Судья Климов П.Б. Дело 22-891/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 08 июля 2025 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Денисовой С.В.

при секретаре Даниловской С.С.

с участием

адвоката Пашинского М.Л.,

прокурора Кананяна А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу с дополнениями адвоката Пашинского М.Л. на приговор Вичугского городского суда Ивановской области от 27 февраля 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч.1 ст.318 УК РФ к штрафу в размере 100000 рублей.

Заслушав доклад председательствующего судьи, выслушав адвоката Пашинского М.Л., прокурора Кананяна А.А., суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан судом виновным в совершении применения насилия, неопасного для жизни и здоровья, в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей.

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Пашинский М.Л. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, допущенных существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона. Отмечает, что судом не опровергнуты доводы защиты; что в постановлениях о возбуждении уголовных дел не указаны поводы и основания к этому; что предъявленное обвинение противоречиво, неконкретизированно и непонятно ФИО1, в том числе, в части мотива его действий, что подтверждено судом отказом в рассмотрении дела в отсутствии подсудимого; что следователь не разъяснил в нарушении ч.5 ст.172 УПК РФ предъявленное обвинение, а суд, подтверждая доводы защиты, исключил из обвинения формулировки, требующие разъяснения (в части нормативных актов, составляющих правовую основу деятельности полиции, наличии у ФИО1 чувства неприязни, ущемления им авторитета правоохранительных органов); что судом в приговоре указаны непонятные формулировки о чувственной сфере; что отношение осужденного к содеянному не отражено в приговоре; что мотив преступления обоснован предположениями и не основан на доказательствах, поскольку этот вопрос в ходе следствия и судебного заседания не выяснялся; что показания ФИО1 в приговоре о мотивах действий изложены не в полном объеме и неточно; что судом не приведены в приговоре показания осужденного и потерпевшего Потерпевший №1 о происходившей в комнате борьбе с их участием и попытках осужденного вырваться; что судом проигнорированы доводы защиты о существенном снижении степени общественной опасности преступления ввиду психотравмирующей ситуации для малолетней дочери осужденного, которая подвергалась насилию со стороны приставов и матери, громко кричала и звала на помощь, и желания осужденного ей помочь, а также о необоснованности применения физической силы, инициированного приставами, и ее несоразмерности обстоятельствам происшествия и характеристикам осужденного, что подтверждено видеозаписью, показаниями свидетелей ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО10; что в обвинении не указан временной период между возникновением умысла и его реализацией, что влияет на установление вида умысла; что судом необоснованно отказано в проведении ситуационной экспертизы для установления возможности нанесения ФИО1 удара Потерпевший №1 при описанных последним обстоятельствах; что судом не проверены недостоверные показания потерпевших об испытанной физической боли от действий ФИО1 при их нахождении в утепленной одежде и при отсутствии проявлений боли во вне и упоминаний о ней в показаниях очевидцев событий и документах, составленных ими после случившегося, а также следов применения насилия; что вывод суда о различиях в их показаниях, исходя из разных обстоятельств составления документов, является неубедительным; что судом проигнорировано бездействие потерпевших после совершения в отношении них преступления и непринятие ими мер к задержанию ФИО1, что свидетельствует о нерасценивании ими совершенных действий как преступления; что судом при оценке содержания видеозаписи проигнорированы важные для защиты обстоятельства отказа ребенка уходить от отца, применение физической силы приставами к ребенку и родственникам ФИО1, оставление без внимания потерпевшими применения к ним насилия. Полагает недопустимыми доказательствами 1) протокол осмотра места происшествия от 07.12.2024 года ввиду его составления в несуществующую дату, внесения исправлений в протокол в этой части предположительно в целях придания цифре «4» схожести с цифрой «3» и не разъяснения прав и ответственности понятым; 2) копии приказов о назначении потерпевших на должности, их должностных регламентов, характеристик, справок о нахождении на службе и служебных удостоверений ввиду отсутствия в запросах следователя, имеющихся в материалах дела, сведений об их направлении адресатам, даты этого, что влияет на правомочность следователя по истребованию этих документов, а также ввиду отсутствия сведений о поступлении данных документов и обстоятельствах их приобщения к материалам дела; 3) справку заместителя начальника ОСП по Вичугскому и Лухскому району УФССП по Ивановской области ФИО2, поскольку запрос, ответом на который являлась данная справка, в деле отсутствует. Считает, что при разрешении ходатайства об исключении перечисленных доказательств, как недопустимых, прокурор ограничился формальными формулировками, а суд как на стадии предварительного слушания, так и в судебном заседании отказал в его удовлетворении без приведения достаточных мотивов, не предложил защите представить дополнительные материалы в их обоснование и оказать содействие в их истребовании; что, признав ошибочность даты составления протокола осмотра места происшествия, суд не указал правильную дату и не привел доказательства, позволившие сделать вывод об ошибочности этой даты; что суд необоснованно отказал в вызове и допросе сотрудников Росгвардии, о присутствии которых на месте происшествия сообщил свидетель ФИО19, в запросе у свидетеля ФИО39 видеозаписи, в вызове оперативного дежурного ФИО3, принимавшего сообщение о преступлении Потерпевший №1, а также в осмотре помещений дома, где происходили события преступления, в проведении в нем следственного эксперимента с участием осужденного и проведении ситуационных медико-криминалистических экспертиз по получению телесных повреждений Потерпевший №1 и Потерпевший №2, высказавшись при этом о достаточности доказательств до вынесения итогового решения по делу, а также противоречиво мотивировал свое решение об отказе в вызове следователей ФИО12 и ФИО15, чем ограничил право защиты на представление доказательств. Отмечает нарушение их права на защиту отказом во включении в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание со стороны защиты следователей ФИО12 и ФИО15, оглашением прокурором распечатки кадров видеозаписи с комментариями и содержания флеш-накопителя с видеозаписью в доказательствах обвинения; неразрешением судом ходатайства о вынесении частного постановления в следственный орган; противоречие показаний свидетеля ФИО13 установленным судом обстоятельствам применения ФИО1 физической силы к Потерпевший №1; подтверждение показаниями потерпевших и свидетелей ФИО14 и ФИО13 об оказании ФИО1 сопротивления приставам на примененное к нему насилие. Просит приговор отменить, уголовное дело вернуть прокурору, вынести частное постановление в адрес СУ СК РФ по Ивановской области.

В поданных возражениях прокурор просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника без удовлетворения. 

В судебном заседании адвокат Пашинский М.Л., действуя в интересах осужденного ФИО1, поддержал доводы жалобы, подробно проанализировав их, дополнительно отметил, что сведения о поступлении запросов следователя ФИО12 в Службе судебных приставов не зарегистрированы, что подтверждает отсутствие таких запросов и нарушение требований закона при приобщении к материалам дела документов о служебном положении потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №2; что сведений о направлении из Управления ФССП запроса руководителю отдела по Вичугскому району ФИО2 не имеется, что ставит под сомнение допустимость в качестве доказательства ее сообщения; что судом при рассмотрении дела допущено нарушение принципа объективности и предвзятое отношение к стороне защиты и обвинительный уклон, что подтверждается выводами суда по оценке протокола осмотра места происшествия и отсутствии со стороны суда мер реагирования при фактическом признании внесения изменений следствием по устранению допущенной в протоколе ошибки в годе его составления; что при наличии по двум материалам проверок двух рапортов об обнаружении признаков преступлений невозможно сделать вывод о том, какой из них стал поводом к возбуждению дела; на противоречивость и недостоверность показаний потерпевших об обстоятельствах совершения в отношении них действий ФИО1 при обращении с заявлениями о преступлении, при даче показаний и в суде; непоследовательность судебных решений по ходатайствам защиты о противоречивости и неконкретизированности предъявленного обвинения в части приведенных в нем законодательных актов, двух разных мотивов действий осужденного; что с сообщением о преступлении потерпевшие обратились только в ответ на жалобы, поступившие от осужденного и его родственников на их действия; что суд оценил видеозапись событий преступления односторонне, в пользу версии обвинения, хотя видеозапись подтверждает действия ФИО1 в ответ на применение приставами насилия к ребенку, к нему самому и членам его семьи; что в приговоре не в полном объеме отражены показания ФИО1 и, как следствие, его версия защиты; что обвинительное заключение составлено с нарушением закона; показания свидетелей ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО10, подтверждающие показания осужденного, не указаны в нем в доказательствах защиты, а приведены как доказательства обвинения. Просил приговор отменить и вернуть дело прокурору либо оправдать ФИО1 в совершении преступления.

Допрошенная в судебном заседании следователь ФИО12 пояснила о соответствии вынесенных ею постановлений о возбуждении уголовных дел требованиям закона, указании в них в качестве поводов и оснований возбуждения дел материалов проверки, где они отражены, при этом поводами к возбуждению уголовных дел стали факты обращений судебных приставов в правоохранительные органы; составление ею по двум материалам проверок рапортов об обнаружении признаков преступлений, с учетом их содержания; о проведении ею осмотра дома, где произошли события преступления, снаружи ввиду отсутствия разрешения на доступ внутрь дома; оставлению ею на улице протокола осмотра места происшествия с участием понятых, которым ею были разъяснены процессуальные права, обязанности и ответственность, о чем они расписались в протоколе, при этом она не обратила внимание в каком месте протокола ими поставлены подписи; о составлении протокола осмотра 07.12.2023 года, что ею правильно отражено в протоколе, каких-либо исправлений в указании даты она не вносила, цифра «3» в годе указана ею правильно, ее написание обусловлено условиями составления протокола на улице.

Допрошенный в судебном заседании следователь ФИО15 пояснил о несоставлении рапорта об обнаружении признаков преступления при получении материала проверки ввиду достаточности содержания такого рапорта, имеющегося в материале проверки; о невнесении им никаких изменений в протокол осмотра места происшествия, в том числе, в части года его составления; о возможном неотражении в копии протокола всех деталей даты составления документа; неуказании им в доказательствах защиты показаний свидетелей и видеозаписи и распечатки записей, поскольку считал показания свидетелей и видеозапись доказательством обвинения, а распечатку кадров с видеозаписи, производной от оригинала самой видеозаписи.

Прокурор Кананян А.А. возражал по доводам жалобы, просил оставить приговор без изменения, жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела и судебное решение, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства совершенного ФИО1 деяния, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, правильно установлены судом первой инстанции на основании исследованных доказательств. Выводы суда о виновности осужденного в совершении этого преступления подтверждены совокупностью приведенных в приговоре доказательств и никаких сомнений не вызывают. Все юридически значимые обстоятельства, необходимые для правильного разрешения уголовного дела, судом учтены.

Виновность ФИО1 в совершении применения насилия, неопасного для жизни и здоровья, в отношении представителей власти, в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, подтверждается:

- показаниями потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3 о совместном прибытии по служебному заданию в дом осужденного в целях исполнения судебного решения по отобранию его малолетней дочери и ее передаче матери; об их нахождении в форменной одежде, ознакомлении ФИО1 приставом ФИО17 с решением суда, его отказе впускать в дом прибывших сотрудников, обстоятельствах их прихода в дом, обнаружения ребенка, ее общения с матерью на кухне, перемещения матери с дочерью и с осужденным в комнату, в ходе которого мать попыталась взять девочку на руки, а ФИО1 и его родственники стали этому препятствовать; о нахождении Потерпевший №3 между ФИО1 и ФИО23, когда ФИО1 толкнул его руками в грудь, схватил за одежду и пытался отодвинуть с прохода; о перемещении ФИО1 приставами Потерпевший №2 и Потерпевший №3 в другую комнату, где ФИО1 снова толкнул Потерпевший №3 руками в грудь, схватил за одежду и попытался отодвинуть его от дверного прохода, затем ударил Потерпевший №2 кулаком в грудь, схватил его за одежду и тоже пытался отодвинуть его от выхода; о пресечении действий ФИО1 Потерпевший №3 и Потерпевший №2 путем загиба ему рук за спину и укладывания его на кровать, после чего ФИО1 вырвался, схватил Потерпевший №3 за одежду и оттолкнул от себя, отчего тот упал на пол, а ФИО1 присел на колено, его обхватил сзади Потерпевший №2, ФИО1 толкнул его спиной, отчего тот ударился головой, об оказании Потерпевший №1 помощи Потерпевший №3, в ходе чего ФИО1 ударил кулаком Потерпевший №1 в челюсть; об оттаскивании осужденного Потерпевший №2; об испытанной потерпевшими физической боли от примененного к ним ФИО1 насилия; об исполнении решения суда и отъезде с места происшествия ФИО23 со своей дочерью;

- показаниями свидетелей ФИО14 и ФИО13 об их присутствии, как представителей опеки, при исполнении решения суда об отобрании малолетней дочери у ФИО1 и ее передаче матери; обстоятельствах прихода в дом совместно с судебными приставами, обнаружения ребенка и ее общения с матерью на кухне; о попытках ФИО1 и его родственников забрать девочку от матери при их передвижении в комнату, о наблюдении ею, как ФИО1 толкнул пристава, стоявшего перед ним, перемещении двумя приставами ФИО1 в другую комнату, их попытках словесно успокоить его и его сопротивлении этому; как ФИО1 в комнате толкал и ударял приставов в грудь кулаками, один из которых оказался на полу от его действий; как Потерпевший №1 стал поднимать пристава, а ФИО1, сидя рядом, ударил его рукой в лицо; как Потерпевший №1 после этого держался за лицо; об отсутствии угрозы жизни и здоровью ребенка со стороны приставов; об исполнении решения суда и отъезде матери с ребенком из дома осужденного; 

- показаниями свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 о прибытии в дом осужденного совместно с сотрудниками УФССП, ПДН и опеки с целью исполнения решения суда об отобрании малолетней дочери у ФИО1 и ее передаче матери ФИО23; об обстоятельствах их прихода в дом, обнаружения ребенка, ее общения с ФИО23 на кухне; о произошедшей потасовке в коридоре между ФИО1 и ФИО23 из-за попыток ФИО1 и его родственников забрать у нее ребенка, после чего осужденного приставы Потерпевший №2 и Потерпевший №3, к которым присоединился инспектор ПДН Потерпевший №1, оттеснили в другую комнату; о наблюдении ФИО17 момента, когда один из приставов оказался на полу; об исполнении судебного решения; об оказании ФИО20 и ФИО21 помощи ФИО23 в уходе из дома с ребенком;

- показаниями свидетелей ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО10, о приходе в дом сотрудников полиции и судебных приставов для исполнения решения суда от отобрании малолетней дочери ФИО1 и ее передаче матери ФИО23, о предъявлении ими документов об этом; об общении ФИО23 с дочерью на кухне; об их совместном с ФИО1 нежелании исполнять судебное решение; о произошедшей потасовки в коридоре между ФИО1 и ФИО23 из-за дочери, когда та повела ФИО23 в большую комнату, о нахождении Потерпевший №3 между ними; о перемещении судебными приставами ФИО1 в другую комнату; об изъятии девочки и ее отъезде из дома с ФИО23;

- справками из Стоматологической поликлиники ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» и заключением судебно-медицинской экспертизы Потерпевший №1 №286 от 07.12.2023 года установлено, что 07 декабря 2023 года потерпевший обратился в стоматологическую поликлинику и к эксперту, в связи с повреждениями в области челюсти слева, осмотрен медицинскими специалистами;

- заключением судебно-медицинской экспертизы Потерпевший №2, что потерпевший 09 декабря 2023 года обратился к эксперту в связи телесными повреждениями, у него обнаружен кровоподтек в затылочной области, образовавшийся как минимум от одного воздействия и относящийся к категории не причинивших вреда здоровью, давностью в пределах 1-4 суток на момент осмотра;

- исполнительным листом Дзержинского районного суда г.Ярославля по решению суда, вступившему в законную силу 13.10.2022 года, об отобрании у ФИО1 несовершеннолетней ФИО24 и ее передаче матери ФИО23; постановлением от 23.11.2023 года о возбуждении исполнительного производства в отношении ФИО1 по этому листу; постановлениями от 28.11.2023 года об объявлении ФИО1 и его дочери в розыск в связи с неустановлением их местонахождения и заведении розыскных дел; заявкой и запросом судебного пристава ФИО17 об обеспечении безопасности должностных лиц при проведении исполнительных действий 06.12.2023 года по установленному местонахождению ФИО1 в рамках этого производства силами сотрудников УФССП РФ по Ивановской области и по обеспечению явки сотрудника ПДН при этом; постановлением о вскрытии жилого помещения в связи с отказом должника ФИО1 в допуске в дом; актами совершения исполнительных действий от 06.12.2023 года, где зафиксированы отказ ФИО1 предоставить доступ в жилое помещение и добровольно исполнить решение суда; вскрытие дома; отобрание несовершеннолетней ФИО24 у ФИО1 и ее передача матери ФИО23;

- приказами о назначении и должностными регламентами инспектора ПДН ОДН ОУУП и ПДН МО МВД РФ «Вичугский» Потерпевший №1, младших судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судом ОСП по Вичугскому и Лухскому районам УФССП по Ивановской области Потерпевший №2 и Потерпевший №3; справками об их нахождении 06.12.2023 года при исполнении своих должностных обязанностей, подтверждающими исполнение ими своих должностных обязанностей во время совершения осужденным преступления;

- содержанием 9 файлов видеозаписи, протоколом ее осмотра, которыми зафиксировано разъяснение судебным приставом ФИО17 содержания производимых исполнительных действий; отказ ФИО1 и его родственников предоставить доступ судебным приставам и сопровождающим сотрудникам в дом для исполнения решения суда; вскрытие двери дома, нахождение в доме сотрудников правоохранительных органов в форменном обмундировании; общение на кухне дома в их присутствии ФИО23 с дочерью ФИО24 и вмешательство в их разговор ФИО1, перебивавшего ФИО23, повышавшего тон разговора, высказывавшего дочери негативные комментарии в отношении матери; желание ФИО24 пройти в комнату с ФИО23, чтобы показать той игрушки; передвижение по коридору ФИО23 за руку с дочерью, нахождение сзади них ФИО1, продолжавшего в повышенном тоне выкрикивать требования в адрес ФИО23, передвижение им навстречу ФИО27, возникшая потасовка в коридоре, с выкриками ФИО1 в адрес ФИО23 и приставов, попытки приставов оградить ФИО23 с дочерью от ФИО1 и его родственников; оскорбления ФИО1 в адрес приставов; удерживание ребенка бабушкой на диване в комнате и попытки ФИО23 и приставов освободить девочку из ее рук; плач ребенка; просьбы приставов к бабушке отпустить ребенка, убрать руки от ребенка, успокоиться, на фоне плача ребенка крики и требования родственников ФИО1 отпустить их, убрать мать от ребенка и уйти; выкрики ФИО1 имени дочери из другой комнаты, просьбы одной из сотрудниц, стоявших в коридоре у комнаты, к ФИО1 успокоиться; его нахождение в комнате с тремя сотрудниками в форменном обмундировании и общение с Потерпевший №1, стоявшим в проходе и просившим его успокоиться, требования подошедшей к ним ФИО4 отпустить ФИО1; уход из дома ФИО23 с плачущим ребенком на руках; крики ФИО1 им вслед о возврате им дочери; попытки осужденного и его родственников выйти из дома вслед за ФИО23, их крики, оскорбления сотрудников и угрозы в их адрес; попытки приставов их остановить и успокоить; 

- показаниями осужденного ФИО1 об осознании цели приезда судебных приставов по принудительному отобранию его дочери; его отказе в доступе в дом судебному приставу ФИО17 вместе с сопровождавшими ее сотрудниками в форме; вскрытии двери дома и проходе сотрудников внутрь; предъявлении ФИО17 документов и получение от него объяснений об отказе в исполнении решения суда о передаче ребенка; о перемещении его судебными приставами в комнату; о просьбах Потерпевший №2, Потерпевший №3 и Потерпевший №1 к нему успокоиться и перегораживании ими выхода из комнаты; об услышанных им криках и плаче ребенка; об уходе из дома Орловской вместе с ребенком и отъезде после этого всех сотрудников; 

а также другими доказательствами, полностью согласующимися между собой, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Все представленные суду доказательства оценены в соответствии со ст.ст. 17, 87-88 УПК РФ. Приговор основан на относимых, допустимых и достоверных доказательствах, совокупности которых достаточно для вывода о виновности осужденного в инкриминированном деянии. 

Позиция осужденного, поддержанная его защитником и изложенная в апелляционной жалобе, о его невиновности; о возможном причинении потерпевшим телесных повреждений при попытках вырваться от них, поскольку его удерживали лицом вниз на кровати и ему было трудно дышать, позднее сообщившего о совершении этих действий из желания помочь дочери, которая не хотела ехать с матерью и звала его; о неправомерности действий судебных приставов и применении им насилия к потерпевшим в ответ на их физической насилие над ним и членами его семьи, была предметом тщательной проверки и всесторонней оценки суда первой инстанции и обоснованно отвергнута. Версия осужденного в этой части опровергается показаниями потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3 и Потерпевший №1, свидетелей ФИО14, ФИО13, ФИО17 об изначально примененном осужденным насилии к Потерпевший №3 в коридоре, когда тот препятствовал его попытке забрать дочь у ФИО23, последующем применении им насилия поочередно к Потерпевший №2 и Потерпевший №3 в комнате, куда его оттеснили приставы, и откуда он хотел выйти, о применении к нему сотрудниками в ответ силового приема, его вырывании, продолжении применения насилия к пытавшимся его остановить Потерпевший №3, Потерпевший №2 и Потерпевший №1; содержанием видеозаписи, зафиксировавшей агрессивное поведение ФИО1 по отношению к ФИО23 при ее общении с дочерью на кухне, а затем в коридоре квартиры, выкрикивавшего требования пропустить его и оскорбления в адрес приставов, которые призывали его успокоиться и оттеснили его в комнату, где затем, стоя в проходе, препятствовали его выходу; агрессивное поведение родственников осужденного, оказывавших активное сопротивление действиям ФИО23 и приставов по исполнению судебного решения; плач ФИО24, находившейся в другой комнате, выражавшей свои эмоции в отношении окружающих ее людей в соответствии с воспринимаемой ею обстановкой; привлечение ФИО1 к себе внимания дочери и родственников после применения им насилия к сотрудникам правоохранительных органов при отсутствии с их стороны силовых приемов к нему и словесном убеждении его и его родственников успокоиться.

Заявления адвоката об игнорировании судом существенного снижения степени общественной опасности преступления ввиду психотравмирующей ситуации для малолетней дочери осужденного, которая подвергалась насилию со стороны приставов и матери, громко кричала и звала на помощь, и желания осужденного ей помочь, а также о необоснованности применения физической силы, инициированного приставами, и ее несоразмерности обстоятельствам происшествия и характеристикам осужденного, надуманны.

Судом первой инстанции справедливо не установлено каких-либо признаков противоправного или аморального поведения потерпевших.

Законность действий судебных приставов Потерпевший №3 и Потерпевший №2 по оттеснению ФИО1 от ФИО23, наладившей контакт со своей дочерью, пытавшейся взять ее на руки в коридоре, и выполнение ими совместно с Потерпевший №1 своих должностных обязанностей по обеспечению исполнения решения суда подтверждаются приказами о назначении их на должность, должностными регламентами потерпевших, заявкой и запросом судебного пристава ФИО17 об их участии при проведении ею исполнительных действий, справками об их нахождении при исполнении своих обязанностей, а также показаниями потерпевших и свидетелей о нахождении потерпевших в присвоенной форме одежды, имеющей все отличительные признаки представителей власти, и исполнении ими должностных обязанностей, предписывающих им, в том числе, осуществление принудительного исполнения судебных актов, обеспечивать безопасность судебных приставов и в этих целях применять физическую силу, если иные меры не обеспечили исполнение возложенных на них обязанностей, и предписывающих инспектору ПДН Потерпевший №1 участвовать в отобрании ребенка и его передачи, требовать от граждан прекращения действий, препятствующих законной деятельности государственных органов, и противоправных действий.

Ссылки жалобы на создание приставами и ФИО23 психотравмирующей ситуации для малолетнего ребенка, применение к ней насилия приставами, желание осужденного ей помочь в силу ее криков о помощи опровергаются содержанием файлов видеозаписи, где указанные обстоятельства не зафиксированы, а, напротив, отражено, как приставы неоднократно призывали осужденного и его родственников успокоиться и не оказывать сопротивление исполнению судебного решения, в то время, как осужденный перед применением насилия к потерпевшим выкрикивал в их адрес оскорбления и требования отпустить его, чтобы воспрепятствовать отобранию ребенка, отреагировал на крик дочери при ее уходе с ФИО23, после применения им насилия к потерпевшим, заявлением о ее возвращении. Исходя из показаний свидетелей ФИО17, ФИО14 и ФИО13, а также содержания видеозаписи безуспешное применение потерпевшими силового приема к ФИО1 последовало только после высказывания осужденным нежелания исполнять решения суда, сопровождавшегося действиями его и его родственников по воспрепятствованию действиям ФИО23 в рамках ее общения с дочерью, после применения им насилия к Потерпевший №3, а затем и после оттеснения осужденного с места событий в комнату, где он продолжил применять насилия в отношении потерпевших. Исходя из показаний потерпевших и свидетелей ФИО14 и ФИО13 об активности и динамичности действий осужденного в отношении потерпевших, применение к нему силового приема было соразмерно и адекватно обстоятельствам.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 07.12.2023 года судом первой инстанции правильно не усмотрено. 

Учитывая отраженные в рапорте оперативного дежурного Свидетель №1 об обнаружении признаков преступления и Книге учета сообщений о преступлениях сведения о поступлении от Потерпевший №1 устного сообщения о преступлении 07.12.2023 года, передачи этого сообщения для производства неотложных следственных действий следователю ФИО12, дежурившей в составе следственно-оперативной группы, материалы проверки КУСП №332 пр/вчг-23 от 07.12.2023 года и показания следователя ФИО12 о проведении осмотра места происшествия в рамках процессуальной проверки по сообщению о преступлении до возбуждения уголовного дела с указанием в протоколе истинной даты его проведения 07.12.2023 года, указание в постановлении от 15.01.2024 года о выделении из уголовного дела материалов даты анализируемого протокола осмотра места происшествия - 07.12.2023 года, дата проведения следственного действия и составления процессуального документа о его проведении 07.12.2023 года является очевидной и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

В суде апелляционной инстанции оба следователя категорически отрицали внесение исправлений в изначально составленный протокол и наличие оснований для его исправления. 

Учитывая показания следователя ФИО12 об указании ею правильной даты в протоколе, отсутствии в ней исправлений и дописок, ее объяснения о своеобразном написании цифр года в дате ввиду условий составления протокола, показания следователя ФИО15 об отсутствии с его стороны и со стороны других сотрудников дописок и исправлений в процессуальном документе, суд апелляционной инстанции не разделяет мнение адвоката об установлении факта их наличия в протоколе, создающего его порочность.

Выводов о выполнении следователями дописок и исправлений в протоколе в оспариваемой части судом первой инстанции в приговоре также не сделано. 

Допущение судом первой инстанции истинности доводов защиты о наличии дописки в дате протокола в сравнении с фотографиями, представленными стороной защиты, об этом не свидетельствует, и не порождает сомнений в достоверности протокола осмотра места происшествия в части даты его составления 07.12.2023 года, что и указано в приговоре. Доводы жалобы об обратном необоснованны.

При этом, вопреки доводам защиты, оснований для проведения криминалистического исследования этого документа в указанной части путем сравнения его оригинала, имеющегося в материалах дела, с выполненными копиями при неустановлении обстоятельств копирования, качества его исполнения и технических характеристик использованного оборудования, не имеется. 

В этой связи поводов для беспочвенного внесения частного постановления в адрес органа следствия у суда первой инстанции не имелось.

Оснований для вывода об отсутствии факта разъяснения процессуальных прав понятым при проведении анализируемого следственного действия, влекущего его недопустимость, как доказательства по делу, также не имеется.

Следователь ФИО12 утверждала о разъяснении перед проведением осмотра места происшествия всем участвующим лицам, включая понятых, их процессуальных прав, обязанностей и ответственности. Данное обстоятельство полностью подтверждено содержанием протокола, где, в том числе, следователем собственноручно указано о дополнительном разъяснении участвовавшим лицам положений ст.51 Конституции РФ, что удостоверено подписями обоих понятых и потерпевшего Потерпевший №1, принимавшего участие в данном следственном действии. Достоверность отраженных в бланке протокола сведений, в том числе, о разъяснении понятым до начала осмотра положений ст.60 УПК РФ, подтверждена подписями всех участвовавших лиц на каждой странице протокола и по его окончании. Замечаний к правильности и полноте отраженных в нем сведений от участников следственного действия не поступило.

Выполнение понятыми подписей в протоколе вне предусмотренных бланком мест не свидетельствует о нарушении следователем требований УПК РФ при проведении следственного действия и неразъяснении понятым их процессуальных прав, обязанностей и ответственности, предусмотренных ст.60 УПК РФ. Доводы адвоката в этой части надуманны. 

Оснований для признания недопустимыми доказательствами документов, подтверждающих должностное положение потерпевших, как представителей власти, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии с требованиями ст.84 и ч.1 ст.86 УПК РФ, как следует из материалов дела, следователями истребованы из МО МВД РФ «Вичугский», УФССП по Ивановской области и ОСП по Вичугскому и Лухскому району УФССП по Ивановской области документы о должностном положении потерпевших и их нахождении при исполнении должностных обязанностей 06.12.2023 года. Копии документов заверены надлежащими должностными лицами ведомственных органов с указанием даты их изготовления – 21.12.2023 года заместителем начальника МО МВД РФ «Вичугский» - начальником ОРЛС, и 11.12.2023 года заместителем начальника отделения государственной службы и кадров УФССП РФ по Ивановской области, получены следователем ФИО12 и приобщены к материалам дела.

Согласно представленным суду апелляционной инстанции сведениям из МО МВД РФ «Вичугский» поступивший от следователя ФИО12 запрос зарегистрирован, передан на исполнение в отделение по работе с личным составом, копии документов получены следователем нарочно, без регистрации в учетных документах. 

Из сведений представленных СО по г.Вичуга СУ СК РФ по Ивановской области и из УФССП РФ по Ивановской области запросы следователя ФИО12 в Управление службы судебных приставов подавались ею нарочно, таким же образом и были получены копии истребованных документов, в этой связи регистрация этих документов в УФССП не производилась.

Вместе с тем, факт поступления данных запросов следователя надлежащему должностному лицу и достоверность поступивших копий документов о должностном положении потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №2 установлены отраженными на копиях поступивших документах сведениями об их изготовлении.

Правомочность действий следователя в указанный временной промежуток, в том числе, в части направления запросов и получения оспариваемых документов, не вызывает сомнений, исходя из имеющихся в материалах дела постановлений о нахождении уголовного дела в производстве следователя ФИО12 до 27 декабря 2023 года. 

Отсутствие в имеющихся в материалах дела копиях оспариваемых запросов следователя регистрационных сведений об их направлении адресатам с учетом отраженных на копиях истребованных документов сведений и дополнительно представленных суду апелляционной инстанции сведений из ведомственных органов, не ставит под сомнение соблюдение следователем требований закона при собирании этих доказательств, нарушений уголовно-процессуального закона следователем ФИО12 не допущено. 

Учитывая содержание запросов следователя ФИО12 руководителю ОСП по Вичугскому и Лухскому районам УФССП РФ по Ивановской области о предоставлении, помимо копий приказов о назначении на должности потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №3 и их должностных регламентов, полученных следователем 11.12.2023 года, также характеристик потерпевших и справок об их нахождении на службе 06.12.2023 года, содержание запроса следователя ФИО15 от 29.02.2024 года в адрес УФССП РФ по Ивановской области, напомнившего о необходимости предоставления служебных характеристик потерпевших и справок о нахождении на службе, достоверность и допустимость в качестве доказательства сообщения заместителя начальника ОСП по Вичугскому и Лухскому районам УФССП РФ по Ивановской области ФИО11, подтвердившей нахождение потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №2 06.12.2023 года при исполнении ими своих должностных обязанностей в присвоенной форме одежды, как и правомочность указанного должностного лица на предоставление этих сведений, сомнений не вызывает. Доводы адвоката об обратном несостоятельны.

Суд подробно и всесторонне проанализировал показания потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №2, Потерпевший №1, свидетелей ФИО14, ФИО13, ФИО17, ФИО23, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО25, ФИО26, об обстоятельствах совершения осужденным преступления и обоснованно признал их достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку их показания являются последовательными, логичными, обстоятельными, стабильными, согласуются между собой, дополняют друг друга и объективно подтверждаются другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре. Существенных противоречий в их показаниях об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, не установлено. Нарушений требований уголовно-процессуального закона при их получении не выявлено. Оснований для признания показаний потерпевших и указанных свидетелей недостоверными и недопустимыми доказательствами, верно не установлено. Каких-либо оснований для оговора ими осужденного либо наличия у них личных неприязненных отношений к осужденному, либо их заинтересованности в исходе дела не установлено. 

Доводы адвоката о недостоверности и противоречивости показаний потерпевших и перечисленных свидетелей являются несостоятельными. Каких-либо оснований сомневаться в достоверности этих показаний судебным инстанциям не представлено, в материалах дела таковых также не имеется. Нахождение потерпевших на службе в системе правоохранительных органов и занимаемые ими должности сами по себе не свидетельствуют о недостоверности данных показаний. Напротив, показания потерпевших и указанных свидетелей нашли объективное подтверждение в файлах видеозаписи, зафиксировавшей события, происходившие 06.12.2023 года в доме, до, во время и после совершения преступления.

Вопреки доводам жалобы судом первой инстанции правильно и полно отражено содержание файлов видеозаписи в части обстоятельств, имеющих значение для настоящего дела. Отсутствие в приговоре всех подробностей относительно событий, предшествовавших преступлению, в части содержания разговора между ФИО1, ФИО23 и ФИО24 на кухне, и последовавших за его совершением в части удерживания взрослых членов семьи осужденного от воспрепятствования ими исполнению судебного решения, на объективность оценки данного доказательства судом не повлияло.

Высказанное малолетним ребенком предпочтение проживания с осужденным не оправдывает ФИО1, достоверно осведомленного о вынесенном судом решении в этой части, его законности и выполнении судебными приставами действий по его исполнению, в применении насилия к потерпевшим в связи с исполнением ими должностных обязанностей, обусловленное его собственным нежеланием исполнять судебный акт.

Субъективная оценка защитой значимости вышеприведенных обстоятельств сдерживания судебными приставами родственников осужденного не ставит под сомнение объективность и всесторонность судебной оценки видеозаписи, поскольку сами по себе данные обстоятельства неотносимы к событию преступления, совершенного осужденным в отношении потерпевших.

При этом ссылки адвоката на зафиксированное на видеозаписи применение физической силы приставами к ребенку, как и к осужденному и членам его семьи, предшествовавшее совершению преступления и ставшее мотивом его совершения, опровергается содержанием видеозаписи, где подобное отсутствует.

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших об испытанной ими физической боли от примененного к ним осужденным насилия не имеется.

Как следует из показаний потерпевших они испытывали физическую боль от действий ФИО1, согласно справок из Стоматологической поликлиники, заключений судебно-медицинских экспертиз, потерпевшие после случившегося обратились к специалистам, указали локализацию телесных повреждений, исходя из испытанных болезненных ощущений; из содержания видеозаписи и показаний свидетеля ФИО14 следует, что примененное ФИО1 насилие отражалось на поведении и внешнем виде потерпевших.

Интенсивность испытанной каждым из них физической боли, плотность их форменной одежды, неупоминание о боли в ходе общения с окружающими и при составлении официальных документов, отсутствие внешних следов примененного насилия на потерпевших, сами по себе не свидетельствуют о недостоверности их показаний.

Констатация факта применения насилия к каждому потерпевшему и краткость изложения событий в первоначальных устных сообщениях о совершении в отношении них преступления, отраженные в рапортах об обнаружении признаков преступления оперативными дежурными Свидетель №1 и Свидетель №2 и в Книге учета сообщений о преступлениях, регламентированная форматом данного ведомственного документа, с последующим уточнением потерпевшими подробностей произошедшего в ходе допросов в рамках расследования по делу и в суде, о недостоверности и противоречивости их показаний не свидетельствует.

Заявления адвоката о бездействии потерпевших в последующие дни опровергается содержанием Книги учета сообщений о преступлениях, содержанием рапортов потерпевших, составленных для ведомственного руководства о произошедших событиях, показаниями Свидетель №2, содержанием медицинских документов и заключениями судебно-медицинских экспертиз об осмотре потерпевших медицинскими специалистами в кратчайшие сроки после случившегося.

Принимая во внимание содержание выполненных оперативным дежурным Свидетель №1 записей в Книге учета сообщений о преступлениях о содержании устного сообщения Потерпевший №1, продублированное им же в рапорте об обнаружении признаков преступления, отсутствие его показаний об обстоятельствах оформления данных документов не препятствует оценке полноты и достоверности показаний потерпевшего Потерпевший №1

Суд апелляционной инстанции не разделяет доводы адвоката о нарушении требований уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовных дел по событиям преступления ввиду отсутствия в соответствующих постановлениях указаний на поводы и основания для возбуждения уголовного дела.

Законодателем не регламентированы с императивной точностью формулировки постановления о возбуждении уголовного дела, отмечена лишь необходимость указания в этом процессуальном документе повода и основания для возбуждения уголовного дела (п.3 ч.2 ст.146 УПК РФ). Используемые в этих целях должностным лицом фразы обусловлены его процессуальной самостоятельностью.

Согласно требованиям п.3 ч.1 и ч.2 ст.140 УПК РФ и ст.143 УПК РФ рапорт об обнаружении признаков преступления, содержащий принятое лицом сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, является поводом для возбуждения уголовного дела, а основанием к этому служит наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Как следует из материалов дела, устные сообщения потерпевших о совершенных в отношении них ФИО1 действиях сделаны ими оперативным дежурным Свидетель №1 и Свидетель №2, о чем последними составлены рапорта об обнаружении признаков преступления, которые зарегистрированы в КУСП и направлены для рассмотрения по подследственности.

При этом в рапорте Свидетель №1, зарегистрированном за номером КУСП №332пр/вчг-2023 от 07.12.2023 года, отражены все сведения о действиях ФИО1 в отношении Потерпевший №1, послуживших основанием его обращения в правоохранительные органы, об обстоятельствах их совершения, включая сведения об их совершении при исполнении потерпевшим своих должностных обязанностей с приведением их содержания, которые получили подтверждение в ходе проведенной следователем ФИО12 доследственной проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ, и расценены ею, наряду с остальными материалами этой проверки, как достаточные, указывающие на признаки преступления, результатом чего стало вынесение 07.12.2023 года постановления о возбуждении уголовного дела.

В рапортах оперативного дежурного Свидетель №2, составленных 08.12.2023 года по устным сообщениям о преступлении потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №3, констатировано только, что ФИО1 толкал потерпевших и хватал за форменную одежду, обстоятельства совершения им этих действий в данных процессуальных документах упущены.

По результатам проведенной доследственной проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ следователем ФИО12 обоснованно составлены рапорта об обнаружении признаков преступлений, зарегистрированные за номерами КУСП №335пр/вчг-23 от 08.12.2023 года и №336пр/вчг-23 от 08 декабря 2023 года, где отражены все сведения о действиях ФИО1 в отношении потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №3, послуживших основанием для их обращения в правоохранительные органы, об обстоятельствах их совершения, включая сведения об их совершении при исполнении потерпевшими своих должностных обязанностей, которые получили подтверждение в ходе проведенных проверок и расценены, наряду с остальными материалами этих проверок, как достаточные, указывающие на признаки преступлений, результатом чего стало вынесение 11.12.2023 года соответствующих постановлений о возбуждении уголовного дела.

Учитывая, что рапорта об обнаружении признаков преступлений являются составной частью вышеперечисленных материалов проверок, указание на которые отражено во вводной части постановлений, достоверно установлено, что поводы для возбуждения уголовных дел, равно как и содержащиеся в этих материалах проверок достаточные данные, указывающие на признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УПК РФ, как основания для их возбуждения, в оспариваемых документах отражены. Постановления о возбуждении уголовных дел составлены уполномоченным должностным лицом с соблюдением требований ст.ст.140, 146 УПК РФ.

Принимая во внимание вышеприведенное содержание рапортов об обнаружении признаков преступлений, составленных оперативным дежурным МО МВД РФ «Вичугский» Свидетель №2 и старшим следователем СО по г.Вичуга СУ СК РФ по Ивановской области ФИО12 по поступившим им сообщениям потерпевших о преступлениях, а также отсутствие в законе ограничений в правомочности должностных лиц по составлению соответствующих процессуальных документов при получении ими согласно подследственности сообщений о совершенном либо готовящемся преступлении, в том числе, при установлении при проверке этих сообщений юридически значимых обстоятельств, нарушений требований уголовно-процессуального законодательства при составлении данных документов, противоречий в них, неясностей и разночтений в поводах для возбуждения уголовного дела, как и нарушений закона при возбуждении уголовных дел, суд апелляционной инстанции не усматривает. Доводы жалобы в этой части несостоятельны.

Непринятие потерпевшими мер по незамедлительному задержанию на месте событий осужденного за совершение им преступления само по себе не свидетельствует о недостоверности показаний потерпевших о совершенном в отношении них преступлении.

Доводы жалобы об обращении потерпевших с сообщениями о совершенных в отношении них преступлениях в ответ на жалобы, поступившие от семьи осужденного, являются предположениями, объективных подтверждений этому не имеется. Напротив, из материалов дела следует, что коллективное заявление родственников осужденного о противоправных действиях судебных приставов, зарегистрированное в КУСП №333пр/вчг-23 от 07.12.2023 года, поступило в СО по г.Вичуга СУ СК РФ по Ивановской области после поступления сообщения о преступлении потерпевшего Потерпевший №1 Сведений об их обращении до этого в другие правозащитные органы и организации с жалобами на действия приставов не имеется.

Ссылки защитника на неполноту приведенных судом показаний потерпевшего Потерпевший №1 и осужденного относительно обстоятельств применения ФИО1 насилия к потерпевшим несостоятельны. Все сведения об обстоятельствах совершения преступления, имеющих значение для дела, в приговоре отражены, включая факт активного сопротивления осужденного законной деятельности потерпевших, как представителей власти, обеспечивавших исполнение судебного решения, выразившегося в применении к ним насилия в связи с исполнением ими должностных обязанностей. Законность действий потерпевших сомнений не вызывает. 

При этом каких-либо обстоятельств инициирования потерпевшими применения физической силы к осужденному, побудившего его ответное сопротивление, исследованными судом доказательствами, в том числе, показаниями потерпевших и свидетелей и содержанием видеозаписи, не установлено. Субъективное восприятие защитой выхваченных из контекста показаний потерпевших и свидетелей ФИО14 и ФИО13 фраз о «сопротивлении» осужденного об этом не свидетельствует.

Оснований для проведения следственного эксперимента и ситуационных криминалистических экспертиз для установления возможности выполнения осужденным инкриминированных ему действий в отношении потерпевших при описанных ими обстоятельствах судом первой инстанции справедливо не усмотрено. Установленные судом первой инстанции обстоятельства применения осужденным насилия в отношении потерпевших подтверждены их показаниями и согласующимися с ними показаниями свидетелей ФИО14 и ФИО13 о наблюдаемых ими событиях. Оснований сомневаться в достоверности установленных фактических обстоятельств не имеется. Неустраненных противоречий в показаниях свидетелей ФИО14 и ФИО13 об увиденных обстоятельствах применения осужденным насилия к потерпевшим, включая Потерпевший №1, имеющих значение для дела, не имеется.

Принимая во внимание показания свидетелей ФИО19, ФИО21 и ФИО22, подтвержденные содержанием видеозаписи, об отсутствии в помещениях дома сотрудников Росгвардии, которые непродолжительное время находились только рядом с домом, оснований для истребования сведений об этих сотрудниках, входивших в состав должностных лиц спецслужб, присутствовавших у дома осужденного, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Учитывая показания свидетелей ФИО14 и ФИО13 о произведении последней видеосъемки общения ФИО23 с дочерью на кухне дома и отсутствие видеосъемки последующих событий, принимая во внимание содержание имеющихся в материалах дела видеозаписей этих событий, оснований для истребования видеозаписи, выполненной свидетели ФИО13 не имеется. 

Исходя из того, что содержанием видеозаписи, имеющейся в деле, достоверно установлены обстановка в доме осужденного и расположение комнат, которых достаточно для установления фактических обстоятельств совершения преступления, оснований для проведения дополнительного осмотра внутренних помещений правильно не усмотрено.

Суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниям свидетелей ФИО27, ФИО28, ФИО29 и ФИО10 об обстоятельствах применения потерпевшими насилия к осужденному, и оказания им сопротивления в ответ на их противоправные действия, справедливо расценив их как недостоверные. Показания указанных свидетелей в части поведения ФИО23 в коридоре дома при выходе из кухни с дочерью; действий судебных приставов по применению насилия в отношении ФИО1 и каждого свидетеля, избиению каждого из них; хронологии этих событий; характера примененного к ним насилия; их расположения в доме; поведения и содержания криков ребенка; а также в части отсутствия насилия со стороны ФИО1 в отношении потерпевших противоречат как между собой, так и опровергаются достаточной совокупностью доказательств, в том числе, видеозаписью этих событий, показаниями свидетелей ФИО14 и ФИО13

С учетом исследования полного содержания видеозаписи происходивших событий, а также фрагментарность и неполноту диалогов, приведенных в распечатке кадров, указанный документ доказательством невиновности осужденного не является.

Вопреки доводам адвоката все доказательства, исследованные в судебном заседании, подробно и правильно изложены в приговоре, тщательно проанализированы и обстоятельно оценены судом в совокупности, с изложением мотивов, по которым суд признал одни доказательства допустимыми и достоверными, а другие отверг. Предположений, противоречий и сомнений выводы суда не содержат.

Суд апелляционной инстанции считает правильной произведенную судом первой инстанции оценку всех исследованных доказательств по этому преступлению. Сомнений в виновности ФИО1 в совершении применения насилия, неопасного для жизни и здоровья, в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, и в правильности юридической квалификации его действий не имеется. 

Неполноты предварительного расследования и судебного следствия, суд апелляционной инстанции не усматривает. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, имеющие значение для дела, предусмотренные ч.1 ст.73 УПК РФ, в том числе, все обязательные признаки субъективной стороны данного преступления, включая умысел, мотив и цель его совершения, как и временные промежутки, определяющее время совершения преступления, судом первой инстанции достоверно установлены на основании совокупности исследованных доказательств.

Доводы адвоката о неустановлении мотива действий осужденного необоснованны. Из содержания представленных файлов видеозаписи, показаний потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3 и Потерпевший №1, свидетелей ФИО14, ФИО13, ФИО17, ФИО23, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, достоверно установлено, что ФИО1 применил насилие к потерпевшим, осознанно, из нежелания добровольно исполнять судебное решение и передавать свою малолетнюю дочь ее матери ФИО23 и активно сопротивлялся правомерным действиям потерпевших, обеспечивающих проведение исполнительных действий по исполнению решения суда по отобранию ФИО24 у ФИО1 и ее передачи ФИО23, и в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей.

Занятая осужденным позиция по делу, в том числе, в части мотива его действий, отражена в приговоре с достаточной полнотой, позволяющей достоверно определить его отношение к содеянному. Доводы жалобы об обратном несостоятельны.

ФИО1 действовал умышленно, осознавал, что противодействует законной деятельности судебных приставов, применяет насилие к представителям власти, желал совершить эти действия, понимал последствия своих действий и желал их наступления. 

Корректировка судом первой инстанции обвинения и исключения из него излишнего мотива действий – из чувства неприязни, обоснованна, не ухудшает положение осужденного и не ущемляет его право на защиту, равно как и исключения из него общедоступных правовых норм, составляющих основу деятельности сотрудников полиции, перечисления телесных повреждений Потерпевший №1, исходя из выводов судебно-медицинской экспертизы, проведенной в отношении него, а также ссылки на ущемление действиями ФИО1 авторитета правоохранительных органов, следуя установленным целям применения ФИО1 насилия к потрепевшим.

Вопреки доводам жалобы каких-либо противоречий, неясностей и разночтений обвинение осужденного не содержит. Все предусмотренные ст.73 УК РФ обстоятельства, в том числе, обязательные признаки преступления в обвинении отражены с достоверностью и однозначностью.

Анализируя содержание апелляционной жалобы и доводов адвоката в судебном заседании, в том числе, об игнорировании и неопровержении доводов стороны защиты, суд апелляционной инстанции отмечает, что все они сводятся фактически к переоценке доказательств по делу, надлежащая и правильная оценка которым дана в приговоре. Однако несогласие осужденного и защитника с судебной оценкой доказательств не свидетельствует о допущенных судом нарушениях норм материального и процессуального права. 

Заявления адвоката о нарушении следователем процессуальных прав ФИО1 не разъяснением ему предъявленного обвинения, обусловленное несогласием с ним осужденного, надуманны и опровергаются материалами дела, согласно которым обвинение осужденному ФИО1 предъявлено 08.08.2024 года в полном соответствии с требованиями ст.172 УПК РФ, при этом 12 августа 2024 года следователем полностью удовлетворено ходатайство защитника осужденного о разъяснении ФИО1 предъявленного обвинения в непонятной для него части, даны подробные, развернутые и доступные для понимания разъяснения по всем интересующим ФИО1 и его защитника обстоятельствам. Нарушения требований ч.5 ст.172 УПК РФ в отношении осужденного следователем не допущено.

Ссылки адвоката на непонимание осужденным предъявленного обвинения сводятся к несогласию с обвинением, отраженными в нем обстоятельствами и их значимостью, что не является идентичными понятиями. Отказ суда в удовлетворении ходатайства защиты о рассмотрении дела в отсутствие осужденного в целях соблюдения его процессуальных прав не свидетельствует о противоречивости и неконкретизированности обвинения.

Корректировка судом предъявленного обвинения в соответствии с установленными в ходе судебного разбирательства фактическими обстоятельствами о нарушении процессуальных прав осужденного и нарушении принципа непредвзятости не свидетельствует, доводы защиты о неконкретизации, противоречивости и непонятности предъявленного обвинения не подтверждает.

Само по себе не является основанием к возвращению уголовного дела прокурору отсутствие в обвинительном заключении ссылки на все доказательства стороны защиты, поскольку сторона защиты не лишена права предъявлять эти доказательства на любой стадии уголовного процесса.

Учитывая, что в судебном заседании допрошены свидетели защиты ФИО27, ФИО28, ФИО29, исследованы показания свидетеля защиты ФИО30, данные в ходе предварительного расследования, распечатка кадров с видеозаписи и сама видеозапись, предоставленные защитой следователю, осужденный и защитник, наравне с иными участниками процесса, имели возможность участвовать в исследовании данных доказательств, задать интересующие вопросы свидетелям, обратить внимание участников процесса на интересующие их обстоятельства, отраженные в оглашенных показаниях свидетеля, в распечатке кадров и на видеозаписи, неуказание показаний перечисленных свидетелей, распечатки кадров и видеозаписи в доказательствах защиты в обвинительном заключении с их приведением, за исключением распечатки кадров, в доказательствах обвинения, не повлекло нарушения процессуальных прав осужденного, в том числе, его права на представление доказательств и на защиту своих интересов.

Вопреки доводам адвоката следователи ФИО12 и ФИО15, в производстве которых находилось дело, не входят в установленный ч.4 ст.217 УПК РФ перечень лиц, которые по ходатайству защиты могут быть включены в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции защиты, ввиду статуса, которым наделяет их ст.38 УПК РФ.

При этом право выяснить все обстоятельства у следователей ФИО12 и ФИО15, в производстве которых находилось уголовное дело, о проведенных ими следственных действиях, интересующие сторону защиты, было реализовано ею в суде апелляционной инстанции.

Оснований полагать о составлении обвинительного заключения с нарушением требований закона, исключающим возможность вынесения по делу итогового решения, и, как следствие, оснований для возвращения дела прокурору, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Исходя из фактических обстоятельств содеянного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для оправдания осужденного по этому преступлению, либо для изменения юридической квалификации преступления, данной судом первой инстанции по ч.1 ст.318 УК РФ. Юридическая квалификация действий осужденного соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступного деяния, является правильной, в ее обоснование судом приведены убедительные и обстоятельные мотивы, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается. Указанные в приговоре обстоятельства совершения преступления полностью соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам и в корректировке не нуждаются.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из установленных фактических обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО1 осознанно, руководствуясь мотивом нежелания передавать малолетнюю дочь ее матери и добровольно исполнять вступившее в законную силу решение суда, в связи с исполнением инспектором ПДН Потерпевший №1, судебными приставами Потерпевший №3 и Потерпевший №2 своих должностных обязанностей, в целях воспрепятствования законной деятельности сотрудника полиции применил к каждому из них насилие, не опасное для их жизни и здоровья, характер которого подтвержден заключением судебно-медицинской экспертизы Потерпевший №2 об обнаружении у него телесных повреждений, не причинивших вреда здоровью, а также показаниями потерпевших об испытанной каждым из них физической боли от примененного осужденным насилия.

Назначенное ФИО1 наказание отвечает требованиям ст.ст. 43, 60 УК РФ.

При его назначении суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории преступлений средней тяжести против порядка управления, данные о личности осужденного, установленные по делу смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также иные обстоятельства, указанные в приговоре, в связи с чем пришел к правильному выводу о достижении целей наказания при назначении ФИО1 наказания в виде штрафа, поскольку в противном случае наказание не будет отвечать принципу справедливости, способствовать исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

Установленные по делу смягчающие обстоятельства, а именно наличие у осужденного малолетних детей, его намерение принести извинения потерпевшим, признаны судом таковыми и в полной мере учтены при назначении наказания, наряду с отсутствием сведений о его состоянии на учетах у нарколога и психиатра, его удовлетворительной характеристикой по месту жительства, а также со всеми иными сведениями о личности осужденного, имеющимися в материалах дела и сообщенными им суду. Иных смягчающих наказание обстоятельств по делу судом первой инстанции верно не усмотрено.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить ст.64 УК РФ, судом первой инстанции правильно не установлено. Судом обсуждалась возможность применения к осужденному положений ст. 15 ч.6 УК РФ, однако оснований к этому верно не усмотрено. Выводы суда подробно и должным образом мотивированы. Суд апелляционной инстанции соглашается с этими выводами и также не усматривает таких оснований. 

С учетом всех сведений о личности осужденного и установленных фактических обстоятельств дела, принимая во внимание определенные законом цели назначения наказания, в том числе, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, суд апелляционной инстанции также не находит оснований для применения к ФИО1 этих положений закона.

Размер штрафа определен судом первой инстанции верно с учетом всех обстоятельств, предусмотренных ч.3 ст.46 УК РФ. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО1 назначено справедливое и соразмерное содеянному наказание, с учетом всех юридически значимых обстоятельств, влияющих на определение вида и размера наказания. Все заслуживающие внимания обстоятельства, относящиеся к личности осужденного, учтены в полном объеме и указаны в приговоре. Назначенное наказание по своему виду и размеру отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому оснований для его смягчения не имеется.

Судебное разбирательство проведено полно, объективно и беспристрастно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Какой-либо необъективности, формальности и предвзятости либо нарушения права на защиту осужденного, в ходе судебного разбирательства не допущено. Сторонам были предоставлены равные условия для реализации своих процессуальных прав, в том числе, на представление доказательств и обоснование заявленных ходатайств. Предпочтений одной из сторон председательствующим судьей предоставлено не было.

Доводы адвоката об обратном несостоятельны и опровергаются протоколом судебного заседания и содержанием оспариваемого приговора. Все заявленные осужденным и стороной защиты ходатайства на стадии предварительного слушания и в ходе судебного разбирательства рассмотрены в соответствии с требованиями закона, по ним приняты мотивированные решения, основанные на требованиях закона. Всем доводам осужденного и защитника и представленным защитой доказательствам дана оценка в оспариваемом приговоре.

Каких-либо выводов при разрешении заявленных ходатайств, касающихся вопросов, перечисленных в ст.299 УПК РФ, разрешаемых при постановлении приговора, до удаления в совещательную комнату для принятия итогового решения, в том числе, по оценке представленных сторонами доказательств, судом первой инстанции не сделано и в ходе судебного заседания не высказано. Доводы адвоката в этой части необоснованны.

Несогласие осужденного и его адвоката с судебной оценкой приведенных ими доводов и принятых решений по заявленным ходатайствам не свидетельствует о допущенных нарушениях норм материального и процессуального права.

Отказ суда первой инстанции в исключении недопустимых доказательств на стадии предварительного слушания до их исследования в ходе судебного следствия; исследование распечатки кадров видеозаписи и самой видеозаписи, на которую ссылались обе стороны, по инициативе гособвинителя; возможность оценить доводы защиты без допроса следователей, в производстве которых находилось дело, равно как и выводы суда в части оценки протокола осмотра места происшествия, свидетельством предвзятости суда либо формальности судебного процесса, либо нарушением базовых принципов судопроизводства не являются.

Судебное решение соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, правовой позиции Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ. Выводы суда основаны на полной, всесторонней и объективной оценке всех представленных сторонами доказательств. Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли бы явиться основанием к отмене обжалуемого решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Вичугского городского суда Ивановской области от 27 февраля 2025 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу. В случае пропуска этого срока, кассационные жалоба и представление могут быть поданы непосредственно в суд кассационной инстанции и рассмотрены в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий