ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении уголовного дела прокурору

г. Иркутск 11 июля 2019 года

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Лобач О.В., 

при секретаре Горностаевой А.В., 

с участием помощника прокурора Свердловского района г. Иркутска Ивайловской Е.Е., обвиняемого ФИО1, защитника Бороева Ж.Ю., потерпевшего МСС, представителя потерпевшего – адвоката ЕРД, 

рассмотрев в закрытом судебном заседании уголовное дело 1-569/2019 в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ. 

Судом по собственной инициативе принято решение о проведении предварительного слушания для того, чтобы стороны высказали свое мнение о возможности постановления приговора, вынесения иного решения по делу, возвращения уголовного дела прокурору при наличии в материалах уголовного дела обвинительного заключения, составленного с нарушением требований уголовно-процессуального закона, а также не соблюдения органами предварительного следствия требований уголовно-процессуального закона, регулирующего досудебное производство.

Судом было обращено внимание участников разбирательства на то обстоятельство, что в обвинительном заключении диспозиция п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ по предъявленному ФИО1 преступлению не соответствует описанным фактическим обстоятельствам инкриминируемого преступления. 

Кроме того, согласно протокола ознакомления потерпевшего МСС и его представителя ЕРД с материалами уголовного дела (том 2 л.д. 89-91) последний по окончании ознакомления заявил ходатайство о вручении ему копии обвинительного заключения после его утверждения, однако данных о рассмотрении по существу указанного ходатайства и принятии по нему соответствующего решения материалы дела не содержат, в связи с чем, участникам процесса предложено высказать мнение о возможности постановления приговора, вынесения иного решения по делу, возвращения уголовного дела прокурору. 

Представитель потерпевшего ЕРД, а также потерпевший МСС дополнительно указали на необходимость возвращения уголовного дела прокурору для решения вопроса о квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 111 УК РФ, в группе с НДА, уголовное преследование в отношении которого прекращено органами следствия. Также обращено внимание представителем потерпевшего на неполноту предварительного расследования и на отсутствие в материалах уголовного дела ответа органов следствия на заявленное им по окончании предварительного расследования ходатайство. 

Обвиняемый ФИО1 и его защитник высказали мнение, что имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору.

Участвующий в предварительном слушании помощник прокурора Ивайловская Е.Е. высказала мнение на необходимость возвращения уголовного дела прокурору по обстоятельствам, на которые именно судом было обращено внимание сторон. По обстоятельствам, указанным представителем потерпевшего ЕРД, прокурор возражала против возвращения дела прокурору. 

Принимая решение, суд учел позиции, обсудил доводы сторон и пришел к следующим выводам.

Согласно ст. 220 ч. 1 п. 4 в обвинительном заключении следователь указывает формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление. Согласно ст. 3 ч. 1 УК РФ преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только Уголовным кодексом РФ. 

По смыслу закона Уголовный кодекс РФ носит императивный характер, это означает, что любое несоответствие изложения диспозиции статей УК РФ, предусматривающих ответственность за совершенные деяния, препятствует рассмотрению уголовного дела судом по существу. 

Согласно Уголовного Кодекса Российской Федерации диспозиция п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ изложена следующим образом - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности, с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы именно по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Вместе с тем, описывая комплекс повреждений, причиненных МСС ФИО1, органы предварительного следствия указывают, что каждое из имеющихся у МСС повреждений оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровья по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Причинение каких-либо повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, именно по признаку опасности для жизни, описание преступного деяния, вмененного ФИО1, не содержит. 

Таким образом, органами предварительного следствия не указан обязательный признак инкриминируемого ФИО1 преступления – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Кроме того, согласно протокола ознакомления потерпевшего МСС и его представителя ЕРД с материалами уголовного дела, по окончании ознакомления ЕРД заявил ходатайство о вручении ему копии обвинительного заключения после его утверждения, однако такое ходатайство рассмотрено по существу не было, решение об удовлетворении ходатайства либо об отказе в его удовлетворении не принято, расписка в получении копии обвинительного заключения представителем потерпевшего ЕРД в материалах дела отсутствует.

Таким образом, органом предварительного расследования нарушены требования ч. 2 ст. 216, ст. 219 УПК РФ, обязывающие следователя при наличии ходатайств от участников производства по уголовному делу вынести постановление, которое доводится до сведения заявителя. При этом заявителю должен быть разъяснен порядок обжалования данного постановления.

То есть, в ходе предварительного следствия было допущено нарушение, повлекшее лишение и стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства и исключающих возможность постановления законного и обоснованного судебного решения.

Обвинительное заключение является итоговым документом предварительного следствия и составляется, когда следственные действия по делу произведены, а собранные доказательства достаточны для его составления. Указанный процессуальный документ должен быть безупречным с точки зрения соблюдения уголовно-процессуального закона при его составлении, поэтому допущенные в досудебном производстве существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и которые препятствуют рассмотрению дела, всегда свидетельствуют о несоответствии обвинительного заключения требованиям УПК, в связи с чем, дело подлежит безусловному возращению прокурору для устранения отмеченных недостатков.

Возвращение настоящего уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что дает возможность после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права, вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения.

Оценивая доводы представителя потерпевшего ЕРД, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ. 

При этом изложенные в обвинительном заключении фактические обстоятельства явно не свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, при этом ссылка представителя потерпевшего ЕРД на имеющиеся в материалах уголовного дела доказательства в настоящее время необоснованна, поскольку такие письменные материалы не исследовались в судебном заседании, а содержание данных документов в целом требуют от суда оценки доказательств с точки зрения достоверности. 

Такую оценку доказательствам, а также возможность принятия судом решения для иной квалификации действий ФИО1, при отсутствии в описании инкриминируемого деяния обстоятельств, явно свидетельствующих о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, суд вправе дать только в рамках судебного следствия при постановлении приговора либо при вынесении иного окончательного решения, в связи, с чем суд не входит в их обсуждение и не даёт им в настоящий момент никакой оценки, учитывая, в том числе, требования ст. 252 УПК РФ.

Что касается доводов представителя потерпевшего ЕРД о том, что органы следствия не разрешили по существу заявленное им 

<

Дата обезличена> ходатайство, суд полагает, что органы следствия выполнили в данном случае требования ч. 2 ст. 216, ст. 219 УПК РФ, поскольку в материалах уголовного дела (том 2 л.д. 93, 94) имеется постановление следователя ТМА от 

<

Дата обезличена> об отказе в удовлетворении ходатайства представителя потерпевшего и сопроводительное письмо в адрес представителя с разъяснением ему порядка обжалования данного постановления.

Исходя из изложенного, суд не усматривает оснований для возвращения настоящего уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ именно по доводам представителя потерпевшего ЕРД 

По поступившему в суд уголовному делу судья, в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 228 УПК РФ, выяснил, что в ходе предварительного следствия следователем не были приняты меры по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением и возможной конфискации имущества.

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого ФИО1, учитывая все данные о личности обвиняемого, а также основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, суд считает правильным оставить меру пресечения прежней - подписку о невыезде и надлежащем поведении. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 237, 256 УПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

Возвратить прокурору Свердловского района г. Иркутска уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья