховщика федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, сведений, содержащихся соответственно в едином государственном реестре юридических лиц, едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей и представляемых в порядке, определяемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Согласно п.2 ст.14 указанного Федерального закона страхователи обязаны: зарегистрироваться в порядке, установленном статьей 11 настоящего Федерального закона; своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный Фонд; представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения; выполнять требования территориальных органов страховщика об устранении выявленных нарушений законодательства Российской Федерации об обязательном пенсионном страховании; обеспечивать реализацию прав застрахованных лиц, вступающих в правоотношения по обязательному пенсионному страхованию в целях уплаты дополнительных страховых взносов на накопительную пенсию в соответствии с Федеральным законом "О дополнительных страховых взносах на накопительную пенсию и государственной поддержке формирования пенсионных накоплений"; своевременно и в полном объеме перечислять в Пенсионный фонд Российской Федерации дополнительные страховые взносы на накопительную пенсию в порядке, определенном Федеральным законом "О дополнительных страховых взносах на накопительную пенсию и государственной поддержке формирования пенсионных накоплений", а также вести учет, связанный с исчислением, удержанием и перечислением указанных страховых взносов и с уплатой взносов работодателя в пользу застрахованных лиц в соответствии с указанным Федеральным законом.

В судебном заседании из материалов дела установлено, что ФИО18 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 11 августа 2016 года Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России №1 по Амурской области (ИНН №), в качестве плательщика страховых взносов 15 августа 2016 года Управлением пенсионного фонда России в г. Благовещенск Амурской области (регистрационный №).

При этом, по состоянию на 06.10.2017 года ФИО18 в территориальных органах ПФР Амурской области в качестве индивидуального предпринимателя, производящего выплаты физическим лицам, не зарегистрирована, отчетность по форме РСВ-1 ПФР не предоставлялась, страховые взносы в отношении работников не производились. 

На момент возникновения спорных отношений Пенсионный фонд Российской Федерации и его территориальные органы выступали органами контроля за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) страховых взносов в государственные внебюджетные фонды в отношении страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, уплачиваемых в Пенсионный фонд Российской Федерации в соответствии с ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 212-ФЗ "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования".

С 1 января 2017 года данный закон признан утратившим силу в связи с принятием Федерального закона от 03 июля 2016 года № 250-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование"), вопросы исчисления и уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование регулируются главой 34 части второй Налогового кодекса Российской Федерации, полномочия по администрированию страховых взносов возложены на налоговые органы.

По информации Пенсионного фонда, размещенной 01 декабря 2016 года на официальном сайте Пенсионного фонда Российской Федерации, с 01.01.2017 года вступает в силу Федеральный закон от 03.07.2016 №250-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование», в соответствии с которым полномочия по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и обязательное медицинское страхование передаются налоговым органам.

Однако за Пенсионным фондом остаются следующие функции, в частности: прием и обработка расчетов (уточненных расчетов) по страховым взносам за периоды, истекшие до 01 января 2017 года.

В связи с этим страхователям по-прежнему необходимо представлять в Пенсионный фонд следующую отчетность: расчет по начисленным и уплаченным страховым взносам по форме РСВ-1, РСВ-2 (главы КФХ), РВ-3 за 2016 год; форму РСВ-1, РСВ-2 (главы КФХ), РВ-3 (уточненные формы РСВ-1, РСВ-2 (главы КФХ), РВ-3 ) за отчетные периоды, истекшие до 01 января 2017 года; заявление на возврат излишне уплаченных (излишне взысканных) сумм страховых взносов за периоды до 01 января 2017 года; сведения по застрахованным лицам о периодах трудовой деятельности, включаемых в стаж, в том числе на соответствующих видах работ - ежегодно не позднее 01 марта года, следующего за отчетным, начиная с 2018 года; меж отчётную форму для назначения страховой или страховой и накопительной пенсии – в течение 3-х календарных дней со дня обращения застрахованного лица; сведения, представляемые страхователем о каждом работающем у него застрахованном лице - ежемесячно не позднее 15 числа месяца, следующего за отчетным; реестр застрахованных лиц, за которых перечислены дополнительные страховые взносы на накопительную пенсию и взносы работодателя – ежеквартально не позднее 20 числа.

Учитывая, что трудовые отношения между ИП ФИО18 и ФИО17 возникли в период с 01 сентября 2016 года по 31 декабря 2018 года, суд приходит к выводу о том, что обязанность ИП ФИО18 по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование образовалась за отчетные периоды, истекшие до 01 января 2017 года, потому требование истца ФИО12 о возложении на ИП ФИО18 обязанности произвести расчет и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное страхование истца за период с 01.09.2016 года по 31 декабря 2018 года подлежит удовлетворению. 

Ответчиком по данному спору было заявлено требование о применении исковой давности для обращения ФИО17 в суд, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" от 29 мая 2018 N 15, при разрешении споров о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен, и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, следует исходить не только с даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату и т.п., а ему в этом было отказано).

Согласно ч.3 ст. 392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Согласно п. 5 Постановления № 2 Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года «О применении судами РФ Трудового Кодекса РФ» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, тяжелая болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

При этом ни критерии уважительности причин пропуска сроков, ни примерный перечень таких причин ТК РФ не определены. Понятие уважительности причин не сформулировано, перечень, указанный в приведенном выше Постановлении Пленума ВС РФ не является исчерпывающим. Суд считает, что уважительными могут пониматься любые причины, которые действительно или с большой долей вероятности могли повлиять на возможность лица совершить соответствующее процессуальное действие, а также такие обстоятельства, которые объективно воспрепятствовали совершению лицом процессуальных действий в установленные сроки. 

Своим определением от 20.03.2014 N 477-О Конституционный Суд РФ разъяснил, что отсутствие в части третьей статьи 392 ТК РФ перечня уважительных причин для восстановления пропущенного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора не означает возможность произвольного усмотрения суда, поскольку, оценивая, является ли то или иное основание достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд проверяет и учитывает все обстоятельства конкретного дела, не позволившие лицу своевременно обратиться в суд за разрешением спора об увольнении.

Из формы СЗИ-6 ПФР РФ следует, что ФИО17 обратилась в пенсионный фонд с запросом о состоянии её индивидуального лицевого счета застрахованного лица 27 марта 2019 года. Сведения ей были предоставлены по состоянию на 1 января 2019 года. Суд считает, что ФИО17 о нарушении своих трудовых прав узнала при получении ею сведений о состоянии её лицевого счета застрахованного лица. В суд ФИО17 обратилась с данным иском 8 апреля 2019 года, то есть до истечения трехмесячного срока, установленного ст. 392 ТК РФ. Годичный срок, установленный ч.2 ст. 392 ТК РФ, для обращения в суд за взысканием причитающихся выплат, ФИО17 также не пропущен. 

Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. При отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены. 

Истица при подаче данного иска была освобождена от уплаты государственной пошлины. 

С учетом размера удовлетворенных исковых требований, размер государственной пошлины, подлежащий взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход муниципального бюджета Магдагачинского района составит 300 рублей за требования неимущественного характера и 670 рублей за требования имущественного характера, всего 970 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ суд,

решил:

исковые требования ФИО17 к ФИО18 удовлетворить частично.

Признать отношения, возникшие между ФИО17 и ФИО18 в период с 1 сентября 2016 года по 31 декабря 2018 года, трудовыми.

Обязать ФИО18 внести в трудовую книжку ФИО17 запись о её приеме на работу - 1 сентября 2016 года « на должность 

<

данные изъяты>».

Обязать ФИО18 внести в трудовую книжку ФИО17 запись об увольнении - «31.12.2018 года Уволена по собственному желанию, пункт 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации».

Взыскать с ФИО18 в пользу ФИО17 заработную плату за декабрь месяц 2018 года в размере 16 744(шестнадцать тысяч семьсот сорок четыре) рубля 50 копеек.

Обязать ФИО18 произвести расчет и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное страхование ФИО17 за период с 1 сентября 2016 года по 31 декабря 2018 года.

Взыскать с ФИО18 в пользу ФИО17 компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО18 судебные расходы (госпошлина) в размере 970 рублей в доход муниципального бюджета Магдагачинского района Амурской области.

Мотивированное решение составить 22 июля 2019 года

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Магдагачинский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения. 

Судья Магдагачинского районного суда Амурской области 

В.Е. Белоруков