Апелляционное дело № 22-434/2020 

Судья Сидоров В.Г.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

12 марта 2020 года г.Чебоксары 

Верховный Суд Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Севастьянова А.А., 

при ведении протокола помощником судьи Павловым М.Ю.,

с участием осужденных ФИО19, ФИО20,

адвокатов Синичкина А.А., Маврина В.Л.,

прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Алексеевой С.И.,

потерпевшей ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Синичкина А.А. и Маврина В.Л., апелляционное представление государственного обвинителя старшего помощника прокурора Калининского района г. Чебоксары Тарапыгина А.В. на приговор Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 19 ноября 2019 года в отношении,

ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты> несудимого,

ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты> несудимого.

Заслушав доклад председательствующего судьи, выступления адвокатов и осужденных, поддержавших апелляционные жалобы и возражавших против апелляционного представления, мнение потерпевшей, выступление прокурора, поддержавшего апелляционное представление и возражавшего против апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Приговором Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 19 ноября 2019 года ФИО19 и ФИО20 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ).

Им назначено наказание – ФИО19 в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, ФИО20 в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы.

В отношении каждого из осужденных, в соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с установлением испытательного срока и возложением обязанностей. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде надлежащем поведении в отношении ФИО19 и ФИО20 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. 

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО19 и ФИО20 признаны виновными в нарушении правил безопасности при проведении строительных работ, что по неосторожности повлекло за собой 7 июля 2018 года смерть человека. 

Преступление ими совершено в г. Чебоксары Чувашской Республики при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО19 и ФИО20 вину в совершении преступления не признали. 

В апелляционных жалобах:

Адвокат Маврин В.Л. считает выводы суда несоответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела. Приводит доводы о том, что в приговоре не указаны конкретные нормы права и правила безопасности, которые нарушил ФИО20, являвшийся на объекте производителем работ (прорабом). 

- суд обосновал выводы недопустимым доказательством – заключением строительной экспертизы № 246 – 13 – 01 от 19 апреля 2019 года. Эксперт ФИО2 не разрешила вопрос 13 о том, были ли допущены нарушения правил охраны труда и в чьи обязанности входило их обеспечение. Не ответила на него и в судебном заседании, как и о наличии причинно – следственной связи между нарушениями и несчастным случаем.

- приводит доводы о несогласии с показаниями свидетеля ФИО3, актом о расследовании несчастного случая от 25 сентября 2018 года и заключением эксперта, где сделан вывод о том, что ФИО20 был обязан приостановить строительные работы на этапе вертикальной планировки территории. Обращает внимание, что тот не мог принять такое решение, и обязан был исполнять распоряжения руководителя предприятия. Кроме того, в акте расследования несчастного случая ФИО20 виновным не признан.

- в августе 2017 года ФИО20 не мог предвидеть возможность наступления общественно – опасных последствий, поскольку никаких признаков возможного провала грунта не наблюдалось.

- работы по демонтажу бомбоубежища были приняты без нарушений, рабочая документация раздела 7 «Проекта организации работ по сносу или демонтажу объектов капитального строительства» была откорректирована и выдана ООО «

<

данные изъяты>», ФИО20 никто не обязывал проводить инженерные изыскания на объекте для проведения вертикальной планировки.

- в обязанности ФИО20 не входило перепроверять откорректированный проект на предмет прохождения тем экспертизы. Печать «для производства работ» на нем была проставлена заказчиком.

Полагает недоказанным наличие вины ФИО20 в несчастном случае. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

Адвокат Синичкин А.А. считает, что приговор суда не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела. 

- приводит доводы о том, что работы по демонтажу объекта капитального строительства (бомбоубежища) были приняты задолго до несчастного случая, который произошел при выполнении совершенно других работ. В обвинении не предъявлялось нарушение пункта 6.9 СП 48.133330.2011, по которому работы должны выполняться согласно Проекту организации работ по сносу или демонтажу объектов капитального строительства.

- то бездействие, которое вменено осужденным, не могло выявить несоответствие несущей способности перекрытия на месте обрушения, поскольку оно находится на удалении от подлежавших демонтажу элементов, где перекрытия были выполнены из более прочного армированного бетона. Поэтому наличие или отсутствие проекта организации строительства (ПОС) или правил производства работ (ППР) на стадии выполнения работ по сносу или демонтажу бомбоубежища, а также на стадии вертикальной планировки, не могло повлиять на причину обрушения.

- ППР в наличии имелись и у подрядной организации ООО «

<

данные изъяты>» не было обязанности проверять наличие у Заказчика экспертизы проектной документации, поскольку тот выдал ППР со штампом «к производству работ», печатью и подписью ответственного лица.

- в п. 3 Раздела 7 проектно сметной документации (ПСД) в перечне мероприятий по выведению из эксплуатации зданий, строений и сооружений объектов капитального строительства на стр. 3 указано «обследование общего технического состояния подлежащих демонтажу элементов с составлением актов». В этом пункте не указано кем именно проводится такое обследование. Между тем обследование общего технического состояния оформляется в виде специального документа – «заключение по обследованию технического состояния здании» и действующими нормами возлагается на заказчика.

- заключение строительной экспертизы № 246-13-01 от 19 апреля 2019 года является недопустимым доказательством. Оно дано не аттестованным экспертом ФИО2, хотя и выполнялось ею, как экспертом ЭКО СК РФ по Нижегородской области. Заключение не содержит указаний на примененные методики, ход исследования, использованную литературу. Не содержит ответа на вопрос № 13. Проведенный в суде допрос эксперта не устранил недостатки экспертизы, а ответы эксперта являлись поверхностными.

- следствием не дана оценка действиям (бездействию) иных лиц, имеющих причинно – следственную связь с несчастным случаем.

- суд не дал оценку доводам защиты о ненадлежащем качестве ПСД, изменения в которую вносились по инициативе подрядчика.

- суд не дал оценку приказам генерального директора ООО «

<

данные изъяты>» от 14 июня 2017 года и от 24 июля 2017 года, которыми были определены конкретные лица, ответственные за соблюдением требований охраны труда, производства работ при строительстве Кадетской школы. Они не исследовались и при производстве экспертизы.

Полагает необходимым отменить обвинительный и вынести оправдательный приговор.

Государственный обвинитель внес апелляционное представление в котором приводит доводы о чрезмерной мягкости назначенного обоим осужденным наказания ввиду необоснованности применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

Обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденных в совершении вышеуказанного преступления основаны на представленных суду доказательствах, исследованных и оцененных им в установленном законом порядке. 

Так, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания недопустимым доказательством заключения строительной экспертизы № 246-13-01 от 19 апреля 2019.

Данная экспертиза была назначена с соблюдением положений ст.ст. 195, 199 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ). Процессуальные права ФИО19 и ФИО20, относящиеся к ознакомлению с назначением экспертизы и заключением эксперта соблюдены.

В ходе судебного заседания прокурором были приобщены документы об образовании и стаже работы ФИО2, из которых видно, что она имеет соответствующие дипломы бакалавра и магистра и значительный (свыше 10 лет) опыт работы в сфере исследований строительных работ. На момент назначения экспертизы была принята на работу в экспертно – криминалистический отдел следственного комитета, имела сертификат соответствия судебного эксперта по экспертной специальности 16.1 «Исследование строительных объектов и территории, функционально связанной с ними, в том числе с целью проведения их оценки».

Тем самым, нет никаких сомнений в том, что ФИО2 имела соответствующую подготовку и опыт работы для того, чтобы быть привлеченной в качестве эксперта в порядке ст. 195 УПК РФ и ответить на вопросы, поставленные следствием.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, исследовательская часть заключения содержит ссылки на использованную литературу, выводы эксперта мотивированы, в заключении приведены строительные нормы и правила, нарушение которых допустили осужденные. 

Таким образом, данное экспертом ФИО2 заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и обоснованно получило оценку суда первой инстанции наряду с другими доказательствами по делу.

Мнение защиты о неполноте экспертизы, в частности при ответе на вопрос № 13, не умаляет ее доказательственную ценность, поскольку выводы эксперта в полной мере отражают реальную картину хода строительства, допущенные при этом осужденными нарушения и причинно-следственную связь между этими нарушениями и наступившими последствиями. 

Также суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами защиты о несоответствии описательно-мотивировочной части приговора требованиям ст. 307 УПК РФ, поскольку он содержит как подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, со ссылками на нарушения конкретных строительных норм и правил, так и приведенные доказательства, мотивы принятого решения. 

Содержание приговора в части установленных обстоятельств совершения преступления и выводов о наличии причинной связи между допущенными нарушениями и наступившими последствиями соответствует требованиям, предъявляемым к нему п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 29 ноября 2018 года.

В ходе судебного разбирательства исследовались и приведены в приговоре доказательства, в совокупности подтверждающие обоснованность обвинения, предъявленного ФИО19 и ФИО20

Были исследованы показания подсудимых ФИО19 и ФИО20. Относящиеся к организации строительства показания свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9. ФИО10, ФИО11, ФИО3, ФИО12, ФИО13. Свидетелей и очевидцев происшествия ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17. 

Исследовались государственный контракт на строительство объекта «

<

данные изъяты>», акт о расследовании несчастного случая, акт проверки органом государственного контроля (надзора), заключение строительной экспертизы № 246-13-01, заключение судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО18, заключения криминалистических экспертиз №№ 17/Х-18, 18/Х-18, 19/Х-18, протоколы обысков, выемок и осмотров, относящиеся к делу приказы по ООО «

<

данные изъяты>», должностные инструкции осужденных.

Несогласие защиты ФИО20 со свидетельскими показаниями ФИО3 не влечет критического к ним отношения со стороны суда, поскольку эти показания согласуются с объективно установленными обстоятельствами дела. Отсутствие в акте о расследовании несчастного случая вывода о виновности ФИО20 не является оправдывающим его доказательством, поскольку нарушение им строительных норм и правил подтверждается заключением строительной экспертизы и показаниями вышеназванных свидетелей, описывающих ход строительства в нарушение проекта.

Приведенные доказательства опровергают доводы защиты об отсутствии причинной связи между действиями (бездействием) осужденных и наступившими последствиями в виде смерти ФИО18. 

При этом, показания указанных выше свидетелей о нарушениях в ходе строительства, находятся в логической взаимосвязи с заключением строительной экспертизы, образуют целостную картину событий приведших к несчастному случаю и доказывают виновную роль в этих событиях как ФИО19, так и ФИО20

Так, несмотря на доводы защиты о том, что ФИО19 возложил на конкретных лиц из своих подчиненных обязанности за соблюдением требований охраны труда, производства работ при строительстве кадетского корпуса, установлено, что фактически именно он руководил ходом строительных работ, поскольку участвовал в производственных совещаниях и принимал управленческие решения, за последствия которых подлежит ответственности в случае нарушения ими строительных норм и правил. В том числе им было принято решение об изменении видов работ при демонтаже бомбоубежища в нарушение раздела 7 «Проекта организации работ по сносу или демонтажу объектов капитального строительства». ФИО20, в свою очередь, являлся производителем работ, непосредственно руководившим работниками ООО «

<

данные изъяты>» на месте производства работ, лицом, ответственным за их выполнение в соответствии с проектной документацией.

Как было установлено, утвержденной надлежащим образом и прошедшей государственную экспертизу проектно – сметной документацией производства работ предусматривался снос - демонтаж расположенного на участке застройки бомбоубежища путем разбора его покрытия, элементов здания на уровень 1 метра ниже плит, выходов из здания. Затем место, на котором располагалось бомбоубежище, подлежало засыпке грунтом с его утрамбовкой.

В ходе работ, как стало понятно производителю работ ФИО20 и генеральному директору ФИО19, снос перекрытий бомбоубежища оказался более трудоемким, требовал больших затрат и большего срока, нежели было изначально запланировано. Оба осужденных достоверно знали и отдавали себе отчет, что в соответствии со строительными нормами и правилами не имеют права на изменение видов работ без внесения изменений в проектно-сметную документацию с обязательным получением положительного заключения государственной экспертизы.

Проигнорировав эти нормы, ФИО19 инициировал внесение изменений в проект производства работ и дал указание продолжить строительство без сноса перекрытий бомбоубежища, без надлежащей проектной документации и инженерных изысканий. ФИО20, в свою очередь, нарушая строительные нормы и правила, организовал эти работы. При этом изменения в проект производства работ были внесены заведомо для них задним числом, после их выполнения и без получения заключения государственной экспертизы. 

Несмотря на существенный отход от первоначального проекта никаких дополнительных инженерных изысканий, подлежащего демонтажу объекта ни ФИО19, как генеральным директором, фактически руководившим ходом работ, ни ФИО20, как производителем работ, не производилось, как и не вносилось изменений в проектную документацию следующих видов работ. 

Таким образом, когда ООО «

<

данные изъяты>» приступила к вертикальной планировке на месте расположения бомбоубежища, т.е. к засыпке и разравниванию грунта, то вместо первоначально планируемой строительной ситуации, когда автомашины и другая строительная техника двигались бы поверх демонтированного и предварительно засыпанного убежища, тяжелая техника стала двигаться поверх не убранных плит перекрытия бомбоубежища. При этом, как ФИО19, так и ФИО20, было достоверно известно, что несущая способность этих плит исследованию не подвергалась и проведение таких работ на необследованном участке нарушает правила их безопасности.

Из заключения строительной экспертизы известно, что непосредственной причиной обрушения конструкций и провала грунта под автомашиной погибшего вследствие этого водителя ФИО18 стала потеря несущей способности железобетонных плит покрытия бомбоубежища, произошедшая в результате накопленной перегрузки покрытия земельными массами спланированной поверхности и приложением сосредоточенной силы в виде остановки груженого автомобиля «

<

данные изъяты>» над средней частью пролета строения бомбоубежища.

Судебно – медицинской экспертизой установлено, что смерть ФИО18 наступила в результате механической асфиксии, т.е. сдавления органов грудной клетки и живота (компрессионная асфиксия), т.к. он оказался прижат к автомашине земляными массами.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции нет оснований сомневаться в обоснованности выводов суда о наличии прямой причинно – следственной связи между допущенными ФИО19 и ФИО20 нарушениями строительных норм и правил и наступившими последствиями в виде смерти ФИО18. 

Доводы апелляционных жалоб о том, что работы по демонтажу были закончены намного раньше происшествия и приняты без замечаний ни в коей мере не оправдывают осужденных, поскольку согласие заказчика с внесенными в проект изменениями не снимает с них ответственности за последствия принятых ими решений. Довод о том, что вмененное им бездействие не могло выявить несоответствие несущей способности перекрытия, противоречит объективно установленным фактическим обстоятельствам дела, поскольку ни ФИО19, ни ФИО20 не предприняли вообще никаких мер для такого обследования, что и стало одним из условий наступления преступных последствий.

Мнение защиты, что ФИО19 и ФИО20, как представителя подрядчика не обязаны были до начала производства работ выполнить обследование технического состояния элементов убежища, разработать меры предупреждения внезапных обрушений, проверять проектно – сметную документацию, выявлять ее недостатки, в том числе проверять наличие положительного заключения экспертизы, опровергаются, в том числе, и решением Арбитражного Суда Чувашской Республики от 26 ноября 2018 года по делу № А79-8295/2018, имеющим в этой части преюдициональное значение. Именно ФИО20, как производитель работ, согласно должностной инструкции, осуществлял входной контроль проектно-сметной документации по строящемуся объекту.

Доводы защиты о виновности иных лиц из числа представителей застройщика, проектной организации или ООО «

<

данные изъяты>» в силу положений ч. 1 ст. 252 УПК РФ в апелляционном порядке не проверяются, поскольку судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и по предъявленному ему обвинению.

Таким образом, проверив доводы защиты, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности обвинения как ФИО19, так и ФИО20 в совершении ими преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ.

В соответствии со ст. 60 УК РФ при назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. При этом должен быть обеспечен индивидуальный подход к назначению наказания.

Согласно ст. 6 УК РФ справедливость назначенного подсудимому наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, личности виновного. Справедливое наказание способствует решению задач и осуществлению целей уголовного законодательства Российской Федерации, сформулированных в ст. ст. 2 и 43 УК РФ.

Судом тщательно изучены характеризующие данные ФИО19 и ФИО20. Учтены и приведены в приговоре все обстоятельства, смягчающие наказание каждому из осужденных

С учетом приведенных в приговоре сведений о тяжести преступления, фактических обстоятельств его совершения, личности осужденных, смягчающих наказание обстоятельств, суд обоснованно назначил осужденным наказание в виде лишения свободы без применения дополнительного наказания и пришел к выводу о возможности их исправления с применением положений ст. 73 УК РФ. 

Апелляционное представление о нарушении судом при назначении наказания требований уголовного закона немотивированно, не содержит ссылок на какие – либо не учтенные судом обстоятельства и потому подлежит отклонению.

Выводы суда при разрешении гражданского иска мотивированы, решение принято с учетом требований разумности и справедливости, в соответствии с положениями ст.ст. 151, 1064 ГК РФ.

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по делу не допущено нарушений уголовно - процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

постановил :

Приговор Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 19 ноября 2019 года в отношении ФИО19 и ФИО20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов и апелляционное представление прокурора - без удовлетворения. 

Председательствующий А.А. Севастьянов