УИД № 71RS0001-01-2023-002368-09

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

29 января 2024 года г. Алексин Тульской области

Алексинский межрайонный суд Тульской области в составе: 

председательствующего Солдатовой М. С., 

при секретаре Лапшиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Алексинского городского суда Тульской области гражданское дело № 2-181/2024 по иску ООО «Зингер СПб» к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

установил:

ООО «Зингер СПб» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ в торговой точке по адресу: 

<

адрес> ответчика был приобретен товар, обладающий техническими признаками контрафакта, на котором имеются сходные до степени смешения обозначения с объектами принадлежащих истцу исключительных прав, а именно товарного знака №, обладателем которого является истец.

Истец указал, что реализация данного товара имела место от имени ИП ФИО1, однако ответчик прекратила свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. 

Просил взыскать с ответчика компенсацию в размере 10 000 за нарушение исключительных авторских прав, а также 40 рублей – в счет возмещения расходов на приобретение контрафактного товара, 400 рублей в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины, 66 рублей в счет возмещения почтовых расходов. 

В судебное заседание представитель истца по доверенности ФИО2 не явилась, о его времени и месте извещена своевременно и надлежащим образом, в имеющихся в материалах дела заявлениях указал на просьбу о рассмотрении дела без его участия. 

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, о его времени и месте извещена своевременно и надлежащим образом. Представила возражения на исковое заявление, в которых просила в удовлетворении иска отказать ввиду пропуска истцом срока исковой давности. 

В порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд счел возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие неявившихся участвующих в деле лиц, и представителей. 

Исследовав вещественное доказательство, а также имеющуюся в материалах дела видеозапись и письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

Как установлено судом, ООО «Зингер СПб» на основании свидетельства Российской Федерации № (Российское агентство по патентам и товарным знакам) является правообладателем товарного знака №, зарегистрированного в отношении широкого перечня товаров, в том числе 8 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

Указанные выше обстоятельства сторонами по делу не оспариваются.

ДД.ММ.ГГГГ в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

адрес>, был приобретен товар, на упаковке которой присутствует слово «Zinger», схожее до степени смешения с товарным знаком истца №.

В подтверждение факта купли-продажи названных товаров истец представил кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 40 рублей, на котором имеются реквизиты индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН №) приобретенный товар, фотоматериал.

Представлена также видеозапись процесса закупки (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара).

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, истец обратился в суд с иском.

В силу ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Пунктом 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорный товарный знак, в отношении которых было зафиксировано нарушение ответчиком.

При этом, факт нарушения ответчиком прав истца на товарный знак путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В материалы дела представлены: товарный чек, сам приобретенный товар (маникюрный инструмент), видеозапись процесса закупки.

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Кроме того, истцом представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара.

Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании ст. ст. 12, 14 ГК РФ.

Также представлено вещественное доказательство - маникюрный инструмент «Zinger», приобретенный у ответчика ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес>.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара - маникюрные инструменты «Zinger».

С учетом изложенного, суд считает, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарный знак действиями ответчика по продаже контрафактного товара - маникюрного инструмента «Zinger». Иного ответчиком не доказано (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Спорный товар относится к 8 классу МКТУ.

Исследовав видеозапись, суд пришел к выводу о соответствии отображенных на видеозаписи товарного чека от ДД.ММ.ГГГГ и товара, представленным в материалы дела письменным (чек) и вещественным (товар) доказательствам. Также представлено вещественное доказательство - маникюрный инструмент, содержащий словесное обозначение «Zinger», приобретенный у ответчика ДД.ММ.ГГГГ. Товар судом осмотрен и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

По смыслу положений п. 3 ст. 1492, п. 2 ст. 1481, п. 1 ст. 1503 ГК РФ, исключительное право на товарный знак распространяется только на те товары и услуги, которые были заявлены правообладателем при регистрации товарного знака, и в отношении которых последний получил правовую охрану, что должно быть отражено в свидетельстве на товарный знак.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

При этом вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, ввиду чего, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

Анализ представленной в дело копии свидетельства на товарный знак N 266060 с изображением этого товарного знака и фотография реализованного ответчиком товара (кусачки для ногтей), свидетельствуют о том, что на проданном ответчиком товаре присутствует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком N 266060, при этом с наличием явных и существенных различий товарного знака и изображения на проданном товаре.

Учитывая, что ответчик доказательств правомерности использования принадлежащего истцу товарного знака не представил, об истребовании дополнительных доказательств от лица, продавшего ему спорный товар не заявлял, суд признает доказанным факт незаконного использования ответчиком товарного знака истца.

По сведениям ЕГРИП от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 прекратила свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере до пяти миллионов рублей. Согласно разъяснениям, данным в п. п. 43, 43.2, 43.3 Постановления от 26.03.2009 г. совместного Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 5/29 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", применяя положения ст. ст. 1299 - 1301, 1309 - 1311, 1515 и 1537 ГК РФ о взыскании компенсации, суды должны учитывать, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Пунктом 4 ст. 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, исходя из характера нарушения (подпункт 1); в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой, исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2).

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации в размере 10000 рублей.

Истцом в обоснование заявленных требований был представлен лицензионный договор от ДД.ММ.ГГГГ на предоставление права использования спорного товарного знака, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен иск в рамках настоящего спора. 

Согласно договора о предоставлении права использования товарного знака по свидетельству № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость права использования товарного знака № составляет 750000 рублей, включая НДС 20%.

Указанный договор, как усматривается из материалов дела, недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось, из числа доказательств по делу он не исключен. Договор как доказательство по делу опорочен либо опровергнут иными материалами дела не был.

При этом суд отмечает, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем. Аналогичное разъяснение содержится в пункте 59 постановления от 23.04.2019 N 10.

Как разъяснено в пункте 61 постановления от 23.04.2019 N 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, суд полагает, что снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов, возможно лишь в исключительных случаях (с учетом правовой позиции, содержащейся в постановлении N 28-П) и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Как отмечено в пункте 62 постановления N 10, суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

ООО «Зингер СПб», заявляя требования о взыскании компенсации, исходит из минимального предусмотренного законом размера компенсации в 10000 руб.

Использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей коммерческой деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

Судом учтено, что размер компенсации, определяемый по правилам подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации является по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации единственным одновременно минимальным размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

В рассматриваемом случае истцом предъявлено требование о защите исключительного права на один товарный знак.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в связи с запросами арбитражного суда Алтайского края указано, что возможность применения специальных способов защиты, освобождающих правообладателя от доказывания в суде размера причиненных убытков, сопряжена со значительной спецификой объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, ограниченностью правообладателей как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков. Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что допущение законом такой, штрафной по своей природе, ответственности за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации возможности нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, в том числе учитывая ее направленность на цели общей превенции соответствующих правонарушений, реализацию предписаний статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации и выполнение Российской Федерацией принятых на себя международных обязательств.

С учетом изложенного, заявленные истцом требования о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака № подлежат удовлетворению в размере 10 000 рублей.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что представленными истцом в материалы дела доказательствами, ответчиком не опровергнутыми, подтверждается факт продажи контрафактного товара именно ответчиком.

На основании вышеизложенного, суд признает заявленные требования истца подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности с учетом продажи товара согласно товарному чеку ДД.ММ.ГГГГ судом подлежит отклонению ввиду следующего.

В соответствии с п.1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. 

В силу п.1 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п.2 ст.199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

О нарушении своих исключительных прав истец узнал в день приобретения у ответчика товара- ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из календарного штампа почтового отделения на конверте, в котором исковое заявление поступило в суд, данный иск был направлен в адрес суда ДД.ММ.ГГГГ. 

В этой связи срок исковой давности, вопреки доводам стороны ответчика, истцом пропущен не был. 

Разрешая заявление истца о возмещении понесенных им по делу судебных расходов, суд исходит из следующего. 

Из частей 1 и 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с частью 1 статьей 19 Конституции Российской Федерации, закрепляющей равенство всех перед законом и судом, следует, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями.

В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред, Гражданский процессуальный кодекс РФ предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 Гражданского процессуального кодекса РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

При этом, истец понес судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 руб., по оплате почтовых отправлений в размере 66 руб. (на отправку искового заявления), 40 руб. – на приобретение товара.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы в размере 40 руб. – в счет возмещения расходов на приобретение контрафактного товара, 400 руб. в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины, 66 руб. в счет возмещения почтовых расходов.

Одновременно суд отмечает, что фактически понесенные истцом судебные расходы на почтовое отправление в адрес ответчика составили 70,5 руб., однако истец самостоятельно определил меньшую сумму ко взысканию в его пользу с ответчика. 

Положениями п. 4 ст. 1252 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены настоящим Кодексом.

Принимая во внимание данные положения в их совокупности с п.1 ст.76 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд считает, что вещественное доказательство - маникюрные кусачки для ногтей «Zinger» обладает признаками контрафактного товара, ввиду чего подлежит уничтожению по истечении срока хранения настоящего гражданского дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

решил:

исковые требования ООО «Зингер СПб» (ОГРН №) удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (паспорт №) в пользу ООО «Зингер СПб» (ОГРН №) компенсацию в размере 10 000 (десять тысяч) рублей за нарушение исключительных авторских прав, а также 40 рублей – в счет возмещения расходов на приобретение контрафактного товара, 400 рублей в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины, 66 рублей в счет возмещения почтовых расходов, а всего 10 506 рублей. 

Вещественное доказательство – маникюрные кусачки для ногтей «Zinger» уничтожить по истечении срока хранения настоящего гражданского дела. 

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Алексинский межрайонный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 31.01.2024 года. 

Председательствующий М. С. Солдатова