№2-1181/2020

91RS0022-01-2020-001114-73

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 июля 2020 года г.Феодосия

Феодосийский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Даниловой О.А.,

при секретаре судебного заседания Форостян А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, третье лицо: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании последующего согласия (одобрения) сделки действительной, третьи лица: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, ФИО3,

У С Т А Н О В И Л:

истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, третье лицо: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым. 

В обоснование требований истец указала, что со 2 июля 2004 года состояла в зарегистрированном браке с ответчиком. 

В период брака, 16 мая 2017 года ими приобретена квартира 

<

адрес>

27 сентября 2019 года брак расторгнут.

В настоящее время истцу стало известно о том, что ФИО2 25 апреля 2019 года подарил указанную квартиру своей матери – ответчику по делу ФИО3, без её согласия. 

Просит суд признать недействительным договор дарения, заключённый между ФИО2 и ФИО3

ФИО2 обратился в суд со встречным иском к ФИО1 о признании последующего согласия (одобрения) сделки действительной, третьи лица: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, ФИО3

В обоснование требований истец по встречному иску указал, что 25 ноября 2005 года на личные денежные средства им приобретена квартира 

<

адрес>

9 декабря 2016 года ФИО2, действующий на основании доверенности от имени его матери ФИО3, продал квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> за вырученные денежные средства, с согласия матери, приобрёл спорную квартиру с обязательством в дальнейшем переоформить квартиру на основании договора дарения на её имя. Бывшая супруга знала о том, что спорная квартира приобретается на его имя формально, поскольку приобреталась на денежные средства матери, вырученные от продажи объекта собственности и для неё.

Решением мирового судьи от 27 сентября 2019 года брак между ними расторгнут. Поскольку от брака имеют несовершеннолетних детей, стороны договорились, что он передаёт ФИО1 в собственность квартиру 

<

адрес> со всем имуществом, находящимся в квартире, а она, в свою очередь, не претендует на спорную квартиру и имущество. Причиной заключения данного соглашения было то, что спорная квартира формально приобретена в браке. Данные доводы подтверждаются соглашением и распиской от 17 октября 2019 года. После подписания указанных документов, ФИО2 составил договор дарения квартиры 

<

адрес> на имя истца. Документы были сданы для осуществления государственной регистрации права, однако уже через несколько дней истец стала вести себя вопреки достигнутой договорённости и отказалась оформить у нотариуса документ, гарантирующий отсутствие каких-либо претензий с её стороны на спорную квартиру. В связи с чем, ФИО2 вынужден был обратиться в Феодосийский городской суд Республики Крым с иском о признании договора дарения от 17 октября 2019 года недействительным. В ходе судебного разбирательства, с бывшей супругой удалось достичь соглашение, которое выражено в письменной форме от 27 декабря 2019 года. По условиям данного соглашения, ФИО2 отказывается от исковых требований о признании договора дарения недействительным и признаёт право собственности на квартиру по 

<

адрес> за ФИО1, а она в свою очередь признаёт право единоличной собственности ФИО2 на спорную квартиру с момента её приобретения и по отчуждение, признаёт договор дарения квартиры от 17 апреля 2019 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3 и обязуется его не оспаривать. 

Подписание в судебном заседании письменного соглашения о признании договора дарения квартиры, заключённого 17 апреля 2019 года между ним и ответчиком ФИО3, предметом которого является спорная квартира, а после этого попытка оспаривания сделки в суде, полагает ничем иным, как злоупотребление правом. Именно подписание указанного соглашения стало причиной отказа ФИО2 от исковых требований о признании договора дарения квартиры по 

<

адрес> недействительным.

Просит суд признать последующее согласие ФИО1, выраженное в соглашении от 27 декабря 2019 года о признании договора дарения квартиры, заключённого 17 апреля 2019 года между ФИО2 и ФИО3, предметом которого является квартира 

<

адрес>, действительным. 

В судебном заседании истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО1, её представитель ФИО4, действующая на основании ордера, доводы, изложенные в своём иске, поддержали, просили суд требования удовлетворить, в удовлетворении встречных требований отказать. Дополнительно истец указала, что о сделке узнала в октябре 2019 года. Договор дарения ответчиком оформлен без её согласия. Поскольку между ней и ответчиком утрачено доверие, то найти компромисс не представляется возможным. Действительно было составлено соглашение, однако ответчик не явился в Государственный комитет по государственной регистрации права собственности квартиры по 

<

адрес> на её имя. 

В судебном заседании ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО2, его представитель ФИО5, действующая на основании доверенности, требования ФИО1 не признали, указав, что договор дарения заключен с согласия истца по первоначальному иску, следовательно, требования о признании договора дарения недействительным удовлетворению не подлежат.

В судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования ФИО1 не признала, просила суд в удовлетворении иска отказать, указав, что её сын – ответчик по делу подарил спорную квартиру, право собственности зарегистрировано. 

В судебное заседание представитель третьего лица Государственного комитета по государственной регистрации и кадастру Республики Крым не явился, о дне слушания дела извещён надлежаще, причина неявки суду неизвестна. 

Суд, выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, материалы архивного дела, приходит к выводу об удовлетворении требований первоначального иска и отказе в удовлетворении требований встречного иска по следующим основаниям. 

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

На основании пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Пунктом 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В силу статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Из материалов дела установлено, что ФИО1 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке со 2 июля 2004 года по 29 октября 2019 года (л.д.19,104).

Из пояснений сторон установлено, что квартира 

<

адрес> приобретена в период брака на основании договора купли-продажи от 14 февраля 2017 года. Право собственности на квартиру зарегистрировано за ФИО2 16 мая 2017 года, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (л.д.18,47).

На основании запроса суда, 1 июня 2020 года Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру Республики Крым предоставлена копия реестрового дела, из которого установлено следующее. 17 апреля 2019 года между ФИО2 и ФИО3 заключён договор дарения. По условиям договора, ответчик ФИО2 передаёт в дар ФИО3 квартиру 

<

адрес> (л.д.57-64).

Пунктом 4 договора предусмотрено, что квартира свободна от прав и притязаний третьих лиц.

Право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за ответчиком ФИО3 25 апреля 2019 года (л.д.34-36).

Между тем, в соответствии со статьёй 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 15 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года №15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", общей совместная собственностью супругов, подлежащей разделу, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или кем внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Отношения владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов урегулированы статьёй 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Исключение из данного правила содержится в пункте 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чьё нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Приведенная норма права направлена на определение правового режима распоряжения имуществом, приобретённым супругами в браке. Требование нотариальной формы согласия позволяет обеспечить подлинность одобряющего лица, а также его действительную волю, направленную на возникновение юридических последствий, предусмотренных сделкой.

В судебном заседании ответчик пояснил, что договор дарения квартиры составлен в простой письменной форме, право собственности ФИО3 зарегистрировано в Государственном комитете по государственной регистрации и кадастру Республики Крым. Сделка совершена, поскольку между ним и бывшей супругой достигнуто соглашение о разделе квартир. Письменного согласия на совершение сделки от ФИО1 не требовал. 

В судебном заседании обозреты материалы гражданского дела №2-2510/2019, из которых следует, что ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о признании договора дарения квартиры 

<

адрес>, заключённого между ним и ФИО1 недействительным (л.д.89-92).

В рамках рассмотрения данного дела, 17 октября 2019 года ФИО1 подписана расписка, согласно которой она возложила на себя обязанность не претендовать на квартиру 

<

адрес> как на объект совместной собственности, в случае передаче ей в собственность квартиры 

<

адрес> (л.д.95).

17 октября 2019 года между ФИО2 и ФИО1 заключено соглашение о том, что ФИО2 с момент подписания данного соглашения оставляет ФИО1 в собственность всё имущество, находящееся в квартире 

<

адрес>, а ФИО1 не претендует на имущество, находящееся в спорной квартире (л.д.94). Также предоставлен договор дарения квартиры 

<

адрес>, заключённый между дарителем ФИО2, и одаряемой ФИО1 (л.д.95-96).

27 декабря 2019 года между ФИО2 и ФИО1 заключено соглашение, по условиям которого ФИО2 отказывается от исковых требований к ФИО1 о признании договора дарения недействительным и признаёт право собственности на квартиру по 

<

адрес> за ФИО1, а она в свою очередь признаёт право единоличной собственности ФИО2 на спорную квартиру с момента её приобретения и по дату отчуждения, признаёт договор дарения квартиры от 17 апреля 2019 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3 и обязуется его не оспаривать (л.д.97).

Также ФИО1 составлено заявление, в котором указала о том, что 17 октября 2019 года узнала об оспариваемом договоре дарения. Не претендует на спорную квартиру, поскольку бывшим супругом составлен на её имя договор дарения квартиры по 

<

адрес> (л.д.98).

В протоколе судебного заседания имеются пояснения ФИО1 о том, что спорная квартира является единоличной собственностью ФИО2 и признаёт договор дарения спорной квартиры от 17 апреля 2019 года (л.д.99-100).

Определением Феодосийского городского суда Республики Крым от 27 декабря 2019 года производство по гражданскому дела по иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения квартиры №

<

адрес>, недействительным в связи с отказом от иска (л.д.101).

Между тем, в судебном заседании как истец, так и ответчик пояснили, что нотариальное согласие на распоряжение имуществом ФИО2 не получено и не испрашивалось.

Суд обращает внимание на то, что в силу части 2 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса отказ от права на обращение в суд недействителен.

Ссылка ответчика и его представителя на указанные расписки и соглашение правового значения не имеют, поскольку как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, устанавливающий требование о необходимости получения для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью нотариально удостоверенного согласия другого супруга, направлен на конкретизацию положений статьи 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, обеспечение баланса имущественных интересов, как членов семьи, так и иных участников гражданского оборота и на определение правового режима имущества, приобретенного супругами в браке (Определения от 23 апреля 2013 года №639-О, от 15 сентября 2015 года №1830-О и др.).

В пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Кроме того, указанные выше расписки и соглашение составлены сторонами под условием того, что ФИО2 совершает действия по переходу права собственности квартиры по 

<

адрес> на ФИО1, а истец не претендует на спорную квартиру. Однако переход права собственности не состоялся, указанная квартира находится в собственности ФИО2 Представленные расписки соглашение не содержат согласия истца на распоряжение ФИО2 спорной квартиры. Данные документы составлены уже после заключения 17 апреля 2019 года договора дарения и регистрации за ФИО3 права собственности на квартиру и последующего одобрения истца не получено, в связи с чем, ссылка ответчика на положения пунктов 2,3 статьи 157.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (если на совершение сделки в силу закона требуется согласие третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, о своём согласии или об отказе в нём третье лицо или соответствующий орган сообщает лицу, запросившему согласие, либо иному заинтересованному лицу в разумный срок после получения обращения лица, запросившего согласие. В предварительном согласии на совершение сделки должен быть определен предмет сделки, на совершение которой дается согласие. При последующем согласии (одобрении) должна быть указана сделка, на совершение которой дано согласие) не обоснована и противоречит нормам Семейного права. 

Ссылка ответчика по первоначальному иску на положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1) также несостоятельна, поскольку пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Однако в данном случае оснований для применения к истцу по первоначальному иску положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку недобросовестного поведения не установлено.

В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО2 не представлено доказательств согласия истца на совершение оспариваемой сделки, а также доказательств того, что квартира по 

<

адрес> не является общим имуществом супругов.

Анализируя представленные в судебное заседание доказательства, в их совокупности, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО1 и отказе в удовлетворении встречного иска, поскольку договор дарения квартиры от 17 апреля 2019 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, является недействительным по причине отсутствия согласия супруги на совершение данной сделки.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, –

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, третье лицо: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры 

<

адрес>, заключённый 17 апреля 2019 года между ФИО2 и ФИО3.

В удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО1 о признании последующего согласия (одобрения) сделки действительной, третьи лица: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, ФИО3– отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Крым через Феодосийский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 20 июля 2020 года.

Председательствующий (подпись) О.А. Данилова

копия верна

судья

секретарь

решение не вступило в законную силу

судья

секретарь