Председательствующий А.В. Глотова Дело № 22-4253/2023

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(мотивированный)

город Екатеринбург 19 июня 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Герасименко М.Ю.,

судей Ибатуллиной Е.Н., Невгад Е.В.,

при секретаре судебного заседания Ахметхановой Н.Ф.,

с участием: 

осужденного ФИО1, 

переводчика с таджикского языка Ш.,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката НовоселовойЕ.В., предоставившей удостоверение № 1490 и ордер № 016896 от 08 июня 2023 года, 

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Малакавичюте И.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнению к ней осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 31 марта 2023 года, которым

ФИО1, 

родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданин Республики Таджикистан, имеющий среднее общее образование (11 классов), в браке не состоящий, имеющий малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; не работающий, обучающийся 

<

адрес>; регистрации на территории Российской Федерации не имеющий, проживавший без регистрации в 

<

адрес>, ранее не судимый, 

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 09 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Мера пресечения ФИО1 сохранена в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Началом срока отбывания ФИО1 наказания постановлено считать день вступления приговора в законную силу. 

Время содержания ФИО1 под стражей с 22 ноября 2022 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу зачтено по правилам, предусмотренным ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взысканы с ФИО1 в пользу федерального бюджета РФ процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам в сумме 16412 рублей 80 копеек. Разрешена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Ибатуллиной Е.Н., выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Новоселовой Е.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы осужденного с дополнением к ней и просьбы об изменении приговора, мнение прокурора Малакавичюте И.Л., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы с дополнением к ней и просившей приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

приговором суда первой инстанции ФИО1 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

В период с 01 сентября 2022 года, но не позднее 16:05 22 ноября 2022 года ФИО1 в мессенджере «Telegram» под псевдонимом ... договорился с неустановленным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, о совместном незаконном сбыте наркотических средств бесконтактным способом в г. Нижнем Тагиле, в сети «Интернет» получил от соучастника сведения о местонахождении тайника с наркотическими средствами для сбыта. Не позднее 16:05 22 ноября 2022 года ФИО1 из этого тайника извлек наркотическое средство производное N-метилэфедрона, общей массой не менее 3,057 грамма в 3 свертках, с которыми оборудовал 3 тайника, куда поместил по 1 свертку в каждый, сфотографировал их местоположение с описанием и географическими координатами для отправки соучастнику, однако сделать этого не успел, поскольку в 16:05 22 ноября 2022 года у 

<

адрес> ФИО1 задержан сотрудниками полиции, доставлен в опорный пункт полиции. В тот же день с 21:30 до 21:50 в ходе осмотров мест происшествий из оборудованных ФИО1 тайников изъято указанное выше наркотическое средство. 

Преступление совершено в Ленинском районе г. Нижнего Тагила при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор незаконным необоснованным, несправедливым вследствие чрезмерной суровости, просит приговор изменить, снизив наказание, как не соответствующее тяжести преступления и его личности. 

Ссылаясь на ст. 389.18 УПК РФ, ст. 60 УК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 года № 2, исходя из максимально возможного с учетом ст. ст. 61, 62, 66 УК РФ размера лишения свободы сроком на 10 лет, автор жалобы полагает, что при учете степени общественной опасности преступления суду следовало учесть факт изъятия наркотиков из оборота и отсутствие вредных последствий для кого-либо. 

Перечисляет смягчающие наказание обстоятельства, указанные в приговоре, и считает, что они учтены формально, фактически реально не повлияли на размер наказания, которое суд назначил в виде 09 лет лишения свободы. По мнению осужденного, у суда имелись основания для применения ст. 64 УК РФ.

Осужденный полагает, что в силу закона квалифицирующий признак использования информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») может быть вменен в случае использования их для выполнения объективной стороны сбыта наркотических средств, однако в отношении него не имеется доказательств совершения действий, непосредственно направленных на сбыт как передачу другим лицам наркотических средств с использованием интернета. Просит исключить из объема обвинения данный квалифицирующий признак, поскольку он просто использовал интернет для обмена сообщениями и получения информации у другого лица для достижения с ним договоренности о приобретении изъятого наркотического средства. 

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит о переквалификации действий на ч. 2 ст. 228 УК РФ со снижением наказания. Свою просьбу апеллянт мотивирует тем, что в основу приговора положены домыслы, предположения и доказательства, полученные с грубым нарушением требований УПК РФ, которые не могут являться допустимыми. 

Ссылаясь на ст. 220 УПК РФ, указывает, что в обвинительном заключении отсутствует указание на само наркотическое средство в крупном размере, на сбыт которого возник умысел; не указаны обстоятельства вступления в преступный сговор, не приведено доказательств наличия сговора, умысел не конкретизирован, способ совершения преступления не указан. Полагает, что такие нарушения давали суду основания для возвращения уголовного дела прокурору, но вместо этого все пробелы описания способа совершения преступления дословно перенесены в приговор, что противоречит принципам беспристрастности и объективности. Считает, что судом нарушены п.п. 1, 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ, поскольку не обсуждалось возвращение уголовного дела прокурору, не устранены влияющие на исход уголовного дела нарушения закона, а обвинительный приговор постановлен, несмотря на то, что обвинительное заключение составлено с нарушениями ст. 220 УПК РФ, исключающими его постановление. Осужденный утверждает о предположительности выводов суда в части достижения предварительного сговора с неустановленным лицом в сети «Интернет» для совместного сбыта наркотиков, когда имевшиеся в телефоне сведения о тайниках предназначались для передачи неустановленному лицу посредством сети «Интернет». Полагает об отсутствии доказательств наличия предварительного сговора с неустановленным лицом, выводы суда о возможной переписке в «Телеграмме» или «Ватсапе» считает предположением, поскольку все показания свидетелей и письменные доказательства подтверждают версию защиты и опровергают предположения суда об умысле на сбыт наркотиков. 

Усматривает нарушение принципа презумпции невиновности и права на защиту, поскольку суд отверг обоснованные доводы защиты, которые не были опровергнуты стороной обвинения; суд не дал надлежащей оценки допущенным на следствии нарушениям уголовно-процессуального закона. 

Оспаривает решение суда об отклонении доводов, высказанных им в защиту, согласно которым наркотические средства он прятал в тайники для их сохранности и личного использования. 

Осужденный ссылается на судебную практику Верховного Суда РФ, согласно которой само по себе количество изъятого наркотического вещества не может свидетельствовать об умысле на сбыт, если не установлено, где, когда и кому он планировал сбыть наркотики, не установлено связи с поставщиками и потребителями наркотических средств. Приводит примеры из судебной практики, когда приготовление на сбыт наркотических средств переквалифицировано на хранение наркотических средств без цели сбыта, поскольку вывод суда был основан на предположениях без достаточной совокупности доказательств, подтверждающих наличие умысла на сбыт, при этом количество наркотического вещества и его расфасовка в отсутствие иных доказательств не могут с бесспорностью свидетельствовать о намерении сбыта. 

Поскольку доводы стороны защиты не были опровергнуты в ходе судебного разбирательства в установленном законом порядке, то иная оценка версии осужденного является нарушением права на защиту. 

Оспаривает ссылку суда на содержимое сотового телефона «Iphone», изъятого в ходе личного досмотра, который не может быть признан допустимым доказательством, поскольку изъят с грубым нарушением норм УПК РФ, которые выразились в следующем: телефон изъят у него еще до прибытия понятых, возвращен ему перед приходом понятых, а затем вновь изъят уже в их присутствии, что подтверждается показаниями сотрудника полиции Свидетель №3 в процессе предварительного расследования и судебного разбирательства; в нарушение ч. 2 ст. 164.1 УПК РФ в ходе проведения личного досмотра и изъятия телефона специалист не участвовал. 

В возражениях государственный обвинитель – помощник прокурора Ленинского района города Нижний Тагил Свердловской области ФИО2 приводит доводы, по которым просит апелляционную жалобу осужденного оставить без удовлетворения, а приговор суда – без изменения. 

Изучив материалы уголовного дела, выслушав выступления участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнением к ней, судебная коллегия считает приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона. Обжалуемый приговор таковым признан быть не может.

Судом допущены существенные нарушения п. п. 1-3 ст.307 УПК РФ, согласно которым описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; в приговоре должны быть приведены доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, а в случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным или установления неправильной квалификации преступления –основания и мотивы изменения обвинения.

Мотивируя выводы о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака преступления «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»)», суд верно исходил из того, что ФИО1 и его соучастник умышленно использовали информационно-телекоммуникационные сети, включая сеть «Интернет», для достижения между собой договоренности на сбыт наркотиков и обмена между собой информацией о месте нахождения тайников с наркотическими средствами, предназначенными для реализации после размещения их ФИО1 в «закладки». Эти обстоятельства, инкриминированные осужденному, указаны органами следствия в обвинении и установлены судом при описании преступного деяния, признанного доказанным. 

Не выходя за пределы предъявленного ФИО1 обвинения, суд также признал доказанным и то, что «неустановленное в ходе следствия лицо, действуя согласно отведенной ему преступной роли, при получении от ФИО1 посредством сети «Интернет» адресов с местонахождением закладок с наркотическим средством, должно будет не установленным в ходе следствия способом донести данную информацию до лиц, являющихся потребителями наркотических средств. После получения денежных средств от реализации наркотических средств неустановленное в ходе следствия лицо произведет ФИО1 оплату способом, не установленным в ходе предварительного следствия, после чего полученными от незаконного сбыта наркотических средств денежными средствами ФИО1 распорядится в личных целях». 

Вместе с тем, в своих последующих выводах о квалификации содеянного суд, выйдя за пределы обвинения и описания признанного доказанным преступного деяния, указал, что геоданные и фотоизображения тайников «закладок» ФИО1 передал соучастнику «для последующего сбыта наркотиков бесконтактным способом через сеть «Интернет» конечным потребителям», то есть «для непосредственной передачи наркотического средства конечному потребителю им и соучастником должна была использоваться ИТС «Интернет». 

При этом суд исходил из того, что по квалифицирующему признаку «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»)» лицо может быть осуждено в тех случаях, когда таким образом выполняет объективную сторону состава преступления, то есть сбыта наркотических средств, когда при этом исключается непосредственный контакт приобретателя и сбытчика. 

Однако такой вывод суда не соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам, поскольку из представленных доказательств судом не был установлен такой указанный в приговоре конкретный способ передачи соучастником ФИО1 наркотиков конечным потребителям.

Не в полной мере соответствует такой вывод суда и требованиям уголовного закона, получившего разъяснения в п.20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 декабря 2022 года № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», согласно которому преступление, независимо от стадии его совершения, квалифицируется как совершенное с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», если лицо использовало такие сети для выполнения хотя бы одного из умышленных действий, создающих условия для совершения преступления или входящих в его объективную сторону (подыскивает источник незаконного приобретения наркотических средств с целью сбыта или соучастников незаконной деятельности по сбыту наркотических средств, размещает информацию для приобретателей наркотических средств; если связь между соучастниками в ходе подготовки и совершения в соучастии преступления обеспечивалась с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет» (при незаконном сбыте наркотических средств обеспечивалась связь между лицом, осуществляющим закладку наркотических средств в тайники, и лицом, передавшим ему в этих целях наркотические средства). 

И суд действительно пришел к выводу, что ФИО1, умышленно действуя по предварительному сговору группой лиц, используя информационно-телекоммуникационные ести, включая сеть «Интернет», уже предпринял все действия, направленные на незаконный сбыт наркотического средства – производного N-метилэфедрона, в крупном размере, однако довести преступный умысел до конца не смог по причине задержания и изъятия наркотиков.

По мнению судебной коллегии, суд допустил в приговоре существенные противоречия, влияющие на законность и обоснованность приговора, поскольку в своих выводах при обосновании юридической квалификации суд сослался на обстоятельства, не установленные из представленных доказательств, выходящие за пределы предъявленного ФИО1 обвинения и описания преступного деяния, признанного доказанным. Такие противоречия непосредственно повлияли или могли повлиять на правильность применения уголовного закона. 

Согласно разъяснениям в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», обвинительный приговор не должен содержать противоречий между описанием установленных судом обстоятельств преступления и данной в приговоре юридической квалификацией действий осужденного; все выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту, изменении квалификации с учетом положений ст. 252 УПК РФ должны быть не только мотивированы судом, но и в полной мере соответствовать установленным им фактическим обстоятельствам дела.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что на основании ст.389.15, ч. 1 ст. 389.17, ст.389.16 УПК РФ приговор подлежит отмене ввиду существенного нарушения ст. 307 УПК РФ, которое повлияло или могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения; выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на правильность применения уголовного закона.

Вместе с тем, допущенное судом нарушение может быть устранено судом апелляционной инстанции без ухудшения положения осужденного.

Принимая во внимание доказательства, исследованные в заседаниях суда первой инстанции, а также все учтенные судом обстоятельства, в том числе при назначении ФИО1 наказания за содеянное, судебная коллегия считает возможным постановить по делу новый обвинительный приговор.

Судебная коллегия признает доказанным, что ФИО1 виновен в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. 

Преступление совершено в Ленинском районе г. Нижнего Тагила Свердловской области при следующих обстоятельствах.

В нарушение действующих требований Федерального закона от 08 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», регламентирующего правила оборота наркотических средств на территории Российской Федерации, в период с 01 сентября 2022 года, но не позднее 16:05 22 ноября 2022 года, точные дата и время органами следствия не установлены, у ФИО1, не имеющего постоянного источника дохода и осведомленного о спросе на наркотические средства на нелегальном рынке сбыта, возник преступный умысел на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), с целью извлечения материальной выгоды от реализации наркотических средств. 

Для реализации этого умысла ФИО1, находясь в неустановленном органами следствия месте, с помощью принадлежащего ему мобильного телефона марки «Iphone» зарегистрировался как пользователь в кроссплатформенном мессенджере «Telegram» под ником 

<

№>, имя пользователя ...», и с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») посредством текстовых сообщений вступил с неустановленным органами следствия лицом, занимающимся незаконным сбытом наркотических средств, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство (далее – соучастник), в предварительный преступный сговор, направленный на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, дав этому лицу свое согласие на участие в роли «закладчика» в незаконном сбыте наркотических средств в течение длительного неопределенного периода времени. При этом ФИО1 осознавал, что вступает в преступную группу, занимающуюся незаконным сбытом наркотических средств на территории г. Нижнего Тагила Свердловской области бесконтактным способом путем создания «тайников-закладок» с использованием мер конспирации, исключающих личные аудио-визуальные контакты между участниками группы. Соучастники преступления разработали план преступных действий и следующим образом распределили между собой преступные роли, направленные на достижение преступного результата:

- соучастник, действуя как один из участников преступной группы, согласно своей преступной роли в предварительном преступном сговоре, с целью совместного с ФИО1 незаконного сбыта наркотических средств наркозависимым лицам, будет предоставлять ФИО1 посредством ресурсов информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в текстовых сообщениях информацию о месте расположения оптовых партий вещества, содержащего в своем составе синтетическое вещество «PVP» (1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), относящееся к наркотическим средствам – производным N-метилэфедрона; 

- в свою очередь, ФИО1, действуя согласно отведенной ему преступной роли, при получении от соучастника такой информации о месте нахождения оптовой партии с наркотическим средством, должен будет забрать наркотическое средство из тайника, разместить его в виде «закладок» в тайники на обозначенной соучастником территории; о местах расположения оборудованных «закладок» с их описанием ФИО1 должен будет сообщить соучастнику посредством текстовых сообщений и фотоизображений в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Соучастник, действуя согласно отведенной ему преступной роли, при получении от ФИО1 адресов с местонахождением «закладок» с наркотическим средством, должен будет неустановленным в ходе следствия способом донести данную информацию до лиц, являющихся потребителями наркотических средств, а после получения от реализации наркотических средств денежных средств - произвести ФИО1 оплату неустановленным в ходе предварительного следствия способом. 

Полученными от незаконного сбыта наркотических средств денежными средствами ФИО1 намеревался распорядиться в личных целях. 

В период с 01 сентября 2022 года, но не позднее 16:05 22 ноября 2022 года, точные дата и время в ходе следствия не установлены, соучастник ФИО1, осуществляя реализацию приведенного выше совместного преступного умысла на незаконный сбыт наркотических средств, действуя согласно распределенным в группе ролям, приобрел при неустановленных обстоятельствах синтетическое вещество «PVP» (1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), являющееся наркотическим средством – производным N-метилэфедрона, общей массой не менее 3,057 грамма, упакованное не менее чем в три свертка из фрагментов липкой полимерной ленты черного цвета, в каждом из которых находилось по одному серому магнитику и одному пакету «зип-лок», массами 1,077 грамма, 1,010 грамма и 0,979 грамма, которые предназначались для размещения в тайники на территории г. Нижнего Тагила. Затем указанные 3 свертка с наркотическим средством производным N-метилэфедрона соучастник разместил на территории г. Нижнего Тагила в тайнике, координаты которого с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» сообщил ФИО1 посредством текстовых сообщений, отправленных на его мобильный телефон «Iphone». В указанный период времени ФИО1, используя данную информацию, действуя согласно распределенным в группе ролям, проследовал к оборудованному соучастником тайнику, координаты которого органами следствия не установлены, и обнаружил в «закладке» поступившее от соучастника синтетическое вещество «PVP» (1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), относящееся к наркотическому средству – производному N-метилэфедрона, общей массой не менее 3,057 грамма, расфасованное на 3 свертка с указанными приметами и массами, предназначенными для размещения им в тайники в целях сбыта потребителям. Забрав это наркотическое средство, действуя с соучастником в рамках предварительного сговора с умыслом на незаконный сбыт наркотических средств, ФИО1 в указанный выше период времени разместил полученное от соучастника указанное выше наркотическое средство в следующие тайники на территории Ленинского района г. Нижнего Тагила: 

1) на участке местности с географическими координатами 

<

№>, на расстоянии 10 метров от входа в подъезд 

<

№> 

<

адрес> по 

<

адрес> 

<

адрес>, где на окне внутри металлической решетки в правом нижнем углу ФИО1 прикрепил к решетке серым магнитом сверток из фрагмента липкой черной полимерной ленты с пакетиком из прозрачного неокрашенного полимерного материала с застежкой «зип-лок», содержащим синтетическое вещество «PVP» (1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), являющееся наркотическим средством – производным N-метилэфедрона, массой 1,077 грамма;

2) на участке местности с географическими координатами 

<

№>, с торца 

<

адрес>, где в углу расположен фрагмент белой металлической трубы, внутри которой с помощью серого магнита ФИО1 прикрепил сверток из фрагмента липкой полимерной ленты черного цвета с пакетиком из прозрачного неокрашенного полимерного материала с застежкой «зип-лок», содержащим синтетическое вещество «PVP» (1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), являющееся наркотическим средством – производным N-метилэфедрона, массой 1,010 грамма; 

3) на участке местности с географическими координатами 

<

№>, во дворе 

<

адрес> 

<

адрес> где на внутренней стороне металлического ограждения в 7 метрах от входа в подъезд № 4 ФИО1 прикрепил с помощью серого магнита сверток из фрагмента липкой полимерной ленты черного цвета с пакетиком из прозрачного неокрашенного полимерного материала с застежкой «зип-лок», содержащим синтетическое вещество «PVP» (1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), являющееся наркотическим средством – производным N-метилэфедрона, массой 0,970 грамма. 

Размещая наркотические средства – производное N-метилэфедрона в указанные выше места «закладок», ФИО1, действуя с целью сбыта согласно своей роли в группе лиц по предварительному сговору, с помощью своего мобильного телефона «Iphone» изготовил фотоизображения и текстовое описание каждого из участков местности с оборудованными тайниками, с указанием их географических координат, чтобы впоследствии с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» отправить эту информацию соучастнику с целью незаконного сбыта этих наркотических средств в «закладках» наркозависимым лицам. 

Однако отправить информацию и довести до конца преступный умысел ФИО1 не сумел по не зависящим от него обстоятельствам, так как 22 ноября 2022 года около 16:05 сотрудниками роты № 2 ОБ ППСП МУ МВД России «Нижнетагильское» ФИО1 был задержан у д. 

<

адрес>, в соответствии со ст.ст. 13, 14 ФЗ «О полиции» доставлен в опорный пункт полиции по адресу: 

<

адрес> для установления личности, проведения личного досмотра и проверки на причастность к незаконному обороту наркотических средств, поскольку задержанный имел явные признаки опьянения (нарушение речи, неустойчивая поза, не соответствующее обстановке поведение при отсутствии запаха алкоголя. 

22 ноября 2022 года в период с 18:50 до 19:00 в помещении опорного пункта полиции у ФИО1 в присутствии понятых в ходе личного досмотра был обнаружен и изъят из левого наружного кармана куртки принадлежащий ему сотовый телефон «Iphone»; в период с 19:50 до 20:50 в ходе проведения сотрудниками полиции оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов и документов» в приложении «Фото» в изъятом мобильном телефоне марки «Iphone» обнаружен альбом под названием «...» с фотоизображениями участков местности, на которых имелись координаты геолокации и графические отметки местоположения на территории оперативного обслуживания ОП №16 МУ МВД России «Нижнетагильское» тайников «закладок», в которых ФИО1 для сбыта разместил наркотические средства.

По имеющимся в сотовом телефоне ФИО1 фотоизображениям с координатами и графическими отметками сотрудниками полиции в присутствии понятых в ходе осмотров мест происшествия на территории Ленинского района г.Нижнего Тагила Свердловской области 22 ноября 2022 года обнаружены и изъяты следующие «закладки» с наркотическими средствами, которые в результате выведены из незаконного оборота:

- в период с 21:30 до 21:50 при осмотре участка местности с географическими координатами 

<

№> на расстоянии 10 метров от входа в подъезд 

<

адрес>, на окне внутри металлической решетки в правом нижнем углу изъят прикрепленный к металлической решетке при помощи серого магнита сверток из фрагмента липкой полимерной ленты черного цвета с пакетиком из прозрачного неокрашенного полимерного материала с застежкой «зип-лок», содержащим синтетическое вещество «PVP» (1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), являющееся наркотическим средством – производным N-метилэфедрона, массой 1,077 грамма;

- в период с 22:00 до 22:20 при осмотре участка местности с географическими координатами 

<

№>, с торца 

<

адрес> из расположенного в углу фрагмента белой металлической трубы изъят прикрепленный к трубе изнутри серым магнитом сверток из фрагмента липкой полимерной ленты черного цвета с пакетиком из прозрачного неокрашенного полимерного материала с застежкой «зип-лок», содержащим синтетическое вещество «PVP» (1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), являющееся наркотическим средством – производным N-метилэфедрона, массой 1,010 грамма; 

- в период с 22:30 до 22:50 при осмотре участка местности с географическими координатами 

<

№>, во дворе 

<

адрес> в 7 метрах от входа в подъезд 

<

№> на внутренней стороне металлического ограждения изъят прикрепленный к ограждению серым магнитом сверток из фрагмента липкой полимерной ленты черного цвета с пакетиком из прозрачного неокрашенного полимерного материала с застежкой «зип-лок», содержащим синтетическое вещество «PVP» (1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), являющимся наркотическим средством – производным N-метилэфедрона, массой 0,970 грамма. 

Таким образом, в период с 01 сентября 2022 года, но не позднее 16:05 22 ноября 2022 года, действуя группой лиц по предварительному сговору с неустановленным в ходе предварительного следствия лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, умышленно, из корыстных побуждений, с целью извлечения материальной выгоды, используя информационно-телекоммуникационные сети (включая сеть «Интернет»), ФИО1 покушался на незаконный сбыт наркозависимым лицам синтетического вещества «PVP» (1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), которое относится к наркотическому средству – производному N-метилэфедрона, общей массой не менее 3,057 грамма в крупном размере, однако свой преступный умысел до конца не довел по независящим от него обстоятельствам, так как был задержан сотрудниками полиции, которые изъяли из «закладок» указанное наркотическое средство и тем самым вывели его из незаконного оборота.

Согласно справке о предварительном исследовании №2129 от 23 ноября 2022 года, из поступивших на исследование трех упаковок (объекты №№1-3) исследован объект №1 - сверток из фрагмента липкой полимерной ленты черного цвета с магнитом серого цвета и с пакетом из прозрачного неокрашенного полимерного материала с застежкой «зип-лок», в котором обнаружено вещество синего цвета в виде порошка, комочков и кристаллов, массой в представленном на исследование виде 1,077 грамма, содержащее наркотическое средство - производное N-метилэфедрона, из которого 0,020 грамма израсходовано. Объекты №№ 2, 3 не вскрывались и содержимое их не исследовано.

Согласно заключению эксперта №3070 от 05 декабря 2022 года, исследованы поступившие упаковки № № 1-3, в каждой обнаружено по одному пакетику из прозрачного неокрашенного полимерного материала прямоугольной формы с застежкой «зип-лок», в упаковках № 2, 3 также имеется и по одному серому магниту. В каждом из трех пакетиков обнаружено вещество синего цвета в виде порошка, комочков и кристаллов (объекты №№ 1-3), массами в представленном на экспертизу виде - 1,057 грамма (объект № 1), 1,010 грамма (объект № 2), 0,970 грамма (объект № 3); все обнаруженные вещества (объекты №№1-3), представленные на экспертизу, содержат в своем составе синтетическое вещество «PVP» (1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), относящееся к наркотическим средствам – производным N-метилэфедрона, включенным в Список I «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», в ходе исследования из каждого объекта израсходовано по 0,020 грамма. 

Основанием для отнесения к наркотическим средствам N-метилэфедрона и его производных, за исключением производных, включенных в качестве самостоятельных позиций в перечень, является «Список наркотических средств и психотропных веществ и их прекурсоров, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами (список 1)» «Перечня наркотических средств и психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», утвержденного Постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 года № 681 (в редакции №1074 от 15 июня 2022 года), в этот же список включены «все смеси, в состав которых входят наркотические средства и психотропные вещества данного списка, независимо от их количества».

Согласно Постановлению Правительства РФ от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а так же значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ» (в редакции № 31 от 24 января 2022 года), масса наркотического средства производного N-метилэфедрона массой свыше 1 грамма, но не свыше 200 граммов является крупным размером.

Согласно ст. 14 Федерального закона № 3-ФЗ от 08 января 1998 года «О наркотических средствах и психотропных веществах», оборот наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, внесенных в Список I, допускается только в целях, предусмотренных ст. ст. 29, 34-36 указанного Федерального закона, то есть в целях уничтожения наркотических средств, в научных и учебных целях, в экспертной деятельности и в ходе оперативно-розыскной деятельности, иной оборот наркотических средств и психотропных веществ в Российской Федерации запрещается.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 частично признал вину и показал, что находился на иждивении отца и брата, с начала сентября 2022 года он проживал в г. Нижнем Тагиле, употреблял марихуану. Потом попробовал метилэфедрон, которого требовалось все больше, поэтому приобрел в интернет-магазине подешевле оптовую партию этого наркотика, забрав его из тайника. Точных обстоятельств приобретения не помнит (где, когда и за сколько, в каком количестве), большой сверток был упакован в белую изоленту, внутри имелись маленькие сверточки в черной изоленте с магнитами, количество не помнит. Сразу употребил 4-5 свертков по 1 грамму, потом еще какое-то количество. Оставшиеся свертки в пакетиках с магнитами разложил для сохранности в «закладки» для личного употребления, фотографии с которыми сделал на камеру своего телефона и сохранил, выставив на них с помощью «закачанной» в телефон ранее из интернета специальной программы координаты и метки, чтобы не забыть места тайников, сбывать наркотики умысла не имел, ни с кем об их сбыте не договаривался. Метилэфедрон употреблял нерегулярно, от грамма до 5-6 граммов в день, от 1 до 7 раз в месяц; марихуану курил через 2-3 дня. «Закладки» сделал в центре города далеко от места жительства, потому что часто ездил туда на учебу и на перемене бегал за наркотиками. Для крепления свертков использовал магниты. 22 ноября 2022 года покурил марихуану и поехал забрать из тайников наркотики для потребления, но около 16:05 был задержан сотрудниками полиции для проверки личности и препровожден в опорный пункт полиции, вблизи которого им были сделаны «закладки». В опорном пункте его попросили открыть телефон. Он отказался сообщить пароль и по предложению сотрудника полиции положил телефон на подоконник. Когда пришли оперативники, по их просьбе он разблокировал телефон, с которым они ушли проверять координаты «закладок», по возвращении телефон положили в его карман, после чего в присутствии понятых снова изъяли при досмотре. Все присланные ему сообщения и фотографии с приобретенными наркотиками из телефона автоматически удалялись, ему не принадлежат обнаруженные в телефоне в приложении «Вотсап» инструкции, переписка, заметки и сообщения от иных дат, написанные от его имени. Что обозначают цифры в данных заметках, ему также не известно. Найденные три «закладки» принадлежат ему для своего употребления, как и необнаруженные «закладки», которые были кем-то украдены. Полагает, что свидетели его оговаривают. 

Данные суду первой инстанции с участием защитника показания ФИО1 являются допустимым доказательством, при допросе судом ему были разъяснены права и последствия дачи показаний, положения ст.51 Конституции РФ, этой же версии защиты ФИО1 придерживается и при рассмотрении дела в апелляционном порядке. Судебная коллегия критически оценивает такие показания ФИО1 и в основу приговора кладет их только в части, согласующейся с иными доказательствами, об обстоятельствах приобретения и размещения наркотиков в тайниках, их обнаружения и изъятия. Тогда как версия защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на сбыт и намерении лично употребить размещенные в «закладках» наркотики является несостоятельной.

Аналогичную позицию защиты осужденный высказывал на протяжении всего предварительного следствия. Вопреки опровергнутым доводам защиты, виновность ФИО1 в содеянном и квалификация его действий по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ подтверждены исследованными судом доказательствами, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает. 

При этом в установленном законом порядке по ходатайству прокурора с согласия сторон были оглашены показания части свидетелей, данные на предварительном следствии. В соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей Х., П., М., которые сторонами не оспариваются; в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №6, Свидетель №5, которые подтвердили свои прежние, в целом аналогичные, показания, пояснив, что события частично запамятовали ввиду их давности и специфики службы.

Свидетель Свидетель №3 показал суду, что в ноябре 2022 года ФИО1 вызвал их подозрения тем, что около подъездов домов №

<

№> по ул.

<

адрес> делал на земле фотографии. Заподозрив его в создании «закладок», учитывая такие характерные действия, они приняли решение проверить данного гражданина. Когда он и Ж. представились ФИО1 и попросили показать сделанные фотографии, тот отказался, поэтому препроводили его в опорный пункт полиции, где установили его личность и, поскольку возникшие подозрения ФИО1 подтвердил, сообщили об этом в дежурную часть. В ожидании оперативных сотрудников ФИО1 выложил телефон на подоконник, чтобы исключить возможность воспользоваться им или что-то удалить из него. После прибытия оперативных сотрудников ФИО1 передали телефон для разблокировки, но он, забрав телефон, отказался предоставить к нему доступ. В ходе личного досмотра, в присутствии понятых телефон изъяли у ФИО1 из кармана куртки. Предоставить пароль от телефона ФИО1 отказывался, но потом сам разблокировал его, говорил с акцентом, но по-русски. 

Из показаний свидетеля Свидетель №3 на предварительном следствии следует, что ФИО1 был задержан сотрудниками полиции 22 ноября 2022 года по подозрению в причастности к незаконному обороту наркотиков, поскольку он длительное время на камеру мобильного телефона фотографировал подъезды домов, землю и объекты внутридворовой территории (т.1, л.д. 116-118). 

Аналогичные приведенным в показаниях обстоятельства отражены в рапорте полицейского патрульно-постовой службы МУ МВД России «Нижнетагильское» Свидетель №3 Как следует из рапорта, 22 ноября 2022 года около 16:05 по пр. 

<

адрес> около 

<

адрес> задержан ФИО1, личность которого установлена позже. Он вел себя подозрительно: подходил к подъездам домов 

<

№>, 

<

№> по пр.

<

адрес>, фотографировал на сотовый телефон землю, подъезды и территорию около них, имел признаки опьянения при отсутствии запаха алкоголя, в связи с чем препровожден в опорный пункт, а потом передан сотрудникам ГКОН ОП №16 МУ МВД России «Нижнетагильское» (т. 1, л.д. 21).

Из акта освидетельствования № 2506 от 23 ноября 2022 года следует, что в 

<

адрес> сотрудниками полиции доставлен ФИО1 и 23 ноября 2022 года в 05:46 освидетельствован на состояние опьянения, которое установлено по клиническим данным и данным лабораторного исследования, в результате чего в его биологических объектах обнаружена тетрагидроканнабиноловая кислота (метаболит наркотического средства тетрагидроканнабинола, входящего в список I) (т. 1, л.д. 172-173).

Свидетель Свидетель №6 показал суду, что осенью 2022 года во второй половине дня в дежурную часть поступило сообщение о доставлении в опорный пункт полиции ФИО1 по подозрению в незаконном обороте наркотиков при фотографировании участков местности по пр. 

<

адрес>. В ходе проведенного им личного досмотра у ФИО1 из кармана куртки изъят розовый телефон «Iphone», который ФИО1 выдал добровольно и сообщил пароль для разблокировки. На русском языке ФИО1 говорил свободно. После доставления его в ОП № 16 проведено оперативно-розыскное мероприятие «Исследование предметов и документов» в отношении изъятого телефона, на рабочем столе обнаружено приложение «Фото» с папкой «...», где находились фотоизображения координат местности с «закладками». По данным адресам была направлена СОГ, сотрудники которой из трех тайников на пр.

<

адрес> и 

<

адрес> 

<

адрес> изъяли три свертка в черной изоленте, которые упаковали и направили на исследование, экспертами в свертках обнаружены наркотические средства – производное N-метилэфедрона. 

Из показаний свидетеля Свидетель №6 на предварительном следствии следует, что указанные выше события имели место 22 ноября 2022 года (т.1, л.д. 123-125).

Из показаний свидетеля Х. явствует, что 22 ноября 2022 года в помещении опорного пункта полиции по пр. 

<

адрес> он присутствовал в качестве понятого при личном досмотре ФИО1, у которого из левого наружного кармана куртки изъят сотовый телефон «Iphone» в корпусе розового цвета (т. 1, л.д. 126-127), аналогичные обстоятельства отражены в протоколе личного досмотра ФИО1 от 22 ноября 2022 года (т. 1, л.д. 23).

Свидетель Свидетель №5 суду пояснил, что в зимнее время 2022 года во второй половине дня сотрудники ППС сообщили о задержании на пр. 

<

адрес> иностранного гражданина, причастного к незаконному обороту наркотиков. По прибытии в опорный пункт полиции Свидетель №6 в его присутствии и с участием понятых произвел личный досмотр доставленного ФИО1, который сообщил о наличии у него сотового телефона «Iphone» и добровольно его выдал, назвал пароль для входа. ФИО1 общался на русском языке. После доставления в ОП №16 проведено оперативно-розыскное мероприятие по исследованию изъятого у ФИО1 телефона, в котором обнаружили переписку, в том числе на таджикском языке, фотографии «закладок» с точными местами расположения и координатами, «выставленными» в специальном приложении. Все эти адреса были осмотрены при выездах СОГ на места, согласно указанной информации, однако не во всех, а лишь в трех обозначенных тайниках были обнаружены и изъяты свертки в виде пакетов с лентой и магнитами: в районе пр.

<

адрес> одна «закладка» была обнаружена в решетке оконной рамы внутри со двора, в том же дворе была «закладка» в заборе. Отсутствующие «закладки» свидетельствуют о том, что наркотики оттуда уже забрали, возможно, и случайные люди. Им были составлены объяснение ФИО1 и протокол исследования телефона в рамках оперативно-розыскного мероприятия.

Из показаний свидетеля Свидетель №5 на предварительном следствии установлено, что оперативно-розыскное мероприятие «Исследование предметов» было проведено по согласованию с заместителем начальника МУ МВД России «Нижнетагильское» (т.1, л.д. 119-122). 

Постановлением заместителя руководителя ОП №16 МУ МВД России «Нижнетагильское» органам следствия предоставлены результаты оперативно-розыскной деятельности: рапорт оперуполномоченного ГКОН ОП №16 МУ МВД России «Нижнетагильское» Свидетель №5 на проведение оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов и документов», протокол исследования предметов и документов от 22 ноября 2022 года (т. 1, л.д. 24, 25).

Согласно рапортам оперуполномоченного ГКОН ОП №16 МУ МВД России «Нижнетагильское» Свидетель №5 (КУСП № 24410, № 24426, № 24431 от 22 ноября 2022 года), в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов и документов», изучено содержание памяти сотового телефона «Iphone», IMEI1: 3549***5613, IMEI2: 3549***9561, абонентский номер +7922***2020, изъятого в этот же день у ФИО1 в ходе личного досмотра. На одном из рабочих столов телефона обнаружено приложение «Фото», содержащее альбом под названием «...», при открытии которого обнаружены фотоизображения участков местности на территории обслуживания ОП №16 МУ МВД России «Нижнетагильское», в том числе три фотоизображения с текстом: 1) «

<

№> (±30м)»; 2) «

<

№> (±5м)»; 3) «

<

№> (±5м)», по соответствующим им адресам направлена следственно-оперативная группа ОП №16 МУ МВД России «Нижнетагильское. 

При проведении СОГ осмотров мест происшествия обнаружены и изъяты три свертка из изоляционной ленты черного цвета: 1) по координатам геолокации «

<

№>» около 

<

адрес>; 2) по координатам геолокации «

<

№>» около 

<

адрес> по 

<

адрес>; 3) по координатам геолокации «

<

№>» около дома 

<

адрес>; по остальным геоданным, имевшимся в телефоне ФИО1, ничего обнаружено не было (т. 1, л.д. 16-17, 18-19, 20).

Как следует из протокола исследования предметов и документов от 22 ноября 2022 года, в рамках оперативно-розыскного мероприятия в целях обнаружения следов и документирования преступной деятельности произведен осмотр сотового телефона «Iphone» с абонентским номером +7922***2020, который изъят в этот же день при личном досмотре ФИО1 На одном из пяти рабочих столов сотового телефона имеется приложение «Фото», где расположен альбом под названием «...», в котором имеются фотоизображения участков местности с координатами геолокаций на территории оперативного обслуживания ОП №16 МУ МВД России «Нижнетагильское» (т.1, л.д. 26-31). 

Согласно протоколу осмотра сотового телефона «Iphone» от 27 декабря 2022 года, в приложении «Фото» обнаружен альбом под названием «...», в котором имеется 16 фотоизображений участков местности с текстом, указанием координат геолокации и графическими отметками (стрелками) тайников с наркотическими средствами; каждое фотоизображение содержит сдвоенное фото, выполненное с разного расстояния; там же имеется файл «Альбомы», содержащий папку «Недавние», в которой расположены те же 16 изображений участков местности с текстом, координатами, графическими отметками и адресами, при этом дополнительно указаны дата и время производства снимков – 22 ноября 2022 года период с 13:51 до 14:51 (т. 1, л.д. 128-156). 

В установленном порядке на основании постановления следователя телефон признан вещественным доказательством (т. 1, л.д. 157-160, 165).

Согласно протоколам осмотров мест происшествий от 22 ноября 2022 года, СОГ в присутствии понятых осмотрены участки местности в Ленинском районе г.Нижнего Тагила, в результате осмотров изъято три свертка из изоляционной ленты черного цвета, прикрепленных к предметам при помощи магнитов. По координатам 

<

№> на расстоянии 10 метров от входа в подъезд 

<

№> д. № 

<

адрес> сверток закреплен на окне внутри металлической решетки в правом нижнем углу (т. 1, л.д. 35-40); по координатам 

<

№> с торца 

<

адрес> в углу расположен фрагмент белой металлической трубы, к поверхности которой изнутри прикреплен сверток (т. 1, л.д. 42-46); по координатам 

<

№> во дворе 

<

адрес> в 7 метрах от входа в подъезд 

<

№> сверток прикрепен к внутренней стороне металлического ограждения (т. 1, л.д. 48-52). Все изъятые на местах «закладок» свертки упакованы, опечатаны и скреплены подписями участников.

Из показаний свидетеля П.следует, что 22 ноября 2022 года в вечернее время в качестве понятого он принимал участие при осмотре мест происшествий, в ходе которых в тайниках были обнаружены три свертка из изоленты черного цвета, в которых находились вещества, эти свертки крепились магнитами к предметам на участках местности (т. 1, л.д. 113-115).

Все изъятые при осмотрах мест происшествий свертки направлены на исследование экспертам, которыми каждый раз удостоверено поступление объектов без нарушения целостности упаковок, исследованные вещества экспертом переупакованы, а их первоначальная упаковка помещена в отдельный конверт и опечатана, что подтверждено протоколами осмотров конвертов с первоначальной упаковкой (пакетами, магнитами, фрагментами изоляционной ленты) и наркотическими средствами (т. 1, л.д. 65-68, 85-91), которые в установленном порядке признаны вещественными доказательствами и приобщены к делу (т. 1, л.д. 69-71, 75, 92-96, 102). 

Согласно справке о предварительном исследовании № 2129 от 23 ноября 2022 года, исследованию подвергался только объект №1, в котором обнаружен сверток из фрагмента липкой полимерной ленты черного цвета с магнитом серого цвета и с пакетиком из прозрачного неокрашенного полимерного материала с застежкой, содержащим синее вещество в виде порошка, комочков и кристаллов, содержащее наркотическое средство - производное N-метилэфедрона, массой в представленном на исследование виде 1,077 грамма, израсходовано 0,020 грамма вещества, эти пакетик, магнит, фрагменты ленты упакованы в дополнительный конверт для возможности исследования на предмет следов рук и ДНК. Объекты №№2, 3 не вскрывались, содержимое их не исследовалось (т. 1, л.д. 63-64).

Согласно заключению эксперта № 3070 от 05 декабря 2022 года, в объекте №1 обнаружен пакетик из прозрачного неокрашенного полимерного материала прямоугольной формы с застежкой, содержащий синее вещество в виде порошка, комочков и кристаллов, массой в представленном на экспертизу виде 1,057 грамма. При вскрытии объектов № 2, № 3 из каждой упаковки извлечено по свертку из фрагмента липкой полимерной ленты черного цвета с магнитом серого цвета и с пакетиком из прозрачного неокрашенного полимерного материала с застежкой, содержащим синее вещество в виде порошка, комочков и кристаллов, массами в представленном на экспертизу виде в объекте № 2 – 1,010 грамма, в объекте № 3 - 0,970 грамма. В ходе проведения исследования из каждого объекта израсходовано по 0,020 грамма вещества. Обнаруженное в каждом объекте вещество содержит в своем составе синтетическое вещество «PVP» (1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), которое относится к наркотическим средствам – производным N-метилэфедрона, включенным в Список I «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» (т. 1, л.д. 79-83).

Из показаний свидетеля М. следует, что его родной брат ФИО1 обучался в медицинском колледже в г. Нижнем Тагиле, куда переехал жить в сентябре 2022 года. 

Свидетель Свидетель №1 суду пояснил, что ФИО1 знает как арендатора квартиры по 

<

адрес>, которую с ноября 2022 года сдавал внаем ему одному, в двадцатых числах этого же месяца он узнал о задержании ФИО1. Также свидетель пояснил, что ФИО1 каждый раз свободно разговаривал с ним по-русски. 

По мнению судебной коллегии, право ФИО1 на защиту и дачу показаний на понятном или родном языке были соблюдены органами следствия и судами. Участие защитника и переводчика на таджикский язык обеспечено сразу после возбуждения уголовного дела 23 ноября 2022 года (т.1, л.д. 177, 202), все подлежащие переводу процессуальные документы вручены ФИО1 на таджикском и русском языках. 

В то же время, ФИО1 владеет и русским языком, что подтверждено им, свидетелями и его аттестатом об общем среднем образовании (т.2, л.д. 52), поступлением для обучения на русском языке в медицинский колледж на специальность «стоматология ортопедическая» (т.2, л.д. 66-69), при этом для поступления все документы заполнены им на русском языке. 

Принципы равноправия и состязательности сторон не нарушены, все ходатайства разрешены в установленном законом порядке. 

Каких-либо нарушений процессуальных прав ФИО1 в стадии предварительного расследования или при рассмотрении дела судом первой инстанции судебная коллегия не усматривает, сторонами о таковых не заявлено. 

Оценив исследованные судом приведенные выше доказательства, судебная коллегия приходит к следующим выводам. 

В основу приговора судебная коллегия кладет показания свидетелей и приведенные выше иные доказательства, изобличающие ФИО1, которые согласуются между собой и объективно подтверждают установленные судебной коллегией в соответствии со ст.252 УПК РФ обстоятельства совершения им преступления.

Вопреки доводам защиты, показания свидетелей последовательны, не содержат существенных противоречий, из материалов дела не следует, что свидетели имели какие-либо основания или поводы для оговора ФИО1, с которым ранее знакомы не были. В судебном заседании также не установлено обстоятельств, указывающих на возможность оговора кем-либо ФИО1, либо на чью-либо заинтересованность в его привлечении к уголовной ответственности. 

Приведенные выше доказательства виновности ФИО1 ничем не опровергнуты, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, признаются относимыми и допустимыми, их достоверность сомнений не вызывает, а в совокупности они являются достаточными для разрешения вопроса о виновности ФИО1 и квалификации его действий. 

Этими же доказательствами убедительно опровергаются и доводы защиты об иной квалификации содеянного.

В основу приговора судебная коллегия считает возможным положить также признательные показания ФИО1 в части обстоятельств получения им наркотического средства и размещения в тайники, их фотографирования и описания, он также не оспаривает вид и массу этих наркотиков. 

В остальной части его показания об отсутствии умысла на сбыт этих наркотических средств судебная коллегия оценивает критически и отвергает, поскольку они ничем не подтверждены и опровергаются совокупностью доказательств, не доверять которым оснований не имеется.

Судебная коллегия не усматривает нарушений при задержании и доставлении ФИО1 в опорный пункт полиции, поскольку сотрудники ППС действовали обоснованно, в том числен в соответствии с требованиями Закона «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ. Возникшие у сотрудников полиции визуальные подозрения о нахождении ФИО1 в состоянии наркотического опьянения, были подтверждены результатами проведенного в отношении него медицинского освидетельствования. При проверке получили также объективное подтверждение и подозрения о причастности задержанного к незаконному обороту наркотиков путем размещения их в тайники. 

Нарушений со стороны сотрудников полиции при изъятии у ФИО1 сотового телефона марки «Iphone» в ходе личного досмотра не установлено. 

Доказано, в том числе показаниями самого ФИО1, и не оспаривается защитой в настоящее время, что по предложению сотрудников полиции он первоначально выложил на подоконник в опорном пункте свой сотовый телефон «Iphone», не предоставляя пароля для его разблокировки, и сел неподалеку. Данные требования сотрудников полиции были обоснованными во избежание утраты возможных доказательств и не противоречили их полномочиям.

Телефон с подоконника посторонние лица не брали, он оставался в зоне визуального контроля ФИО1. По прибытии оперативных сотрудников, обладающих полномочиями для проведения личного досмотра, ФИО1 взял с подоконника свой телефон и поместил в карман своей куртки, где тот и был ранее. То, что после этого телефон был изъят в присутствии понятых, не является нарушением требований закона и никоим образом не ставит под сомнение содержащуюся в телефоне информацию, поскольку до этого доступа к ней не имел никто, кроме самого ФИО1. И ФИО1 не отрицает принадлежность ему изъятого при личном досмотре сотового телефона, пароль от которого он до этого никому не сообщал.

Оценивая с учетом изложенного доводы защиты в части «грубых нарушений» закона при изъятии телефона, судебная коллегия считает их надуманными, поскольку сотрудниками полиции нарушений требований законодательства допущено не было. 

Также и доводы ФИО1 в суде первой инстанции о том, что оперативные сотрудники сразу забрали телефон и уехали проверять тайники до проведения личного досмотра ФИО1, являются надуманными. 

Сам ФИО1 и другие свидетели давали согласованные показания о том, что до проведения личного досмотра он не сообщал пароля, а потому разблокировать телефон было невозможно, то есть сотрудникам полиции не могла быть известна какая-то информация, требующая проверки. ФИО1 подтвердил, что давления на него никто не оказывал, он самостоятельно и без принуждения предоставил пароль для разблокировки изъятого телефона. 

Места расположения тайников с наркотическими средствами стали известны сотрудникам правоохранительных органов только после сообщения ФИО1 пароля для разблокировки изъятого у него телефона и проведения оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов». 

Порядок его организации и проведения сотрудниками полиции не нарушен, поставленные задачи были реализованы и закреплены процессуально, когда согласно добытой из телефона информации следственно-оперативной группой в присутствии понятых были осмотрены зафиксированные в памяти гаджета участки местности, где обнаружены и изъяты наркотические средства. 

И ФИО1 не отрицает, что оборудовал данные «закладки», сделав в телефоне фото с пометками, поместив в тайники именно изъятые свертки с веществами и магнитами, не оспаривает их принадлежность себе, утверждая лишь об отсутствии цели сбыта. 

Оценивая оперативно-розыскную деятельность полиции, очевидно, что совершение ФИО1 преступления с ней не связано, его преступный умысел сформировался вне зависимости от деятельности сотрудников полиции. 

Нет оснований полагать о какой-либо провокации со стороны сотрудников полиции либо о том, что при осуществлении оперативно-розыскной деятельности они каким-либо образом подстрекали, склоняли, побуждали ФИО1 в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий. 

Судебная коллегия считает, что результаты проведенного оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов и документов» получены в соответствии с требованиями Федерального закона № 144-ФЗ от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности», с соблюдением гражданских прав и свобод лица, в отношении которого эти мероприятия были проведены; переданы органам следствия в установленном законом порядке до последующих процессуальных осмотров, согласуются с иной совокупностью доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в совершении преступления.

Доводы стороны защиты в суде первой инстанции о нарушениях закона сотрудниками полиции при проведении оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий опровергнуты. 

Вопреки мнению автора жалобы, в силу уголовно-процессуального закона, указанных выше законов «Об оперативно-розыскной деятельности» и «О полиции» не требуется участия специалиста при проведении личного досмотра и изъятия телефона у задержанного, а равно при исследовании изъятого телефона. ФИО1 ошибочно в своей жалобе толкует положения ст.164.1 УПК РФ.

Предусмотренное ст.164.1 УПК РФ «изъятие» является составной частью следственного действия «выемка» для предельного ее ограничения без настоятельной необходимости относительно электронных носителей предпринимательской и иной экономической информации (также электронной). 

Изъятый при личном досмотре у ФИО1 телефон к таким электронным носителям информации отнесен быть не может. Более того, просмотр информации в папках на рабочем столе телефона не является сложным техническим действием, требующим участия специалиста.

ФИО1 не оспаривает, что изготовил имеющиеся в сотовом телефоне фотографии участков местности, в том числе и тех мест, где «закладок» не обнаружено; он полагает, что случайные люди могли забрать те наркотики.

Доводы ФИО1 о том, что ему не принадлежат обнаруженные в телефоне заметки с указанием цифровых значений массы и стоимости, переписка о распространении наркотиков, судебная коллегия отвергает как надуманные.

Нет оснований предполагать, что они сделаны после задержания ФИО1, поскольку и заметки, и переписка созданы и сохранены в телефоне за период, предшествующий его задержанию, что явствует из дат, времени, хронологии и размещением уже после них фотографий, сделанных ФИО1 22 ноября 2022 года. Сам ФИО1 заявил, что не знает, каким образом заметки и переписка появились в его личном аккаунте, защищенном паролем. Однако видно, что переписка состоялась между никами, один из которых принадлежит именно ФИО1 в его аккаунте, телефон с сентября 2022 года до задержания из его владения не выбывал, был надежно защищен паролем, учитывая известные характеристики модели «Iphone». При таких обстоятельствах нет оснований полагать, что кто-то посторонний от имени ФИО1 ранее вел длительную и подробную переписку в его телефоне, о чем ему не было бы известно. 

Оспаривание принадлежности этой переписки судебная коллегия оценивает как линию защиты, учитывая версию ФИО1 о хранении наркотиков в тайниках для личного употребления. Ведь содержание данной переписки от имени ФИО1 в сети «Интернет» и заметок о размерах вознаграждений за «закладки», характер сделанных на его телефон фотоизображений «закладок», в том числе изъятых по данному делу, их редактирование с помощью специальной «загруженной» программы для подготовки информации о тайниках к отправке посредством сети «Интернет», имеющиеся на фотоизображениях специфические отметки, одновременное количество и «разбросанность» тайников по территории г. Нижнего Тагила, удаленность тайников и друг от друга, о чем пояснил ФИО1, позволяют признать, что при оборудовании изъятых тайников с наркотиками ФИО1 действовал с целью их распространения среди потребителей при обстоятельствах, установленных судом. 

Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО1 является потребителем совсем иного вида наркотика, метаболиты которого и обнаружены в его организме при задержании; следов иных наркотических средств в его организме не имеется. Таким образом, не подтверждается его довод о том, что он систематически и в больших количествах употреблял производные N-метилэфедрона, размещаемые в тайники. 

При этом и какой-либо обоснованной необходимости хранить другие синтетические наркотики в тайниках для личного употребления также не установлено, учитывая следующее: ФИО1 плохо ориентируется в городе, а в арендуемой квартире проживал один, как о том пояснил свидетель Свидетель №1; тайники им оборудованы на значительном удалении от места жительства, и его доводы о том, что он делал «закладки» специально близко к месту учебы, куда регулярно ходил, несостоятельны, поскольку ФИО1 практически не посещал колледж, о пропуске на 01.12.2022 388 часов занятий с 01.09.2022 указано в характеристике из учебного заведения (т.2, л.д. 50); количество «закладок» значительно превышает возможности личного употребления, даже с учетом заявлений ФИО1; на участках местности уже отсутствуют те недавние многочисленные «закладки», фото которых были в его телефоне помимо изъятых. 

Таким образом, несостоятельны доводы ФИО1 об отсутствии умысла на сбыт наркотиков и переквалификации его действий на ч.2 ст.228 УК РФ.

В силу закона и разъяснений абз.2 п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 14 (ред. от 16 мая 2017 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», об умысле на сбыт наркотических средств могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение, хранение лицом, самим их не употребляющим, а также количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и так далее. 

Умысел ФИО1 на сбыт изъятых по делу наркотических средств убедительно доказан приведенными доказательствами, подтверждается способом совершения преступления (конспиративность, размещение наркотиков в тайниках), массой наркотических средств, специфически упакованных и готовых для распространения в примерно одинаковой дозировке в свертках, обеспечивающих сохранность и крепление магнитами, действиями ФИО1 согласно отведенной ему роли и его поведением, предшествующим преступлению (размещение наркотических средств в тайники, закрепление их магнитами, выполнение действий по их сокрытию и фиксации на местности с помощью фотографирования и использования специальной программы для редактирования в целях последующей отправки куратору с целью облегчения их поиска, что реализовать не успел ввиду задержания на месте). 

Обнаруженная дополнительно в изъятом у ФИО1 сотовом телефоне информация расценивается судебной коллегией как доказательство формирования у него умысла на распространение наркотических средств по предварительному сговору группой лиц. Из этой переписки видно, что ФИО1 не только был осведомлен о работе соучастника в интернет-магазине, но и выполнял указания этого лица, которое как оператор координировало его преступные действия дистанционно посредством сети «Интернет»; знал последовательность своих действий и роль в совершении преступления для достижения единого преступного результата.

Учитывая положения ч.2 ст.35 УПК РФ, доказано, что преступление совершено ФИО1 по предварительному сговору группой лиц, поскольку в нем участвовали лица, договорившиеся о совместном совершении преступления заранее, до начала выполнения объективных действий, с едиными целью и умыслом, с распределением ролей, согласно которым соисполнители и действовали для достижения единого результата при осуществлении объективной стороны преступления. 

Учитывая изложенное, не влияют на квалификацию содеянного отсутствие точных сведений о соучастнике и тайнике, откуда ФИО1 забрал переданную соисполнителем для сбыта оптовую партию наркотика; равно как и его ссылки в жалобе на отсутствие данных о том, кому, где и когда он планировал сбывать наркотики, наличии связи с потребителями. Доведение «закладок» с наркотиками до потребителя было отнесено, согласно условиям сговора, к роли соучастника – неустановленного оператора интернет-магазина.

В силу уголовного закона, разъясненного в ст.20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 декабря 2022 года № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», преступление квалифицируется как совершенное с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», независимо от стадии совершения преступления, если для выполнения хотя бы одного из умышленных действий, создающих условия для совершения соответствующего преступления или входящих в его объективную сторону, лицо использовало такие сети. 

В частности, при незаконном сбыте наркотических средств по данному признаку квалифицируются действия лица, которое с использованием сети «Интернет» подыскивает источник незаконного приобретения наркотических средств с целью последующего сбыта или соучастников незаконной деятельности по сбыту наркотических средств, а равно размещает информацию для приобретателей наркотических средств; а равно и совершает в соучастии преступление, если связь между соучастниками в ходе подготовки и совершения преступления обеспечивалась с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет» (например, обеспечивалась связь между лицом, осуществляющим закладку наркотических средств в тайники, и иным лицом, передавшим ему в этих целях наркотические средства). 

Доказано, что ФИО1 и его соучастник при совершении объективной стороны преступления использовали информационно-телекоммуникационные сети (включая сеть «Интернет»), ФИО1 для этого пользовался своим сотовым телефоном с выходом в сеть «Интернет» для достижения договоренности с соучастником, получения от него как оператора информации о месте нахождения партии наркотиков для их размещения в тайники, для передачи соучастнику сведений о местах оборудованных им для сбыта «закладок» с указанием их геоданных и фотоизображений для доведения до потребителей. С этой целью ФИО1 использовал «закачанное» им из сети «Интернет» специальное приложение для редактирования фотоизображений. 

Доводы ФИО1 об отсутствии данного квалифицирующего признака являются ошибочным толкованием уголовного закона. При этом в апелляционной жалобе ФИО1, в частности, не оспаривает, что использовал сеть «Интернет» для обмена сообщениями с оператором интернет-магазина и получения от него информации для достижения договоренности о получении изъятого наркотика.

С учетом изложенного, судебная коллегия квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»). 

Судебная коллегия отвергает как надуманные доводы ФИО1 о том, что фотографирование и редактирование мест «закладок» с наркотиками он делал с целью облегчения их поиска для личного употребления. Не имеется оснований для переквалификации содеянного на ч.2 ст.228 УК РФ или для возвращения уголовного дела прокурору на основании ч.1 ст.237 УПК РФ. 

Доводы ФИО1 и защитника о нарушении органами следствия требований ст.171, ст.220 УПК РФ являются голословными и результатом ошибочного толкования уголовно-процессуального закона. Вопреки мнению автора жалобы, в обвинительном заключении приведены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, и препятствий для разрешения дела по существу и постановления приговора не имеется. Ссылка на ч.6 ст.237 УПК РФЙ в апелляционной жалобе ФИО1 является очевидной ошибкой, что он подтвердил суду апелляционной инстанции.

При назначении наказания в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории особо тяжких, направленных против здоровья населения и общественной нравственности; также учитывает данные о личности виновного, воздействие наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В числе данных о личности судебная коллегия учитывает молодой возраст ФИО1 и то, что он ранее не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, врачами ... не наблюдается, по месту проживания участковым уполномоченным полиции ОП №17 МУ МВД России «Нижнетагильское» характеризуется удовлетворительно, администрацией по месту учебы – посредственно. 

Судебная коллегия учитывает его семейное положение – он не состоит в официальном браке, поскольку брак заключен по национальным традициям, имеет малолетнюю дочь ..., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающую с матерью в Таджикистане, и родителей, которые оказывали ему материальную поддержку. О состоянии здоровья ФИО1 представлены документы (т.2. л.д. 64-65).

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судебная коллегия учитывает: в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной в форме объяснения от 22 ноября 2022 года, данного до возбуждения уголовного дела, когда ФИО1 сообщил обстоятельства, на тот момент сотрудникам полиции не известные; активное способствование раскрытию преступления, выразившееся в активных действиях, направленных на первоначальном этапе на сотрудничество с органами следствия – ФИО1 добровольно сообщил пароль для разблокировки выданного им мобильного телефона, из которого получена информация о местах нахождения наркотиков, что позволило их обнаружить и изъять из незаконного оборота; в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка; в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ – молодой возраст ФИО1, привлечение его к уголовной ответственности впервые, состояние здоровья виновного и его близких родственников (родителей), которым он оказывал помощь. 

Материалы уголовного дела не содержат никаких сведений относительно ребенка ... ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Вместе с тем, оснований не доверять ФИО1 судом первой инстанции не установлено, и у судебной коллегии не имеется.

Учтенные выше обстоятельства подразумевают, в том числе, осознание им содеянного, известное социальное положение ФИО1, в том числе и его статус мигранта, которые не подлежат повторному учету.

Руководствуясь целями и задачами уголовного наказания, учитывая совокупность изложенного, конкретные обстоятельства преступления, семейное и материальное положение виновного, судебная коллегия приходит к выводу о невозможности достижения целей наказания в отношении ФИО1 и его исправления без изоляции от общества, необходимости назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, предусмотренного санкцией ч.4 ст.228.1 УК РФ безальтернативно, но без назначения дополнительного наказания в виде штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Ввиду отсутствия отягчающих наказание обстоятельств подлежат применению положения ч.1 ст. 62 УК РФ, а учитывая, что преступление не было окончено на стадии покушения, судебная коллегия применяет положения ч.3 ст.66 УК РФ.

В соответствии с п. 34 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами уголовного наказания» в случае совершения неоконченного преступления указанная в статье 62 УК РФ часть наказания исчисляется от срока или размера наказания, которые могут быть назначены по правилам статьи 66 УК РФ. 

Если при этом верхний предел наказания, которое может быть назначено осужденному, совпадает с низшим пределом наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, то есть является для него максимальным размером, то после применения и других правил уголовного закона назначаемое такому лицу наказание может быть ниже низшего предела без ссылки на статью 64 УК РФ.

Вместе с тем, назначить лишение свободы на срок меньший, чем было принято решение в приговоре суда первой инстанции, судебная коллегия оснований не находит. Доводы осужденного в апелляционной жалобе о смягчении того срока наказания являются несостоятельными.

Вопреки мнению ФИО1, оснований для применения правил ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ судебная коллегия не усматривает. 

Из материалов дела и доводов апеллянтов не установлено отдельных или совокупности исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновного и его поведением во время или после совершения преступления, а равно других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. 

Учитывая срок назначаемого за особо тяжкое преступление наказания и обстоятельства преступления, влияющие на степень общественной опасности (способ и степень реализации преступных намерений, мотивы и цели содеянного, иные обстоятельства), данные о личности и поведении виновного, судебная коллегия также не усматривает фактических и правовых оснований для применения ст.73 УК РФ в отношении ФИО1, исправление которого невозможно без реального отбывания им наказания в виде лишения свободы.

Правовых оснований для применения ст.72.1, ст.82.1, ст.82, ст.53.1 УК РФ судебная коллегия не усматривает.

На момент задержания ФИО1 уже достиг 20-летнего возраста. Однако инкриминированный ему период с 01 сентября 2022 года включает в себя несколько дней до достижения 20 лет, учитывая дату рождения 09 сентября 2002 года. Вместе с тем, сам по себе такой возраст не является основанием для применения положений ст.96 УК РФ. 

По смыслу закона назначение в отношении осужденного наказания в соответствии с правилами ст. 96 УК РФ является правом, а не обязанностью суда.

Судебная коллегия не находит оснований для применения ст.96 УК РФ ввиду отсутствия в материалах дела данных, которые бы свидетельствовали о том, что виновный в силу возраста и юридической безграмотности не понимал всей меры и тяжести ответственности за совершаемые им действия. 

Учитывая дату рождения, ФИО1 приступил к совершению преступления за несколько дней до достижения 20-летнего возраста. При этом на учетах у врачей он не состоит, суду не представлено документов или сведений, которые бы ставили под сомнение его вменяемость или указывать на то, что, несмотря на достижение биологического возраста совершеннолетия, он по своему психическому развитию этого возраста не достиг. Напротив, он не только имеет соответствующее возрасту и при хорошей успеваемости общее среднее образование, но и поступил 01.09.2022 на обучение в медицинский колледж, ранее сам работал в г.Екатеринбурге, помогал родителям, затем самостоятельно проживал в арендуемом им жилье, на протяжении некоторого времени систематически употреблял наркотики, о чем сам давал пояснения, состоял в фактических брачных отношениях и имеет малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в воспитании которого участвует как отец, о чем также пояснял суду. 

Кроме того, не дают оснований для применения ст.96 УК РФ и характер совершенного ФИО1 особо тяжкого преступления в сфере незаконного оборота наркотиков, его фактические обстоятельства (конспиративность, дистанционность, выбор мест для создания тайников, скачивание программ, использование технических средств), которые свидетельствуют о полном осознании виновным характера своих действий, степени ответственности за нелегальный оборот наркотических средств.

При назначении вида исправительного учреждения судебная коллегия руководствуется п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, учитывая осуждение виновного за совершение особо тяжкого преступления к лишению свободы, которое он должен отбывать в исправительной колонии строгого режима. 

В отношении ФИО1 действовала мера пресечения в виде заключения под стражу, ее сохранения не требуется, поскольку апелляционный приговор вступает в законную силу немедленно после провозглашения.

При определении периода времени, подлежащего зачету в порядке ст.72 УК РФ, судебная коллегия учитывает положения ч.3 ст.128 УПК РФ и то, что фактически ФИО1 был задержан около 16:05 22 ноября 2022 года, протокол о процессуальном задержании в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ составлен в 06:30 23 ноября 2022 года (т. 1, л.д. 185, т.2 л.д. 71). 

Судьбу вещественных доказательств судебная коллегия определяет с учетом решения суда первой инстанции, подлежащим конкретизации в соответствии с положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ. 

При этом конверт с первоначальной упаковкой наркотического средства и само наркотическое средство - производное N-метилэфедрона, размещенное в трех конвертах массами 1,037 грамма, 0,99 грамма, 0,95 грамма, хранящиеся в камере хранения наркотических средств и психотропных веществ УМВД России по г.Екатеринбургу, соответственно по квитанциям № 342 от 02 декабря 2022 года и № 606 от 16 декабря 2022 года, следует оставить по месту хранения до принятия решения по уголовному делу № 42201650101001327, возбужденному в отношении неустановленного лица по п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, выделенному в отдельное производство.

Оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются. 

Не ухудшая положения осужденного, судебная коллегия принимает решение о конфискации в доход государства изъятого у ФИО1 сотового телефона «Iphone», который по квитанции № 363 от 09 января 2023 года сдан на хранение. 

При этом судебная коллегия исходит из того, что представленными доказательствами подтверждено использование виновным данного телефона как средства (орудия) совершения преступления в сфере незаконного оборота наркотиков, этот телефон принадлежит лично ФИО1, о правах третьих лиц на него никем не заявлено.

Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, согласно которому суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, а в соответствии с ч.ч. 1,2 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса РФ суд вправе взыскать с осужденного процессуальные издержки. Материалами уголовного дела подтверждено наличие по делу процессуальных издержек, согласно постановлениям о выплате вознаграждения адвокатам за участие на стадии предварительного следствия в сумме 12309 рублей 60 копеек (т.1, л.д. 240, т.2, л.д. 87), в ходе судебного следствия в суде первой инстанции – в сумме 4103 рубля 20 копеек, ФИО1 от услуг адвокатов не отказывался.

Эти процессуальные издержки в сумме 16412 рублей 80 копеек судебная коллегия в соответствии с ч. 2 ст. 132 УПК РФ считает необходимым взыскать в доход федерального бюджета с ФИО1, поскольку, несмотря на возражения осужденного и защитника, оснований для освобождения ФИО1 от их возмещения бюджету не установлено. 

Ссылки защиты на то, что ФИО1 был студентом и не имеет сейчас денежных средств, не могут служить основанием для полного или частичного освобождения от возмещения им процессуальных издержек. ФИО1 является трудоспособным лицом, ему назначается наказание в виде длительного лишения свободы, он не имеет заболеваний, препятствующих трудоустройству, взыскание указанных денежных средств не может существенно отразиться на материальном положении членов его семьи или дочери, которая фактически на его иждивении не находится, так как сам ФИО1 не имел легальных источников дохода, не работал и находился на иждивении отца и брата, о чем сам пояснил суду.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, п.1, п.2 ст. 389.15, п.2, п.4 ст.389.16, ч.1 ст.389.17, п. 3 ч. 1 ст.389.20, ст.ст.389.23, 389.28, 389.31, 389.32, 389.33, 389.35 УПК РФ УПК РФ, судебная коллегия 

приговорила:

приговор Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 31 марта 2023 года в отношении ФИО1 отменить, постановить по делу новый апелляционный приговор. 

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания ФИО1 наказания исчислять со дня вступления апелляционного приговора в законную силу. 

Время содержания ФИО1 под стражей с 22 ноября 2022 года до дня вступления апелляционного приговора в законную силу, то есть до 19 июня 2023 года, зачесть в срок лишения свободы по правилам, предусмотренным ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета РФ процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам, участвовавшим в уголовном судопроизводстве по назначению следователя и суда, в сумме 16412 (шестнадцать тысяч четыреста двенадцать) рублей 80 копеек.

Вещественными доказательствами, хранящимися в камере хранения вещественных доказательств МУ МВД России «Нижнетагильское», распорядиться следующим образом:

- конверт с первоначальной упаковкой наркотического средства и само наркотическое средство - производное N-метилэфедрона, размещенное в трех конвертах массами 1,037 грамма, 0,99 грамма, 0,95 грамма, соответственно по квитанциям № 342 от 02 декабря 2022 года и № 606 от 16 декабря 2022 года, – оставить по месту хранения до принятия решения по выделенному в отношении неустановленного лица уголовному делу № 42201650101001327, возбужденному по п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ;

- телефон «Iphone», изъятый у ФИО1, по квитанции № 363 от 09 января 2023 года, конфисковать в доход государства. 

Апелляционную жалобу осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционный приговор вступает в законную силу немедленно и может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, расположенного в г.Челябинске, путем подачи кассационной жалобы (представления) в суд первой инстанции, в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного приговора. 

В случае принесения кассационной жалобы (представления) осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий М.Ю. Герасименко

Судьи Е.Н. Ибатуллина

Е.В. Невгад