САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22-4089/25

Дело № 1-229/25 Судья Трифонова Э.А. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 18.04.2025 г.

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Цепляева Н.Г., 

при секретаре Ш ПО, 

обвиняемых В МЕ Ё., А ФС,

защитников – адвоката Н АВ, действующей в защиту обвиняемого В МЕЁ.; 

адвоката К ЕВ действующего в защиту обвиняемого А ФС, 

переводчика - У ШЭ

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга П ДН

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя М КП, апелляционные жалобы адвоката Н АВ и адвоката К ЕВ на постановление Приморского районного суда Санкт - Петербурга от 

<

дата>, которым уголовное дело №... (следственный №...) в порядке ст.237 УПК РФ в отношении:

В МЕ, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

...> ранее не судимого,

обвиняемого, совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК РФ.

А ФС, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

...> ранее не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 213 УК РФ.

Возвращено прокурору 

<

адрес>, для устранения допущенных нарушений.

Мера пресечения В МЕ Ё. оставлена в виде заключения под стражу. 

Мера пресечения, А ФС оставлена в виде заключения под стражу. 

Заслушав доклад судьи Цепляевой Н.Г., мнение прокурора П ДН, поддержавшего доводы апелляционного представления возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, обвиняемых В МЕ., А ФС, и адвокатов Н АВ, К ЕВ возвращавших против доводов апелляционного представления, поддержавших доводы апелляционных жалоб, суд

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного расследования В МЕ и А ФС, каждый, обвиняются в том, что они совершили хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, с применением насилия к гражданам, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Суд по итогам предварительного слушания, посчитал, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесение иного решения на основе данного заключения, и постановлением от 

<

дата> уголовное дело в отношении В МЕ Ё., А ФС, вернул прокурору 

<

адрес> для устранения допущенных нарушений.

В апелляционном представлении государственный обвинитель М КП просит постановление суда отменить, как незаконное и необоснованное, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В обоснование доводов указывает, что после событий 

<

дата>, потерпевший Потерпевший №2 не обращался в травматологический пункт и иные медицинские организации для оказания ему медицинской помощи, о чём свидетельствует отсутствие телефонограмм и сообщений из травматологического пункта, и что следует со слов самого потерпевшего Потерпевший №2 В ходе предварительного слушания стороной государственного обвинения предоставлена справка следователя Г ВО с подтверждением вышеуказанной информации. Однако, суд, не принял во внимание данную справку, вместе с тем данная справка подготовлена и составлена специально для судебного заседания следователем Г ВО, поскольку в период назначения судебных медицинских экспертиз уголовное дело находилось в производстве следователя Г ВО

Отмечает, что потерпевшим Потерпевший №2 признан законно и обоснованно и в обвинении обоснованно указано, что ему также причинен вред в результате преступления, поскольку из фактических обстоятельств уголовного дела усматривается, что потерпевшему Потерпевший №2 наносились удары, и он испытал физическую боль, которая, в свою очередь, является разновидностью физического вреда по смыслу закону.

Также основанием для возврата уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, по мнению суда, является неконкретизированность предъявленного обвинения, поскольку в нем «не изложено, какие именно действия каждого из подсудимых свидетельствуют о грубом нарушении общественного порядка и явном неуважении к обществу; умысел, с которым, по мнению следствия, действовали подсудимые лишь повторяет диспозицию ст. 213 УК РФ; содержание предъявленного подсудимым, каждому, обвинения не содержит описания фактических обстоятельств их вступления между собой в предварительный сговор на совершение хулиганства с применением предметов, используемых в качестве оружия».

Указанный вывод суда не соответствует действительности, поскольку в предъявленном обвинения прямо указано, в чем выразилось грубое нарушение общественного порядка и явное неуважение к обществу в действиях каждого из подсудимых.

Так, во втором абзаце фабулы совершенного преступления прямо указано, какие именно действия каждого из подсудимых свидетельствуют о грубом нарушении общественного порядка и явном неуважении к обществу. Фабула раскрывает содержание и направленность умысла подсудимых также, в фабуле прямо отражено, что В МЕ., А ФС и иные неустановленные лица., желая наступления общественно-опасных последствий, заранее приискали строительные каски, которые использовали в качестве оружия для нанесения болезненных ударов своим оппонентам.

Таким образом, помимо содержания и направленности умысла, в фабуле фактически изложены цели и мотивы подсудимых.

Вывод суда, о том, что в фабуле совершенного преступления не указано «фактических обстоятельств их вступления между собой в предварительный сговор» В МЕ., А ФС и их неустановленных соучастников, не основан на нормах действующего уголовно-процессуального закона, поскольку отсутствие конкретных мест и фактических обстоятельств вступления лиц в предварительный сговор, не свидетельствует о нарушении следователем требований ст. 73 УПК РФ, поскольку указанные места не являются местом совершения самих преступных действий.

Обращает также внимание, что не указание В МЕ., А ФС в приложенном к обвинительному заключению списке лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, является технической ошибкой следователя, допущенной при составлении им обвинительного заключения. 

Также, полагает несостоятельным вывод суда, о том, что существенным нарушением права на защиту по данному уголовному делу является факт несвоевременного вручения перевода постановления о привлечении в качестве обвиняемого (каждому) и последующего проведения допроса в качестве обвиняемых. Суд указывает, что первоначальное обвинение по ст. 213 ч.2 УК РФ предъявлено на русском языке и после предъявления обвинения В МЕ. и А ФС непосредственно были допрошены в качестве обвиняемых по существу предъявленного обвинения, при том, что сам перевод постановления о привлечении его в качестве обвиняемого от 25.04.2024г. на его родном таджикском языке предоставлен и вручен следствием не был, поскольку допросы в качестве обвиняемых проведены в присутствии переводчика, предъявление обвинения осуществлено также в присутствии переводчика. В представленных материалах дела имеются отметки о переводе, а также подписи участвующих лиц, а именно - подсудимых и переводчика на таджикский язык, вместе с тем, жалоб и заявлений на непонимание перевода постановления о предъявлении обвинения от подсудимых В МЕ и А ФС не поступало. В последующем переводы постановлений вручены до проведения положений ст. 217 УПК РФ.

В апелляционных жалобах идентичных по своему содержания адвокаты Н АВ и К ЕВ просят постановление суда изменить в части установления срока содержания под стражей обвиняемых. 

В обоснование доводов указывают, что общий срок содержания под стражей обвиняемых в порядке ст. 109 УПК РФ на момент поступления уголовного дела в суд составил 11 месяцев 20 суток, и с учётом положений ч. 3 ст. 109 УПК РФ, суд продлевая срок содержания под стражей каждому из обвиняемых на 2 месяца с момента вступления постановления от 

<

дата> в законную силу, вышел за рамки УПК РФ, незаконно превысив продление сроков содержания под стражей свыше года.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, находит постановление суда подлежащим отмене. 

В силу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение, составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, а также в иных случаях.

Судом апелляционной инстанции установлено, что, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции пришел к неверным выводам о наличии препятствий для рассмотрения уголовного дела судом и невозможности постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося обвинительного заключения.

Автором апелляционного представления справедливо указано, что существо обвинения, место и время совершения преступления, способ, цель, последствия и другие обстоятельства, в том числе обстоятельства совершения преступлений группой лиц по предварительному сговору - в обвинительном заключении приведены таким образом, что позволяют разрешить дело по существу.

Кроме того проверка обоснованности выдвинутого обвинения отнесена к компетенции суда, рассматривающего дело по существу, не может являться основанием возвращения дела прокурору. При этом, фактически выводы суда, касающиеся неконкретного изложения существа обвинения, его уточнения, - направлены на восполнение неполноты предварительного расследования, что противоречит конституционно - правовому смыслу института возвращения дела прокурора, выявленному Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 года №, от 4 марта 2003 года №, от 8 декабря 2003 года №, от 2 июля 2013 года №).

Доводы суда, том, что в ходе предварительного расследования не была проведена судебная медицинская экспертиза по установлению тяжести вреда здоровью Потерпевший №2, у четом того факта, что такая экспертиза подлежала обязательному проведению в соответствии с положениями ст. ст. 73, 196 УПК РФ, не могут быть признаны состоятельными, поскольку не основаны на материалах уголовного дела и нормах закона. 

Так из материалов уголовного дела следует, что потерпевший Потерпевший №2 после событий 

<

дата>, не обращался в травматологический пункт и иные медицинские организации для оказания ему медицинской помощи. Кроме того из обстоятельств предъявленного обвинения, следует, что В МЕ и А ФС органами предварительного следствия вменено применение насилия к потерпевшим Потерпевший №3, Потерпевший №4, Потерпевший №2, Потерпевший №1 от которого потерпевшие почувствовали сильную физическую боль, а в силу ст. 196 УПК РФ производство экспертизы обязательно для установления характера и степени вреда, причиненного здоровью. 

Выводы суда, о том, что основанием для возвращения дела прокурору, является не указание на В МЕЁ. и А ФС в приложенном к обвинительному заключению списке лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, также не состоятелен, поскольку отсутствие указанных сведений в списке лиц подлежащих вывозу в судебное заседании, не препятствует суду в установлении места нахождения обвиняемых и не исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу в отношении В МЕ. и А ФС

Нарушений требований ст. 18 УПК РФ органом расследования также не допущено. 

В соответствии с ч.ч. 2, 3 ст. 18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном настоящим Кодексом. Если в соответствии с настоящим Кодексом следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.

Как следует из материалов уголовного дела, 

<

дата> В МЕ. и А ФС предъявлено первоначальное обвинение по ч.2 ст. 213 УК РФ. (т. 6 л.д. 10-16, 30-37)

22.10.2024г. В МЕ и А ФС предъявлено обвинение по ч.2 ст. 213 УК РФ, в окончательной редакции (т. 6 л.д. 133-139, 168-174)

Обвинения предъявлены в присутствии переводчиков и защитников, обвиняемым разъяснены права предусмотренные ст. 47 УПК РФ, также обвиняемым разъяснена сущность предъявленного обвинения, что подтверждается подписями обвиняемых, и их защитников, после предъявления обвинения В МЕ и А ФС были допрошены в качестве обвиняемых. 

Кроме того из материалов уголовного дела следует, что что текст постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 

<

дата> В МЕ читаем и пронимаем (т.6 л.д. 15);

текст постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 

<

дата> А ФС зачитан вслух защитником и переведен на таджикский переводчиком (т.6 л.д. 36);

текст постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 

<

дата> В МЕ и А ФС прочитан вслух переводчиком (т.6 л.д. 138,173);

Указанные обстоятельства со всей очевидностью свидетельствуют, о том, что порядок предъявления обвинения органом предварительного следствия соблюден.

Вручение обвиняемым переводов всех процессуальных документов 

<

дата>, не свидетельствует о нарушении права на защиту (том № 6, л.д.197,198),

Кроме того суд апелляционной инстанции отмечает, что нормами УПК РФ, не предусмотрена обязанность по незамедлительному вручению переводов процессуальных документов подлежащих обязательному вручению участникам уголовного судопроизводства. 

Вопреки выводам суда, оснований полагать, что в ходе предварительного следствия допущены нарушения положений ст. 47 УПК РФ, не имеется, с учетом тех фактов, что предъявление обвинение осуществлено в присутствии переводчиков, защитников, перевод постановлений о привлечении в качестве обвиняемых осуществлен устно непосредственно при предъявлении обвинения, сущность предъявленного обвинения была разъяснена. 

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что обвиняемые В МЕ. и А ФС не лишены возможности довести до суда свою позицию по всем обстоятельствам инкриминируемого деяния в судебном заседании.

Таким образом, выводы суда о несоответствии обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ противоречат материалам дела, что влечет отмену постановления суда первой инстанции на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ с передачей дела на новое судебное разбирательство в тот же суд тому же судье.

С учетом принимаемого решения по отмене постановления о возвращении уголовного дела в отношении В МЕ. и А ФС прокурору, доводы адвокатов изложенные в апелляционных жалобах о нарушении судом положений ч. 3 ст. 109 УПК РФ, не подлежат оценке.

Постановлением от 

<

дата> при назначении предварительного слушаний мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемых В МЕЁ. и А ФС продлена в порядке ст. 255 УПК РФ по 

<

дата>. 

Оснований для изменения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемых В МЕ. и А ФС на иную, более мягкую, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание тяжесть преступления, в совершении которого обвиняются В МЕЁ. и А ФС, данные о личностях, учитывая, кроме того, что основания для применения данной меры пресечения не отпали, не изменились и новых обстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения к ним иной, более мягкой, меры пресечения, не возникло.

Избранная в отношении В МЕ. и А ФС и в последующем продленная судом мера пресечения в виде заключения под стражу с учетом категории преступления, личности обвиняемых, а также других обстоятельств дела, в наибольшей степени гарантирует обеспечение задач уголовного судопроизводства, охрану прав и законных интересов всех участников процесса.

Применение к обвиняемым В МЕ и А ФС меры пресечения в виде содержания под стражей не противоречит ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

При решении вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемого В МЕ суд апелляционной инстанции, принимает во внимание, что В МЕЁ. является гражданином иностранного государства, постоянной регистрации на территории Санкт-Петербурга не имеет, срок действия регистрации по месту пребывания истек 

<

дата>, также В МЕЁ. проживал в общежитии – хостеле, сведений о том, что он может проживать в данном помещении на каких-либо законных основаниях суду не представлено, социальных устойчивых связей на территории 

<

адрес> не имеет, в связи с чем имеются основания полагать, что находясь на свободе В МЕ., может скрыться от суда.

При решении вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемого А ФС суд апелляционной инстанции, принимает во внимание, что А ФС является гражданином иностранного государства, постоянной регистрации на территории 

<

адрес> не имеет, срок действия регистрации по месту пребывания, проживал в общежитии, сведений о том, что он может проживать в данном помещении на каких-либо законных основаниях суду не представлено, социальных устойчивых связей на территории 

<

адрес> не имеет, в связи с чем имеются основания полагать, что находясь на свободе А ФС может скрыться от суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Приморского районного суда Санкт - Петербурга от 

<

дата> о возвращении уголовного дела в отношении В МЕ и А ФС прокурору 

<

адрес> - ОТМЕНИТЬ.

Уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, тому же судье.

Меру пресечения в отношении В МЕ. и А ФС в виде заключения под стражу - оставить без изменения.

Апелляционное представление – удовлетворить. Апелляционные жалобы адвокатов Н АВ и К ЕВ оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Судья: