22-103/2020

судья ФИО2

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Рязань

20 февраля 2020 года

Рязанский областной суд в составе председательствующего судьи Чернышова В.В., 

при секретаре Богачевой О.А.,

с участием: прокурора Снычковой Г.Г.,

осужденного ФИО1, 

защитника - адвоката Смирнова А.В.,

потерпевших ФИО5 и ФИО6, 

представителя потерпевших – адвоката Агапова А.Н., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Смирнова А.В. на приговор Спасского районного суда Рязанской области от 2 декабря 2019 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин 

<

адрес>, имеющий 

<

скрыто> образование, 

<

скрыто>, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, пенсионер, 

<

скрыто>, ранее не судимый, осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в колони – поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года.

Доложив дело, заслушав выступление осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Смирнова А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших приговор отменить, мнение потерпевших ФИО5 и ФИО6, их представителя Агапова А.Н., прокурора Снычковой Г.Г. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Приговором Спасского районного суда Рязанской области от 2 декабря 2019 года ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло за собой по неосторожности смерть потерпевшего, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе адвокат Смирнов А.В. в защиту интересов ФИО1 просит приговор отменить, дело вернуть прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. В обоснование своих требований указывает, что в приговоре суда указано, что ФИО1 управлял автомобилем УАЗ-390902 и на нем совершил наезд на пешехода ФИО5, тогда как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указана модель автомобиля – УАЗ – 3909902. Считает, что самостоятельное изменение судом в приговоре модели автомобиля является нарушением УПК РФ. Полагает, что заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ вызывает сомнение, поскольку при ее проведении сам автомобиль, участвующий в ДТП (УАЗ – 390902, принадлежащий ФИО9) не исследовался, а брались исходные данные, предоставленные следователем на автомобиль модели УАЗ – 3909902. Допрошенный судом эксперт ФИО25 пояснил, что он брал исходные данные, предоставленные ему следователем, и о наличии какой либо опечатки не заявлял, а наоборот утверждал, что разница в указании модели автомобиля не повлияла на его выводы, поскольку технические характеристики моделей УАЗ – 390902 и УАЗ – 3909902 сходны. Считает, что осталось невыясненным, существует ли в природе автомобиль модели УАЗ – 3909902, а если да, то сходны ли его характеристики с автомобилем УАЗ – 390902, участвовавшим в ДТП.

Считает, что поскольку проведенными автотехническими экспертизами № и № не было определено точное место наезда на пешехода, то указание следователем данного места как 1 метр от пешеходного перехода при составлении постановления от ДД.ММ.ГГГГ о назначении автотехнической экспертизы повлекло неверные выводы в заключении эксперта №. В этом же заключении при определении скорости автомобиля указан иной вид дорожного покрытия (асфальтовое) нежели на самом деле (асфальто – бетонное) Утверждения эксперта в суде о схожести данных покрытий ничем не подтверждены.

Указывает, что судом не устранены противоречия в заключении судебно – медицинской экспертизы трупа ФИО5 № от ДД.ММ.ГГГГ.

Судом в основу приговора положены данные протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, который, по мнению автора жалобы, является недопустимым доказательством, ввиду того, что он не подписан ФИО1, участвовавшим при проведении данного следственного действия. Схема к данному протоколу составлена карандашом, что позволяло в любой момент изменить ее. Понятыми, при проведении осмотра места происшествия, был ФИО10, - друг погибшего и ФИО11 – друг сына погибшего, что является нарушением требований ст. 60 УПК РФ, согласно которой понятой, это незаинтересованное в исходе дела лицо. Кроме того приводит иные доводы, указывающие на недостоверность имеющегося в деле протокола осмотра места происшествия.

Считает не проверенными показания осужденного о том, что перед ДТП он разъехался со встречной грузовой машиной. Полагает показания свидетеля ФИО12 в этой части не категоричными и неверно оцененными судом. В то же время о встречной автомашине ФИО1 сразу же после ДТП говорил начальнику ГИБДД ОМВД по Спасскому району ФИО30, сотрудникам полиции ФИО27 и ФИО28, следователю ФИО29.

Сомневается в достоверности показаний свидетелей ФИО28, ФИО15, ФИО27.

В ходе расследования были полностью проигнорированы показания ФИО1 о характере движения автомобиля после первого столкновения с пешеходом, что могло повлиять на выводы эксперта при определении скорости движения автомобиля.

Суд не оценил доказательство со стороны защиты – заключение автотехнической экспертизы №, в которой указано, что ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения в заданный момент. 

В деле не имеется доказательств того, что ДТП произошло в зоне действия дорожного знака ограничивающего скорость движения не больше 40 км/час.

Суд лишил защиту права на допрос свидетеля ФИО22 и судебно – медицинского эксперта.

Считает не установленным в ходе судебного заседания механизм дорожно – транспортного происшествия и не доказанной вину ФИО1 в совершении им преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В своих возражениях заместитель прокурора Спасского района ФИО13 просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения ввиду необоснованности её доводов.

Выслушав участников процесса, проверив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым. 

В силу ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела. Все представленные доказательства, которыми согласно ст. 74 УПК РФ являются сведения, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, судом исследованы, проанализированы, проверены и оценены в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, и все собранные доказательства с точки зрения их достаточности для разрешения уголовного дела.

На основании этой оценки, по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ, судом сделан обоснованный вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления. 

Данный вывод суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему деянии основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, а именно: показаниях потерпевших ФИО5 и ФИО6, свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО22, ФИО12, ФИО18, ФИО19, ФИО11, ФИО10, ФИО9, протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом осмотра вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, показаниями эксперта ФИО20, заключением судебно медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и иными письменными доказательствами. 

Процедура судопроизводства соблюдена. Судебное разбирательство проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона, объективно и с достаточной полнотой, в условиях состязательности и равноправия сторон, в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ.

Процессуальные права участников процесса нарушены не были. 

Правовая оценка действиям ФИО1, исходя из установленных судом обстоятельств совершенного преступления, дана по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При этом суд первой инстанции правильно исходил из разъяснений п. 6 и 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 года №25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" рекомендующего решая вопрос о виновности, либо невиновности водителя в совершении дорожно – транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Давая оценку установленным по делу обстоятельствам, суд обоснованно указал, что водитель ФИО1 двигался в зоне действия дорожного знака ограничивающего скорость движения транспортных средств на данном участке дороги до 40 км/ч, со скоростью 60,7 км/ч, то есть значительно превышающей установленное ограничение. Также судом было установлено, что при соблюдении скоростного режима в 40 км/ч, водитель ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения.

Наличие причинно следственной связи между установленным нарушением ФИО1 требований пункта 10.1 Правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде смерти ФИО21 по делу установлено и поэтому правильность квалификации его действий у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. 

Доводы апелляционной жалобы о неправильном указании модели транспортного средства в процессуальных документах и заключении экспертизы, о недопустимости протокола осмотра места происшествия и заключения автотехнической экспертизы №, об игнорировании судом версии осужденного о наличии встречной автомашины непосредственно перед наездом на ФИО21, не соблюдении требований безопасности при проведении следственного эксперимента, аналогичны доводам заявлявшимся и при рассмотрении дела судом первой инстанции. Все они были подробно оценены при постановлении обжалуемого приговора и обоснованно отклонены судом с приведением мотивов принятого решения. Оснований для переоценки данных выводов суд апелляционной инстанции не находит.

Утверждения жалобы о том, что в деле не имеется доказательств того, что ДТП произошло в зоне действия дорожного знака ограничивающего скорость движения до 40 км/ч противоречат материалам дела. О наличии такого ограничения говорил в своих показаниях как сам осужденный ФИО1, так и свидетель ФИО22 Кроме того наличие соответствующего знака, распространяющего свое действие на место ДТП подтверждено и протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. 

Доводы жалобы об отсутствии в приговоре оценки заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ нельзя признать состоятельными. Данное заключение признано судом недопустимым доказательством, в связи с чем суд и не должен был оценивать его в числе других доказательств и использовать при постановлении приговора. 

Показаниям осужденного ФИО1 судом в приговоре дана объективная оценка, основанная на совокупности всех доказательств исследованных судом, в результате которой его показания об обстоятельствах произошедшего ДТП приняты не были. С данной оценкой суд апелляционной инстанции полностью соглашается и считает доводы жалобы о том, что суд не принял во внимание версию ФИО1 о характере движения автомобиля после первого столкновения с пешеходом несостоятельными.

Наказание ФИО1 назначено в пределах санкции статьи уголовного закона, по которой он осужден и соответствует правилам, предусмотренным ст. ст. 6, 43, 53, 60, 61, УК РФ. При этом, назначая наказание, суд исходил из всех обстоятельств дела, общественной опасности совершенного преступления, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств и личности осужденного.

При назначении осужденному наказания судом учтено, что совершено неосторожное преступление средней тяжести против безопасности движения и эксплуатации транспорта, наличие смягчающих наказание обстоятельств: преклонный возраст подсудимого, принесение потерпевшей извинений за совершенное ДТП, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности, удовлетворительные характеристики. 

Согласно санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ за совершение данного преступления, предусмотрено назначение основного наказания в виде принудительных работ на срок до четырех лет или в виде лишения свободы на срок до пяти лет. Однако принудительные работы, применяемые как альтернатива лишению свободы в отношении ФИО1 не могли быть назначены, в силу запрета содержащегося в ч. 7 ст. 53.1 УК РФ, поскольку он на момент постановления приговора достиг возраста шестидесяти лет. 

Возможность применения по делу положений ст. 64, 73 и ч. 6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции не установил, о чем указал в приговоре. Не находит оснований для изменения данного решения и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, решение суда о назначении ФИО1 наказание в виде лишения свободы является обоснованным, соответствует требованиям уголовного закона, отвечает целям наказания и подлежащий отбытию размер наказания не является чрезмерно суровым и завышенным.

Режим исправительного учреждения определен судом правильно и соответствует положениям п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Обоснованность назначения дополнительного наказания, безальтернативно предусмотренного санкцией статьи, также не вызывает сомнений.

Гражданские иски потерпевших ФИО5 и ФИО6 о компенсации морального вреда судом рассмотрены в пределах заявленных исковых требований и правильно разрешены исходя из существенности и тяжести пережитых потерпевшими страданий, степени вины подсудимого, его имущественного и семейного положения, принципов разумности и справедливости. Оснований считать размеры взысканных сумм завышенными не имеется. 

Из установленных обстоятельств и подтверждающих данные обстоятельства доказательств, следует вывод об отсутствии предусмотренных уголовно процессуальным законом оснований для отмены или изменения обжалуемого приговора в отношении ФИО1 и поэтому апелляционная жалоба адвоката Смирнова А.В.удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Спасского районного суда Рязанской области от 2 декабря 2019 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Смирнова А.В.– без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке гл. 47.1 УПК РФ.

Судья Рязанского

областного суда В.В. Чернышов