Дело №22-4/2026 (№ 22-1451/2025)

Судья Карелина Л.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тамбов

30 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего судьи Глистина Н.А.,

судей Павлова Р.Н., Логутова К.Е.,

при секретаре Григорьеве Н.А.,

с участием:

прокурора Королевой Л.В.,

осужденных ФИО4, ФИО4 посредством систем видеоконференц-связи,

осужденных ФИО4, ФИО4

защитников-адвокатов ФИО1, Ерохина А.А., ФИО2, ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденных ФИО4, ФИО4, адвоката Ерохина А.А. в интересах осужденного ФИО4 адвоката Авдошиной Е.В. в интересах осужденного ФИО4 на приговор Ленинского районного суда г. Тамбова от 2 июля 2025 года, которым

ФИО4, *** года рождения, уроженец ***, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере *** рублей,

по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере *** рублей.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ постановлено назначить наказание в виде 3 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере *** рублей.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, засчитав в срок отбытия наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей в период с 2 июля 2025 года по день, предшествующий дню вступления приговора в законную силу из расчета полтора дня за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановлено засчитать в срок отбытия наказания время содержания под стражей по приговору Ленинского районного суда г.Тамбова от 24 сентября 2020 года – с 24 сентября 2020 года по 29 марта 2021 года; по кассационному определению судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 1 июля 2021 года – с 1 июля 2021 года по 9 августа 2021 года (дату фактического освобождения).

Постановлено засчитать в срок наказания наказание, отбытое по приговору Ленинского районного суда г.Тамбова от 24 сентября 2020 года – с 30 марта 2021 года по 30 июня 2021 года.

Разъяснено, что в соответствии со ст. 31 УИК РФ осужденный к штрафу без рассрочки выплаты обязан уплатить штраф в течение 60 дней со дня вступления приговора в законную силу.

ФИО4, *** года рождения, уроженец ***, ***, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере *** рублей,

по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере *** рублей.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ постановлено назначить наказание в виде 3 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере *** рублей.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, засчитав в срок отбытия наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей в период с 2 июля 2025 года по день, предшествующий дню вступления приговора в законную силу из расчета полтора дня за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановлено засчитать в срок отбытия наказания время содержания под стражей по приговору Ленинского районного суда г.Тамбова от 24 сентября 2020 года – с 24 сентября 2020 года по 29 марта 2021 года; по кассационному определению судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 1 июля 2021 года – с 1 июля 2021 года по 4 августа 2021 года (дату фактического освобождения).

Постановлено засчитать в срок наказания наказание, отбытое по приговору Ленинского районного суда г.Тамбова от 24 сентября 2020 года – с 30 марта 2021 года по 30 июня 2021 года.

Разъяснено, что в соответствии со ст. 31 УИК РФ осужденный к штрафу без рассрочки выплаты обязан уплатить штраф в течение 60 дней со дня вступления приговора в законную силу.

ФИО4, *** года рождения, уроженец ***, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере *** рублей,

по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере *** рублей.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ постановлено назначить наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере *** рублей.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года 6 месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ в течение испытательного срока возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться раз в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного.

Разъяснено, что в соответствии со ст. 31 УИК РФ осужденный к штрафу без рассрочки выплаты обязан уплатить штраф в течение 60 дней со дня вступления приговора в законную силу.

ФИО4, *** года рождения, уроженец ***, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере *** рублей,

по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере *** рублей.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ постановлено назначить наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере *** рублей.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года 6 месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ в течение испытательного срока возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться раз в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного.

Разъяснено, что в соответствии со ст. 31 УИК РФ осужденный к штрафу без рассрочки выплаты обязан уплатить штраф в течение 60 дней со дня вступления приговора в законную силу.

Мера процессуального принуждения в виде ареста на имущество:

- автомобиль марки ***, гос.рег.знак *** года выпуска, цвет – черный, двигатель ***, кузов №***, VIN ***, ПТС *** от ***, стоимостью *** рублей, принадлежащий ФИО4

- автомобиль марки *** года выпуска, цвет – черный металлик, двигатель №***, шасси №***, VIN***, ПТС *** от ***, стоимостью *** рублей, принадлежащий ФИО4.;

- автомобиль ***, государственный регистрационный номер *** года выпуска, цвет – темно-серый металлик, двигатель ***, кузов №***, VIN ***, ПТС *** от ***; земельный участок, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: ***, площадью *** кв.м., кадастровый ***; Вид права, доля в праве: общая долевая собственность, доля в праве 1/4, жилое помещение, расположенное по адресу: ***, площадью *** кв.м., кадастровый ***; Вид права, доля в праве: общая долевая собственность, доля в праве 1/3, общей стоимостью *** рублей, принадлежащего ФИО4

- жилое помещение, расположенное по адресу: ***, ***, ***, площадью *** кв.м, кадастровый ***, стоимостью *** рублей, принадлежащего ФИО4 – сохранена.

Гражданский иск и.о.прокурора Ленинского района г.Тамбова в интересах Российской Федерации в лице АО «***») о взыскании в солидарном порядке с ФИО4, ФИО4 ФИО4 ФИО4 денежных средств в пользу Российской Федерации в лице АО ***» в сумме *** рубля, оставлен без рассмотрения.

апелляционную жалобу осужденного ФИО4 на постановление Ленинского районного суда г. Тамбова от 10 июля 2025 года, которым осужденному ФИО4 установлен срок для дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела и аудиозаписью судебного заседания в течение 5 рабочих дней – 17 июля 2025 года, 23 июля 2025 года, 25 июля 2025 года, 28 июля 2025 года, 30 июля 2025 года с 10 час. 30 мин. до окончания рабочего дня.

Заслушав доклад судьи Глистина Н.А., кратко изложившего содержание приговора и постановления, существо апелляционных жалоб, выслушав осужденных ФИО4, ФИО4 и их адвокатов, поддержавших доводы жалоб, осужденных ФИО4, ФИО4 и их адвокатов, оставивших рассмотрение жалоб на усмотрение суда, прокурора, не поддержавшего доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4, ФИО4 ФИО4 ФИО4, каждый из них, признаны виновными в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а ФИО4 и ФИО4 также с использованием своего служебного положения.

Также, ФИО4, ФИО4 ФИО4 ФИО4, каждый из них, признаны виновными в совершении финансовых операций с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, совершенные группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а ФИО4 и ФИО4 также с использованием своего служебного положения.

Преступления совершены в период и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО4 полагает, что в ходе судебного следствия и при вынесении судебного решения были допущены как существенные нарушения уголовно-процессуального закона, так и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО4 оправдательный приговор. Ходатайствует о привлечении к участию в судебном заседании в качестве специалиста ФИО4, которая составляла заключение специалиста от *** *** (т. 16 л.д. 39-42) для разъяснения вопросов по указанному заключению.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО4 считает, что обжалуемый приговор в отношении него вынесен с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Отмечает, что в приговоре (стр. 3) указано, что стоимость оборудования была определена в размере *** Евро, однако согласно официальному ответу завода-изготовителя (т. 29 л.д. 15-17) и показаниям свидетеля ФИО4 (стр. 210 приговора) стоимость проданного оборудования не превышала *** Евро. Кроме того, в приговоре указано, что стоимость оборудования, согласно ответу *** от *** (т. 28 л.д. 37), стоимость оборудования равна *** Евро. Таким образом, суд сам себе противоречит, а также указан факт того, что отпускная цена завода на установку *** всегда была около *** Евро.

Обращает внимание, что утверждение в приговоре о том, что ФИО4 произвел расчет стоимости оборудования опровергается показаниями свидетелей ФИО4 (стр. 85 приговора), ФИО4 (стр. 209 приговора), которые апеллянт отражает в жалобе.

Указывает, что на стр. 4 обжалуемого приговора отражено: «…что было значительно дешевле той стоимости, которая озвучивалась им ранее руководителям АО «***», то есть *** Евро». Данное утверждение опровергается официальным письмом от завода-изготовителя *** (т. 29 л.д. 15-17) и показаниями свидетеля ФИО4 (стр. 210 приговора). Отмечает, что отпускная цена завода является конфиденциальной информацией и разглашению, в том числе конечному заказчику, не подлежит.

Обращает внимание, что цена на оборудование никогда не менялась и всегда была около *** Евро, в связи с чем обсуждения между ним и ФИО4 о том, ставить или нет в известность руководителя завода о реальной стоимости оборудования, как указано в приговоре, быть не могло. Отмечает, что ценой для завода он не интересовался, установку на завод не поставлял. Кроме того, в его должностные обязанности не входило ставить в известность руководство завода.

Указывает, что информация, отраженная в приговоре относительно монтажных и пуско-наладочных работ (стр. 5 приговора) является неверной, поскольку в связи с невозможностью организации приезда немецких специалистов на режимное предприятие АО «***» по просьбе главного инженера ФИО4 пуско-наладка установки и инструктаж персонала был выполнен апеллянтом. Никаких корыстных целей при этом он не преследовал.

Отмечает, что указанная в приговоре информация относительно невозможности ООО «***» участвовать в торгах на право заключения контракта на поставку оборудования является неверной, поскольку являясь сотрудником АО «***» автор жалобы имел право заниматься коммерческой деятельностью и заниматься поставками оборудования, в том числе и на АО «***», о чем подтвердил представитель АО «***» ФИО4 в ходе судебного следствия.

Отмечает, что на стр. 6 обжалуемого приговора отражено: «…решили обратиться к знакомому последнего, к ФИО4…». Утверждает, что данная информация является неверной, поскольку указанного события не было и ничем не доказано. Отмечает, что он не знакомил ФИО4 с ФИО4 и к нему по вопросам закупки оборудования *** не обращался.

Утверждает, что указанная на стр. 6 обжалуемого приговора информация о том, что ФИО4 должен был подобрать организацию, которая смогла бы гарантированно участвовать в торгах является домыслом и ничем не подтверждена.

Отмечает, что информация, отраженная на стр. 8 обжалуемого приговора о достигнутой договоренности между ФИО4, ФИО4 ФИО4 и ФИО4 является домыслом, который ничем не подтвержден. Кроме того, не указаны обстоятельства данного события, а также место и время. Не указано, какие определенные действия должны были быть выполнены.

Отмечает, что на стр. 8 обжалуемого приговора отражено взаимодействие между ФИО4 и свидетелем ФИО4 относительно оборудования. Указывает, что свидетель ФИО4 в ходе судебного следствия опроверг показания, данные им в ходе предварительного следствия. Кроме того, допрос свидетеля ФИО4 в ходе предварительного следствия длился 4 часа 45 минут непрерывно, что является нарушением п. 2 ст. 187 УПК РФ. Считает, что данное доказательство является недопустимым и подлежит исключению из числа доказательств.

Утверждает, что нет доказательств тому, что ФИО4 организовал подготовку коммерческих предложений на поставку указанного оборудования от имени ООО «***» на сумму *** рублей и от имени ООО «*** ***» на сумму *** рубль. К тому же не указано, каким образом ФИО4 подготовил данные коммерческие предложения. Более того, представитель потерпевшей стороны ФИО4 (стр. 48 приговора) сообщал, что никто из подсудимых не мог повлиять на список организаций, выбранных для рассылки запросов на предоставление коммерческих предложений на установку безмасковой литографии.

Утверждает, что суждение о том, что между ФИО4, им, ФИО4 и ФИО4 было принято решение о проведении поставки оборудования за счет собственных средств, без получения аванса со стороны АО «***» является домыслом, поскольку автор жалобы не участвовал в принятии данного решения и не интересовался данным вопросом.

Цитируя информацию, отраженную на стр. 12 обжалуемого приговора относительно доставки и установки оборудования компетентными работниками и их неосведомленности относительно обстоятельств заключенного контракта, формирования и предоставления для согласования оплаты пакета документов в АО «***» и ГК «***», и перечисление денежных средств апеллянт отмечает, что само подтверждение того, что были выполнены все мероприятия по доставке и закупке установки говорит о том, что поставка была выполнена добросовестно, в соответствии с обязательствами по контракту. Также, не указано, кто эти «компетентные работники», каким образом они должны были быть осведомлены и почему. Кроме того, автору жалобы не понятно, каким образом данные «компетентные работники» могли быть введены в заблуждение и что подразумевается под реальной стоимостью. Утверждает, что от данной поставки автор жалобы никакой выгоды не извлек и не собирался извлекать.

Утверждает, что заключение специалиста ФИО4 от *** *** не содержит данные о рыночной стоимости оборудования. Не было проведено исследование рыночных цен на оборудование, хотя именно рыночная коммерческая цена и отображается в коммерческих предложениях.

Указывает, что информация, отраженная в обжалуемом приговоре на страницах 13 и 110 относительно денежных средств, которую апеллянт прописывает в своей жалобе, не показывает его действия, связанные с легализацией денежных средств, в подтверждении чему приводит соответствующие подробные доводы. Утверждает, что осуществлялась законная деятельность с денежными средствами.

Отмечает, что к наличным денежным средствам апеллянт никакого отношения не имел, признаков получения не только наличных средств, но и личной выгоды от поставки *** нет. Данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетелей, подсудимых, материалами ОРМ, результатами обыска, выписками со счетов (т. 13 л.д. 2-15), выписками по движению денежных средств (т. 13 л.д. 69-102, 154-157).

Обращает внимание, что в обжалуемом приговоре нет указания способа проведения денежных средств по фиктивным договорам, нет факта получения и вывода денежных средств со счетов не подконтрольных апеллянту организаций, что также подтверждено выписками о движении денежных средств ООО «***» (т. 13 л.д. 69-102, 154-157). Нет признаков взаимодействия с организациями ООО «***», ООО «***», ООО «***», ООО «*** ***» в плане легализации или обналичивания денежных средств. Считает, что нет оснований, соответствующих диспозиции ст. 174.1 УК РФ.

Утверждает, что его невиновность подтверждается показаниями представителя потерпевшего ФИО4, свидетелей ФИО4, ФИО4, ФИО4, ФИО4, ФИО4, которые апеллянт цитирует в своей жалобе.

Отмечает, что заключение специалиста от *** ***, на которое опирается суд, проведено с множественными нарушениями действующего законодательства и методических рекомендаций. В данном заключении отсутствует общая оценка результатов исследования, ответ на поставленный вопрос не является обоснованным и вызывает сомнения в достоверности. Кроме того, указанное заключение не содержит данные о рыночной стоимости оборудования. Также, не было проведено исследование рыночных цен на оборудование такого типа. Отмечает, что именно рыночная коммерческая цена отображается в коммерческом предложении. Считает, что данное заключение не показывает истинную рыночную цену и не может быть положено в основу приговора.

Отмечает, что суд в обжалуемом приговоре (стр. 187) признал в качестве недопустимых доказательств заключение специалиста ФИО4 от *** ***-П, заключение специалистов (рецензию) ФИО4 и ФИО4 от *** ***, заключение специалистов (рецензию) ФИО4 и ФИО4 от *** ***. Приводя подробные доводы апеллянт приходит к выводу о том, что при составлении заключения специалиста ФИО4 от *** ***-*** были выполнены все необходимые действия, подтверждающие правомерность данного заключения, в связи с чем решение суда о не принятии во внимание выводов, отраженных в вышеуказанных заключениях, является безосновательным.

Указывает, что отраженная на странице 187 обжалуемого приговора информация относительно отчета *** «Об оценке объекта оценки» подтверждает тот факт, что для установления рыночной стоимости оборудования необходимо провести товароведческую экспертизу, которая ни на предварительном следствии, ни в ходе судебного разбирательства не проводилась.

Полагает, что суд не разобрался в том, что в окончательную стоимость товара, которая в данном случае является, кроме того, и рыночной, входят все издержки, связанные с доставкой этого товара до потребителя, а именно к стоимости продукции на заводе-изготовителе добавляется стоимость таможенной очистки, перетарки, транспортно-логистические услуги, страхование, риски, связанные с доставкой и поставкой, обязательно прибыль организаций. Может быть множество и дополнительных издержек, связанных с поставками товаров. Все это в совокупности формирует добавленную стоимость, с которой уплачивается НДС в бюджет РФ, что было выполнено как со стороны ООО «***», так и со стороны ООО «***».

Кроме того, судом первой инстанции не раскрыто понятие «общая стоимость», поскольку по утверждению апеллянта такого понятия нет. Если понимать рыночную стоимость поставки оборудования конечному потребителю, то это стоимость договора или контракта. Если это стоимость, указанная в коммерческом предложении, то это стоимость коммерческого предложения. Если это цена доставки импортного товара, то она регламентируется международными правилами «***», классификацию которой апеллянт приводит в своей жалобе. Стоимость по отношению к ООО «***» со стороны завода-изготовителя – это EXW, поскольку ООО «***» всю логистическую цепочку организовывало и оплачивало самостоятельно. Стоимость по отношению к АО «***» - это DDP – доставка до двери Заказчика. Таким образом, апеллянту не ясно, что суд вкладывает в понятие «общая стоимость». Данные разъяснения по квалификации могли бы быть представлены товарной (товароведческой) экспертизой, однако суд отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении таковой.

Помимо этого, автору жалобы не понятно, что суд считает «незначительными» или «значительными» колебаниями курса Евро и как именно это оценивает. Считает, что суд не оценил характер и масштабы позиционного валютного риска.

Приводя соответствующие доводы отмечает, что все финансовые риски по закупке и поставке оборудования ложились на ООО «***» и ООО «***».

Считает, что суждение суда о том, что: «Характер каждого из совершенных деяний, конкретные действия подсудимых ФИО4, ФИО4 ФИО4 и ФИО4 в своей совокупности свидетельствуют о том, что каждое из преступлений совершено ими умышленно» является безосновательным, поскольку действия апеллянта являлись законными, логичными, последовательными, подтвержденные совокупностью доказательств его невиновности, описанных в жалобе.

Отмечает, что на странице 198 обжалуемого приговора отражены показания свидетелей ФИО4, ФИО4, доказывающих законную деятельность ООО «***» и ФИО4 Также, на странице 198 обжалуемого приговора отражены показания свидетеля ФИО4, подтверждающие непричастность автора жалобы и ООО «***» к деятельности организаций, причастных к обналичиванию денежных средств. Кроме того, из показаний свидетелей ФИО4 и ФИО4 (стр. 198-199 приговора) усматривается, что ни апеллянт, ни ООО «***» не имеют отношения к схемам обналичивания денежных средств.

Утверждает, что нет ни одного доказательства, подтверждающего его вину в инкриминируемых ему деяниях, а суд умышленно вменяет ему два тяжких преступления.

Полагает, что при определении вида и размера наказания суд не оценил количество и степень важности и значимости смягчающих обстоятельств, а именно: наличие малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения и степень участия апеллянта в воспитании ребенка. Отмечает, что у него имеется мать, у которой имеется инсульт головного мозга, два инфаркта и болезнь Альцгеймера. Также имеет тяжелобольного сына – инвалида 1 группы, которому требуется постоянный круглосуточный уход.

Считает, что поскольку до настоящего времени не определена рыночная цена установки ***, необходимо провести товароведческую экспертизу, в проведении которой суд отказал.

Отмечает, что суд отказал в ходатайстве о вызове специалиста-ревизора ФИО4, которая составила заключение от *** ***. Считает, что её показания могли бы показать, какую задачу ей ставило следствие, каково её суждение по данному заключению, почему не рассматривала другие затраты и финансовые взаимоотношения между АО «***» и ООО «***».

Указывает, что судом были неправильно применены нормы УПК РФ в части недопустимых доказательств, не учтены нормы ст. 34 Конституции РФ, ст.ст. 1, 50 ГК РФ, не учтены и не дана оценка доводам апеллянта, изложенным и представленным в письменном виде во время прений сторон. Считает, что обжалуемый приговор содержит противоречия, в частности опирается на закупочную цену установки *** в сумме как *** Евро, так и *** Евро. Указывает, что не доказано, был ли умысел со стороны апеллянта на совершение преступления. Не доказано, кого именно обманул апеллянт и чьим доверием злоупотребил. Не доказано, что апеллянт распорядился денежными средствами, полученными от поставки установки *** на завод АО «***». Не доказано, что апеллянт мог влиять на процесс обналичивания денежных средств через неподконтрольные ему организации. Не указан способ легализации денежных средств со стороны апеллянта.

Полагает, что из обжалуемого приговора видно, что суд занял обвинительную позицию, в основу приговора положены противоречивые материалы, очевидные и правомерные ходатайства стороны защиты отклонены. Считает, что суд исключил принцип состязательности и равенства сторон, тем самым нарушив требования ст. 15 УПК РФ.

Указывает, что при определении вида и размера наказания суд не оценил степень значимости существенных обстоятельств в семье апеллянта, в результате чего может быть нанесен непоправимый ущерб непричастным. Просит приговор отменить, направив дело на новое судебное разбирательство в ином составе суда; применить к нему подписку о невыезде и надлежащем поведении или условное осуждение.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО4 в защиту интересов осужденного ФИО4 отмечает, что в нарушение требований ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» судом все неустранимые сомнения в виновности истолкованы не в пользу ФИО4 а в пользу стороны обвинения.

Утверждает, что для выводов суда о виновности ФИО4 бесспорных доказательств не имелось. Вина в преступлениях, инкриминируемых ФИО4 не доказана и не нашла своего подтверждения в ходе судебного заседания. В основу приговора положены предположения, не имеющие доказательственного значения.

Отмечет, что при описании преступного деяния, в котором ФИО4 признан виновным, суд признаков состава преступления не привел и не оценил, соответствуют ли они смыслу уголовного закона и самому понятию «мошенничество».

Описывая события по поставке оборудования на АО «***» отмечает, что действия ФИО4 были направлены на соблюдение корпоративной этики, тогда как ФИО4 инициировал альтернативный вариант поставки через внешнего поставщика.

Приводя соответствующие доводы, апеллянт обращает внимание, что взаимоотношения ООО «***» по поставке установки *** в адрес фактически ООО «***» ни при каких обстоятельствах не может находиться в плоскости взаимоотношений ООО «***» и завода «***» по исполнению последним государственного контракта, заключенного по итогам открытых аукционов в электронной форме, волеизъявление на участие в которых, ООО «***» выражало самостоятельно, преследуя при этом цель извлечения прибыли от предпринимательской деятельности.

Указывает, что стороной обвинения не представлено никаких доказательств того, когда именно поступили денежные средства, полученные на установки, и когда эти денежные средства поступили на соответствующий счет. В то же время, очевидно, что определенная (конкретная) сумма денежных средств, необходимая для расчета с победителем открытого аукциона в электронной форме, по результатам которых и был заключен контракт с ООО «***», могла быть утверждена лишь после подведения итогов таких аукционов.

Отмечает, что ФИО4 представляющий интересы ООО «***», соответствующую финансовую выгоду (в виде прибыли) извлек не за счет денежных средств, выделенных АО «***», а за счет фактически денежных средств ООО «***» (с учетом фиктивной сделки по оплате поставленного ООО «***» в адрес ООО «***» установки). Соответственно и распоряжаться он мог только этими денежными средствами, которые имуществом АО «***», а соответственно и похищенным имуществом не являлись, и являться не могли. Таким образом, само по себе распоряжение ФИО4 указанными денежными средствами любыми способами, в том числе и теми, которые указаны в предъявленном обвинении и на которые указал государственный обвинитель – обналичивания и передача соответствующих сумм никакого значения в данном случае не имеет и само по себе никоим образом не может свидетельствовать о совершении подсудимым инкриминируемого ему преступления. Отмечает, что стороной обвинения не представлено никаких объективных и достоверных доказательств реального наличия у потерпевшего на момент извлечения подсудимыми подобной выгоды денежных средств.

Указывает, что тщательный анализ всех обстоятельств и фактов позволяет прийти к выводу о том, что в действиях подсудимых отсутствует такой обязательный признак хищения, в данном случае мошенничества, как изъятие и обращение в свою пользу денежных средств собственника в лице потерпевшего – АО «Ревтруд», равно, как и отсутствует альтернативное для состава мошенничества приобретение подсудимыми права на эти денежные средства.

Считает, что стороной обвинения не представлено никаких доказательств наличия у ООО «***» в лице ФИО4 такого положения по отношению к ООО «***», при котором последние не только были бы заинтересованы в судьбе ФИО4., но и желали бы обогатить последнего за счет денежных средств АО «***». Кроме того, получение ООО «***» денежных средств в рамках исполнения государственного контракта, заключенного с АО «***» по итогам проведения открытых аукционов в электронной форме, решение об участии в котором ООО «***», будучи субъектом предпринимательской деятельности, принимал самостоятельно, в целях извлечения автономной (независимой), а не обусловленной действиями подсудимых прибыли, уже само по себе исключает возможность хищения подсудимыми в пользу указанных лиц денежных средств.

Указывает, что суд давая оценку тем ценам, по которой установка была поставлена для нужд АО «***» и, признавая такую цену значительно завышенной, безосновательно вмешивается в предпринимательскую деятельность коммерческих организаций - ООО «***» и ООО «***», предоставляя при этом полную свободу выбора, в том числе, и в части цены на оборудование, другим хозяйствующим субъектам, которые могли предоставить оборудование по меньшей цене, что уже само по себе не допустимо и ведет к ограничению права каждого на свободное осуществление предпринимательской деятельности, которое (право), являясь элементом конституционного принципа экономической свободы, реализуется в общедозволительном режиме на основе принципа: разрешено все, что не запрещено законом.

Отмечает, что какие-либо установленные законом запреты и требования, ограничивающие для предпринимателей, осуществляющих поставку установки для государственных нужд, возможность определения той или иной цены на такое оборудование, отсутствуют, однако суд в своем приговоре без каких-либо обоснований берет на себя функцию определения «допустимой» цены по собственному убеждению, без каких-либо критериев определяет, завышена ли цена или нет, тем самым у апеллянта возникает вопрос: «Каким образом суд определяет допустимую цену и после какой цены поставка оборудования является преступлением?».

Обращает внимание, что суд по собственному усмотрению и без ссылок на конкретные нормативные акты или методики расчета берет на себя несвойственную ему регуляторную функцию, фактически устанавливая произвольные ценовые границы, за пределами которых обычная хозяйственная деятельность превращается в уголовно-наказуемое деяние. Данный подход по мнению автора жалобы создает правовую неопределенность: если цена определяется субъективным судейским убеждением, а не объективными экономическими критериями, то возникает вопрос: «На каком именно основании суд делает вывод о завышении стоимости и где та грань, после которой договорная цена становится преступлением?». Отмечает, что отсутствие прозрачных и единообразных правил расчета не только нарушает принцип правовой определенности, но и создает риски для добросовестных поставщиков, вынужденных действовать в условиях, когда любая коммерческая сделка может быть задним числом переквалифицирована в злоупотребление.

Отмечает, что поскольку ФИО4 денежных средств АО «***» не получал и получать не планировал, и соответственно не обращал их с целью обогащения в свою пользу или в пользу других лиц, утверждение государственного обвинителя и суда о достижении цели преступления, которая, по утверждению государственного обвинителя и суда, как раз и заключается в получении денежных средств и распоряжении ими по своему усмотрению, безосновательно.

Считает, что виновность как ФИО4 так и других осужденных в совершении хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а применительно к ФИО4 и с использованием своего служебного положения, не доказана, объективно ни на чем не основана и ничем не подтверждена.

Кроме того, апеллянт полагает, что не установлено, что в указанный период времени подсудимые могли вступить в сговор на хищение средств потерпевшего, поскольку в указанный судом период не было принято соответствующее решение о покупке оборудования, не утвержден бюджет закупки, перечень и объем закупаемого оборудования, в том числе и объем пусконаладочных работ. Даже не было известно, будет ли закупаться именно это оборудование.

Также отмечает, что доказываемая стороной обвинения формулировка способа хищения - путем умышленного завышения стоимости поставляемого оборудования относительно его рыночной стоимости, не предусмотрена уголовным законом, сама по себе она не показывает на завладение имуществом преступным путем.

Помимо этого, при поставках оборудования отсутствуют какие-либо запреты и требования, касающиеся определения той или иной цены, то есть не установлены законодательные ограничения на максимальную торговую наценку от цены производителей или на размер прибыли для самих производителей, в том числе в случаях поставки оборудования для нужд бюджетных организаций, иное не следует и из обвинения.

Указывает, что действия по установлению любой коммерческой структурой стоимости реализуемого оборудования выше, чем у его конкурентов либо стоимости аналогов, преступными не являются. Рыночная стоимость товаров и услуг формируется с учетом всех предлагаемых цен, в том числе и самых высоких, поэтому продажа оборудования по наиболее высокой цене не может являться завышением стоимости относительно реальной рыночной цены.

Отмечает, что проигнорировано предшествующая деятельность ООО «***» в области поставок оборудования, его финансовое положение и опыт участия в закупках, обычные условия сотрудничества. Ничто не указывало на фиктивный характер сделок, в том числе и показания других допрошенных в судебном заседании свидетелей, которые имели отношение к работе ООО «***».

Указывает, что действительность и реальность сделок между организациями исключает факты хищения подсудимыми денежных средств АО «***» по контракту, к которым ООО «***» доступа не имела. Также это опровергает доводы представителей обвинения о том, что рассматриваемые отношения были лишь инструментом для достижения преступного результата.

Обращает внимание, что ООО «***» не направляло коммерческих предложений по поставке оборудования, не участвовало в аукционах, не заключало контрактов, обязательств перед АО «***» не имело и денежных средств от него не получало.

Отмечает, что осталось без внимания суда и то, что в самом обвинении подсудимых указывалось на проведение переговоров с другими поставщиками оборудования, то есть велась обычная коммерческая деятельность.

Кроме того, расчеты были полностью произведены после выполнения обязательств по контракту, этот же вывод следует и из содержания рассматриваемого обвинения. Данное обстоятельство лишний раз свидетельствует о недостоверности утверждения стороны обвинения о фиктивности приобретения и поставки оборудования между ООО «***», ООО «***» и подтверждает вывод об отсутствии изъятия подсудимыми денежных средств собственника, поскольку указанные взаимоотношения хозяйствующих субъектов являлись самостоятельными коммерческими сделками.

Указывает, что в опровержение позиции стороны обвинения о завышении подсудимыми стоимости оборудования, фиктивности сделок и хищении свидетельствовали цены поставок и избирательный подход к оценке действий различных хозяйствующих субъектов, а именно обычная поставка и поставка с установкой, пуском этого оборудования.

Заблуждение относительно фиктивности отношений не позволило обвинению и суду сопоставить указанные торговые наценки и объективно оценить деятельность всех участников как предпринимательскую.

Отмечает, что из рассматриваемого обвинения и представленных суду доказательств не следует, какая наценка на поставляемое оборудование для АО «***» являлась бы законной, а какая незаконной.

Указывает, что в обжалуемом приговоре судом не дана верная оценка действиям, которые предпринимаются коммерческими структурами для получения наиболее благоприятных условий при продаже или поставке товара.

Кроме того, основной вывод суда о виновности основан на утверждении, что три коммерческих предложения с указанием стоимости оборудования около *** рублей являются фиктивными и специально подложенными для завышения цены контракта. Однако такой вывод не только не соответствует действительности, но и был сделан с существенными процессуальными нарушениями.

Считает, что суд, признавая коммерческие предложения фиктивными, вышел за пределы своей компетенции, фактически присвоив себе функции оценщика без проведения обязательной в данном случае товароведческой экспертизы. Определение рыночной стоимости оборудования требует специальных познаний и не может быть заменено умозрительными заключениями. При этом защита заявляла ходатайства о проведении такой экспертизы, однако суд отказал в ее назначении, сославшись последующем на заключение специалиста от *** ***, которое по утверждению апеллянта не может рассматриваться как допустимое доказательство. В данном заключении отсутствует подпись о предупреждении об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение (ст. 307 УК РФ), нет сведений о квалификации и специальных познаниях автора, а также не приведена методика расчета.

Более того, суд отказал в ходатайстве о вызове данного специалиста для допроса, что лишило защиту возможности проверить его компетентность и обоснованность выводов. При этом должность ревизора, которую занимал данный специалист, сама по себе не подразумевает наличия специальных познаний в области товароведения и оценки стоимости оборудования.

Отмечает, что суд допустил принципиальную ошибку, смешав два различных юридических факта: легитимность самих коммерческих предложений и достоверность указанной в них стоимости. Даже если предположить, что коммерческие предложения были оформлены ненадлежащим образом, это само по себе не доказывает завышение цены. Для такого вывода необходимо было установить реальную рыночную стоимость оборудования через экспертизу, сравнить ее с указанной в предложениях суммой и доказать существенное отклонение. Однако этого сделано не было.

Выводы суда о размере хищения основаны на проведенном по делу исследовании от *** ***, которое установило разницу между ценой закупки товаров и ценой их последующей поставки в рамках государственных контрактов, может свидетельствовать лишь о получении прибыли, но не о размере хищения. Между тем, само по себе получение прибыли в результате предпринимательской деятельности не свидетельствует о ее безусловно преступном характере.

Считает, что приговор основан на предположениях, а не на объективных доказательствах.

Полагает, что суд превысил свои полномочия, самостоятельно определив фиктивность коммерческих предложений без специальных познаний. Также нарушил право на защиту, отказав в проведении товароведческой экспертизы. Некритично воспринял заключение специалиста, не отвечающее требованиям допустимости доказательств. Не установил причинно-следственную связь между оформлением коммерческих предложений и предполагаемым ущербом. Помимо этого, судом было оставлено без установления ключевое обстоятельство – конкретные данные о том, кем, когда и каким именно образом были обналичены денежные средства. Считает, что суд необоснованно мотивировал свою позицию тем, что установление данных обстоятельств не является обязательным. Полагает, что данная позиция неверна и прямо противоречит требованиям уголовного закона и сложившейся судебной практике.

Отмечает, что определяя наказание ФИО4 в виде реального лишения свободы суд не рассмотрел возможность определения ФИО4. наказания, не связанного с лишением свободы. Суд хоть и привел в приговоре смягчающие наказание обстоятельства, однако их совокупность, в том числе и иные обстоятельства, должным образом не оценил и не учел, назначив ФИО4 крайне суровое наказание. Просит приговор в отношении ФИО4 отменить, передав дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда; избрать в отношении ФИО4 С.А. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В апелляционной жалобе адвокат Авдошина Е.В. в защиту интересов осужденного ФИО4 считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым.

Отмечает, что в приговоре приведены выводы суда, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, а также не учтены обстоятельства, которые существенно могли повлиять на исход уголовного дела, существенно нарушены нормы уголовно-процессуального законодательства, неправильно применены нормы уголовного закона.

Считает, что анализ материалов уголовного дела в отношении ФИО4, собранных в ходе предварительного расследования и исследованных в судебных заседаниях, свидетельствуют о недоказанности вины ФИО4 по двум инкриминируемым ему преступлениям.

Отмечает, что в судебном заседании ФИО4 вину не признал, оспаривает сущность предъявленного обвинения, поскольку не совершал хищение денежных средств АО ТЗ «***» в сумме *** рублей, а также не легализовывал (отмывал) денежные средства в общей сумме *** рублей.

Указывает, что на стадии судебного следствия сторона защиты неоднократно указывала на обстоятельства, препятствующие вынесению судебного решения, поскольку имелись неоспоримые основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Полагает, что суд необоснованно взял во внимание версию органа предварительного расследования о том, что группа лиц, в том числе и ФИО4 похитили денежные средства АО «***», мотивируя тем, что АО «***» является акционерным обществом, коммерческой организацией, финансирование проекта «Техническое перевооружение на АО «***» осуществлялось в том числе за счет собственных денежных средств последнего, АО ***» заявило о причинении ему ущерба и постановлением старшего следователя по особо важным делам СЧ СУ УМВД России по Тамбовской области от 25 апреля 2018 года АО «***» признано потерпевшим по уголовному делу.

Что касается финансирования проекта, то в уголовном деле отсутствуют документы, подтверждающие перечисление собственных денежных средств АО «***», но имеется договор № *** от *** на приобретение акций корпорацией «***» в виде имущественного взноса в отношении объекта капитального строительства, а фактическое перечислении денежных средств происходило со счета УФК России по Тамбовской области. Представитель потерпевшего ФИО4 заявлял в судебном заседании, что это деньги государственной корпорации, целевые денежные средства. Более того, АО «***» не заявляло о причинении ущерба в рамках рассматриваемого дела самостоятельно, а постановление о признании потерпевшим - АО «***» не носит безусловный характер.

Отмечает, что сторона защиты указала на обстоятельства, препятствующие вынесению судебного решения, поскольку реальный владелец денежных средств не установлен и соответственно не установлено с какого счета производилось изъятие денежных средств.

Считает, что судом необоснованно отвергнут довод стороны защиты, связанный с тем, что имеются основания по установлению обстоятельства, является ли установка безмасковой литографии объектом капитального строительства в рамках договора № *** от ***, поскольку указанным договором Государственной корпорацией «***» приобретались дополнительные акции АО «***». Согласно допроса представителя потерпевшего ФИО4, в рамках реализации указанной федеральной целевой программы по проекту «Техническое перевооружение на ОАО «***» от *** был заключен договор между АО «***» и ГК «***» ***. Именно этим договором по версии следствия происходит увеличение уставного капитала АО «***», но насколько он относим и допустим в рамках предъявленного обвинения, судом не установлено.

Приводя соответствующие доводы апеллянт считает, что АО ***» не может являться потерпевшим по настоящему уголовному делу.

Отмечает, что суд не конкретизировал действия ФИО4 по обману и злоупотреблению доверием потерпевшего. Более того, и в самом обвинительном заключении не указано, кого конкретного обманул ФИО4 и другие подсудимые и чьим доверием злоупотребили по заранее спланированному преступлению.

Указывает, что прописанные в обвинительном заключении действия ФИО4 по введению в заблуждение и злоупотреблению доверием своего коллеги на тот момент - сотрудника ООО «***» - ФИО4 не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия, в связи с чем незаконно были положены судом в приговор в качестве доказательства обвинения.

Обращает внимание, что ФИО4 не состоял ни в служебном положении, ни в личном положении с сотрудниками, руководством АО «***» и с лицами, которые уполномочены принимать решение о передачи имущества третьим лицам. Кроме того, ФИО4 не сообщал заведомо ложную информацию, не соответствующую действительности владельцу имущества. Соответственно, ФИО4 и другие лица никого не вводили в заблуждение и ничьим доверием не злоупотребили.

Отмечает, что судом не обращено внимание, что способ хищения денежных средств посредством проведенного редукциона в разрезе утвержденного обвинительного заключения быть не могло. Имеющийся в материалах дела протокол *** от *** (т. 8 л.д. 23-24) свидетельствует о том, что контракт *** от *** не мог быть заключен посредством открытого одноэтапного редукциона в электронной форме, поскольку закупка производилась у единственного поставщика на поставку системы формирования топологического рисунка без использования маски (5.17/02/2017) с номером закупки 547, с указанием реестрового номера несостоявшейся процедуры закупки ***, то есть торги не проводились, а оборудование было приобретено АО «***» на основании гражданско-правовых отношений с ООО «***».

Считает, что органом предварительного расследования достоверно не установлено, а судом не проверено, каким образом АО «***» заключило контракт на основании открытого одноэтапного редукциона, оформленного протоколом *** от ***.

Отмечает, что вывод суда об определении суммы ущерба в размере *** рубля *** копейки, причиненного потерпевшему, исходит из разницы между суммой, оплаченной АО «***» по факту поставки оборудования, и стоимостью указанной установки, определенной на основании заключения специалиста-ревизора отделения документальных проверок и ревизий УЭБиПК УМВД России по *** *** от ***.

Указывает, что специалист ФИО4 фактически провела не исследование документов, как материальных носителей информации на их последующее использование для получения доказательств по делу, а исследование содержащейся в них информации, что является прерогативой экспертизы, в нарушение ст. 58 УПК РФ. Более того, в заключении специалиста *** от *** (т. 16 л.д. 39-42) по результатам экономического исследования документов по уголовному делу ***, специалист проводит определение стоимости установки безмасковой литографии «***», включая таможенное оформление и доставку из Германии до АО «***» на основании представленных на исследование документов, которые апеллянт перечисляет в жалобе.

Обращает внимание, что предметом исследования специалиста *** не являлся контракт *** от ***, заключенный между АО «***» и ООО «***», согласно которому поставщик обязуется поставить и передать Заказчику систему формирования топологического рисунка без использования маски. Цена контракта включала в себя стоимость оборудования, а также транспортные расходы, шеф-монтаж, пуско-наладку, гарантийное обслуживание, инструктаж персонала, изготовление пробных изделий, уплату налоговых и других обязательных платежей (сопутствующие услуги).

Отмечает, что суд, признавая недопустимыми заключение специалиста ФИО4 *** от ***, заключение специалистов (рецензию) *** о *** ФИО4 и ФИО4, заключение специалистов (рецензию) *** от *** ФИО4, ФИО4 исходил из того, что они не отвечают требованиям уголовно-процессуального закона к доказательствам и при проведении исследований не была обеспечена реализация участвующих в деле лицами их прав, предусмотренных ч. 1 ст. 198 УПК РФ. Однако, указанная норма (ст. 198 УПК РФ) распространяется исключительно на права подозреваемых, обвиняемых, потерпевшего и свидетеля при назначении и производстве судебной экспертизы, чего по настоящему делу произведено не было, соответственно произошло не правильное применение норм уголовно-процессуального законодательства.

Считает, что предъявленное обвинение при формировании ущерба не соответствует критерию фактической стоимости, которое необоснованно по мнению апеллянта принято судом, поскольку это должна быть сумма денег, потраченная на товар, включая все дополнительные затраты, уплату налогов, доставку, установку и других критериев заключения контракта *** от ***, заключенный между АО «***» и ООО «***».

Обращает внимание, что в связи с нарушениями УПК РФ при формировании заключения *** от ***, а также по причине необходимости более глубоких познаний, сторона защиты просила назначить комплексную бухгалтерскую экономическую экспертизу, в назначении которой судом было отказано. Также, было отказано в допросе специалиста ФИО4 по сформированному ею заключению *** от ***.

Отмечает, что проанализировав доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела, на которые ссылается сторона обвинения, однозначно можно сделать вывод о том, что орган предварительного расследования предъявил обвинение ФИО4 и другим подсудимым по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ необоснованно, поскольку совершить указанное преступление в той конструкции предъявленного обвинения, без активных действий свидетеля ФИО4, являющегося директором ООО «***», невозможно.

Вместе с тем, органом предварительного расследования не установлено, а в суде не подтверждено, каким образом участниками противоправных действий были получены денежные средства, а затем выведены со счетов организаций, не имеющим к ним отношение и не подконтрольные им. Более того, судом при вынесении обжалуемого приговора не определена степень легализации ФИО4 и подсудимых, не подтвержден предварительный сговор лиц, не имеется сведений, какие действия сделал каждый подсудимый при легализации денежных средств в результате совершения ими преступления.

Считает, что не подтверждено в судебном заседании, что нахождение посредников в приобретении установки - это незаконные действия ООО «***», причем после заключенного контракта, которые повлияли на увеличение стоимости оборудования, соответственно не могут являться критерием для создания правомерного вида владения, пользования и распоряжения денежными средствами.

Также, суд признал недопустимым довод стороны защиты в той части, что обвинение подсудимым предъявлено необоснованно, поскольку совершить указанное преступление без активных действий свидетеля ФИО4, являющегося директором ООО «***», невозможно, сославшись на ст. 252 УПК РФ, согласно которой какой-либо оценки действиям лица, которое по настоящему уголовному делу не подвергается уголовному преследованию, дано быть не может. Утверждает, что если не давать оценку действиям указанного лица, то признать виновными ФИО4 и иных лиц не представляется возможным.

Считает, что имеются основания для признания недопустимыми доказательств, подтверждающие виновность ФИО4 по делу: протокол от *** (т. 11 л.д. 209-225), DVD-R диск «Verbatim» (т. 11 л.д.227), протокол от *** (т.13 л.д.45-48), DVD-R диск «Verbatim» № (т. 13 л.д.50), поскольку они не соответствуют ч. 1 ст. 75 УПК РФ и получены с нарушением действующего законодательства. Указанные доказательства получены без поручения следователя, то есть в нарушение ст. 38 УПК РФ, ч. 4 ст. 157 УПК РФ.

Обращает внимание, что ФИО4 в судебном заседании сообщил об обстоятельствах, связанных с дачей показаний в рамках предварительного расследования, а именно с понуждением сотрудников следственных органов и высказанной угрозы, которую он воспринял реально, связанную с помещением его в следственный изолятор в случае, если не будет признательных показаний. Просит показания, данные ФИО4 в качестве подозреваемого и обвиняемого, содержащиеся в т. 13 л.д. 168-173, л.д. 183-186, т. 17 л.д. 87-88, признать недопустимыми.

Полагает, что о том, что подсудимые по каждому из преступлений действовали с прямым умыслом, осознавали характер своих действий, о чем свидетельствуют их последовательные с корыстной целью действия, направленные на завладение денежными средствами потерпевшего и их последующую легализацию (отмывание), не нашел своего подтверждения по уголовному делу.

Считает, что стороной обвинения не доказано, что ФИО4 и другие подсудимые желали похитить денежные средства, значительно завысив реальную стоимость оборудования, предназначенного для поставки в рамках реализации Федеральной целевой программы «Развитие оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации на 2011-2020 гг.», указанная информация фактически была озвучена только после возбуждения уголовного дела. Отмечает, что нет ни единого разговора подсудимых про реализацию программы, а также иного документального подтверждения, в связи с чем подсудимые не располагали сведениями о том, что денежные средства являются бюджетными. Утверждает, что суд выстраивает свои выводы исключительно основываясь на показаниях представителей потерпевших.

Полагает, что по настоящему уголовному делу произошло необоснованное привлечение к уголовной ответственности ФИО4 и иных лиц. Действия ФИО4 и других лиц, с учетом объективной стороны преступления, не подпадают под уголовную ответственность.

Считает, что органом предварительного расследования не были надлежащим образом установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию, и судом доказательства в должной мере не исследованы. Просит приговор в отношении ФИО4 отменить, передав дело на новое судебное разбирательство в тот же суд.

Кроме того, ФИО4 обратился в Ленинский районный суд г. Тамбова с ходатайством о дополнительном ознакомлении с материалами уголовного дела, об ознакомлении с протоколом судебного заседания и аудиозаписью судебного заседания, которое постановлением Ленинского районного суда г. Тамбова от 10 июля 2025 года удовлетворено. ФИО4 установлен срок для дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела и аудиозапись судебного заседания в течение 5 рабочих дней – 17 июля, 23 июля, 25 июля, 28 июля, 30 июля 2025 года с 10 час. 30 мин. до окончания рабочего дня.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО4 считает постановление суда незаконным и ограничивающим его право на защиту. Отмечает, что ему для ознакомления предоставлено по 7 часов в течение 5 дней, то есть 35 часов, в которые входит время перерывов, вызванные физиологическими потребностями человека. Таким образом, фактическое время ознакомления представлено еще меньше.

Отмечает, что только допрос представителя потерпевшего ФИО4 в судебных заседаниях составил более двух часов, в связи с чем делает вывод, что выделенного времени не хватит прослушать аудиозаписи судебных заседаний даже частично.

Указывает, что в связи с тем, что в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, он ограничен в способах фиксации результатов ознакомления и может только конспектировать требуемую информацию. Просит постановление отменить, обязать суд предоставить отдельное время для ознакомления с материалами уголовного дела и для ознакомления с аудиозаписью, обязать суд установить время для ознакомления с аудиозаписью, превышающее общую продолжительность самой аудиозаписи с учетом времени на перерывы, в том числе и физиологическими потребностями и небольшого запаса времени на заметки и конспектирование разногласий, обязать суд установить время для ознакомления с 37 томами уголовного дела с учетом объема и времени конспектирования значимых документов.

Проверив представленные материалы уголовного дела, заслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Несмотря на непризнание осужденными своей вины, выводы суда о их виновности в совершении вышеуказанных преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются обоснованными и подтверждаются совокупностью исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств, а именно:

- оглашенными признательными показаниями осужденного ФИО4, данными в ходе предварительного следствия, в которых он пояснил об обстоятельствах поставки оборудования «***» на завод «***», о своем участии и участии других осужденных в реализации этого проекта, о затратах, стоимости установки «***» и полученной прибыли (т. 13 л.д. 168-173, 183-186);

- показаниями представителя потерпевшего ФИО4, из которых следует, что АО «***» участвовало в Федеральной целевой программе «Развитие оборонно-промышленного комплекса на 2011-2020 года». В 2016 году было запланировано приобретение установки «***» в рамках реализации федеральной программы. Поиском фирм по поставке оборудования «***» на заводе занимался отдел технического перевооружения, который возглавляет ФИО4 Закупки осуществляются согласно единому положению о закупках ГК «***» посредством размещения на электронной торговой площадке. Для расчета начальной максимальной цены необходимо не менее трех коммерческих предложений, цена определяется как средний показатель данных коммерческих предложений. Запросы направлялись во многие фирмы, предложения пришли от «***», «***» и «***». При запросе коммерческих предложений, «***» не сообщал, что это требуется для формирования начальной максимальной цены контракта. Начальная максимальная цена составляла *** рублей. Поскольку рынок данного оборудования довольно узок, узнать его реальную стоимость на рынке тяжело, альтернатив поставщикам мало. Документация о закупке на электронной площадке была размещена отделом закупок АО «***». Была подана одна заявка от «***», она полностью соответствовала техническому заданию, как таковые торги не состоялись, но «***» было признано победителем. В конце июня 2017 года поступила информация, что установка готова, завезена на «***», произведен её монтаж, пуско-наладка, инструктаж специалистов, изготовление пробных, тестовых деталей, после чего была произведена оплата. Примерно через полгода, в конце 2017 года, стали поступать запросы из налоговой, после чего были опросы в налоговой, прокуратуре, ФСБ изымало документы, было возбуждено уголовное дело, «***» был признан потерпевшим. В налоговой инспекции в конце 2017 года была озвучена реальная стоимость оборудования. Ему показали стоимость оборудования в Германии плюс «растаможка». Сумма была примерно тринадцать миллионов рублей. Его удивила разница между себестоимостью установки и продажей ее заводу, полагает, что она завышена. Оплата оборудования была произведена за счет денежных средств ГК «***». Денежные средства поступили на завод «***» согласно заключенному договору, в обмен на акции, деньги перечислили на счет ***. Это целевые денежные средства, которые могли быть потрачены только на реализацию данного проекта технического перевооружения. С учетом того, что стоимость оборудования была завышена, заводу был причинен ущерб при поставке «***»;

- показаниями представителя потерпевшего ФИО4, который пояснил, что установка «***» была на балансе предприятия, являлась его собственностью, работала. Закупка данной установки осуществлялась в рамках программы технического перевооружения АО «***», в рамках ЭЦП развития оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации. Как на момент приобретения установки, так и сейчас АО «***» являлось акционерным обществом, коммерческой организацией. Контрольный пакет акций принадлежит концерну «Созвездие», который входит в АО «*** которое является структурным подразделением государственной корпорации «Российские Технологии». Поскольку предприятие могло купить эту установку гораздо дешевле, следовательно, вред, причиненный предприятию, заключается в разнице стоимости, то есть в разнице между ценой, которую заплатило предприятие за установку, и ценой, за которую могло ее приобрести, а также расходы на «растаможку». Приобретение установки «***» финансировалось за счет государственного бюджета. Приобретая установку «***», АО «***» уплатил налог на добавленную стоимость. Закупочная комиссия состояла из числа сотрудников предприятия, которые на основании заявки должны были подготовить пакет документации для размещения на торговой площадке и обеспечить выполнение всех норм и правил для организации конкурентной процедуры, рассмотреть результаты заявки и предоставить их руководству предприятия для принятия решения о заключении договора. Инициатор закупки – это представитель подразделения, сотрудник, который оформляет первоначальный пакет документации, прорабатывает предварительные коммерческие предложения. Он должен заботиться об экономии средств, корректном представлении коммерческих предложений, активно заниматься формированием технического задания;

- оглашенными показаниями свидетеля ФИО4 - главного государственного налогового инспектора отдела камеральных проверок *** ИФНС России по ***, которая пояснила, что ею проводилась камеральная налоговая проверка декларации за третий квартал 2017 года, представленной АО «***». В ходе проверки было установлено занижение суммы на добавленную стоимость к уплате суммы налога, отраженной в налоговой декларации по НДС за третий квартал 2017 года, данной организацией. Была выявлена цепочка операций, по факту которых было установлено занижение стоимости оборудования, приобретенного для указанной организации, и суммы налога, соответственно. Были истребованы необходимые документы для подтверждения суммы указанной в декларации, а именно, договор, счет-фактура, акт приема-передачи оборудования, вся информация указана в решении камеральной проверки. Был установлен факт несоответствия деятельности организации «***», то есть организации было необходимо поставить «***» оборудование стратегического назначения, с характерными особенностями деятельности данной организации, при том, что организации, которая поставляла оборудование, данная деятельность была несвойственна, она занималась ремонтными работами, причем неоднократно осуществляла данную деятельность на территории «***». Была установлена цепочка, по которой поставлялось оборудование на территорию указанного завода, был ввоз с территории Германии, через организацию «***», далее организация «***», которая была окончательным поставщиком, выигравшим торги, поскольку для «***» было необходимо проведение торгов на поставку оборудования. Организация «***» представила декларацию с нулевыми показателями. Были направлены требования о предоставлении документов на поставку данного оборудования, окончательному поставщику оборудования, «***» и «***», вся цепочка поставки оборудования на территорию РФ была отслежена. В рамках данной проверки допрошены все руководители данной цепочки, а ФИО4 лица, которые были со стороны «***», которые имели отношение к проведению торгов. В ходе проверки были выявлены несостыковки в фактах оплаты кем и за какое оборудование, с перечислением денежных средств. Стоимость оборудования она видела в документах. Вывод о том, что сумма на поставку оборудования завышена, был сделал исходя из стоимости оборудования по которой оно было ввезено, и конечной стоимости его продажи на «***». Стоимость товара, заявленная по таможенной декларации, существенно отличалась от стоимости, которая в конечном итоге дошла до завода. Помимо продажи продавцом оборудования, были задействованы ряд организаций, которые якобы проводили ряд вспомогательных работ. Была нестыковка в документах данных организаций, по услугам по транспортировке, пуско-наладочным работам, в датах заключения договоров с этими организациями и документов, которые предъявлял «Ревтруд» по пуско-наладочным работам. Был допрошен свидетель, который осуществлял пуско-наладочные работы. Услуги по пуско-наладочным работам конечным лицом были учтены в стоимости. Стоимость пуско-наладки указал свидетель, который фактически ее осуществлял. Наличие оборудования на заводе ею не проверялось, поскольку оборудование и деятельность организации специфические, с оборонным уклоном, кроме того, с момента поставки и проведения проверки прошло время. Таким образом, в ходе проведения контрольных мероприятий установлена взаимосвязь между АО «***» и фирмой, ввозившей оборудование ООО «***» в лице ФИО4 являющегося одновременно руководителем ООО «***» и начальником участка АО «***». В ходе анализа информации по IP-адресам, с которых осуществлялся доступ к системе «банк-клиент» было установлено, что абоненты ООО «***», ООО «***» и ООО «***» производили сеансы связи с одинакового IP-адреса. Кроме того, руководителями ООО «***» и ООО «***» выписаны доверенности на получение, предъявление расчетных документов, переводов, зачисление денежных средств и иных документов в банке на ФИО4 В ходе проведенного анализа выписок банка налогоплательщиков по «цепочке» построена схема движения денежных потоков до «выгодоприобретателей». Таким образом установлено, что АО «***», приобретено оборудование «система формирования топологического рисунка без использования маски ***» у ООО «***» по счет – фактуре от *** *** на общую сумму *** рублей. Указанное оборудование ООО «***» приобретено у ООО «***» по счет-фактуре от *** *** на общую сумму *** рублей. В свою очередь указанное оборудование ООО «***» приобретено у ООО «***» по счет-фактуре от *** *** на общую сумму *** рублей. ООО «***» оборудование приобретено у *** (Германия), ввезено на территорию РФ на основании таможенной декларации ***, общая таможенная стоимость оборудования составила *** руб. В ходе проведения контрольных мероприятий установлена взаимозависимость между выгодоприобретателем АО «***» и фирмой, ввозившей оборудование, ООО «***» в лице ФИО4 являющегося одновременно руководителем ООО «***» и начальником участка АО «***». При анализе расчетных счетов были установлены факты «транзитного» характера движения денежных средств, вывода денежных средств из оборота в 3 квартале 2017 года. В результате проведения вышеуказанных действий стоимость оборудования с *** рублей увеличена до *** рублей. В схему приобретения АО «***» оборудования, включены организации, обладающие признаками недобросовестности, а именно: ООО «***», ООО «***» и ООО «***». Акт о запуске оборудования в эксплуатацию подписан в июле 2017 года. Согласно данному акту, специалистами ООО «***» на территории АО «***» проведены работы по пуско-наладке и запуску оборудования в эксплуатацию. Оборудование работоспособно, функционирует в соответствии с эксплуатационной документацией и признано годным к эксплуатации. Заказчик принял вышеуказанное оборудование в гарантийную эксплуатацию. Претензий по работе оборудования со стороны Заказчика нет. Договоры, заключенные между ООО «***» и контрагентами: ООО «***», ООО «***» и ООО «***», на выполнение монтажа и пуско-наладочных работ по установке безмасковой литографии «***» датированы более поздним сроком, чем акт о запуске оборудования в эксплуатацию, согласно которому вышеуказанное оборудование принято в гарантийную эксплуатации. По результатам проведенной проверки был составлен Акт налоговой проверки *** от *** (т. 16 л.д. 175-180);

- показаниями свидетеля ФИО4, которая пояснила об обстоятельствах закупки установки «***» у ООО «***». Интересы указанной организации всегда лоббировал начальник отдела технического перевооружения и реконструкции АО «***» ФИО4 Указанная организация всегда была участником закупок, инициатором которых являлся отдел технического перевооружения и реконструкции АО «***». Какое отношение ФИО4. имел к ООО «***», не знает;

- показаниями свидетеля ФИО4, которая пояснила, что она как юрист открывала и вела много фирм. Ей известны такие организации как ООО «***», ООО «***», ООО «***», она готовила для них пакет документов. Данные фирмы она открывала по инициативе ФИО4. О деятельности этих организаций после их создания ей ничего не известно. Она, являясь юристом, самозанятой, с 2011 или 2012 года вела фирмы ФИО4, его брата и жены, были реальные контракты, она ездила на объекты. Ей звонили, если кому-то нужно было открыть фирму, кого-то зарегистрировать, передавали документы, она подбирала определенный ОКВЭД, готовила уставы, учредительные документы, сопровождала лиц в налоговую инспекцию, в банки для открытия счетов. Осужденных она не знает, с ними не контактировала;

- показаниями свидетеля ФИО4, который пояснил, что на него было оформлено ООО «***», в котором он являлся генеральным директором. Кто являлся учредителем, не знает. Для оформления приехал юрист, с которым они приехали в налоговую службу, потом пару раз приезжали подписывать какие-то документы. На фирму были открыты расчетные счета в банках «Россельхоз» и «Сбербанк». Про монтаж оборудования на «***» ему ничего не известно. Чем фактически занималось ООО «***» ему неизвестно. К деятельности данного ООО никакого отношения не имел. Все карты, ПИН-коды к ним, документы к расчетным счетам у него забирала юрист ФИО4. Организация с названием ООО «***» ему не знакома, генерального директора он также не знает;

- оглашенными показаниями свидетеля ФИО4, из которых следует, что она является генеральным директором ООО «***». Ее организация занимается ремонтными работами. Ей по факсу пришла заявка от АО «***», на которой стояла печать, в которой «***» просил поучаствовать в конкурсе на закупку оборудования. У нее запрашивали коммерческое предложение на поставку оборудования «***», но она проигнорировала предложение, поскольку организация не занималась закупкой оборудования. Ей стало интересно, в интернете она просмотрела предложения на это оборудование, там были большие суммы, оборудование было не российским. По поводу данного коммерческого предложения к ней приходил молодой человек, спросил, будут ли они участвовать, она сказала, что нет. Коммерческое предложение о поставке установки безмасковой литографии «***» стоимостью *** рублей она не направляла. Посредством факсимильной связи в адрес АО «***» она направила ответ, о том, что ООО «***» не имеет возможности поставить такое оборудование. Коммерческое предложение в адрес АО «***» выполнено не ею, подпись в нем ей не принадлежит, она его не составляла. В верхней части неверно указан старый адрес организации. На коммерческом предложении отсутствует оттиск печати организации, а на тех коммерческих предложениях, которые она готовила и подписывала, всегда ставила печать своей организации. Кто мог изготовить данное коммерческое предложение от ее имени с какой целью, не знает (т. 12 л.д. 131-133);

- оглашенными показаниями свидетеля ФИО4, которая с 2014 по 2017 год работала в ООО «***». С момента создания ООО «***» данная организация осуществляет взаимодействие с АО «***», осуществляет поставку оборудования. В конце сентября 2016 года на рабочий факс ООО «***» поступил запрос от АО «***», согласно которому завод интересовался, имеет ли ее организация возможность поставить в адрес завода установку безмасковой литографии «***», и если да, то в какой срок и за какую стоимость. Она стала просматривать сеть Интернет для установления поставщика данного оборудования, была выявлено две компании, в том числе ООО «***», которой направлен запрос о стоимости. ООО «***» ответило, что может поставить указанное оборудование в срок около 6 месяцев стоимостью около *** рублей. Она не помнит с кем именно из работников ООО «***» общалась по поводу данного запроса, но вероятнее всего, это был ФИО4, так как он был единственным человеком из ООО «***», с которым она вообще общалась. После поступления ответа из ООО «***», она, сделав свою коммерческую наценку (прибыль) в размере около *** рублей, отправила в адрес АО «***» указанное коммерческое предложение (т. 12 л.д. 157-160);

- показаниями свидетеля ФИО4, которым совместно с ФИО4 в 2013 году создана организация ООО «***», учредителями которой они являлись. Официально в штате организации он не состоял. Руководил организацией ФИО4. Организация занималась строительными и отделочными работами. Он занимался электронными торгами, в которых участвовала организация. Работал с заводом «***», занимался подачей заявок, готовил документацию, подавал заявки на торги. Самими работами занимался ФИО4. ФИО4 сообщил ему о торгах, которые будут на «***» и попросил найти эти торги, он нашел электронную публикацию о проведении торгов. Сообщил об этом ФИО4, а ФИО4 сообщил ему необходимые требования для подачи заявки. Потом ФИО4 передал ему флешку с документами, которые туда нужно прикрепить, сообщил об исполнении обязательств организации по оплате задатка за участие в торгах, задаток был оплачен. Они собирались предложить заводу «***» поставку безмасковой литографии «***» более чем за сорок миллионов рублей. На момент подачи заявки на электронные торги указанного оборудования у организации не было. Зарубежных контактов у ООО «***» также не было. В аукционной документации при поставке оборудования «***», себестоимость установки не сообщается заказчику, указана только цена контракта. Каким образом было поставлено оборудование, не знает, но оборудование было поставлено, договор исполнен. В 2020 году организация была исключена из ЕГРЮЛ. Насколько ему известно, у «***» не было не исполненных контрактов. «***» выполняло работы как самостоятельно, так и с привлечением других организации как генподрядчик. Это зависело от технической возможности предприятия;

- показаниями свидетеля ФИО4 - генерального директора ООО «***», который пояснил, что с заводом «***» его организация начала работать в 2009 году. Ему известно, что «***» это оборудование для печати микросхем. Речь о нем зашла, когда он ходил на строительные совещания в «***», оно было необходимо для технологического процесса. В ходе разговора с ФИО4 он узнал, что стоимость этого оборудования около сорока миллионов рублей. Когда от завода «***» поступил запрос на эту установку, они готовились к торгам, у него было желание заработать на этом и приобрести это оборудование. Планировал заработать полтора – два миллиона. Теоретически его можно было поставить, но только с участием «***». Переговоры о поставке данного оборудования велись с ФИО4. Его организация участвовала в первых торгах, но в заявке были ошибки. Было выставлено коммерческое предложение на установку «***», оно требовалось для участия в торгах. Данное коммерческое предложение формировали самостоятельно, на основе цены полученной от «***». Повторно не стали участвовать, поскольку узнал от ФИО4, что поставка должна идти, минуя «***», и часть денег за работы, например, пуско-наладки, нужно увести в сторону, на фирму, которую должен был дать ФИО4. В результате примерно половина денег должна была уйти в сторону - часть на фирму ФИО4, часть еще куда-то. ФИО5 денег за оборудование, половина на левую фирму, по типу «обнальщиков». Конкретную схему ФИО4 не называл. Он отказался. Ещё была нужна банковская гарантия от банка одобренного «Созвездием», но им бы никто не дал такую гарантию в то время. Эти два обстоятельства повлияли на принятие решения, больше повлияло, что нужно было увести деньги в сторону. В сотрудничестве с «***» ФИО4 предлагал поставить установку, а они должны были выиграть эти торги и потом закупить эту установку у «***», чтобы поставить на завод. Во время этой сделки ФИО4 и предлагал ему увести часть денег на другой счет. В ходе общения с ФИО4 у него не было выбора, был только вариант «***», «***» в этой схеме уже не было. После данного разговора с «***» переговоры они не продолжили. У него были сомнения в том, что если он поставит установку за двадцать миллионов, то как он сможет отчитаться перед заводом за остальные двадцать миллионов, поскольку пуско-наладка оборудования не может стоить столько же сколько оборудование;

- показаниями свидетеля ФИО4 - ведущего инженера-технолога участка микроэлектроники АО «***», которая пояснила, что ФИО4 занимался установкой оборудования. Пуско-наладку осуществлял лично ФИО4, она заключалась в составлении программы, интерфейсах, запуске машины и программы, через которую она работает. ФИО4 ФИО4 работать ее, ФИО4 и ФИО4 итогу, они подписывали какой-то документ, что прошли обучение. Больше их обучение никто не проводил. Она на этой установке работала, они делали шаблоны на этой установки, получали трафареты, участвовала в выпуске пробной партии;

- показаниями свидетеля ФИО4, который в 2016-2017 годах участвовал в комиссии по приемке установки безмасковой литографии «***», поступившей на завод «***». Кто был поставщиком, не знает. Оборудование проходило через комиссию по приемке оборудования. Приемка происходит после установки. Работоспособность проверяется на этапе установки оборудования, оно должно быть работоспособно. В запуске этого оборудования участвовали инженеры ФИО4, ФИО4. Задача инженеров - ремонт электронной части данного оборудования, как правило, они присутствуют, если поступает какое-либо электронное оборудование, что бы знать принципы его работы, что бы в дальнейшем было легче ремонтировать оборудование. Если они смогут его обслужить, то обслуживают, если нет, заключается договор с кем-либо на обслуживание. Данное оборудование было новым, на гарантии. Они присутствовали, чтобы знать принципы работы установки. Также должен был быть подписан акт ввода. Поломок данного оборудования не было. Установка является сложным техническим устройством;

- показаниями свидетеля ФИО4 – ведущего инженера АО «***», который пояснил, что проходил обучение по работе с установкой безмасковой литографии – высокотехнологичного оборудования на заводе «***». Обучал ФИО4. Представитель поставщика или сервисного центра не присутствовал. Данное оборудование было на сервисном обслуживании. Если из строя выходит оборудование, в том числе то, которое находится на гарантийном обслуживании, первоначально его проверяет ремонтная служба, если не находит поломку, которая зависит от сотрудников завода, это не заводской брак или не гарантийный случай, делают сами. Помимо ФИО4, им никто не говорил о данной установке. В технологический процесс в процессе эксплуатации они не влезают. Это делается только если оборудование стоит на их обслуживании. Заказов под это оборудование не было;

- показаниями свидетеля ФИО4, который работал техническим работником на заводе «***». Начальником участка цеха микроэлектроники являлся ФИО4, он же проводил инструктаж по обслуживанию оборудования в 23 цеху - безмасковой литографии немецкого производства «***». По результатам ознакомления с данной установкой он расписался в протоколе, согласно которому он обладал необходимыми знаниями по ее ремонту и техническому обслуживанию и был допущен к выполнению данных работ. Помимо ФИО4 с установкой его никто не знакомил и не рассказывал о ней. В процессе обучения помимо ФИО4 никто не присутствовал. Обучение проходило непосредственно на участке микроэлектроники, где и располагается установка на настоящий момент. Он (ФИО4) подписывал инструктажи о допуске к эксплуатации данного оборудования. В круг его обязанностей входила работоспособность оборудования, то есть должно было быть подано электричество, вода, воздух, что бы все было исправно, если есть неисправность, он смотрел «внутренности» этого оборудования. Все оборудование на участке было исправно, все работало;

- оглашенными показаниями свидетеля ФИО4, из которых следует, что в начале июля 2017 года к нему обратился ФИО4 с просьбой поприсутствовать на территория завода «***» на ***. ФИО4 пояснил, что необходимо просто побыть на территории завода. В начале июля 2017 года, он по просьбе ФИО4 приехал на проходную завода, где его встретил мужчина, вместе с которым он прошел в одно из помещений на территории завода, где какие-то лица выполняли работы. Он при этом ничего не делал, а просто сидел в стороне. В данном помещении пробыл примерно около часа, после чего ушел. В акте от *** о запуске системы формирования топологического рисунка без использования маски модели *** в эксплуатацию в графе «Сервисный инженер ООО «***» ФИО4» стоит его подпись. К ООО «***» он никакого отношения не имеет и не имел, в указанной организации никогда не работал. На заводе, он ни каких работ не выполнял, а просто находился там по просьбе ФИО4 (т. 15 л.д. 194-195).

- оглашенными показаниями свидетеля ФИО4, из которых следует, что летом 2017 года он познакомился с ФИО4. Через некоторое время ФИО4 интересовался, нет ли у него знакомых, которые могут оказать помощь в обналичивании денежных средств. Он сказал ФИО4, что у него есть знакомый, через которого он может это сделать. После этого обратился к своему знакомому по имени ФИО4, который мог помочь с обналичиванием денежных средств. По мере перечисления денежных средств ему звонил ФИО4 и сообщал об этом, он, в свою очередь, говорил ФИО4. Наличные денежные средства ФИО4 всегда передавал ему, а он отдавал их ФИО4. Денежные средства передавал ФИО4 частями, при встречах в различных частях ***. Из общения с ФИО4 он понял, что это не его денежные средства, он выступал посредником (т. 12 л.д. 29-30);

- показаниями свидетеля ФИО4, который в АО «***» на субподряде занимался монтажом металлоконструкций. Там он общался с ФИО4, со слов которого знал, что на завод будет поступать технологическое оборудование, будет необходим его монтаж и пуско-наладочные работы. Впоследствии узнал, что оборудование было поставлено из-за границы, его производила немецкая фирма. ФИО4 рассказал, что оборудование, которое он поставил на завод, стоит порядка *** рублей, при этом он приобретал его за сумму порядка *** рублей, в связи с чем, он не знал, как обосновать значительное увеличение цены. ФИО4 поинтересовался, нет ли у него знакомых организаций, которые могли бы выступить в качестве поставщика оборудования в адрес ООО «***». С данной организацией он заключил бы договор и перечислил бы им деньги. В дальнейшем данные денежные средства необходимо было бы перечислить на фирму, зарегистрированную в ***, которая и была фактическим поставщиком оборудования. Он сказал ФИО4, что постарается помочь. Он познакомил ФИО4 со ФИО4. ФИО4 подготовил документы, в соответствии с которыми ООО «***» приобрело у ООО «***» оборудование, а ООО «***» приобрело его у ООО «***» и передал их ему для подписания у ФИО4. В какой-то момент ФИО4 попросил его забрать денежные средства и передать их сотруднику завода ФИО4, которого он знает по работе на заводе. ООО «***» - это организация ФИО4. Он организовывал встречу ФИО4 с ФИО4. На встрече речь шла о том, что оборудование не поставлялось, передавались деньги, что ФИО4 не подтвердил сделку с «РСК» в налоговой отчетности. Кроме того, ФИО4 просил его забрать пакет с деньгами и отдать ФИО4. ФИО4 попросил его передать денежные средства для ФИО4 в ***;

- оглашенными показаниями свидетеля ФИО4, согласно которым с марта 2015 года он является директором ООО «***». Единственным учредителем данной организации является его отец ФИО4 Основным видом деятельности ООО «***» является строительство зданий и сооружений и осуществление монтажных работ. У него есть знакомый ФИО4. В июле-августе 2017 года в ходе очередной встречи ФИО4 предложил ему работу по демонтажу цеха на АО «***». Со слов ФИО4 необходимы были небольшие вложения, но прибыль должна была быть не плохой. Он согласился и ФИО4 сказал, что сведет его с человеком, который, с его слов курирует все строительные работы на АО «***», обговорит этот вопрос. Спустя некоторое время ФИО4 перезвонил и попросил дать реквизиты ООО «***». ФИО4 поинтересовался, для чего были нужны реквизиты, ФИО4 сказал, что человек, с которым он хотел познакомить по поводу работы на заводе, хочет заключить какой-то контракт на поставку оборудования на завод, так как сам исполнить его не успевает, ввиду большой загруженности. Он стал уточнять обстоятельства контракта, но ФИО4 сказал, чтобы он не беспокоился, так как контракт не сложный, особо там делать ничего не надо, но при этом они смогут заработать и зарекомендовать себя с целью дальнейшего сотрудничества. Он доверял ФИО4 и отправил ему реквизиты ООО «***». Через пару дней к нему приехал ФИО4, с ним был парень, который представился ФИО4. ФИО4 сказал, что это тот человек, который поможет зайти на работы на АО «***». При встрече ФИО4 сказал, что ООО «***» его устраивает, и он сам подготовит все необходимые документы. Спустя несколько дней ФИО4 вновь приехал с ФИО4 к нему и передал ему два договора, которые уже были составлены от имени ООО «***» на подпись. Из первого договора следовало, что ООО «***» приобрело у ООО «***» технологическое оборудование за сумму порядка *** рублей, согласно второму - ООО «***» реализовало в адрес ООО «***» указанное оборудование за сумму порядка *** рублей, при этом в стоимость включалась доставка оборудования, его установка, монтаж и запуск. ФИО4 пояснил, что ООО «***» уже заказало данное оборудование и само осуществит его доставку. ООО «***» нужно будет только его смонтировать и осуществить пуско-наладку. Также ФИО4 сказал, что если у него возникнут трудности с осуществлением монтажа и пуско-наладки, то он может обратиться в ООО «***». Почему ООО «***» само не могло осуществить пуско-наладку оборудования, не знает. ФИО4 сказал, что просчитал стоимость монтажа и пуско-наладки и с его слов он (ФИО4) с этого контракта мог заработать около *** рублей. Его эта сумма устраивала, он согласился, тем более ФИО4 сказал, что ничего сложного в установке и наладке нет. После этого он подписал указанные договоры. Через два дня после это к нему приехал ФИО4, передал на подпись документ, из которого следовало, что ФИО4 просит ООО «***» оплатить поставку оборудования в ООО «***». На вопрос почему оплата будет проходить минуя счет ООО «***», так как все договоры заключены с ООО «***», Пятаков пояснил, что так будет удобнее для ООО «***». ФИО4 он сказал, что оборудование уже поставлено. Он подписал документ. Примерно через день или два ФИО4 вновь приехал и привез аналогичное письмо, но в нем отсутствовала фамилия директора ООО «Профтехнология» ФИО4 С.А. Он поинтересовался у ФИО4 насчет монтажа и пуско-наладки оборудования, так как изначально по договоренности этим должно было заниматься ООО «***». ФИО4 сказал, что ничего делать не надо, через ООО «***» будет осуществляться только транзит денежных средств, которые впоследствии должны быть обналичены. Он поинтересовался, что это за денежные средства, которые должны быть обналичены. ФИО4 рассказал, что кто-то из работников АО «***» совместно с ФИО4 из *** разработали схему, согласно которой они каким-то образом похитили денежные средства на покупке оборудования для АО «***» и теперь их необходимо вывести законным путем и обналичить. Именно с этой целью они хотели использовать ООО «***». ФИО4 необходимо было просто перечислить денежные средства, поступившие от ООО «***», на счета определенных фирм, откуда впоследствии они должны быть обналичены. С этой целью между ООО «***» и несколькими фирмами должны были быть заключены фиктивные договоры, служившие законным основанием для перечисления денежных средств. За выполнение данной работы ООО «***» должны были передать один из цехов на АО «***» для демонтажа. Он был не против этого. Через какое-то время ему позвонил парень, который представился ФИО4 и сказал, что обо всем договорился с ООО «***» и ФИО4, о чем конкретно, не говорил, но он понимал, что речь шла об обналичивании денежных средств, поступивших на счет ООО «***» от ООО «***». Парень сказал, что ему ФИО4 позвонит бухгалтер, который обсудит обстоятельства заключения договоров. Через некоторое время ему действительно перезвонила женщина, которой он передал адрес электронной почты, и она скинула три договора ООО «***» с ООО «***», ООО «***» и ООО «***», на проведение монтажа и пуско-наладочных работ оборудования на АО «***». В данных договорах он отредактировал реквизиты ООО «***» и отправил их обратно на адрес электронной почты женщины. Впоследствии подписанные договоры ему привез таксист. Подписав договора со своей стороны и заверив их печатью ООО «***» с таксистом передал их обратно. Данные договоры корректировались несколько раз, и всегда подписание осуществлялось через таксиста. Затем на расчетный счет частями поступали денежные средства, которые он перечислял на счета ООО «***», ООО «***» и ООО «***». Изначально ФИО4 и ФИО4 сказали на какие организации, какие суммы необходимо перечислять. В дальнейшем они только контролировали поступление денежных средств на счет ООО «Прайм» и их дальнейший транзит. В процессе перечисления денежных средств поругался с ФИО4, поскольку ему так и не дали работы на АО «ТЗ «***» и сказали, что он ничего не получит за транзит. В связи с этим последние денежные средства в сумме около *** рублей он обратно перечислил на счет ООО «***», сказал, что больше ничего делать не будет. Всего через расчетный счет ООО «***» от ООО «***» поступило порядка *** рублей, которые были перечислены на счета ООО «***», ООО «***», ООО «***», незначительная часть возвращена обратно на счет ООО «***». После того как все денежные средства были перечислены, он вместе с ФИО4 отдыхал в своем гараже на ***, ему кто-то позвонил, после звонка он вышел на улицу и отошел на некоторое расстояние. Далее к нему подъехал белый внедорожник, из которого вышел знакомый ФИО4 - ФИО4 (тел.***), чем именно он занимается, не знает. ФИО4 к ним не подходил, а наблюдал за ними из гаража. При встрече ФИО4 передал ФИО6 какой-то пакет, в этот момент к ним подъехал ФИО4 на автомобиле «Нива». Пятаков сел в машину к ФИО4, а ФИО4 подошел к нему ФИО4 и сказал, чтобы ФИО4 передал ФИО4, что он не правильно себя повел. Подробностей ФИО4 не говорил, он не интересовался. ФИО4 быстро сел в автомобиль и уехал. Когда ФИО4 вышел из автомобиля ФИО4, у него пакета уже не было. ФИО4 сказал, что ФИО4 привез наличные денежные средства, которые проходили через организацию ФИО4 и эти деньги срочно нужно было передать парню из Питера, который два дня ждал их в ***, а эти деньги должен был передать ему ФИО4. ФИО4 со слов ФИО4 большая часть денег, от этой сделки была передана какому – то сотруднику из АО «***» по имени ФИО4, который занимал там какой-то серьезный пост. Фактически никаких работ ООО «***» на АО «***» не выполняло, никакое оборудование не поставляло, в том числе и в адрес ООО «***», и не приобретало его у ООО «***». Монтаж оборудования, его установка и пуско-наладка силами ООО «Прайм» ФИО4 не осуществлялись. ООО «***» использовали только для вывода денежных средств, с целью их дальнейшего обналичивания (т. 12 л.д. 20-24);

- оглашенными показаниями свидетеля ФИО4, из которых следует, что организации ООО «***», ООО «***», ООО «***» занимались обналичиванием денежных средств, реальная хозяйственная деятельность ими не велась. Данные организации были подконтрольны ему. Директора указанных организаций являлись номинальными, по фактическим местам регистрации они не располагались. Основания проведения платежей на данные фирмы согласовывались с ним. Проведением платежей по фирмам занимался сам. Летом 2017 года к нему обратился знакомый по имени ФИО4 (номер телефона ***), который попросил помочь с обналичиванием денежных средств. Он дал ФИО4 реквизиты вышеуказанных организаций для перечисления денежных средств. Денежные средства поступали с расчетного счета ООО «***». По мере поступления денежных средств, он перечислял их на счета физических лиц, откуда впоследствии снимал наличными и передавал ФИО4. Всего таким образом было обналичено по просьбе ФИО4 порядка 20 000 000 рублей. Никакое оборудование на АО «***» указанные организации не поставляли и не настраивали его (т. 11 л.д. 228-229);

- оглашенными показаниями свидетеля ФИО4, из которых следует, что летом 2017 года, когда он находился в районе Комсомольской площади *** в компании знакомых, к ним подъехал молодой человек на автомобиле «Мерседес». Он стал интересоваться, не желают ли они заработать денег. Для этого необходимо было зарегистрировать на него организацию, которая будет осуществлять законную деятельность, но при этом ФИО4 к ней никакого отношения иметь не будет, а всем будут руководить другие лица. За регистрацию фирмы парень пообещал заплатить 50 000 рублей. На тот момент у него не было постоянного заработка, и он согласился на данное предложение. Через некоторое время они с данным человеком посещали налоговую инспекцию, «Россельхозбанк» и «Сбербанк». Впоследствии ему стало известно, что он является директором ООО «Тамбов Строй 68». Осуществляло ли ООО «Тамбов Строй 68» фактически какую-либо деятельность, не знает. Он к деятельности указанной организации никакого отношения не имел, фактически руководство данной организацией не осуществлял (т. 13 л.д. 238-241);

- оглашенными показаниями свидетеля ФИО4, согласно которым с февраля 2017 года по февраль 2018 года он работал в охранном агентстве «Дельта» охранником и познакомился там с ФИО4. В июле 2017 года Титов попросил его зарегистрировать в налоговом органе на свои данные организацию, объяснил, что на себя он оформить организацию не может, так как уже на нём она была. Организация требовалась ему для работы его родственника. Никакого вознаграждения за оформление организации не обещал. Он хорошо общался с ФИО4, доверился ему и решил оказать ему помощь. Он отправил ФИО4 фото страниц своего паспорта и СНИЛС. После этого он с юристом ездил в налоговую. Юрист сказал, что организация будет называться ООО «***» и заниматься поставкой строительных материалов. В августе 2017 года он открыл счет для организации в «Сбербанке». После этого он ФИО4 открывал счет в «Россельхозбанке». По данным счетам осуществлялись операции, приходили денежные средства. Чем фактически занималось ООО «***» после регистрации ему неизвестно. К деятельности данного ООО никакого отношения не имел. Все карты, ПИН-коды к ним, документы к расчетным счетам у него забирала юрист (т. 13 л.д. 232-234);

- показаниями свидетеля ФИО4, который с 1995 года является руководителем и генеральным директором ООО «***». В 2017 года с ООО «***» был заключен договор по организации перевозки оборудования из Германии до Санкт-Петербурга. Генеральным директором ООО «***» являлся ФИО4. В переговорах участвовал ФИО4 и бухгалтер. Общался с ними по телефону, лично присутствовал только на подписании договора в июне 2017 года. Был заключен договор о перевозке оборудования из Германии, через Санкт-Петербург в ***. Были ящики больших размеров, приходилось перемещать их из машины в машину. ООО «***» являлось грузополучателем, оно же подавало заявку на доставку груза. Таможенное сопровождение осуществляла фирма ООО «Атри». С учетом НДС 16%, сумма платежей и сборов составила *** рублей, деньги поступили в федеральный бюджет. На расчетный счет ООО «Балтра» поступило *** рубля за осуществление перевозки оборудования из Германии до Тамбова, автотранспортные расходы, организационные услуги, таможенное сопровождение. Кроме этих платежей ничего не поступало. Оплата проходила безналичным способом;

- показаниями свидетеля ФИО4, которая является учредителем и генеральным директором ООО «***» и занимается оказанием бухгалтерских услуг. ФИО4 и ФИО4 в 2015 году обращались к ней за помощью в открытии в *** организации «***» и дальнейшем ведении её бухгалтерского учета. ФИО4 планировал быть сотрудником в ООО «***», а генеральным директором и учредителем общества будет являться ФИО4. Основной вид деятельности организации - поставка промышленного оборудования, монтаж и пуско-наладка оборудования. После регистрации организации ФИО4 приезжал в Санкт-Петербург, чтобы открыть расчетные счета организации, оформить на нее доверенность для внесения денежных средств на расчетный счет, для подписания и получения документов как бухгалтера организации. Взаимодействие между «***» и «***» было через ФИО4, счета на оплату и контракт она получала от него. Между данными организациями был заключен договор на поставку оборудования «***». По данной сделке все распоряжения поступали от ФИО4. После открытия организации в 2017 году, ею вносились денежные средства на расчетный счет организации, когда была поставка оборудования из Германии, у «***» не было своих денежных средств, и денежные средства выдал ФИО4, этими деньгами оплачивалось оборудование в Германии. ФИО4 просил ее найти возможность привлечения финансовых средств банковской гарантии для данной сделки и возможного кредитования. Однако, у фирмы «***» были небольшие обороты, это была новая организация, банки не хотели кредитовать такую организацию и давать банковскую гарантию. Привлечение денежных средств от ФИО4 было вынужденной мерой, после поисков финансовых средств у банков, потому что нужно было оплачивать оборудование в Германии, у организации не было денежных средств. Поставка оборудования оплачивалась в два этапа, первый - в момент заказа оборудования, второй - перед отгрузкой, суммы оплаты была примерно *** рублей. Денежные средства были внесены для оплаты оборудования в Германии. Поставка оборудования производилась на завод в ***. Перед оплатой оборудования она встречались с ФИО4, получала от него денежные средства, вносила на расчетный счет. Вместе с ФИО4 и ФИО4 они ездили к брокеру, где проговаривались все этапы доставки, растаможки. Все поручения по данной сделке ей поступали от ФИО4. Часть решений дополнительно согласовывалась с ФИО4. Единственным учредителем ООО «***» являлся ФИО4, займы приходили от него и официально гасились в учете на ФИО4, а фактически это были денежные средства, которые были внесены ФИО4 и он их забрал. Сумма расходов на покупку и доставку оборудования была примерно *** рублей.

- оглашенными показаниями свидетеля ФИО4, который с 2014 года работает в ООО «***», с 2016 года в должности руководителя проекта, до указанного периода работал в должности технического специалиста. В процессе работы в ООО «***» от главного технолога ФИО4 ему стало известно, что ООО «***» в рамках договорных отношений выполняет работы для АО «***» по проработке раздела рабочей документации «Технологии производства и подбор оборудования». В рамках исполнения договорных обязательств сотрудники ООО «***» выполняли работы по строительству чистых производственных помещений для изготовления микроэлектронных изделий. Для реализации проекта АО ***» необходимо было оборудование, перечень которого был сформирован и направлен Заказчику. В числе оборудования была ФИО4 указана установка безмасковой литографии «***». Переговоры по оборудованию с АО «***» от ООО «***» осуществлял ФИО4 Переговоры ФИО4 вел с начальником участка микроэлектроники АО «***» ФИО4, с которым ФИО7 ФИО4 приходилось общаться по поставкам другого оборудования. В начале 2016 года была организована поездка ФИО4 как представителя АО «***», и ФИО4, как представителя ООО «***», в Германию на завод-производитель «***». При подготовке коммерческого предложения от ООО «***» в адрес АО «***» на поставку установки «***» от *** на сумму 44 674 974 рублей реальную стоимость установки он не знал. Цена, указанная в коммерческом предложении, обозначена по указанию ФИО4 и формировалась им, так им велись непосредственные переговоры. Предполагает, что коммерческое предложение на поставку данной установки от ООО «***» было получено АО «***» для формирования цены (обоснования стоимости) (т. 13 л.д. 4-7);

- показаниями свидетеля ФИО4, которая пояснила, что в 2015-2019 годах работала на заводе «***», в том числе, инженером-технологом на участке микроэлектроники на системе безмасковой литографии «***». Работе с данным оборудованием обучение проводил ФИО4. Она, ФИО4 ФИО4 прошли обучение, оборудование работало. Кроме ФИО4 обучение никто не проводил. Человека по фамилии ФИО4 не знает, он обучение не проводил.

- показаниями свидетеля ФИО4, который является руководителем отдела АО «***», в обязанности которого входит подготовка производства, разработка технических процессов, подбор инструментов. Также принимают участие в запуске оборудования, следят за правильностью запуска. В 2016-2017 году приобретено оборудование компании «***». Данное оборудование предназначалось для участка микроэлектроники и работ, которые там выполнялись. Он не имел никакого отношения к этому участку, но он подписал акт о наличии оборудования. Этим оборудованием занималось высшее руководство завода, у них были контакты с исследовательскими научными институтами, откуда хотели взять соответствующее оборудование. Все было под контролем главного инженера или технического директора ФИО8, он же вел переговоры с научным институтом. ФИО4 был начальником участка, он сопровождал работы по оборудованию. Данное оборудование на месте присутствовало, было включено. После приема-передачи оборудования на этот участок заходил редко, видел там ФИО4. Акционеры в последние год-два контролируют незадействованное оборудование, и завод вынудили продать это оборудование, так как оно не задействовано. Оборудование продали по указанию директора. Со смертью ФИО8 все попытки работы с этим участком прекратились, контактов никаких не осталось;

- показаниями свидетеля ФИО4 – начальника сборочно-автомонтажного производства АО «***», которая пояснила, что оборудование «***» приобреталось на участок микроэлектроники в 2016 или 2017 году. Она как начальник производства – пользователь оборудования. Настройкой оборудования занимался ФИО4, он был начальником участка. Приобретение оборудования – это функция главного инженера. Когда оборудование поступает проводится обучение. Прежде чем подписать документы, что на оборудовании можно работать, она спросила у тех, кто обучался, могут ли они в полном объеме работать на данном оборудовании, ей ответили, что могут, в дальнейшем проблем с эксплуатацией оборудования не было. Обучение проходили ФИО4, ФИО4 и ФИО4;

- информацией УФНС России по *** от *** исх.***, согласно которой в ходе проведения камеральной налоговой проверки декларации по налогу на добавленную стоимость, представленной ООО «***» ИНН *** за 3 квартал 2017 года, было установлено, что в ходе реализации ООО «***» на АО «***» системы формирования топологического рисунка «Мива 20260» оплата за оборудование произведена по всей цепочке. При этом искусственно сформированная добавленная стоимость оборудования обналичена руководителем ООО «***» ФИО4 и физическими лицами (т. 1 л.д.73-75);

- протоколом обследования помещений от ***, в ходе которого в АО «***», по адресу: ***, были изъяты следующие документы:

1) Требование – накладная ***;

2) Приходный ордер ***;

3) Товарная накладная ***;

4) Счет – фактура ***;

5) Служебная записка ***;

6) Акт *** о приемке – передаче объекта основных средств;

7) Контракт ***;

8) Акт приема – передачи оборудования от ***;

9) Акт о запуске оборудования в эксплуатацию;

10) Копия платежного поручения ***;

11) Дополнительное соглашение ***;

12) Извещение о проведении закупки от ***;

13) Лист согласования к извещению от ***;

14) Запрос на проведение закупки;

15) Коммерческие предложения к запросу на проведение закупок;

16) Протокол ***;

17) DVD-R диск «Verbatim», содержащий информацию по Единому положению о закупках ГК «***»;

18) DVD-R диск «Verbatim» содержащий базу данных 1С, на котором нанесена пояснительная надпись ***;

19) DVD-R диск «Verbatim», содержащий базу данных 1С, на котором нанесена пояснительная надпись ***;

20) Лист формата А4, содержащий данные в отношении базы данных 1С;

21) Договор №***;

22) Агентский договор от ***. (т. 7 л.д. 116-118);

- протоколом осмотра документов от ***, в ходе которого осмотрены вышеуказанные документы, изъятые *** в ходе обследования помещения АО «***» по адресу: *** (т. 10 л.д. 49-53);

- протоколом обследования помещений от *** в ходе которого в ООО «***» изъяты следующие документы:

1) Копия Устава ООО «***»;

2) Дополнительное соглашение *** к контракту *** от ***;

3) Акт приема – передачи оборудования от ***;

4) Акт о запуске оборудования в эксплуатацию от ***;

5) Товарная накладная ***;

6) Счет - фактура ***;

7) Договор поставки ***;

8) Контракт *** от ***;

9) Дополнительное соглашение ***;

10) Акт о запуске в эксплуатацию системы формирования топологического рисунка от ***;

11) Письмо ООО «Прайм»;

12) Товарная накладная *** от ***;

13) Счет-актура *** от ***. (т. 8 л.д. 72-74);

- протоколом осмотра документов от ***, в ходе которого осмотрены документы, изъятые *** в ходе обследования помещения ООО «***» по адресу: ***, *** (т. 10 л.д. 158-162);

- протоколом обыска от *** в жилище ФИО4 по адресу: ***, в ходе которого обнаружены и изъяты следующие документы: папка с документами ООО «***» с надписью «***»; ноутбук; заявление о государственной регистрации ООО «***»; контракт ***; договор поставки ***; четыре флеш-карты; сотовый телефон (т. 10 л.д. 205-206);

- протоколом осмотра предметов (документов) от ***, в ходе которого осмотрены предметы и документы, изъятые в ходе проведения обыска в жилище ФИО4 по адресу: *** (т. 11 л.д. 5-13);

- протоколом обыска от *** на рабочем месте ФИО4 М.Ю. в помещении АО «***», расположенном по адресу: ***, был обнаружен и изъят мобильный телефон марки «NOKIA» (т. 11 л.д. 170-171);

- протоколом осмотра предметов от ***, в ходе которого осмотрен мобильный телефон марки «NOKIA», изъятый в ходе обыска рабочего места ФИО4 В ходе осмотра содержимого телефона было установлено, что в телефонной книге среди контактов имеются контакты ФИО4 и ФИО4 и их номера телефонов. С указанными абонентами имеются телефонные соединения (т. 11 л.д. 177-179);

- протоколом осмотра предметов от ***, в ходе которого осмотрены CD-R диски, содержащий информацию о телефонных соединениях абонентских номеров *** (ФИО4), *** (ФИО4), *** (ФИО4), *** (ФИО4 *** (ФИО4), *** (ФИО4) (т. 10 л.д. 255-267);

- протоколом осмотра предметов от ***, в ходе которого осмотрен СD-R диск, содержащий результаты оперативно-розыскного мероприятия «снятие информации с технических каналов связи» по абонентским номерам *** (находящийся в пользовании ФИО4); *** (находящийся в пользовании ФИО4); *** (находящийся в пользовании ФИО4.); *** (находящийся в пользовании ФИО4); *** (находящийся в пользовании ФИО4); *** (находящийся в пользовании ФИО4 со сведениями о совместном пребывании абонентов в зоне действия одной и той же базовой станции за период с *** по ***, а также сведения о соединениях между абонентами. Всего зафиксировано 7707 соединений (т. 14 л.д. 221-225);

- протоколом обыска от ***, в ходе которого в автомобиле «***», гос.рег.знак ***, используемом генеральным директором ООО «***» ФИО4, были обнаружены и изъяты 29 фрагментов листов бумаги с рукописными записями, выполненными рукописным шрифтом, красителем красного цвета, и печатным текстом, содержащие слова «***», «ФИО4» и др. (т. 12 л.д. 7-9);

- протоколом осмотра документов от ***, в ходе которого осмотрены документы, изъятые в ходе обыска в автомобиле «***», гос.рег.знак ***, используемом ФИО4 Записи содержат примерное объяснение директора ООО «***» для налогового органа, относительно обстоятельств поставки системы «***» на АО «***». В тексте упоминаются такие организации АО «***», ООО «***», ООО «***», ООО «***», ООО «***», ООО «***», ООО «***», фамилии ФИО4 и ФИО4 (т. 12 л.д. 31-33);

- протоколом обыска от ***, в ходе которого в помещении ООО *** по адресу: *** в ноутбуке был обнаружен файл «***», который был распечатан и приобщен к протоколу (т. 12 л.д. 54-57);

- протоколом осмотра документов от ***, в ходе которого осмотрено извещение о проведении закупки и документация о закупке по открытому одноэтапному редукциону в электронной форме без квалификационного отбора на право заключения договора на поставку системы формирования топологического рисунка без использования маски, изъятые в помещении ООО ***» по адресу: *** в ноутбуке. (т.12, л.д.58-61);

- протоколом осмотра документов от ***, в ходе которого осмотрена выписка о движении денежных средств по расчетному счету ***, принадлежащему ООО «***» (ИНН ***), за период с *** по ***, открытому в ПАО «Связь Банк». Установлено, что:

*** на расчетный счет ООО «***» со счета АО «***» *** перечислена сумма в размере *** руб. Основание платежа: «(Л***) (0300) Дог.*** от ***. Ок. расчет по контр.*** от *** за систему формир. топологич.рисунка по тов.накл. *** от ***, в т.ч. НДС (18%) ***»;

*** с расчетного счета ООО «***» на расчетный счет ООО «***» *** (Санкт – Петербургский филиал АО «Альфа-Банк») перечислена сумма в размере *** руб. Основание платежа: «Оплата по счету *** от *** за систему безмасковой литографии. В том числе НДС 2 ***»;

*** с расчетного счета ООО «***» на расчетный счет ООО «***» *** (филиал «БИЗНЕС» ПАО «СОВКОМБАНК») перечислена сумма в размере *** руб. Основание платежа: «Оплата по договору №б/н от *** за систему формирования топологического рисунка без использования маски ***. В том числе НДС ***»;

*** с расчетного счета ООО «***» на расчетный счет ООО «***» *** (филиал «БИЗНЕС» ПАО «СОВКОМБАНК») перечислена сумма в размере *** руб. Основание платежа: «Оплата по договору №б/н от *** за систему формирования топологического рисунка без использования маски ***. В том числе НДС ***»;

*** с расчетного счета ООО «***» на расчетный счет ООО «***» *** (филиал «БИЗНЕС» ПАО «СОВКОМБАНК») перечислена сумма в размере *** руб. Основание платежа: «Оплата по договору №б/н от *** за систему формирования топологического рисунка без использования маски ***. В том числе НДС ***»

*** с расчетного счета ООО «***» на расчетный счет ООО «***» *** (филиал «БИЗНЕС» ПАО «СОВКОМБАНК») перечислена сумма в размере *** руб. Основание платежа: «Оплата по договору №б/н от *** за систему формирования топологического рисунка без использования маски ***. В том числе НДС ***»;

*** с расчетного счета ООО «***» на расчетный счет ООО «***» *** (филиал «БИЗНЕС» ПАО «СОВКОМБАНК») перечислена сумма в размере *** руб. Основание платежа: «Оплата по договору №б/н от *** за систему формирования топологического рисунка без использования маски ***. В том числе НДС ***

*** с расчетного счета ООО «***» на расчетный счет ООО «***» *** (филиал «БИЗНЕС» ПАО «СОВКОМБАНК») перечислена сумма в размере *** руб. Основание платежа: «Оплата по договору №б/н от *** за систему формирования топологического рисунка без использования маски *** В том числе НДС ***»;

*** на расчетный счет ООО «***» со счета ООО «***» *** перечислена сумма в размере *** руб. Основание платежа: «Возврат денежных средств контрагенте по договору №б/н от *** за систему формирования топологического рисунка без использования маски *** В том числе НДС 18.00% - ***

*** с расчетного счета ООО «***» на расчетный счет ООО «***» *** (Тамбовский РФ АО «Россельхозбанк») перечислена сумма в размере *** руб. Основание платежа: «Оплата по счет – фактуре *** от *** за диагностику трансформаторов. В том числе НДС ***

*** с расчетного счета ООО «***» на расчетный счет ООО «***» *** (Тамбовский РФ АО «Россельхозбанк») перечислена сумма в размере *** руб. Основание платежа: «Оплата по договору *** от ***. по письму №б/н от *** за оборудование. В том числе ***».

Денежные средства в сумме *** руб., поступившие на расчетный счет ООО «***» со счета АО «*** в качестве оплаты установки безмасковой литографии, были перечислены следующим образом:

- *** на расчетный счет ООО «***»;

- *** руб. на расчетный счет ООО «***»;

- *** руб. на расчетный счет ООО «***»;

- *** руб. на расчетный счет ООО «***».

С расчетного счета ООО «***» на расчетный счет ООО «***» в качестве оплаты за систему формирования топологического рисунка без использования маски были перечислены денежные средства в общей сумме *** руб., которые после поступления были направлены на счета следующих организаций:

- ООО «***» - *** руб.;

- ООО «***» - *** руб.;

- ООО «***» - *** руб.;

- ООО «***» - *** руб.;

- ООО «*** - *** руб.;

- ООО «***» - *** руб. (т. 13 л.д. 51-55);

- протоколами осмотра документов от ***, ***, ***, в ходе которых осмотрены выписки по расчетным счетам ООО «***» (ИНН ***) *** за период с *** по ***, принадлежащему ООО «***» (ИНН ***) *** за период с *** (дата открытия) по ***, ООО «***» (ИНН ***) *** за период с *** по ***, о движении денежных средств и сведения по IP-адресам по расчетному счету ***, принадлежащему ООО «***» (ИНН ***) за период с *** по ***, о движении денежных средств по расчетному счету ***; сведения по IP-адресам, принадлежащим ООО «*** (ИНН ***), за период с *** по ***; CD-R диск, содержащий выписку о движении денежных средств по расчетному счету ***; сведения по IP-адресам, принадлежащим ООО «***» (ИНН *** за период с *** по ***, выписки по счетам ФИО4, ФИО4 ФИО4 и ФИО4 (т. 13 л.д. 150-153, т. 14 л.д. 33-35, 43-44, 58-63, 109-113);

- ответом АО «*** «***» от ***, согласно которому в период с *** по *** осуществлялась командировка ФИО4. в *** на завод «***» для выполнения служебного задания по изучению технологического оборудования, формирования конфигурации фотолитографической установки за счет средств ООО «***» и АО «***», а ФИО4 представлены соответствующие документы (т. 15 л.д. 197-211);

- ответом АО «***» от ***, которым представлены заверенные копии приказов о приеме на работу, переводах на другие должности, а также копии должностных инструкций в отношении ФИО4 *** г.р., и ФИО4 *** г.р. (т. 15 л.д. 213-224);

- ответом из ООО «***» (ООО «***») от ***, которым представлены копии приказов о приеме на работу, трудовых договоров, переводах на другие должности, увольнении, а также копии приказов о направлении в командировку, в отношении ФИО4 (т. 15 л.д. 226-263);

- ответом из ИФНС России по *** от ***, которым представлены материалы камеральной налоговой проверки декларации по НДС за 3 квартал 2017, представленной ООО «***» ИНН *** (т. 2 л.д. 2-252, т. 3 л.д. 1-260, т. 4 л.д. 1-189);

- ответом из ИФНС России по *** от ***, которым представлена заверенная копия акта с приложениями камеральной налоговой проверки первичной налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 3 квартал 2017, представленной АО «***» ИНН *** (т. 8 л.д. 2-71);

- ответами из ИФНС России по *** от ***, ***, из Межрайонной ИФНС России *** по Санкт-Петербургу от ***, которыми представлены копии регистрационных дел ООО «***» (ИНН ***), ООО «***» (ИНН ***), ООО «*** (ИНН ***), ООО «***» (ИНН ***), ООО «***» (ИНН ***), ООО «***» (ИНН ***). (т. 6 л.д. 213-306, т. 7 л.д. 1-94, т. 9 л.д. 3-151, 184-213);

- ответами из ПАО АКБ «Связь-Банк» от ***, ПАО «Совкомбанк»от ***, из Санкт-Петербургского филиала ПАО «***» от ***, из АО «Альфа – Банк» от ***, АО «Россельхозбанк» от *** и ***, из ПАО «Сбербанк России» от ***, *** и ***, из филиала *** Банка ВТБ (ПАО) от ***, которыми представлены выписки о движении денежных средств по счету ООО «***» (***) *** за период с *** по ***, ООО «***» *** и по корпоративному карточному счету ООО «***» ***, за период с *** по ***, ООО «***» (***) ***, ***, *** за период с *** по ***, ООО «***» *** за период с *** (дата открытия счета) по *** (дата закрытия счета), ООО «***» *** за период с *** (дата открытия счета) по *** (дата закрытия счета), ООО «***» ***, за период с *** по ***, ООО «***» ***, за период с *** по ***, ООО «Тамбов Строй 68» ***, за период с *** по ***, а также ФИО4 ФИО4 ФИО4 и ФИО4 (т.9 л.д.215, 217, 219, 221, 223, 236, 238, 253, 255, 257, 259, т. 14 л.д. 16);

- заключением почерковедческой судебной экспертизы *** от ***, согласно которому подпись, расположенная справа от печатного текста «С уважением, генеральный директор ФИО4», на лицевой стороне коммерческого предложения (установка «MIVA 20260 Mask Writer») на сумму *** рублей от имени генерального директора ООО «***» ФИО4, вероятно выполнена не ФИО4, образцы подписей которой представлены для сравнительного исследования, а другим лицом (т. 12 л.д. 146-149);

- заключением специалиста *** от ***, по результатам экономического исследования документов по уголовному делу *** по факту поставки оборудования в АО «*** общая стоимость установки безмасковой литографии «***», включая таможенное оформление и доставку из Германии до АО «***» (***), исходя из документов, полученных в ходе предварительного следствия, составила *** руб. *** коп. (т. 16 л.д. 39-42);

- протоколами очных ставок между ФИО4 ФИО4, ФИО4, ФИО4 ФИО4, ФИО4, в ходе которых ФИО4 подтвердил свои признательные показания, данные в ходе предварительного следствия, ФИО4 также подтвердил свои показания об обстоятельствах поставки оборудования на завод «***» и участии в этом ООО «***», ООО «***» и ООО «***», а также о последующем выводе денежных средств, полученных от поставки (т. 15 л.д. 264-267, 272-275, 268-271, т. 16 л.д. 43-50, 159-162, 163-167, 169-174).

Эти и другие представленные доказательства, суд проверил и оценил в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, сопоставил между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе, время, место, способ и иные обстоятельства совершения преступлений, а также виновность лиц в преступлений, форма их вины и мотивы, судом установлены правильно. Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ не имеется, поскольку обвинительное заключение содержит все предусмотренные ст. 220 УПК РФ сведения. Хищение денежных средств АО «*** произошло в рамках реализации Федеральной целевой программы «Развитие оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации на 2011-2020 гг» и проекта «Техническое перевооружение в АО «***», на что имеется указание в предъявленном каждому из подсудимых обвинении. При этом в данном случае похищены именно денежные средства АО «***», признанного потерпевшим, и полученные им по договору с ГК «***» при приобретении последней дополнительных акций АО «***».

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, в том числе в показаниях свидетелей по обстоятельствам, имеющим значение для дела по существу, а также сомнений в виновности осужденных требующих истолкования в пользу последних, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины, по делу отсутствуют.

Подробно проанализировав все представленные доказательства, суд указал, почему признал достоверными и положил в основу приговора одни доказательства и отверг другие. Несогласие осужденных и их адвокатов с оценкой доказательств судом первой инстанции не является основанием для отмены приговора.

Так, судом верно исключены из числа доказательств вины осужденных рапорты оперуполномоченного ФИО4, поскольку они не имеют доказательственного значения по смыслу ст. 74 УК РФ, а также явки с повинной осужденного ФИО4, поскольку при принятии от него явок с повинной не соблюдены требования ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ.

При этом показания осужденного ФИО4, представителей потерпевшего и свидетелей, приведенные в приговоре, подтверждают вину осужденных в совершении ими инкриминированных деяний. Кроме того, указанные показания согласуются с письменными материалами уголовного дела, не содержат существенных противоречий, взаимно дополняют друг друга и помогают установить обстоятельства произошедших событий.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО4 дал признательные показания на предварительном следствии под давлением сотрудников правоохранительных органов ничем не подтверждены. ФИО4 допрашивался в присутствии адвоката, никаких замечаний в протоколе допроса не указал ни он сам, ни его защитник.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, допрос свидетеля ФИО4, проходивший более четырех часов подряд, действительно не соответствует положениям ч.2 ст.187 УПК РФ, однако ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не представлено сведений, как указанный факт повлиял на существо данных свидетелем ФИО4 показаний. Доводы об оказании давления на свидетеля проверены судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения. Кроме того, данный свидетель был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу даже в случае последующего отказа от них. В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о возможности использования показаний свидетеля ФИО4 как доказательства вины осужденных.

Доводы об отсутствии доказательств виновности ФИО4, ФИО4., ФИО4 и ФИО4 судом первой инстанции проверялись и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств. В апелляционных жалобах осужденные и их адвокаты дают свою оценку доказательствам, что по мнению авторов жалобы свидетельствует о их невиновности, однако каких-то безусловных сведений о том, что в действиях осужденных отсутствует состав преступления, суду первой и апелляционной инстанции представлено не было.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции проверены обстоятельства заключения контракта на поставку установки «***» с ООО «***», исследованы соответствующие документы, учтены показания представителей потерпевшего ФИО4, ФИО4, свидетелей ФИО4, ФИО4

Осужденные и их адвокаты ссылаются на то обстоятельство, что их деятельность была полностью законной, разница между понесенными затратами и полученными денежными средствами является их прибылью от предпринимательской деятельности. Однако, осужденные, зная о реальной стоимости оборудования, предназначенного для поставки в АО «*** значительно завысили реальную стоимость указанного оборудования. Во время командировки ФИО4 и ФИО4 в Германию была определена цена необходимого оборудования – около *** Евро. При этом ФИО4, с учетом всех расходов на оформление, доставку и установку оборудования, сказал, что они смогут поставить данное оборудование за сумму порядка 44 миллионов рублей. Впоследствии, при после точных просчетов конфигурации оборудования была согласована стоимость оборудования на заводе-изготовителе в размере около *** Евро. ФИО4 сказал об этом ФИО4 с которым было решено поставить данное оборудование на АО «ТЗ «***» с помощью ООО «***». Руководство АО «*** не было уведомлено о таком значительном снижении стоимости оборудования. ФИО4 С.А. являлся единственным учредителем и генеральным директором ООО «***», а ФИО4 являлся сотрудников АО «ТЗ «Ревтруд» и непосредственно участвовал в создании участка микроэлектроники и подбора оборудования. Затраты на поставку установки «***» составили порядка 15 миллионов рублей. Для того, чтобы скрыть участие ФИО4 С.А. в поставке оборудования были задействованы сторонние организации – ООО «***» и ООО «***», поскольку обосновать увеличение цены с 15 до 43 миллионов рублей осужденные иным способом не могли. Кроме того, ООО «***» использовалось ФИО4 для вывода и обналичивания денежных средств через иные организации - ООО «***», ООО «***» и ООО «***». Для установления первоначальной цены контракта используется среднее арифметическое от полученных коммерческих предложений. Как следует из представленных материалов, полученные коммерческие предложения либо исходили от ФИО4 (от ООО «Диполь» в адрес АО «ТЗ «Ревтруд»; от ООО «*** в адрес АО «***», но с учетом сведений, полученных от ООО «Диполь», согласно показаниям свидетеля ФИО4), либо являлись поддельными, поскольку такое предложение не исходило от отправителя (ООО «Стройдвор», согласно показаниям свидетеля ФИО4 и экспертизе *** от ***). Осужденный ФИО4 М.Ю., являясь начальником отдела технического перевооружения и реконструкции АО «ТЗ «Ревтруд», в обязанности которого входило обеспечение экономии средств АО «*** за счет эффективного использования капитальных вложений и рациональной работы ФИО4 не уведомил руководство о значительном снижении цены поставляемого оборудования, что позволило бы снизить цену поставки. Вместо этого ФИО4 принял активное участие в совершении преступления и нашел организацию, которая может выиграть редукцион на поставку оборудования по завышенной цене, а после этого участвовать в выводе полученных денежных средств через сторонние организации. Учитывая реализованную осужденными схему, нельзя признать, что их действия составляли законную предпринимательскую деятельность.

В этой связи судебная коллегия также считает необоснованными доводы жалобы о том, что не была установлена рыночная цена поставленного оборудования, поскольку определение рыночной цены было бы необходимо для законной предпринимательской деятельности. В данном же случае причиненным ущербом является разница между понесенными затратами и полученными по контракту денежными средствами. Данная разница определена на основании заключения специалиста ФИО4 *** от ***. Вопреки доводам осужденных и их защитников, из показаний специалиста ФИО4 в суде апелляционной инстанции следует, что права, обязанности и ответственность ей разъяснены до начала проведения исследования. Ею были посчитаны общие затраты ООО «***» на поставку установки «***», которые состояли из цены закупки установки и сопутствующих расходов. Из показаний свидетеля ФИО4 и осужденного ФИО4 следует, что ООО «***» и ООО «***» фактически поставку не осуществляли, она была произведена силами ООО «***». Кроме того, каких-либо ошибок или неточностей в заключении специалиста ФИО4 судебная коллегия не усматривает, оно понятно и непротиворечиво, исследование проведено на основании собранных по уголовному делу письменных доказательств, подтверждающих расходы ООО «***».

Выводы суда о наличии договоренности между осужденными подтверждается последовательными действиями самих осужденных, которые были логичны, направлены на достижение единой цели, все осужденные выполняли свою часть объективной стороны преступления.

Вопреки доводам осужденных и адвокатов, представленные осужденными заключения специалистов ФИО4 *** от ***, ФИО4 и ФИО4 *** от ***, ФИО4, ФИО4 *** от *** были исследованы судом первой инстанции и им дана оценка. Суд первой инстанции правомерно указал, что данные документы не отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам, а именно: эксперт ФИО4 не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а исследования проведены без исследования материалов уголовного дела. Данные исследования содержат мнение каждого из специалистов, которое противоречит совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, и является их оценкой, что относится к компетенции суда.

Юридическая оценка действиям осужденных дана правильная как по ч. 3 ст. 159 УК РФ, так и по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ.

Действия ФИО4, ФИО4., ФИО4 и ФИО4 квалифицированы как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а действия ФИО4 С.А. и ФИО4 ФИО4 с использованием своего служебного положения.

Кроме того, действия ФИО4, ФИО4 ФИО4. и ФИО4 квалифицированы как совершение финансовых операций с денежными средствами, приобретенными в результате совершения ими преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, совершенные группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а действия ФИО4 и ФИО4 также с использованием своего служебного положения.

Квалификация преступных действий в приговоре подробно мотивирована, соответствует установленным судом обстоятельствам уголовного дела и разъяснениям, изложенным в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» и от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем».

Доводы стороны защиты о том, что суд не установил, каким способом совершено мошенничество, необоснованны, поскольку из описательно-мотивировочной части приговора следует, что хищение совершено путем обмана и злоупотребления доверием руководства АО «ТЗ «Ревтруд».

Осужденные действовали в составе группы лиц по предварительному сговору, с единым умыслом, каждый из них выполнял объективную сторону состава преступления, их действия носили совместный и согласованный характер.

Исходя из размера хищения, квалифицирующий признак «в особо крупном размере» также нашел свое подтверждение.

Для придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению похищенными денежными средствами АО «***» были составлены и подписаны заведомо фиктивные договоры с ООО «***» на поставку системы бесмасковой литографии «*** после чего осуществлен ряд финансовых операций и на расчетные счета ООО «***», ООО «***», ООО «***», ООО «***» по фиктивным договорам перечислены денежные средства в сумме *** рублей *** копеек, что является особо крупным размером. Таким образом, факт сокрытия преступного происхождения денежных средств ФИО4 нашел свое подтверждение.

К тому же ФИО4 являлся лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации – ООО «***», а ФИО4 – в ООО «***», что способствовало совершению ими преступлений, в связи с чем квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения» также нашел свое подтверждение.

При этом осужденным назначено справедливое наказание, судебная коллегия не находит оснований для признания его чрезмерно суровым по своему виду или размеру. Судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, в полной мере учтены характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности виновных, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, иные установленные обстоятельства дела.

ФИО4 не судим, на учете врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства соседями, по прежнему месту работы характеризуется положительно. Кроме того, имеет на иждивении троих малолетних детей (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), учтены его признательные показания в ходе предварительного следствия, состояние здоровья осужденного и его родственников, статус многодетной семьи, оказание помощи родителям, прохождение обучения и переподготовки, участие в благотворительной деятельности (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

ФИО4 С.А. не судим, на учете врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства соседями, по месту работы в АО «***», ООО «***» (***) характеризуется положительно. Кроме того, имеет на иждивении малолетнего ребенка (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), учтено его состояние здоровья, наличие несовершеннолетнего ребенка, являющегося инвали*** группы бессрочно, оказание помощи родителям, инвалидность матери, пенсионный возраст матери супруги, грамоты и благодарности, участие в государственной аттестационной комиссии, в работе университета, участие в реализации Национальных проектов (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

ФИО4 не судим, на учете врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства соседями, по месту работы в ООО «УОР-19» характеризуется положительно. Кроме того, имеет на иждивении двоих малолетних детей (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), частично признал вину, раскаялся в содеянном, принял меры к возмещению причиненного ущерба, награжден благодарственными письмами и дипломом Российского футбольного союза, участвовал в тренировках с детьми в «Академии футбола» ***, проходил обучение и получил диплом магистра, оказывает помощь матери пенсионного возраста (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

ФИО4 не судим, на учете врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства соседями, по месту работы в АО «ТЗ «Ревтруд», по месту учебы в ФГБОУВО «ТГТУ» характеризуется положительно. Кроме того, имеет на иждивении двоих малолетних детей (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), частично признал вину, раскаялся в содеянном, принял меры к возмещению причиненного ущерба, имеет благодарности и почетные грамоты, учтено его обучение, оказание помощи близкому родственнику, являющемуся инвалидом 2 группы, матери, участие в спортивно-массовых мероприятиях,

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции ни у кого из осужденных не установлено.

Довод стороны защиты о том, что осужденным назначено разное наказание по своему размеру не противоречит положениям ст.ст. 6, 67 и ч. 1 ст. 34 УК РФ, принципам индивидуализации и дифференциации наказания.

С учетом всех представленных сведений, суд пришел к выводу о возможности достижения целей наказания, указанных в ст. 43 УК РФ, путем назначения наказания в виде лишения свободы (ФИО4 и ФИО4 - условно) со штрафом по каждому преступлению каждому осужденному. Вид и размер назначенного наказания как по каждому преступлению, так и по совокупности преступлений соответствует совершенному деянию, степени участия осужденных в выполнении объективной стороны преступления, сведений об их личности, размер штрафа также соответствует материальному положению осужденного и его семьи, возможности получения дохода.

Все юридически значимые имеющие значение обстоятельства учтены при решении вопроса о виде и размере наказания. Вопрос о применении положений ст.ст. 53.1, 64, 73 и ч. 6 ст. 15 УК РФ, разрешен судом в соответствии с нормами действующего законодательства, выводы суда мотивированы, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.

Вид исправительного учреждения ФИО4 и ФИО4 определен верно в соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как исправительная колония общего режима, поскольку ими совершены тяжкие преступления и ранее они не отбывали наказание в виде лишения свободы.

Вместе с тем, применяя положения ст. 72 УК РФ к периоду содержания осужденных под стражей, суд допустил ошибку, указав, что срок содержания под стражей подлежит зачету из расчета полтора дня за один день в срок лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Суд апелляционной инстанции вправе исправить допущенную ошибку путем внесения в приговор соответствующих изменений без отмены состоявшегося судебного решения.

Согласно п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Таким образом, срок содержания под стражей осужденных ФИО4 и ФИО4 до дня вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешен в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Иных оснований для изменения приговора судебная коллегия не усматривает. Оснований для отмены приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

Кроме того, осужденным ФИО4 подана апелляционная жалоба на постановление Ленинского районного суда г. Тамбова от 10.07.2025.

Из представленных материалов следует, что осужденный ФИО4 подал ходатайство о дополнительном ознакомлении с материалами уголовного дела. Судом первой инстанции ходатайство осужденного удовлетворено, ему предоставлен срок для ознакомления с материалами уголовного дела в течение пяти рабочих дней с 10:30 до окончания рабочего дня.

С учетом того, что осужденный ранее ознакомлен со всеми материалами уголовного дела, судебная коллегия считает данный срок достаточным для обеспечения права осужденного на защиту. Кроме того, ФИО4 пользовался помощью адвоката, копия протокола судебного заседания была направлена осужденному судом, а последние тома уголовного дела состояли в основном из материалов, приобщенных подсудимыми.

Принимая во внимание положения ст. 6.1 УПК РФ, установленный судом первой инстанции срок позволял осужденному ФИО4 реализовать свои права.

Также осужденный не был лишен права на ознакомление с материалами уголовного дела и в суде апелляционной инстанции, однако данным правом не воспользовался. Каких-либо объективных препятствий для ознакомления с материалами уголовного дела в полном объеме у осужденного и его адвоката не было.

При изложенных обстоятельствах, обжалуемым судебным решением право на защиту обвиняемого нарушено не было.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для отмены постановления не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Ленинского районного суда г. Тамбова от 2 июля 2025 года в отношении ФИО4, ФИО4, ФИО4, ФИО4 изменить:

- в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО4, ФИО4, каждого, под стражей в период со *** по *** засчитать в срок отбытия наказания из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- засчитать ФИО4, в срок отбытия наказания время его содержания под стражей по приговору Ленинского районного суда г.Тамбова от 24 сентября 2020 года – с *** по ***; по кассационному определению судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 01 июля 2021 года – с *** по *** (дату фактического освобождения) из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- засчитать ФИО4, в срок отбытия наказания время его содержания под стражей по приговору Ленинского районного суда г.Тамбова от 24 сентября 2020 года – с *** по ***; по кассационному определению судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 01 июля 2021 года – с *** по *** (дату фактического освобождения) из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- засчитать ФИО4, ФИО4, каждому, в срок наказания наказание, отбытое по приговору Ленинского районного суда г.Тамбова от 24 сентября 2020 года – с *** по *** из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части обжалуемый приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных и адвокатов – без удовлетворения.

Постановление Ленинского районного суда г. Тамбова от 10 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи