Мотивированное 

апелляционное постановление

 изготовлено 30 июля 2021 года

Председательствующий: Палкин А.С. Дело № 22–4745/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 июля 2021 года город Екатеринбург

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Калинина А.В.,

судей Мироновой Ю.А., Михеевой Е.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Валуйских В.Д.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1,

осужденной ФИО2, ее защитника - адвоката Софронова Г.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной С.Е.ПБ., адвоката СофроноваГ.В. на приговор Асбестовского городского суда Свердловской области от 08апреля 2021 года, которым

ФИО2, 

<

дата> ..., ранее не судимая, 

осуждена: 

по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы,

по ч. 3 ст. 160 УК РФ к 2 годам лишения свободы. 

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО2 назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения изменена на заключение под стражу, взята под стражу в зале суда, начало срока наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 08 апреля 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановление Асбестовского городского суда от 04 сентября 2019 года о временном отстранении ФИО2 от занимаемой должности директора МАОУ СОШ № 21 г. Асбеста отменено.

Гражданский иск прокурора города Асбеста Свердловской области удовлетворен, со ФИО2 в пользу Асбестовского городского округа взыскан материальный ущерб, причиненный преступлением, в сумме 3692 742 рубля.

Приговором обращено взыскание на арестованное постановлением Асбестовского городского суда Свердловской области от 07 февраля 2020 года имущество ФИО2 для обеспечения гражданского иска и решена судьба вещественных доказательств 

Заслушав доклад судьи Мироновой Ю.А., выступления осужденной ФИО2, адвоката Софронова Г.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1, просившей приговор суда оставить без изменения судебная коллегия 

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО2, являющаяся директором МАОУ СОШ № 21 г. Асбест, признана виновной в том, что, используя свое служебное положение, в период с 01 сентября 2012 года по 30 сентября 2019 года путем обмана и злоупотребления доверием совершила хищение денежных средств в сумме 3592 450 рублей, выделенных в фонд заработной платы школы, в особо крупном размере.

Кроме того, ФИО2 признана виновной в растрате с использованием служебного положения выделенных МАОУ СОШ № 21 бюджетных денежных средств в размере 100292 рубля, путём их расходования на личные цели, а именно на приобретение концентратора кислорода и расходных материалов для приготовления кислородных коктейлей. Данное преступление совершено в период с 01 января 2018 года по 30 апреля 2019 года.

Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 указывает, что выводы суда, содержащиеся в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, судом допущено существенное нарушение уголовного и уголовно-процессуального закона, назначено несправедливое наказание. Считает, что имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору. Просит приговор отменить, снизить срок наказания, применить положения ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат СофроновГ.В. считает приговор суда незаконным. В обоснование приводит следующие доводы.

Выражает несогласие с оценкой доказательств и квалификацией действий осужденной. 

По преступлению, квалифицированному по ч. 4 ст. 159 УК РФ, указывает, что фиктивное трудоустройство Э. и Ю. осуществлено осужденной без цели личного обогащения, а из гуманных соображений. Она разрешила работать лицам, находящимся в трудной ситуации, в нарушение установленного законом порядка, что свидетельствует о злоупотреблении полномочиями руководителя, а не о хищении. В отношении остальных работников выводы суда основаны на предположениях. Выполнение Я. трудовых обязанностей Э. подтвержден самой Я., осужденной и свидетелями. Несмотря на фиктивность трудоустройства Э., трудовой вклад, эквивалентный денежным средствам, выплаченным Э., имел место, а потому отсутствует ущерб, в связи с чем действия ФИО2 подлежат переквалификации на ч. 1 ст. 201 УК РФ. Г. отрицала фиктивность трудоустройства, свидетель Ц. поясняла о расхождениях между табелем учета рабочего времени и данными о передвижении Г., однако подобное ведение документации не является преступлением, а свидетельствует о ненадлежащем исполнении своих обязанностей. Отсутствуют доказательства того, что Д. не осуществляла свои трудовые функции либо того, что некое лицо выполняло работы за нее, при том, что территория школы всегда была убрана, учебные классы второго этажа обработаны дезинфицирующими средствами. По эпизодам с В. и С. не имеется доказательств, опровергающих пояснения В., С. и Ц. о их трудовой деятельности в школе. Ч. осуществлял трудовую деятельность. Факт выполнения работ Ч. подтверждается показаниями свидетелей Б. и М.. Суд необоснованно критически оценил показания Ц., указав на ее заинтересованность и дружбу со ФИО2. Показания Ц. являются прямым доказательством ее невиновности. Л. пояснял, что осуществлял трудовую деятельность в школе, получал наличные денежные средства, самостоятельно расписывался в ведомостях, что подтверждено экспертным заключением. Е. и С. трудились в школе, кто-либо иной их работу не выполнял, они получали денежные средства в полном объеме и ни с кем, в том числе со ФИО2, ими не делились. Не получили оценки исследованные приказы о трудоустройстве и об увольнении сотрудников школы, документы о выплате им заработной платы. По данным эпизодом ФИО2 подлежит оправданию. 

В приговоре суд неверно изложил позицию осужденной, указав о непризнании вины, тогда как осужденная вину признала частично, в совершении иного преступления, но не мошенничества. 

Вывод суда об обогащении ФИО2 является предположением. Осужденная действовала не из корыстных побуждений, а по мотиву сострадания и желания помочь людям. 

Вопреки приговору суд не допрашивал свидетеля А., поскольку последняя умерла раньше поступления дела в суд. 

Приведенная судом формулировка о фиктивном трудоустройстве лиц при изложении сведений из справки ОАО «Ураласбест» свидетельствует об обвинительном уклоне суда. 

Заключения эксперта являются ошибочными. Суд необоснованно отверг доводы специалиста П., который изучал экспертные заключения относительно применяемой экспертами методики. 

В протоколе осмотра предметов, документов от 03 июня 2020 года, следователь указал заведомо ложные сведения, поскольку в выписках по расчетным счетам клиентов банка ВТБ отсутствует время совершения банковских операций, в то время как следователь сделал вывод о снятии денежных средств с нескольких карт в одно время, в одном устройстве и тем же лицом. 

В соответствии с разъяснениями Верховного суда РФ хищение не может быть совершенно одновременно путем обмана и злоупотребления доверием, однако суд указал на совершение хищения двумя способами, что свидетельствует о неконкретизации обвинения. 

При изложении мотива действий осужденной суд неоднократно указал на обстоятельства, характерные для преступления против интересов некоммерческой организации, а не имущественного преступления. 

Деяние, квалифицированное как растрата, получило не верную юридическую оценку, поскольку подпадает под признаки состава преступления, предусмотренного ст. 285.1 УК РФ. Однако исходя из суммы израсходованных бюджетных средств, имеет место состав административного правонарушения, а не преступления, в связи с чем ФИО2 подлежит оправданию. 

Решение суда в части судьбы вещественных доказательств, в частности, об уничтожении личных вещей осужденной, является незаконным. 

Конфискация концентратора кислорода «Армед 8Ф-1/1» не соответствует требованиям ч. 1 ст. 104 УК РФ, не конкретизировано в чью пользу осуществлена конфискация. 

Уничтожение документов, содержащих персональные данные, нарушает ФЗ № 152-ФЗ от 27.07.2006 «О персональных данных». 

Исковые требования прокурора не подлежат удовлетворению в связи с отсутствием ущерба и пропуском срока исковой давности. 

Приводит доводы о чрезмерной суровости назначенного наказания. Указывает об отсутствии оснований для изменения меры пресечения. 

Просит приговор отменить. 

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Софронов Г.В. приводит доводы о нарушении сроков изготовления протокола судебного заседания суда первой инстанции, что нарушило права ФИО2. 

В суде апелляционной инстанции адвокат просил признать незаконными доказательства, полученные в судебном заседании 26 ноября 2020 года и 21 декабря 2020 года в связи с отсутствием аудиопротокола судебного заседания в эти дни.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной С.Е.ПБ., адвоката СофроноваГ.В. государственный обвинитель Перевалов Д.А. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Выслушав участвующих лиц, исследовав материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, судебная коллегия приходит к следующему. 

Выводы суда о виновности осужденной в совершении преступлений являются правильными.

Согласно исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, в частности, приказам о приеме работников на работу, трудовым договорам, в возглавляемое осужденной МАОУ СОШ № 21 г. Асбест оформлены Д., Ю., Г., Э., В., С., Ч., Л., Е. на должности уборщиков, секретаря-машинистки, слесаря-сантехника, сторожей.

Ежемесячно ФИО2 утверждала табели учета использования рабочего времени, содержащие заведомо ложные сведения о выполнении вышеуказанными лицами своих трудовых функций и им начислялась заработная плата, в том числе с выплатой премий. При этом из приказов о выплате премий следует, что выплаты стимулирующего характера этим лицам значительно превышали размер тех же выплат, установленных иным работникам из числа обслуживающего персонала. Общая сумма начисленных денежных средств составила 3592 450 рублей.

Пояснения ФИО2 о непричастности к хищению денежных средств, начисленных Д., Ю., Г., Э., В., С., Ч., Л., Е., С. в качестве заработной платы, опровергаются приведенной в приговоре совокупностью доказательств.

Свидетели Э., Ч., Ю. отрицали факт своей работы в школе и получения заработной платы, поясняли, что имело место фиктивное трудоустройство по просьбе директора школы.

Свидетель Т. - сотрудник школы, подтвердила, что со слов Смирновой ей было известно о том, что в школе были трудоустроены, но не работали Д., Ю., Г., Э., В., С., Ч., Л., Е., С.. На данных лиц начислялась заработная плата, которая вместе с платежной ведомостью передавалась ФИО2 или Ц. (заместителю ФИО2 по АХЧ, у которой с осужденной, как установлено судом, дружеские отношения), и на следующий день от них ведомости возвращались с подписями. Сами эти работники в бухгалтерию никогда не приходили. По просьбе ФИО2 она трудоустроила свою мать Ю., которая работу в школе не осуществляла. Денежные средства, которые начислялись, она передавала лично ФИО2.

Работавшая специалистом по кадрам в школе Я. поясняла, что в день зачисления заработной платы она неоднократно видела у Ц. банковские карточки, которые ей не принадлежат.

Из показаний бухгалтеров Ы., Н. следует, что денежные средства по ведомости за фиктивно оформленных работников получали ФИО2 либо Ц..

Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники школы Я., Р. подтвердили, что сотрудников Э., Ч., Ю., В., Ж., С., Е., Г. на работе никогда не видели и не слышали о них.

Оснований для оговора осужденной названными лицами не установлено. Показания этих свидетелей не содержат каких-либо существенных и не устраненных судом противоречий, а потому обоснованно расценены судом первой инстанции как последовательные, согласующиеся как между собой, так и с иными исследованными по делу доказательствами. 

Согласно заключениям экспертов, сотрудники школы, фиктивно устроенные на работу, не расписывались в документах при поступлении на работу, за них это делали иные лица, в том числе ФИО2.

Из медицинских документов следует, что именно эти лица из числа работников школы не проходили медицинские осмотры, не получали медицинские книжки.

Более того, некоторые лица вообще отсутствовали на территории России и Свердловской области в период, когда по документам они выполняли свои обязанности в школе № 21. Так из ответа ООРИ УТ МВД России по УрФО следует, что Г. 05 января 2013 года выбыла из г. Екатеринбург в Астану, обратно в г. Екатеринбург вернулась 16 января 2013 года, тогда как согласно табелям рабочего времени Г. отработала полный месяц январь 2013 года. Е., согласно информации информация ООРИ УТ МВД Росси по УрФО, 27 августа 2018 года выбыла за пределы Свердловской области, вернулась обратно 14 сентября 2018 года, тогда как из табеля учета рабочего времени следует, что Е. отработала в период с 01 сентября 2018 года по 14 сентября 2018 года.

Оценка сведениями из выписок по банковским счетам Ю., Д., С., Ч., Е., Ц., ФИО2, В., Г., на которые поступала заработная плата от МАОУ СОШ № 21 судом дана верная, о том, что указанные счета использовались только для снятия денежных средств, периодически денежные средства снимались в одном банкомате, в одну дату, а иногда и в незначительный промежуток времени между операциями. Недостоверных сведений в этой части, противоречащих выпискам из банка, вопреки доводу жалобы, не усматривается. 

Снятие наличных денежных средств с банковских карт Ч. и С. К. зафиксировано на видеозаписи с камер наблюдения ВТБ-Банка от 21 апреля 2019 года.

Кроме того, виновность ФИО2 в содеянном подтверждается и иными доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия, содержание которых правильно и подробно приведено в приговоре суда.

Показания свидетелей В., Ж., С., Е., Г. об осуществлении ими работы в школе обоснованно оценены судом критически, поскольку они опровергнуты иными доказательствами.

Все представленные сторонами в ходе судебного разбирательства доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. При этом суд указал мотивы и основания, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие, с чем судебная коллегия не может не согласиться. Доводы апелляционной жалобы о том, что приговор основан на предположениях, недостоверных доказательствах, противоречивых показаниях, являются несостоятельными. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, в том числе в показаниях свидетелей обвинения, а также сомнений в виновности осужденной, требующих истолкования в ее пользу, судебной коллегией по делу не установлено.

Довод защиты о том, что фиктивно трудоустроенные Э. и Ю. сами получали начисляемые им в качестве зарплаты денежные средства, своего подтверждения не нашел, в связи с чем, указание адвоката совершении ФИО2 не хищения, а злоупотребления полномочиями является несостоятельным.

Указание защитника об отсутствии ущерба в связи с тем, что работы в школе проводились, является несостоятельным. Выполнение работ по уборке помещений и территории школы выполнялось лицами, официально оформленными и фактически работающими в школе. Фиктивное оформление трудовых правоотношений для выполнения этих же работ обусловлено корыстными целями осужденной и повлекло причинение ущерба бюджету Асбестовского городского округа. 

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств содеянного ФИО2, наделенной в силу занимаемой должности директора МАОУ СОШ № 21 г. Асбест организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, использовавшей свои служебные полномочия для фиктивного трудоустройства лиц на работу, и последующего хищения денежных средств, выделенных им в качестве заработной платы, указывает на правильность данной судом первой инстанции квалификации. При этом судом, как соответствующие фактическим обстоятельствам, указаны оба способа совершения мошенничества, не исключающие друг друга: путем обмана и злоупотребления доверием. ФИО2 злоупотребила доверием подчиненных лиц, выполнявших поручения руководителя, и, оформив фиктивные документы, обманным путем получила денежные средства.

Квалификация действий ФИО2 по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере является верной. Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката оснований для переквалификации действий на ч. 1 ст. 201 УК РФ не имеется.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении растраты с использованием служебного положения также являются правильными. 

Судом установлено, что по договорам поставки, заключенным между МАОУ СОШ № 21 и ИП Ф., школе были выделены денежные средства на приобретение бумаги, мела, картриджей. 

Осужденная на эти денежные средства приобрела концентратор кислорода медицинский «Армед 8Ф-1/1» и расходные материалы к нему на сумму 100292 рубля, который на баланс школы не поставила, а распоряжалась им по собственному усмотрению.

Утверждение ФИО2 о том, что она руководствовалась интересами школы, опровергается отсутствием учета как самого аппарата на балансе школы, так и выручки, получаемой от реализации кислородных коктейлей.

Из показаний свидетелей Ц., М., Б., Р. и других сотрудников школы следует, что реализация кислородных коктейлей происходила в столовой школы, собранные в классах денежные средства учителя передавали М., М. – Ц., Ц. – ФИО2. 

Бухгалтер Н. подтвердила, что денежные средства от реализации коктейлей в бухгалтерию школы не поступали. 

Оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось, поскольку сообщенные ими сведения согласуются с документами об отсутствии финансового учета школой как самого кислородного аппарата, так и получаемых за кислородные коктейли денежных средств.

Таким образом, утверждения стороны защиты о том, что действия ФИО2 хищением не являлись, а связаны с нецелевым использованием денежных средств, обоснованно отвергнуты в приговоре. Действия ФИО2 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 160 УК РФ. Оснований для иной квалификации действий осужденной в данном случае также не имелось.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов подсудимой и ее защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Протокол судебного заседания составлен в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ. Несвоевременное вручение протокола судебного заседания, которое в данном случае объясняется его объемом, само по себе не может служить основанием к отмене приговора, если протокол составлен в соответствии с требованиями закона.

Вопреки высказанному в суде апелляционной инстанции доводу защитника об отсутствии части аудиопротокола судебного заседания от 26 ноября 2020 года и 21 декабря 2020 года, судебная коллегия отмечает, что в уголовном деле аудиофиксация этих судебных заседаний имеется. 

Судебная коллегия находит, что содержание исследованных судом доказательств, в том числе показаний свидетелей, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не установлено.

Как следует из протокола судебного заседания, показания свидетеля А., данные в ходе предварительного расследования, были исследованы в суде путем их оглашения, в связи с чем обоснованно положены в основу приговора. Указаний о том, что данный свидетель допрашивался в судебном заседании, приговор не содержит.

Судебные экспертизы по делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, выполнены специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает; заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы представляются суду ясными и понятными, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно признал их надлежащим доказательством.

Указание защитника на незаконность приговора по причине неверного изложения позиции осужденной относительно признания своей вины суд апелляционной инстанции считает несостоятельным. Суд правильно указал, что вину в инкриминируемом ФИО2 преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159 УК РФ, она не признала. Отрицала вину в совершении хищения осужденная и в суде апелляционной инстанции. При этом факт признания ею фиктивного трудоустройства Э. и Ю. отражен в приговоре и учтен при назначении наказания в качестве смягчающего обстоятельства. 

Иные доводы, приводимые в защиту ФИО2, были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре суда, оснований не согласиться с которой не имеется.

При этом судебная коллегия отмечает, что приведенные в апелляционной жалобе доводы в основном сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ, и тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией автора апелляционной жалобы, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора.

С учетом того, что приобретенный ФИО2 в результате совершения преступления концентратор кислорода, оплаченный бюджетными деньгами, на баланс школы поставлен не был, в качестве имущества потерпевшего по документам не учитывался, он использовался осужденной как своим собственным, судом принято обоснованное решение о конфискации этого имущества в пользу государства.

Довод автора апелляционной жалобы о пропуске истцом срока исковой давности является несостоятельным. Основанием заявленных исковых требований является возмещение вреда, причиненного преступлением. Лицо считается невиновным, пока его вина не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда, в связи с чем срок исковой давности не может начать исчисляется ранее этой даты.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении персональных данных являются абстрактными. Нарушений прав осужденной, влекущих отмену приговора, не усматривается.

Мера наказания осужденной определена в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного ею, данных о личности, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, и является справедливой.

Отсутствие оснований для применения к осужденной ст. 73, ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ суд должным образом мотивировал в приговоре. 

Решение суда об изменении ФИО2 меры пресечения до вступления приговора в законную силу с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу принято в соответствии с требованиями п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ с учетом данных о личности осужденной, тяжести совершенного преступления, вида и размера назначенного наказания. Оснований для переоценки выводов суда в этой части судебная коллегия не усматривает.

Согласно позиции осужденной, изложенной в апелляционной жалобе ее защитником, и поддержанной ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции, принадлежащие ей вещи, не являющиеся предметом преступления, и не приобретенные в результате совершения преступления, изъятые в ходе обыска, представляют для ФИО2 ценность. В отношении данных доказательств судом принято немотивированное решение об уничтожении, которое противоречит положению п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, согласно которой подлежат уничтожению предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений могут быть переданы им. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым решение суда в части уничтожения вещественных доказательств (ежедневника и планинга ФИО2) изменить, передать их по принадлежности законному владельцу.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Асбестовского городского суда Свердловской области от 08апреля 2021 года в отношении ФИО2 изменить: исключить из резолютивной части приговора решение об уничтожении ежедневника и планинга ФИО2 Ежедневник и планинг ФИО2 вернуть осужденной, а при их не истребовании в течение 30 дней – уничтожить. 

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его оглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном Главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции, в течение 6 месяцев.

В случае подачи кассационных жалобы, представления осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий 

Судьи