Дело: № 2-116/18г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 февраля 2018 года г.Цимлянск

Цимлянский районный суд Ростовской области в составе: 

председательствующего судьи Карапуз М.Ю.,

при секретаре Деревянко Е.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба при исполнении трудовых обязанностей, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

установил:

ИП ФИО1 обратилась в Цимлянский районный суд Ростовской области с иском к ФИО2 о возмещении материального ущерба при исполнении трудовых обязанностей, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в обоснование иска, указав следующее: 

29 марта 2017г. в 01 час 38 минут на автодороге, трасса Липецк - ФИО3 30 км - 31 км. 700 метров от Добровского перекрестка в сторону г. Чаплыгина произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «ГАЗ 2834DE», регистрационный номерной знак №, VIN №, принадлежащего ей на праве собственности, согласно свидетельства о регистрации ТС серия №, которым управлял водитель ФИО2, допустивший съезд вышеназванного автомобиля в кювет, причинив автомобилю механические повреждения, тем самым причинив ей материальный ущерб. Данное ДТП было зафиксировано ФГКУ «3 ОФПС по Липецкой области», что подтверждается справкой от 22.05.2017г. №. В указанном автомобиле находились товарно-материальные ценности, согласно акта об установлении расхождений по количеству и качеству при приемке товарно-материальных ценностей № от 30.03.2017г. ущерб составил 6561,00 рублей. Согласно отчету № от 05.06.2017г. «Об оценке стоимости восстановления поврежденного легкового автомобиля марки «ГАЗ 2834DE», регистрационный номерной знак №, VIN №, выполненного Южно-Российским Центром экспертизы и оценки, стоимость восстановительного ремонта без учета износа составляет 221009,7 рублей, стоимость оценочных услуг составила 6695 рублей. Она так же произвела расходы по эвакуации поврежденного транспортного средства с места ДТП по маршруту: Липецкая область, Добровский район, с. Доброе - г. Волгодонск Ростовской области, в сумме 26000 рублей, что подтверждается договором оказания услуг по эвакуации транспортного средства № от 29.03.2017г. и квитанцией к приходному кассовому ордеру № от 06.06.2017г. Общий ущерб составил 253570,7 рублей. (221009,7 рублей + 6561,00 рублей + 26000 рублей = 253570,7 рублей). Поврежденным транспортным средством «ГАЗ 2834DE», регистрационный номерной знак № она владела на основании договора аренды от № от 11.01.2010г., заключенным с арендодателем транспортного средства Ф.Н.. Для возмещения причиненного ущерба она обратилась к ответчику с требованием о выплате причиненного материального ущерба, а так же направила ему уведомление о предоставлении объяснений от 30.03.2017г., которое ответчик получил 21.04.2017г., однако на данное требование никак не отреагировал, ущерб не возместил, объяснений не предоставил. Она возместила арендодателю материальный ущерб, причиненный в результате повреждения арендуемого автомобиля и стоимость оценки автомобиля в общей сумме 227704,70 рублей, что подтверждается расписками от 07.07.2017г.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 15, 1064, 1068, 1079, 1081 ГК РФ, ст.ст. 232, 238 ТК РФ, ст.ст. 3, 94, 100, 131, 132 ГПК РФ, истец просит суд взыскать с ответчика в её пользу материальный ущерб в размере 253570,70 рублей, расходы за экспертные услуги в размере 6695 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 5736 рублей, расходы для подготовки искового заявления и представления интересов в суде в размере 20000 рублей.

Истец ИП ФИО1 и её представитель ФИО4, действующий на основании доверенности от 10.07.2017г. (л.д.70) в судебном заседании просили суд удовлетворить исковые требования в полном объеме, ссылались на доводы, аналогичные доводам, изложенным в иске. Настаивали на доказанности вины ответчика в причинении имущественного ущерба.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО5, допущенный к участию в деле в порядке статьи 53 части 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании против исковых требований возражали по основаниям, изложенным в представленных письменных возражениях. Ссылались на недоказанность и не обоснованность заявленных исковых требований. Отсутствие оснований для полной материальной ответственности. Просили суд в удовлетворении иска отказать.

Выслушав стороны и их представителей, допросив свидетеля Ф.Н., исследовав представленные суду письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему:

Согласно статье 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В силу статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые договоры могут заключаться: на неопределенный срок; на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами. 

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок. 

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Статьей 1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Исходя из положений статьи 15 Гражданского Кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. Таким законом является Трудовой кодекс Российской Федерации, положениями статьи 241 которого установлено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка.

Судом установлено, что 26.05.2016г. между Индивидуальным предпринимателем ФИО1 и ФИО2 был заключен Трудовой договор №, согласно которому ФИО2 был принят на работу в ИП ФИО1 на должность водителя. Из пунктов 4 и 5 договора следует, что он был заключен на определенный срок, работнику был установлен испытательный срок продолжительностью 3 месяца, при этом срок окончания договора не указан (л.д.59). Сведений о том, что договор был расторгнут, суду не представлено, работник осуществлял свою трудовую деятельность, стороны данные обстоятельства не оспаривали. 

26.05.2016г. между Индивидуальным предпринимателем ФИО1 и ФИО2 был заключен Договор о полной индивидуальной материальной ответственности № (л.д.60-61), согласно которому ФИО2, занимающий должность водителя, принял на себя полную материальную ответственность за сохранность вверенного ему работодателем имущества: автомобиль «2834DE», гос. номер №. Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Договор вступает в силу с 26.05.2016г. и действует до 26.08.2016г. 

Из путевого листа грузового автомобиля индивидуального предпринимателя № от 24.03.2017г. (л.д.32) следует, что водитель ФИО2 на автомобиле «2834DE», регистрационный номерной знак № выехал 24.03.2017г. в 08-00 из г.Волгодонска в г.Нижний Новгород.

Согласно договору аренды № от 11.01.2010г. (л.д.58), заключенного между владельцем автомобиля Ф.Н. и ИП ФИО1 в лице ФИО1, истцом был взят в аренду автомобиль «2834DE», государственный номер №.

29.03.2017г. в 01 час 38 минут на автодороге, трасса Липецк - ФИО3 30 км - 31 км. 700 метров от Добровского перекрестка в сторону г. Чаплыгина произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «ГАЗ 2834DE», регистрационный номерной знак №, VIN №, принадлежащего на праве собственности Ф.Н., согласно свидетельства о регистрации ТС серия № (л.д.56), которым управлял водитель ФИО2.

Из ответа ФГКУ «3 ОФПС по Липецкой области» № от 22.05.2017г. (л.д.5) следует, что 29.03.2017г. в 02 часа 34 минуты от ЕДДС Добровского муниципального района на пункт связи 24 ПСЧ ФГКУ «3 ОФПС по Липецкой области» поступило сообщение о том, что на трассе Липецк - ФИО3 30 км - 31 км. 700 метров от Добровского перекрестка в сторону г. Чаплыгина автомобиль Газель допустил съезд в кювет. По прибытию к месту вызова 24 ПСЧ ФГКУ «3 ОФПС по Липецкой области» в 02 часа 40 минут было установлено, что автомобиль Газель гос. номер № с внешними повреждениями находился в кювете, погибших и пострадавших нет. Звонок поступил в ЕДДС в 02 часа 30 минут от гражданина ФИО2

В указанном автомобиле находились товарно-материальные ценности, что не оспаривалось сторонами. Согласно акту об установлении расхождений по количеству и качеству при приемке товарно-материальных ценностей № от 30.03.2017г. (л.д.33-36), общий ущерб составил 6561,00 рублей. 

Согласно отчету № от 05.06.2017г. «Об оценке стоимости восстановления поврежденного легкового автомобиля марки «ГАЗ 2834DE», регистрационный номерной знак №», выполненного Южно-Российским Центром экспертизы и оценки (л.д.9-25), стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа составляет 221009,70 рублей, стоимость восстановительного ремонта с учетом износа составляет 136812,20 рублей, стоимость оценочных услуг составила 6695 рублей. 

Истец произвела расходы по эвакуации поврежденного транспортного средства с места дорожно-транспортного происшествия по маршруту: Липецкая область, Добровский район, с. Доброе - г. Волгодонск Ростовской области, в сумме 26000 рублей, что подтверждается договором оказания услуг по эвакуации транспортного средства № от 29.03.2017г. (л.д.26) и квитанцией к приходному кассовому ордеру № от 06.06.2017г. (л.д.27).

ФИО1 возместила арендодателю Ф.Н. материальный ущерб, причиненный в результате повреждения арендуемого автомобиля и стоимость оценки автомобиля в общей сумме 227704,70 рублей, что подтверждается распиской от 07.07.2017г. (л.д.57). Данная расписка не содержит сведений о том, что ФИО1 возместила ущерб как индивидуальный предприниматель.

Истец направила ответчику уведомление о предоставлении объяснений от 30.03.2017г. (л.д.29), которое ответчик получил 21.04.2017г., что подтверждается уведомлением о вручении (л.д.31).

В обоснование заявленных требований о взыскании материального ущерба в сумме 253570,7 рублей, в том числе: 221009,9 руб. - стоимости восстановительного ремонта транспортного средства; 6561 руб. - недостачи товарно-материальных ценностей; 26000 руб. - убытков по эвакуации транспортного средства, истец ссылается на наличие между сторонами договора о полной материальной ответственности.

Оценивая доводы истца в указанной части, суд находит их не обоснованными и не подлежащими принятию, а исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

Согласно абзацу 6 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации, материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

В силу положений статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации, и разъяснений, данных в пункте 15 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает два вида материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю: ограниченную и полную материальную ответственность.

Ограниченная материальная ответственность заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю ущерб, в пределах своего среднего месячного заработка (ст. 241 ТК РФ).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. При этом может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами (ст. 242 ТК РФ).

Исчерпывающий перечень случаев полной материальной ответственности работника установлен положениями статьи 243 Трудовой кодекс Российской Федерации.

В силу пункта 8 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечен к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста (статья 242 ТК РФ).

Как указано выше в обоснование заявленных требований истец ссылается на наличие между сторонами договора о полной материальной ответственности.

Договоры о полной материальной ответственности заключаются по правилам, установленным статьей 244 Трудового кодекса Российской Федерации.

Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, установлен Постановлением Министерства труда социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года № 85 «Об утверждении перечня должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности».

В абзаце 4 раздела I Перечня предусмотрена должность - экспедиторы по перевозке и другие работники, осуществляющие получение, заготовку, хранение, учет, выдачу, транспортировку материальных ценностей. В разделе II Перечня поименованы работы по приему и обработке для доставки (сопровождения) груза, багажа, почтовых отправлений и других материальных ценностей, их доставке (сопровождению), выдаче (сдаче).

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что 26.05.2016г. ИП ФИО1 был заключен трудовой договор с ФИО2, согласно которому ФИО2 был принят водителем.

Анализ вышеназванных положений действующего законодательства, а также положений статей 241, 242 Трудового кодекса Российской Федерации свидетельствует о том, что договор о материальной ответственности с водителем не может заключаться в отношении транспортного средства, на котором осуществляется перевозка груза, поскольку транспортное средство не является вверенным ему для транспортировки или доставки имуществом предприятия, а представляет собой материально-техническое средство, используемое и необходимое для исполнения трудовой функции водителя.

Названный перечень должностей и работ является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. Возмещение материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия транспортному средству, не подпадает под действие договора о полной материальной ответственности, что исключает право работодателя, в обоснование своих требований о взыскании ущерба в полном объеме ссылаться на его заключение при рассмотрении данного спора.

Вместе с тем, из представленного истцом Договора о полной индивидуальной материальной ответственности № (л.д.60-61), следует, что договор был установлен сторонами на определенный срок и ограничен датой его окончания - 26.08.2016 года, в то время как истцом заявлены требования о возмещении ответчиком ущерба, причиненного - 29.03.2017 года. При этом, сведений о том, что указанный договор был пролонгирован, либо сторонами было подписано дополнительное соглашение в соответствии с п.9.2 Договора, не имеется, стороны на данные обстоятельства не ссылались и сторонами не оспаривались.

В соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может быть возложена на работника в случае причинения им ущерба в результате административного проступка, если таковой установлен соответствующим государственным органом.

Учитывая это, работник может быть привлечен к полной материальной ответственности, если по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении судьей, органом, должностным лицом, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях, было вынесено Постановление о назначении административного наказания (пункт 1 абзаца первого части 1 статьи 29.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), поскольку в указанном случае факт совершения лицом административного правонарушения установлен (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю»).

Из представленных суду в материалы дела документов, а также пояснений сторон следует, что сотрудники ГИБДД на место дорожно-транспортного происшествия не вызывались, в установленном законом порядке ФИО2 к административной ответственности не привлекался и его вина в данном дорожно-транспортном происшествии установлена не была.

С учетом отсутствия решения соответствующего государственного органа о привлечении ответчика к административной (либо иной) ответственности, подтверждающего факт административного правонарушения в действиях ФИО2, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к полной материальной ответственности по пункту 6 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Пунктом 3 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае умышленного причинения им ущерба.

Трудовое законодательство не содержит понятия умысла. Вместе с тем, исходя из общего смысла действующего законодательства, умысел работника в причинении вреда имуществу работодателя состоит в том, что работник сознательно совершил действия, направленные на причинение работодателю прямого действительного ущерба, знал о наступлении таких последствий и желал их наступления либо относился к ним безразлично. При этом для привлечения к материальной ответственности необходимо наличие причинно-следственной связи между умышленными действиями работника и наступившими последствиями для работодателя. Обязанность доказать умышленный характер причинения ущерба возлагается на работодателя. 

В нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не предоставлено суду каких-либо доказательств, в том числе отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности, о том, что ущерб был причинен ответчиком именно неправомерными умышленными действиям, сознательно направленными на повреждение имущества работодателя.

В обоснование требований о взыскании причиненного ущерба истцом в материалы дела приложены Акт об установлении расхождений по количеству и качеству при приемке товарно-материальных ценностей от 30.03.2017г. и Товарно-транспортные накладные (л.д.33-54).

Из данных документов усматривается, что инвентаризация была проведена работодателем с нарушением п. п. 2.3, 2.4, 2.7, 2.8 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Министерства финансов РФ от 13.06.1995 года № 49.

Согласно пунктам 2.3 и 2.8 Методических указаний проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц. Отсутствие хотя бы одного члена комиссии при проведении инвентаризации служит основанием для признания результатов инвентаризации недействительными.

Между тем, судом установлено, что при проведении инвентаризации ни работодатель - ИП ФИО1 ни ответчик ФИО2, не участвовал, о проведении инвентаризации последнему известно не было, с ее результатами он не ознакомлен, письменное объяснение от работника для установления причины возникновения ущерба истцом не истребовано. В день составления акта недостачи материальных ценностей - 30.03.2017г. было издано Уведомление о предоставлении объяснений (л.д.29) где работнику предлагалось дать письменное объяснение в связи с причинением механических повреждений транспортному средству, при этом указано, что размер причиненного ущерба в настоящее время устанавливается. Данное уведомление было получено ответчиком 21.04.2018г. (л.д.31).

Истцом не соблюдены основные требования к оформлению документации и процедуре проведения инвентаризации. Указанный Акт от 30.03.2017г. и его выводы не соответствует требованиям, предъявляемым к такого рода документам, не содержит всех необходимых данных, подробное описание наименования и количества товара, характер недостачи, наличие дефектов, в заключении комиссии указано - разбиты шесть ведер, одно ведро и коробка пришли целыми. Данный акт подписан директором ООО «Вершина» Н.Ю. и Н.Г., указанным как водитель. Отношение указанных лиц к работодателю ИП ФИО1 и работнику ФИО2 не обозначено.

По мнению суда, данный акт не может служить надлежащим доказательством ущерба, причиненного недостатком товарно-материальных ценностей по вине ответчика.

Как следует из объяснений сторон и показаний свидетеля, после дорожно-транспортного происшествия товар был перегружен в другое транспортное средство, при этом инвентаризация товарно-материальных ценностей не проводилась, которая обязательна при смене материально ответственных лиц на момент приемки-передачи и соответственно неизвестно, какое количество и качество товара было передано ответчиком, водителю другого транспортного средства. Акт о передаче товарно-материальных ценностей работодателем, не составлялся. 

Следовательно, невозможно определить какие конкретно материальные ценности и их количество были переданы ответчиком и получены водителем прибывшего транспортного средства, и как следствие установить достоверный размер ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, процедура проведения инвентаризации работодателем соблюдена не была.

С учетом приведенных выше требований закона и установленных по делу обстоятельств, в данном случае, причина возникновения ущерба истцом не установлена и не представлено допустимых достаточных и бесспорных доказательств вины ответчика в причинении ущерба, как не доказан и размер ущерба, принимая при этом во внимание, что исходя из фактических установленных судом обстоятельств к товарно-материальным ценностям имелся доступ иных лиц.

Других оснований наступления полной материальной ответственности, предусмотренных частью 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, истцом не заявлялось. В материалах дела доказательств их наличия не имеется.

С учетом установленных и указанных выше обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что ответчик не может нести полную материальную ответственность, ввиду отсутствия к тому правовых оснований, а равно не установление их в судебном заседании.

Из содержания статей 244, 245 Трудового кодекса Российской Федерации, а также из Типовой формы договора о полной индивидуальной материальной ответственности, установленной Постановлением Минтруда России от 31 декабря 2002 г. № 85, следует, что для установления полной индивидуальной материальной ответственности работодателю необходимо заключить с работником договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

Как следует из материалов дела и установлено судом, такого договора о полной индивидуальной материальной ответственности с ответчиком работодателем на момент дорожно-транспортного происшествия не имелось, как следствие отсутствуют и основания для привлечения ФИО2 к полной материальной ответственности.

В соответствии со статьями 56, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд разрешает дело в пределах заявленных истцом требований и по основаниям, им указанным, основывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. В условиях состязательности процесса каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

В противном случае, с учетом разъяснений, данных в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», работодатель обязан доказать: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вину работника в причинении ущерба; причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Эти обстоятельства истцом не доказаны, а при недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств, материальная ответственность работника исключается.

Таким образом, изложенное свидетельствует об отсутствии предусмотренных законом оснований для взыскания с ФИО2 в пользу истца суммы материального ущерба.

Более того, истцом необоснованно заявлены исковые требования о взыскании стоимости восстановительного ремонта от повреждения транспортного средства в размере 221009 рублей 70 копеек. В этой части, суд учитывает, что согласно представленному суду Отчету № от 05.06.2017г. «Об оценке стоимости восстановления поврежденного легкового автомобиля марки «ГАЗ 2834DE», регистрационный номерной знак №», выполненного Южно-Российским Центром экспертизы и оценки (л.д.9-25), стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа составляет 221009,70 рублей, стоимость восстановительного ремонта с учетом износа составляет 136812,20 рублей. Истец, заявляя требования о взыскании стоимости восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа, не принимает во внимание, что транспортное средство находится в эксплуатации более одиннадцати лет, датой выпуска транспортного средства согласно установочной части данного отчета и свидетельства о регистрации транспортного средства является 2007 год. При этом истцом суду не представлено доказательств тому, что при ремонте транспортного средства истец понес убытки в заявленном размере, сведений и доказательств тому, что для восстановления транспортного средства им приобретались, либо он вынужден будет приобретать новые детали и запасные части, а также невозможности их приобретения с учетом износа на вторичном рынке, суду не представлено, равно как и не представлено доказательств остаточной стоимости деталей, узлов и агрегатов, подлежащих замене. По мнению суда, удовлетворение требований в заявленном размере будет свидетельствовать о получении истцом неосновательного обогащения и злоупотребления своим правом, что является недопустимым в силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Более того, данное заключение содержит перечень деталей с характеристикой повреждений и выводы об оценке стоимости восстановительного ремонта, однако каких-либо выводов о причинах и времени образования повреждений данный отчет сведений не содержит. Отсутствуют, какие-либо сведения и выводы о том, что данные повреждения были получены именно в результате съезда транспортного средства в кювет - 29.03.2017 года, а также причинно-следственная связь между действиями ответчика, его виновным поведением (действием либо бездействием) и наступившими последствиями в виде повреждений транспортного средства. В этой части, ответчик ссылался на лопнувшую в ходе движения транспортного средства рессору, последующее заклинивание рулевого управления и как следствие неуправляемый съезд транспортного средства в кювет. Доказательств обратного суду не представлено, в то время как бремя доказывания данных обстоятельств, в силу вышеназванных положений действующего законодательства, возложено на истца.

Суд не принимает в качестве доказательств по настоящему делу показания свидетеля Ф.Н., как не отвечающие требованиям статей 59-60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств. Данный свидетель не сообщил суду сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения данного дела. Пояснения свидетеля Ф.Н. в части того, что ответчик заснул за рулем, допустив съезд с дорожного полотна в кювет и как следствие наличие вины водителя в причинении ущерба, с учетом вышеуказанных пояснений ответчика, в отсутствие данных о наличии у свидетеля специальных познаний, являются субъективным мнением данного свидетеля, объективно ничем не подтверждены. Данный свидетель не присутствовал в транспортном средстве при его съезде в кювет и не был очевидцем данного дорожно-транспортного происшествия. Кроме того, суд критически оценивает его показания, учитывая, что свидетель Ф.Н. приходится супругом истцу, а также собственником транспортного средства, которым управлял ответчик ФИО2

По изложенным основаниям, принимая во внимание, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, и не могут подтверждаться никакими другими доказательствами, суд не принимает в качестве доказательства по настоящему делу распечатку ГЛОНАСС о движении транспортного средства непосредственно перед съездом в кювет, учитывая, что данный документ не свидетельствует и не может свидетельствовать о противоправности поведения (действия или бездействие) водителя ФИО2, его вине в причинении ущерба, и причинной связи между его поведением и наступившим ущербом. 

Довод стороны истца о том, что ответчиком нарушен пункт 10 Трудового договора, предусматривающий 30-ти минутный отдых водителя каждые 4 часа нахождения в пути, являются голословным, не подтвержден какими-либо доказательствами. Указанная выше распечатка ГЛОНАСС также не содержит соответствующей информации, поскольку свидетельствует о движении транспортного средства за последние 15 секунд перед съездом в кювет. Иных сведений в подтверждение нарушения ответчиком ФИО2 режима труда и отдыха, должностных обязанностей, и свидетельствующих о том, что их нарушение явилось причиной и следствием причиненного ущерба, суду не представлено. Согласно названному пункту договора, режим работы работника установлен согласно Графику заявки, который суду также представлен не был. 

Не отвечает требованиям относимости доказательств, представленная истцом Диагностическая карта транспортного средства, поскольку данный документ содержит информацию о техническом состоянии транспортного средства по состоянию на 29.04.2016 года и не отражает объективных данных о техническом состоянии автомобиля по состоянию на 29.03.2017 года, вместе с тем, не может свидетельствовать о наличии либо отсутствии вышеназванных обстоятельствах, бремя доказывания которых лежит на истце.

В соответствии со статьей 247 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателя возложена обязанность по установлению не только размера причиненного ему ущерба, но и причины его возникновения.

Согласно требованиям вышеприведенной статьи, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Истец данные требования Трудового кодекса Российской Федерации не выполнил. Доказательств, свидетельствующих о том, что работодателем проводилась проверка для установления причин возникновения ущерба в заявленном размере и наличия причинной связи образования ущерба и виновных действий ответчика, его вины, установлению какие именно действия или бездействия ответчика повлекли возникновение ущерба, истцом не представлено, а равно как и не представлено заключение по результатам проведенной проверки.

Работодателем не установлена причина возникновения материального ущерба, противоправность поведения ответчика, его вина в причинении ущерба и причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом, в связи с чем, по мнению суда, основания для возложения на ФИО2 материальной ответственности отсутствуют. 

Разрешая настоящий спор суд учитывает требования статей 12, 35, 39, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об осуществлении гражданского судопроизводства на основании равноправия и состязательности сторон, когда каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения. 

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанном на соблюдении принципов, закрепленных в частях 1-3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого из указанного доказательства, представленного сторонами, а также их достаточность и взаимную связь в совокупности, суд полагает правомерным постановить решение, которым в удовлетворении исковых требований ИП ФИО1 отказать в полном объеме.

С учетом отказа в удовлетворении заявленных исковых требований и положений части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не имеется правовых оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания в его пользу судебных расходов.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований Индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба при исполнении трудовых обязанностей, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, отказать в полном объеме.

Резолютивная часть решения изготовлена 26 февраля 2018 года.

Мотивированное решение изготовлено 05 марта 2018 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Цимлянский районный Ростовской области суд в течение одного месяца, со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья М.Ю.Карапуз