Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 марта 2021 года город Тамбов

Тамбовский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Летуновского Д.А., при помощнике ФИО1 и секретаре Харитоновой О.И., с участием истца ФИО2, его представителей ФИО3 и ФИО4, ответчика – заместителя начальника Главного управления МЧС России по Липецкой области (далее – Управления) полковника ФИО5, представителей ответчика – Управления подполковника внутренней службы ФИО6, ФИО7 и ФИО8, рассмотрев в помещении военного суда, в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-10/2021 по исковому заявлению военнослужащего Управления полковника ФИО2 к должностным лицам Управления о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также возмещении морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением, в котором указал, что с ДД.ММ.ГГГГ проходит военную службу в должности заместителя начальника управления – начальника отдела мероприятий ГО и предупреждения ЧС управления гражданской защиты Управления. 

При прохождении службы в Управлении со стороны непосредственного начальника полковника ФИО5 к нему сложились неприязненные отношения, выразившиеся в отказе в предоставлении дополнительного отпуска, нежелании спланировать дополнительные дни отдыха в связи с необходимостью ухода за ребенком-инвалидом, привлечении к дисциплинарной ответственности, отказе в предоставлении дополнительного отпуска, направление характеристик в ФГБУ «Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины имени А.М. Никифорова» МЧС России (далее – ВЦЭРМ-2) с неверными данными, распространении заведомо ложных сведений, порочащих его честь, достоинство и подрывающих его репутацию. 

На основании изложенного ФИО2 с учетом последующего уточнения требований просил суд:

- признать не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведения, содержащиеся в служебных характеристиках от руководства Управления: за подписью начальника Управления генерал-майора внутренней службы ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ; за подписью ВрИД начальника Управления полковника ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ; за подписью начальника Управления полковника внутренней службы ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ на полковника ФИО2, находящиеся во ВЦЭРМ-2, а именно: «за время службы не завоевал авторитет коллег и уважение начальства»; «задачи, поставленные старшими начальниками, в установленные сроки не выполняет, ссылается на отговорки (придумывает постоянные отговорки)»; «разумную инициативу не проявляет»; «обладает слабыми организаторскими способностями»; «за время службы имел дисциплинарные взыскания (в характеристиках от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) от руководства Управления»; 

- взыскать со всех ответчиков в солидарном порядке в его пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 (ста тысяч) рублей.

В судебном заседании ФИО2, по согласованию со своими представителями ФИО3 и ФИО4 поддержал заявленные требования и настаивал на их удовлетворении. При этом ФИО2 пояснил, что служебные характеристики, содержание которых он оспаривает, не соответствуют требованиям, предъявляемым пунктами 55 и 56 Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства РФ от 4 июля 2013 г. N 565, а именно в служебных характеристиках не указано о его способности исполнять обязанности военной службы по военно-учетной специальности. 

Обратил внимание, что по предыдущему месту военной службы характеризовался положительно, имеет награды и поощрения.

Его семья не прибыла вместе с ним к месту прохождения военной службы и осталась проживать в г. Санкт-Петербурге, поскольку у него есть ребенок-инвалид, который требует постоянного ухода, а в ДД.ММ.ГГГГ году родился еще один ребенок. Данные обстоятельства давали ему право на льготы в виде дополнительных дней отдыха, но руководство Управления не желало идти ему навстречу по предоставлению дополнительных дней отдыха в удобное для него время. 

Это, по его мнению, свидетельствует о предвзятом и неприязненном отношении к нему со стороны ФИО5, как руководителя подразделения. 

Из-за непонимания руководства он испытывал проблемы со здоровьем, вместе с тем предпринимал попытки досудебного урегулирования спора.

Незаконный, по его мнению, приказ о наложении на него дисциплинарного взыскания он вынужден был оспорить в органы военной прокуратуры, после чего приказ был отменен. 

Отметил, что в настоящее время находится в стадии увольнения с военной службы, но перед увольнением изъявил желание пройти военно-врачебную комиссию (далее – ВВК).

Что касается требования компенсации морального вреда, пояснил, что оно обусловлено предвзятым отношением к нему со стороны ФИО5 и содержанием выданных характеристик.

Представители истца ФИО4 и ФИО3, каждый в отдельности, в дополнение пояснили, что Управление намеренно нарушало права их доверителя, поскольку, несмотря на неоднократно направленные медицинским учреждением требования к представляемым документам в целях прохождения ВВК, Управление таких документов во ВЦЭРМ-2 в отношении ФИО2 своевременно не направляло, что затрудняло прохождение последним ВВК.

Указанные обстоятельства привели к тому, что в период прохождения ВВК произошло ухудшение состояния здоровья ФИО2.

Представители Управления ФИО6, ФИО7 и ФИО8, а также ответчик ФИО5, каждый в отдельности, заявленные исковые требования не признали и просили суд отказать в их удовлетворении, пояснив, что спорные служебные характеристики на ФИО2 действительно были изготовлены в Управлении для предоставления в медицинское учреждение ВЦЭРМ-2 в целях прохождения истцом ВВК перед увольнением с военной службы.

При этом указанные ответчик и представители ответчика пояснили, что в служебной характеристике на ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ была допущена ошибка в данных о личности истца, а именно, ошибочно неверно был указан его личный номер, сведения об оконченном образовательном учреждении и дате его окончания, периодах службы в Вооруженных Силах Российской Федерации и Управлении, отсутствии выслуги лет в льготном исчислении. Вместе с тем в последующем указанные ошибочные данные были устранены путем направления в медицинское учреждение служебной характеристики на ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, в которой содержались сведения о личности истца, соответствующие действительности.

Остальные сведения, касающиеся организаторских способностей истца, отсутствия авторитета и уважения коллег и начальства, отсутствия разумной инициативы имели место на указанный в характеристиках период, то есть соответствуют действительности. 

Ответчик ФИО5 в суде также пояснил, что необходимость направления вышеуказанных характеристик обусловлена пунктами 55-56 Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства РФ от 4 июля 2013 года N 565. 

Также Воронов отметил, что в ДД.ММ.ГГГГ года был издан приказ начальника Управления о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности. Данный приказ был отменен лишь в ДД.ММ.ГГГГ года. Таким образом, на дату составления служебных характеристик от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ сведения о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности были достоверными. В иных же характеристиках (позже ДД.ММ.ГГГГ года) отсутствуют сведения о дисциплинарных взысканиях в отношении истца. 

Обратил внимание, что за период с даты поступления на службу в Управление (ДД.ММ.ГГГГ) по настоящее время истец не поощрялся и не награждался ввиду отсутствия оснований для этого, так как участия в проводимых в Управлении мероприятиях различной направленности, конкурсах, состязаниях не принимал. Инициативы участия в вышеуказанных мероприятиях не проявлял, заявлений об участии не писал, свою кандидатуру не выдвигал, несмотря на то, что это входит в должностные обязанности истца.

Полагал, что указанные в спорных служебных характеристиках сведения, не являются порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2, поскольку объективны, а отсутствие заслуг и достижений в период службы в Управлении не может свидетельствовать о порочащем характере таких сведений, поскольку они соответствуют действительности.

Вместе с тем обратил внимание, что хотя ФИО2 в период службы в Управлении уклонялся от выполнения поставленных задач, что и нашло свое отражение в спорных служебных характеристиках, однако данное обстоятельство не повлекло для Управления существенных неблагоприятных последствий, поскольку в целях необходимости недопущения срыва сроков и качества их выполнения, задачи были перепоручены иным лицам. Истец к дисциплинарной ответственности не привлекался, так как планировался к увольнению с военной службы.

Надлежащим образом извещенные о месте и времени проведения судебного заседания ответчики ФИО9 и ФИО10 в суд не прибыли. В своих заявлениях, каждый в отдельности, просили рассмотреть настоящее гражданское дело без их участия. 

Выслушав истца – ФИО2, его представителей ФИО3 и ФИО4, представителей ответчика Управления ФИО6, ФИО7 и ФИО8, ответчика ФИО5, исследовав материалы гражданского дела, военный суд исходит из следующего.

Как установлено в судебном заседании, подтверждается пояснениями истца, ответчика и материалами дела, начальником Управления были выданы ФИО2 четыре служебные характеристики за подписями, соответственно: от ДД.ММ.ГГГГ – ФИО9; от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ – ФИО5; от ДД.ММ.ГГГГ – ФИО10 для предоставления в медицинское учреждение в целях прохождения ВВК. Все указанные характеристики поступили в медицинское учреждение и содержащаяся в них информация стала доступна неопределенному кругу лиц.

В служебных характеристиках от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ содержатся, в частности, нижеследующие сведения, оспариваемые истцом: «за время службы не завоевал авторитет коллег и уважение начальства»; «задачи, поставленные старшими начальниками, в установленные сроки не выполняет, ссылается на отговорки (придумывает постоянные отговорки)»; «разумную инициативу не проявляет»; «обладает слабыми организаторскими способностями»; «за время службы имел дисциплинарные взыскания от руководства Управления».

В служебной характеристике от ДД.ММ.ГГГГ, подписанной ФИО5, указано, что за время прохождения военной службы в должности заместителя начальника управления – начальника отдела предупреждения чрезвычайных ситуаций управления гражданской обороны и защиты населения полковник ФИО2 не успел проявить себя как опытный руководитель, завоевать необходимый авторитет коллег и уважение начальства. Не все поставленные руководящим составом задачи выполнял в установленные сроки. На замечание старших начальников реагирует адекватно. Обладает слабыми организаторскими способностями. Физически развит хорошо. Руководящие и регламентирующие служебную деятельность документы знает в совершенстве. Государственную и военную тайну хранить умеет. 

В этой же характеристике приведены личные данные ФИО2 об окончании им Московского высшего командного училища дорожных и инженерных войск в ДД.ММ.ГГГГ году; о прохождении им службы в Вооруженных силах Российской Федерации в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, личный номер истца, а также сведения о том, что выслуги лет в льготном исчислении не имеет, которые не соответствуют сведениям послужного списка ФИО2. 

Содержание служебной характеристики от ДД.ММ.ГГГГ аналогично содержанию характеристик от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, за исключением того, что в ней не указано, что ФИО2 «за время службы имел дисциплинарные взыскания от руководства Управления», а также отсутствует фраза «физически развит хорошо. Руководящие и регламентирующие служебную деятельность документы знает. Государственную и военную тайну хранить умеет».

Согласно разъяснениям, данным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются:

- факт распространения ответчиком сведений об истце;

- порочащий характер этих сведений;

- несоответствие сведений действительности.

При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (пункт 9 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Однако стороной истца в рамках данного спора не представлено доказательств того, что изложенные в характеристиках и оспариваемые сведения являются порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2 по смыслу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ).

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в абзацах четвертом и пятом пункта 7, абзаце третьем пункта 9 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3, не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчиков, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только "информацию" или "идеи", которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет демократического общества.

Сведения, содержащиеся в спорных служебных характеристиках о том, что истец: «за время службы не завоевал авторитет коллег и уважение начальства»; «разумную инициативу не проявляет»; «обладает слабыми организаторскими способностями», а также аналогичные сведения, содержащиеся в служебной характеристике от ДД.ММ.ГГГГ о том, что истец «не успел проявить себя как опытный руководитель, завоевать необходимый авторитет коллег и уважение начальства», по мнению суда, не носят какой-либо порочащий характер. Данные сведения не указывают на совершение ФИО2 нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство или деловую репутацию истца. Указанные сведения не характеризуют истца негативно. 

К тому же вышеуказанные сведения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика без указания о фактах или событиях в конкретное время, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. Такие суждения являются оценочными и допустимыми со стороны начальника по отношению к подчиненному применительно к п. 1 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

При этом суд считает необходимым отметить, что руководитель Управления с учетом его должностного положения, вправе указывать подобные суждения в служебной характеристике в отношении подчиненного ему истца.

Изложенные в спорных служебных характеристиках от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ сведения о том, что ФИО2 «за время службы имел дисциплинарные взыскания от руководства Управления», также не могут быть признаны нарушающими права истца, поскольку они соответствуют действительности. 

Так, в соответствии с приказом начальника Управления от ДД.ММ.ГГГГ № «О привлечении к дисциплинарной ответственности» к ФИО2 применено дисциплинарное взыскание «выговор» за ненадлежащее исполнение указаний НЦУКС от ДД.ММ.ГГГГ №. Указанный приказ о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания был отменен приказом того же должностного лица от ДД.ММ.ГГГГ №. Таким образом, на момент подписания служебных характеристик на ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ у последнего имелось неснятое дисциплинарное взыскание, что и нашло свое отражение в указанных служебных характеристиках. 

Последующая отмена приказа о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания не свидетельствует о недостоверности сведений о наличии такого взыскания, приведенных в характеристиках, изготовленных до его отмены, так как приказ о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания не признавался незаконным или недействующим с момента его издания, а был отменен по прошествии некоторого времени. В характеристиках же ФИО2, изготовленных после отмены указанного дисциплинарного взыскания, сведения о его применении к ФИО2 отсутствуют.

Более того, как видно из протеста военного прокурора Тамбовского гарнизона от ДД.ММ.ГГГГ №, послужившего основанием отмены указанного выше приказа о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания, основанием к его отмене явилось, то обстоятельство, что в ходе проведенного разбирательства от ФИО2 не было получено объяснение, чем нарушено его право на защиту, а также должным образом не исследованы вопросы его виновности с учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств. Таким образом, в протесте военного прокурора не содержится однозначного вывода об отсутствии в деянии ФИО2 состава дисциплинарного проступка, а указано лишь на допущенные при проведении служебного разбирательства нарушения.

Сведения характеристик о том, что истец «задачи, поставленные старшими начальниками, в установленные сроки не выполняет, ссылается на отговорки (придумывает постоянные отговорки)», (в характеристике от ДД.ММ.ГГГГ – «не все поставленные руководящим составом задачи выполнял в установленные сроки»), также не могут быть признаны порочащими, поскольку их соответствие действительности подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, свидетель полковник ФИО13 – 

<

данные изъяты> подтвердил объективность вышеуказанных сведений в отношении истца, пояснив, в частности, что в августе ДД.ММ.ГГГГ года имел место случай не прибытия ФИО2 на службу для заступления в суточный наряд.

Свидетель ФИО14 – бывший военнослужащий Управления подтвердил, что в период совместной службы с ФИО2 последний перекладывал выполнение поставленных ему задач на подчиненных и не давал каких-либо разъяснений по их выполнению. Кроме того, при переводе к новому месту службы в Управление ФИО2 заявил о том, что не собирается вникать в дела, так как его служба идет к концу.

Свидетель ФИО15 – военнослужащая Управления, проходящая службу в непосредственном подчинении ФИО2, показала в суде, что последний при прохождении службы в Управлении самоустранился от поставленных задач, переложив их выполнение на нее, неоднократно заявляя, что принцип организации их работы заключается в следующем: «ты работаешь, я тебе не мешаю». С учетом таких обстоятельств она была вынуждена самостоятельно решать поставленные задачи, обращаясь при необходимости к другим должностным лицам.

Свидетель ФИО16 – бывший военнослужащий Управления, занимавший должность заместителя Управления полагал, что содержащиеся в спорных характеристиках на ФИО2 сведения являются объективными и соответствующими действительности, пояснив при этом, что в период службы к ФИО2 были претензии в связи с его неисполнительностью, в том числе с его стороны.

Что касается показаний свидетеля ФИО17, бывшего военнослужащего, ранее проходившего службу в должности заместителя начальника Управления, заявившего о несогласии с текстом служебных характеристик на ФИО2, то данные показания не могут быть приняты во внимание судом, поскольку ФИО23 высказал свое субъективное оценочное отношение к ФИО2, не будучи уполномоченным на составление в отношении него служебной характеристики.

К тому же ФИО24 пояснил, что не владел всей полнотой информации в отношении ФИО2. В ДД.ММ.ГГГГ году не имел допуска ко всем сферам деятельности Управления, а в последующем был уволен с военной службы. Кроме того в ДД.ММ.ГГГГ году значительный период времени (более 80 дней) он отсутствовал на службе по причине нахождения в отпусках и по болезни.

О невыполнении ФИО2 поставленных задач в установленные сроки свидетельствуют и нижеследующие установленные судом обстоятельства.

Так, как усматривается из плана реализации предложений по устранению нарушений и недостатков, выявленных при инспектировании Управления, утвержденного заместителем начальника Управления стратегического планирования и организационной работы ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ, одним из пунктов этого плана являлась координация работы по принятию (актуализации) нормативно-правовых актов в области гражданской обороны на территории Липецкой области, с учетом перечня рекомендованных законодательных и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. Исполнителями данного пункта плана являлись ФИО5 и ФИО2 

Между тем из письма начальника управления административных органов Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ № № следует, что в разработке и согласовании проекта закона Липецкой области «О гражданской обороне в Липецкой области» ФИО2 участия не принимал.

Как следует из рапорта ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ на имя начальника Управления, истец просил перенести срок исполнения телефонограммы с указанием вышестоящего руководства на более позднее время. 

Представленный стороной истца план работы ФИО2 на удаленном режиме работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не противоречит приведенным выше выводам, поскольку носит краткосрочный характер. Более того в указанном плане отсутствуют отметки о выполнении ФИО2 содержащихся в нем мероприятий. Также согласно сделанным ФИО2 на данном плане замечаниям, он был согласен с его выполнением с учетом своего состояния здоровья.

Также не противоречит приведенным выше выводам и опись документов, находящихся у исполнителя ФИО2, согласно которой последним в 2019 – 2020 годах получались для работы более 15 служебных документов, поскольку сам факт получения служебных документов не имеет какого-либо доказательственного значения для оценки выполнения истцом задач, поставленных старшими начальниками, в установленные сроки.

Не имеет какого-либо значения и длительность предоставленного истцу освобождения от исполнения обязанностей военной службы по болезни, так как в судебном заседании бесспорно установлено, что за время службы ФИО2 в Управлении имелось достаточно времени для оценки его деятельности с точки зрения выполнения поставленных задач. 

То обстоятельство, что в служебной характеристике от ДД.ММ.ГГГГ руководителем Управления были указаны неверные сведения в данных о личности истца, а именно, ошибочно неверно был указан его личный номер, сведения об оконченном образовательном учреждении и дате его окончания, периодах службы в Вооруженных Силах Российской Федерации и Управлении, отсутствии выслуги лет в льготном исчислении, по мнению суда, не нарушает прав истца, поскольку неверные сведения не носят какого-либо порочащего характера по смыслу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и никак не характеризуют истца.

Более того, как установлено судом в последующем ДД.ММ.ГГГГ в связи с указанными недостатками Управлением была направлена в медицинское учреждение служебная характеристика, в которой приведены личные данные истца, соответствующие действительности. 

Оценивая заявление стороны истца о том, что содержание спорных служебных характеристик не соответствует требованиям пунктов 55 и 56 Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства РФ от 4 июля 2013 г. N 565, которыми регламентируются вопросы, подлежащие отражению в служебных характеристиках, представляемых для прохождения ВВК о его способности исполнять обязанности военной службы, то данное обстоятельство не имеет значения для рассмотрения настоящего дела, поскольку исходя из существа заявленных требований судом оценивается фактическое содержание служебных характеристик. Несоответствие же характеристик тем или иным требованиям, само по себе, не может свидетельствовать о распространении сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца.

Исследовав все представленные в материалы дела доказательства, оценив их в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств с учетом относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в служебных характеристиках от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, выданных истцу руководителями Управления для предоставления в медицинское учреждение в целях прохождения ВВК сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца по смыслу ст. 152 ГК РФ, не имеется.

Рассматривая требования ФИО2 о возмещении морального вреда, военный суд исходит из следующего.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Как следует из разъяснений, данных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 (ред. от 06 февраля 2007 года) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Моральный вред, причиненный гражданину неправомерными действиями, может быть возмещен в случае совершения действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Как установлено в судебном заседании и следует из поданного ФИО2 искового заявления, в обоснование заявленных требований о возмещении морального вреда он сослался на предвзятое отношение к нему со стороны ФИО5 и содержанием выданных характеристик.

Вместе с тем каких-либо сведений о нарушении указанными действиями (бездействием), его личных неимущественных прав, либо иных нематериальных благ, в судебное заседание не представлено.

Фактов распространения ответчиками не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию истца, равно как и предвзятого отношения к нему со стороны ответчика ФИО5 в судебном заседании не установлено.

Что же касается заявления ФИО2, что при прохождении службы в Управлении со стороны ФИО5 к нему сложились неприязненные отношения, выразившиеся в отказе в предоставлении дополнительного отпуска, нежелании спланировать дополнительные дни отдыха в связи с уходом за ребенком-инвалидом, привлечении к дисциплинарной ответственности, отказе в предоставлении дополнительного отпуска, то вышеуказанные доводы не имеют отношения к предмету заявленных требований, не свидетельствуют о причинении ФИО2 морального вреда. Более того, никаких доказательств этому истец в судебное заседание не представил. Сами вышеуказанные действия (бездействие) ФИО5 истцом не оспаривались.

Более того, сам по себе факт «предвзятого отношения» в силу приведенных правовых норм не является основанием для возмещения морального вреда.

Заявление представителей истца об ухудшении состояния здоровья последнего в период прохождения ВВК со ссылкой на содержащееся в выписке из медицинской карты стационарного больного (ФИО2) заключения психиатра о наличии у него признаков тревожного расстройства, не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи этого с действиями ответчиков и не подтверждает причинения ответчиками морального вреда.

Следовательно, заявленные ФИО2 требования о возмещении причиненного ему морального вреда в размере 100 000 рублей, также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 151, 194 – 199 ГПК РФ, военный суд,

р е ш и л:

в удовлетворении искового заявления ФИО2 к должностным лицам Управления о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также возмещении морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Западный окружной военный суд через Тамбовский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий