Дело № 2-108/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

 Именем Российской Федерации 

г. Катайск Курганской области 3 сентября 2019 года

Катайский районный суд Курганской области в составе:

председательствующего, судьи Колесникова В.В.,

при секретаре Таланкиной А.С.,

с участием истца Анашкиной Н.Н., её представителя Кокориной Н.А., по доверенности,

представителей ответчиков Деминой Т.П., Юрьевой С.В. - адвоката Ананьина Н.С., по ордерам,

ответчика Коренькова О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Анашкиной Надежды Николаевны к Деминой Тамаре Петровне, Юрьевой Светлане Витальевне, Коренькову Олегу Витальевичу о признании договоров недействительными, применении последствий недействительности сделок,

Установил:

Анашкина Н.Н. обратилась в суд с иском к Деминой Т.П., Юрьевой С.В., Коренькову О.В., в котором с учетом уточнения требований просит признать недействительным договоры дарения от 16.08.2018, 03.10.2018 по отчуждению жилого дома и земельного участка, расположенных по ул. ..., в г. Катайске Курганской области; применить последствия недействительности сделок. 

Требования мотивированы тем, что истец является супругой Коренькова О.В. Брак между ними заключен 17.08.2017, до брака они совместно проживали около 10 лет. Кореньков являлся собственником жилого дома и земельного участка, находящихся по указанному адресу. С 15.05.2018 по 04.10.2018 Кореньков находился на стационарном лечении в Шадринском областном диспансере № 2 (ПНД), состоит на учете психиатра, на основании заболевания, выраженного в потере памяти, ему назначена 2 группа инвалидности.

Во время лечения в ПНД г. Шадринска мать Коренькова О.В. - Демина Т.П. в тайне от истца забирала его из г Шадринска с паспортом в целях оформления договора дарения на принадлежащее Коренькову вышеуказанное недвижимое имущество, о чем истцу стало известно только в 2019 г. Договором дарения от 16.08.2018 Кореньков подарил жилой дом и земельный участок своей матери - Деминой. Пунктом 8 данного договора Даритель лишил себя и истца права проживания в указанном жилом доме. Другого жилья он не имеет, тем самым обрек себя и истца на выселение. Демина, в свою очередь, передала права на вышеуказанный жилой дом по договору (переход права зарегистрирован 11.10.2018) своей дочери - Юрьевой С.В. - родной сестре Коренькова. Юрьева не может являться добросовестным приобретателем недвижимого имущества в силу того, что является сестрой Коренькова и ей доподлинно было известно о болезни брата.

О том что супруг больше не является собственником жилого дома, Анашкина узнала после получения выписки ЕГРН, а также Уведомления из Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по Курганской области от 27.02.2019 и обращения в налоговую инспекцию.

Считает, что договор дарения жилого дома от 16.08.2018 является недействительной сделкой и подлежит признанию таковой в судебном порядке по основаниям, предусмотренным п.1 ст. 177 ГК Российской Федерации, т.к. в силу своего психического заболевания при заключении договора дарения Кореньков не мог осознавать характер своих действий и отдавать в них отчет, не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Кореньков в настоящее время не может пояснить дарил ли кому-то свой дом или нет, поскольку ничего не помнит. Кореньков является инвалидом в связи с психическим заболеванием, состоит на учете у психиатра, неоднократно госпитализировался в психиатрическую больницу, однако недееспособным не признан.

Намерена в будущем обратиться в суд с заявлением о признании мужа недееспособным. Сам Кореньков в силу своего заболевания и здоровья в суд обратиться не может. Совершенные сделки по передаче права собственности нарушают права истца, как супруги Коренькова, поскольку она проживет в спорном жилом доме, зарегистрирована в нем, пользуется земельным участком, ведет совместное хозяйство с Кореньковым. Считает, что на основании п. 1 ст. 177 ГК Российской Федерации имеет право инициировать иск о признании вышеуказанного договора недействительным, поскольку ее права и законные интересы нарушены в результате совершения оспариваемой сделки (л.д. 4-5, 26-27, 97-98).

Определением Катайского районного суда от 01.04.2019 третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Кореньков О.В., которому назначен законным представителем представитель органа опеки и попечительства в Катайском районе (л.д. 1-2). 

Определением Катайского районного суда от 24.04.2019 от истца принято измененное исковое заявление с увеличением исковых требований, соответчиками по которому являются ФИО1, ФИО2, процессуальный статус последнего изменен с третьего лица на ответчика (л.д. 107-108). 

Судебное заседание в соответствии с требованиями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – ГПК Российской Федерации) проведено в отсутствие ответчиков ФИО3, ФИО1, представителя третьего лица - Управления Росреестра по Курганской области, представителя органа опеки и попечительства в Катайском районе Курганской области, извещённых о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. Представитель Управления Росреестра по Курганской области в отзыве просил рассмотреть дело в свое отсутствие, возражений против удовлетворения требований им не заявлено (л.д. 73).

Представитель органа опеки и попечительства в Катайском районе просил рассмотреть дело в свое отсутствие, ранее в отзыве по делу возражений против удовлетворения требований не заявлял (л.д. 139 и др.)

В судебном заседании истец ФИО4, представитель истца ФИО5, действующая по доверенности (л.д. 78), настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объёме по изложенным в исковом заявлении основаниям, полагают, что при подписании указанного договора дарения ФИО6 не отдавал отчёт своим действиями и не мог руководить ими в следствие имеющегося у него психического заболевания.

Представитель ответчиков ФИО3, ФИО1 – адвокат Ананьин Н.С., действующий на основании ордеров (л.д. 81, 125) исковые требования не признал в полном объёме, по доводам письменных возражений, в которых утверждают о том, что ФИО6 при заключении оспариваемого договора дарения с ФИО3 понимал значение своих действий и руководил ими (л.д. 101-102, 126-127).

Ответчик ФИО2 своего мнения по существу спора не выразил.

Заслушав участников судебного разбирательства, с их согласия огласив пояснения в предварительном судебном заседании (л.д. 104-106, 150-166), показания допрошенных в предварительном судебном заседании свидетелей, исследовав иные материалы дела, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО3, ФИО1, ФИО2 по следующим основаниям.

В силу ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п.1). Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п.2).

Согласно п.2 ст.218 ГК Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с нормой п.1 ст. 235 ГК Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам.

Согласно ст.153 ГК Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п.1 ст.572 ГК Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п.3 ст.574 ГК Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что 16.08.2018 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения, по которому первый (Даритель) безвозмездно передал в собственность второй (Одаряемой) жилой дом и земельный участок, расположенные по ул. ..., в г. Катайске Курганской области (л.д.7, 48, 56). Из договора дарения следует, что указанные жилой дом и земельный участок принадлежали Дарителю на праве собственности на основании Постановления Администрации г. Катайска Курганской области № от 13.04.2001, право собственности на указанные объекты было зарегистрировано в Управлении Росреестра 02.06.2016 и 01.06.2001, соответственно. 

Согласно п.6 данного договора дарения указанные в нем объекты переданы без составления передаточного акта до подписания настоящего договора путем передачи ключей.

На момент заключения настоящего договора в указанном жилом доме зарегистрированы ФИО2, ФИО4, которые не сохраняют право проживания (п.8 договора).

Истец ФИО4 является супругой ФИО2, их брак зарегистрирован 17.08.2017, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д.13).

Согласно домовой книге и паспорту истца ФИО4 зарегистрирована по ул. ..., в г. Катайске Курганской области 26.04.2018 (л.д.14-17, 19).

27.02.2019 на имя ФИО2 Межрайонной ИФНС России № 1 по Курганской области сформировано Уведомление, направленное по вышеуказанному адресу, о необходимости предоставить декларацию о доходах от продажи имущества в 2018 г., принадлежащего ему на праве собственности менее трех лет либо предоставить пояснения об ином способе отчуждения имущества (л.д.9).

По заявлению истца ФИО4 филиалом Управления Росреестра выданы выписки из ЕГРН и предоставлены сведения о зарегистрированных правах на спорные жилой дом и земельный участок, из которых следует, что их правообладателем является ФИО1, её право собственности на жилой дом и земельный участок зарегистрировано 11.10.2018 (л.д.10-11, 29-30). 

Согласно представленным суду копиям дел правоустанавливающих документов на жилой дом и земельный участок по ул. ..., в г. Катайске, право собственности ФИО3 на указанные объекты недвижимости зарегистрировано в ЕГРН 29.08.2018 на основании договора дарения от 16.08.2018 (л.д.41-48, 49-56).

11.10.2018 право собственности на эти объекты недвижимости зарегистрированы за ФИО1 на основании договора дарения от 03.10.2018, заключенного между ФИО3 (Даритель) и ФИО1 (Одаряемый) (л.д.57-64, 65-72). 

ФИО3 приходится матерью ФИО2, ФИО1 – его сестрой, что подтверждается пояснениями сторон и не оспаривается ими при судебном разбирательстве дела.

24.09.2018 ФИО6 установлена 2 группа инвалидности (впервые) (л.д.12), он состоит на учете психиатра Катайской ЦРБ, с 2018 г. - на консультативном наблюдении (л.д.18).

Согласно ответу ГБУ «Катайская ЦРБ» от 04.04.2019, данному на запрос суда, ФИО2 состоит на консультативном наблюдении у врача-психиатра в ГБУ «Катайская ЦРБ» с диагнозом «органическая деменция» (л.д.75).

В силу положений ст.166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п.1). 

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (п.2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п.3).

В соответствии с пп. 1, 2 ст. 167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (п.1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2).

Согласно ст. 168 ГК Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1). 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2).

В соответствии со ст. 169 ГК Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные ст. 167 ГК Российской Федерации. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В силу п.1 ст. 171 ГК Российской Федерации ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Согласно п.1 ст. 177 ГК Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (п. 1 ст. 168 ГК Российской Федерации). В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (п. 1 ст. 171 ГК Российской Федерации).

В соответствии с п. 78 указанного Постановления согласно абз.1 п. 3 ст. 166 ГК Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно п. 80 указанного Постановления по смыслу п. 2 ст. 167 ГК Российской Федерации взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

При рассмотрении требования лица, передавшего индивидуально-определенную вещь по недействительной сделке, к лицу, которому эта вещь была передана, о ее возврате истец не обязан доказывать свое право собственности на спорное имущество. Индивидуально-определенная вещь подлежит возврату, если она сохранилась у получившей ее стороны (п.81 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Судом установлено, что в период с 30.11.2017 по 13.02.2018, а также повторно - в период совершения двух указанных сделок дарения – с 15.05.2018 по 04.10.2018, в связи с ухудшением своего состояния, ФИО2 находился на стационарном лечении в ГКУ «Шадринский областной психоневрологический диспансер» (л.д. 181).

Во время пребывания в стационаре ФИО2 было проведено освидетельствование Курганской областной специализированной психиатрической МСЭК 25.09.2018, которой с диагнозом: Смешанная корковая, подкорковая сосудистая деменция, умеренно выраженной степени установлена II группа инвалидности бессрочно.

Определением Катайского районного суда от 15.05.2019 по ходатайству истца ФИО4 по делу назначена судебная амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (л.д.167-169). 

Согласно заключению комиссии экспертов от 07.08.2019 № ФИО7 страдает сосудистой деменцией (01.3 по МКБ-10). Данным заболеванием ФИО6 страдал в момент подписания договора дарения 16.08.2018, поэтому не мог понимать значение своих действий и руководить ими. У ФИО6 при подписании договора дарения 16.08.2018 выявилось нарушение способности к осознанному принятию (волеизъявлению), и его исполнению, ФИО6 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Данная юридическая ситуация для ФИО6 носила субъективно сложный характер, индивидуальная значимость последствий подписания договора дарения 16.08.2018 ФИО6 не осознавалась (л.д. 180-183). 

Заключение экспертов от 07.08.2019 в полной мере соответствует требованиям ст. 86 ГПК Российской Федерации, содержит в себе выводы, неясностей и разночтений не содержит. Оснований, усомниться в правильности данного экспертного заключения суд оснований не усматривает. Указанное экспертное заключение выполнено экспертами с длительным стажем работы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме того, экспертное учреждение по назначенной судом экспертизе является специальным для проведения такого рода судебных экспертиз.

Ответчиком заключение эксперта не оспорено.

Ранее в предварительном судебном заседании допрошены свидетели С.Е., М.Т., Б.К., Б.Н., А.Н., П.Л., которые дали пояснения об образе жизни ФИО2, впечатлениях от общения с ним, также обстоятельствах заключения оспариваемой сделки (Б.К.) (л.д. 155-166). Из показаний данных свидетелей следует, что все они отмечали имеющиеся отклонения в поведении ФИО2 от обычного состояния человека, схожего по возрасту и уровню развития. Данные доказательства в целом согласуются с указанным заключением судебной экспертизы, а также пояснениями ФИО6 в судебном заседании.

Таким образом, как установлено судом и не оспаривается сторонами, ФИО2 на праве собственности принадлежали спорный жилом дом и земельный участок, расположенные по ул...., в г. Катайске Курганской области.

Между ФИО2 и ФИО3 был оформлен договор дарения от 16.08.2018, по которому ФИО6 подарил ответчику ФИО3 указанный жилой дом с земельным участком. Государственная регистрация перехода права собственности в пользу ответчика ФИО3 произведена 29.08.2018. Затем по договору дарения от 03.10.2018 собственником спорного имущества стала являться ФИО1

Доводы истца о том, что в момент подписания оспариваемого договора ФИО6 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими нашли свое подтверждение при судебном разбирательстве дела.

В данном случае суд признает обоснованным требование ФИО4 о признании договора дарения, заключенного между ФИО6 и ФИО3, недействительным, поскольку Даритель (ФИО6) в момент совершения сделки был не способен отдавать отчёт своим действиям и руководить ими.

Из совокупности исследованных судом доказательств следует, что ФИО6 на момент совершения сделки дарения и подписания им оспариваемого договора находился в состоянии, при котором он не был способен отдавать отчёт своим действиям и руководить ими. Данный вывод подтверждается результатом проведенной по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы, который согласуются с иными доказательствами по делу.

Учитывая изложенное, суд усматривает основания для признания данной сделки недействительной по основаниям п. 1 ст. 177 ГК Российской Федерации.

Также суд приходит к выводу о недействительности сделки, заключенной между ФИО3 (Даритель) и ФИО1 (Одаряемая) на основании договора дарения от 03.10.2018, по которой спорный жилой дом (по ул. ... в г. Катайске) Дарителем был безвозмездно передан в собственность Одаряемой, т.к. Юрьева приходится сестрой ФИО6 и дочерью ФИО3, и ей было известно о состоянии брата, находившегося на момент заключения сделок на стационарном лечении в психоневрологическом диспансере, о его диагнозе. 

Кроме того, при заключении указанных сделок дарения были нарушены права истца ФИО4, проживавшей и зарегистрированной в спорном доме. Заключенными договорами дарения предусмотрено условие, при котором истец и её супруг ФИО6 не сохраняют право проживания в принадлежащем ранее последнему жилом доме. Суд не может согласиться с доводами представителя ответчиков о том, что Анашкина не наделена правом обращения в суд с рассматриваемым иском, поскольку в силу приведенных положений действующего закона предусмотрено право заявлять требования о признании сделки недействительной лица, чьи права и законные интересы такая сделка нарушает. Поскольку ФИО4 в силу заключенных договоров утрачивала свое право проживания в спорном жилом доме, ФИО4 способ защиты своих прав и законных интересов избран верно. 

В силу требований ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В нарушение данных требований ответчиками, их представителем суду не представлено бесспорных и относимых доказательств, подтверждающих свои доводы. Все доводы стороны ответчика носят характер предположений, которые при судебном разбирательстве дела не нашли своего подтверждения.

Рассматривая данное гражданское дело, суд, руководствуясь требованиями ст. 67 ГПК Российской Федерации, оценивает представленные доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном их исследовании, учитывая, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

На основании изложенного суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению, поскольку по делу имеются доказательства, достоверно подтверждающего доводы истца о том, что 16.08.2018 договор дарения подписан ФИО6 в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. 

Давая оценку иным доказательствам по делу, суд находит их не опровергающими изложенное.

В соответствии со ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально удовлетворенным требованиям.

В соответствии со ст. 88 ч. 1 ГПК Российской Федерации судебные расходы состоят из госпошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела наряду с другими относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

Судебные издержки с ответчиков судом не взыскиваются ввиду отсутствия соответствующего волеизъявления истца в материалах дела.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Решил:

Исковые требования ФИО4 к ФИО3, ФИО1, ФИО2 о признании договоров недействительными, применении последствий недействительности сделок – удовлетворить.

Признать недействительными договоры дарения: от 16.08.2018 между ФИО2 и ФИО3, от 03.10.2018 между ФИО3 и ФИО1 по отчуждению жилого дома (кадастровый №, площадью 55,2 кв.м.) и земельного участка (кадастровый №, площадью 1010 кв.м.), расположенных по ул. ..., в г. Катайске Курганской области.

Применить последствия недействительности сделок. Возвратить указанные жилой дом и земельный участок ФИО2. 

Прекратить записи в Едином государственном реестре недвижимости о регистрации прав на указанные объекты недвижимости за ФИО3, ФИО1. 

Восстановить в Единой государственном реестре недвижимости запись о регистрации права на указанные объекты недвижимости за ФИО2, 

<

данные изъяты>.

Меры по обеспечению иска по определению Катайского районного суда от 01.04.2019 – сохранить до исполнения настоящего решения.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд путём подачи апелляционной жалобы через Катайский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Колесников В.В. 

Мотивированное решение изготовлено: 03.09.2019