Решение

 принято в окончательной

форме 11 сентября 2017 года

Дело № 2-30/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

05 сентября 2017 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска 

в составе председательствующего Киселевой Е.А.

при секретаре Зенцовой К.С.,

с участием прокурора Любимцевой Т.А.,

истцов ФИО1,

ФИО2,

их представителя адвоката Пастухова В.В.,

представителей ответчика ФИО3,

ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ГОБУЗ «Мурманский областной онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественно оказанной медицинской услуги,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ГОБУЗ «Мурманский областной онкологический диспансер» (далее- ГОБУЗ «МООД») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественно оказанной медицинской услуги. 

В обоснование заявленных требований указано, что у их сына ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ гр, ДД.ММ.ГГГГ в период стационарного лечения в хирургическом отделении МГКБ СМП впервые выявлено наличие забрюшинного образования (опухоли). С целью верификации диагноза- заболевания, связанного с онкологией, пациент был выписан с рекомендациями консультации в ГОБУЗ «МООД».

В стационар Мурманского областного онкологического диспансера пациент был помещен ДД.ММ.ГГГГ, и находился там по ДД.ММ.ГГГГ. За указанный период времени ФИО8 не получал лечение. Несмотря на подтвердившийся онкологический диагноз, ФИО8 был выписан ДД.ММ.ГГГГ из больницы с назначенной датой операции на ДД.ММ.ГГГГ.

При проведении ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 оперативного вмешательства опухоль не была удалена, без лечения пациент выписан из стационара, назначена дата проведения химиотерапии на ДД.ММ.ГГГГ.

За период нахождения в стационаре ГОБУЗ «МООД» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 химиотерапия не проводилась из-за тяжелого общего статуса больного.

ДД.ММ.ГГГГ со значительным ухудшением состояния здоровья ФИО8 был препровожден родственниками в клинику Израиля, где скончался ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно заключению специалиста в области судебно-медицинской экспертизы АНО «Центрально Бюро Независимых Судебных Экспертиз» № от ДД.ММ.ГГГГ ухудшение состояния ФИО8 (невозможность оперативного удаления опухоли и проведение химиотерапии), которое привело к летальному исходу, стало следствием несвоевременной госпитализации его в онкологический диспансер и несвоевременного проведения оперативного вмешательства.

Полагают, что врачами ГОБУЗ «МООД» допущена волокита и бездействие в лечении ФИО8 в течение двух месяцев, в нарушение п. 18 Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология» не принято решение консилиума врачей, не избрана тактика обследования и лечения. Виновное бездействие медицинских работников ответчика находится в причинно-следственной связи со смертью ФИО8

Учитывая перенесенные нравственные страдания и переживания, связанные с преждевременной смертью сына ФИО8 истцы просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 рублей.

Истцы и их представители в судебном заседании иск поддержали в полном объеме. Оспаривали судебно-медицинское заключение эксперта ФГБУ «Российский Центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России», поскольку экспертами не подтверждена их квалификация, не указано, что они являются специалистами действующими врачами в сфере онкологии. К заключению не приобщены результаты проведенных лабораторных исследований (фотоснимки, фототаблицы, графики и т.п.). В заключение перепечатаны сведения из медицинских карт, не приведен анализ этих данных, не содержится списка используемой экспертами научной и методической литературы, данных о примененных методах, методиках и способах исследований, сущность примененных методов не раскрыта, сопоставлений полученных результатов с проведенными исследованиями не приведено. Полагали, что экспертами не поставлен точный судебно-гистологический диагноз, не исследованы два парафиновых блока с материалами. Кроме того, экспертное заключение содержит много неточностей, описок, что свидетельствует о том, что эксперты торопились, ссылаясь на большую загруженность, недостаточном анализе медицинской документации. Ответы на вопросы в экспертизе между собой не согласуются. Полагали, что несвоевременно проведенная операция с задержкой на 1,5 месяца свидетельствует о некачественно оказанной медицинской помощи. 

Полагали, что разрешая заявленные требования, необходимо исходить из того, что экспертизой установлена косвенная причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти сына, в связи с чем, требование о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению в долевом порядке, по 1 250 000 рублей в пользу каждого истца. 

Представители ответчика в судебном заседании иск не признали на том основании, что врачами ГОБУЗ «Мурманский областной онкологический диспансер» медицинские услуги оказаны надлежащего качества. Причина смерти ФИО8 не связана с бездействием врачей ГОБУ «МООД». Полагали, что заключение эксперта ФГБУ «Российский Центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России» является надлежащим доказательством по делу. Эксперты пришли к обоснованному и однозначному выводу о том, что между несвоевременно оказанной медицинской помощью в виде операции с задержкой на 1,5 месяца и смертью ФИО8 нет причинно-следственной связи.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, обозрев медицинские карты и документацию на ФИО8, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе, в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

На основании ч. ч. 2, 3 ст. 98 указанного Федерального закона, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом. В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как следует из положений абз. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, в том числе, в связи с утратой родственников.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20 декабря 1994 года "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" при решении вопроса о компенсации морального вреда суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя (пункт 3 указанного Постановления).

На основании изложенного, для возложения на ответчика обязанности компенсации морального вреда необходимо наличие его вины и причинно-следственной связи между наступившим вредом и действиями (бездействиями) ответчика.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО2 является родителями ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (свид-во о рождении л.д.33).

Из медицинской карты стационарного больного № хирургического отделения для больных с гнойными заболеваниями МБУЗ МГКБСМП следует, что у больного ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в июне 2014 года выявлены заболевания, в том числе, образования в районе забрюшинного пространства и правого яичка. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 выписан из стационара с рекомендацией явки к онкологу поликлиники ГОБУЗ «МООД» ДД.ММ.ГГГГ. 

В соответствии с медицинской картой амбулаторного больного № ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 был поставлен на диспансерный учет в ГОБУЗ «МООД».

В ходе осмотра врачом - онкологом была заподозрена опухоль яичка с метастазами в лимфоузлы забрюшинного пространства. В связи с тем, что в ГОБУЗ «МООД» нет штатного уролога пациент был направлен на консультацию к урологу ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина». С момента направления до момента получения заключения консультация уролога проводилась дважды.

Заключение уролога получено ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого подозрение на опухоль яичника с метастазами в лимфоузлы забрюшинного пространства было снято.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 был госпитализирован в ГОБУЗ «МООД» для дальнейшего уточнения диагноза.

ДД.ММ.ГГГГ выполнена биопсия образования забрюшинного пространства. Гистологическое заключение от ДД.ММ.ГГГГ выявило единичный комплекс железистой эпителиальной опухоли.

При дообследовании желудка, кишечника первоисточника опухоли не выявлено, запланирована операция с ревизией органов брюшной полости и забрюшинного пространства, биопсией узла опухоли.

В период с ДД.ММ.ГГГГ (дата выписки из стационара МООД) до даты госпитализации ДД.ММ.ГГГГ планировалось проведение иммуно-гистохимического исследования полученного ранее биоптата для уточнения морфологической структуры опухоли.

Поскольку иммуно-гистохимическое исследование полученного ранее биоптата не было выполнено по техническим причинам, пациенту было рекомендовано оперативное вмешательство во время госпитализации, запланированной на ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно пояснениям представителей ответчика процесс проведение иммуно-гистохимического исследования занимает около 10 дней. Однако с учетом наличия единичного комплекса и мелких фрагментов биоптата данное исследование провести не удалось по техническим причинам. Данный вид исследования в то время проводился только на базе лабораторий, расположенных в Архангельске или Санкт-Петербурге.

Поскольку иммуно-гистохимическое исследование полученного ранее биоптата не было выполнено по техническим причинам, пациенту было рекомендовано оперативное вмешательство во время госпитализации, запланированной на ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ было проведено оперативное вмешательство, выявлена опухоль забрюшинного пространства больших размеров, вовлекающая в процесс органы забрюшинного пространства и брюшной полости, в связи с этим была нерезектабельной.

ДД.ММ.ГГГГ получен окончательный гистоответ №, выявлена злокачественная стромальная опухоль низкой степени злокачественности (ангиосаркома, липосаркома). 

После заживления раны ДД.ММ.ГГГГ пациент был осмотрен химиотерапевтом. 

Согласно пояснениям представителей ответчика, в связи с тем, что к моменту операции ДД.ММ.ГГГГ развился массивный опухолевый процесс, опухолевая интоксикация, поражение разных органов, проведение химиотерапии стало невозможным, вследствие чего ФИО8 была назначена корригирующая и симптоматическая терапия. 

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 находился на лечении в стационаре ГОБУЗ «МООД» для проведения 1 цикла паллиативной химитерапии.

При поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ у ФИО8 были выявлены признаки анемии смешанного генеза 2 степени. Для коррекции анемии применялись препараты железа (Сорбифер) и колониестимулирующий фактор (Аранесп). 

Согласно выписному эпикризу из истории болезни стационарного больного № ГОБУЗ «МООД» ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ был выписан под наблюдение онколога по месту жительства, указано, что пациент самостоятельно планирует выехать на консультацию в Израиль. 

В соответствии с выпиской медицинского центра Шеба (Израиль) № от ДД.ММ.ГГГГ, переведенной на русский язык, ФИО8 поступил в отделение неотложной помощи в медицинский центр Шеба ДД.ММ.ГГГГ с лихорадкой, одышкой, десатурацией и низким АД. Ему поставлены диагнозы: пневмония с тяжелым сепсисом и дыхательной недостаточностью; почечная недостаточность вследствие дегидрации, сепсиса и гидронефроза; анемия вторичная на фоне хронического заболевания и сепсиса.

Свидетельством о смерти ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подтверждается, что он умер ДД.ММ.ГГГГ в Израиле в Рамат Ганн в больнице Ашомер, причина смерти RESPIRATORY FAILURE (с англ. дыхательная недостаточность). 

Обращаясь в суд с требованием о компенсации морального вреда, истцы полагают, что при нахождении и лечении в ГОБУЗ «Мурманский областной онкологический диспансер» ФИО8 не оказано своевременное лечение. Смерть ФИО8 наступила, по мнению истцов, в результате бездействия в виде неоказания надлежащей медицинской помощи. 

В обоснование доводов истцами представлено заключение АНО «Центральное Бюро Независимых Судебных Экспертиз» № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому специалисты пришли к выводам о том, что ФИО8 был госпитализирован в ГОБУЗ «МООД» ДД.ММ.ГГГГ несвоевременно, спустя 2 недели, тогда как он нуждался в незамедлительной госпитализации для морфологической верификации диагноза и незамедлительного лечения. С момента первичного выявления забрюшинного образования (ДД.ММ.ГГГГ до определения оперативного вмешательства (ДД.ММ.ГГГГ) прошло около 1,5 месяцев, вследствие промедления с госпитализацией ФИО8 в онкологическое отделение и несвоевременного проведения оперативного вмешательства опухоль увеличилась в размерах, вросла в близлежащие органы и стала нерезектабельной, что, в свою очередь, привело к ухудшению состояния ФИО8 и летальному исходу. Тяжелое общее состояние ФИО8 было обусловлено имевшейся у него анемией смешанного генеза. В данной ситуации необходимо было проведение переливания переносчиков крови (эритроцитной массы) и переливанию лейкоцитного концентрата (лейкоцитов), для нормализации показателей крови, вследствие чего улучшилось бы общее состояние ФИО8, что позволило бы провести химиотерапию. Несмотря на то, что прогноз заболевания: «Саркома забрюшинного пространства» считается неблагоприятным, при своевременно проведенном хирургическом вмешательстве и удалении опухоли, не редко удается продлить жизнь пациентов с данным заболеванием до 5 лет. 

Вместе с тем, из пояснений главного врача по лечебной работе ГОБУЗ «МООД» ФИО10 следует, что в Соответствии с п.п.3.3. п. 3 Постановления Правительства Мурманской области от 28.10.2013 г. № 626-ПП «О территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на территории Мурманской области на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов и Перечне платных услуг, предоставляемых медицинскими организациями за счет средств предприятий, учреждений, организаций и личных средств граждан» возможно наличие очередности на плановую госпитализацию в медицинские организации, оказывающие специализированную, в том числе и высокотехнологичную, медицинскую помощь. Время ожидания плановой госпитализации в муниципальных и государственных медицинских организациях не должно превышать одного месяца.

Таким образом, время ожидания плановой госпитализации ФИО8 не превысило вышеуказанного периода.

Согласно пояснениям главного врача по лечебной работе ГОБУЗ «МООД» ФИО10, данным в судебном заседании, с учетом того, что с момента выявления до момента определения нерезектабельности опухоли прошло 1,5 месяца, можно предположить, что болезнь уже прогрессировала до момента первичной постановки диагноза. Из-за анатомических особенностей забрюшинного пространства рак может никак не проявлять себя, до тех пор, пока не достигнет больших размеров. Разнообразная клиническая картина затрудняет диагностику и не позволяет вовремя обнаружить опухоль. Рак забрюшинного пространства в 50-60% случаев обнаруживают тогда, когда он уже неоперабелен по причине запущенности. Кроме того, при данном виде заболевания проведение полихимиотерапии малоэффективно, так как данный вид опухоли малочувствителен к химиопрепаратам. Вместе с тем, забрюшинные опухоли характеризуются неблагоприятным прогнозом: общая 5-летняя выживаемость, по данным различных авторов, колеблется от 15 до 30%. Местные рецидивы остаются основной причиной смертности.

Виду того, что приведенные выше доказательства противоречивы и являются недостаточными для рассмотрения данного спора, и поскольку суд не обладает специальными познаниями в медицинской сфере, а для разрешения настоящего спора необходимы познания в данной области, суд, по ходатайству сторон в порядке частей 1, 2 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для определения качества оказанных услуг ФИО8, определением от ДД.ММ.ГГГГ назначил судебно-медицинскую экспертизу, с согласия участников процесса, - в ФГБУ «Российский Центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России», задав экспертам согласованные участниками процесса вопросы.

Согласно заключению эксперта ФГБУ «Российский Центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России» № от ДД.ММ.ГГГГ Выбранная врачебным персоналом МООД тактика и методика лечения ФИО8 правильная, однако госпитализация в МООД для верификации и операции произошло с опозданием. Оказанную медицинскую помощь пациенту ФИО8 в МООД в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ следует считать качественной. Проведенное лечение в МООД в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ каких-либо негативных последствий для здоровья пациента ФИО8 не оказало. Несмотря на то, что операция ДД.ММ.ГГГГ выполнена с задержкой, причинно-следственной связи между оказанными пациенту ФИО8 медицинскими услугами и неблагоприятными последствиями в виде невозможности удаления опухоли в день фактического хирургического вмешательства, комиссией экспертов не установлено. Непосредственную причину смерти ФИО8 комиссия не установила ввиду того, что труп не вскрывался (о чем имеется соответствующий отказ, подписанный родственниками). Экспертами также даны ответы на сопутствующие вопросы о правильности постановки диагноза, назначения лечения и пр.

Данное комиссионное заключение суд считает возможным положить в основу решения суда, поскольку оно содержит мотивированные выводы, которые основаны на имеющейся информации и данных, полученных в результате исследования представленных доказательств и проведения анализа в соответствии с соответствует требованиям, установленным Федеральным законом № от ДД.ММ.ГГГГ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Методическим руководством для судебных экспертов, статье 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Судебная экспертиза проведена на основании определения суда компетентным и не заинтересованным в деле экспертом, который предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По содержанию заключение является полным, обоснованным, объективным, заключение содержит подробное описание, выводы не содержат разночтений, противоречий, сомнений. Кроме того, эксперты исследовали медицинские карты ФИО8: медицинская карта амбулаторного пациента ФИО8 поликлиники ОМСЧ «Севрыба»; медицинская карта № (№) амбулаторного больного ФИО8 ГОБУЗ «Мурманский областной онкологический диспансер»; медицинская карта № стационарного больного ФИО8 ГОБУЗ «Мурманская городская клиническая больница скорой медицинской помощи»; медицинская карта № стационарного больного ФИО8 ГОБУЗ «Мурманский областной онкологический диспансер»; медицинская карта № стационарного больного ФИО8 ГОБУЗ «Мурманский областной онкологический диспансер»; медицинская карта № стационарного больного ФИО8 ГОБУЗ «Мурманский областной онкологический диспансер», диск с магнитно-резонансными томограммами; копии конфиденциальных медицинских отчетов; копию патологического исследования.

Доводы представителей истцов, касающиеся недостоверности заключения судебной экспертизы, отклоняются судом по следующим основаниям.

Стороной истца поставлена под сомнения квалификация экспертов, составивших заключение.

Вместе с тем, комплексная судебно-медицинская экспертиза по делу проведена в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", с применением соответствующих методик, в государственном учреждении, специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ и они предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. Требование о представлении сведений о профильном образовании судебных экспертов не предусмотрено законодательством. 

Кроме того, отводов экспертам стороной истца не заявлялось. Ходатайство о назначении повторной экспертизы стороной истца также не было заявлено.

Вопреки доводам представителей истцов, к заключению приобщены результаты проведенных исследований, а именно CD- диск с файлами формата PDF содержащими фотографические снимки медицинской документации на имя ФИО8 (л.д. 74). 

Суд также не может согласиться с доводом о том, что в заключение перепечатаны сведения из медицинских карт, не приведен анализ этих данных, поскольку на основании проведенных исследований, включая исследование медицинских документов, экспертами сделаны выводы и даны ответы на поставленные вопросы. 

При этом, Федеральным законом от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», не предусмотрена обязанность отражения в заключении списка используемой экспертами научной и методической литературы.

Довод о том, что в судебной экспертизе не содержится данных о примененных методах, методиках и способах исследований ошибочен, поскольку экспертами отражено, что исследование проведено по общепринятой в судебной медицине и судебно-медицинской экспертной практике методике исследования такого рода объектов экспертизы путем их изучения, сопоставления, системного анализа, проверки и оценки содержащихся в них сведений. Для дачи заключений эксперты использовали визуальный, сравнительно-аналитический, графический, судебно-гистологический методы исследования.

Вопреки доводам представителей истца, экспертами поставлен точный судебно-гистологический диагноз - злокачественная низкодифференцированная эпителиоподобная опухоль. При этом, указание эксперта на то, что для более точной верификации опухоли необходимо использование иммуногистохимического метода, и не указание, по какой причине не использован последний метод, не влияет на выводы экспертов при ответе на поставленные вопросы.

Ответив на вопрос № о правильности подобранной дозировки препаратов, эксперты изучили медицинские карты, а также отразили в разделе исследования медицинских документов, какие препараты были назначены ФИО8 При этом, согласно инструкциям по применению (общедоступным сведениям) медицинские препараты кеторол, тармал, трамодол, назначенные ФИО8 выпускаются в таблетках и капсулах с единственной установленной дозировкой, из медицинских документов следует и отражено в экспертном заключении, что препараты назначены до 3-4 раз в сутки, следовательно, эксперты обоснованно сделали вывод о правильности примененных дозировок. При ответе на вопрос № о правильности применения тактики и методике лечения эксперты также руководствовались описанными в исследовательской части медицинскими документами. 

Ответ на вопрос № о неполноте проведенных лабораторных исследований в период лечения ФИО8 не опровергает вывода в ответе № о качественности оказанной медицинской помощи. При этом, только судебные эксперты, оценив в совокупности представленные им материалы, могли дать ответы на данные постановленные вопросы, в связи с чем, у суда нет оснований сомневаться в том, что данные выводы противоречат друг другу. По этой же причине суд не сомневается в правильности и согласованности выводов экспертов, данных в ответах на вопросы № относительно назначения специальной лекарственной терапии, а также в ответе на вопрос № об отсутствии негативных последствий для здоровья пациента в результате оказания медицинской помощи в ГОБУЗ «МООД».

Ссылка стороны истцов в обоснование иска о компенсации морального вреда на п. 21 ст. 2 ФЗ № 323-ФЗ, согласно которой под качественно оказанной услугой понимают, в том числе, своевременно оказанную услугу, в то время как комиссия судебных экспертов пришла к выводу о задержке в сроках проведения операции ФИО8, не может быть принята судом во внимание, поскольку выводов о том, что смерть ФИО8 наступила вследствие дефекта оказания медицинской помощи, экспертное заключение не содержит. При этом вина лечебного учреждения в ненадлежащем оказании медицинской услуги по материалам дела не установлена.

Предположение комиссии экспертов в ответе на вопрос № о том, что смерть ФИО8 могла наступить в результате злокачественного процесса и развившимися осложнениями не может служить доказательством некачественно оказанной медицинской услуги, поскольку экспертами даны однозначные выводы о том, что причину смерти ФИО8 установить не возможно ввиду того, что труп не вскрывался, а также однозначные выводы о том, что оказанную медицинскую помощь пациенту ФИО8 в МООД в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ следует считать качественной, отсутствует причинно-следственная связь между оказанными пациенту ФИО8 медицинскими услугами и неблагоприятными последствиями в виде невозможности удаления опухоли в день фактического хирургического вмешательства; проведенное лечение в МООД в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ каких-либо негативных последствий для здоровья пациента ФИО8 не оказало.

Доводы о том, что в заключении содержатся описки и неточности несущественны, не повлияли на выводы комиссии, в связи с чем не являются основанием для признания заключения эксперта не соответствующим требованиям закона. 

Таким образом, экспертами ФГБУ «Российский Центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России» не подтверждена вина врачей ГОБУЗ «МООД», не выявлена причинно-следственная связь между оказанными пациенту ФИО8 медицинскими услугами и неблагоприятными последствиями, что исключает наличие обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда.

Суд не принимает в качестве достоверного доказательства заключение специалиста АНО «Центрально Бюро Независимых Судебных Экспертиз» № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку определение качества оказанных медицинских услуг требует специальных познаний, для чего статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и предусмотрено назначение экспертизы. Эксперт предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, тогда как специалисты, проводившие досудебное исследование по заданию истцов, не предупреждались об уголовной ответственности, их акт не является экспертным заключением, а является письменным доказательством.

В связи с чем, у суда отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественно оказанной медицинской услуги ГОБУЗ «Мурманский областной онкологический диспансер».

На основании изложенного, руководствуясь статьями 56, 67, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 к ГОБУЗ «Мурманский областной онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественно оказанной медицинской услуги, - оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Е.А.Киселева