Дело №

УИД: №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

гор. Югорск 20 июля 2023 года

Югорский районный суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Клюпы Ю.Н.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, 

при секретаре Самошкиной Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус нотариального округа Советский район и г. Югорск ХМАО-Югры Тюменской области ФИО4, о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ФИО3, в котором просит признать договор дарения квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между Л.В.И. и ФИО3, недействительным и применить последствия недействительности сделки, путем прекращения права собственности ФИО3 на квартиру 

<

адрес> и включить жилое помещение в наследственную массу умершего Л.В.И.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ умер её отец Л.В.И., который проживал в квартире 

<

адрес>, принадлежащей ему на праве собственности. Наследниками первой очереди являются она и ответчик. В ДД.ММ.ГГГГ она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по закону. ДД.ММ.ГГГГ было выдано свидетельство о праве на наследство серии 

<

данные изъяты> №, согласно которому она наследует ? долю в праве на денежные средства, находящиеся в банках. В этот же день ей стало известно, что вышеуказанная квартира не включена в состав наследственного имущества Л.В.И. Впоследствии, получив выписку из ЕГРН, она узнала, что с ДД.ММ.ГГГГ собственником спорного объекта недвижимости является ответчик на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что при подписании договора дарения ее отец не мог понимать значение своих действий и руководить ими, так как с ДД.ММ.ГГГГ страдал рядом тяжелых заболеваний, в том числе 

<

данные изъяты>. С самого начала болезни по назначению врачей он принимал сильнодействующие препараты и практически не вставал с постели. В ДД.ММ.ГГГГ отец ей говорил, что в случае его смерти квартира перейдет в равных долях к ней и брату. Полагает, что в результате заключения договора дарения были нарушены её права как наследника, то есть она лишилась ? доли в праве собственности на квартиру. 

Истец и её представитель в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям, указанным в иске. 

Ответчик в судебном заседании полагал, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, о месте и времени рассмотрения дела извещалось надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки не представило, в связи с чем суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в его отсутствие, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

По делу установлено и не оспаривается сторонами, что истец ФИО1 и ответчик ФИО3 являются неполнородными сестрой и братом.

Л.В.И., являющийся отцом истца и ответчика, умер ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ответчиком Л.В.И. и его отцом ФИО3 в письменной форме был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ХМАО

<

адрес>, по которому Л.В.И. указанное недвижимое имущество подарил ФИО3, тем самым распорядился своим имуществом.

Право собственности ФИО3 на указанную квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ.

В силу положений ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также - ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания права; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; иными способами, предусмотренными законом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно положениям п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1, 3 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Учитывая, что истец оспаривала договор дарения по тем основаниям, что в момент его заключения Л.В.И. не мог в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими, на основании ходатайства стороны истца по настоящему гражданскому делу была назначена посмертная судебно- психиатрическая экспертиза.

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что учитывая, что Л.В.И. у врачей психиатра и психиатра-нарколога не наблюдался, дееспособности лишен не был, при регулярных осмотрах врачом-онкологом, врачом-терапевтом, а также врачом-хирургом на дому вплоть до ДД.ММ.ГГГГ, а также в условиях стационарного лечения в хирургическом отделении в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ у него отмечались жалобы лишь соматического характера, особенности соматического статуса, обусловленные соматическим заболеванием, каких-либо особенностей в психическом состоянии и поведении у подэкспертного врачами не отмечалось, свидетели (сын подэкспертного, врач-онколог, сотрудник МФЦ, соцработник) в показаниях отмечали, что подэкспертный был адекватен вплоть до момента своей смерти ДД.ММ.ГГГГ, не обнаруживал признаков наркотического опьянения, договор дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ заключал добровольно, удостоверил его собственноручной подписью и надписью своих Ф.И.О., можно сделать вывод, что отсутствуют данные, указывающие на то, что в юридически значимый период Л.В.И. находился в каком-либо состоянии, ограничивающем его способность понимать значение своих действий и руководить ими.

Комиссия экспертов также указывает, что из выписки из медицинской документации пациент нуждался в адекватном обезболивании с ДД.ММ.ГГГГ (получал трамадол по 50 мг. в таблетках 2-3 раза в день). Пациент за время приема трамадола был в адекватном состоянии, ориентированный во времени и в своих действиях.

С большей долей вероятности у Л.В.И. на момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ интеллектуальное развитие соответствовало возрасту и образованию. Отмечалось снижение мнестических функций, нарушение динамики психической деятельности по астеническому типу легкой степени в виде снижения объема, концентрации внимания, фиксационной памяти, ослабления ассоциативного процесса, истощаемости психических процессов. Отмечалось неустойчивость эмоционального фона, ослабление мотивационного компонента, повышенная тревожность (осматривался психологом МСЭ в ДД.ММ.ГГГГ, далее к психологу не направлялся, осматривался врачами, которые указывали на удовлетворительное состояние, ясное сознание, в том числе и в период подписания договора дарения. 

Как следует из экспертного заключения, к такому выводу эксперты пришли после исследования, как медицинских документов, так и материалов настоящего гражданского дела.

При таких обстоятельствах, учитывая, что экспертное заключение подготовлено на основе тщательного и непосредственного изучения всех представленных на исследование материалов, а кроме того, принимая во внимание, что оно составлено в соответствии с требованиями закона, в состав комиссии были включены врачи судебно-психиатрические эксперты, имеющие соответствующее специальное образование в исследуемой области, высокую квалификацию и значительный стаж работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суд приходит к выводу о том, что указанное заключение может быть положено в основу решения суда.

Помимо вышеуказанного экспертного заключения суду были представленные иные доказательства.

Так, свидетель К.Ч.Ф., допрошенная ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании, показала, что работает врачом-онкологом, Л.В.И. ее бывший пациент и сосед. В ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ при встрече Л.В.И. поздоровался, был в адекватном состоянии, дееспособным, ориентирован в себе. Также пояснила, что при применении препарата трамадол – сильнодействующего синтетического опиоидного анальгетика, а не наркотического средства пациенты находятся в адекватном состоянии, сохраняют дееспособность.

Свидетель Д.В.М., допрошенный ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании, показал, что как работник МФЦ, осуществлял выезд на дом к Л.В.И. для оформления договора дарения, где несколько раз разъяснял о сущности договора дарения квартиры. Л.В.И. понимал фактические обстоятельства и выразил свое согласие, самостоятельно подписав договор.

Свидетель С.Э.С., допрошенная ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании, показала, что она является социальным работником, в ее обязанности входил уход за больным, приготовление пищи, уборка жилого помещения. В период ее работы с ДД.ММ.ГГГГ по день смерти Л.В.И. был адекватен, сообщал, кто к нему приходил, контролировал качество наливаемой воды, поскольку не пил воду из-под крана и не разрешал готовить на ней пищу, самостоятельно выбирал меню приготовляемой пищи, стеснялся мыться и ходить в туалет в её присутствии. Внешне выглядел абсолютно трезвым, адекватным человеком.

Свидетель Т.К.С., допрошенная ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании, показала, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по просьбе истца, которая является ее подругой, приходила к Л.В.И. более 10 раз, в те моменты он либо сидел, либо лежал, при этом она не понимала, что он говорил, по ее мнению иногда он ее не узнавал. 

Свидетель Л.А.Д., допрошенный ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании, показал, что Л.В.И. приходился ему дедушкой, истец является его матерью. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился в 

<

адрес>, по день смерти он каждый день навещал дедушку. Он был в плохом состоянии, не разговаривал, также были проблемы с памятью. Во время посещений видел только соседку, которая помогала дедушке.

При данных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что совокупностью исследованных по делу доказательств подтверждено наличие добровольного волеизъявления Л.В.И. на отчуждение принадлежащего ему имущества своему сыну ФИО3 

При этом судом достоверно установлено, что Л.В.И. принимал непосредственное участие при заключении оспариваемого договора, инициировании регистрационных действий в отношении принадлежащей ему квартиры, понимал, что в результате заключения договора дарения право собственности на квартиру перейдет к его сыну, то есть понимал значение своих действий и руководил ими.

Иных доказательств, опровергающих установленные в ходе судебного разбирательства факты, материалы дела не содержат. 

Доводы истца о том, что состояние ее отца Л.В.И. не позволяло ему в момент заключения договора дарения осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, суд находит несостоятельными, поскольку они полностью опровергаются представленными в деле доказательствами, свидетельствующими об обратном.

В свою очередь доводы истца и его представителя о том, что по настоящему делу требуется назначение повторной судебно-психиатрической экспертизы, признаны судом необоснованными. Оснований, предусмотренных ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для проведения по делу повторной или дополнительной судебной экспертизы не имеется. Несогласие заявителя с выводами экспертов достаточным основанием для назначения такой экспертизы не является. В удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы отказано, о чем вынесено соответствующе определение, занесенное в протокол судебного заседания. Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, представленному в материалах настоящего дела, у суда не имеется. 

Наличие соматического заболевания у Л.В.И. не может рассматриваться как достаточное основание для вывода о том, что он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

Исходя из совокупности вышеперечисленных обстоятельств, вопреки доводам истца и его представителя, суд приходит к выводу о том, что в момент заключения договора дарения (ДД.ММ.ГГГГ) Л.В.И. осознавал фактический характер своих действий и мог руководить ими, понимал правовые особенности сделки.

Доказательств того, что договор заключен в таком состоянии, когда Л.В.И. не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, истец в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представил.

Показания свидетелей Т.К.С. и Л.А.Д., допрошенных по ходатайству истца, такие обстоятельства как отсутствие осознания фактического характера своих действий и невозможность руководить ими в момент заключения спорного договора, не подтверждают, поскольку, во-первых, в момент заключения договора дарения они не присутствовали, во-вторых, они не обладают специальными познаниями в области психиатрии и не способны правильно оценить психическое состояние Л.В.И., в третьих их показания опровергаются совокупностью вышеперечисленных доказательств, в том числе заключением экспертов и согласующимися с этим заключением показаниями свидетелей К.Ч.Ф., Д.В.М., С.Э.С., которые, в отличие от свидетелей Т.К.С. и Л.А.Д., не состоят в близких отношениях ни с одной из сторон настоящего спора и как следствие - не заинтересованы в исходе настоящего дела. 

В свою очередь представленные истцом скриншоты переписки между ней и ответчиком, из которой следует, что истец и ответчик имели намерения заключить с отцом некую сделку, по которой квартира отца должна была перейти к ним в собственность до наступления его смерти, также не опровергают представленные в деле доказательства о нахождении Л.В.И. в момент заключения договора дарения в состоянии, которое позволяло ему осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. 

Как следует из представленной переписки, она велась исключительно между истцом и ответчиком и никак не свидетельствует о психическом состоянии Л.В.И. в момент заключения договора дарения.

Доводы истца о том, что отец при жизни высказывался о своих намерениях передать квартиру в собственность обоих детей (истца и ответчика) также не указывают, что в момент заключения договора дарения Л.В.И. находился в состоянии не позволяющем осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Напротив, как следует из материалов дела, в момент заключения договора дарения Л.В.И. имел намерения подарить спорную квартиру своему сыну, добровольно выразил свою волю и заключил такой договор. 

При таких обстоятельствах, предусмотренных законом оснований для признания договора дарения недействительным, при рассмотрении настоящего дела установлено не было, вследствие чего исковые требования удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Югорский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры. 

Решение в окончательной форме принято 27.07.2023.

Председательствующий подпись Ю.Н. Клюпа 

КОПИЯ ВЕРНА «27» июля 2023 года

Подлинный документ находится в деле №

ЮГОРСКОГО РАЙОННОГО СУДА ХМАО-ЮГРЫ

Судья Югорского районного суда

__________________________Ю.Н. Клюпа

Судебный акт вступил (не вступил)

в законную силу «_____»_______________20 года.

Секретарь суда __________________Ч.А.С.