Дело №2-4230/17 21 декабря 2017 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ фЕДЕРАЦИИ

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Малининой Н.А.

при секретаре Борковской В.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Стоматологическая поликлиника №20» о признании приказов незаконными, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Стоматологическая поликлиника №20» (далее – СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20», Поликлиника) о признании приказов незаконными, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истец указал, что с ДД.ММ.ГГГГ года работает в СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20» в качестве врача стоматолога-ортопеда. За весь период работы истца у ответчика истец имеет только благодарности и поощрения, ни одного случая нарушения трудовой дисциплины; за 24 года работы у ответчика имелось только два случая нахождения истца на больничном в связи с временной нетрудоспособностью. До ДД.ММ.ГГГГ года со стороны администрации Поликлиники истцу не было никаких претензий, однако с указанного периода ситуация в Поликлинике изменилась. ДД.ММ.ГГГГ истец был вызван в кабинет заместителя главного врача, где в присутствии заведующего ортопедическим отделением и начальника отдела кадров истцу было предложено уволиться по собственному желанию. Истец отказался от данного предложения, продолжая работать, однако после случившегося в течение года на истца было наложено три необоснованных дисциплинарных взыскания, первое из которых истцом не обжаловалось. Последние два взыскания наложены ответчиком ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с приказом ответчика от ДД.ММ.ГГГГ истцу объявлено замечание за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, а именно грубые нарушения при оформлении договора об оказании возмездных услуг.

В соответствии с приказом ответчика от ДД.ММ.ГГГГ года с истца была удержана часть заработной платы в размере 16 400 рублей за переделку пластиночных съёмных аппаратов.

Истец полагает, что указанные взыскания наложены на него незаконно и необоснованно по следующим основаниям.

Так, налагая на истца дисциплинарное взыскание в виде замечания, главный врач аргументировал его тем, что в договоре оказания платных медицинских услуг с ФИО2 имеется несоответствие указанных сумм фактически произведённой пациенткой оплате: в договоре указана окончательная стоимость работы на сумму 41 00 рублей, а по факту завершения лечения пациенткой в кассу поликлиники внесены денежные средства в размере 30 000 рублей. Таким образом, истец нарушил должностную инструкцию врача стоматолога-ортопеда. Кроме того, в приказе отмечено, что качество зубного протеза у пациентки вызвало сомнение, поскольку произошла его поломка, якобы в гарантийные сроки.

По мнению истца, данные обстоятельства не соответствуют действительности, поскольку при составлении договора с ФИО2 им была абсолютно точно указана окончательная стоимость услуги в договоре в размере 41 000 рублей, что включает в себя 30 000 рублей – доплата за шесть единиц мк и замена базиса стоимостью 11 000 рублей. На момент заключения договора от ДД.ММ.ГГГГ пациентка заказывала возмездную услугу и намеревалась её оплатить в полном размере, что отмечено в договоре её тремя подписями; обе суммы по договору были разъяснены пациентке. Первая часть работы была полностью выполнена и оплачена, ДД.ММ.ГГГГ пациентка внесла в кассу ответчика денежные средства в размере 30 000 рублей, а недостающую сумму в размере 11 000 рублей намеревалась внести в момент начала работ по съёмному протезу. Однако вторую часть суммы за замену базиса пациентка оплачивать отказалась в связи с отсутствием денежных средств, а ввиду отсутствия у неё при себе договора, внести в него изменения не представилось возможным. Свой отказ от внесения денежных средств в размере 11 000 рублей ФИО2 подтвердила подписью в медицинской карте, ей был назначен день повторной явки с договором для внесения изменений по суммам оплаты; все необходимые записи отражены истцом в медицинской карте. Однако договор пациентка так и не представила, появилась только ДД.ММ.ГГГГ с жалобой на плохое качество протеза. Вместе с тем, гарантия на протез на момент обращения пациентки закончилась более двух месяцев. Кроме того, ФИО2 в гарантийный период времени к истцу не обращалась, реставрировала протез с участием третьих лиц, вне Поликлиники, в связи с чем по существующим требованиям – гарантия не предоставляется. Более того, истцу неизвестно о наличии лицензии на проведение работ со съёмными протезами у лиц, выполняющих данную реставрацию. Указанные обстоятельства были подробно разъяснены ФИО2

Дисциплинарное взыскание от ДД.ММ.ГГГГ года наложено на истца по результатам врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ в связи с письменным обращением пациентки ФИО3 на качество съёмных протезов. Данное взыскание истец полагает незаконным, поскольку удержание заработной платы законом не предусмотрено. Кроме того, ответчиком нарушен порядок применения дисциплинарного взыскания.

О том, что действия истца были отнесены к дисциплинарному проступку, ответчик истцу не сообщал, требований о необходимости дачи объяснений по факту невыполнения истцом функциональных обязанностей ответчик истцу не предъявлял.

Истец полагает, что ответчиком не была соблюдена процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности, что влечёт за собой необходимость признания приказа незаконным. Кроме того, что касается качества самого протеза, согласно наряду 31161, протезы сданы ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, гарантийный период закончился ДД.ММ.ГГГГ, срок службы частичных протезов закончился ДД.ММ.ГГГГ. После истечения указанных сроков ФИО3 к истцу не обращалась, обратившись к заведующему отделением, после чего была назначена врачебная комиссия, на которую ДД.ММ.ГГГГ истца не приглашали, с выводами комиссии не знакомили, копию заключения комиссии не предоставляли, объяснения от истца не брали, сами протезы не предъявлялись.

Истец полагает, что никакого дисциплинарного проступка с его стороны не было, поскольку по трудовым обязанностям он изготовил для ФИО3 протезы, она пользовалась ими больше года, ей не отказывалось в приёме на коррекцию протеза.

Действиями ответчика истцу причинён моральный вред.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований, ФИО1 просил признать приказы СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника 320» от 5 мая 2017 года №58-0 и от 19 мая 2017 года №61-0 незаконными, отменить указанные приказы, взыскать с СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20» в счёт возмещения заработной платы денежные средства в размере 16 400 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Определением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в части требования М. Л.М. к СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20» о взыскании в счёт возмещения заработной платы денежных средств в размере 16 400 рублей прекращено в связи с отказом истца от данной части иска.

Истец, его представитель – адвокат Крылова А.Л., действующая на основании ордера, в суд явились, иск поддержали, настаивали на его удовлетворении.

Представитель ответчика СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника № 20» ФИО4 в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал.

В отзыве на иск ответчик и в ходе судебного разбирательства представитель ответчика пояснил, что Поликлиника возражает относительно заявленных требований. Приказ №58-О от 5 мая 2017 года вынесен правомерно с полным соблюдением действующего трудового законодательства; данное дисциплинарное взыскание в отношении истца было осуществлено в результате неверного оформления договора на оказание платных медицинских услуг, а также в связи с его грубой ошибкой в проведении работ. В составленном истцом договоре неверно указана сумма оплаты медицинских услуг, а также неверно указан вид работ. После составления договора должна быть внесена полная сумма в счёт оплаты работ, истец не имел права на внесение изменений в подписанный сторонами договор; в случае необходимости истец должен был составить дополнительный договор. Порядок оказания платных медицинских услуг регулируется Постановлением Правительства от 4 октября 2012 года № 1006. Истцом допущены существенные нарушение должностной инструкции, он был обязан своевременно и грамотно заполнять договоры на оказание медицинских услуг.

Согласно письменным пояснениям ответчика, Приказ 361-О был вынесен после проведения врачебной комиссии № 9 от 13 апреля 2017 года по письменному обращению пациентки ФИО3 Дефект протеза не относился к числу дефектов, возможных при износе протеза, а был допущен в момент его непосредственной установки. После выводов, сделанных врачебной комиссией, руководство ответчика пришло к однозначному выводу о том, что в сложившейся ситуации виноват исполнитель, предоставивший услугу ненадлежащего качества по договору об оказании возмездных услуг от ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, с учётом заключённого договора о полной материальной ответственности, все убытки надлежит возместить непосредственно специалисту, оказавшему услуги ненадлежащего качества, пусть и обнаруженной за пределами гарантийного срока. В данном случае учреждение соблюдало принцип добросовестности. Данный спор был урегулирован на основании федерального законодательства Российской Федерации в досудебном порядке. Потребитель вправе предъявить претензию по качеству товара или услуги изготовителю и по истечению гарантийного срока, но в пределах срока службы. При этом обязанность доказать, что товар или услуга имеет существенный недостаток и возник до его передачи товара потребителю лежит на потребителе. Доказательством указанного обычно является соответствующее экспертное заключение. Таким образом, доводы истца о том, что ненадлежащим образом оказанная услуга не подлежит возмещению, если наличие дефекта было установлено за пределами гарантийного срока, ничтожны, и подобные доводы не могут служить основанием для отмены вынесенного приказа.

Представитель ответчика ФИО5, являющийся непосредственным руководителем истца, в ходе судебного разбирательства пояснил, что истец был надлежащим образом уведомлен о проведении в отношении него комиссий, на которые он был приглашён, от присутствия на заседаниях комиссий истец отказался, утверждая, что занят на учёбе. Кроме того, присутствие истца на комиссиях необязательно.

Третье лицо главный врач «Стоматологической поликлиники № 20» ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 части 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

Указанной обязанности корреспондирует право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей (пункт 4 части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из содержания части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что работник, заключая трудовой договор, добровольно соглашается лично выполнять определенную договором трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии со статьёй 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор;

3) увольнение по соответствующим основаниям.

Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть пятая статьи 189 настоящего Кодекса) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

По смыслу статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации, под неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.

Из материалов дела следует, а сторонами не оспаривается, что с декабря 1993 года истец принят на работу в СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20» на должность врача-стоматолога зубопротезного отделения, работает в Поликлинике по настоящее время (л.д. 39-42).

Из материалов дела следует также, что приказом Главного врача СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20» от 5 мая 2017 года №58-О, истцу объявлено замечание за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, а именно за грубые нарушения при оформлении договора оказания возмездных услуг с пациенткой ФИО2 (л.д. 8).

Из указанного приказа следует, что врачом М. Л.М. в договоре с пациенткой ФИО2 предварительная стоимость медицинской услуги была определена и указана в сумме 50 000 рублей, окончательная стоимость медицинской услуги в сумме 41 000 рублей. По факту завершения лечения пациенткой ФИО2 в кассу медицинского учреждения было внесено 30 000 рублей в соответствии с заказ-нарядом от ДД.ММ.ГГГГ №. В договоре с ФИО2 врач М. Л.М. указал, что оплата производится «за шесть единиц металлокерамики и замену базиса».

Несоответствие указанных в договоре сумм фактически произведённой пациенткой оплате в связи с произошедшей поломкой ортопедического изделия (частичного съёмного протеза) в гарантийные сроки вызвало сомнение пациентки ФИО2, что переданный ей для пользования частичный съёмный протез был изготовлен качественно из заявленных материалов.

Пояснения истца, данные им на странице 2 объяснительной записки от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждают, что врач не понимает сути совершенного им нарушения и правил при заполнении договора, нарушает должностную инструкцию врача-стоматолога-ортопеда.

Заявляя настоящие требования в указанной части, М. Л.М. указал, что при составлении договора с ФИО2 им была абсолютно точно указана окончательная стоимость услуги в договоре в размере 41 000 рублей, что включает в себя 30 000 рублей – доплата за шесть единиц мк и замена базиса стоимостью 11 000 рублей. На момент заключения договора от ДД.ММ.ГГГГ пациентка заказывала возмездную услугу и намеревалась её оплатить в полном размере, что отмечено в договоре её тремя подписями; обе суммы по договору были разъяснены пациентке; первая часть работы была полностью выполнена и оплачена, ДД.ММ.ГГГГ пациентка внесла в кассу ответчика денежные средства в размере 30 000 рублей, а недостающую сумму в размере 11 000 рублей намеревалась внести в момент начала работ по съёмному протезу. Однако вторую часть суммы за замену базиса пациентка оплачивать отказалась в связи с отсутствием денежных средств, а ввиду отсутствия у неё при себе договора, внести в него изменения не представилось возможным. Свой отказ от внесения денежных средств в размере 11 000 рублей ФИО2 подтвердила подписью в медицинской карте, ей был назначен день повторной явки с договором для внесения изменений по суммам оплаты; все необходимые записи отражены истцом в медицинской карте, однако договор пациентка так и не представила, появилась только ДД.ММ.ГГГГ с жалобой на плохое качество протеза.

Вместе с тем, суд не усматривает оснований для признания приказа ответчика от ДД.ММ.ГГГГ незаконным и его отмены.

Так, в соответствии с пунктом 12 раздела II должностной инструкции №45 врача-стоматолога-ортопеда Стоматологической поликлиники №20, утверждённой Главным врачом Поликлиники 11 января 2015 года, для выполнения своих функций врач-стоматолог-ортопед обязан своевременно и грамотно заполнять утверждённую учётную документацию, договоры на оказание возмездных услуг (л.д. 53-54).С должностной инструкцией №45 истец лично ознакомлен под роспись (л.д. 55).

Из представленного в материалы дела договора об оказании возмездных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20» и пациенткой ФИО2, подписанного истцом, следует, что стоимость оказываемой пациенту услуги устанавливается в размере 50 000 рублей, окончательная стоимость услуги – 41 000 рублей (пункт 3.1).

Судом установлено, а сторонами не оспаривается, что по факту завершения лечения пациенткой ФИО2 в кассу медицинского учреждения было внесено 30 000 рублей в соответствии с заказ-нарядом от ДД.ММ.ГГГГ №.

При этом, в соответствии с подпунктами «г», «з» пункта 17 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 года №1006 (далее – Правила), договор об оказании платных медицинских услуг должен содержать сведения о стоимости платных медицинских услуг, сроки и порядок их оплаты; порядок изменения и расторжения договора;

В силу пункта 30 Правил исполнитель обязан при оказании платных медицинских услуг соблюдать установленные законодательством Российской Федерации требования к оформлению и ведению медицинской документации и учетных и отчетных статистических форм, порядку и срокам их представления.

Согласно пункту 7.4 договора об оказании возмездных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20» и пациенткой ФИО2, подписанного истцом, любые изменения и дополнения к настоящему договору действительны, если они совершены в письменной форме и подписаны обеими сторонами.

Таким образом, доводы истца, сводящиеся к внесению изменений в договор в части размера и порядка его оплаты путём совершения отметок в медицинской карте пациента, подлежат отклонению судом.

Истцом в ходе рассмотрения дела не оспаривался факт отсутствия между сторонами договора дополнительного соглашения к договору от ДД.ММ.ГГГГ. Доказательств, которые могли бы свидетельствовать о предпринятых истцом попытках заключения с пациентом ФИО2 дополнительного соглашения к договору в части размера и порядка его оплаты, М. Л.М. не представлено.

Таким образом, факт нарушения требований должностной инструкции истцом, по мнению суда, нашёл своё подтверждение в ходе рассмотрения дела. 

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии у ответчика оснований для применения к истцу дисциплинарного взыскания, поскольку факт ненадлежащего исполнения истцом трудовых обязанностей, выразившийся в грубом нарушении оформления договора об оказании возмездных услуг, подтверждён доказательствами, которые соответствуют требованиям допустимости, относимости и достаточности и оценены судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, такие обстоятельства могли повлечь применение к истцу дисциплинарного взыскания, а порядок и сроки его применения, предусмотренные статьёй 193 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком соблюдены.

Оценивая соответствие тяжести совершённого истцом проступка применённому к нему взыскания в виде замечания, суд считает, что при привлечении истца к дисциплинарной ответственности работодателем учтены характер такого нарушения, обстоятельства его совершения.

Таким образом, требования М. Л.М. о признании незаконным и отмене приказа СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20» от 5 мая 2017 года №58-О удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования истца о признании незаконным и отмене приказа ответчика №61-О от 19 мая 2017 года, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами по делу заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно пункту 1 которого, истец принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам при неисполнении или ненадлежащем исполнении работником своих должностных обязанностей (л.д. 57).

Из материалов дела следует также, что приказом Главного врача СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20» №61-О от 19 мая 2017 года на основании решения врачебной комиссии в соответствии с нормативными документами приказано произвести удержание денежных средств из заработной платы врача ортопедического отделения М. Л.М. в сумме 16 400 рублей за переделку двух частичных пластиночных съёмных протезов пациентке ФИО3, произвести соответствующие начисления заработной платы по заказ-наряду № от ДД.ММ.ГГГГ врачу-стоматологу-ортопеду ФИО10 и зубному технику ФИО11 согласно Положению (л.д. 17).

Обращаясь с настоящим иском в указанной части, М. Л.М. указал, что данный приказ вынесен ответчиком с нарушением норм трудового законодательства – ответчиком не соблюдена процедура применения дисциплинарного взыскания.

Исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о законности требования истца о признании указанного приказа недействительности.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 242 трудового кодекса Российской Федерации полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Обязанность работника по возмещению работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работнику имущества может быть установлена заключенным с работником договором о полной индивидуальной материальной ответственности (пункт 2 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 4 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Трудовой кодекс Российской Федерации не устанавливает обязательных требований к проведению работодателем проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, в том числе к содержанию проверки, объему, способам оформления результатов

Вместе с тем, в соответствии с абзацем 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Комиссия должна установить отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения работника, причинившего вред имуществу работодателя; вину работника в причинении ущерба; причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба работодателя.

При этом в силу абзаца 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

Вместе с тем, из материалов дела не следует, что до принятия решения о возмещении ущерба истцом ответчик затребовал от последнего объяснения, тогда как данное действие в силу приведённой нормы, является обязательным для работодателя.

В ходе рассмотрения дела сторона ответчика не только не оспаривала факт того, что письменные объяснения не были затребованы от истца, но и пояснила, что считает такие действия работодателя не обязательными.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что процедура привлечения истца к ответственности путём вынесения приказа №61-О от 19 мая 2017 года, на основании которого из заработной платы истца произведено удержание денежных средств в размере 16 400 рублей, нарушена ответчиком, следовательно, указанный приказ не может быть признан законным, вследствие чего подлежит отмене.

Как указывалось ранее, определением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в части требования М. Л.М. к СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20» о взыскании в счёт возмещения заработной платы денежных средств в размере 16 400 рублей прекращено в связи с отказом истца от данной части иска.

При этом отказ М. Л.М. от данной части иска вызван возвратом ему денежных средств в размере 16 400 рублей. В ходе судебного разбирательства представитель ответчика пояснил, что денежные средства в указанном размере были возвращены истцу в счёт удержанных ранее денежных средств на основании приказа от 19 мая 2017 года.

В соответствии со статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года 32 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая установленный факт неправомерных действий ответчика как работодателя в отношении истца, суд приходит к выводу о законности требований М. Л.М. о взыскании компенсации морального вреда, и считает возможным взыскать в его пользу с СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20» такую компенсацию в размере 3 000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Гражданское процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования, в связи с чем, управомоченной на возмещение таких расходов будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации №1П от 23 января 2007 года, общественные отношения по поводу оказания юридической помощи находятся во взаимосвязи с реализацией соответствующими субъектами конституционной обязанности государства по обеспечению надлежащих гарантий доступа каждого к правовым услугам и возможности привлечения каждым лицом, заинтересованным в совершении юридически значимых действий, квалифицированных специалистов в области права, – именно поэтому они воплощают в себе публичный интерес, а оказание юридических услуг имеет публично-правовое значение.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, часть 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 111, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В подтверждение заявленных требований о взыскании расходов на оплату юридических услуг, М. Л.М. в материалы дела представлены, договор об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ, квитанция данного договора на сумму 30 000 рублей.

Учитывая, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату юридических услуг, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера таких расходов, количество состоявшихся по делу судебных заседаний, объём выполненной представителем истца по договору работы, характер дела, исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая правило о пропорциональном распределении судебных расходов, суд считает возможным взыскать с СПб ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника №20» в пользу М. Л.М. расходы на оплату юридических услуг в размере 20 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Признать приказ от 19 мая 2017 года № 61-О об удержании денежных средств из заработной платы врача ортопедического отделения ФИО1 в сумме 16 400 рублей за переделку двух частичных пластиночных съемных протезов пациентке ФИО3 незаконным.

Взыскать с СПб ГБУЗ « Стоматологическая поликлиника № 20» в пользу ФИО1 моральный вред в размере 3 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 20 000 рублей, а всего 23 000 рублей (двадцать три тысячи) рублей. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Н.А. Малинина