К делу №

УИД 01RS0№-89

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 июля 2024 года а. Тахтамукай 

Тахтамукайский районный суд Республики Адыгея в составе:

Председательствующего судьи ФИО8

при секретаре ФИО2,

с участием:

помощника прокурора 

<

адрес> РА ФИО5, ответчика ФИО1 и его представителя по доверенности ФИО3,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску прокурора 

<

адрес> Республики Адыгея к ФИО1 о применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании денежных средств,

У С Т А Н О В И Л:

Заместитель прокурора 

<

адрес> Республики Адыгея обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании денежных средств, в обоснование иска указав, что прокуратурой в рамках надзора за исполнением законодательства о противодействии коррупции проведена проверка, в ходе которой установлено следующее. 

Приговором Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ (получение должностным лицом, взятки за незаконные действия (бездействие). 

Апелляционным определением Верховного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор изменен. Окончательное наказание, по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено ФИО1 в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев, со штрафом в размере 800 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в учреждениях и органах государственной власти и местного самоуправления в области ветеринарного контроля на срок на 3 (три) года. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 4 (четыре) года.

Вышеуказанный приговор вступил в законную силу-ДД.ММ.ГГГГ.

Признавая вину подсудимого ФИО1 доказанной, суд квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 290 УК РФ как получение должностным лицом взятки за незаконные действия. Из приговора от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 и ИП ФИО4, который действовал в своих интересах, совершили противоправную сделку. Под условиям указанной сделки ответчик незаконно получил денежные средства в размере 50 700 рублей в качестве взятки от ИП ФИО4, который действовал в своих интepecax. Считает, что незаконно полученные ФИО1 денежные средства в общей сумме 50 700 рублей на основании ст. 169 ГК РФ подлежат взысканию в доход Российской Федерации.

Просит применить последствия недействительности ничтожной сделки по передаче денежного вознаграждения в виде взятки, совершенной в период времени с марта 2019 года по октябрь 2020 года, между ФИО1 и ФИО4 в размере 50 700 рублей и взыскать с ФИО1 в доход Российской Федерации денежные средства в сумме 50 700 рублей.

Прокурор ФИО5 в судебном заседании на удовлетворении требований настаивал, просил удовлетворить иск по основаниям в нем изложенным.

Ответчик ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО3 представили в суд письменные возражения относительно исковых требований, возражали против доводов искового заявления, просили в удовлетворении требований отказать.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, считает исковые требования прокурора необоснованными, не основанными на законе и не подлежащими удовлетворению.

Условия обращения прокурора в суд сформулированы в статье 35 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 2202-1-ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации», применяемой в системной взаимосвязи со ст.45 ГПК РФ.

В соответствии со ст.45 ГПК РФ прокурору предоставлено право на обращение в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Судом установлено, что приговором Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осуждён за совершение трех преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 290 УК РФ.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев со штрафом в размере 800 000 рублей с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в учреждениях и органах государственной власти и местного самоуправления в области ветеринарного контроля на срок на три года. 

В соответствии со статьей 73 УК РФ постановлено наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком на 4 года, обязать осужденного встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту регистрации; один раз в месяц являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию по месту своего жительства; не менять места жительства и места работы без уведомления инспекции.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ приговор изменён, из него исключены из описательно-мотивировочной части указание на назначение дополнительного наказания в виде лишениям права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в учреждениях и органах государственной власти и местного самоуправления в области ветеринарного контроля с применением ст. 47 УК РФ. Признано смягчающим наказание обстоятельством ФИО1 на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние его здоровья в связи с имеющимися хроническими заболеваниями. Окончательно назначено наказание по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 4 года со штрафом в размере 700 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в учреждениях и органах государственной власти и местного самоуправления в области ветеринарного контроля сроком на 2 года 6 месяцев. На основании ст. 73 УК РФ постановлено назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком на 3 года 6 месяцев.

Данным приговором установлено, что на основании приказа №/К от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 c ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность заместителя начальника ветеринарной станции Государственного бюджетного учреждения Республики Адыгея «

<

адрес> станция по борьбе с болезнями животных» (далее -ГБУ Республики Адыгея «Тахтамукайская РСББЖ»).

Между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ГБУ Республики Адыгея «Tаxтамукайская районная станция по борьбе с болезнями животных» в лице начальника станции ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор об оказании платных ветеринарных услуг, согласно которому стороны договорились в целях обеспечения выпуска в реализацию населению пищевых продуктов животного происхождения, безопасных в ветеринарно-санитарном отношении, специалистам подразделения государственного ветеринарного надзора нa предприятии ИП ФИО4, оказывать за плату ветеринарные услуги. При этом, согласно указанному договору заказчик в лице ИП ФИО4 оплачивает услуги Исполнителя согласно действующего прейскуранта.

Между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ГБУ Республики Адыгея «Tаxтамукайская районная станция по борьбе с болезнями животных» в лице начальника станции ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ заключен новый договор об оказании платных ветеринарных услуг, согласно которому стороны договорились в целях обеспечения выпуска в реализацию населению пищевых продуктов животного происхождения, безопасных в ветеринарно-санитарном отношении, специалистам подразделения государственного ветеринарного надзора нa предприятии ИП ФИО4, оказывать за плату ветеринарные услуги. При этом, согласно указанному договору заказчик в лице ИП ФИО4 оплачивает услуги Исполнителя по оказанию платных ветеринарных услуг в сумме 1000 рублей за услугу.

Не позднее марта 2019 года ФИО4 обратился с вопросом о совершении незаконных действий за вознаграждение к заместителю начальника ветстанции ФИО1, а именно предоставлять ветеринарные свидетельства по форме № для дальнейшей реализации производимой им мясной продукции без фактической проверки на соответствие ветеринарным нормам. При этом ФИО6 предложил ФИО1 за указанные незаконные действия ежемесячно перечислять не менее 2000 рублей на банковскую карту, принадлежащую последнему, в качестве взятки. 

Действуя согласно достигнутой договорённости, в период с марта 2019 года по октябрь 2020 года с банковских карт №****4724, №****4824, №, зарегистрированных на имя ФИО4, осуществлены переводы денежных средств в общей сумме 50 700 рублей на банковскую карту №, зарегистрированную на имя ФИО1 и находящуюся в его фактическом пользовании, в качестве взятки за незаконные действия, а именно за выдачу ветеринарных свидетельств без проведения фактической проверки на соответствие ветеринарным нормам.

Обращаясь в суд с иском по настоящему делу, прокурор просил взыскать с ФИО1 денежные средства, полученные им в результате взятки в размере 50 700 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее-ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 названной статьи одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей являются договоры и иные сделки, предусмотренные законом, а также договоры и иные сделки, хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему.

В силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с частью 1 статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением признаётся виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещённое данным кодексом под угрозой наказания.

Таким образом, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности, по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления, например, сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т.п.

Вместе с тем квалификация одних и тех же действий как сделки по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и как преступления по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации влечёт разные правовые последствия: в первом случае - признание сделки недействительной (ничтожной) и применение последствий недействительности сделки судом в порядке гражданского судопроизводства либо посредством рассмотрения гражданского иска в уголовном деле, во втором случае - осуждение виновного и назначение ему судом наказания и иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, либо освобождение от уголовной ответственности и наказания или прекращение дела по нереабилитирующим основаниям в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации сами по себе не означают, что действиями осуждённого не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствия необходимости в исправлении таких последствий.

Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьёй 168 данного кодекса.

Однако если сделка не просто незаконна, а совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае её общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершённая с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является её цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учётом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Вместе с тем, статьёй 169 ГК РФ предусмотрено, что такая сделка влечёт последствия, установленные статьёй 167 данного кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации всё полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в качестве сделок, совершённых с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при её совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Сделка, совершённая с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечёт общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации всё полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Таким образом, признание сделки ничтожной на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации влечёт общие последствия, предусмотренные статьей 167 этого кодекса, в виде двусторонней реституции, а взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом.

Однако в качестве такого закона, устанавливающего гражданско-правовые последствия недействительности сделок, не могут рассматриваться нормы Уголовного кодекса Российской Федерации о конфискации имущества.

Так, в силу статьи 2 Уголовного кодекса Российской Федерации задачами данного кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений (часть 1).

Для осуществления этих задач данный кодекс устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений (часть 2).

Согласно части 1 статьи 3 этого же кодекса (принцип законности) преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным кодексом.

Конфискация имущества относится к иным мерам уголовно-правового характера (глава 15" Уголовного кодекса Российской Федерации) и согласно части 1 статьи 1041 названного кодекса состоит в принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества: а) денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных в том числе статьей 290 этого кодекса; б) денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных статьями, указанными в пункте «а» данной части, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера, состоящей в принудительном безвозмездном его изъятии и обращении в собственность государства, что связано с ограничением конституционного права граждан на частную собственность и осуществляется в точном соответствии с положениями Конституции Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Согласно абзацу второму пункта 4 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по делам о коррупционных преступлениях деньги, ценности и иное имущество, переданные в виде взятки или предмета коммерческого подкупа, подлежат конфискации и не могут быть 8 возвращены взяткодателю либо лицу, совершившему коммерческий подкуп, в том числе в случаях, когда они освобождены от уголовной ответственности.

С учётом приведённых выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации предусмотренная статьей 1041 Уголовного кодекса Российской Федерации конфискация имущества, переданного в виде взятки, является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании постановления суда, вынесенного по результатам рассмотрения уголовного дела, а не решения суда по гражданскому делу.

Применение принудительных мер уголовно-правового характера в порядке гражданского судопроизводства, тем более после вступления в законную силу приговора суда, которым определено окончательное наказание лицу, осуждённому за совершение преступления, является недопустимым, поскольку никто не может быть повторно осуждён за одно и то же преступление (часть 1 статьи 50 Конституции Российской Федерации).

При этом гражданское судопроизводство не может использоваться для исправления недостатков и упущений уголовного процесса, если таковые имели место.

Предусмотренная же статьёй 243 ГК РФ конфискация, не является мерой уголовно-правового характера, однако применяется только в случаях, предусмотренных законом.

По настоящему делу за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 статьей 290 УК РФ, ФИО1 приговором суда назначено наказание в виде лишения свободы, а также штрафа в размере, превышающем сумму взяток. Конфискацию имущества суд не применял.

Таким образом, привлечение лица к уголовной ответственности само по себе не может являться безусловным основанием для квалификации сделок совершенных виновным лицом как антисоциальных.

С учетом вышеизложенного, суд считает, что исковые требования прокурора о применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании денежных средств в доход Российской Федерации не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований прокурора 

<

адрес> Республики Адыгея к ФИО1 о применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании денежных средств в доход Российской Федерации- отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Адыгея через Тахтамукайский районный суд Республики Адыгея в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья ФИО9