Дело №

24RS0№-20

Категория 2.211г

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 февраля 2024 года 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Тявлиной М.А.,

при секретаре ФИО5, 

с участием: помощника прокурора 

<

адрес> ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора 

<

адрес>, действующего в интересах ФИО1, ФИО2, несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «

<

адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор 

<

адрес> ФИО7, действуя в интересах ФИО2, ФИО3, ФИО2, ФИО2, ФИО2, обратился в суд с вышеуказанными требованиями к КГБУЗ «

<

адрес> больница». В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «

<

адрес> больница» скончался ФИО8, в результате тупой закрытой травмы органов брюшной полости разрывом селезенки, осложнившейся массивным кровотечением в брюшную полость с развитием геморрагического шока, явившимся непосредственной причиной смерти. Согласно заключения экспертизы страхового случая АО «Страховая компания «СОГАЗ» - Мед» при оказании медицинской помощи ФИО8 в ходе госпитализации КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» допущены нарушения: невыполнение, несовременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи; отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи. Указанные нарушения создали риск для здоровья застрахованного лица. В результате смерти ФИО8 истцам причинен моральный вред, выразившийся в переживаемых ими тяжелых нравственных страданий, связанных со смертью близкого человека. Истцы полагают, что ФИО8 скончался вследствие некачественно оказанной медицинской помощью в условиях стационара, в связи с чем они понесли моральные страдания, обусловленные потерей близкого человека. С учетом изложенного просят взыскать с КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 – 600 000 рублей, в пользу каждого ребенка – 200 000 рублей. 

В судебное заседание истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО2 не явились, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили, заявили ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, а также ФИО1 указала о том, что смерть супруга принесла их семье глубокие моральные страдания, дети тяжело переживают потерю отца, который был единственным кормильцем в семье, обеспечивал им высокий уровень достатка. В настоящее время их семья испытывает материальную трудности, поскольку обеспечение и получение образование детей требует больших материальных затрат. Истец ФИО2 указал, что узнав о смерти отца, у него случилась истерика, ему не помогали успокоительные средства. Отец был для него примером и наставником, он до сих пор не сможет смириться с утратой отца, испытывая глубокие переживания. 

Помощник прокурора 

<

адрес> ФИО6 в судебном заседании просила требования удовлетворить в полном объеме, опираясь, в том числе на заключение комплексной экспертизы КГБУЗ «

<

адрес>вое Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ, пояснения материальных истцов, которые выразили свои глубокие переживания, связанные с утратой близкого человека - супруга и отца. 

Представитель ответчика КГБУЗ «

<

адрес> больница», представители третьих лиц, не заявляющие самостоятельные требования, АО «СОГАЗ-Мед», Министерства здравоохранения 

<

адрес> в судебное заседание не явились, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили. От представителя АО «СОГАЗ-Мед» поступило ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Выслушав мнение помощника прокурора 

<

адрес> ФИО6, не возражавшей против рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, суд, руководствуясь ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть гражданское дело при имеющейся явке.

Суд, выслушав пояснения процессуального истца, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО8 и ФИО1 заключен брак (л.д. 19). В данном браке родились дети: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д. 20, 21, 22). 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 скончался, что подтверждается свидетельством о смерти III-БА № (л.д. 23). 

Согласна акта медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО8 наступила в результате тупой травмы органов брюшной полости с разрывом селезенки, осложнившейся массивным кровотечением в брюшную полость с развитием геморрагического шока, явившимся непосредственной причиной смерти. Данная травма является прижизненной, возникла не менее 4-5 суток к моменту наступления смерти, что подтверждается её морфологическими свойствами и результатом судебно-гистологического исследования, от не менее 1-го воздействия твердого тупого предмета в область левого подреберья передней брюшной стенки или при ударе о таковой данной областью, что подтверждается характером повреждения внутреннего органа брюшной полости (селезенки), состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти. Данная тупая закрытая травма органов брюшной полости с разрывом селезенки отнесена к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, и квалифицируется как тяжкий вред здоровью (л.д. 30-57). 

Из заключения качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что врачами КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» при оказании медицинской помощи ФИО8 допущено невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетов стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, и создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством РФ случаях). (Оперативное лечение выполнено с опозданием на 20 часов, в связи с недиагностированным двухмоментным разрывом селезенки, внутрибрюшным кровотечением, нарастанием полиорганной недостаточности. У пациента на протяжении всего времени нахождения в стационаре нарастает температура тела с 36,7 до 38,5 градусов Цельсия, 25 апреля – тахикардия достигает 140 ударов в минуту, при этом давление 130/93 мм.рт.ст., в клиническом анализе крови снижение гемоглобина до 96 г/л, нарастание лейкоцитоза до 21,8х10?/л со сдвигом лейкоцитарной формулы влево, в общем анализе мочи повышение содержания белка до 0,54 г/л. При МСКТ брюшной полости – картина подкапсульного повреждения селезенки, не исключается нагноение. Небольшое количество жидкости в брюшной полости. Не выполнена лапароскопия или лапароцентез и не оставлен шарящий контрольный катетер, что привело в последние сутки перед оперативным лечением к ухудшению состояния, нарастанию септического и шокового состояния). Отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи. (При состоянии больного в стадии дообследования и выявления патологии брюшной полости, у пациента дневниковые записи датируются 16.10 ДД.ММ.ГГГГ, 18.10 ДД.ММ.ГГГГ, без времени ДД.ММ.ГГГГ, 16.11 ДД.ММ.ГГГГ, 17.00 ДД.ММ.ГГГГ, 08.00 ДД.ММ.ГГГГ (через 15 часов при описании ранее в дневнике состояние средней степени тяжести) (л.д. 61-63).

Согласно данных медицинской карты № стационарного больного из КГБУЗ «

<

адрес>» на ФИО8, последний ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 10 минут поступил в хирургическое отделение, с жалобами на боль приступами в левой поясничной области, иррадиирущую в левую паховую область, тошнота, сухость во рту, температура тела 36,7?С. Осмотрен дежурным хирургом, выставлен диагноз: МКБ. Камень левой почки. Левосторонняя почечная колика. Госпитализирован с целью купирования болевого синдрома, дифференциация диагноза. Назначено обследование, прием медицинских препаратов. В этот же день в 18.10 часов осмотрен хирургом. Жалобы: боль на фоне лечения в левой поясничной области меньше, приступов нет, температура тела 36,7?С, состояние средней степени тяжести, стабильное. Осмотрен врачом, назначено дополнительное обследование, лечение продолжить. ДД.ММ.ГГГГ осмотрен врачом хирургом. Жалобы: боль незначительная ноющая в левой поясничной области, приступов нет, ночь спал. Температура тела 36,7?С, состояние удовлетворительное. Назначено обследование: ОАМ. ОАМ. Лечение продолжить. ДД.ММ.ГГГГ осмотрен хирургом. Жалобы: боль, давящая в эпигастральной области, умеренная тошнота, сухость во рту, температура тела 37,8?С. Со слов больного, ДД.ММ.ГГГГ съел жирные шпикачки, после чего появились вышеназванные симптомы. Осмотрен. Диагноз: Острый пакреатит. Назначено обследование: анализы крови, мочи, ОАМ, МСКТ органов грудной клетки и брюшной полости, УЗИ брюшной полости, ФГС. Назначено медикаментозное лечение, голод. ДД.ММ.ГГГГ осмотрен заведующей терапевтического отделения. Жалобы на боли в левом подреберье. Состояние средней степени. Диагноз: Гипертоническая болезнь I ст., риск 3. МКБ. Хр. обструктивный пиелонефрит, латентное течение. Почечная колика слева. Сделано назначение, получено УЗИ почек, брюшной полости, МСКТ органов грудной полости, брюшной полости. ДД.ММ.ГГГГ осмотрен хирургом. Жалобы: умеренная боль в левом подреберье постоянного характера, сухость во рту, температура тела 38?С. Больной вспомнил о факте травмы в ноябре 2021 года – падение с лестницы, отмечает, что была большая гематома грудной клетки слева, за медицинской помощью в больницу не обращался. Состояние средней степени тяжести, стабильное. ДД.ММ.ГГГГ осмотрен хирургами. Жалобы: усиление боли в левом подреберье постоянного характера, вздутие живота, усиление при смене положения сухость во рту, температура тела 38,5?С. Состояние тяжелое. Изучены анализы, заключение УЗИ: объемное образование в воротах селезенки. Гепатоспленомегалия. Диффузные изменения в ПЖЖ. Асцит. Диагноз: Застарелая травма в быту от ноября 2021 года. Застарелый под капсульный разрыв селезенки? Абсцедирование гематомы? Абсцесс селезенки? Острый пакреатит? Назначено обследование, осмотр анастезиолога. ДД.ММ.ГГГГ в 17-21 получена телемедицинская консультация от ФИО9: селезенка неоднородной структуры, подкапсульно наличие жидкости – КТ – признаки разрыва селезенки. Также визуализируется жидкость в области хвоста поджелудочной железы подпеченочно. Показано срочное оперативное лечение. Планируется лапаротомия с решением объеме оперативного вмешательства на операционном столе. Анастезия общая. ДД.ММ.ГГГГ осмотрен реаниматологом. Состояние расценивается как тяжелое до крайнего с риском для оперативного вмешательства. Поражение более 2 функций жизненно важных органов – СПОН. Согласие на анестезию получено. ДД.ММ.ГГГГ в 9.30 запланирована и проведена комбинированная анастезия: ЭА+ТВА. С 10.30 до 12.30 проведена операция: лапаротомия, спленэктомия, ревизия органов брюшной полости, санация брюшной полости, ревизия сальниковой и дренирование сальниковой сумки, дренирование поддиафрагмального пространства слева, брюшной полости. Во время операции реаниматологом на мониторе зафиксирована остановка сердечной деятельности. Интраоперационно проведен непрямой двухручный массаж сердца через переднюю грудную стенку и диафрагму, ритм сердца восстановлен. В 12.30 повторная остановка сердечной деятельности. Проводимые реанимационные мероприятия без эффекта. В 13.10 зафиксирована биологическая смерть (л.д. 162-188). 

Постановлением следователя Енисейского межрайонного следственного отдела Главного следственного управления Следственного комитета РФ по 

<

адрес> и 

<

адрес> ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО8 на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием событий преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 4 ст. 111 УК РФ. 

В ходе рассмотрения гражданского дела судом была назначена по делу судебная экспертиза с целью определения недостатков оказания медицинской помощи ФИО8, определения причины смерти и причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) врачей и наступившими последствиями (смертью ФИО8).

По результатам проведения экспертизы экспертной организацией было составлено заключение комиссионной СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно данному экспертному заключению, причиной смерти ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р., явилась закрытая тупая травма брюшной полости с разрывом селезенки, которая привела к развитию осложнений в виде внутрибрюшного кровотечения, массивной кровопотери с развитием геморрагического шока, что и явилось непосредственной причиной смерти. Медицинские исследования врачами КГБУЗ «

<

адрес> РБ» проводились верно, ФИО8 был прооперирован. В данном случае исход (смерть) обусловлены характером и тяжестью закрытой тупой травмы брюшной полости с разрывом селезенки. Вместе с тем, судебно-медицинской экспертной комиссией установлены недостатки при оказании анестезиологической и реанимационной помощи ФИО8:

- в медицинской карте нет информационного согласия на анастезиологическое пособие, прилагается только информированное добровольное согласие на оперативное вмешательство, в том числе переливание крови и ее компонентов, в котором отсутствуют пункты рисков и осложнений от анестезиологических манипуляций на основе ФЗ от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». Данное согласие утратило юридическую силу;

- применение внутривенно премедикации 5 мг дроперидола на фоне массивной кровопотери могло привести к снижению артериального давления;

- применение в качестве компонента анестезиологического пособия эпидуральной анальгезии у пациента с явлениями артериальной гипотензиии дыхательной недостаточности считается необоснованным и могло привести к выраженному снижению сердечного выброса с переходом в декомпенсацию гемодинамики и как вследствие остановки кровообращения;

- в медицинской карте нет данных о росте и весе пациента, что затрудняет оценить адекватность выбранных параметров искусственной вентиляции легких в операционной, но, по-видимому у пациента с исходно измененной функциональной остаточной емкости легких на фоне ателектазирования и гидроторакса выбранный дыхательный объем (800 мл) не соответствует рекомендациям по безопасной вентиляции легких (до 4-6 мл/кг);

- идет несоответствие в записях в анестезиологической карте и протоколе анестезиологического пособия. В анастезиологической карте не отмечено введение для вазопрессорной поддержки – мезатона. В анестезиологической карте указан раствор Рингера 1200 мл, в протоколе анестезиологического пособия 1600 мл. В анестезиологической карте не указано введение 1000 мл физиологического раствора;

- при проведении расширенной сердечно-легочной реанимации указана несоответствующая доза адреналина по 1 мл 5 раз (рекомендовано вводить 1 мл каждые 3-5 минут за период реанимации, не менее 6 раз);

- при повторной остановке сердечной деятельности не указан ее тип (асистолия или фибрилляция), при асистолии электродефибрилляция не проводится. Больному проводилась электродефибрилляция сердца 6 раз, при этом указан разряд 270 Дж (рекомендовано 150-200 Дж для бифазного дефибриллятора или 360 Дж для монофазного). В данном случае был монофазный дефибрилятор и первый разряд 200 Дж, а последующие 360 Дж. 

Смерть ФИО8 наступила от закрытой тупой травмы брюшной полости с разрывом селезенки, а не от действий (бездействия) медицинских работников (согласно п. 24 раздела III приказа МЗиСР РФ 194н от 24.04.2008г. «ухудшение состояния здоровья, вызванное характером и тяжестью травмы, … поздними сроками начала лечения, возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью»). Прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников и наступлением смерти ФИО8 судебно-медицинской экспертной комиссией не установлено. Однако, выявленные недостатки при оказании анестезиологической и реанимационной помощи ФИО8 могли способствовать ухудшению (утяжелению) состояния ФИО8

По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" предусмотрено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Оснований не доверять вышеуказанному заключению судебной комиссионной экспертизы у суда не имеется, поскольку она проведена в соответствии с положениями Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, они также предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ. Экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, экспертами проведено полное исследование представленных материалов и документов, дано обоснованное и объективное заключение по всем поставленным перед ними вопросам. В связи с этим указанное заключение суд признает относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Оценивая по правилам ст. 67 ГПК РФ, представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, включая заключение проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истцов в части компенсации морального вреда. 

Из системного толкования вышеуказанных норм права и из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием именно медицинская организация КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», обязана доказать обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинских услуг, а также отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам.

Как следует из содержания искового заявления, а также установлено в судебном заседании, основанием для их обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО8 сотрудниками КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», в период госпитализации ДД.ММ.ГГГГ, где он скончался ДД.ММ.ГГГГ. 

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу – КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» должен был доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО2, в связи указанными ими в исковом заявлении обстоятельствами.

Однако ответчик по делу свою позицию не высказал, в судебное заседание, будучи извещенным судом надлежащим образом, не явился, каких-либо доказательств, опровергающих доводы истцов, возражения, относительно заявленных требований, не представил. 

При разрешении требований о компенсации морального вреда, суд учитывает, что в данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» медицинской помощи ФИО8 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья, а также неблагоприятному для него исходу, в виде смерти.

Как указано выше, суд признал экспертное заключение СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, составленное КГБУЗ ККБСМЭ надлежащим доказательством по делу.

Изложенные в заключении выводы свидетельствуют о том, что экспертами с достоверностью установлена и подробно исследована история болезни ФИО3, отраженная в представленной медицинской документации.

Руководствуясь положениями ст. 71, ст. 56 ГПК РФ, суд исходит из того, что в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела ответчиком КГБУЗ «

<

адрес> РБ» не опровергнуты имеющиеся в деле доказательства, свидетельствующие о ненадлежащем порядке оказания ФИО8 медицинской помощи.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу, что действительно прямая причинно-следственная связь между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО8 отсутствует.

Вместе с тем, оценка оказанной анестезиологической и реанимационной помощи ФИО8 в период проведения операции ДД.ММ.ГГГГ показала, что имеющиеся недостатки в оказанной медицинской помощи могли способствовать ухудшению (утяжелению) состояния ФИО8, поскольку при оказании анестезиологической и реанимационной помощи ФИО8 неверно применена внутривенно премедикация (5 мг) дроперидола, что на фоне массивной кровопотери могло привести к снижению артериального давления; необоснованно применено в качестве компонента анестезиологического пособия эпидуральной анальгезии, как к пациенту с явлениями артериальной гипотензиии дыхательной недостаточности, что могло привести к выраженному снижению сердечного выброса с переходом в декомпенсацию гемодинамики и как вследствие остановке кровообращения; выбранный дыхательный объем (800 мл) не соответствует рекомендациям по безопасной вентиляции легких (до 4-6 мл/кг); имеется не соответствие записи в анестезиологической карте и протоколе анестезиологического пособия о введении для вазопрессорной поддержки – мезатона, раствора Рингера, не указано о введении 1000 мл физиологического раствора; введена несоответствующая доза адреналина; при повторной остановке сердечной деятельности не верно применен первый разряд для монофазного дефибрилятора.

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами, в том числе заключением комиссионной СМЭ, заключениями экспертизы качества медицинской помощи, проведенных по поручению АО «СК «СОГАЗ», подтверждается наличие со стороны КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» недостатков оказания медицинской помощи, выразившихся в нарушении действий врачей при оказании анестезиологической и реанимационной помощи в операционной, не представлено доказательств тому, что его сотрудниками были предприняты необходимые и все возможные меры для оказания ФИО8 медицинской помощи надлежащего качества, равно как и бесспорных доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины. То обстоятельство, что в данном случае дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО8, суд считает обстоятельством, подлежащим учету при определении размера компенсации морального вреда.

Руководствуясь приведенным правовым регулированием, исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, и установив в действиях КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» наличие дефектов при оказании медицинской помощи ФИО8, которые несмотря на то, что никак не могли оказать влияние на возможность наступления смерти последнего, не могут являться основанием для освобождения ответчика от ответственности в виде компенсации морального вреда ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО2, поскольку нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, является нарушением требований к качеству медицинской помощи, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО2 компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истцов, суд полагает, что в связи с гибелью ФИО8, приходящегося ФИО1 супругом, а ФИО2, ФИО3, ФИО2 - отцом, нарушено их личное неимущественное право - право на семейные, родственные отношения между ними, утрата близкого человека, с которым ФИО1 длительное время состояла в зарегистрированном браке, их возраст, в котором ФИО1 потеряла супруга, а дети - отца, они проживали совместно одной семьей, данная потеря никак не может быть восполнена, является причиной их постоянных тревог и переживаний, смерть ФИО8 принесла существенные нравственные страдания всем истцам, которые навсегда лишились возможности видеть своего супруга и отца, заботиться о нем, в связи с этим является очевидным тот факт, что истцы испытали, испытывают, и неизбежно будут испытывать на протяжении всей жизни глубокие нравственные страдания, в связи с безвозвратной утратой близкого и родного человека, несмотря на время, прошедшее после его смерти. 

Вместе с тем, учитывая наличие сопутствующей патологии у ФИО8, его обращение за медицинской помощью спустя длительное время после получения закрытой тупой травмы брюшной полости (ноябрь 2021 года), которая повлекла за собой разрыв селезенки, что и стало причиной смерти ФИО8, а также заключение комиссии экспертов о том, что смерть ФИО8 обусловлена именно характером и тяжестью закрытой тупой травмы брюшной полости с разрывом селезенки, суд, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, полагает определить размер компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», в сумме 150 000 рублей в пользу каждого истца.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет.

Учитывая изложенное, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования прокурора 

<

адрес>, действующего в интересах ФИО1, ФИО2, несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «

<

адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично. 

Взыскать с КГБУЗ «

<

адрес> больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с КГБУЗ «

<

адрес> больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с КГБУЗ «

<

адрес> больница» в пользу ФИО3, в лице законного представителя ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с КГБУЗ «

<

адрес> больница» в пользу ФИО4, в лице законного представителя ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с КГБУЗ «

<

адрес> больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес>вой суд через 

<

адрес> районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий М.А. Тявлина 

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.