Судья Сычев И.А. УИД 16RS0046-01-2025-007990-13

Дело № 2-4658/2025

Дело № 33-787/2026 (33-16844/2025)

Учет 041г

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

19 февраля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Прытковой Е.В. и Субботиной Л.Р.,

с участием прокурора Янусика А.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Маликовой Д.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Субботиной Л.Р. гражданское дело по апелляционной жалобе жалобой представителя истца ФИО1 – ФИО2 на решение Вахитовского районного суда города Казани от 25 августа 2025 года, которым исковое заявление ФИО1 к Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего профессионального образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за задержку, морального вреда оставлено без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, поддержавших доводы жалобы, пояснения представителей Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет» – ФИО3 и ФИО4, возражавших против доводов жалобы, заключение прокурора Янусика А.С., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

истец ФИО1 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному образовательному учреждению высшего профессионального образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет» (далее – ФГАОУ «Казанский (Приволжский) федеральный университет», ФГАОУ ВО КФУ) о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за задержку выплаты заработной платы, морального вреда.

В обоснование исковых требований истец указала, что она с 2004 года замещала различные должности кафедры прикладной экологии (впоследствии переименована в Институт экологии и природопользования) в ФГАОУ «Казанский (Приволжский) федеральный университет».

<

дата> между истцом и ответчиком заключен трудовой договор на замещении должности доцента института на срок с 1 сентября 2019 года по 31 августа 2024 года.

Приказом работодателя от 

<

дата> ФИО1 уволена 31 августа 2024 года на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно в связи с истечением срока действия трудового договора.

Со своим увольнением истец не согласна, поскольку, по ее мнению, работодателем в течение периода работы создавались условия для увольнения, а также условия, исключающие возможность нового избрания на должность. Количество преподаваемых дисциплин не изменилось, в связи с чем истец полагает, что конкурс на ранее замещаемую должность необоснованно не был открыт. О своем увольнении ФИО1 извещена не была, узнав об этом лишь в день увольнения, трудовая книжка ей выдана не была.

Также указывает, что работодателем был нарушен срок выплаты заработной платы за март 2021 года в сумме 161 079 рублей 92 копейки, которая была выплачена 5 августа 2021 года.

По указанным мотивам истец ФИО1 просит восстановить ее на работе в должности доцента кафедры прикладной экологии на период прохождения конкурса на соискание должности, взыскать компенсацию за время вынужденного прогула с 1 сентября 2024 года по настоящее время, взыскать компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, а также взыскать компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 6 марта 2021 года по 5 августа 2021 года в сумме 8 295 рублей 62 копейки.

Истец ФИО1 в судебном заседании иск поддержала.

Представитель ответчика ФГАОУ «Казанский (Приволжский) федеральный университет» в судебное заседание явился, с иском не согласился, просил применить последствия пропуска истцом срока давности для обращения в суд.

Прокурор полагала иск подлежащим отклонению.

Судом вынесено решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 – ФИО2 просит решение суда первой инстанции отменить и принять новое решение об удовлетворении заявленных требований. Считает, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права и сделаны выводы, не соответствующие обстоятельствам дела. Отмечает, что суд не учел правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, касающуюся обеспечения стабильности трудовых отношений с педагогическими работниками. Также указывает, что работодатель необоснованно не открыл конкурс на ранее замещаемую истцом должность, тогда как учебная нагрузка была сохранена и передана другим работникам. Полагает, что судом не дана надлежащая оценка доводам о дискриминационном характере действий работодателя и нарушении процедуры увольнения. Кроме того, указывает на неправильное применение судом срока обращения в суд по требованию о взыскании компенсации за задержку заработной платы и необоснованный отказ во взыскании компенсации морального вреда.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет» – ФИО3 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержали, просили удовлетворить.

Представители ответчика ФГАОУ ВО «Казанский (Приволжский) федеральный университет» – ФИО3 и ФИО4 полагали решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы не подлежащими удовлетворению.

Прокурор Янусик А.С. в своем заключении решение суда первой инстанции полагал законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы не подлежащими удовлетворению.

Иные лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, о причинах своей неявки не сообщили.

При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с частью 1 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу части 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 59 указанного Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Частью 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень конкретных случаев, когда допускается заключение срочного трудового договора по соглашению сторон.

В силу пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут в связи с истечением срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Таким образом, истечение срока трудового договора относится к числу оснований для прекращения трудовых отношений. При этом по смыслу положений статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации, одного факта истечения срока действия трудового договора недостаточно для прекращения действия трудового договора, этот факт должен быть дополнен соответствующим волеизъявлением либо работника, либо работодателя. Если прекращение трудового договора вызвано волеизъявлением работодателя, работодатель обязан предупредить работника в письменной форме о расторжении трудового договора в связи с истечением срока его действия не менее чем за три календарных дня до увольнения (за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время выполнения обязанностей отсутствующего работника).

Особенности заключения и прекращения трудового договора с работниками высших учебных заведений установлены статьей 332 Трудового кодекса Российской Федерации, которая в редакции, действующей на момент возникновения спорных отношений, устанавливала, что трудовые договоры на замещение должностей педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, могут заключаться как на неопределенный срок, так и на срок, определенный сторонами трудового договора.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 с 2004 года замещала различные должности кафедры прикладной экологии (впоследствии переименованной в Институт экологии и природоведения).

<

дата> между ФИО1 и ответчиком заключен трудовой договор на замещение должности доцента института на срок с 1 сентября 2019 года по 31 августа 2024 года.

18 апреля 2024 года ФИО1 была уведомлена об истечении срока действия трудового договора, которое содержало предупреждение о прекращении срока действия трудового договора на одну ставку по основной должности.

Приказом работодателя от 

<

дата> ФИО1 уволена 31 августа 2024 года в связи с истечением срока действия трудового договора (пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовая книжка ею получена не была, в связи с чем 23 августа 2024 года по адресу ее регистрации работодателем было направлено уведомление о необходимости явки для ее получения.

Не согласившись со своим увольнением, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что трудовые отношения между сторонами носили срочный характер, заключенный между ними трудовой договор был заключен на определенный срок с 1 сентября 2019 года по 31 августа 2024 года, по истечении которого трудовые отношения правомерно прекращены работодателем на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока действия трудового договора, при этом установленная законом процедура прекращения трудового договора работодателем соблюдена, истец была заблаговременно уведомлена о предстоящем прекращении трудового договора, а доказательств, свидетельствующих о нарушении работодателем трудовых прав истца либо о наличии оснований для признания увольнения незаконным, в ходе судебного разбирательства установлено не было.

Судебная коллегия с такими выводами суда первой инстанции соглашается, признавая доводы апелляционной жалобы представителя истца несостоятельными ввиду следующего.

Так, особенности заключения и прекращения трудовых договоров с педагогическими работниками установлены статьей 332 Трудового кодекса Российской Федерации.

В частности, одной из особенностей правового регулирования трудовых отношений педагогических работников является возможность заключения трудовых договоров на замещение должностей, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, как на неопределенный срок, так и на срок, определенный сторонами трудового договора.

Заключению трудового договора на замещение должности педагогического работника, относящегося к профессорско-преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, а также переводу на такую должность предшествует избрание по конкурсу на замещение соответствующей должности (часть 2 статьи 332 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с Номенклатурой должностей педагогических работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность, должностей руководителей образовательных организаций, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 8 августа 2013 года № 678, к профессорско-преподавательскому составу отнесены следующие должности педагогических работников: ассистент, декан факультета, начальник факультета, директор института, начальник института, доцент, заведующий кафедрой, начальник кафедры, заместитель начальника кафедры, профессор, преподаватель, старший преподаватель.

Как было уже указано, 

<

дата> между ФИО1 и Федеральным государственным образовательным учреждением высшего профессионального образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет» заключен срочный трудовой договор на замещение должности доцента института экологии и природопользования на срок с 1 сентября 2019 года по 31 августа 2024 года.

Срок действия указанного трудового договора истек 31 августа 2024 года.

18 апреля 2024 года ФИО1 была уведомлена работодателем об истечении срока действия трудового договора, что подтверждается ее подписью в соответствующем уведомлении.

Приказом работодателя от 

<

дата> трудовой договор с ФИО1 прекращен 31 августа 2024 года на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока его действия.

Как следует из выписки указанного приказа, для ознакомления с приказом в день увольнения истец не явилась.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что предусмотренная законом процедура прекращения срочного трудового договора работодателем соблюдена, истец была заблаговременно уведомлена о предстоящем прекращении трудовых отношений.

При этом все документы, связанные с прекращением трудового договора с ФИО1, в том числе уведомление о необходимости получения трудовой книжки, работодателем были направлены по адресу ее регистрации, известному работодателю и указанному в личном деле работника, а именно: 

<

адрес>, которые были возвращены отправителю по истечению срока хранения после неудачной попытки вручения адресату (ШПИ ....).

Доводы истца о том, что она уведомляла работодателя о своем ином фактическом месте проживания и, следовательно, документы должны были направляться по иному адресу, судебной коллегией отклоняются.

Как установлено в судебном заседании суда апелляционной инстанции, в том числе при исследовании личного дела ФИО1, какие-либо сведения о том, что истец уведомляла работодателя о снятии с регистрационного учета по месту регистрации либо о смене адреса фактического проживания, отсутствуют. Документы, подтверждающие направление работодателю соответствующих уведомлений либо заявлений об изменении адреса проживания, в личном деле также не имеются.

Ссылка истца на решение Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 14 ноября 2014 года о признании ее утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, не может быть признана состоятельной.

Само по себе признание лица утратившим право пользования жилым помещением не свидетельствует о снятии его с регистрационного учета по соответствующему адресу и не подтверждает изменение регистрационных данных лица.

Между тем из регистрационного досье, истребованного судом апелляционной инстанции по соответствующему запросу, а также из копии паспорта ФИО1, исследованной в судебном заседании, усматривается, что регистрация истца по указанному адресу сохраняется в настоящее время.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что у работодателя отсутствовали сведения об ином месте жительства истца, отличном от адреса ее регистрации.

Поскольку допустимых доказательств уведомления работодателя об изменении адреса проживания ФИО1 суду не представила, направление работодателем документов, связанных с прекращением трудовых отношений, по адресу регистрации истца следует признать надлежащим исполнением работодателем своих обязанностей.

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отсутствии нарушений со стороны работодателя при увольнении истца является обоснованным, соответствует установленным по делу обстоятельствам и оснований для его переоценки у судебной коллегии не имеется.

Оценивая доводы истца о том, что работодателем должен был быть объявлен конкурс на замещение ранее занимаемой истцом должности доцента, судебная коллегия оснований для согласия с ними не находит.

Положения пункта 2.4 Регламента организации и проведения конкурсного отбора (конкурса) претендентов на замещение должностей педагогических работников КФУ, относящихся к профессорско-преподавательскому составу № 0.1.1.67-08/189/19 от 7 октября 2019 года (далее – Регламент), предусматривают возможность инициирования проведения конкурса путем размещения соответствующей заявки руководителем основного структурного подразделения.

Содержание указанного положения не устанавливает безусловной обязанности руководителя структурного подразделения инициировать проведение конкурса на замещение должности профессорско-преподавательского состава. Размещение заявки на проведение конкурса относится к полномочиям руководителя структурного подразделения и осуществляется им исходя из фактической потребности в формировании и комплектовании штата профессорско-преподавательского состава.

При этом в соответствии с пунктом 6.9 Временного регламента расчета нагрузки профессорско-преподавательского состава заведующий кафедрой формирует учебный план учебно-методической, научной, организационно-методической, воспитательной и иных видов работ кафедры на соответствующий учебный год.

Определение потребности в количестве профессорско-преподавательского состава, таким образом, осуществляется руководством структурного подразделения образовательной организации исходя из утвержденных учебных планов, объема учебной нагрузки и организационных потребностей образовательного процесса.

Материалами дела подтверждается, что учебная нагрузка, ранее возложенная на ФИО1, была перераспределена между иными работниками, часть дисциплин передана в другие структурные подразделения университета.

Кроме того, из исследованных судом штатных расписаний усматривается сокращение фактического количества замещаемых ставок профессорско-преподавательского состава.

Так, на момент увольнения ФИО1 фактическое количество занятых ставок профессорско-преподавательского состава в институте составляло 12,23 единицы, тогда как по состоянию на 22 августа 2025 года данный показатель сократился до 8,44 единицы, что свидетельствует о снижении общей потребности в профессорско-преподавательском составе.

Указанные обстоятельства подтверждают доводы ответчика о перераспределении учебной нагрузки и уменьшении объема преподавательской деятельности, в связи с чем необходимость объявления конкурса на замещение ранее занимаемой истцом должности отсутствовала.

При указанных обстоятельствах, не объявление работодателем конкурса на замещение должности доцента не свидетельствует о нарушении трудовых прав истца и не может рассматриваться как основание для признания увольнения незаконным.

Доводы о создании работодателем в отношении ФИО1 дискриминационных условий также не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Так, согласно статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений является обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда.

В силу положений статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Согласно статей 56, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Между тем материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что прекращение трудовых отношений с ФИО1 было обусловлено какими-либо обстоятельствами дискриминационного характера либо направлено исключительно на ограничение ее трудовых прав.

Напротив, исследованные судом доказательства подтверждают, что перераспределение учебной нагрузки и изменение фактического количества замещаемых ставок профессорско-преподавательского состава затронули деятельность структурного подразделения в целом и не носили индивидуального характера по отношению к ФИО1

При таких обстоятельствах доводы истца о наличии дискриминации судебной коллегией не могут быть признаны состоятельными.

Разрешая требования о взыскании компенсации за задержку выплаты денежных средств, суд первой инстанции также пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения.

Из материалов дела следует, что ФИО1 указывала на нарушение работодателем срока выплаты заработной платы за март 2021 года в размере 161 079 рублей 92 копейки, которая фактически была выплачена 5 августа 2021 года.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела было заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности.

В соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и иных причитающихся ему выплат в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм.

Между тем с исковым заявлением ФИО1 обратилась в суд лишь 7 апреля 2025 года, то есть по истечении установленного законом срока обращения в суд.

Кроме того, из представленной в материалы дела справки о доходах ФИО1 за 2021 год усматривается, что в июле 2021 года ей были выплачены денежные средства: 58 926 рублей 18 копеек с кодом дохода 2000 (оплата по трудовому договору), 95 769 рублей 52 копейки с кодом дохода 2012 (отпускные), а также 126 900 рублей с кодом дохода 2010 (выплаты по договорам гражданско-правового характера).

Выплаты с кодом дохода 2010 произведены в рамках гражданско-правовых отношений и не относятся к выплатам по трудовому договору.

В связи с этим положения статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающие обязанность работодателя выплатить работнику компенсацию за задержку выплаты заработной платы, на указанные выплаты не распространяются.

К требованиям, вытекающим из гражданско-правовых отношений, подлежит применению общий срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, который составляет три года.

Поскольку с момента выплаты указанных денежных средств до момента обращения истца в суд данный срок также истек, оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации не имеется.

Согласно статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку материалы дела не содержат сведений о нарушении ответчиком прав и законных интересов истца, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене или изменению решения суда, по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

С учетом изложенных обстоятельств, учитывая, что неправильного применения норм материального права или нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, не установлено, оснований для отмены обжалуемого решения не имеется.

Руководствуясь статьями 199, 328 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Вахитовского районного суда города Казани от 25 августа 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 2 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи