Дело № 2-1707/2024

УИД 42RS0011-01-2024-001839-61

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Чеплыгиной Е.И.,

при секретаре Филимоновой Н.В.,

с участием помощника прокурора г.Ленинск-Кузнецкого Романенко Л..Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Ленинске-Кузнецком 

«26» июля 2024 года

гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «КузбассТрансУслуга» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ответчику обществу с ограниченной ответственностью «КузбассТрансУслуга» (далее – ООО «КТУ»), мотивируя требования тем, что она с 

<

дата> состоит в браке ФИО2; с ее супругом 

<

дата> в период в ООО «КТУ» в должности водителя грузового автомобиля, произошел несчастный случай на производстве; согласно акта о несчастном случая от 

<

дата> формы Н-1, 

<

дата> в 14 час. 45 минут на технологической дороге 

<

адрес> во время выполнения наряда по перевозки угля по маршруту 

<

адрес> ФИО2, управляя грузовым автомобилем SHACHMAN 

<

данные изъяты>, принадлежащем ООО «КТУ», совершил съезд в кювет с дальнейшем опрокидыванием; был доставлен экипажем скорой медицинской помощи в ГБУЗ «Беловская городская больница 

<

номер>»; в результате несчастного случая ФИО2 получил: 

<

данные изъяты>; в соответствии с заключением эксперта ГБУЗ ОТ «Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» от 

<

дата> 

<

номер>, травма 

<

данные изъяты>, по признаку угрожающего жизни состояния квалифицируется как тяжкий вред здоровью; открытая травма 

<

данные изъяты> вызывает временную нетрудоспособность продолжительностью более 3-х недель и по признаку длительного расстройства здоровья квалифицируется как вред здоровью средней тяжести; ФИО2 с 

<

дата> установлена 

<

данные изъяты>; тяжелой травмой, полученной супругом на производстве, ФИО1 причинен моральный вред; нравственные страдания, возникшие 

<

дата> имели тяжелую степень выраженности, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. Просит взыскать с ООО «КТУ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью ее супругу ФИО2 в размере 1000000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО3, действующая на основании доверенности, поддержали заявленные требования в полном объеме, основываясь на доводах, изложенных в исковом заявлении, истец также пояснила, что 

<

данные изъяты>, за весь период с момента получения травмы работодатель оказал помощь в размере 10000 руб. на проезд супруга к месту реабилитации, она вынуждена подрабатывать, так как после травмы супруга доходы семьи значительно снизились, 

<

данные изъяты>.

Представитель ответчика ООО «КТУ» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, считает требования завышенными, считает разумным размер компенсации 40000 руб.; представила возражения (л.д.128-132), пояснила, что руководитель предприятия постоянно находилась на связи с истцом посредством мессенджеров, что подтверждается представленными скриншотами, предлагала всю необходимую помощь, глубоко сопереживала семье истца; от приобретения инвалидной коляски за счет ответчика истец отказалась; необходимо учесть отсутствие вины предприятия в произошедшем несчастном случае. 

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании поддержал требования истца в полном объеме, пояснил, что вся работа по дому и приусадебному участке после его травмы выполняется его супругой, которая также вынуждена брать подработки, так как он не работает, доход семьи значительно снизился.

Суд, заслушав стороны, свидетеля, мнение помощника прокурора, полагавшую требования подлежащими удовлетворению частично, проверив материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Как установлено судом, 

<

дата> заключен брак между ФИО2 и Н. (после брака - ФИО5) Н. И. (л.д. 63).

<

дата> между ФИО2 и ООО «КТУ» заключен трудовой договор, ФИО2 принят на должность водителя грузового автомобиля с испытательным сроком в 2 месяца (л.д. 53-56). Трудовой договор расторгнут 

<

дата> по п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ (л.д. 45-52).

<

дата> в 14 часов 43 минут на 1 км.+500 м. технологической дороги 

<

адрес>, при исполнении ФИО2 трудовых обязанностей, при управлении автомобилем SHACHMAN 

<

данные изъяты>, с ФИО2 произошло дорожно-транспортное происшествие: двигаясь по технологической автодороге 

<

адрес>, не убедившись в безопасности выбранной скорости, не справился с управлением, совершил съезд в кювет с последующим опрокидываем автомобиля, что подтверждается постановлением о прекращении производства по делу об административном правонарушении (л.д. 42).

В результате ДТП ФИО2 были причинены телесные повреждения, относящиеся к тяжелым, согласно «Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве», утвержденной приказом Минздрава РФ от 24.02.2005г. №160, а именно: 

<

данные изъяты> (л.д. 30, 43, 44).

После несчастного случая ФИО2 был госпитализирован в ГБУЗ ККЦОЗШ, где находился по 

<

дата> (л.д. 30).

По результатам расследования несчастного случая 

<

дата> комиссией по расследованию тяжелого несчастного случая, произошедшего 

<

дата> в 14 часов 43 минуты в организации ООО «КТУ» был составлен акт о несчастном случае на производстве (л.д. 33-41). 

Заключением МСЭК ФИО2 с 

<

дата> установлена 

<

данные изъяты> (л.д. 28,29).

Решением Заводского районного суда г.Кемерово Кемеровской области от 

<

дата> в редакции определения об исправлении описки от 

<

дата> по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «КузбассТрансУслуга», Государственной инспекции труда в Кемеровской области, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области –Кузбассу, Администрации Беловского муниципального округа и Федерации профсоюзных организаций Кузбасса об оспаривании акта о несчастном случае на производстве и компенсации морального вреда, исковые требования ФИО2 к ООО «КТУ» удовлетворены, признан недействительным акт о несчастном случае на производстве 

<

номер> от 

<

дата> в части установления вины ФИО2 в несчастном случае, с ООО «КузбассТрансУслуга» в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия 

<

дата> в размере 400 000 руб., наложен арест на имущество и банковские счета, принадлежащее на праве собственности ООО «КузбассТрансУслуга», в размере 400 000 руб.; решение в части применения обеспечительных мер подлежит немедленному исполнению, в удовлетворении требований ФИО2 к Государственной инспекции труда в Кемеровской области, ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу, Администрации Беловского муниципального округа, Федерации профсоюзных организаций Кузбасса отказано (л.д. 198-204).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровской областного суда от 

<

дата>, решение Заводского районного суда г.Кемерово Кемеровской области от 

<

дата> в редакции определения об исправлении описки от 

<

дата>, отменено в части 

<

данные изъяты>. Решение Заводского районного суда г.Кемерово Кемеровской области от 

<

дата> в редакции определения об исправлении описки от 

<

дата> изменено в части размера компенсации морального вреда. 

<

данные изъяты> (л.д. 205-216).

Как установлено судом, ФИО1 работает в Государственном казенном учреждении здравоохранения 

<

данные изъяты>, в период с 

<

дата> по 

<

дата> находилась в отпуске без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам (л.д. 13). Среднемесячный заработок ФИО1 за период с января по июнь 2023г. составил 28958,21 руб., при этом, заработная плата за май отсутствует (л.д.14).

Согласно справки МБУ «Комплексный центр социального обслуживания населения» Крапивинского муниципального округа, ФИО1 обращалась за консультацией психолога 

<

дата>, 

<

дата> (л.д. 217).

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и не передаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что ей причинены нравственные страдания в связи с травмированием супруга, выразившиеся в том, что после ДТП, случившегося с ее супругом, она испытывает постоянный стресс и переживания из-за случившегося, состояние здоровья супруга требует постоянного ухода, заботы и внимания, она вынуждена была взять отпуск без содержания на работе для посещения мужа в больнице, которая находится в другом населенном пункте от ее постоянного места жительства, после получения травм супругом изменился устоявшийся уклад жизни семьи, ее семья стала испытывать материальные трудности, она вынуждена подрабатывать, самостоятельно выполнять все работы по содержанию индивидуального жилого дома с печным отоплением дома, где проживает их семья, обрабатывать приусадебный участок, в связи с травмой супруга их семья в настоящее время отказалась от возможности иметь ребенка, из-за постоянных переживаний в связи травмой супруга истец была вынуждена обратиться за консультацией к психологу, что также подтверждается письменными материалами дела, (л.д 13,14,217,218), а также пояснениями свидетеля З., которая в судебном заседании пояснила, что ФИО1 после несчастного случая с супругом стала замкнута и тревожна, вынуждена подрабатывать, семья нуждается в средствах к существованию, работу по дому и огороду выполняет самостоятельно.

У суда нет оснований не доверять показаниям указанного свидетеля, поскольку она предупреждена об ответственности за дачу ложных показаний, показания свидетеля согласуются с пояснениями истца, а также с письменными материалами дела, заинтересованности свидетеля в исходе дела судом не установлено, доказательств обратного суду не представлено.

Принимая во внимание установленные фактические обстоятельства дела, оценив представленные сторонами доказательства, руководствуясь приведенными нормами права, суд считает, что в данном случае истцу были причинены нравственные и физические страдания в связи с травмированием ее супруга в результате несчастного случая на производстве, причинением ему тяжкого вреда здоровью и последующей ампутации части правой ноги в молодом возрасте (38 лет), нахождение его в состоянии требующим ухода, изменение привычного уклада жизни семьи, то есть в нарушении ее неимущественного права на семейные связи. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда с учетом установленных судом фактических обстоятельств, взысканной на основании определения Кемеровского областного суда выплаченной в счет компенсации морального вреда супругу истца ФИО2 денежной суммы в размере 

<

данные изъяты>, учитывая, что утрата супругом истца трудоспособности в размере 

<

данные изъяты>, состояние здоровья супруга истца, требующее постоянного внимания, заботы и ухода, изменение привычного уклада жизни семьи истца, последовавшее в результате травмы супруга истца, явилось причиной нравственных и физических страданий истца, как его супруги, выразившихся в нарушении их неимущественного права на родственные и семейные связи, а также, принимая во внимание, что в связи с переживаниями за супруга истец была вынуждена обратиться за консультацией к психологу, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает требования о компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 в связи с производственной травмой её супруга ФИО2 обоснованными и подлежащими удовлетворению частично, в размере 200 000 рублей. 

Кроме того, с ответчика, в силу положений ст.103 ГПК РФ, подлежит взысканию в пользу бюджета Ленинск-Кузнецкого городского округа государственная пошлина в размере 300 руб., от уплаты которой истец освобождена при подаче иска в силу действующего законодательства. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ООО «КузбассТрансУслуга» удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «КузбассТрансУслуга» (ИНН

<

***>) в пользу ФИО1, 

<

данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Взыскать с ООО «КузбассТрансУслуга» (ИНН

<

***>) в доход бюджета Ленинск-Кузнецкого городского округа государственную пошлину в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд через Ленинск-Кузнецкий городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Судья: подпись.

Мотивированное решение изготовлено 02 августа 2024г.

Подлинник документа находится в гражданском деле № 2-1707/2024 Ленинск-Кузнецкого городского суда г. Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области.