УИД 78RS0015-01-2023-008514-54

Дело № 2-1299/2024 30.05.2024

РЕШЕНИЕ

Невский районный суд г. Санкт-Петербурга

в составе председательствующего судьи Хабик И.В.

с участием прокурора Якимовича К.В.

при ведении протокола помощником судьи Суковленко Е.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПб ГБУЗ "Родильный дом №17" о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском, в котором просит взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 5000000 руб., ссылаясь на недостатки медицинской помощи, оказанной в период беременности его супруги ФИО2 в виде проведения ультразвуковых исследований брюшной полости с целью выявления патологии у ребенка на 1 и 2 триместре беременности, а именно 25.07.2022 г. и 19.09.2022 г., указывая, что ответчик не выявил у ребенка патологии, 27.01.2023 г. у супругов родилась дочь ФИО3, ребенок родился с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Указывая, что не установление ответчиком данной патологии лишило истца и супругу принять решение о прерывании беременности, а также, что супруги оказались морально не готовы к рождению больного ребенка, истец просит компенсировать ему причинённый моральный вред в указанном размере. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен, его представитель ФИО4 в суд явилась, требование поддержала.

Представитель ответчика СПб ГБУЗ "Родильный дом №17" в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела ответчик извещен надлежащим образом, о причинах своей неявки суду не сообщил; в ранее состоявшемся судебном заседании ответчиком представлен отзыв на иск, в котором ответчик против удовлетворения требований возражал, указывая, что недостатков медицинской помощи учреждением не допущено, на первом скрининге обязанность проводить исследование носогубного треугольника у врача отсутствовала, т.к. исследование этой области не предусмотрено протоколом исследования, наличие при проведении второго скрининга рубца на матке (после ранее проведенного кесарева сечения), избытка массы тела, в совокупности с расположением плода лицом к спине матери препятствовало визуализации врожденной патологии мелких структур носогубного треугольника плода, более того, данное состояние плода с патологией является корригируемым и не рассматривается законодательством как аномалия плода с неблагоприятным прогнозом для жизни, в связи с чем показание для прерывания беременности на сроке после 12 недель (а уже первый скрининг делался на этом сроке) в любом случае отсутствовали.

Представитель третьего лица СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 46» в судебное заседание не явился, третье лицо также о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом. 

Определив рассмотреть дело в отсутствие ответчика и третьего лица в порядке, предусмотренном ч. 3, 4 ст. 167 ГПК РФ, изучив материалы дела, выслушав представителя истца, принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего, что основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют, суд приходит к следующему. 

Как следует из материалов дела, истец и ФИО2 являются родителями ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения. 

В период беременности ФИО2 получала медицинскую помощь по ведению беременности в женской консультации ГБУЗ ГП № 46, по направлению которой ответчиком были проведены два ультразвуковых исследования, а именно 25.07.2022 г. на сроке 12 недель и 4 дня и 19.09.2022 г. на сроке 20 недель 4 дня. 

27.01.2023 г. ребенок родился с диагнозом: №.

Истец указывает, что врачи на ультразвуковой диагностике должны были определить наличие патологии у ребенка, а некачественно оказанная медицинская помощь лишила его возможности принять решение о прерывании беременности. 

Ответчик против данных доводов возражал, пояснил, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по направлению женской консультации Городской поликлиники №46 обратилась летом 2022 года в СПб ГБУЗ «Родильный дом №17с целью проведения скрининговых исследований, которые были проведены врачами Роддома 25.07 2022 года и 19.09.2022 года, после 19.09.2022 года ФИО2 в СПб ГБУЗ «Родильный дом №17» за медицинской помощью не обращалась.

Таким образом, ультразвуковое исследование в третьем семестре беременности на сроке 30-34 недели СПб ГБУЗ «Родильный дом 17» 15.12.2022 года не проводилось.

Из материалов дела следует, что на основании статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" и Приказа Минздрава РФ № 1051 и от 12.11.2021 года «Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства» перед проведением ультразвукового исследования 25.07.2022 года ФИО2 добровольно дала информированное добровольное согласие (ИДС) на проведение ультразвуковых исследований.

Пунктом 2 Информированного добровольного согласия ФИО2 было разъяснено, что с помощью ультразвуковой диагностики нельзя выявить некоторые (селективные) пороки развития, а также пороки на стадии слабой манифистации. Также в ходе ультразвукового исследования нельзя установить наличие или отсутствие у плода хромосомных и генетических заболеваний. Достоверное определение пола плода возможно после 17-18 недель беременности в некоторых случаях на более ранних сроках.

Таким образом, перед проведением скрининговых исследований ФИО2 было разъяснено, что результаты ультразвукового исследования не могут составлять 100% достоверность, т.к. указанный метод исследования не позволяет выявить некоторые пороки развития.

Согласно медицинской карты пациента, ФИО2 скрининговые исследования, проводились в СПб ГБУЗ «Родильный дом №17» дважды: 25.07.2022 года на сроке 12 недель 4 дня и 19.09.2022 года на сроке 20 недель 4 дня.

Как пояснил ответчик, первое ультразвуковое исследование, проведенное на сроке 12 недель и 4 дня (25.07.2022) включает в себя, в том числе, осмотр лица, которое предусматривает только осмотр глазницы и профиля лица плода и не затрагивает исследование носогубного треугольника плода (где после родов была обнаружена врожденная патология). В данном случае объем проведенного исследования не может обеспечить раннюю диагностику врожденной патологии области носогубного треугольника (расщелина твердого, мягкого нёба и губы двусторонняя), т.к. исследование этой области не предусмотрено протоколом исследования. Таким образом, у врача отсутствовала обязанность проведения исследования области носогубного треугольника, он не мог заподозрить наличие особенности развития плода.

Повторное исследование, проведенное ФИО2 (19.09.22 г.) на сроке 20 недель и 4 дня по направлению женской консультации Городской поликлиники №46 проводилось с использованием Ультразвуковой диагностической системы Voluson ЕЮ с использованием датчика С2-9 (2.3-8.4 МГц, ЕМ6С G2 (1-6 МГц), RIC 6-121D (4,65-12 МГц). Согласно протоколу ультразвукового исследования 2 триместра беременности у плода ФИО2 были осмотрены, в том числе, лицевая часть плода, которая включает в себя губы, профиль, глазницы, нос и ноздри (носогубный треугольник), однако врожденных аномалий развития не обнаружено.

По пояснениям ответчика, составные части скелета и мягких тканей, входящих в состав носогубного треугольника, относятся к мелким структурам плода. Как следует из Медицинской карты пациента, в период проведения скрининга у роженицы имелся рубец на матке (после ранее проведенного Кесарева сечения), избыток массы тела беременной (индекс массы тела 26,2 - избыток массы тела (предожирение)), что в совокупности с расположением плода лицом к спине матери препятствовало (создавало практически невозможным) визуализацию врождённой патологии мелких структур носогубного треугольника плода.

Таким образом, ответчик ссылается на отсутствие каких-либо недостатков медицинской помощи, допущенных с его стороны, более того, утверждает, что даже в случае обнаружения у плода подобных аномалий прерывание беременности только на основании одного желания родителей являлось бы невозможным, так как в соответствии со статьей 56 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" и приказом МЗСР РФ N736 от 25,12.2007 г., редакции N1661H от 27.12.2011 г. пунктом 17.1 «Перечень медицинских показаний к прерыванию беременности» данное состояние плода с врожденной патологией является корригируемым и не рассматривается законодательством как аномалии плода с неблагоприятным прогнозом для жизни плода, в связи с чем показание к прерыванию беременности (при наличии данной врожденной патологии) на сроке более 12 недель законодательством не предусмотрено.

Учитывая, что разрешение вопроса о качестве оказанной беременной медицинской помощи требует специальных познаний в области судебной медицины, определением суда от 14.02.2024 г. по делу назначено проведение судебно-медицинской экспертизы, проведение которой поручено ГБУЗ «Бюро Судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению № 27Пвр-О комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 22.04.2024 г., экспертами установлено следующее. 

Скрининговые УЗИ, проведенные ФИО2 в СПб ГБУЗ «Родильный дом № 17» 25.07.2022 г. и 19.09.2022 г. были проведены правильно и в полном объёме - соответствовали имевшимся нормативным документам, определявшим их проведение, дефекты (недостатки) с учетом предоставленных протоколов ультразвуковых исследований не обнаружены.

Причины, повлиявшие на результат УЗИ от 25.07.2022 г. и 19.09.2022 г. в СПб ГБУЗ «Родильный дом № 17», связаны с объективными ограничениями возможности ультразвуковой пренатальной диагностики данного порока развития челюстно-лицевой области при проведении скрининговых УЗИ на всех, предусмотренных Порядком сроках, в том числе при наличии рубца на матке и спаечного процесса после дважды проведенной операции кесарева сечения. Отсутствие архивных изображений и видеозаписей, полученных в ходе проведенные УЗИ, не позволяют провести их прямое объективное сопоставление с результатами послеродового обследования челюстно-лицевой области ребенка ФИО3 и выяснить истинную причину пренатального невыявления пороков челюстно-лицевой области. Не выявленные двухсторонняя расщелина верхней губы, альвеолярного отростка верхней челюсти, твердого и мягкого неба у ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., при проведении УЗИ от 25.07.2022 г., 19.09.2022 г. ФИО2 в СПб ГБУЗ «Родильный дом № 17» не являются абсолютным показанием для прерывания беременности, так как являются курабельным пороком в послеродовом периоде и, поэтому, не влияют на тактику ведения беременности при пренатальном выявлении в случаях отсутствия сочетанных аномалий, приводящих к нарушению жизнедеятельности в послеродовом периоде. Возможность и необходимость лечения данного порока хирургическим способом (хейлоринопластика) всегда является многоэтапным процессом, что подтверждается заключениями челюстно-лицевых хирургов, осматривавших ребенка ФИО3 в 2023 г. и назначивших проведение ей ринопластики. 

Вопрос о прерывании беременности и неблагоприятном прогнозе для жизни плода в случае выявления расщелины губы и неба определяется приложением к приказу МЗСР РФ № 736 от 25.12.2007 г., в редакции № 1661н от 27.12.2011 г. [15], что предполагает индивидуальное решение перинатального консилиума о необходимости прерывания беременности. Как правило, в ходе консилиумов, проводимых в рамках Городского перинатального консилиума на базе СПб ГБУЗ «Городской перинатальный центр №1» при выявлении расщелин губы и/или неба при отсутствии сочетанных, в том числе хромосомных аномалий с обязательным участием челюстно-лицевого хирурга необходимость прерывания беременности не обсуждается, поскольку всегда принимается решение в пользу продолжения беременности.

Таким образом, вероятность самостоятельного принятия решения о течении беременности ФИО2 была минимальна, так как даже в случае выявления челюстно-лицевых аномалий у плода тактика ведения беременности не могла измениться.

Точные причины врожденной патологии (расщелины губы и неба), диагностированной у новорожденной ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ.р., определить не представляется возможным. Причины являются сложными, и данная патология возникает при одновременном воздействии нескольких факторов на развитие тканей губы и неба на ранних, до 10 недель от момента зачатия, сроках беременности. К основным факторам развития расщелин губы и неба относят различные генетические факторы окружающей среды и взаимодействие генов с окружающей средой. К генетическим факторам относятся наследственные причины - случаи рождения в семье детей с подобной патологией, наличие расщелин у родителей ребенка и родственников. К внешним факторам, повышающим риск развития расщелины губы и неба относят лечение противосудорожными и гормональными препаратами во время беременности, дефицит фолиевой кислоты в организме беременной и инфекционные заболевания во время беременности [16].

Со стороны истца каких-либо убедительных доказательств, опровергающих указанные выводы комиссии экспертов, не представлено. 

В судебном заседании представитель истца заявила ходатайство о проведении по делу дополнительной экспертизы, с предоставлением для исследования экспертами видео, которое снято ФИО2 на своё мобильное устройство. Однако подобное видео в качестве надлежащего доказательства принято судом быть не может, так как с достоверностью не позволит установить исследование какого плода проводится, а по пояснениям ответчика в рамках медицинской помощи по ОМС видеозаписи УЗИ исследования не сохраняются (в отличие от платных медицинских услуг), результаты фиксируются в виде протокола. Иных достоверных доказательств, которые могли бы быть представлены экспертам для осмотра, не имеется. 

Суд принимает во внимание, что эксперты ГБУЗ БСМЭ обладают специальными познаниями, соответствующим образованием и квалификацией, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований не доверять выводам комиссии экспертов не имеется. Экспертное заключение подробное, мотивированное, обосновано ссылками на соответствующую медицинскую литературу. Само заключение не содержит неясностей, неточностей, оснований для проведения повторной или дополнительной экспертизы с учетом всех материалов дела не имеется.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

Как достоверно установлено судом, патология ФИО3 является корригируемой и не рассматривается законодательством как аномалия плода с неблагоприятным прогнозом для жизни. Как следует из выводов экспертизы, при выявлении расщелин губы и/или неба при отсутствии сочетанных, в том числе хромосомных аномалий, на консилиуме врачей с обязательным участием челюстно-лицевого хирурга необходимость прерывания беременности не обсуждается, поскольку всегда принимается решение в пользу продолжения беременности. 

Дети с врожденными аномалиями развития челюстно-лицевого аппарата имеют право на бесплатное оказание медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий и взимание платы за ее оказание медицинской организацией, участвующей в реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской организации не допускаются (Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-Ф3 "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации") и ФИО3 имеет такую программу медицинской помощи.

Закон об основах охраны здоровья, раскрывая в части 1 статьи 2 основные используемые в нем понятия, определяет медицинскую помощь как комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3); медицинскую услугу как медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4); медицинское вмешательство как выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности (пункт 5); медицинскую деятельность как профессиональную деятельность по оказанию медицинской помощи, проведению медицинских экспертиз, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований, санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий и профессиональную деятельность, связанную с трансплантацией (пересадкой) органов и (или) тканей, обращением донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях (пункт 10).

Искусственное прерывание беременности регулирует статья 56 Закона об основах охраны здоровья.

Законом действительно предусмотрено право женщины на решение вопроса о прерывании беременности, но при сроке беременности до двенадцати недель. В рассматриваемом случае первый скрининг ответчиком производился уже после данного периода времени и, следовательно, прерывать беременность только на основании желания беременной женщины было уже невозможно даже если бы патология у ребенка была бы обнаружена. Показаний для искусственного прерывания беременности (ч. 6 ст. 56 Закона) также не имелось.

Судом не установлено недостатков медицинской помощи, которые были бы допущены СПб ГБУЗ «Родильный дом № 17». Тот недостаток, который зафиксирован в заключении экспертизы (ведения медицинской документации, не повлиявшего на исход – протокол УЗИ не был заверен личной печатью врача), к каким-либо последствиям не привел. Протоколы ультразвуковых исследований приняты женской консультацией, с их учетом избиралась тактика ведения беременности, то есть отсутствие печати врача не отразилось на качестве медицинской помощи.

Врожденная патология у дочери истца действительно требует большого родительского внимания и заботы, но это состояние, которое корректируется - ребенку предстоит длительное этапное ортодонтическое и хирургическое лечение до окончания формирования челюстно-лицевой области; довод истца о том, что из-за данного состояния ребенка трое других детей остались без должного внимания родителей суд не принимает, поскольку рождение ребенка в семье важный и взвешенный шаг, принимаемый будущими родителями, которые должны быть готовы к возможным трудностям при появлении нового члена семьи. Предстоящее ребенку лечение никак не зависит от результатов исследования, произведенного ответчиком. 

С учетом установленных по делу обстоятельств правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путём подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья

в окончательной форме изготовлено 24.06.2024