РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Центральный районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе:

председательствующего: Путиловой Н.А.

при секретаре: Ахмедовой Н.Д.

рассмотрев в отрытом судебном заседании в г. Новокузнецке 

03 апреля 2017 г.

дело по иску ФИО1 к АО «ФИО2-Сибирский металлургический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда, вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием. Просит суд взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в сумме 400 000 руб., судебные расходы за составление искового заявления в сумме 3 400 руб., за юридическую консультацию в сумме 1 200 руб., по оплате услуг представителя в сумме 15 000 руб.

Мотивирует свои требования следующим:

Она с 1986 года, работала в Кузнецком металлургическом комбинате им. В.И. Ленина, который неоднократно менял свое название и форму собственности, а в последствие «вошел» в состав «З.-Сибирского металлургического комбината».

На протяжении 30 лет она работала в должности машиниста крана металлургического производства.

Ее трудовая деятельность у ответчика заключалась в следующем: управление крана металлургического производства. Рабочее место машиниста расположено в металлической кабине закрытого типа, Работы выполняются сидя, стоя. При перемещении грузов машинист крана вынуждена совершать частые наклоны корпусом и головой, что способствует напряженности костно-мышечного и шейного отдела позвоночника. Возможность изменения положения рук и всего тела ограничены, что в значительной мере усиливает статическое напряжение опорно-двигательного аппарата. В процессе работы машинист управляет краном 80 % рабочей смены.

Вследствие длительного трудового стажа в условиях вредных производственных факторов в 1994 году она наблюдалась в Центре профессиональной патологии с отдельными признаками воздействия вибрации, а в 2000 году у нее появились первые признаки заболевания - рефлекторного синдрома шейного уровня, которые стали впоследствии прогрессировать.

В последующие годы она неоднократно обращалась к врачам, с жалобами на постоянные боли в шейно-воротниковой области о иррадиацией в руки, больше в правую, в плечевые суставы, онемение рук по ночам, постоянные боли в межлопаточной зоне, боли в руках, онемение рук, судороги в пальцах ног, слабость в руках, которые она обезболивала с помощью «Блокад» и уколов, физ. лечении и лекарственных препаратов.

В 2005 году ей был установлен диагноз «начальные явления вегетосенсорной полинейропатии в/конечностей).

В 2007 году ей был установлен диагноз «группа риска по развитию заболевания рук от перенапряжения (начальные явления ВСП г/конечностей). 

В 2010 года ей был установлен диагноз «поясничный остеохондроз, частично выпавшая грыжа».

Ввиду того, что у нее имелись не прекращающиеся постоянные боли в шейно-воротниковой области с иррадиацией в руки, больше в правую, в плечевые суставы, онемение рук по ночам, то с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась в профпатологическом отделении ЦПП в Центре профессиональной патологии «КГБ №».

ДД.ММ.ГГГГ ей было выдано медицинское заключение о наличии профессионального заболевания, которым был установлен диагноз «Рефлекторные мышчно-тонические синдромы шейного уровня, в виде хр. цервикалгии, хр. цервикобрахиалгии с двух сторон.

Установлением такого диагноза послужил дебют рефлекторных синдромов шейного уровня (в 2000 г.) через 14 лет работы с физическими нагрузками, не соответствующими гигиеническим нормативам, прогредиентное их течение при продолжении работы в тех же условиях и исключение других причин - позволяют говорить об их профессиональном генезе.

В последствие ей было выдано направление на медико-социальную экспертизу организацией, оказывающей лечебно-профилактическую помощь, где она прошла освидетельствование, которым ее диагноз подтвердился.

Данное заболевание было признано профессиональным и установленным впервые - ДД.ММ.ГГГГ.

В виду чего ей была выдана выписка к справке МСЭ - 2006, которой была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере - 30 %.

Таким образом, около 30 лет она проработала в условиях воздействия вредных производственных факторов (запыленность и загазованность воздуха рабочей зоны, производственный шум, нагревающий микроклимат, тяжесть трудового процесса), подвергается 80 % рабочего времени.

Ее постоянно беспокоят боли в области шейно-воротниковой части, особенно справа, усиливающиеся при статико-динамических нагрузках, а также боли и онемение в руках, локтевых и плечевых суставах, боли в мышцах, ощущение, что давит на глаза, периодическое головокружение несистемного характера, неустойчивость равновесия.

На протяжении нескольких лет она не может сделать как все здоровые люди поворот головой вправо, влево, вниз, вверх, поднять руки выше своих плечей, вследствие чего она не может выполнять любую домашнюю работу, начиная от уборки дома, заканчивая приготовлением еды. Из-за профессиональной болезни ей сложно сделать какую-либо укладку (прическу), расчесываться.

Также у нее на основе вышеуказанной трудовой деятельности развилась межпозвоночная шейная грыжа.

На сегодняшний день ей запрещена какая-либо физическая нагрузка, также запрещено поднятие тяжести. Она не может носить дамскую женскую сумочку, поскольку из рук она у нее «выпадает». В магазины ходить она одна не может, поскольку нет силы в руках, и руки сразу «немеют», в связи, с чем в магазины она ходит только со своей семьей, которые впоследствии несут покупки домой.

Из-за болезни она вынуждена часто (раз в два месяца) ставить «медицинские блокады» в виде уколов, пропивать лекарства, делать массажи, физ.лечение, ставить капельницы. От данного лечения она не может отказаться, поскольку оно помогает ей на несколько месяцев. Ее вины в образовании вышеуказанном профессиональном заболевании нет, что также подтверждается актом о случае профессионального заболевания.

Из указанного акта, причин, видно, что образовавшиеся у нее профзаболевание произошло по причине несовершенства технологического оборудования и длительного трудового стажа во вредных условиях.

Учитывая то, что ее вины в образовании вышеуказанного профессионального заболевании нет, считает, что имеет право обратиться в суд с настоящим исковым заявлением с требованием компенсации морального вреда.

Она на протяжении последних лет вынуждена обращаться к врачам, проходить лечение, испытывать физическую боль, тратить значительные денежные суммы на лекарственные средства.

Вышеуказанные обстоятельства не позволяют ей в полной мере участвовать в своей жизни и жизни своей семьи, поскольку она не может поднимать тяжелое, участвовать в любых физических нагрузках. она - женщина, жена и мать, не может выполнять домашние обязанности по дому, что доставляет ей и ее семье неудобства. Таким образом, она до настоящего времени испытываю нравственные и физические страдания.

В декабре 2016 года она обратилась к ответчику с просьбой выплатить в качестве компенсации морального вреда, в связи с утратой трудоспособности в результате профессионального заболевания сумму в размере 350 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ ответчик предложил ей произвести выплату в размере 100 000 рублей. С вышеуказанной суммой она не согласна,

В судебном заседании истец и ее представитель ФИО3, действующая на основании доверенности, на удовлетворении исковых требований настаивает в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, считает завышенной сумму морального вреда.

Суд, заслушав пояснения сторон, изучив письменные материалы дела, считает исковые требования обоснованными, подлежащими частичному удовлетворению.

В судебном заседании установлено:

Истец с 1986 года, работала в должности машиниста крана металлургического производства, в АО «ФИО2-Сибирский металлургический комбинат» 13 лет.

Трудовая деятельность истца у ответчика заключалась в следующем: управление краном металлургического производства. Рабочее место машиниста расположено в металлической кабине закрытого типа, Работы выполняются сидя, стоя. При перемещении грузов машинист крана вынуждена совершать частые наклоны корпусом и головой, что способствует напряженности костно-мышесного и шейного отдела позвоночника. Возможность изменения положения рук и всего тела ограничены, что в значительной мере усиливает статическое напряжение опорно-двигательного аппарата. В процессе работы машинист управляет краном 80 % рабочей смены.

Вследствие длительного трудового стажа в условиях вредных производственных факторов в 1994 году истец наблюдалась в Центре профессиональной патологии с отдельными признаками воздействия вибрации, а в 2000 году у ФИО1 появились первые признаки заболевания - рефлекторного синдрома шейного уровня, которые стали впоследствии прогрессировать.

В 2005 году истцу был установлен диагноз «начальные явления вегетосенсорной полинейропатии в/конечностей).

В 2007 году был установлен диагноз «группа риска по развитию заболевания рук от перенапряжения (начальные явления ВСП г/конечностей). 

В 2010 года был установлен диагноз «поясничный остеохондроз, частично выпавшая грыжа».

ДД.ММ.ГГГГ истцу было выдано медицинское заключение о наличии профессионального заболевания, которым был установлен диагноз «Рефлекторные мышчно-тонические синдромы шейного уровня, в виде хр. цервикалгии, хр. цервикобрахиалгии с двух сторон.

Установлением такого диагноза послужил дебют рефлекторных синдромов шейного уровня (в 2000 г.) через 14 лет работы с физическими нагрузками, не соответствующими гигиеническим нормативам, прогредиентное их течение при продолжении работы в тех же условиях и исключение других причин - позволяют говорить об их профессиональном генезе.

Данное заболевание было признано профессиональным и установленным впервые - ДД.ММ.ГГГГ.

В виду чего ФИО1 была выдана выписка к справке МСЭ - 2006, которой была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности истца в размере - 30 %.

Данные обстоятельства установлены представленными в дело документами и сторонами не отрицаются. Следовательно, суд считает установленным, что истцом было получено профессиональное заболевание при исполнении последней своих трудовых обязанностей.

Согласно ст. 11 ТК РФ все работодатели в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В порядке ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Из ст. 22 ТК РФ усматривается, что работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Статья 184 ТК РФ предусматривает, что при повреждении здоровья вследствие профессионального заболевания виды, объёмы и условия предоставления гарантий и компенсаций определяются федеральными законами.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, лицо само определяет объём своих прав и обязанностей в гражданском процессе и реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Никакому иному органу, кроме суда общей юрисдикции, не предоставлено право определять факт причинения морального вреда и определять размеры возмещения этого вреда при возникновении спора (ст. 237 ТК РФ).

Из п. 63 ПП ВС РФ от 17.03.2004 г. (в ред. ПП ВС РФ от 28.12.2006 г. № 63) следует: учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда, суд в силу ст.ст. 21, 237 ТК РФ суд вправе удовлетворить требования работника о компенсации морального вреда причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определённом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения морального вреда и размер компенсации определяется судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно ч. 3 ст. 8 ФЗ РФ от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение лицу морального вреда, причинённого в результате несчастного случая или профессионального заболевания, осуществляется причинителем вреда.

ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт о случае профессионального заболевания, согласно которому на основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате длительного трудового стажа работы в условиях воздействия вредного фактора, а именно: воздействие вредных производственных факторов (запыленность и загазованность воздуха рабочей зоны, производственный шум, нагревающий микроклимат, тяжесть трудового процесса), которому подвергалась истец 80 % рабочего времени.

В п. 17 этого акта указано, что Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: рабочее место расположено в металлической кабине закрытого типа, кабина герметичная, отвечает эргономическим и санитарным требованиям. Отапливается электрическими обогревателями. Работы выполняет сидя, стоя. При перемещении грузов машинист крана металлургического производства вынуждена совершать частые наклоны корпусом и головой, что способствует напряженности костно-мышечного и шейного отдела позвоночника, имеется риск функционального перенапряжения мышц воротниковой зоны при поворотах головы для обзора, влево вниз. При управлении краном при помощи контролеров движения рук должны быть точные и выверенные, возможность изменить положение рук и всего тела ограниченное, что в значительной мере усиливает статическое напряжение мышц опорно-двигательного аппарата. В процессе работы машинист управляет кранов 80 % рабочей смены.

Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие тяжести трудового процесса – вынужденная рабочая поза. Машинист крана металлургического производства подвергается воздействию вредных производственных факторов до 80 % рабочего времени. Запыленность в рабочей зоне

- концентрация пыли с содержанием SiО2 -11,3 мг/м3 при ПДК 4,0 мг/м3 класс 3 степень 1;

- эквивалентный уровень звука - 74 дБА, ПДУ- 75 дБА класс 2 (допустимый)

- тяжесть трудового процесса - вредный, класс 3 степень 2.

- эквивалентный уровень виброускорения (локальная миграция) - 105дБ, ПДУ- 126дБ класс 2 (допустимый)

Класс условий труда - вредный, класс 3 степень 3.

Вина работника в получении профессионального заболевания не установлена, что следует из п. 19 Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

По причине несовершенства технологического оборудования и длительного трудового стажа во вредных условиях комиссия не установила конкретных лиц, виновных в возникновении профессионального заболевания.

Истцу установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием.

Согласно ст. 3 (абзацы 17 и 18) ФЗ РФ от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», под профессиональной трудоспособностью понимается способность человека к выполнению работы определённой квалификации, объёма и качества, а под степенью утраты профессиональной трудоспособности - выраженное в процентах стойкое снижение застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая. 

То есть законодатель определяет профессиональную трудоспособность человека как способность к выполнению не любой работы, а именно работы определенной квалификации, объёма и качества, а степень утраты профессиональной трудоспособности - как степень застрахованного осуществлять не любую трудовую деятельность, а только профессиональную деятельность, причем такую, которая имела место до наступления страхового случая. Более того, в силу ст. 57 ТК РФ трудовая функция работника (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы) является обязательным условием трудового договора.

Одним из видов обеспечения по страхованию является возмещение морального вреда. Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда (ст. 8 Закона РФ № 125-ФЗ).

Страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (ст. 3 Закона РФ №125-ФЗ).

Право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (ст. 7 Закона РФ № 125-ФЗ).

Согласно ст. 151 ГК РФ: если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ: Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ: Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ: моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд находит, что истцу были причинены физические и нравственные страдания, в результате профессионального заболевания, полученного на производстве - в результате чего истец постоянно испытывает боли.

Истец обосновывает причинение морального вреда тем, что наличие профессионального заболевания причиняет ей физические страдания: она испытывает физическую боль и болезненные ощущения, испытывает неудобства в повседневной жизни, поскольку из-за частичной утраты здоровья ограничена в жизнедеятельности, лишена возможности вести привычный образ жизни, а также испытывает чувство неполноценности, физический и моральный дискомфорт по поводу того, что стала больным человеком, с ограниченными физическими возможностями. 

Кроме того, у истца имеются нравственные страдания, связанные с этим заболеванием, так как не позволяют ей в полной мере участвовать в своей жизни и жизни своей семьи, поскольку она не может поднимать тяжелое, участвовать в любых физических нагрузках. она - женщина, жена и мать, не может выполнять домашние обязанности по дому, что доставляет ей и ее семье неудобства.

Сейчас она вынужден проходить систематическое лечение, не реже 2-х раз в год, которое включает в себя: инъекции, блокады, массаж и физиопроцедуры. 

Данные доводы суд находит состоятельными и подтвержденными исследованными судом доказательствами по делу.

Так, свидетели ФИО5, ФИО6 суду пояснили, что действительно истец не может выполнять никакую физическую нагрузку, у истца почти постоянно болят руки, часто проходит лечение. Данное заболевание связано с работой истца на кране.

Не доверять показаниям свидетелей у суда оснований не имеется.

При таких обстоятельствах, суд считает, что с ответчика – АО «ФИО2-Сибирский металлургический комбинат» подлежащими частичному удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что ответчик – крупное общество, добровольно не возместил моральный вред истцу. Учитывая возраст истца, то, то, что ей будет тяжело найти работу с достойным заработком, характер и тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий, суд считает, что следует взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 270 000 руб.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. С учетом сложности дела, длительности судебного разбирательства, степени участия представителя в рассмотрении дела, суд полагает взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в сумме 10 000 руб., включающие, в том числе, расходы по составлению искового заявления и юридическую консультацию, которые подтверждены документально, соответствующей квитанцией.

На основании ст. 103 ГПК РФ с АО «ФИО2-Сибирский металлургический комбинат» подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в сумме 300 руб., от уплаты которой истец освобожден на основании закона.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО « ФИО2-Сибирский металлургический комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 270000, расходы на оплату услуг представителя в сумме 10000 руб.

Взыскать с АО « ФИО2-Сибирский металлургический комбинат» государственную пошлину в местный бюджет в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский облсуд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий: