Дело № 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

10 мая 2018 года г. Тында

Тындинский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Стрельцовой О.В.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

при секретаре Донских А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 

<

данные изъяты> к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с настоящим исковым заявлением, в обоснование требований указал, что он работает в Юкталинской дистанции пути – структурном подразделении Дальневосточной дирекции инфраструктуры структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД» в должности бригадира (освобожденного) по текущему содержанию и ремонту пути и искусственных сооружений 6 разряда линейного участка № эксплуатационного участка № (11 группа). 25.02.2017г. в 06-45 час. он пришел на работу согласно графику дежурств на февраль 2017г. в выходные дни. С 07 часов 00 мин. до 07 час. 12 мин. начальником дистанции проводилось селекторное совещание с дежурными по линейным участкам Юкталинской дистанции пути, на котором он также присутствовал. Во время проведения селекторного совещания ему было доведено, что на его отделении будет производиться «окно» по выгрузке думпкарной вертушки. Данное «окно» было заявлено подрядной организацией 

<

данные изъяты>». После селекторного совещания ему позвонила диспетчер пути ФИО4 и сказала, что «окно» будет после обеда. В 16 час. 40 мин. он выехал со 

<

адрес> на разъезд 

<

адрес> для производства работ. При производстве работ он получил производственную травму – колесная пара проехала по ступне левой ноги. С травмой он был доставлен в Юкталинскую узловую больницу. На следующий день 26.02.2017г. к нему в больницу пришли представители дистанции, которые начали его уговаривать написать объяснительную, что травму он получил в быту. Находясь после наркоза под действием обезболивающих препаратов, он написал объяснительную на травму в быту. Так как травма была тяжелой 27.02.2017г. его на мотовозе отправили до 

<

адрес>, при этом сопровождала его только жена. По приезду на 

<

адрес> она купила ж.д. билеты до 

<

адрес>. По прибытию в НУЗ «Дорожная клиническая больница на 

<

адрес>-1» ОАО «РЖД» врачи сказали, что ногу сохранить нельзя, т.к. кровеносные сосуды повреждены и конечность стала отмирать. После этого он написал заявление в Управление дороги на производственную травму. В больнице в течение месяца ему провели три операции по ампутации ноги. Согласно медицинскому заключению выданному НУЗ «Дорожная клиническая больница на 

<

адрес>-1» ОАО «РЖД» от 27.03.2017г. № травма относится к категории тяжелой, диагноз: «Размозжение переднего и среднего отделов стопы. Открытые оскольчатые переломо-вывихи плюсневых костей. Переломовывих медиальной клиновидной кости. Ишемия переднего и среднего отделов левой стопы. 07.03.2017г. – некрэктомия левой стопы». В результате производственной травмы он стал инвалидом и ДД.ММ.ГГГГг. ему установлена 2 группа инвалидности. Физические страдания выразились в том, что в результате травмы он испытывал боли в левой стопе и нарушение ее функции: при этом при поступлении в Юкталинскую узловую больницу ему была выполнена первичная хирургическая обработка раны, что причинило физическую боль; 03.03.2017г. в НУЗ ДКБ Хабаровска была выполнена вторичная хирургическая обработка раны; 07.03.2017г. была выполнена операция «некрэктомия левой стопы» (по сути – удаление дистального отдела стопы на уровне сустава Шопара), т.е. отрезали по пятку; 31.03.2017г. выполнена ампутация левой нижней конечности в нижней трети, отрезали уже пятку. Все хирургические манипуляции и операции причинили ему сильнейшую физическую боль и до настоящего времени он испытывает боль в месте ампутации ноги. Кроме того, при следовании в 

<

адрес> из 

<

адрес> 27.02.2017г. посадка на поезд производилась со второго пути ночью и ему пришлось обходить на костылях поезд, при этом он поскользнулся, встал на сломанную ногу, и получив болевой шок, потерял сознание. После чего, сотрудники полиции помогли ему сесть в поезд. Нравственные страдания заключаются в нарушении его психического благополучия, душевного равновесия, переживаниях за свое здоровье и за свое будущее, так как на тот момент ему было только 40 лет, также он переживает за будущее своих несовершеннолетних детей, до инвалидности у него на иждивении находилось трое детей, которых надо кормить, одевать, дать образование и это вызывает у него сильные душевные переживания, вплоть до суицида, чтобы им хотя бы платили пенсию по потере кормильца. Согласно акту № о несчастном случае на производстве от 27.12.2017г. основной причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация работ.

Просит взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, расходы на оплату юридических услуг по составлению искового заявления в сумме 5000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требованиях. Суду пояснил, что находился на работе 25.02.2017г. не в спец.обуви, так как она не удобная, подошва скользкая. В настоящее время у него очередной раз сломалась подошва на протезе, в любое время года ему приходится одевать на ногу 5 чулков, что доставляет неудобства.

Представитель истца ФИО2 поддержал исковые требования истца, ссылаясь на то, что выплаченное истцу единовременное пособие не является компенсацией морального вреда. Приведенные стороной ответчика дополнительные нарушения требований безопасности труда документально не зафиксированы, таких нарушений в акте формы Н-1 не указано. Не применение истцом средств индивидуальной защиты не явилось причиной получения им травмы, данное нарушение только формальное. Работодатель хотел скрыть факт получения ФИО1 производственной травмы, и только после предписания Государственной инспекции труда был составлен акт формы Н-1, что усиливает степень нравственных страданий истца. Размер компенсации морального вреда должен определяться индивидуально в каждом случае, у истца на иждивении трое несовершеннолетних детей, он утратил 60% трудоспособности, перенес 3 операции с наркозом. Сведений о непрофессионализме медицинских работников, оказание медицинских услуг ненадлежащего качества, доказательств, свидетельствующих о наличии вины 

<

данные изъяты>» в причинении травмы, материалы дела не содержат.

Представитель ответчика ОАО «Российские железные дороги» ФИО3 исковые требования не признал, ссылаясь на то, что в соответствии с п. 6.17 Коллективного договора ОАО «РЖД» истцу 26.04.2018г. перечислена компенсация морального вреда в сумме 462407,18 руб. Также ссылается на то, что в причинении травмы имеется грубая неосторожность истца, так как он осуществлял проезд в кузове думпкарного вагона, не предназначенным для перевозки людей, не был одет в специальную обувь, спец.одежду, чем нарушил требования п. 2.1.4 Правил по безопасному нахождению работников на железнодорожных путях, утв. распоряжением ОАО «РЖД» от 24.12.2012г. №р: не дождавшись полной остановки, спрыгнул с движущегося подвижного состава; п.1.10 Инструкции по охране труда для бригадира по текущему содержанию пути и искусственных сооружений от 20.07.2015г. №: выполнял работу, не входящую в его трудовые обязанности и не обусловленные его трудовым договором, находился на подвижном составе, не принадлежащем ОАО «РЖД», действовал в интересах 

<

данные изъяты>»; п. 3 приложения № к Инструкции по движению поездов и маневровой работе на железнодорожном транспорте РФ, приложение № к Правилам технической эксплуатации железных дорог РФ, утв. приказом Минтранса России от 21.12.2010г. №: перед закрытием перегона вместо руководителя работ 

<

данные изъяты>» ФИО7 оформил заявку в журнале диспетчерских распоряжений формы ДУ-58 у дежурной по станции 

<

адрес> ФИО8 Личная обувь, в которую был обут истец в момент получения травмы не соответствовала требованиям, предъявляемым для обеспечения безопасного выполнения путевых работ (не имела жесткого подноска, препятствующего травмированию ног, не имела подошву с противоскользящими свойствами, подошва обуви выполнена из мягкого материала легко подверженному скручиванию). Действия потерпевшего, выразившиеся в грубой неосторожности и пренебрежения собственной безопасностью, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями и в своей совокупности являются безусловным основанием для уменьшения размера возмещения вреда. Разница в ущербе между переломом плюсневых костей, повреждений тканей стопы (на 25.02.2017г.) и ампутацией левой нижней конечности в нижней трети (на 31.03.2017г.) огромная, поэтому за увеличение вреда работодатель отвечать не может, поскольку к указанному ущербу фактически могли привести только возможные действия ФИО1 по нарушению режима лечения, либо возможное отсутствие должной компетенции медицинских работников, нарушения в организации лечения. ФИО1 не лишен права обратиться с иском к медицинским учреждениям, 

<

данные изъяты>», продавцу обуви. Заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 3 млн. рублей является необоснованной, чрезмерно завышенной и противоречащей норме закона, устанавливающей принцип недопущения неосновательного обогащения истца.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, исследовав и оценив представленные доказательства отдельно и в их совокупности в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. 

В соответствии со ст. 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

ФИО1 работает в Юкталинской дистанции пути – структурном подразделении Дальневосточной дирекции инфраструктуры структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД» в должности бригадира (освобожденного) по текущему содержанию и ремонту пути и искусственных сооружений 6 разряда линейного участка № эксплуатационного участка № (11 группа).

Из материалов дела следует, что 25.02.2017г. на разъезде 

<

адрес> после проследования входных стрелочных переводов ФИО1 при переходе из кузова первого по ходу движения думпкарного вагона на переходную площадку вагона поскользнулся и его левая нога попала под колесную пару.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданной НУЗ Узловая больница на 

<

адрес> ОАО «РЖД» травма, полученная ФИО1 относится к категории легкая, диагноз: «8 92.7 Открытый оскольчатый перелом 1-2-3-4-5 плюсневых костей левой стопы со смещением. Повреждение нервов и артерий вен левой стопы».

27.02.2017г. в связи со сложным переломом левой стопы, ФИО1 переведен в НУЗ ДКБ на 

<

адрес>-1 ОАО «РЖД».

Согласно медицинскому заключению выданному НУЗ «Дорожная клиническая больница на 

<

адрес>-1» ОАО «РЖД» от 27.03.2017г. № травма относится к категории тяжелой, диагноз: «Размозжение переднего и среднего отделов стопы. Открытые оскольчатые переломо-вывихи плюсневых костей. Переломовывих медиальной клиновидной кости. Ишемия переднего и среднего отделов левой стопы. 07.03.2017г. – некрэктомия левой стопы».

Согласно справкам МСЭ № и № от 19.04.2018г. ФИО1 установлена вторая группа инвалидности по трудовому увечью и степень утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве 60% бессрочно.

В силу ч. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье относится к нематериальным благам.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Согласно ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником вреда здоровью в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное. Неправомерность действий или бездействия работодателя при нарушении права работника на безопасные условия труда также не требуется доказывать работнику. Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда, если представит доказательства, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.

В силу статьи 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может, возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статья 1083 ГК РФ предусматривает, что если грубая неосторожность самого потерпевшею содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшею и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно акту формы Н-1, утв. 

<

данные изъяты> ФИО9 27.12.2017г. основной причиной несчастного случая, произошедшего 25.02.2017г. с ФИО1 является неудовлетворительная организация работ, при этом нарушены требования: 

- ч. 2 п. 1 ст. 212 ТК РФ, где определено «Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов»;

- п. 5.3 Инструкции о порядке предоставления и использования «окон» для ремонтных и строительно-монтажных работ на ж.д. дорогах ОАО «РЖД», утв. распоряжением ОАО «РЖД» от 25.12.2014г. №р, где определено: «запрещается предоставление «окна» для производства ремонтных и строительно-монтажных работ, как на перегоне, так и на станции при отсутствии указанного в разрешении руководителя работ и ответственного за безопасность движения поездов на месте их проведения»;

- п. 3.14 Инструкции о порядке предоставления и использования «окон» для ремонтных и строительно-монтажных работ на ж.д. дорогах ОАО «РЖД», утв. распоряжением ОАО «РЖД» от 25.12.2014г. №р, где определено: «руководитель работ не позднее чем за 1 час до отправления хозяйственных поездов к месту работы докладывает дежурной по станции отправления о готовности хозяйственного поезда, а также о проведении в транспортное положение и оформляет запись в журнале диспетчерских распоряжений формы ДУ-58».

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда установлены: ФИО9 – 

<

данные изъяты>, ФИО4 

<

данные изъяты>, ФИО10 – 

<

данные изъяты>; ФИО11 – 

<

данные изъяты>.

Также причиной несчастного случая явилось не применение работником средств индивидуальной защиты, при этом нарушены:

- ч. 2 п. 9 ст. 212 ТК РФ, где определено «работодатель обязан обеспечить организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты»;

- ст. 214 ТК РФ, где определено «Работник обязан правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты»;

- п. 2.1 Инструкции по охране труда для бригадира по текущему содержанию пути и искусственных сооружений ИОТ ПЧ-20-001-15, утв. 

<

данные изъяты> 20.07.2015г., где определено: «до начала работ бригадир пути должен надеть спецодежду, спецобувь и привести их в порядок (застегнуть на пуговицы обшлага рукавов, заправить одежду так, чтобы не было свисающих концов)».

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда признан ФИО1 (ст. 214 ТК РФ и п. 2.1 Инструкции ИОТ ПЧ-20-001-15).

Из представленных доказательств следует, что основной причиной несчастного случая, произошедшего с ФИО1 является неудовлетворительная организация работ работодателем ОАО «РЖД».

Доводы представителя ответчика и показания свидетеля ФИО9 о нарушении ФИО1 иных требований безопасности, предусмотренных Правилами и Инструкциями и действующих для работников ОАО «РЖД», суд не принимает во внимание, так как такие нарушения в акте формы Н-1 не зафиксированы и не установлены. 

Судом принимается во внимание то, что ФИО1 не находился в спец.одежде и спец.обуви, однако данное обстоятельство не является основной причиной травмирования и гарантией не получения истцом травмы при наезде колесной пары на ногу в случае нахождения его в спец.обуви, поэтому не усматривает в его действиях или бездействии грубой неосторожности.

Также являются не состоятельными ссылки ответчика на то, что в причинении вреда имеется вина 

<

данные изъяты>» и лечебных учреждений, так как в нарушение ст. 56 ГПК РФ таких доказательств суду ими не представлено.

Суд полагает, что ампутация левой нижней конечности в нижней трети явилась прямым следствием полученной ФИО1 25.02.2017г. производственной травмы и приведшей к увеличению степени тяжести вреда здоровью, поскольку доказательств оказания истцу медицинскими учреждениями медицинских услуг ненадлежащего качества, низкой квалификации медицинских работников либо нарушения истцом режима лечения, не представлено.

В соответствии с п. 6.17 Коллективного договора ОАО «РЖД» предусмотрена выплата работнику единовременной компенсации морального вреда в размере не менее шести среднемесячных заработков работника при установлении 2 группы инвалидности вследствие несчастного случая на производстве по вине компании или профессионального заболевания.

На основании приказа начальника Юкталинской дистанции пути от 23.04.2018г. ФИО1 была назначена и 26.04.2018г. выплачена единовременная компенсация морального вреда в размере шести среднемесячных заработков в сумме 462407,18 руб.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п.2 и 8 Постановления Пленума от 20 декабря 1994г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В добровольном порядке истцу согласно Коллективному договору ОАО «РЖД» выплачена компенсация морального вреда в сумме 462 407,18 руб., однако суд полагает, что данный размер компенсации не в полной мере компенсирует причиненный вред и страдания истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства конкретного дела, степень вины ответчика, попытку работодателя скрыть факт несчастного случая на производстве, степень тяжести вреда здоровью истца, размер утраты трудоспособности, тяжесть перенесенных ФИО1 физических и нравственных страданий, длительность лечения, не возможность вести активный и привычный образ жизни из-за болей и ампутации конечности, ограниченности передвижения, возможные дальнейшие последствия травмы, переживания за свое будущее и будущее своих троих детей, требования разумности и справедливости, и приходит к выводу о том, что заявленные истцом требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично в сумме 350 000 рублей. 

В соответствии со ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 21.12.2004 года N 454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Принимая во внимание объем оказанных юридических услуг, суд находит заявленный истцом размер расходов на услуги представителя в сумме 5000 рублей разумным.

В силу ст.56 ч.1 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Других доказательств, сторонами не представлено, а суд в соответствии с требованиями ст.195 ГПК РФ основывает решения только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины при подаче иска, то в силу ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика ОАО «РЖД» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей 00 копеек. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194, ст. ст. 196-198 ГПК РФ, - 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 

<

данные изъяты> удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в сумме 350 000 руб., судебные расходы в сумме 5000 рублей.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований истцу отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Амурский областной суд через Тындинский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 15 мая 2018 года.

Судья О.В. Стрельцова