№ 03 RS 0014-01-2020-002629-92 (2-1994/2020)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 октября 2020 г. г. Октябрьский, РБ

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Сиразевой Н.Р.,

при секретаре Галикеевой И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным отдельного пункта договора оказания юридических услуг, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным отдельного пункта договора оказания юридических услуг, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Требования мотивировал тем, что между ним и ответчиком ФИО2 заключен договор оказания юридических услуг от 31 июля 2019 г. по делу о взыскании с ФИО3 суммы долга по договору займа. Ответчик в пункт 3.1. договора оказания юридических услуг включил условие: «3.1. Денежное вознаграждение представителя по оказанию юридической помощи (за минусом предоплаты) в соответствии с соглашением составит 20 % от взысканной суммы с ответчика по решению суда. Предоплата по соглашению составит 300000 (триста тысяч) руб. 00 коп.» 31 июля 2019 г. им ответчику передана предоплата предусмотренная договором в размере 300000 руб., что подтверждается актом приемки-передачи денежных средств. В последующем, до выполнения работ по договору, ФИО2 под разными предлогами просил передать ему оставшиеся денежные средства. 04 октября 2019 г. дополнительно к сумме аванса было передано 300000 руб. 02 марта 2020 г. ещё 160000 руб. Итого ФИО2 было передано 760000 руб. Вышеуказанные суммы, не предусмотренные договором, получены ФИО2 ещё до вынесения судом первой инстанции решения по делу. После вступление решения суда в законную силу ответчик стал требовать передачи ему 20 % от сумм присужденных по решению суда, мотивируя тем, что в п.4.1. договора предусмотрено, что соглашение вступает в силу и действует до вступления решения суда в законную силу. Данный пункт включенный в договор самим ФИО2 ответчик трактует как условие о выплате ему вознаграждения, которое вступает в противоречие с п.1.1. договора, где прямо предусмотрено, что представитель обязуется представлять интересы доверителя по исполнительному производству. Условия договора, свидетельствуют о выплате вознаграждения, только после получения денежных средств. Ответчик в письменной претензии от 24 июля 2020 г. выставил ему требование об оплате задолженности. Данные действия ответчика указывают, что ФИО2, злоупотребляя правом, как лицо профессионально осуществляющее свою деятельность, подготовил проект договора и включил в него условия, не соответствующие достигнутым договоренностям. Помимо этого, включение ответчиком в договор условие о выплате вознаграждения в процентном соотношении от вынесенного решения являются ничтожными. Пунктом 3.1. договора оказания юридических услуг предусмотрено, что денежное вознаграждение представителя по оказанию юридической помощи в соответствии с соглашением составит 20 % от взысканной суммы с ответчика по решению суда. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 23 января 2007 г. N 1-П «По делу о проверке конституционности положений п. 1 ст.779 и п. 1 ст. 781 Гражданского кодекса РФ в связи с жалобами ООО «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина ФИО4.» указал, что стороны в договоре об оказании правовых услуг, будучи вправе в силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования свободно определять наиболее оптимальные условия оплаты оказанных услуг, не могут, однако, обусловливать выплату вознаграждения принятием конкретного судебного решения. Включение же в текст договора о возмездном оказании юридических услуг условия о выплате вознаграждения в зависимости от самого факта принятия положительного для истца решения суда расходится с основными началами гражданского законодательства. Верховный Суд РФ в п. 74 Постановления Пленума № от 23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» дал судам разъяснения: «....Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.» Такие сделки являются ничтожными применительно к п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ. Условия п. 3.1. договора оказания юридических услуг от 31 июля 2019 г., предусматривающее вознаграждение 20 % от взысканной суммы с ответчика по решению суда, однозначно толкуется как условие о «гонораре успеха» обусловленное принятием конкретного судебного решения. Следовательно, п. 3.1. договора оказания юридических услуг от 31 июля 2019 г., предусматривающий выплату вознаграждения в процентом соотношении от принятого решения суда является ничтожным. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (п. 2 ст. 167 ГК РФ), а применительно к данным правоотношениям все полученное по оспариваемому договору. Кроме прочего, п.3 ст. 395 Гражданского кодекса РФ предусматривает взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами до момента фактического исполнения обязательства. В связи с чем просит признать недействительным (ничтожным) п.3.1. договора оказания юридических услуг от 31 июля 2019 г.; применить последствия недействительности ничтожной сделки и взыскать с ФИО2 760000 руб.; взыскать проценты за пользование денежными средствами с момента вступления решения суда в законную силу исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начисляемых на сумму 760000 руб. по момент их полного возврата; взыскать с ФИО2 уплаченную государственную пошлину.

Истец ФИО1 извещался о месте и времени судебного разбирательства, однако в судебное заседание не явился, правом на участие не воспользовался, сведений об уважительности причин неявки в суд не представил.

Представитель ФИО1 – ФИО5 в судебном заседании заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на доводы искового заявления.

ФИО2 с заявленными требованиями не согласился, просил в иске отказать по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление, письменная форма которых приобщена к материалам дела. Указав также, что ФИО1 сам предложил оплатить его услуги в размере отраженном в оспариваемом договоре, с его же стороны все условия договора исполнены в полном объеме и надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее ГПК РФ) суд полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившегося истца, извещенного о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Изучив и оценив материалы дела, в пределах заявленных исковых требований и представленных доказательств, возражений ответчика, выслушав лиц, участвующих в деле, суд, приходит к следующему.

Согласно с п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (п. 1 ст. 781 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 971 ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

На основании п. 1 ст. 972 ГК РФ доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если это предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручения.

В силу п. 4 ст. 975 ГК РФ доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если в соответствии со статьей 972 настоящего Кодекса договор поручения является возмездным.

Ст., ст. 309, 310 ГК РФ, указывают на то, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Как следует из материалов дела, 31 июля 2019 г. между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 заключен договор об оказании юридических услуг. В соответствии с договором ФИО2 обязался оказать ФИО1 юридическую помощь по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании суммы долга по договору займа (расписке), а именно: составить и подать исковое заявление в суд; представить интересы «доверителя» в суде первой инстанции и при необходимости в последующих инстанциях по вышеуказанному спору, представить интересы доверителя по исполнительному производству в ФССП РФ по Учалинскому району РБ. 

В п. 3.1 договора стороны определили стоимость услуг, по которому денежное вознаграждение представителя по оказанию юридической помощи (за минусом предоплаты) в соответствии с соглашением составит 20% от взысканной суммы с ответчика по решению суда. Предоплата по соглашению сторон составит 300000 руб. 

Акт приема-передачи оказанных услуг по договору от 31 июля 2019 г. между сторонами не подписан.

В подтверждение оплаты услуг по договору ФИО1 представлены акт приема-передачи денежных средств от 31 июля 2019 г. на сумму 300000 руб., расписки 04 октября 2019 г. на сумму 300000 руб. и от 02 марта 2020 г. на сумму 160000 руб. 

Всего ФИО1 уплачено ФИО2 по договору 760000 руб., что не оспаривалось сторонами. 

С целью проверки доводов ответчика о выполнении услуг по указанному договору, судом были истребованы из материалов гражданского дела № 2-15/2020 (УИД 03RS0065-01-2019-001838-37) по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании долга по договору займа, протоколы судебных заседании в которых принимал участие ФИО2 в качестве представителя ФИО1 и копии составленных им процессуальных документов.

Согласно представленным по запросу суда документам дела иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании долга по договору займа, ФИО2 участвовал в качестве представителя ФИО1 в судебных заседаниях суда первой инстанции 03 октября 2019 г., 05 ноября 2019 г., 09 января 2020 г., в суде апелляционной инстанции 17 июня 2020 г. ФИО2 участвовал в качестве представителя ООО «Агросельхозресурс», что подтверждается соответствующими протоколами судебных заседаний. Также ФИО2 составлено два ходатайства о выдаче копий судебных постановлений по делу. 

Разрешая заявленные ФИО1 исковые требования в части признания недействительным пункта 3.1 соглашения об оказании юридических услуг от 31 июля 2019 г. заключенного между ФИО1 и ФИО2, проанализировав оспариваемое условие, суд приходит к выводу о том, что абзац 1 п. 3.1 соглашения в котором указано, что «денежное вознаграждение представителя по оказанию юридической помощи (за минусом предоплаты) в соответствии с соглашением составит 20% от взысканной суммы с ответчика по решению суда», фактически является условием, поставленным в зависимость от результата судебного разбирательства по делу, что является недопустимым.

Конституционным Судом РФ в Постановлении от 23 января 2007 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 ГК РФ в связи с жалобами ООО «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина М.» дано толкование о том, что реализация гражданских прав и обязанностей по поводу оказания правовых услуг не может предопределять конкретные решения и действия органов государственной власти и должностных лиц.

В силу конституционных принципов и норм, в частности принципов свободы договора, доступности правосудия, независимости и самостоятельности судебной власти, состязательности и равноправия сторон, предполагается, что стороны в договоре об оказании правовых услуг, будучи вправе в силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования свободно определять наиболее оптимальные условия оплаты оказанных услуг, в том числе самостоятельно устанавливать порядок и сроки внесения платежей (уплата аванса, предварительные платежи, рассрочка платежа, предоставление кредита, почасовая оплата, исчисление размера вознаграждения в процентах от цены иска и т.д.), не могут, однако, обусловливать выплату вознаграждения принятием конкретного судебного решения: в системе действующего правового регулирования, в том числе положений гражданского законодательства, судебное решение не может выступать ни объектом чьих-либо гражданских прав (ст. 128 ГК РФ), ни предметом какого-либо гражданско-правового договора (ст.432 ГК РФ).

Включение же в текст договора о возмездном оказании правовых услуг условия о выплате вознаграждения в зависимости от самого факта принятия положительного для истца решения суда расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающими свободу сторон в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (п. 2 ст.1 ГК РФ), поскольку в данном случае это означает введение иного, не предусмотренного законом, предмета договора. Кроме того, в этом случае не учитывается, что по смыслу п.1 ст. 423 ГК РФ плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (часть 1).

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (часть 2).

Пунктом 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 гю № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК РФ, другими положениям ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3, ст. 422 ГК РФ).

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Из буквального толкования абз. 1 п. 3.1 оспариваемого соглашения следует, что в данном случае размер вознаграждения исполнителя определяется в процентах (20%) от суммы, взысканной в пользу заказчика в результате оказания услуг исполнителем.

Таким образом, размер вознаграждения, предусмотренный абз. 1 п. 3.1 спорного соглашения, поставлен в зависимость от результата рассмотрения судебного дела и принятия в будущем судебного решения о взыскании денежных средств в пользу заказчика. Следовательно, условие о выплате такой премии является условием о выплате «гонорара успеха» в том смысле, который придается данному понятию Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 января 2007 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами ООО «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина М.В.В.». 

Такие условия договоров в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, в соответствии с которым сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки, являются ничтожными и не подлежат применению.

В связи с изложенным абзац 1 п. 3.1 соглашения об оказании юридических услуг от 31 июля 2019 г. заключенный между ФИО1 и ФИО2, в котором указано, что денежное вознаграждение представителя по оказанию юридической помощи (за минусом предоплаты) в соответствии с соглашением составит 20% от взысканной суммы с ответчика по решению суда, является ничтожным.

Вместе с тем, оснований для признания недействительным условия, содержащееся в абзаце 2 приведенного пункта, указывающего на то, что предоплата по соглашению сторон составит 300000 руб., по мнению суда не имеется. 

Из буквального толкования абзаца 2 п. 3.1 соглашения об оказании юридических услуг от 31 июля 2019 г. следует, что указанный пункт не обуславливает выплату вознаграждения принятием конкретного судебного решения по делу, а предусматривает выплату вознаграждения в определенной денежной сумме.

Не смотря на то, что стоимость юридических услуг в указанной части была завышена по сравнению со среднерыночной, в силу п. 2 ст. 1, п.п. 1 и 4 ст.421, п. 1 ст. 424 ГК РФ по общему правилу стороны свободны в определении условий договора, в том числе о его цене. 

Договор возмездного оказания юридических услуг исключением из этого правила не является, а примерная стоимость юридических услуг, установленная отдельными юридическими фирмами и адвокатскими образованиями, не подпадает под понятие регулируемых цен (тарифов, расценок, ставок и т.п.) в смысле п.1 ст.424 ГК РФ.

В обычных условиях хозяйственного оборота при возникновении спора по поводу оплаты юридических услуг заказчик, принявший эти услуги без претензий по объему и качеству, не вправе впоследствии возражать по поводу завышения их стоимости по отношению к среднерыночным расценкам. 

Право исполнителя на получение платы защищено положениями ст. 309, п. 1 ст. 310, п. 1 ст. 779, п. 1 ст. 781 ГК РФ, из которых следует, что оказанные юридические услуги должны быть оплачены заказчиком по согласованной с исполнителем цене.

В том случае, если оказание юридических услуг является частным делом, произвольное вмешательство кого-либо в данные правоотношения недопустимо (п.1 ст. 1 ГК РФ).

В договоре об оказании юридических услуг не обозначена стоимость каждого из выполняемых исполнителем действий. Ответчик представлял интересы истца в суде при рассмотрении дела, принимал участие во всех судебных заседаниях в суде первой инстанции, то есть осуществил исполнение возложенных на него по договору обязанностей. Объем фактически оказанных услуг по договору истцом не оспаривался.

Принимая во внимание изложенное, оснований для признания недействительным абзаца 2 п. 3.1 соглашения об оказании юридических услуг от 31 июля 2019 г. указывающего на то, что предоплата по соглашению сторон составит 300000 руб., у суда не имеется.

Истец просил применить последствия недействительности ничтожной сделки в форме возврата ответчиком исполненного истцом по недействительной части договора.

Признав абзац 1 п. 3.1 спорного соглашения указывающего на денежное вознаграждение представителя равным 20% от взысканной суммы с ответчика по решению суда, ничтожным, суд считает необходимым применить последствия недействительности сделки и взыскать с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства, уплаченные в соответствии с абзацем 1 п. 3.1 соглашения об оказании юридических услуг от 31 июля 2019 г. в размере 460000 руб. 

Ответчиком в ходе производства по делу признан факт получения от истца помимо 300000 руб., внесенных в качестве аванса еще 460000 руб. уплаченных во исполнение условия об оплате вознаграждения в размере 20% от взысканной по решению суда суммы. 

Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ, за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от возврата, иной просрочки в уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств», суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (ч. 1 ст. 7, ст. 8, п. 16 ч. 1 ст. 64 и ч. 2 ст. 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место с 1 июня 2015 г. по 31 июля 2016 г. включительно, определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, а за периоды, имевшие место после 31 июля 2016 г., - исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения.

Таким образом, размер процентов, начисляемых после вынесения решения, определяется судебным приставом-исполнителем по ключевым ставкам Банка России, имевшим место в соответствующие периоды после вступления решения суда в законную силу.

Принимая во внимание изложенное, требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму 460000 руб., начиная со дня вступления решения суда в законную силу по день исполнения решения суда, исходя из ключевых ставок Банка России, имевшим место в соответствующие периоды после вступления решения суда в законную силу являются обоснованными, а потому, подлежат удовлетворению.

В силу требований ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Если же иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. за № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении судебных издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. 98, 102, 103 ГПК РФ, ст. 111 КАС РФ, ст. 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении в частности, иска неимущественного характера.

Истцом при обращении в суд понесены расходы по уплате госпошлины в размере 300 руб. по требованию неимущественного характера и 11100 руб. по требованию имущественного характера, что подтверждается квитанциями от 19 августа 2020 г., которые истец просит взыскать с ответчика.

Поскольку заявленные истцом исковые требования удовлетворены частично, в том числе в части требований имущественного характера (на 60,53 %), суд в силу указанных выше правовых норм полагает расходы понесенные истцом по оплате госпошлины подлежат взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенным исковым требованиям в размере 6837,24 руб. (6537,24 руб. + 300 руб.). 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным отдельного пункта договора оказания юридических услуг, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, удовлетворить частично.

Признать недействительным абзац 1 п. 3.1 соглашения об оказании юридических услуг от 31 июля 2019 г. заключенный между ФИО1 и ФИО2, в котором указано, что денежное вознаграждение представителя по оказанию юридической помощи (за минусом предоплаты) в соответствии с соглашением составит 20% от взысканной суммы с ответчика по решению суда.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 460000 (четыреста шестьдесят тысяч) руб., а также расходы по уплате госпошлины в размере 6837 (шесть тысяч восемьсот тридцать семь) руб. 24 коп.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами начисленные на сумму 460000 (четыреста шестьдесят тысяч) руб., начиная со дня вступления решения суда в законную силу, по день исполнения решения суда, исходя из ключевых ставок Банка России в соответствующие периоды после вступления решения суда в законную силу.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Н.Р. Сиразева