РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Сочи. 

26.11.2018 г.

Центральный районный суд г.Сочи Краснодарского края в составе

председательствующего судьи Качур С.В.,

при секретаре судебного заседания Балашовой П.П.,

с участием истца по первоначальному иску ФИО1,

представителя ответчика по первоначальному иску ФИО2 - ФИО3,

рассмотрев гражданское дело 

по иску ФИО1 к ФИО2, ПГСК №3а о примени последствий недействительности ничтожной сделки, 

встречному иску ФИО2 к ФИО1, ПГСК №3а о признании односторонней сделки недействительной, 

по иску ФИО1 к ФИО2, ПГСК №23 о признании недействительной ничтожной сделки, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ПГСК № 3а в котором просит признать недействительной ничтожную сделку, оформленную заявлениями ФИО4 и ФИО2 и протоколом заседания правления ГСК № 23 от 16, 23.2.93 г. № 182, по причине ее мнимости.

Также ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просит применить последствия недействительности ничтожной сделки - передачи в ноябре 2002 г. принадлежавшего Гамбургу Ш.Я. пая в виде гаражного бокса № в ГСК № 3-а Гамбургу В.Ш., добровольного выхода ФИО4 в ноябре 2002 г. из состава кооператива ГСК № 3-а и приема ФИО2 в ноябре 2002 г. в члены ГСК № 3-а: признать недействительным зарегистрированное право собственности ФИО2 на объект недвижимого имущества: гаражный бокс №, расположенный по адресу: г.Сочи, 

<

адрес>, с условным номером №, предыдущий условный №, и погасить регистрационную запись в ЕГРП (в настоящее время - ЕГРН); включить объект недвижимого имущества: гаражный бокс №, 

<

адрес>, с условным номером №, предыдущий условный №, в наследственную массу, открывшуюся после смерти ФИО4, наступившей ДД.ММ.ГГГГ (наследственное дело №).

ФИО2 обратился в суд со встречным иском относительно требований в отношении гаражного № в ГСК № 3-а, в котором просит признать недействительным (ничтожным) заявление ФИО4 о приёме его в члены гаражного строительного кооператива № 3-а, поданное им 02.06.1993 г. В связи, с недействительностью (ничтожностью) заявления ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ отказать ФИО1 в удовлетворении первоначального иска в полном объеме.

Требования встречного иска были уточнены, истец по встречному иску просил суд признать недействительным прием ФИО4 в состав членов ГСК № 3-а, оформленный постановлением "№ 375/1 от 02.06.1993 г., протоколом № 1 от 08.02.1933 г. и списком членов ГСК № 3-а, утв. п.1 Постановления главы администрации Центрального района г.Сочи от 02.06.1993 г. № 375/1.

Данные дела были объединены в одно производство.

В судебном заседании ФИО1 требования иска поддержал, возражал против удовлетворения встречного иска.

Представитель ответчика ответчик возражал против удовлетворения иска, настаивал на удовлетворении встречного иска.

Другие лица, участвующие в деле, а именно представитель ПГСК № 23, представитель ПГСК № 3-а, ФИО5 в судебное заседание не явились, о месте и времени которого уведомлены надлежащим образом, причины неявки суду не известны, что не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие по правилам ст.167 ГПК РФ. 

Изучив позиции сторон, материалы дела, суд приходит к следующему.

ФИО1 просит признать недействительной ничтожную сделку, оформленную заявлениями ФИО4 и ФИО2 и протоколом заседания правления ГСК № 23 от 16, 23.2.93 г. № 182, по причине ее мнимости.

Из материалом дела видно, что решением Центрального районного суда г.Сочи от 31.05.2012 г. по делу № 2-657/2012 было удовлетворено исковое заявление ФИО1 к Гамбургу В. Ш. и ПГСК № 23 о признании права собственности на ? долю паевого взноса в ПГСК № 23 в порядке наследования по закону за Гамбургом М. Ш..

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 14.08.2012 г. (дело №) решение Центрального районного суда города Сочи от 31.05.2012 г. по делу № 2-657/2012 отменено. По делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Гамбургу В.Ш., ПГСК № 23 о признании права на 

<

данные изъяты> долю паевого взноса отказано.

Как следует из материалов дела №, при постановлении данного решения суд апелляционной инстанции руководствовался тем, что "моментом возникновения права собственности у ФИО4 (отца) являлся момент полной оплаты им паевого взноса за гараж и, как это следует из совокупности письменных доказательств, данный момент наступил еще при жизни ФИО4, который распорядился гаражным боксом в пользу сына – ФИО2 Указанное обстоятельство объективно подтверждается справкой, выданной председателем ПГСК № 23, поскольку уже с 10.04.2001 г. членские взносы уплачивались и уплачиваются Гамбургом В.Ш."

Также "поскольку ко дню смерти ФИО4 не являлся членом кооператива и ему не принадлежал спорный гаражный бокс № в ПГСК № 23, оснований для удовлетворения требований истца о признании за ним права на ? долю паевого взноса в ПГСК № не имеется".

Решением Центрального районного суда г.Сочи от 15.09.2015 г. по гражданскому делу № удовлетворены исковые требования ФИО1 к Гамбургу В. Ш. и ПГСК № о признании отсутствующим юридически значимого факта - "переуступки права на пользование гаражом № в потребительском гаражно-строительном кооперативе №", добровольного выхода Гамбурга Ш.Я в 2001 г. из состава кооператива и приема ФИО2 в 2001 г. в члены ПГСК № – и обязании потребительского гаражно-строительного кооператива № исключить ФИО2 из списка членов ПГСК №.

В мотивировочной части данного решения суда указано, что "в 2001 г. "переуступка права на пользование гаражом № в потребительском гаражно-строительном кооперативе №" ФИО4 не производилась, выбытия одного члена кооператива и приема другого в члены ПГСК № – ФИО2 – в соответствии с положениями Устава ПГСК № и действующего гражданского законодательства не происходило". 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 19.01.2016 г. (дело №) решение Центрального районного суда г.Сочи от 15.09.2015 г. по делу № оставлено без изменения и вступило в законную силу 19.01.2016 г.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 19.01.2016 г. установлено: "В силу закона, ФИО4 до окончания шестимесячного срока со дня открытия наследства не обладал целым правом на паевой взнос в ГСК № в виде гаражного бокса №, при наличии, к тому же, еще двух наследников первой очереди, никаких волеизъявлений в течение этого срока по распоряжению принадлежащим ему имуществом и выходу из состава членов ГСК № не совершал. При таких данных, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные требования. Апелляционная жалоба не может повлечь за собой отмену решения, т.к. не содержит доводов, опровергающих изложенные в решении выводы суда первой инстанции".

В определении судьи Краснодарского краевого суда от 08.08.2016 г. по делу № 4г-5656, 5657/16 об отказе в передаче кассационной жалобы ответчиков ФИО2 и ПГСК № для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции однозначно указано: "Нарушений норм материального права и требований процессуального законодательства, свидетельствующих о неполноте или необъективности исследования обстоятельств дела (№ Центрального районного суда г.Сочи), влекущих безусловную отмену судебного акта, судами не допущено". Также "разрешая спор, суд правильно указал, что в нарушение положений ст.56 ГПК РФ, не представлено доказательств переуступки права на пользование гаражом № в потребительском гаражно-строительном кооперативе №, добровольного выхода ФИО4 в 2001 г. из состава кооператива и приема ФИО2 в 2001 г. в члены ПГСК № ответчиками ФИО2 и ПГСК №".

В силу ч.2 ст.61 ГК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. 

В настоящее время ответчики ФИО2 и ПГСК № самостоятельно, с помощью ими же представленных материалов, опровергают обстоятельства, на которые они сами ссылались при вынесении судом апелляционной инстанции определения от 14.08.2012 г. От представителя ФИО2 по доверенности ФИО3 получены сведения о том, что отец истца (ФИО4) ни в 2001 г., ни когда-либо ранее волеизъявления на передачу Гамбургу В.Ш. пая в виде гаражного бокса № в ГСК № 23, находящегося в совместной собственности супругов - ФИО4 и Гамбург Р.Б., не изъявлял, о добровольном выходе из состава кооператива, об исключении из списка членов гаражного кооператива не ходатайствовал. 

27.06.2017 г. старший следователь следственного отдела по Центральному району г.Сочи СУ СК РФ по Краснодарскому краю Моторный К.Е. произвел осмотр находящихся в помещении правления ПГСК № в г.Сочи документов и обнаружил, как следует из протокола осмотра места происшествия от 27.06.2017 г., "заявления на двух листах от имени ФИО4 и ФИО2", а также протокол № заседания правления кооператива, датированный февралем 1993 г. Буквальное значение содержащихся в заявлении ФИО4 слов и выражений и последующее поведение сторон позволяют установить все соответствующие обстоятельства. Сведений о передаче пая в виде гаражного бокса № Гамбургу В.Ш., о желании выйти из состава кооператива заявление ФИО4 однозначно не содержит.

В заявлении ФИО4 содержится лишь просьба о фиктивном изменении титульного владельца принадлежащего Гамбургу Ш.Я. гаражного бокса № – отец истца просил "переписать принадлежащий мне бокс № на имя моего сына ФИО2, прожив. по адресу: г.Сочи, 

<

адрес>", и не более. В своем объяснении в отношении исковых требований по другому гражданскому делу № Центрального районного суда г.Сочи ФИО2 самостоятельно пояснил цель написания такого заявления отцом истца: "Очевидно, что мой отец, ФИО4, передал пай в ПГСК № 23 мне, в связи с тем, что примерно в это же время он вступал в члены ПГСК № 3-а, а действовавшим на тот момент законодательством и уставами ПГСК не допускалось участие гражданина в двух и более гаражных кооперативах".

При этом ФИО2 выдал желаемое за действительное: просьбы о безвозмездной передаче пая ФИО4 Гамбургу В.Ш., о добровольном выходе из состава гаражного кооператива № 23 заявление ФИО4 не содержит. 

Более того, такая передача пая, находящегося в совместной собственности супругов - ФИО4 и Гамбург Р.Б., без согласия другого супруга, которое, как установлено, отсутствует и даже не упоминается ни в самом заявлении ФИО4, ни в документах - приложениях, не происходила и произойти не могла. На это обстоятельство указывает и действующий председатель ПГСК № 23 ФИО6 в собственном ответе от 02.08.2011 г. на адвокатский запрос: "На практике, согласно Устава, переуступка пая и членство в кооперативе производится на основании письменного заявления владельца гаражного бокса и письменного согласия одного из супругов и оформляется соответствующим протоколом".

Более того, в соответствии с Уставом юридического лица – гаражного кооператива № 23 вопросы приема и исключения членов кооператива, вопросы, связанные с выходом из кооператива, всегда относились к исключительной компетенции высшего органа кооператива – Общего собрания членов кооператива.

При этом решение Общего собрания членов кооператива о прекращении членства ФИО4 в кооперативе, в соответствии с Уставом гаражного кооператива №, не принималось, его просто не существует, и "заменой" ему не может служить решение правления кооператива № 23, не имеющее никакой юридической силы, оформленное протоколом № заседания правления кооператива № 23 от 16, 23.2.93 г., вынесенное за пределами компетенции правления кооператива и вопреки положениям Устава.

Совершая указанные действия по фиктивному, мнимому изменению титульного владельца принадлежащего Гамбургу Ш.Я. гаражного бокса №, отец истца продолжал осуществлять владение, пользование и содержание указанного гаражного бокса №, посещал общие собрания членов кооператива, уплачивал членские взносы, представлял кооперативу свои контактные данные, вносимые в списки членов гаражного кооператива.

Так, в записях в членской книжке за 2002 г. отражена льгота по уплате членских взносов за 2002 г., право на которую имел именно ФИО4, как и другие ветераны труда, ветераны войны, участники боевых действий и иные льготные категории граждан, но никак не ФИО2 

Так, реестровые списки членов ПГСК № 23 на ДД.ММ.ГГГГ содержат контактную информацию об отце истца, ФИО4, причем осознанно откорректированную председателем кооператива уже после февраля 2006 г., когда произошла смена номера домашнего телефона ФИО4, что подтверждается копией заявления от ДД.ММ.ГГГГ на заключение договора об оказании услуг связи между Сочинским узлом электросвязи Краснодарского филиала ОАО "Ростелеком" и ФИО4 и копией наряда на выполнение работ от ДД.ММ.ГГГГ.

Об уверенности отца истца, ФИО4, в продолжавшемся и в 2007 г. владении, пользовании и распоряжении гаражным боксом № в ПГСК № по 

<

адрес>, заявил в своем объяснении следователю следственного отдела по Центральному району г.Сочи СУ СК РФ по КК от 04.04.2013 г. и знакомый семьи ФИО7, впоследствии прошедший проверку на полиграфе.

Более того, в рабочих записях ФИО4, выполненных за два месяца до его смерти ДД.ММ.ГГГГ, в ноябре 2010 г., перед его госпитализацией, при перечислении принадлежащего ему недвижимого имущества присутствует строка "Дача, гаражи", т.е. и гаражный бокс № в ПГСК № 3-а, и гаражный бокс № в ПГСК № 23, о чем Гамбургу В.Ш. известно.

При этом действующий председатель ПГСК № 23 ФИО6, будучи впоследствии стороной по делу № 2-657/2012 Центрального районного суда г.Сочи, скрыл наличие именно такого заявления отца истца, не содержащего просьбы о безвозмездной передаче пая ФИО4 Гамбургу В.Ш., о добровольном выходе из состава гаражного кооператива № 23, и в собственном ответе от ДД.ММ.ГГГГ на адвокатский запрос указал: "Со слов бывшего председателя гаражного кооператива следует, что заявление от ФИО4 (отца) на переоформление гаражного бокса № на своего сына ФИО2 было, но архивные данные за тот период утрачены". Обнаружение ДД.ММ.ГГГГ следователем следственного отдела по Центральному району г.Сочи СУ СК РФ по КК в помещении правления ПГСК № 23, именно такого заявления отца истца и получение судом объяснения ФИО2 по другому гражданскому делу № Центрального районного суда г.Сочи относительно цели подачи Гамбургом Ш.Я. такого заявления свидетельствует о том, что ФИО2 всегда знал об истинных намерениях отца по фиктивному, мнимому изменению титульного владельца принадлежащего отцу гаражного бокса № для вступления еще и в гаражный кооператив № 3-а при фактическом отсутствии какой-либо сделки по передаче пая, но скрыл это обстоятельство и от суда, и правоохранительных органов при проведении доследственных проверок по материалу КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ.

Регулярная ссылка, без какой-либо проверки из возражений представителя ФИО2, из апелляционной жалобы ФИО2 и ПГСК № 23 по делу № Центрального районного суда г.Сочи выхвачена из контекста: "В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ (Определение № 18-В11-16 от 06.05.2011 г.) после вступления решения суда в законную силу, суд не вправе принимать от сторон и других участвующих в деле лиц, а так же от их правопреемников заявления о рассмотрении исковых требований, вытекающих из тех же оснований".

При этом в Определении Верховного Суда РФ от 06.05.2011 г. № 18-В11-16 указано: "Указанная норма устанавливает правило исключительности, предусматривающим недопустимость (исключение возможности) возбуждения, разбирательства и разрешения судом дела по вторично заявленному иску, тождественному с первоначальным, спор по которому разрешен вступившим в законную силу решением суда.

После вступления решения в законную силу суд не вправе принимать от сторон и других участвующих в деле лиц, а также от их правопреемников заявления о рассмотрении исковых требований, вытекающих из тех же оснований".

Субъективное мнение представителя ответчика ФИО2 относительно предмета и оснований данного иска не могло служить основанием для прекращения производства по делу в порядке ст.220 ГПК РФ (предмет требований, заявленных в рамках настоящего дела и другого дела, не являются тождественными), для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований, в силу положений ст.3 ГПК РФ, статей 11, 12 ГК РФ.

Как указано в Определении Верховного суда РФ от 17.03.2015 г. № 70-КГ14-9, "согласно абз.3 ст.220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

Предусмотренное указанным абзацем данной статьи основание для прекращения производства по делу связано с установлением тождественности вновь заявленных требований и тех, по которым вынесено и вступило в законную силу судебное постановление.

Тождественным является спор, в котором совпадают стороны, предмет и основание требований. При изменении одного из названных элементов, спор не будет являться тождественным и заинтересованное лицо вправе требовать возбуждения дела и его рассмотрения по существу. При этом предметом иска является конкретное материально-правовое требование истца к ответчику, возникающее из спорного правоотношения и по поводу которого суд должен вынести решение". 

Согласно ст.41 "Понятие и виды сделок" Гражданского кодекса РСФСР (в редакции от 24.12.1992 г.), сделками признаются действия граждан и организаций, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав или обязанностей.

Согласно ст.50 "Недействительность сделки юридического лица, противоречащей его целям" Гражданского кодекса РСФСР (в редакции от 24.12.1992 г.), недействительна сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями, указанными в его уставе, в положении о нем или в общем положении об организациях данного вида.

Согласно ст.53 "Недействительность мнимой и притворной сделок" Гражданского кодекса РСФСР (в редакции от 24.12.1992 г.), недействительна сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать юридические последствия.

В соответствии с ст.59 "Момент, с которого сделка считается недействительной" Гражданского кодекса РСФСР (в редакции от 24.12.1992 г.), сделка, признанная недействительной, считается недействительной с момента ее совершения.

В соответствии с разъяснениями п.50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" по смыслу ст.153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ (п.86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25) "мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п.1 ст.170 ГК РФ)".

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Мнимые сделки относятся к категории ничтожных, поэтому такие сделки недействительны согласно положениям п.1 ст.166 ГК РФ независимо от признания их судом. В этой связи суд может констатировать факт недействительности ничтожной сделки не только в рамках отдельного искового производства, но и при рассмотрении иных споров, если придет к выводу о том, что недействительность сделки может непосредственно повлиять на его выводы по упомянутым делам.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ (Определение Верховного Суда РФ от 29.10.2013 № 5-КГ13-113), "чтобы определить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в ст.431 ГК РФ".

В соответствии с ст.431 ГК РФ "при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон".

Заявленное Гамбургом М.Ш. ходатайство о проведении лингвистической экспертизы поданного Гамбургом Ш. Я. в 1993 г. заявления на имя председателя гаражного кооператива № 23 ФИО8 судом первой инстанции оставлено без удовлетворения, так как для разрешения данного вопроса не требуется специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла. При этом заявление ФИО4 просьбы о безвозмездной передаче пая ФИО4 Гамбургу В.Ш., о добровольном выходе из состава гаражного кооператива № 23 не содержит.

В соответствии с правовой позицией ВС РФ, ВАС РФ, поскольку п.2 ст.167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, к мнимой сделке применение реституции невозможно.

При этом, в соответствии с разъяснениями п.84 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" согласно абз.2 п.3 ст.166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Поскольку из смысла ст.166 ГК РФ, разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 следует, что под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле, а именно если оспариваемой сделкой нарушены права или охраняемые законом интересы данного лица и целью предъявленного иска является восстановление этих прав и интересов, исходя из обстоятельств дела, истец полагает, что он имеет законный интерес в признании сделки недействительной.

Судьба имущества, всегда находившегося в совместной собственности родителей истца и ответчика - супругов ФИО4 и Гамбург Р.Б., при полном отсутствии какого-либо волеизъявления родителей по его отчуждению в чью-либо пользу, истцу не безразлична. О владении и распоряжении отцом истца этим имуществом свидетельствуют рабочие записи ФИО4 с его собственноручными указаниями, исследованные в судебном заседании, а также сведения, полученные от знакомого семьи ФИО7, достоверность которых проверена в следственном отделе по Центральному району г.Сочи следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю с применением полиграфа в ноябре 2016 г.

Более того, в соответствии с п.73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Кроме того, то обстоятельство, что истец по делу не является стороной оспариваемой сделки, не является препятствием к удовлетворению заявленных исковых требований, так как исходя из системного толкования п.1 ст.1, п.3 ст.166 и п.2 ст.168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной по сделке, о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно п.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года; течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, положение п.1 ст.181 ГК РФ является исключением из общего правила о начале течения срока исковой давности применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок. В соответствии с этой специальной нормой течение указанного срока по данным требованиям применительно к сторонам сделки определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения - независимо от признания их таковыми судом (п.1 ст.166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц (Определения от 08.04.2010 г. № 456-О-О, от 23.04.2015 г. № 910-О и др.).

Также в соответствии с разъяснениями п.101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п.1 ст.181 ГК РФ).

По смыслу п.1 ст.181 ГК РФ, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

По указанным основаниям доводы заявления представителя ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности не основаны на законе. В соответствии с разъяснениями п.101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 срок исковой давности исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п.1 ст.181 ГК РФ), по ошибочному же мнению представителя ФИО2 "началом исполнения сделки является момент совершения хотя бы одной стороной действий, направленных на выполнение принятых на себя данной сделкой обязательств".

При этом представитель ФИО2 указывает "О фактическом исполнении сделки": "В 1993 г. в адрес ПГСК 23 поступили заявление ФИО4 о передаче паенакопления Гамбургу В.Ш., и заявление ФИО2 о вступлении последнего в ПГСК 23.

Кроме того, согласно оспариваемому протоколу (от 16, 23.02.1993), на основании вышеуказанных заявлений, ФИО4 вышел из ПГСК 23, а ФИО2 был принят в члены ПГСК 23 с закреплением за ним пая, выраженного в гаражном боксе.

ФИО2 вступил во владение паем (гаражным боксом), оплачивал паевые и иные обязательные взносы в кооператив, осуществлял содержание данного имущества.

ФИО4 с 1993 г. полностью прекратил владение паем в ПГСК 23 и вышел из состава ПГСК 23".

При этом представитель ФИО2 без какого-либо документального подтверждения, приписывает своему доверителю даже оплату паевых взносов в кооператив, которые задолго до рассматриваемых событий были полностью внесены в ГСК № именно отцом истца и ответчика – Гамбургом Ш.Я., что никем и не оспаривается.

Однако в п.2 возражений на иск "Истцом пропущен срок исковой давности" представитель ФИО2 указывает: "ФИО2 является членом ПГСК 23 с 2001 г.". 

Из исследованных в судебном заседании материалов гражданского дела, а именно – объяснения ФИО2, отобранного у него старшим следователем следственного отдела по Центральному району г.Сочи СУ СК РФ по КК ФИО9 26.06.2017 г., т.е. за день до обнаружения вышеуказанных заявлений, следует, что "членские взносы вносились мной в бухгалтерию ПГСК № 23, расположенную по адресу: г.Сочи, 

<

адрес>. Указанные членские взносы я вносил в бухгалтерию ПГСК № 23 с 2001 по 2014 г.

Членскую книжку получил, когда в очередной раз приехал в ПГСК № 23 со своим отцом в 2001 г. для оплаты членского взноса, поскольку в последнее время в силу пожилого возраста отца я всегда лично, на своем автомобиле подвозил отца как в гараж, так и для уплаты членских взносов".

При этом из объяснения ФИО2, отобранного у него старшим следователем следственного отдела по Центральному району г.Сочи СУ СК РФ по КК ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ, т.е. на следующий день после обнаружения вышеуказанных заявлений и их осмотра Гамбургом В.Ш., следует, что "я не мог точно вспомнить, имелись ли у меня еще какие-нибудь членские книжки, иные документы, прямо или косвенно подтверждающие мое членство, в связи с чем я решил, что в судебных заседаниях я представлю имеющиеся членские книжки и буду указывать дату вступления в ПГСК № 23 и переходе пая в виде гаражного бокса № как апрель 2001 г., поскольку первый членский взнос был внесен мной именно в указанное время".

Таким образом, указанным объяснением ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ полностью подтвержден довод и доказана правильность утверждений истца - ФИО1 о том, что "в 2001 г. "переуступка права на пользование гаражом № в потребительском гаражно-строительном кооперативе № 23" ФИО4 не производилась, выбытия одного члена кооператива и приема другого в члены ПГСК № 23 – ФИО2 – в соответствии с положениями Устава ПГСК № и действующего гражданского законодательства не происходило", а иные заявления, утверждения ответчика ФИО2 и его представителей в суде основаны лишь на предположениях. 

Из дополнительно представленных Гамбургом М.Ш. доказательств, а именно - протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ по делу № Центрального районного суда г.Сочи следует, что на вопрос суда представителю ФИО2 по доверенности ФИО10: "Когда состоялся переход владельца спорного гаражного бокса?" был получен следующий ответ: "Предположительно в 2001 г.".

При этом при исследовании представленного заявления ФИО4 на имя председателя гаражного кооператива № 23 ФИО8 судом установлено, что отец истца (ФИО4) волеизъявления на передачу Гамбургу В.Ш. пая в виде гаражного бокса № в ГСК № 23, находящегося в совместной собственности супругов - ФИО4 и Гамбург Р.Б., не изъявлял, о добровольном выходе из состава кооператива, об исключении из списка членов гаражного кооператива не ходатайствовал, соответственно, в сделку по передаче Гамбургу В.Ш. пая в виде гаражного бокса № в ГСК № 23 и выходу из состава кооператива в 1993 г. не вступал, исполнением такая сделка начата не была. Как следует из материалов гражданского дела, целью ничтожной сделки было фиктивное, мнимое изменение титульного владельца принадлежащего отцу истца, Гамбургу Ш.Я., гаражного бокса № для вступления еще и в гаражный кооператив № 3-а, волеизъявление отца истца не было направлено на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Кроме того, представитель ФИО2 не принял во внимание, что правление кооператива является его исполнительным органом, а в соответствии с Уставом юридического лица – гаражного кооператива № 23 вопросы приема и исключения членов кооператива, вопросы, связанные с выходом из кооператива, всегда относились к исключительной компетенции высшего органа кооператива – Общего собрания членов кооператива.

При этом решение Общего собрания членов кооператива о прекращении членства ФИО4 в кооперативе, в соответствии с Уставом гаражного кооператива № 23, не принималось, и "заменой" ему не может служить решение правления кооператива № 23, не имеющее никакой юридической силы, оформленное протоколом № заседания правления кооператива № 23 от 16, 23.2.93 г., вынесенное за пределами компетенции правления кооператива и вопреки положениям Устава.

Указанное обстоятельство – отсутствие решения Общего собрания членов кооператива о прекращении членства ФИО4 в кооперативе – подтверждено материалами гражданского дела в объяснении от 03.08.2017 г. бывшего председателя ГСК № ФИО8 следователю следственного отдела по Центральному району г.Сочи СУ СК РФ по КК ФИО11

Иные доводы заявления представителя ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности прямо противоречат требованиям процессуального закона. Положение п.1 ст.181 ГК РФ является исключением из общего правила о начале течения срока исковой давности применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок. В соответствии с этой специальной нормой течение указанного срока по данным требованиям применительно к сторонам сделки определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения - независимо от признания их таковыми судом (п.1 ст.166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

По смыслу п.1 ст.181 ГК РФ, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Оснований для удовлетворения заявления представителя ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности у суда не имеется.

Иных доказательств в порядке ст.56 ГПК РФ заключения в 1993 г. сделки по передаче Гамбургом Ш.Я. паенакопления в виде гаражного бокса № в ГСК № 23, находящегося в совместной собственности родителей истца и ответчика, Гамбургу В.Ш., добровольного выхода в 1993 г. ФИО4 из состава членов кооператива и исполнения подобной "сделки" представителем ФИО2 не представлено.

Кроме того, представитель ФИО2 игнорирует тот факт, что решением Центрального районного суда г.Сочи от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № 2-4877/2015, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 19.01.2016 г. (дело № 33-174/16), установлено, что и "в 2001 г. "переуступка права на пользование гаражом № в потребительском гаражно-строительном кооперативе № 23" ФИО4 не производилась, выбытия одного члена кооператива и приема другого в члены ПГСК № 23 – ФИО2 – в соответствии с положениями Устава ПГСК № 23 и действующего гражданского законодательства не происходило". 

Определением судьи Краснодарского краевого суда от 08.08.2016 г. по делу № 4г-5656, 5657/16 в передаче кассационной жалобы ответчиков ФИО2 и ПГСК № 23 для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано. "Разрешая спор, суд правильно указал, что в нарушение положений ст.56 ГПК РФ, не представлено доказательств переуступки права на пользование гаражом № в потребительском гаражно-строительном кооперативе № 23, добровольного выхода ФИО4 в 2001 г. из состава кооператива и приема ФИО2 в 2001 г. в члены ПГСК № 23 ответчиками ФИО2 и ПГСК № 23".

В силу ч.2 ст.61 ГК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Необходимо отметить, что в пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам оставленного без изменения во всех судебных инстанциях решения Центрального районного суда г.Сочи от 15.09.2015 г. по делу № в порядке ст.392 ГПК РФ с привлечением указанных доказательств представителю ФИО2 было отказано апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 30.11.2017 г. по делу №.

Необходимо отметить, что в привлечении к обжалованию в апелляционном порядке оставленного без изменения во всех судебных инстанциях решения Центрального районного суда г.Сочи от 15.09.2015 г. по делу № ФИО5 было отказано апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 02.02.2017 г. по делу № 33-4021/2017.

Таким образом, судом установлено, что ФИО4 в 1993 г. волеизъявления на передачу Гамбургу В.Ш. пая в виде гаражного бокса № в ГСК № 23, находящегося в совместной собственности супругов - ФИО4 и Гамбург Р.Б., не изъявлял, о добровольном выходе из состава кооператива, об исключении из списка членов гаражного кооператива не ходатайствовал, соответственно, в сделку по передаче Гамбургу В.Ш. пая в виде гаражного бокса № в ГСК № 23 и выходу из состава кооператива в 1993 г. не вступал. Целью ничтожной сделки было фиктивное, мнимое изменение титульного владельца принадлежащего отцу истца, Гамбургу Ш.Я., гаражного бокса №, волеизъявление ФИО4 не было направлено на установление, изменение или прекращение иных гражданских прав и обязанностей. 

Также подлежат удовлетворению требования ФИО1 о применении последствий недействительности ничтожной сделки - передаче в ноябре 2002 г. принадлежавшего Гамбургу Ш.Я. пая в виде гаражного бокса № в ГСК № 3-а Гамбургу В.Ш., добровольного выхода ФИО4 в ноябре 2002 г. из состава кооператива ГСК № 3-а и приема ФИО2 в ноябре 2002 г. в члены ГСК № 3-а, что исключает удовлетворение встречного иска.

Материалами дела установлено, что решением Центрального районного суда г.Сочи от 05.08.2015 г. по делу № частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к Гамбургу В. Ш. о признании справки № от 10.08.2008 г., выданной председателем ПГСК № 3-а ФИО12, справки № от 10.08.2008 г., выданной председателем ПГСК № 3-а ФИО12, протокола № общего собрания членов потребительского гаражно-строительного кооператива № 3-а от 26.07.2008 г., акта приема-передачи от 10.08.2008 г. недействительными, о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности ФИО2 на гаражный бокс № в ПГСК № 3-а, признании данного имущества наследственным, признании за ФИО1 права на 1/2 долю паевого взноса в ПГСК № 3-а в виде гаражного бокса № в порядке наследования по закону.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 05.11.2015 г. по делу № решение Центрального районного суда г.Сочи от 05.08.2015 г. отменено в части удовлетворения искового заявления ФИО1 к Гамбургу В. Ш., оставлено без удовлетворения исковое заявление ФИО1 к Гамбургу В. Ш. о признании справки № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной председателем ПГСК №-а ФИО12, справки № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной председателем ПГСК № 3-а ФИО12, протокола № общего собрания членов потребительского гаражно-строительного кооператива № 3-а от 26.07.2008 г., акта приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ недействительными, признании отсутствующим зарегистрированного права собственности ФИО2 на объект недвижимого имущества: гаражный бокс №, литер: Б, расположенный по адресу: 

<

...> №, включении в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО4, недвижимого имущества: гаражного бокса № в ПГСК № 3-а, расположенного по адресу: г.Сочи, 

<

адрес>, и признании за Гамбургом М. Ш. права на ? долю паевого взноса в ПГСК № 3-а в виде гаражного бокса №, расположенного по адресу: г.Сочи, 

<

адрес>, в порядке наследования по закону.

В качестве основания для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований суд апелляционной инстанции указал на следующие обстоятельства.

"Правоустанавливающими документами ФИО2 являются не оспоренные истцом справки председателя кооператива и протокол общего собрания, датированные 2008 г., а заявления его отца, собственные заявления ФИО2 о передаче паенакопления, датированные 14.11.2002 г., а также протокол общего собрания членов ПГСК № 3-а, датированные 2003 г., о приеме ФИО2 вместо отца ФИО4 в качестве члена ПГСК.

В соответствии со ст.128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся, в том числе имущественные права.

Право на паенакопление представляет собой разновидность имущественного права наделяющего его обладателя правами члена потребительского кооператива и правами на получение имущества в собственность.

В силу ст. 454, 572 ГК РФ имущественное право может выступать предметом возмездных и безвозмездных сделок, передаваться в дар или по договору купли-продажи.

Отец ФИО2 – ФИО4, передав право на пай своему сыну по заявлению о выходе из состава членов ПГСК №3-а, распорядился паенакоплением в пользу сына и утратил членство в потребительском кооперативе в 2002 году.

Именно указанные заявления, а также протокол общего собрания о приеме ФИО2 в состав членов кооператива являются правоустанавливающими документами, на основании которых у ФИО2 возникло право на пай и закрепленное за ним право на гаражный бокс №.

Истцом не были заявлены исковые требования о признании недействительным заявлений от 14.11.2002 г. и протокола общего собрания, датированного 22.11.2003 г. в силу которых ФИО2 приобрел право на паенакопление.

В данном случае, истец, полагая себя собственником доли в праве на указанное имущество, мог заявить иск об истребовании имущества из незаконного владения либо оспаривании сделок, положенных в основу возникновения у ФИО2 права на паенакопление и членства в кооперативе".

Руководствуясь указаниями суда апелляционной инстанции, истец заявил о признании недействительными заявлений от 14.11.2002 г. и протокола общего собрания, датированного 22.11.2003 г., в силу которых ФИО2 приобрел право на паенакопление, о ничтожности сделки, положенной в основу возникновения у ФИО2 права на паенакопление и членства в кооперативе, о признании недействительной данной ничтожной сделки.

Решением Центрального районного суда г.Сочи от 05.10.2016 г. по делу №, вступившим в законную силу 14.11.2016 г., исковое заявление ФИО1 к ФИО2, ПГСК № 3-а о признании недействительными заявлений сторон от 14.11.2002 г. и протокола № 3 Общего собрания членов ПГСК № 3-а от 22.11.2003 г. в части пунктов 9 и 10 протокола, признании недействительной ничтожной сделки – передачи в ноябре 2002 г. принадлежавшего Гамбургу Ш.Я. пая в виде гаражного бокса № в ГСК № 3-а Гамбургу В.Ш., добровольного выхода ФИО4 в ноябре 2002 г. из состава кооператива ГСК № 3-а и приема ФИО2 в ноябре 2002 г. в члены ГСК № 3-а, применении последствий недействительности ничтожной сделки – обязании потребительского гаражно-строительного кооператива №-а исключить ФИО2 из списка членов ПГСК № 3-а удовлетворено.

Суд признал недействительным заявление ФИО4 от 14.11.2002 г. председателю ПГСК № 3-а ФИО12 об исключении его из членов ПГСК "№ 3а" и передаче принадлежащего ему пая Гамбургу В. Ш..

Суд признал недействительным заявление ФИО2 от 14.11.2002 г. председателю ПГСК № 3-а ФИО12 о приеме его в члены ПГСК "№ 3а" и передаче ему пая, принадлежащего Гамбургу Ш. Я..

Суд признал недействительным протокол № 3 Общего собрания членов потребительского гаражно-строительного кооператива № 3-а от ДД.ММ.ГГГГ в части пунктов 9 и 10 протокола.

Суд признал недействительной ничтожную сделку - передачу в ноябре 2002 г. принадлежавшего Гамбургу Ш. Я. пая в виде гаражного бокса № в ГСК № 3-а Гамбургу В. Ш., добровольный выход ФИО4 в ноябре 2002 г. из состава кооператива ГСК № 3-а и прием ФИО2 в ноябре 2002 г. в члены ГСК № 3-а.

Суд применил последствия недействительности ничтожной сделки, обязав потребительский гаражно-строительный кооператив № 3-а исключить ФИО2 из списка членов ПГСК № 3-а.

Как установлено судом, из содержания материалов дела следует, что "собственник пая в виде гаражного бокса № ФИО4 и в декабре 2002 г., и в течение 2003 г. не прекращал и продолжал осуществлять владение и содержание принадлежащего ему имущества, вопреки утверждениям ФИО2 и председателя ПГСК № 3-а ФИО12, никаких последствий мнимой подачи заявления ДД.ММ.ГГГГ об исключении его из состава кооператива и передаче принадлежащего ему пая Гамбургу В.Ш. для ФИО4 не наступило, исполнения обязательств по совершенной, по мнению ФИО2, мнимой сделке, заключенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, не происходило и даже не начиналось.

Более того, присутствие документов о полной оплате паевого взноса в гаражно-строительном кооперативе № 3-а в документах покойного ФИО4 после его смерти 11.01.2011 г., но никак не ФИО2, также не свидетельствует о достоверности сведений, подтверждающих какое-либо его участие в совершении какой-либо законной сделки по передаче принадлежащего ему пая в кооперативе в ноябре 2002 

<

адрес> того, в рабочих записях ФИО4, выполненных за два месяца до его смерти ДД.ММ.ГГГГ, в ноябре 2010 г., перед его госпитализацией, приобщенных истцом к материалам гражданского дела, при перечислении принадлежащего ему недвижимого имущества присутствует строка "Дача, гаражи", т.е. и гаражный бокс № в ПГСК № 3-а, и гаражный бокс № в ПГСК № 23, о чем Гамбургу В.Ш., по утверждению истца, о письменных указаниях отца доподлинно известно".

Как установлено судом, "до момента снятия данного автомобиля с государственного регистрационного учета 02.09.2005 г. и его продажи ФИО4 использовал гаражный бокс № для хранения своего автомобиля, а в дальнейшем – по своему усмотрению. Никаких данных об отчуждении членом кооператива с 1993 г. Гамбургом Ш.Я. оплаченного в 1994-1995 гг. паенакопления в ПГСК № 3-а в виде гаражного бокса №, о каких-либо сделках, совершенных Гамбургом Ш.Я. при его жизни по отношению к данному объекту недвижимого имущества, в том числе и в 2002 г., и возникновению или переходу права, в документах, представленных Гамбургом В.Ш. в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю и послуживших основанием для регистрации права собственности на данный объект за Гамбургом В.Ш., не имеется".

В силу ч.2 ст.61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Поскольку из смысла ст.166 ГК РФ, разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 следует, что под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле, а именно если оспариваемой сделкой нарушены права или охраняемые законом интересы данного лица и целью предъявленного иска является восстановление этих прав и интересов, исходя из обстоятельств дела, истец имеет законный интерес в применении последствий недействительности данной ничтожной сделки.

В соответствии со статьями 196, 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года, "течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права".

В соответствии с разъяснениями п.101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п.1 ст.181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

При этом указанные положения не допускают возможности исчисления срока исковой давности в зависимости от фактора осведомленности истца о недействительности (ничтожности) сделки, поэтому к требованиям о признании недействительной ничтожной сделки не применяются правила, установленные ст.200 ГК РФ, о начале течения срока исковой давности.

По смыслу п.1 ст.181 ГК РФ, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной и о применении последствий ее недействительности не течет.

Как установлено судом в решении Центрального районного суда г.Сочи от 05.10.2016 г. по делу №, "согласно данным письменных материалов, подтвержденным документально, собственник пая в виде гаражного бокса № ФИО4 и до ноября 2002 г., и после не прекращал и продолжал осуществлять владение, пользование и содержание принадлежащего ему имущества, и до ноября 2002 г., и после хранил в принадлежащем ему гаражном боксе № принадлежавший ему автомобиль ВАЗ 21013, гос. № Б3850СО".

Как указывал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 21.04.2003 г. № 6-П, Гражданский кодекс РФ - в соответствии с вытекающими из Конституции РФ основными началами гражданского законодательства (п.1 ст.1 ГК РФ) - не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу ст.9 ГК РФ вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Согласно Гражданскому кодексу РФ лицо, полагающее, что его вещные права нарушены, имеет возможность обратиться в суд как с иском о признании соответствующей сделки недействительной (статьи 166-181), так и с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301-302).

Гражданским кодексом РФ предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст.301). Согласно п.1 ст.302, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

По смыслу данных законоположений, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке ст.302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст.167 ГК РФ должно быть отказано.

В соответствии с п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); согласно ст.167 ГК РФ она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.

Вместе с тем из ст.168 ГК РФ, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает "иные последствия" такого нарушения.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле ст.302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 ст.167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные ст.302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Таким образом, содержащиеся в пунктах 1 и 2 ст.167 ГК РФ общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК РФ - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом, а потому не противоречат Конституции РФ.

Названное правовое регулирование отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота, прав и законных интересов всех его участников, а также защиты нравственных устоев общества, а потому не может рассматриваться как чрезмерное ограничение права собственника имущества, полученного добросовестным приобретателем, поскольку собственник обладает правом на его виндикацию у добросовестного приобретателя по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 ст.302 ГК РФ. Кроме того, собственник, утративший имущество, обладает иными предусмотренными гражданским законодательством средствами защиты своих прав.

Исходя из изложенного, Конституционный Суд РФ постановил: 

"1. Признать не противоречащими Конституции РФ содержащиеся в пунктах 1 и 2 ст.167 ГК РФ общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, поскольку данные положения - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со ст.302 ГК РФ - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом.

2. Конституционно-правовой смысл положений пунктов 1 и 2 ст.167 ГК РФ, выявленный Конституционным Судом РФ в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике".

В соответствии с положениями п.1 ст.302 ГК РФ, добросовестным приобретателем признается тот, кто возмездно приобрел имущество у лица, которое не имело право его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать.

При таких обстоятельствах у ФИО2 отсутствуют признаки добросовестного приобретателя в смысле ст.302 ГК РФ по безвозмездной ничтожной сделке, признанной судом недействительной, не начатой, как установлено судом, исполнением, с собственником данного недвижимого имущества Гамбургом Ш.Я. 

Возвращение всего полученного каждой из сторон по недействительной сделке осуществляется в порядке, установленном п.2 ст.167 ГК РФ. Ввиду того, что законом предусмотрены специальные последствия недействительности сделок, правила об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301, 302 ГК РФ) к отношениям сторон применению не подлежат (п.1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.11.2008 № 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения").

Аналогичная позиция закреплена в п.34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 г. № 10/22, согласно которому спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В рассматриваемом деле имущество "отчуждалось" по недействительной ничтожной сделке, не начатой исполнением, непосредственно у собственника, а не у иного лица, поэтому, обоснованно полагаю, подлежит применению ст.167 ГК РФ.

В любом случае, согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 г. № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно п.3 которого, если на стадии принятия иска суд придет к выводу о том, что избранный способ защиты права собственности или другого вещного права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения.

Согласно ч.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со статьями 12, 167 ГК РФ применение последствий недействительности сделки является самостоятельным способом защиты гражданских прав.

Лицо, полагающее свои права нарушенными, может избрать любой из приведенных в ст.12 ГК РФ способов защиты либо иной, предусмотренный законом, который бы обеспечил восстановление этих права.

Выбор способа защиты нарушенного права должен соответствовать характеру нарушенного права.

Кроме того, в соответствии с п.73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Кроме того, право требовать применения последствий недействительности ничтожной сделки или признания недействительной ничтожной сделки не относится к правам, неразрывно связанным с личностью умершего, переход которых не допускается в порядке наследования (Определение ВАС РФ от 14.05.2007 № 1764/07).

Согласно п.67 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" "в состав наследства члена жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, полностью внесшего свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное ему кооперативом, указанное имущество включается на общих основаниях независимо от государственной регистрации права наследодателя".

В соответствии с п.1 ст.2 Федерального закона от 21.07.1997 г. № 122-ФЗ (с последующими изменениями и дополнениями) "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Согласно п.1 ст.6 Федерального закона от 21.07.1997 г. № 122-ФЗ (в редакции до 01.01.2017) права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу данного Закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной названным Законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей. Государственная регистрация прав, осуществляемая в отдельных субъектах Российской Федерации и муниципальных образованиях до вступления в силу названного закона, является юридически действительной. Федеральным законом от 21.07.1997 г. № 122-ФЗ предусмотрено, что обязательной государственной регистрации подлежат права на недвижимое имущество, правоустанавливающие документы на которые оформлены после введения в действие данного Закона (с 31.01.1998).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ в силу п.4 ст.218 ГК РФ обязательным условием возникновения права собственности на предоставленное кооперативом имущество является членство в кооперативе или наличие права на паенакопления (Определение Верховного Суда РФ от 15.02.2011 N 5-В10-95).

Как следует из материалов гражданского дела № Центрального районного суда г.Сочи право собственности ФИО4, подтвержденное членством с 1993 г. в кооперативе ГСК № 3-а и наличием права на паенакопления в ГСК № 3-а в виде гаражного бокса № ввиду полной оплаты им паевых взносов в 1994-1995 годах, возникло до введения в действие Федерального закона от 21.07.1997 г. № 122-ФЗ.

Судом установлено, что "среди документов, представленных суду истцом в качестве доказательств, обосновывающих требования истца, имеются квитанции об уплате ФИО4 (указанным в документах как Гамбург А. Я.) паевых взносов в 1994-1995 гг., в том числе – от 03.08.1995 г., то есть уже после даты якобы полной оплаты паевых взносов ответчиком Гамбургом В.Ш., что полностью опровергает недостоверные сведения, приведенные в справке № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной председателем ПГСК №-а ФИО12, относительно лица, осуществившего уплату паевых взносов, и времени наступления этого события.

Постановлением Главы Администрации Центрального района г.Сочи № 375/1 от 02.06.1993 г. был организован гаражно-строительный кооператив № 3-а, утвержден его Устав и список членов, в котором под № 23 числится ФИО4, с принадлежавшим ему личным автомобилем ВАЗ-21013, гос. номер – Б3850СО, что полностью опровергает недостоверные сведения, приведенные в протоколе № общего собрания членов потребительского гаражно-строительного кооператива № 3-а от 26.07.2008 г. об отсутствии возражений против приобретения Гамбургом В.Ш. права собственности на гаражный бокс №, относительно лица, являющегося членом кооператива с 1993 г. и в полном объеме уплатившего кооперативу паевые взносы.

До момента снятия данного автомобиля с государственного регистрационного учета 02.09.2005 г. и его продажи ФИО4 использовал гаражный бокс № для хранения своего автомобиля, а в дальнейшем – по своему усмотрению. Никаких данных об отчуждении членом кооператива с 1993 г. Гамбургом Ш.Я. оплаченного в 1994-1995 гг. паенакопления в ПГСК №-а в виде гаражного бокса №, о каких-либо сделках, совершенных Гамбургом Ш.Я. при его жизни по отношению к данному объекту недвижимого имущества, в том числе и в 2002 г., и возникновению или переходу права, в документах, представленных Гамбургом В.Ш. в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю и послуживших основанием для регистрации права собственности на данный объект за Гамбургом В.Ш., не имеется".

Решением Центрального районного суда г.Сочи от ДД.ММ.ГГГГ по делу № 2-5453/2016, вступившим в законную силу 14.11.2016 г., исковое заявление ФИО1 к ФИО2, ПГСК № 3-а о признании недействительными заявлений сторон от 14.11.2002 г. и протокола № 3 Общего собрания членов ПГСК № 3-а от 22.11.2003 г. в части пунктов 9 и 10 протокола, признании недействительной ничтожной сделки – передаче в ноябре 2002 г. принадлежавшего Гамбургу Ш.Я. пая в виде гаражного бокса № в ГСК № 3-а Гамбургу В.Ш., добровольного выхода ФИО4 в ноябре 2002 г. из состава кооператива ГСК № 3-а и приема ФИО2 в ноябре 2002 г. в члены ГСК № 3-а, применении последствий недействительности ничтожной сделки – обязании потребительского гаражно-строительного кооператива № 3-а исключить ФИО2 из списка членов ПГСК № 3-а удовлетворено.

Более того, как указал суд, "присутствие документов о полной оплате паевого взноса в гаражно-строительном кооперативе № 3-а в документах покойного ФИО4 после его смерти 11.01.2011 г., но никак не ФИО2, также не свидетельствует о достоверности сведений, подтверждающих какое-либо его участие в совершении какой-либо законной сделки по передаче принадлежащего ему пая в кооперативе в ноябре 2002 г. Более того, в рабочих записях ФИО4, выполненных за два месяца до его смерти ДД.ММ.ГГГГ, в ноябре 2010 г., перед его госпитализацией, приобщенных истцом к материалам гражданского дела, при перечислении принадлежащего ему недвижимого имущества присутствует строка "Дача, гаражи", т.е. и гаражный бокс № в ПГСК № 3-а, и гаражный бокс № в ПГСК №, о чем Гамбургу В.Ш., по утверждению истца, о письменных указаниях отца доподлинно известно".

Таким образом, судом правоустанавливающие документы ФИО2 на гаражный бокс № в ПГСК № 3-а признаны недействительными, членство ФИО2 в кооперативе ПГСК № 3-а признано недействительным, ничтожная сделка по передаче в ноябре 2002 г. принадлежавшего Гамбургу Ш.Я. пая в виде гаражного бокса № в ГСК № 3-а Гамбургу В.Ш., добровольному выходу ФИО4 в ноябре 2002 г. из состава кооператива ГСК № 3-а и приему ФИО2 в ноябре 2002 г. в члены ГСК № 3-а признана недействительной.

Как установлено судом, "из содержания рукописных материалов следует, собственник пая в виде гаражного бокса № ФИО4 и в декабре 2002 г., и в течение 2003 г. не прекращал и продолжал осуществлять владение и содержание принадлежащего ему имущества, вопреки утверждениям ФИО2 и председателя ПГСК № 3-а ФИО12, никаких последствий мнимой подачи заявления ДД.ММ.ГГГГ об исключении его из состава кооператива и передаче принадлежащего ему пая Гамбургу В.Ш. для ФИО4 не наступило, исполнения обязательств по совершенной, по мнению ФИО2, мнимой сделке, заключенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, не происходило и даже не начиналось".

Таким образом, все основания возникновения у ФИО2 права на паенакопление и членства в кооперативе, основания регистрации Гамбургом В.Ш. права собственности на объект недвижимого имущества: гаражный бокс №, литер: Б, расположенный по адресу: 

<

...> №, судом признаны недействительными.

В силу ч.2 ст.61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Истец обоснованно полагает, что применением последствий недействительности ничтожной сделки по данному делу являются: 

- признание недействительным зарегистрированного права собственности ФИО2 на объект недвижимого имущества: гаражный бокс №, литер: Б, расположенный по адресу: г.Сочи, 

<

адрес>, с условным номером №, предыдущий условный №; 

- включение объекта недвижимого имущества: гаражного бокса №, расположенного по адресу: 

<

адрес> в наследственную массу, открывшуюся после смерти ФИО4, наступившей ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с ч. 1 ст. 167 ГК РФ лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии с ч.2 ст.209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Как разъяснено в п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФот 19 декабря 2003 г. № 23 "О судебном решении", обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Такое же значение имеют для суда, рассматривающего гражданское дело, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда (ч.3 ст.61 ГПК РФ). Под судебным постановлением, указанным в ч.2 ст.61 ГПК РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно ч.1 ст.13 ГПК РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда), а под решением арбитражного суда - судебный акт, предусмотренный ст.15 АПК РФ.

Согласно правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 г. № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. При этом в качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам

Таким образом, не допускается оспаривание установленных вступившим в законную силу судебным постановлением обстоятельств, равно как и повторное определение прав и обязанностей стороны спора, в частности, путем предъявления новых исков правопреемниками такой стороны, заключения договоров уступки прав (требований), поручительства и совершения иных гражданско-правовых сделок, в том числе направленных на изменение подсудности и подведомственности спора для достижения этих целей (Определение Верховного Суда РФ от 17.01.2017 г. № 36-КГ16-26).

Встречное исковое заявление не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ (п.86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25) "мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п.1 ст.170 ГК РФ)".

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Мнимые сделки относятся к категории ничтожных, поэтому такие сделки недействительны согласно положениям п.1 ст.166 ГК РФ независимо от признания их судом. В этой связи суд может констатировать факт недействительности ничтожной сделки не только в рамках отдельного искового производства, но и при рассмотрении иных споров, если придет к выводу о том, что недействительность сделки может непосредственно повлиять на его выводы по упомянутым делам.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Напротив, отец ФИО1 и ФИО2 – ФИО4, подав заявление о приеме в состав членов гаражно-строительного кооператива № 3-а, вступил в 1993 г. в вышеуказанный кооператив и пользовался всеми правами его члена. Его волеизъявление совпало с его внутренней волей. Данная "односторонняя сделка" однозначно была направлена на возникновение определенных гражданских прав и обязанностей, исполнена в 1993 г. и ни при каких обстоятельствах не может быть отнесена к категории мнимых сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Учитывая, что 02.06.1993 г. Постановлением Главы Администрации Центрального района г.Сочи № 375/1 был организован гаражно-строительный кооператив № 3-а, утвержден его Устав и список членов, в котором под № 23 уже числится ФИО4, с принадлежавшим ему личным автомобилем 

<

данные изъяты>, истец обоснованно полагает, что "заявления ФИО4 о приеме его в члены гаражного строительного кооператива № 3-а, поданного им 02.06.1993", не существует и не могло существовать.

Оснований для удовлетворения встречных требований о признании недействительным приема ФИО4 в состав членов ГСК № 3-а, оформленного постановлением "№ 375/1 от 02.06.1993 г., протоколом № 1 от 08.02.1933 г. и списком членов ГСК № 3-а, утв. п.1 Постановления главы администрации Центрального района г.Сочи от 02.06.1993 г. № 375/1 не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Признать недействительной ничтожную сделку, оформленную заявлениями ФИО4 и ФИО2 и протоколом заседания правления ГСК № 23 от 16, 23.2.93 г. № 182, по причине ее мнимости.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки - передачи в ноябре 2002 г. принадлежавшего Гамбургу Ш. Я. пая в виде гаражного бокса № в ГСК № 3-а Гамбургу В. Ш., добровольного выхода ФИО4 в ноябре 2002 г. из состава кооператива ГСК № 3-а и приема ФИО2 в ноябре 2002 г. в члены ГСК № 3-а:

признать недействительным зарегистрированное право собственности ФИО2 на объект недвижимого имущества: гаражный бокс №, расположенный по адресу: г.Сочи, 

<

адрес>, с условным номером №, предыдущий условный №, и погасить регистрационную запись в ЕГРН;

включить объект недвижимого имущества: гаражный бокс №, расположенный по адресу: г.Сочи, 

<

адрес>, с условным номером №, предыдущий условный №, в наследственную массу, открывшуюся после смерти ФИО4, наступившей ДД.ММ.ГГГГ (наследственное дело №).

Отказать в удовлетворении встречного иска ФИО2 к Гамбургу М.Ш. и ПГСК № 3-а о признании недействительным (ничтожным) заявления ФИО4 о приеме его в члены гаражного строительного кооператива № 3-а, поданного им 02.06.1993.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Центральный районный суд г.Сочи в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме. 

Мотивированное решение составлено 03.12.2018 г.

Председательствующий