Дело № 2-4205\2018

Решение

Именем Российской Федерации

19 октября 2018 года г.Белгород

Октябрьский районный суд г.Белгорода в составе:

председательствующего судьи Ковригиной М.В.

при секретаре Кужелевой Е.С.,

с участием сторон, их представителей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки, включении квартиры в состав наследственного имущества, 

установил:

04 декабря 2015 года ФИО3- продавец и ФИО2- покупатель заключили договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель приобретает в собственность однокомнатную квартиру № общей площадью 32,2 кв.м., находящуюся по адресу: г

<

адрес> по цене равной 2100000 рублей.

Право собственности ФИО2 на квартиру зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 25.12.2015 года. 

ФИО3 умер 13 июня 2018 года. Наследство, открывшееся после его смерти приняла его дочь- ФИО1, подав в течение шести месяцев со дня смерти ФИО3 нотариусу заявление о принятии наследства по закону к имуществу отца- ФИО3.

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО2 от 04.12. 2015 года и применить последствия недействительности сделки. Аннулировать в Управлении Росреестра Белгородской области сведения о зарегистрированных правах на квартиру за ФИО2, запись №№ от 25.12.2015 года; включить в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО3 квартиру.

В обоснование заявленных требований указано на то, что причиной смерти ФИО3 явилась раковая интоксикация, метастазы в печень, рак неуточненной локализации. При жизни умерший не ставил истицу в известность о том, что произвел отчуждение жилого помещения в пользу своей супруги, хотя при жизни ФИО3 находился в хороших отношениях со своей дочерью, ничего от нее не скрывал. ФИО1 через день навещала своего отца, ухаживала за ним, поскольку с февраля 2015 года отцу была сделана операция, у него был диагностирован рак. У ФИО3 наблюдались провалы в памяти, он забывал то, о чем говорил ранее, был не собран. С момента ухудшения здоровья у ФИО3 с ним стала проживать ФИО2, с которой отец вступил в брак и ФИО3 произвел отчуждение единственного для него жилья. ФИО1 указала на то, что ее отец в период составления и совершения сделки находился в таком состоянии, что не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку в силу возраста и состояния здоровья на момент отчуждения имущества ФИО3 принимал лекарственные препараты, которые оказывали непосредственное влияние на окружающее восприятие, а также у умершего в силу возраста наблюдалось слабоумие. Отсутствие способности понимать значение своих действий или руководить ими влечет искаженное понимание лицом существа совершаемой сделки, ее правовых последствий или утрату способности руководить своими действиями в соответствии со сформировавшейся волей.

В судебном заседании истица и ее представитель поддержали заявленные требования.

Ответчица возражала против удовлетворения заявленных требований, указывая на то, что с целью оформления договора купли-продажи она с ФИО3 обращались в агентство недвижимости «Гранд». Договор подготавливался сотрудницей агентства ФИО4 в присутствии ФИО3 и ответчицы на условиях, указанных продавцом квартиры ФИО3, который самостоятельно прибыл к месту совершения сделки, находился при этом в ясном уме и твердой памяти. Состояние его здоровья на момента совершения сделки купли-продажи не вызывало никаких сомнений в части подозрений на то, что он не способен понимать значение своих действий и руководить ими. Расчет за квартиру с ФИО3 в сумме 2100000 рублей произведен до подписания договора купли-продажи. Непосредственное подписание договора происходило в здании Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области непосредственно перед сдачей договора госрегистратору Росреестра. Сдача документов по купле-продажи спорной квартиры производилась истцом и ФИО3 совместно в Росреестре в присутствии ФИО4, которая обеспечивала сопровождение сделки по купле-продажи спорной квартиры. Цена квартира оплачена из средств, полученных от продажи квартиры 

<

адрес> и заемных средств. На стадии принятия документов купли-продажи спорной квартиры сотрудник Росреестра неоднократно опрашивал и ФИО3 и ответчицу осознают ли они значение своих действий, по доброй воле совершают ли сделку, в ясном разуме или нет. 

Исследовав доказательства, представленные в судебное заседание, суд приходит к следующему выводу. В соответствии с п.3 ст. 196 ГПК Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Истица просит признать договор дарения недействительным, ссылаясь на положения ст. 177 ГК Российской Федерации.

В соответствии со ст. 177 ГК Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Указывая на нахождение отца в момент совершения оспариваемой сделки в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, истица сослалась на наличие у отца на момент заключения сделки онкологического заболевания, и иных заболеваний, прием отцом сильнодействующих медицинских препаратов, старческое слабоумие, которые в совокупности препятствовали отцу в момент заключения сделки ясно понимать значение своих действий и руководить ими. Истица также обосновывала свои доводы частыми провалами в памяти ее отца.

По определению суда в рамках рассматриваемого дела проведена первичная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза комиссией экспертов в составе трех экспертов психиатров, которая была назначена по ходатайству истицы.

Исследовав материалы гражданского дела, медицинскую документацию, комиссия экспертов пришла к заключению, что ФИО3 на период времени, относящийся к заключению договора купли-продажи (04 и 05 декабря 2015 года) не обнаруживал каких-либо психических нарушений иди какого-либо состояния, назначаемые ему препараты не приводили к нарушениям у него психики, даже на короткий промежуток времени, поэтому он мог понимать характер и значение своих действий, мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Комиссией экспертов учтены все подтвержденные медицинскими документами заболевания, имевшиеся у ФИО3, и все медицинские препараты, которые назначались ФИО3 докторами. 

При этом комиссия экспертов, исследовав медицинскую документацию ФИО3, пришла к выводу о том, что ФИО3 предъявлял жалобы адекватные его соматическому состоянию.

Сама по себе причина принятия ФИО3 оспариваемого сторонами дела решения не является обстоятельством, имеющим значение, для оценки его действий с точки зрения способности понимать значение своих действий и возможность руководить ими. 

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о неадекватности, агрессивности поведения ФИО3, о провалах памяти, опровергнуты показаниями свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11., в связи с чем, показания указанных свидетелей не могут быть приняты как бесспорные доказательства, подтверждающие не способность ФИО3 в момент заключения договора понимать значение своих действий и руководить ими. 

Также судебно-психиатрической комиссией экспертов были учтены показания и этих свидетелей.

Судом также принимается во внимание следующие обстоятельства, что оспариваемый договор был заключен 04 декабря 2015 года и 05 декабря 2015 года ФИО3 и ФИО2 обратились в Управление Россреестра по Белгородской области с заявлением о регистрации перехода права собственности на квартиру к ФИО2.

С момента заключения договора до дня смерти ФИО12 прошло более двух лет. 

При жизни ФИО12 не был признан недееспособным, его дееспособность не была ограничена, он не направлялся к врачу психиатру даже на консультацию.

Исходя из изложенного в судебном заседании не подтверждено доказательствами, отвечающими требованиям относимости и допустимости, бесспорно подтверждающими, что в момент заключения договора купли-продажи с ФИО2 04 декабря 2015 года ФИО3 не был способен понимать значение своих действий и не мог руководить ими.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры № 

<

адрес>, заключенного 04.12.2015 года между ФИО3 и Кацуба Людмилой Антоновой, применении последствий недействительности, аннулировании в Управлении Россреестра Белгородской области сведений о зарегитрированных правах на квартиру № 

<

адрес> за ФИО2, запись регистрации № № от 25.12.2015 года, включении в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО3 квартиру по адресу: 

<

адрес>, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>