Дело № 2-214/2023

59RS0005-01-2022-004824-85

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июня 2023 года г. Пермь 

Мотовилихинский районный суд г. Перми под председательством судьи Архиповой И.П., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Васильевой С.В., 

с участием прокурора Зимаревой А.В.,

представителя истца ФИО2,

представителей ответчика ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» ФИО3, ФИО4,

представителя ответчика ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства» ФИО5,

представителя ответчика ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №» ФИО6

третьего лица ФИО10

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №», ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №» о взыскании компенсации морального вреда

установил:

истец ФИО7 с учетом уточнения в порядке ст. 39 Граждаснкого процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 155-162 том 2) обратилась в суд с иском к ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №», ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства», ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №» о взыскании компенсации морального вреда причинённого ей в результате отсутствия должного оказания медицинских услуг ее супругу ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Требования мотивированы тем, что из медицинского свидетельства о смерти следует, что ФИО1 скончался ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти указано: 

<

данные изъяты>.?13.10.2021 ФИО1 поступил в МСЧ № на плановую операцию 

<

данные изъяты>, которая проведена 14.10.2021. Со слов мужа перед операцией у него было повышенное давление, которое снизили медикаментами и провели операцию, после операции он был помещен в реанимацию, после которой его перевели в палату. Спустя четыре дня супруга выписали со стационарного лечения. Он говорил врачу: «Почему вы меня выписываете? У меня болит и печет в месте операции». Муж истца попросил врача сделать ему УЗИ, на что лечащий врач (ФИО8) сказала: «Не считаю нужным». 18.10.2021 г., сделав перевязку, лечащий врач выписал супруга. Истец считает, что хирург МСЧ №, оперировавший ее мужа, отнесся к выполнению своих должностных обязанностей халатно, пренебрегла принципами охраны здоровья. При проведении вскрытия патологоанатомом был обнаружен 

<

данные изъяты>, хирург МСЧ № при операции ненадлежащим образом исполнила свои обязанности, 

<

данные изъяты>. Также считает, что если бы медицинские услуги (медицинская помощь - 

<

данные изъяты>) были бы оказаны надлежащим образом, то 

<

данные изъяты>. 20.10.2021 муж пошел на прием к хирургу по месту жительства. Ему сделали перевязку, а вечером уже перед сном у него из шва потекла жидкость. Муж еще несколько раз ходил на перевязки. В период с 18.10.2021 по 28.10.2021 супруг пил таблетки обезболевающие. 28.10.2021, при очередной визите к врачу по месту жительства, мужу дали электронное направление в ГКБ №, где перед операцией был обследован и 3 часа до операции сидел в коридоре, а 28.10.2021г. в 20.00 провели операцию. В палате, где лечился супруг, также был на лечении мужчина с положительным ПЦР, об этом ей муж сказал по телефону. 02.11.2021 у ФИО1 тоже был обнаружен КОВИД и его ночью перевезли в МСЧ №. 16.11.2021 супруга перевели в палату реанимации, ей никто не звонил, не сообщал о состоянии здоровья ее мужа. Самостоятельно дозвонившись, ей сообщили, что муж подключен к аппарату ИВЛ, но дышит под маской усиленно кислородом, в сознании. Днем ДД.ММ.ГГГГ г. дозвонилась, сказали, что состояние без изменений, но в 16.40 ей позвонили и сообщили, что ФИО1 скончался в 16.20. Таким образом, считает, что ее мужу оказали некачественную медицинскую помощь. Врачи халатно отнеслись к своим должностным обязанностям. 

Истец просит взыскать солидарно с ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №», ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №» компенсацию морального вреда в размере 4 500 000 рублей в пользу ФИО7

Определением от 30.08.2022г. к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющих самостоятельных требований на стороне ответчика привлечено Министерство здравоохранения Пермского края.

Протокольным определением суда от 03.10.2022 г. к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО9 (лечащий врач ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №»), ГБУЗ ПК «Больница Архангела Михаила и всех небесных сил».

Протокольным определением суда от 30.05.2023 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО10 (лечащий врач ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №»).

Истец ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещена судом надлежащим образом, представила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, направила в суд своего представителя. Ранее в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении уточненных исковых требований настаивала по доводам указанным в иске.

Представитель ответчика ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства» ФИО5 в судебном заседании требования не признала, по доводам изложенным в возражениях на исковое заявление, согласно которых в материалах дела отсутствуют доказательства нарушения Центром порядков и стандартов медицинской помощи, а также клинических рекомендаций в ходе лечения ФИО12 и наличие причинной связи между какими-то незаконными действиями и моральным вредом, испытанным истцом. Также указала, что заключение эксперта 14.04.2023 является недопустимым доказательством, поскольку исследование проведено в период действия определения кассационного суда, которым приостановлено действие определения от 01.11.2022.

Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» ФИО3 в судебном заседании требования не признала, по доводам изложенным в отзыве на исковое заявление, из которого следует, что ухудшение состояния пациента во время лечения и смерть пациента никак не связана с оказанием (неоказанием) медицинской помощи пациенту в КМСЧ №.

Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» ФИО4 в судебном заседании требования не признал и пояснил, что однократное введение 

<

данные изъяты> никак не может повлиять на состояние больного. 

Представитель ответчика ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №» ФИО11 в судебном заседании требования не признала, поддержав доводы изложенные в возражениях на исковое заявление (л.д. 126-133 том 1), а также пояснила, что причинно-следственной связи между лечением ФИО25 в ГКБ № и его смертью не имеется. С их стороны соблюдены все санитарные нормы. 

Третье лицо ФИО10 в судебном заседании требования не признал и пояснил, что работает в КМСЧ № врачом в приемной отделении. Он являлся лечащим врачом пациента ФИО1, им было назначено лечение. Обследование на другие респираторные инфекции у больных с доказанной КВИ ПЦР (у больного подтверждение от 03.11.2021) исследованием не является обязательным (ВМР 13), а применяется с целью диагностики когда есть клинические проявления и отрицательный ПЦР на КВИ. Поэтому им не были назначены, а в листе назначения за 08.11.2021 не «+» а подпись постовой медсестры за то что она взяла ПЦР на КВИ. Обоснование диагноза пневмония есть в двух дневниковых записях в медицинской карте № за 12.11.2021. Назначенный в приемном отделении дексаметазон 8 мг был назначен однократно в маленькой дозировке и никак не мог повлиять на течение заболевания.

Третьи лица ФИО9, ФИО8 в судебное заседание не явились, извещены судом надлежащим образом, направили ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель третьего лица СК «Астрамед-МС (ОАО)» в судебное заседание не явилась, извещены надлежащим образом, направили в суд ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие.

Третьи лица Министерство здравоохранения Пермского края, ГБУЗ ПК «Больница Архангела Михаила и всех небесных сил» в судебное заседание не явились, извещены судом надлежащим образом. 

Выслушав представителя истца, представителей ответчиков, третье лицо, заключение прокурора полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав письменные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, необходимость достижения степени запланированного результата правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, от которой за неисполнение или ненадлежащее исполнение медицинской услуги медицинское учреждение освобождается, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Частью 1 статьи 150 Гражданского кодекса определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и иная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, надлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и передаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанной вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

Частью 2 статьи 150 Гражданского кодекса определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каик использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с частью 1 статьи 1068 Гражданского кодекса юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещение вреда.

По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием именно ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу, медицинская помощь которому оказана ненадлежащим образом (некачественно и не в полном объеме).

Таким образом, бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания истцу медицинской помощи и причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившими последствиями возлагается на ответчика.

Судом установлено и подтверждается материалами дела следующие обстоятельства. 

ФИО7 приходится ФИО1 супругой, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д. 9 том 1).

Данный факт стороной ответчика не оспаривается. 

Согласно медицинской карты № стационарного больного ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, последний ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован в плановом порядке в хирургическое отделение ФГУЗ ПКЦ ФМБА России МСЧ № с диагнозом: 

<

данные изъяты>.

Так 13.10.2021 при осмотре дежурным врачом-хирургом ФИО1, предъявлял жалобы 

<

данные изъяты>. По результатам осмотра поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Составлен план лечения, 

<

данные изъяты> на 14.10.2021.

Также 13.10.2021 ФИО1 осмотрен дежурным врачом-терапевтом, врачом-урологом. По результатам осмотра поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Сопутствующий диагноз: 

<

данные изъяты>.

14.10.2021 ФИО1 осмотрен лечащим врачом ФИО8

Согласно протокола операции №, 14.10.2021 ФИО1 проведена плановая операция - 

<

данные изъяты> (начало операции 13:45 окончание операции: 15:20). 

14.10.2021 в 15:45 больной доставлен в ОРИТ, осмотрен зав.отделеним, жалобы на боли в области операции, назначена послеоперационная терапия. 

15.10.2021 ФИО1 переведен в хирургическое отделение для дальнейшего лечения. Жалобы на умеренные боли в области операции.

15.10.2021 осмотрен зав. хирургическим отделением, жалобы на умеренные боли в области послеоперационной раны, составлен план лечения 

16.10.2021 осмотрен врачом-хирургом. Жалобы на умеренные боли в области операции.

Из дневниковой записи врача-хирурга ФИО8 от 18.10.2021, 4-е сутки после операции ФИО1 высказывал жалобы на незначительные боли в области послеоперационной раны. Выписывается на амбулаторное долечивание. 

Так из выписного эпикриза № от 18.10.2021 ФИО1 находился на лечении в ФГБУЗ ПКЦ ФМБА России МСЧ № с 13.10.201 по 18.10.2021 с диагнозом: 

<

данные изъяты>.. Проведенное лечение: 14.10.2021 проведена операция – 

<

данные изъяты>, о чем составлен протокол операции №. Исход лечения: улучшение, напрвлен на амбулаторное лечение. Рекомендована явка к хирургу в поликлинику по месту жительства 20.10.2021. Обработка п/о ран – 10 дней. Снять швы – 25.10.2021. Соблюдение диеты, дробное питание. Также назначены лекарственные препараты.

Согласно медицинской карты № (ГБУЗ МСЧ №) ФИО1 20.10.2021 явился к участковому хирургу с жалобами 

<

данные изъяты>. Даны рекомендации по лечению. Явка 28.10.2021.

26.10.2021 ФИО1 явился к участковому хирургу с жалобами 

<

данные изъяты>. Врачом даны рекомендации по лечению, выписаны направления на анализ ОАК, БХ.

28.10.2021 при осмотре участковым врачом-хирургом ФИО1 высказывал жадобы на 

<

данные изъяты>. Поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

28.10.2021 выдано электронное направление № в ГАУЗ ПК «ГКБ №». 

Согласно медицинской карты № стационарного больного следует, что 28.10.2021 ФИО1 поступил в ГАУЗ ПК «ГКБ №» с жалобами 

<

данные изъяты>. На основании жалоб, анамнеза, осмотра, обследований выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Составлен план обследования. В связи с наличием 

<

данные изъяты>, пациенту показана ревизия послеоперационной раны.

Согласно протокола операции №, ДД.ММ.ГГГГ в 20:30 ФИО1 проведена операция - 

<

данные изъяты>. (продолжительность операции: 02:30). 

28.10.2021 в 23:30 пациент ФИО1 поступил в отделение реанимации из операционной для интенсивной терапии и наблюдения. При транспортировке ИВЛ мешком Амбу, SpO2-97%.

С 29.10.2021 по 30.10.2021 пациент ФИО1 находился в ОРиТ, в связи с стабиизацией состояния.

30.10.202 ФИО1 переведен из ОРИТ, высказывал жалобы 

<

данные изъяты>. 30.10.2021 в 10:00 и 20:00 осмотрен врачом-хирургом. 

31.10.2021 при осмотре врачом-хирургом ФИО1 высказывал жалобы 

<

данные изъяты>. Больной самовольно удалил НГЕЗ.

01.11.2021 при осмотре зам.гл.врача по хирургии, профессора ФИО14, профессора ФИО15, з/о ФИО16 пациент ФИО1 высказывал жалобы 

<

данные изъяты>. Состояние средней тяжести. Диагноз: 

<

данные изъяты> от 14.10.2021. Осложнения: 

<

данные изъяты>. Операция от 28.10.2021 

<

данные изъяты>. Рекомендовано: лечение продолжить, медикаментозная терапия согласована. 

02.11.2021 ФИО1 осмотрен врачом-хирургом, высказал жалобы 

<

данные изъяты>. Лечение продолжено. 

03.11.2021 в 00:01 ФИО1 осмотрен хирургом, жалобы 

<

данные изъяты>. Состояние средней степени тяжести. Стабильное.Диагноз прежний от 01.11.2021. 

Учитывая обнаружение РНК коронавируса в мазках со слизистой оболочки носоглотки методом ПЦР от 02.11.2021 пациент переводится для продолжения лечения в хирургическое отделение для оказания медицинской помощи пациентам с НКВИ. 

Согласно протокола консилиума врачей от 03.11.2021 принято решение продолжить лечение больного в условиях специализированного отделения КМСЧ №.

Из выписного эпикриза ГАУЗ ПК «ГКБ №» следует, что ФИО1 находился на лечении с 28.10.2021 по 03.11.2021. В связи с подтвержденной НКВИ пациент выписан для продолжения лечения в хир.отд. для оказания мед.помощи пациентам с НКВИ в МСЧ №. Перевод согласован с зам.гл. врача ФИО17

Согласно медицинской карты № стационарного больного следует, что 03.11.2021 в 00:30 ФИО1 поступил в ГБУЗ ПК «КМСЧ №» из ГАУЗ ПК «ГКБ №» в связи с положительным результатом мазка на COVID-19.

03.11.2021 в 00:30 осмотрен врачом приемного отделения, жалобы 

<

данные изъяты>. На основании анамнеза, жалоб, данных объективного осмотра, результатов лабораторных и рентгенологических методов исследования поставлен диагноз – 

<

данные изъяты>. Назначена медикаментозная терапия.

03.11.2021 в 02:30 осмотрен врачом-хирургом, жалобы 

<

данные изъяты>. Общее состояние средней степени тяжести. 

03.11.2021 в 11:22 осмотрен зав.отделением и лечащим врачом, жалобы 

<

данные изъяты>.

04.11.2021 при осмотре у ФИО1 были жалобы 

<

данные изъяты>.

05.11.2021 и 06.11.2021 ФИО1 высказывал жалобы 

<

данные изъяты>.

07.11.2021 и 08.11.2021 ФИО1 высказывал жалобы 

<

данные изъяты>.

Согласно решения врачебной комиссии № от 09.11.2021 принято отказаться от патогенетической терапии COVID-19 в связи с отсутствием показаний, соответствующих критериям назначения (согласно ВМР) в связи с ранней реконвалисценции после тяжелых и среднетяжелых инфекционных заболеваний; сопутствующих заболеваний, связанных, согласно клиническому решению, с неблагоприятным прогнозом 

09.11.2021 - 11.11.2021 ФИО1 высказывал жалобы 

<

данные изъяты>.

12.11.2021 ФИО1 выполнено КТ грудной клетки и брюшной полости

Также 12.12.2021 ФИО1 осмотрен врачом-пульмонологом, по КТ ОГК: 

<

данные изъяты>.

Также 12.11.2021 проведена консультация клинического фармаколога.

С 13.11.2021 по 15.11.2021 состояние ФИО1 без динамики, средней тяжести.

16.11.2021 в 06:40 состояние ФИО1 

<

данные изъяты>. Вызван дежурный анестезиоло-реаниматолог.

Согласно осмотра анестезиолога-реаниматолога от 16.11.2021 тяжесть заболевания обусловлена 

<

данные изъяты>..

16.11.2021 в 09:32 ФИО1 проведена рентгенография органов грудной полости в прямой проекции. Согласно заключению: 

<

данные изъяты>. 

16.11.2021 в 14:00 пациент осмотрен реаниматологом, 

<

данные изъяты>

16.11.2021 в 20:00 пациент осмотрен реаниматологом, 

<

данные изъяты>.

Также 16.11.2021 в 20:30 ФИО1 осмотрен дежурным врачом, состояние тяжелое, пациент в сознании, 

<

данные изъяты>,.

17.11.2021 в 02:00 осмотрен реаниматологом 

<

данные изъяты>,.

17.11.2021 в 09:00 ФИО1 осмотрен реаниматологом 

<

данные изъяты>.

17.11.2021 в 13:50 ФИО1 осмотрен реаниматологом 

<

данные изъяты>.

17.11.2021 в 15:00 выполнена 

<

данные изъяты>.

17.11.2021 в 15:50 по ЭКГ – 

<

данные изъяты>. 

17.11.2021 в 15:50 сознания нет, 

<

данные изъяты>. 

ДД.ММ.ГГГГ в 16:20 ФИО1. скончался, о чем составлен протокол установления смерти человека.

Согласно посмертного эпикриза из истории болезни № ФИО1. находился на лечении в КМСЧ № с 03.11.2021 по 17.11.2021 16:20. В отделении проводилась симптоматическая терапия 

<

данные изъяты>. 12.11.2021 ухудшение состояния: 

<

данные изъяты>. Констатирована смерть ДД.ММ.ГГГГ в 16:20. Труп ФИО1 направлен на паталогоанатомическое вскрытие с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от 18.11.2021 установлено основное заболевание: 

<

данные изъяты>. 

18.11.2021 выдано медицинское свидетельство о смерти серия №

Также 23.11.2021 истцом получена справка о смерти № ФИО1 с указанием даты смерти ДД.ММ.ГГГГ в 16:20, причиной смерти указана 

<

данные изъяты>.

Считая, что медицинская помощь ФИО1 была оказана некачественно, что привело к необратимым последствиям, а именно к смерти ФИО1 истец обратилась с настоящим иском о взыскании компенсации морального вреда. Основывая тем, что в результате действий ответчиков, она лишились мужа, смерть которого ей далась тяжело.

Так по вышеуказанным обстоятельствам была проведена проверка Министерством здравоохранения Пермского края.

Согласно акта проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности от 17.01.2022 № выявлены нарушения обязательных требований, а именно медицинская помощь ФИО1 в период его стационарного лечения в ГБУЗ КМСЧ № с 03.11.2021 оказана с нарушениями критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н: 

пункта 2.2., пп. а – в части ведения медицинской документации : в медицинско карте согласие на обследование и медицинское вмешательство не оформлено должным образом (не указано наименование медицинского вмешательства); в медицинской карте в дневниковых записях отсутствует оценка состояния пациента по шкале 

<

данные изъяты>; отсутствует обоснование клинического диагноза 

<

данные изъяты>; отсутствует обоснование осложнения основного заболевания при верификации пневмонии от 12.11.2021; не указано время осмотра врача-реаниматолога от 15.11.2021. 

пункта 2.2. пп. з – в части установления клинического диагноза на основании данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных и инструментальных методов обследования, результатов консультаций врачей-специалистов, предусмотренных стандартами медицинской помощи, а также клинических рекомендаций: при нахождении пациента в инфекционном отделении не выполнены следующие исследования: при подтверждении пневмонии не назначено бактериологическое исследование мокроты и исследования мокроты на 

<

данные изъяты>; отсутствуют результаты мазка из носоглотки на 

<

данные изъяты> (назначенные от 08.11.2021).

пункта 2.2., пп.е – в части назначения лекарственных препаратов: при поступлении пациента в стационар 03.11.2021, при отсутствии клинико-лабораторных показаний, необосновано назначено введение 

<

данные изъяты>. 

По результатам проверки медицинских карт стационарного больного и оценке качества медицинской помощи пациентам инфекционного отделения 3-3, произведенных Министерством здравоохранения Пермского края врачом ФИО10 в адрес главного врача ГБУЗ ПК «КМСЧ №» представлена пояснительная, из которой следует, что 1) в медицинской карте стационарного больного № ФИО1 выявлен «дефект» п.2.2 «При подтверждении пневмонии не назначено бактериологическое исследование мокроты на 

<

данные изъяты>» так как у больного 

<

данные изъяты>, что делает невозможным взять ее анализ, мазокиз носоглотки на грипп и вирусы ОРЗ не брался так ка при выявлении положительного мазка на КВИ это исследование не назначается. 2) Ежедневная оценка в дневниковых записях состояния больного по шкале 

<

данные изъяты> в ежедневных дневниках в ВМР-13 не регламентировано. 3) 

<

данные изъяты> назначенный врачом приемного отделенияим как лечащим врачом был сразу отменен. 

Также в связи с поступившей в адрес Страховой компании «Астрамед-МС» (ОАО) от 27.11.2021 жалобой ФИО7 на ненадлежащее качество медицинской помощи, оказанной ее супругу ФИО1 с летальным исходом, Страховой компании «Астрамед-МС» (ОАО) проведена проверка, по результатам которой нарушений при оказании медицинской помощи не выявлены.

Возражая по заявленным требованиям представителем ответчика ГБУЗ КМСЧ № представлен протокол заседания ВК по контролю качества оказания медицинской помощи пациенту ФИО1 от 08.12.2021, а также заключение заведующего консультативно-диагностического отделения ГБУЗ ПК «ПКККИБ» к.м.н. ФИО18 о проведении экспертизы качества оказания медицинской помощи ФИО1, согласно которого медицинская помощь, оказанная пациенту ФИО1 в условиях ГБУЗ «КМСЧ №» с 03.11.2021 по 17.11.2021 соответствовала требованиям медицинских стандартов, порядков, клинических рекомендаций. Тактика ведения пациента была адекватной и соответствовала особенностям клинического течения заболевания. Режим противовирусной, антибактериальной и симптоматической терапии был оптимальным. С учетом тяжести состояния пациент был своевременно переведен в ОРИТ. Наличие тяжелой сопутствующей патологии, отсутствие вакцинации против COVID-19 в анамнезе способствовали тяжелому течению у пациента 

<

данные изъяты>. Замечания в части ведения медицинской документации, объема обследования и лечения пациента, выявленных в ходе проверки оказания медицинской помощи ФИО1 не могли оказать выраженного отрицательного влияния на течение инфекционного патологического процесса новой коронавирусной инфекции. Нарушений прав пациента ФИО1 в сфере здравоохранения на получение качественной медицинской помощи, своевременного квалифицированного обследования и лечения, ведения медицинской документации не обнаружено. 

Также, возражая по заявленным требованиям, представителем ответчика ГАУЗ ПК ГКБ № указано на то, что в период с 30.10.2021 по 02.11.2021 состояние ФИО1 оценивалось как средне степени тяжести. Учитывая неблагополучную эпидемиологическую ситуацию по НКВИ на территории Пермского края, рост заболеваемости COVID-19 пациент ФИО1 01.11.2021 был обследован на COVID-19. В связи с получением положительного результата собран консилиум врачей, по результатам которого принято решение о продолжении лечения в ГБУЗ ПК КМСЧ №. Источником инфекции, возможно, является соседка по квартире ФИО20 и пациент ФИО19 При этом нельзя исключить, что случай COVID-19 у пациента ФИО1 является заносом в медицинскую организацию. 

Также представителем ответчика ФГБУЗ ПКЦ ФМБА, опровергая доводы истца о том, что при операции 14.10.2021 хирург ненадлежащим образом исполнила свои обязанности и не 

<

данные изъяты>, что привело к 

<

данные изъяты>, указал, что в медицинском свидетельстве о смерти ФИО1 врач-патологоанатом внес основное заболевание, по поводу которого лечился пациент, при этом указал, что смерти ФИО1 способствовала новая коронавирусная инфекция COVID-19. Таким образом, из медицинского свидетельства о смерти совершенно не следует, что при патологоанатомическом исследовании тела ФИО1 обнаружил 

<

данные изъяты>. Кроме того, в период госпитализации ФИО1 в МСЧ № (ФГБУЗ ПКЦ ФМБА) с 12.10.2021 по 18.10.2021 случаев выявления COVID-19 среди пациентов и сотрудников отделения не было. 

Поскольку между сторонами возник спор о качестве оказанных ответчиками медицинских услуг, то определением суда от 01.11.2022 по делу была назначена судебная медицинская экспертиза.

Согласно выводам заключения эксперта № от 14.04.2023, выполненного ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» 

<

адрес>, комиссия на основании изучения представленных медицинских документов, с учетом материалов дела и в соответствии с поставленными вопросами, пришла к выводу:

1 (1). 13.10.2021 г. ФИО1 был госпитализирован в хирургическое отделение ФГБУЗ ГКЦ ФМБА России МСЧ № для плановой операции 

<

данные изъяты>, которая была проведена 14.10.2021 г. При поступлении, согласно данным проведенного осмотра, состояние ФИО1 верно и обоснованно было расценено как удовлетворительное. Необходимый объём предоперационного обследования пациенту ФИО1 был выполнен в надлежащем объёме, каких-либо дефектов в этой части не установлено. 

За время пребывания ФИО1 в стационаре ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства» с

13.10.2021 г. по 18.10.2021 г. были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

1) Технический дефект оперативного вмешательства: 

<

данные изъяты>.

2) Дефекты оформления медицинской документации. На основании записей в медицинской документации невозможно установить, выполнялись ли предписания по профилактике развития инфекции области хирургического вмешательства в соответствии с Национальными клиническими рекомендациями «Профилактика инфекции области хирургического вмешательства», разработанные в 2018 г. профильной ассоциацией специалистов: Некоммерческое партнерство «Национальная ассоциация специалистов по контролю инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи» (НП «НАСКИ»), и утверждёнными Минздравом РФ.

Случай 

<

данные изъяты> на основании представленных данных не был разобран на Комиссии по внутрибольничным инфекциям в нарушение предписаний приказа Минздрава РФ от 5 мая 2012" года №502н «Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации», п. 4.21, относящего к функциям врачебной комиссии: «анализ заболеваемости, в том числе матерей и новорожденных, внутрибольничными инфекциями, разработка и реализация мероприятий по профилактике заболеваемости внутрибольничными инфекциями».

Отсутствуют данные об оценке соответствия условий оказания помощи ФИО1 согласно предписаниям постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 30.01.2003 №4 «О введении в действие СанПиН 2.1.2.1188-03» (зарегистрировано

Минюстом России 14.02.2003, регистрационный N 4219), действовавшего на тот момент; и предложениям ФГБУ «ЦМИКЭЭ» Росздравнадзора «Предложения (практические рекомендации) по организации внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности в медицинской организации (стационаре)», направленными в 2015 г. в медицинские организации в виде информационно-методического письма. Даже если предположить что в ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства» у ФИО1 отсутствовали какие-либо признаки 

<

данные изъяты>; то при выявлении 

<

данные изъяты> в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №» (при условии с момента проведения оперативного вмешательства до 

<

данные изъяты> 14 дней), согласно СанПиН 2.1.2.1188-03 (зарегистрировано Минюстом России 14.02.2003, регистрационный №) и в соответствии с Национальными клиническими рекомендациями «Профилактика инфекции области хирургического вмешательства» позволяет отнести данную инфекцию к внутригоспитальным, то есть развившимся в срок в течении 30 дней после операции.

2. (2,7,8). 28.10.2021 г. ФИО1 поступил в хирургическое отделение ГАУЗ ПК ГКБ №. После сбора анамнеза, осмотра пациента был установлен предварительный диагноз: 

<

данные изъяты>», и запланировано повторное оперативное вмешательство - 

<

данные изъяты>. Состояние пациента на основании данных осмотра, результатов дообследования, верно и обоснованно расценивалось как удовлетворительное. 28.10.2021 г. в 20:30 ФИО1 было проведено повторное оперативное вмешательство «

<

данные изъяты>».

В данном клиническом случае тактика ведения ФИО1 в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №» (согласно данным медицинской карты № стационарного больного ГАУЗ Пермского края ГКБ №), была выбрана верно, оперативное вмешательство произведено полноценно и в необходимом объёме - 

<

данные изъяты>.

Развитие 

<

данные изъяты> у ФИО1 изначально возникло из-за 

<

данные изъяты>.

Определить последовательность инфицирования и его источники невозможно ввиду отсутствия в представленных медицинских документах как данных о посевах их операционной раны при её инфицировании, так и данных о госпитальных штаммах, выявляемых в ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства». При прогрессировании процесса (как было описано выше), у пациента развились явления 

<

данные изъяты>. Присоединение 

<

данные изъяты> прибавили к уже имевшемуся 

<

данные изъяты>.

Установить с точностью до дня и часа, когда и где именно манифестировали явления 

<

данные изъяты> на основании представленных данных невозможно, т.к.-. для этого необходим тщательный мониторинг как лабораторных, так и микробиологических показателей, что не предусматривается стандартами оказания медицинской помощи.

Развитие 

<

данные изъяты>, является отягчающим фактором, чреватым серьёзными осложнениями вплоть до летального исхода.

3. (3,6). 02.11.2021 ФИО1 был выполнен мазок со слизистой оболочки носоглотки для выявления РНК вируса SARS-Cov-2 методом ПЦР - результат 

<

данные изъяты>. Диагноз: 

<

данные изъяты>.

Согласно предписаниям Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (СOVID-19)», версия 13 от 14.10.2021г., инкубационный период при заражении новой коронавирусной инфекцией составляет максимально 15 суток. Учитывая, что 02.11.2021 г, определение РНК коронавируса (SARS- Cov-2) в мазках со слизистой оболочки носоглотки методом ПЦР дало 

<

данные изъяты> результат, заражение новой коронавирусной инфекцией могло произойти в период времени между 02.11.2021 г. и 18.10.2021 г., то есть либо в период нахождения на лечении в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №», либо на амбулаторном этапе лечения до поступления в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №». Заражение новой коронавирусной инфекцией стало одним из факторов, существенно усугубивших состояние пациента.

03.11.2021 ФИО1, поступил в инфекционное отделение ГБУЗ ПК «КМСЧ №», жалобы при поступлении 

<

данные изъяты>. После осмотра был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Состояние пациента верно и обоснованно расценивалось как «состояние средней степени тяжести» согласно объективным данным осмотра.

Оказание медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» (согласно медицинской карте № ИЦЗ-З стационарного больного ГБУЗ Пермского края «КМСЧ №»), проводилось с условием присоединившейся к основному заболеванию сочетанной патологии (

<

данные изъяты>).

Лечение ФИО1 осуществлялось в соответствии с требованиями приказа Минздрава РФ №1658н от 26.05.2015 г. «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести» (Зарегистрировано в Минюсте России 13.02.2013 №27046), а также согласно национальным клиническим рекомендациям «

<

данные изъяты>», составленных в 2018 г. Российским респираторным обществом и Межрегиональной ассоциацией по клинической микробиологии и антимикробной химиотерапии. Взятие назофарингеальных мазков на РНК COVID-19 проводилось в соответствии с постановлением Главного государственного санитарного врача РФ №5 от 02.03.2020 г. Лечение по поводу новой коронавирусной инфекции пациента ФИО1 проводилось в соответствии с действующими на тот момент предписаниями Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (СОУЮ-19)», версия 13 (14.10.2021 г.),

За время пребывания ФИО1 в стационаре ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

1) Дефекты диагностических мероприятий: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>.

2) Дефекты лечебных мероприятий. При отсутствии клинико-лабораторных показаний, необоснованно назначено введение 

<

данные изъяты>),

4. (4,5). Согласно представленным медицинским документам и

протоколу патологоанатомического исследования № трупа ФИО1, установлено, что причиной его смерти стало: Основное заболевание:

<

данные изъяты>.

К наступлению неблагоприятного исхода — смерти ФИО1 привела следующая совокупность факторов:

1) Само по себе имевшееся у него заболевание: 

<

данные изъяты>.

2) Наличие у ФИО1 

<

данные изъяты>.

3) Заражение ФИО1 

<

данные изъяты>.

4) Дефекты оказания медицинской помощи на этапах пребывания пациента в стационарах ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства», ГБУЗ ПК «КМСЧ №»

Объективных медицинских критериев, которые -1 могли бы быть основанием для оценки степени влияния каждого из допущенных дефектов в количественном отношении (в долях, в процентах и т.п.) не существует, что не позволяет установить прямую причинно-следственную связь между дефектами оказания медицинской помощи на вышеуказанных этапах с наступлением неблагоприятного исхода - смертью ФИО1

5. (9). Возможность благоприятного исхода - сохранение жизни ФИО1 (при условии своевременности и правильности оказания ему медицинской помощи на всех этапах лечения в период с 14.10.2021 г. по

17.11.2021 г.) существовала, но даже при идеальном соблюдении всех предписаний и клинических рекомендаций гарантирована не была. Наиболее 

значимым фактором, критически ухудшившим состояния пациента стало заражение 

<

данные изъяты>. Гарантировать благоприятный исход при инфицировании 

<

данные изъяты>, в особенности у пациентов с тяжёлой коморбидной патологией, не представляется возможным.

Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, с учетом представленных материалов дела, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Кроме того, экспертное заключение не содержит исправлений, подчисток, выполнено в специализированном экспертном учреждении. 

Также данное заключение комиссии экспертов не противоречит, а напротив, в полном объеме согласуется с иными представленными в материалы дела заключениями, актами. 

Пояснения истца, представителя истца не опровергают выводов, сделанных комиссией экспертом в заключении от 14.04.2023, поскольку истец, ее представитель не обладают медицинскими познаниями и их пояснения основаны на личном убеждении.

Оценивая экспертное заключение, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является достоверным и допустимым доказательством.

Доводы о недопустимости использования заключения судебной экспертизы направлены по существу на оспаривание выводов экспертов, изложенных в заключении от 14.04.2023.

Как следует из Обзора судебной практики по применению законодательства, регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским делам, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 декабря 2011 года, на определение суда о назначении экспертизы по вопросам, связанным с судебными расходами, а также о приостановлении производства по делу может быть подана частная жалоба. Указанное определение суда в части разрешения иных вопросов не препятствует движению дела, в связи с чем не подлежит обжалованию

Таким образом, препятствий в проведении судебной экспертизы, при наличии определения судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 14.03.2023, которым приостановлено исполнение определения Мотовилихинского районного суда г. Перми от 01.11.2022, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 17.01.2023 в части возложении обязанности на стороны оплаты экспертизы.

В соответствии со ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности).

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Таким образом, с учетом выводов судебно-медицинской экспертизы, установленных в совокупности обстоятельств по делу, представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 в ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства» в период с 13.10.2021 г. по 18.10.2021 г. были оказаны медицинские услуги некачественно, а именно установлены дефекты оформления медицинской документации, а также возможное занесение внутригоспитальной инфекции.

При этом суд не может отнести такой технический дефект оперативного вмешательства, как наложение непрерывного шва петлей при ушивании послеоперационной раны пациента ФИО1 в вину ответчика ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства», поскольку тот или иной способ ушивания послеоперационной раны пациенты избирается оперирующим хирургом, медицинских стандартов, правил, предписывающих выбор ушивания при той или иной операции, не имеется, дефектов оказания врачом ФИО8 медицинской помощи пациенту ФИО1 при выборе способа ушивания послеоперационной раны не допущено.

С учетом выводов судебно-медицинской экспертизы, установленных в совокупности обстоятельств по делу, представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть в период с 03.11.2021 по 17.11.2021 были оказаны медицинские услуги некачественно, а именно дефекты диагностических мероприятий: 

<

данные изъяты>.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» и ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства» суд учитывает:

степень вины ответчика, сотрудниками которого допущены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1, а именно дефекты оформления медицинской документации, возможное занесение внутригоспитальной инфекции, необоснованное назначение и однократное введение 

<

данные изъяты>, что никак не могло повлиять на ухудшение состояние здоровья пациента, что следует из пояснений третьего лица ФИО13, но не находящимся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями

наличие у пациента ФИО1 тяжелых хронических патологий – 

<

данные изъяты>, что существенно повышает вероятность развития осложнений со стороны послеоперационной раны 

<

данные изъяты>, возможное заражение ФИО1 новой коронавирусной инфекцией COVID- 19 от соседки по квартире, что несомненно явилось отягчающим фактором к благоприятному исходу лечения, 

степень претерпеваемых истцами душевных страданий, в виде осознания невосполнимой утраты близкого и родного человека, 

ФИО7 утратила супруга, с которым проживала с ДД.ММ.ГГГГ, и как следствие его поддержку. Как поясняла истец, супруг ФИО1 был единственным мужчиной в данной семье, опорой и поддержкой, имела очень тесное близкое общение, в связи с чем лишились его заботы и моральной поддержки на всю жизнь

обязанность ответчика в силу закона организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать организацию охраны здоровья граждан: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи;

на степень нравственных переживаний истцов, безусловно, влияет и то обстоятельство, что ФИО1 поступил в медицинское учреждение в удовлетворительном состоянии, истец безусловно надеялась на то, что ему окажут медицинскую помощь и на благоприятный исход болезни, однако этого не произошло.

При таких обстоятельствах, учитывая, что оказанная ФИО1 некачественно медицинская помощь не привела к улучшению состояния здоровья, суд находит обоснованным требование истца о компенсации морального вреда.

В подтверждение заявленных доводов, истцом указано, что в связи со смертью ее любимого и близкого человека, испытала сильные нравственные и физические переживания, до настоящего времени тяжело переносит его смерть. 

Не умаляя степень нравственных страданий истцов, суд вместе с тем не находит оснований для определения размера компенсации морального вреда в требуемом истцом размере, поскольку именно суд в силу предоставленных ему законом дискреционных полномочий определяет размер компенсации морального вреда исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, требований разумности и справедливости. Суд учитывает, что, несмотря на наличие дефектов оказания медицинской помощи пациенту ФИО1 они не явились причиной его смерти.

Таким образом, суд полагает необходимым взыскать размер компенсации морального вреда в пользу ФИО7 с ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства» и ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» по 50 000 рублей с каждого ответчика.

Кроме того, учетом заключения судебно-медицинской экспертизы, суд полагает, что в материалах дела не представлено доказательств нарушения личных неимущественных прав истца ответчиком ГАУЗ «ГКБ №», обстоятельства, изложенные в исковом заявлении о некачественном оказании медицинских услуг данным лечебным учреждением, не подтверждены в ходе рассмотрения дела, доказательств заражения инфицирования пациента ФИО1 новой коронавирусной инфекцией в ГАУЗ «ГКБ №» не имеется, поскольку заражение новой коронавирусной инфекцией могло произойти в период времени между 02.1.2021 и 18.10.2021, то есть либо в период нахождения на лечении в ГАУЗ ПК «ГКБ №», либо на амбулаторном этапе лечения, что также подтверждается протоколом (актом) санитарно-эпидемиологического обследования от 17.01.2022, в котором указано, что возможным источником инфекции пациента ФИО1 – соседка по квартире ФИО20, при этом ФИО1 сам мог явиться источником инфекции для пациента ФИО19 Следует учесть, что ФИО1 производился мазок на КОВИД 19 31.10.2021 – результат положительный, а пациенту ФИО19 был взят мазок на КОВИД 19 02.11.2022, кроме того пациент ФИО19 поступил на стационарное лечение после поступления на лечение пациента ФИО1 По мнению суда, в совокупности указанные обстоятельства, е дают прийти к убеждению об инфицировании пациента ФИО1 новой коронавирусной инфекцией в период лечения ГАУЗ ПК «ГКБ №», иных дефектов оказания медицинской помощи в ГАУЗ ПК «ГКБ №» не установлены, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Оснований для удовлетворения ходатайства о подложности протокола заседания консилиума врачей от 03.11.2021 не имеется, дата его составления не влияет на выводы, содержащиеся в указанном протоколе. 

В остальной части иска ФИО7 следует отказать.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика ФГБУЗ «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства» и ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 150 рублей с каждого ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 194- 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО7 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №», ФГБУЗ «Пермский центр федерального медико-биологического агентства», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично. 

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №» (ОГРН №) в пользу ФИО7 (серия паспорта №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. (пятьдесят тысяч рублей). 

Взыскать с ФГБУЗ «Пермский центр федерального медико-биологического агентства» (ОГРН №) в пользу ФИО7 (серия паспорта №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. (пятьдесят тысяч рублей). 

В удовлетворении остальной части требований ФИО7 отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №» (ОГРН №) ФГБУЗ «Пермский центр федерального медико-биологического агентства» (ОГРН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 150 рублей с каждого. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Пермского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Мотовилихинский районный суд г. Перми.

Мотивированное решение составлено 21.06.2023 

Председательствующий - подпись –

Копия верна: судья И.П. Архипова