АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

7 июня 2023 года город Уфа

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Каскинбаева Ф.Ф., судей Ихсанова И.Ф., Нуриева А.Д., при секретаре Марцинюк Л.Х., с участием прокуроров Ахунова Ш.Р., ФИО1, потерпевшей П.., осужденного ФИО2, защитника по соглашению адвоката Тукаевой О.А. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя, апелляционной жалобе потерпевшей П. на приговор Ишимбайского городского суда РБ от 21 февраля 2023 года, которым

ФИО2, дата, ... 

осужден по ч.1 ст.107 УК РФ к 2 годам 8 месяцам ограничения свободы, с установлением ограничений: не изменять постоянного места жительства и не выезжать за пределы территории муниципального образования г. Ишимбай и Ишимбайский район РБ без согласия специализированного государственного органа по надзору за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы и возложением обязанности 2 раза в месяц являться на регистрацию в вышеуказанный орган по установленному им графику. В срок отбывания наказания в виде ограничения свободы зачтено время содержания под стражей с 17.12.2021 года до 21.02.2023 года (432 дня) из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы по правилам ч.3 ст.72 УК РФ. 

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Доложив содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, выслушав выступление прокурора, потерпевшей, поддержавших апелляционное представление и жалобу, осужденного, его защитника о законности приговора, суд

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного следствия ФИО3 предъявлено обвинение в умышленном причинении смерти жене своего сына - потерпевшей К.. - из неприязни. 

В судебном заседании ФИО3 вину по ч. 1 ст. 105 УК РФ не признал, признал вину в совершении убийства в состоянии аффекта. 

Приговором суда ФИО3 признан виновным в совершении убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим аморальным поведением потерпевшей.

В апелляционном представлении государственный обвинитель считает приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона. Указывает, что судом нарушены положения ст. 88 УПК РФ об оценке доказательств. Полагает, что ни одного из предусмотренных законом условий для квалификации действий ФИО3 по ст. 107 УК РФ в материалах дела не имеется, поскольку из материалов уголовного дела следует, что со стороны потерпевшей К. каких-либо противоправных действий в отношении ФИО3 осуществлено не было. Свидетели как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия охарактеризовали К. только с положительной стороны, данных о том, что с ее стороны в отношении ФИО3 имели место издевательские, оскорбляющие, а равно какие-либо противоправные или аморальные действия и тем более не носили систематический характер, суду не представлено. Кроме того, сами эксперты указывают, что обнаруженные у ФИО3 индивидуально-психологические особенности в повседневной жизни не затрудняют его социальную адаптацию, успешно регулируются интеллектуально-волевым контролем самосознания. Указывая на противоречивость суждений экспертов, с учетом имеющихся доказательств, в том числе показаний свидетелей полагает, что суд дал неверную оценку заключению эксперта. Предлагает приговор отменить, вынести новое решение о признании ФИО3 виновным по ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы сроком 9 лет в колонии строгого режима. 

В апелляционной жалобе с дополнениями потерпевшая считает приговор незаконным. Указывает, что согласна с квалификацией преступления по ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку доказательства согласуются между собой. Полагает, что на решение комиссии повлияла характеристика односельчан ФИО3, которая не соответствует действительности. Утверждает, что ФИО3 вспыльчивый, эмоционально неустойчивый. Считает, что односельчане положительно охарактеризовали ФИО3, поскольку супруга осужденного длительное время работала в администрации сельсовета, он сам являлся депутатом, до этого был участковым милиции. Утверждает, что заключение эксперта не может иметь заранее установленной силы. Суд не учел противоречия в выводах судебной экспертизы и не учел иные доказательства, представленные обвинением. Обращает внимание на то, что К. сама постоянно слышала оскорбления в свой адрес, она имела высшее педагогическое образование, была интеллигентная и воспитанная. Свидетели подтвердили, что К. была хорошей матерью. В действиях К. не было противоправного или аморального поведения. В августе 2021 года она подала на развод и, забрав детей, уехала, опасаясь за свою жизнь, она пересылала скриншоты сообщений и голосовые сообщения мужа об этом. Обращает внимание на то, что к жалобе приложены голосовые сообщения потерпевшей, которые подтверждают то, что она не чувствовала себя в безопасности и ее тяжелое эмоциональное состояние. Заключение судбено-психиатрической экспертизы основано только на показаниях осужденного и приведенные в заключении его показания не соответствуют показаниям, данным им при задержании. Оспаривая заключение экспертов ссылается на подготовленность осужденного ввиду опыта его работы в полиции. Считает, что суд оставил без внимания то обстоятельство, что обвиняемый в ходе предварительного следствия и экспертам давал разные показания по событию конфликта и нанесения телесных повреждений. Просит приговор отменить, передать дело на новое разбирательство в ином составе. 

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалобы и представления, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене приговора по следующим основаниям.

Согласно взаимосвязанным положениям статей 17, 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

При оценке собранных по настоящему делу доказательств данные требования закона судом первой инстанции нарушены.

По смыслу закона мотивом при убийстве в состоянии аффекта являются гнев, месть потерпевшему за его противоправное поведение.

При оценке действий осужденного суд свои выводы обосновал заключением психолого-психиатрической судебной экспертизы и показаниями эксперта У. о том, что в момент инкриминируемого деяния ФИО3 находился в состоянии кумулятивного аффекта, который вызван накоплением эмоционального напряжения в связи с длительными эмоционально-напряженными отношениями с потерпевшей из-за недовольства методами воспитания внуков, игнорирования его просьб и советов, недостаточного и своевременного слежения за здоровьем внуков, высказывания оскорблений в адрес самого ФИО3.

Таким образом, заключение экспертов не содержит формулировок о противоправности либо аморальности поведения потерпевшей.

Судом признано, что преступление ФИО3 совершенно в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного систематическим аморальным поведением потерпевшей.

При таких обстоятельствах, суд обязан был указать в приговоре, какие действия потерпевшей квалифицирует как аморальное поведение и в чем выразилось систематичность такого поведения. 

Однако приговор таких выводов не содержит.

Между тем, фактические обстоятельства дела не дают оснований для вывода о наличии аморального поведения потерпевшей. 

Так, из показаний потерпевшей П., сестры К., данных ею в ходе предварительного следствия и суду апелляционной инстанции, следует, что сестра по образованию педагог, с мужем полностью обеспечивали свою семью, на совместные средства купили две квартиры, в 2019 году отношения у них разладились, сестра подала заявление на развод, забрала детей и переехала в Стерлитамак, за детьми надлежаще ухаживала, перевела их на домашнее обучение, сестра рассказывала, что ФИО3 к ней постоянно придирался, что не так воспитывает детей, не так готовит. 

Из представленных суду первой и апелляционной инстанции характеристик на К. и на ее детей, сведений из образовательных и медицинских учреждений, показаний свидетелей следует, что К. никогда не употребляла спиртное, иных вредных привычек не имела, надлежаще воспитывала детей, а имеющиеся у детей проблемы со здоровьем были врожденными, которые она старалась решать.

Доказательства, подтверждающие эти обстоятельства дела, являются объективными, достоверными, поскольку получены из незаинтересованных в исходе дела источников.

При таких доказательствах суд апелляционной инстанции находит, что данных об аморальном поведении К. в материалах дела не имеется и потому выводы суда об этом не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Напротив, при наличии данных о надлежащем воспитании детей, факта нахождения детей на домашнем обучении в период пандемии коронавируса, суд находит, что осужденный своей чрезмерной и неоправданной опекой вмешивался в чужую жизнь и сам создавал конфликтную ситуацию во взаимоотношениях со снохой и сыном.

Эти обстоятельства судом оставлены без внимания и доказательствам об этом не дана надлежащая оценка в их совокупности.

При таких данных суд апелляционной инстанции находит, что судом первой инстанции допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона при оценке доказательств, что привело к несоответствию изложенных в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и к неправильному применению уголовного закона ввиду неправильной квалификации содеянного, что на основании пп. 1,2,3 ст. 389.15 УПК РФ является основанием для отмены приговора.

Поскольку допущенное судом первой инстанции нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. 389.23 УПК РФ отменяет приговор и постановляет новый обвинительный приговор.

Исходя из исследованных судом первой инстанции и дополнительно исследованных судом апелляционной инстанции доказательств, суд апелляционной инстанции установил, что ФИО3 совершил умышленное причинение смерти другому человеку при следующих обстоятельствах:

17.12.2021 года в период времени с 17 час. 50 мин. до 18 час. 30 мин. ФИО2, находясь на кухне дома по адресу: адрес, в ходе ссоры с К. по поводу воспитания и исполнения ею своих родительских обязанностей в отношении своих несовершеннолетних детей, осознавая общественно опасный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти К. и желая этого, приискав в вышеуказанном месте шарф, накинул его К. на шею, повалил ее на пол и из личной неприязни, с целью умышленного причинения смерти сдавил со значительной физической силой дыхательные пути К., перекрыл доступ кислорода и вызвал механическую асфиксию, чем причинил телесные повреждения в виде: кровоподтеков нижнего века левого глаза (один), передней поверхности груди слева (один), области правого лучезапястного сустава (один) и правой кисти (один); ссадин правой скуловой области (одна) и области левого акромиалъно-ключичного сочления (две); кровоизлияний в мягкие ткани задней поверхности груди (в проекции клювовидных отростков лопаток) и в поясничной области слева; одиночной, неравномерно вдавленной, поперечно ориентированной, незамкнутой странгуляционной борозды на границе верхней и средней трети шеи, на расстоянии 152 см от уровня подошвенной поверхности стоп; кровоизлияния в мягкие ткани шеи - в подкожно-жировую клетчатку и в мягкие ткани переднебоковой поверхности шеи справа по ходу странгуляционной борозды; очаговых кровоизлияний в толще языка; кровоизлияния в слизистую гортани; острой эмфиземы легких; нейрогипоксических изменений в коре больших полушарии головного мозга; пятнистых, местами, сливных кровоизлияний в соединительнотканные оболочки век; точечного кровоизлияния под эпикард (пятна Тардье) и висцеральную плевру; которые вызвали механическую асфиксию и которая у живых лиц расценивается как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, не может быть компенсировано организмом самостоятельно, и явилось непосредственной причиной смерти. Смерть К.. наступила на месте происшествия от механической асфиксии в результате сдавления шеи петлей.

Несмотря на непризнание вины, виновность ФИО3 в совершении этого преступления подтверждается частично его показаниями, а также следующими доказательствами.

Из протокола явки с повинной ФИО3 следует, что сообщил о том, что 17.12.2021 года в своем доме около 18 часов сноха оскорбила словами, что она умеет и будет доить его и его сына, затем взяла в руки нож, стала размахивать перед ним, выбил из руки нож, испытал сильнейшее волнение и возмущение, в состоянии аффекта задушил полотенцем.

Из оглашенных показаний ФИО3, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, следует, что у снохи в браке с сыном А. родились четверо детей. К. может охарактеризовать, как человека со своим характером. Она упертая. Дома К. не готовила, всегда готовит его сын, вредных привычек, кроме лени, у нее не было. Она не умела ухаживать ни за собой, ни за мужем, ни за детьми. Воспитанием своих детей не занималась. По данному поводу они часто спорили. Он делал ей замечания, давал ей свои наставления, но ей это не нравилось. Это продолжалось с 2012 года, как дети родились. Об этом он также говорил и своему сыну. В последнее время отношения К. и А. были натянуты, их брак шел к разводу. Основной причиной являлось воспитание детей. 17.12.2021 года около 16.00 часов он по просьбе сына приехал в г. Ишимбай, чтобы забрать К. с детьми и отвезти к себе домой, чтобы они сходили в баню. По приезду, К. еще не была готова, что ему не понравилось, поскольку он привык, чтобы все было вовремя. Ей он пояснил, чтобы она собиралась быстрее, так как уже темнело. К. не торопилась. Ближе к 17.45 часов они приехали в деревню. По дороге из города, он задавал К. вопросы по поводу детей, когда будут лечить старшую внучку Э., когда она займется воспитанием детей, когда начнет водить дочек в школу, а сыновей в детский садик. Внуки ему дороги, он их очень любит. На его вопросы она отвечала ему, что она сама знает, как воспитывать детей, что они с А. сами разберутся. Сам по себе он эмоциональный человек, ему это не нравилось, он делал ей замечания, но они не ругались, на повышенных тонах не разговаривали, общались спокойно. По приезду домой, дети остались играть во дворе, а он и К. зашли в дом. Находясь в доме, он пояснил К., что кушать дома готово. К. поставила чайник. Он вышел на улицу, чтобы проверить скотину и присмотреть за внуками. Ближе к 18.00 часов он зашел в дом, К. находилась на кухне. До этого она оставила вещи в прихожей. Он заносил вещи. В этот момент у них продолжился разговор. Так как он сильно переживал за внуков, он стал спрашивать, когда она будет лечить внуков, когда она их поведет в школу и детский садик. В ответ на это, К. ответила ему, что когда нужно будет, тогда и пойдут, что она сама это решит. Она отвечала ему коротко. В один момент, во время разговора, К. стала его оскорблять, ее слова для него были оскорбительными. Она сказала: «Не только ты умеешь доить коров, но и я, и я буду доить тебя и твоего сына». Это ему сильно не понравилось. Стал подходить к ней. Когда оказался около нее, лицом к лицу, увидел у К. в руках нож, она молча стала размахивать ножом перед ним, из стороны в сторону. Находясь в возбужденном состоянии, руками выбил нож, К. от удара повернулась по инерции, спиной к нему, платок или шарф висел на двери на кухне, накинул на ее шею данный платок, стал тянуть платок на себя, душить ее. К. в это время никак не сопротивлялась. Она упала на пол, упал вместе с ней. Сколько времени я так держал и душил не может сказать, потерялся во времени. Когда К. упала на пол, лицом вниз, то находился на ней сверху. К. в какой-то момент стала издавать звуки «аааа». Тогда отпустил, увидел под головой кровь.

Из заключения эксперта № 1750 следует, К. были причинены телесные повреждения в виде кровоподтеков нижнего века левого глаза (один), передней поверхности груди слева (один), области правого лучезапястного сустава (один) и правой кисти (один); ссадин правой скуловой области (одна) и области левого акромиально-ключичного сочленения (две); кровоизлияний в мягкие ткани задней поверхности груди (в проекции клювовидных отростков лопаток) и в поясничной области слева. Данные повреждения, обычно, у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, в прямой причинной связи с наступлением смерти не состоят. Данные повреждения образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти. Данные повреждения образовались по механизму тупой травмы – в результате воздействий тупого твердого предмета (-ов) или при аналогичных воздействий о таковые. Каких-либо судебно-медицинских данных, позволяющих судить о возможности причинения данных повреждений при падении на плоскости из положения стоя и установить последовательность их образования, не имеется. Смерть К. наступила от механической асфиксии в результате сдавления шеи петлей, о чем свидетельствует наличие следующих признаков: одиночная, неравномерно вдавленная, поперечно ориентированная, незамкнутая странгуляционная борозда на границе верхней и средней трети шеи, на расстоянии 152 см от уровня подошвенной поверхности стоп; кровоизлияния в мягкие ткани шеи – в подкожно-жировую клетчатку и в мягкие ткани переднебоковой поверхности шеи справа по ходу странгуляционной борозды; очаговые кровоизлияния в толще языка; кровоизлияния в слизистую гортани; острая эмфизема легких; нейрогипоксические изменения в коре больших полушарий головного мозга; пятнистые, местами, сливные кровоизлияния в соединительнотканные оболочки век; точечные кровоизлияния под эпикард (пятна Тардье) и висцеральную плевру; венозное полнокровие внутренних органов и жидкое состояние крови в сосудистом русле; обильные трупные пятна. Указанные повреждения в области шеи потерпевшей, а именно – странгуляционная борозда, кровоизлияния в мягкие ткани шеи по ходу странгуляционной борозды, кровоизлияния в слизистую гортани – отдельной оценке не подлежат, так как являются одними из признаков механической асфиксии, развившейся в результате сдавления шеи петлей (свидетельствуют о воздействии на шею). В данном случае возможно дать оценку только развившемуся состоянию – механическая асфиксия, в совокупности всех признаков (телесные повреждения в области шеи, эмфизема легких, пятна Тардье и т.д.), которое у живых лиц расценивается, как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью. В данном случае развившееся угрожающее жизни состояние – механическая асфиксия, является непосредственной причиной смерти. Каких-либо медицинских данных, позволяющих достоверно судить о положении потерпевшей в момент причинения вышеуказанных повреждений (в том числе, в момент сдавления шеи петлей), не имеется. При судебно-химическом исследовании крови от трупа К. алкоголь не найден (т.2 л.д.115-132).

Согласно телефонному сообщению, 17.12.2021 года в 18.36 часов в дежурную часть отдела полиции поступило сообщение от ФИО2 о том, что по адресу: адрес, он задушил К. (т.1 л.д.54).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 17.12.2021 года, при осмотре дома № 22 по адрес, на кухне дома обнаружен труп К. со следами странгуляционной борозды на шее. В ходе осмотра изъяты: одежда с трупа; носки, колготки; джинсы; безрукавка; водолазка; смыв на марлевый тампон; шарф; нож (т.1 л.д.34-45).

Согласно протоколу установления смерти человека, фельдшер СМП Х. констатировала смерть К. 17.12.2021 года в 19.31 часов (т.1 л.д.51).

В ходе получения образцов для сравнительного исследования, у обвиняемого ФИО2 получены образцы крови на марлевом тампоне (т.1 л.д.206-207).

В ходе выемки в Стерлитамакском отделении СМЭ по адресу: 

<

...>, изъяты: образцы крови трупа К..; пластины с подногтевым содержимым с обеих рук трупа К..; образцы волос трупа К..; препараты кожи с раной трупа К..; одежда трупа К. трусы, лифчик (т.1 л.д.209-211).

В ходе личного досмотра у ФИО2 изъята его одежда: рубашка в клетку; джинсы; ремень (т.1 л.д.59-60).

В ходе выемки в помещении кабинета № 2 следственного отдела по г. Ишимбай по адресу: 

<

...>, изъята: одежда ФИО2: рубашка; джинсы; ремень (т.1 л.д.214-217).

Следствием осмотрены предметы одежды с трупа К.., обвиняемого ФИО2, иные предметы, изъятые в ходе проведения вышеуказанных следственных действий (т.1 л.д.218-222). 

Согласно заключению эксперта № 418 на водолазке и безрукавке потерпевшей К.., шарфе и в смыве с пола, изъятых с места происшествия, обнаружена кровь человека, происхождение которой возможно от К.. и исключается от ФИО2 На трусах, лифчике, колготках, джинсах и носках К.., рубашке и джинсах с ремнем ФИО2 наличия крови не установлено (т.2 л.д.149-155).

По заключению эксперта № 42/М-К, при исследовании препарата кожи от трупа К.., обнаружен фрагмент одиночной, странгуляционной борозды, которая могла быть причинена от сдавления кожи шеи тупым предметом (петлей) из мягкого материала, с отобразившейся длиной контактирующей части около 80 мм и шириной около 20 мм (в пределах препарата кожи). Сравнительным исследованием групповых признаков и параметров предполагаемого тупого повреждающего предмета (орудия), полученного по результатам исследования фрагмента странгуляционной борозды на препарате кожи с характеристиками шарфа, представленного на экспертизу, путем сопоставления, установлено сходство в характере контактирующей поверхности – тупой предмет (петля) из мягкого материала. Указанное позволяет предположить, что странгуляционная борозда на препарате кожи из области шеи от трупа К., могла быть причинена петлей образованной «шарфом», представленным на экспертизу (т.2 л.д.171-180).

Следствием осмотрены: компакт-диск с информацией о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами ФИО2 (т.1 л.д.230-233).

Потерпевшая ФИО4 суду первой и апелляционной инстанции показала, что 17.12.2021 года она созванивалась с сестрой К., сказала, что приедет свёкор, заберет ее с детьми купаться в баню. На следующий день пришел А. и сообщил, что его отец убил К.. К. говорила, что свёкор ФИО3 был постоянно недоволен К., говорил, что она не так воспитывает детей, не так готовит, постоянно придирался к ней. К. была хорошей мамой, педагог по образованию, в доме всегда было чисто, хорошо готовила, была очень добрая, ни с кем не ругалась. В гости к сестре, когда они жили в деревне, она ездила редко. Отношения у К. с мужем А. были плохие, он избивал ее, когда был пьяный. Она лежала в больнице, но не говорила там, что муж ее бьет. Из-за его пьянства отношения разладились и она подала на развод, забрала детей со школы и уехала в Стерлитамак, там ее свекор нашел, затем уехала в Салават, и там нашли и уговорили вернуться в Ишимбай. Дочки К. с сентября 2021 года находились на домашнем обучении, они начали какие-то экзамены сдавать. К. занималась с детьми, смотрела за ними. Она перевела их на домашнее обучение, чтобы они не ходили в школу, она боялась, что А. заберет детей, ей адвокат посоветовал. Занималась здоровьем детей, возила их по санаториям, лечила в больницах.

Свидетель Б. показала,что К. ее двоюродная сестра. 24 или 25 августа 2021 года К. написала ей и попросила забрать ее из деревни, что не может там больше находиться. Она приехала, забрала ее с детьми. По дороге К. рассказала, что со стороны свёкра были издевательства словесные, ему не нравится, что не так чисто дома, говорил, что она неряшливая, что за детьми не смотрит. Привезла К. с детьми в их квартиру, потом поехали к нотариусу, потом в школу, чтобы перевести девочек на домашнее обучение. После этого общались только по телефону. К. рассказывала, что ждет развода, что дали срок на примирение. У старшей дочки проблемы с сердцем, со зрением. Недавно узнала, что одного из мальчиков проблемы с речью. 

Свидетель Г.., показала, что 25.08.2021 года К. попросила найти квартиру в г. Стерлитамак, сказала, что разводится с мужем. Гульнара рассказала про свою семейную жизнь, что была вынуждена сбежать. Рассказывала, что свёкор лезет в их отношения, что он тиран, что сына учил, что «женщину надо держать под кнутом», что А. ее бил, когда начал пить, что она 3 раза вызывала участкового, что она боится с ним находиться. Потом 22.09.2021 года она позвонила, хотела поменять квартиру. Они поехали в г. Салават. После этого дня она ее больше не видела. Потом К. звонила и сказала, что в г. Салавате ее нашли, что приходил свёкор с продуктами, пытался зайти в дом, через дверь ее оскорблял. Потом К. рассказывала, что они с А. попытались договориться, что он будет только приходить, что разрешила ФИО3 видеться с внуками. 

Свидетель Д. пояснила, что К. была ее лучшей подругой. На мужа, на родственников она никогда не жаловалась, ничего плохого от нее про них она не слышала. Она была хорошей мамой, старшие девочки были очень самостоятельные. Про здоровье детей она не делилась. Сама она никаких проблем у детей не видела. Она приходила к ним в гости. 

Из оглашенных показаний на следствии свидетеля А. и данных им суду апелляционной инстанции следует, что в браке с К. состоял 10 лет. От совместно брака четверо детей. Супругу может охарактеризовать в целом с положительной стороны. Она по характеру в целом спокойная, агрессию к другим не проявляла, скандальной назвать ее тоже не может, алкоголь вообще не употребляла. К. к детям относилась с любовью, воспитывала их, в быту выполняла свои женские обязанности. Была очень экономной, благодаря ей, несмотря на небольшую заработную плату, им удалось приобрести две квартиры. Его родственники (за исключением близких) так и не приняли К.., толком не общались с ней, старались не пересекаться. Единственный кто принял ее в семью, был его отец ФИО2, он проникся к ней, старался всячески поддерживать. Между ним и К. в последнее время начались конфликты из-за того, что он в последнее время стал чаще употреблять спиртное. Из-за этого он и К. приняли решение жить отдельно и разводиться. Он переехал жить к родителям в с. Новоаптиково. Между его отцом и К. были конфликты из-за натянутых взаимоотношений, отец всегда высказывал все, что думает. Драк между ними не было. 16.12.2021 года у него был выходной день, он провел его с детьми, остался ночевать с ними. 17.12.2021 года утром он уехал на работу. Согласно договоренности его отец должен был забрать К. и детей в деревню, чтобы они сходили в баню. В 16.23 часов он позвонил отцу. Отец сказал, что он в г.Ишимбае и скоро заберет детей и К.. Через некоторое время он увидел три пропущенных вызова от отца. В 18.29 часов он перезвонил отцу, но связь оборвалась. В это же время отец снова перезвонил ему. В ходе разговора он сообщил, что задушил К., попросил его вызвать сотрудников полиции. После приехал к родителям домой. (т.1 л.д.111-115).

Из оглашенных показаний свидетеля (супруги подсудимого) В. на следствии следует, что до 2015 года А. и К. проживали совместно с ними. Старшая внучка Э. родилась 6-ти месячная с пороком сердца, ей делали операцию Затем у Э. развилось косоглазие и на одной ноге палец на палец заходит, в связи с чем, у ребенка трудности при ходьбе. Супруг просил К. заняться здоровьем старшей дочери, поскольку переживал, что девочку будет дразнить, но сноха отвечала, что сама знает, что делать. Один из близнецов Л., несмотря на своей возраст, до сих не разговаривает, только мычит, что конечно очень беспокоило и ее, и мужа. На их просьбы показать Л. специалисту, его мать игнорировала. Ей муж ни раз с отчаянием указывал на это. А. сообщил, что К. подала на развод, но он просил в суде дать срок для примирения. К. съехала из квартиры в г. Ишимбай, скрывалась с детьми. Когда К. с детьми выехала из г. Ишимбай в г. Стерлитамак, они узнали, что она забрали со школы документы, в связи с чем, Э. с Н. с сентября 2021 года 4 месяца не посещали школу, только 17 декабря 2021 года девочки поступили учиться в СОШ № 18 г. Ишимбай. По представленной на обозрение фотографии платка (шарфа), изъятого в ходе осмотра места происшествия, свидетель пояснила, что данный шарф из шелка принадлежит ей, она его хранила на ручке кухонной двери (т.2 л.д.1-4).

Из оглашенных показаний свидетеля У. на следствии следует, что К-вых охарактеризовал положительно. 17.12.2021 года около 18.00 пришел ФИО2 с 4 внуками, был взволнован, потерян, рассказал, что на него накинулась с ножом К.., он выбил из ее рук нож. Потом он взял полотенце и задушил ее. (т.1 л.д.140-142).

Свидетели М, Р.., Ж.., Е. показали, что являются односельчанами и соседями К-вых, о конфликтах между ФИО2 и его снохой К. им ничего не известно, охарактеризовали их положительно.

Свидетель С. пояснила, что 17.12.2021 года они готовились к мероприятию, лепили фигуры, рабочие подвозили снег. ФИО3 подошел отпроситься, что после обеда не выйдет, что в пятницу у них банный день, что надо внуков в баню сводить. Вечером выяснилось, что один оператор нетрезвый. Примерно в 18.05-18.10 часов она позвонила ФИО3, что надо заменить. Он сказал, что внуков вымоет в бане и придет за ключами. Голос у него был нормальный, бодрый. ФИО3 может охарактеризовать с положительной стороны, ответственный, в работе незаменимый, всегда приходит на помощь. Его внучки ходили к ним в клуб, очень творческие дети.

Из оглашенных показаний свидетеля (фельдшера) З. на следствии следует, что 17.12.2021 года в 18.41 часов на станцию скорой помощи поступил вызов с адреса: адрес При этом диспетчер пояснил ей, что свёкр удушил свою невестку. Прибыли они по адресу в 19.30 часов. Дома уже находились сотрудники полиции. В кухне дома была обнаружена ФИО5 Осмотром констатирована ее смерть (т.1 л.д.125-128).

Из оглашенных показаний свидетеля (сотрудника полиции) И. на следствии следует, что 17.12.2021 года около 18.30 часов в дежурную часть отдела полиции поступило сообщение от ФИО3 о том, что он, находясь по адресу места жительства, задушил свою сноху ФИО3. После задержания ФИО3 был доставлен в отдел полиции, где им было отобрано объяснение по обстоятельствам произошедшего (т.1 л.д.131-134).

Из оглашенных показаний свидетеля (сотрудника полиции) Т. на следствии следует, что 17.12.2021 года в вечернее время в дежурную часть отдела полиции поступило сообщение от ФИО3 о том, что он, находясь по адресу места жительства, задушил свою сноху К.. После задержания ФИО3 был доставлен в отдел полиции, где им был проведен его личный досмотр и изъята одежда, в которой ФИО3 находился в момент совершения преступления: рубашка, джинсы, ремень (т.1 л.д.136-138).

Из представленных суду апелляционной инстанции характеристик, грамот, приказов об аттестациях из образовательных учреждений на детей, достигших школьного возраста, следует, что дети потерпевшей обучались в школе, показывали до смерти мамы и показывают в настоящее время хорошую успеваемость, положительно характеризуются.

Их характеристик с места работы и справки о доходах следует, что потерпевшая имела постоянное место работы, стабильный доход, положительно характеризовалась.

Из договора купли-продажи квартиры следует, что потерпевшая собственными средствами улучшала жилищные условия своей семьи.

Из справки Ишимбайской ЦРБ следует, что перечислены заболевания детей и что мать детей добросовестно исполняла свои обязанности в сфере здравоохранения детей.

Приведенные доказательства согласуются между собой, не противоречивы, являются допустимыми и достоверными доказательствами того, что подсудимым совершено преступление при указанных выше обстоятельствах и в совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Показания осужденного в качестве обвиняемого и в судебном заседании и его супруги свидетеля О. о том, что потерпевшая воспитанием детей не занималась, за здоровьем детей не следила, их обучением не заботилась опровергается всей совокупностью согласующихся между собой других приведенных в приговоре доказательств и потому их показания в этой части суд апелляционной инстанции отвергает как не соответствующие действительности.

Доводы осужденного и защитника о том, что преступление совершено в состоянии сильного душевного волнения, то есть аффекта, суд апелляционной инстанции находит надуманными, поскольку не соответствуют установленным судом апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела.

Так, судом установлено, что ФИО3 систематически и не имея законных прав, вмешивался в семейную жизнь сына и снохи, высказывал необоснованные претензии по поводу воспитания детей, поскольку материалами дела доказано, что дети не были педагогически запущенными и показывали хорошую успеваемость, по возвращению в Ишимбай потерпевшая занималась устройством детей в школу, заболевания детей были не приобретенными, а врожденными и лечением детей потерпевшая занималась. Сложившаяся накануне преступления ситуация с разводом и переездом в другой город возникла не по вине потерпевшей, а из-за поведения сына осужденного. 

При таких обстоятельствах, аморальность поведения потерпевшей не установлена материалами дела. Напротив, из-за неоправданного вмешательства в личную жизнь потерпевшей, что достоверно следует из исследованных судом доказательств, у осужденного по собственной вине сложились неприязненное отношение к потерпевшей.

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что обнаруженные на потерпевшей телесные повреждения в виде кровоподтеков глаза, передней поверхности груди, области правого лучезапястного сустава и правой кисти, согласно заключению эксперта, прижизненны и причинены незадолго до наступления смерти. Поскольку до приезда в дом К-вых на лице потерпевшей телесных повреждений не было, в доме были только ФИО3 и потерпевшая, то эти повреждения причинены ФИО3, что свидетельствует о том, что конфликт между ними имел иные стадии развития, о которых ФИО3 умалчивает. При таких обстоятельствах мотивом совершения преступления явилась личная неприязнь.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции квалифицирует действия ФИО3 по ч.1 ст. 105 УК РФ как умышленное причинение смерти другому человеку из неприязни, поскольку сдавливая шею шарфом, то есть жизненно важный орган человека, он понимал, что может причинить смерть и желал этого.

Заключением комиссии экспертов № 349 установлено, что ФИО3 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдает и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к совершению инкриминируемого деяния, какого-либо временного психического расстройства не обнаруживал. В настоящее время также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Вывод экспертов о том, что ФИО3 находился в состоянии аффекта, основан на сведениях о наличии длительной психотравмирующей ситуации между ФИО3 и К.. Между тем, из вышеприведенных доказательств следует, что длительной психотравмирующей ситуации не имелось и осужденный сообщил экспертам несоответствующие действительности сведения об этом. Поскольку такой ситуации не было, то и слова потерпевшей, вызвавшие приступ гнева, не могут быть расценены как фаза аффективного взрыва, а явились осознанно избранным им способом разрешения конфликтной ситуации.

При таких данных вывод экспертов о том, что ФИО3 в момент совершения преступления находился в состоянии аффекта ошибочен как основанный на недостоверных сведениях о психическом состоянии ФИО3.

С учетом изложенного, оснований для назначения повторной либо дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы не имеется.

На то, что ФИО3 не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, указывают, кроме отсутствия объективных предпосылок для этого, сложная последовательность действий ФИО3, который, после слов потерпевшей, вызвавших гнев, выбив нож из рук потерпевшей, обнаружил на двери кухни шарф, накинул его на шею, стал душить, упал вместе с ней на пол, продолжал душить и отпустил, когда она стала издавать звуки «аааа», после чего позвонил сыну и сообщил об этом, из чего следует осознание им противоправности и общественной опасности своих действий и способность вступать в адекватный речевой контакт, сохранение детальных воспоминаний о событиях, в том числе по прошествии значительного времени.

ФИО3 на учете у нарколога и психиатра не состоял, работал в органах полиции.

При таких обстоятельствах дела суд апелляционной инстанции находит ФИО3 в отношении инкриминированного ему преступления вменяемым.

Оценивая показания ФИО3 о том, что в ходе ссоры потерпевшая в руках держала нож, суд апелляционной инстанции находит, что нет оснований для квалификации действий ФИО3 и как совершенных в состоянии необходимой обороны либо превышении её пределов, поскольку судом установлено, что потерпевшая никакой опасности для него не представляла и не совершала в его отношении, противоправных или аморальных действий, опасных для его жизни и здоровья, поскольку ножом она целенаправленных ударов не наносила, а размахивала перед собой, что, напротив, характерно для защиты от агрессии.

При назначении наказания суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 6, 60, ст. 61 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности, обстоятельства смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

В соответствии со ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает частичное признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, пожилой возраст, наличие заболеваний.

Отягчающие наказание обстоятельства отсутствуют.

По месту жительства и работы характеризуется положительно.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех данных личности виновного, его отношения к содеянному, суд приходит к выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ могут быть достигнуты назначением наказания в виде лишения свободы, и потому нет оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

При определении срока наказания суд учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Учитывая отсутствие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, суд не применяет положения ст. 64 УК РФ.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, перечисленных в данной норме закона, не имеется. 

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

В силу ч.3 ст.81 УПК РФ при вынесении приговора подлежит решению вопрос о вещественных доказательствах.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.23, 389.26, 389.28-389.31 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П Р И Г О В О Р И Л:

приговор Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 21 февраля 2023 года в отношении ФИО2 отменить.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком 9 лет в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2 взять под стражу в зале суда и содержать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Башкортостан до направления к месту отбывания наказания.

Срок наказания исчислять со дня вынесения приговора.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей с 17.12.2021 года до 21.02.2023 года из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Вещественное доказательство компакт-диск хранить при деле, остальные вещественные доказательства уничтожить.

Апелляционный приговор может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его провозглашения через суд первой инстанции.

В случае обжалования приговора в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: Ф.Ф.Каскинбаев

Судьи: И.Ф. Ихсанов 

А.Д. Нуриев

Справка: Дело № 3208/23

Судья: Файзуллина Р.Р.

...

...

...

...

...

... 

... 

...

...

...

...

...

...

...

...

...

...

...

...

... 

...

...

...