Гр. дело № 2а-656/2021 Мотивированное 

решение

 

УИД 51RS0007-01-2021-001563-52 суда составлено 07.06.2021

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

2 июня 2021 года г. Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе 

председательствующего судьи Коробовой О.Н.

при секретаре Сущёвой В.В., 

с участием административного истца ФИО1,

представителя ответчиков – ФСИН России, ФКУ «СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области», Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству финансов Российской Федерации о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области» (далее ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, Учреждение), Федеральной службе исполнения наказаний России (далее ФСИН России), Министерству финансов Российской Федерации (далее Минфин РФ) о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

В обоснование требований указал, что содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области с 17 января 2006 года по 28 марта 2006 года, с 28 августа 2006 года по 18 октября 2006 года в условиях, не отвечающих требованиям Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Так, Учреждением не соблюдались материально-бытовые условия, а именно камеры были переполнены, туалет не соответствовал условиям приватности, отсутствовала вентиляция, сырость. 

Просит взыскать материальную компенсацию в размере 120000 рублей. 

ФИО1 в судебном заседании поддержал требования по доводам, изложенным в нем, указал, что находился в следственном изоляторе, в указанные в иске периоды, номера камер не помнит. В период его нахождения в следственном изоляторе Учреждением не соблюдались санитарно-бытовые нормы, а именно: в одной из камер находилось 5 человек, в связи с чем санитарная норма, установленная в 4 кв. м, не соблюдалась; туалет в одной из камер огорожен не был, в другой камере была небольшая перегородка; вентиляция отсутствовала, однако доступ к окнам имелся, форточки открывались; присутствовала сырость. Ранее жалоб по принадлежности и исков на условия содержания не подавал, так как не знал о своем праве. Полагает, что уважительной причиной его длительного не обращения с иском в суд является юридическая неграмотность.

Представитель административных ответчиков – ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России - просил в удовлетворении требований отказать, поскольку обвиняемый содержался в камерах, санитарная норма площади в которых соблюдалась, доказательств обратного суду не представлено. Достоверно установить количество заключенных, содержащихся вместе с истцом в одной камере, не представляется возможным, поскольку Книги количественной проверки лиц, содержащихся в следственном изоляторе, уничтожены по истечении срока хранения. Доводы ФИО1 о нарушении условий приватности являются несостоятельными, поскольку согласно ранее действовавшими требованиями было предусмотрено, что напольные чаши (унитазы) и умывальники размещались в кабинках с дверьми, открывающимися наружу. Камеры в момент содержания истца имели естественную вентиляцию (оборудованы рамами с открывающимися форточками, имеющими свободный доступ к открытию, и вентиляционными отверстиями в стенах каждой камеры) и искусственную (01.03.1996 года был введена в эксплуатацию воздухосборник по распределению воздуха по камерам); оснащались инвентарем и дезсредствами для проведения влажной уборки, при этом уборка в силу норм действовавшего законодательства возлагалась на подозреваемых/обвиняемых; были оборудованы деревянными полами и батареями (регистрами) отопления, а потому температурно-влажностный режим поддерживался не ниже +18 градусов. Обратил внимание, что административный истец обратился с иском спустя значительное время после нахождения в Учреждении, что явно свидетельствует об отдаленности событий во времени и о недобросовестном пользовании предоставленными ему правами. Дополнительно указал, что истцом пропущен срок для обращения с заявлением в суд с административным иском о защите нарушенного права, предусмотренного ст. 219 КАС РФ.

Представитель ответчика – Минфин РФ – в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, представил отзыв, согласно которому просил в иске к Министерству финансов РФ отказать как ненадлежащему ответчику; указал, что надлежащим ответчиком по делу является ФСИН России как главный распорядитель бюджетных средств. Считает, что факт незаконности действий должностных лиц ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области на момент рассмотрения настоящего спора не установлен, причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) должностных лиц и неблагоприятными последствиями, на которые ссылается истец, отсутствует. Кроме того, истцом пропущен срок для подачи заявления об оспаривании условий содержания, сведений или документов, подтверждающих, что истец ранее обращался в вышестоящий в порядке подчиненности орган, прокуратуру с жалобой по тому же предмету, который указан в иске, не имеется. 

Представитель заинтересованного лица УФСИН России по Мурманской области в судебное заседание не явился, извещен, уважительности причин неявки не сообщил, об отложении рассмотрения дела не просил, мнение по иску не выразил.

Суд, руководствуясь ст. 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав административного истца и представителя административных ответчиков, исследовав письменные доказательства, суд считает, что требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 04 ноября 1950 года (с изменениями от 13 мая 2004 года) и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В силу статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Согласно статье 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. 

Таким образом, для признания решения, действия (бездействия) органа государственной власти, должностного лица незаконным необходимо одновременное наличие двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов административного истца. 

Из материалов дела следует, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области в период с 17 января 2006 года по 28 марта 2006 года, с 28 августа 2006 года по 18 октября 2006 года, т.е. 3 месяца и 4 дня. 28 марта 2006 года и 18 октября 2006 года в отношении ФИО1 были провозглашены приговоры Кировским городским судом Мурманской области, которыми он признавался виновным и привлекался к условному наказанию с испытательным сроком. Указанные обстоятельства подтверждаются копиями судебных постановлений, справкой о периоде содержания, справочными карточками и личными делами на истца. 

Согласно п.п. 1.1,1.2 Устава ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области является учреждением уголовно-исполнительной системы, предназначенным для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также для выполнения функций исправительных учреждений в отношении осужденных в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации. Учредителем учреждения является Российская Федерация, функции и полномочия которого осуществляет ФСИИ России. 

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и конкретизированы в приказе Минюста России от 14 октября 2005 года N 189 (далее - ПВР от 14 октября 2005 года N 189) (в редакциях, действовавших на момент сложившихся правоотношений).

В соответствии со ст.4 Федерального закона № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъясняет, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на личную безопасность и охрану здоровья; право на получение квалифицированной юридической помощи и в необходимых случаях право пользоваться помощью переводчика; право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии; право на доступ к правосудию; право на получение информации, непосредственно затрагивающей права и свободы, в том числе необходимой для их реализации; право на свободу совести и вероисповедания; право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки; право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Раздел V ПВР № 189 также регламентирует материально-бытовое обеспечение обвиняемых, согласно которому обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами: миской (на время приема пищи), кружкой, ложкой; одеждой по сезону (при отсутствии собственной); книгами и журналами из библиотеки СИЗО. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей. По заявлению подозреваемого или обвиняемого, при отсутствии необходимых денежных средств на его лицевом счете, по нормам, установленным Правительством Российской Федерации, выдаются индивидуальные средства гигиены: мыло; зубная щетка; зубная паста (зубной порошок); одноразовая бритва (для мужчин); средства личной гигиены (для женщин). Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются: мыло хозяйственное; туалетная бумага; издания периодической печати из библиотеки СИЗО; настольные игры: шашки, шахматы, домино, нарды; предметы для уборки камеры; швейные иглы, ножницы, ножи для резки продуктов питания (могут быть выданы подозреваемым и обвиняемым в кратковременное пользование под контролем администрации). 

Камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

В соответствии со ст. 21 Закона № 103-ФЗ подозреваемые, обвиняемые вправе направлять предложения, заявления и жалобы, адресованные прокурору, в суд или иные органы государственной власти, которые имеют право контроля за местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, уполномоченным по правам человека в субъектах Российской Федерации, в Европейский Суд по правам человека. Указанные предложения, заявления и жалобы цензуре не подлежат и не позднее следующего за днем подачи предложения, заявления или жалобы рабочего дня направляются адресату в запечатанном пакете.

Пунктом 13 Правил № 189 регламентировано, что принятым в СИЗО подозреваемым и обвиняемым предоставляется информация о правах и обязанностях, режиме содержания под стражей, дисциплинарных требованиях, порядке подачи предложений, заявлений и жалоб, а также о возможности получения психологической помощи. Указанная информация может предоставляться подозреваемым и обвиняемым как в письменном виде, так и устно.

В последующем такого рода информация регулярно предоставляется подозреваемым и обвиняемым по радио, во время посещения камер сотрудниками, на личном приеме подозреваемых и обвиняемых начальником СИЗО и уполномоченными им лицами. Подозреваемым и обвиняемым по их просьбе из библиотеки СИЗО выдаются во временное пользование Федеральный закон и настоящие Правила. В каждой камере на стене вывешивается информация об основных правах и обязанностях подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в СИЗО.

Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными (принятыми на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в г. Женеве 30.08.1955) предусмотрено, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, кубатуру этих помещений, их минимальную площадь, освещение, отопление и вентиляцию.

Как следует из справочных карточек, ФИО1 содержался в камерах режимного корпуса № 104, 105, 134. Размер площади указанных камер, согласно техническому паспорту на объект «Режимный корпус» составляет: № 104 (площадь 12,2 кв. м, 2 спальных места), № 105 (площадь 12 кв. м, 2 спальных места), № 134 (площадь 5,2 кв. м 1 спальное место). 

Вместе с тем, достоверно установить количество заключенных, содержащихся вместе с истцом в одной камере, а также несоответствие оснащенности камер установленным требованиям на 2006 год, нарушений в части санитарно-бытовых условий в настоящее время не представляется возможным, поскольку Книги количественной проверки лиц, содержащихся в следственном изоляторе, уничтожены по истечении срока хранения, что подтверждается актом на уничтожение журналов от 25.03.2011 № 3, в камерах произведены неоднократно ремонтные работы (п. 14, 15, 16, 17). 

Таким образом, исходя из общей площади камер, в которых содержался ФИО1, и количества предусмотренных в них спальных мест, отсутствия прямых доказательств о переполненности камер в период нахождения истца в следственном изоляторе, его довод о нарушении Учреждением нормы санитарной площади не человека является голословным.

Фотографиями подтверждено, что камеры в момент содержания истца имели как естественную вентиляцию (оконные рамы с форточками, к которым имеется доступ для проветривания, вентиляционными отверстиями), так и искусственную (оснащены воздухосборником по распределению воздуха по камерам, введенном в эксплуатацию 1 марта 1996 года). 

Из представленных фотографий видно, что камеры оснащены батареями (регистрами) отопления; тепловая система подключена к городской сети теплоцентрали города Апатиты, в связи с чем подтверждается довод представителя ответчиков о соблюдении температурно-влажностного режима не ниже установленной нормы.

Наличие деревянных полов в камерах предусмотрено п. 9.10 приказа Минюста России от 28.05.2001 № 161-ДСП «Об утверждении нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации.

Ссылка ФИО1 о наличии антисанитарии и бытовой грязи в помещении камер отклоняется судом, поскольку в силу утвержденных Правил № 189 и № 295 уборка помещений, в которых содержатся подозреваемые, обвиняемые и осужденные, выполняется самостоятельно данными лицами. 

Из объяснений представителя ответчиков следует, что камеры были оснащены специальным инвентарем для проведения влажной уборки; дезинфицирующие средства выдавались еженедельно на банно-прачечном комплексе Учреждения после помывки лиц, содержащихся в учреждении, и смены постельных принадлежностей. Жалоб на необеспечение осужденных инвентарем и дезсредствами, в том числе и от ФИО1 не поступало. 

Довод о нарушении Учреждением условий приватности при справлении естественных нужд подозреваемыми и обвиняемыми также является голословным, допустимыми доказательствами не подтвержден.

Так, пунктом 8.66 норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России (СП 101 Минюста России) от 2011 года ДСП (действовавших в период содержания истца) предусмотрено, что камерные помещения на два и более мест напольные чаши (унитазы) и умывальники следует размещать в кабинках с дверьми открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 м от пола уборной. Оборудование санитарных узлов сплошным заполнением, исключающим визуальный контакт, нормами проектирования в период содержания истца не было предусмотрено. 

Таким образом, учитывая наличие в камерах с количеством 2 и более человек кабинок с дверью, минимальные нормы приватности для осужденного были соблюдены; довод истца об отсутствии кабинки с дверью в одной из камер объективными данными не подтвержден.

Согласно ответу прокуратуры надзорные производства по обращениям, поступившим и разрешенным прокуратурой города Апатиты в 2006 году, уничтожены в 2010 году. Из актов об уничтожении надзорных производств по жалобам с истекшим сроком хранения за 2006 год, следует, что заявитель по фамилии ФИО1 в прокуратуру г. Апатиты в указанный год с заявлениями не обращался. Согласно имеющихся в прокуратуре сведений ФИО1 обращался в прокуратуру города Апатиты с жалобой на необоснованное применение мер дисциплинарного воздействия в СИЗО-2 19 июня 2013 года. 

Анализируя имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу, что ФИО1 не доказано нарушение его прав, свобод и законных интересов и как следствие наличия оснований для взыскания компенсации за нарушение условий содержания, поскольку факты нарушения его прав в части несоответствия нормы санитарной площади в камере на одного человека, отсутствия в камере вентиляции, не соответствие туалета условиям приватности, несоответствия камеры санитарно-гигиеническим требованиям, не установлены, а доказательств обратного в материалах дела не имеется, в том числе и по вине самого административного истца. 

Так, судом учитывается, что истец обратился в судебный орган за защитой своих прав лишь спустя 14,6 лет после событий, на которые он ссылается как на основания своих требований. Длительное необращение истца за защитой своего нарушенного права привело к истечению сроков хранения документации за 2006 год и ее уничтожению, что лишило суд возможности проверить обоснованность доводов заявителя. Судом предпринимались меры по выяснению обстоятельств, изложенных истцом в исковом заявлении. Поскольку истец обратился в суд с иском по истечении длительного периода времени, то на ответчика не могут быть возложены неблагоприятные последствия невозможности предоставления испрашиваемых сведений, в связи с уничтожением их в установленном законом порядке. 

Анализ указанных выше правовых актов, которые носят императивный характер и являлись обязательными для исполнения, свидетельствует о том, что в рассматриваемый период лица, заключенные под стражу, обеспечивались необходимыми жилищно-бытовыми условиями, соответствующими правилам санитарии и гигиены; предоставлялись индивидуальное спальное место, постельные принадлежности и другие виды материально-бытового обеспечения, прогулки, а также возможность писать жалобы.

Разрешая требования и отказывая истцу в удовлетворении требований, суд учитывает и то обстоятельство, что ФИО3 в соответствии с положениями действовавшего законодательства не был лишен возможности в свое время направить жалобы в органы прокуратуры, а также в судебные органы в момент нахождения в следственном изоляторе и в последующем, при освобождении из под стражи в зале суда; однако документов (обращений, писем, ответов и т.п.) о том, что за период нахождения в Учреждении он обращался с жалобами на ненадлежащие условия его содержания, истцом не представлено, действия (бездействия) ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области незаконными не признавались, ни одного доказательства в обоснование своих требований истец суду не представил. 

Положениями ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена презумпция разумности и добросовестности действий субъектов гражданского права. Неразумное и недобросовестное поведение приравнивается к злоупотреблению правом. 

ФИО1 имея возможность осуществить защиту своих прав предусмотренными законодательством способами защиты, на протяжении длительного периода времени с иском в суд не обращался. Необращение в суд в разумные сроки привело к невозможности исследования судом вследствие уничтожения документации и доказательств, которые могли бы подтвердить или опровергнуть юридически значимые обстоятельства по делу, следовательно, процессуальное поведение истца не является добросовестным, а потому признается судом как злоупотребление правом.

При разрешении требований ФИО1 суд учитывает, в том числе что, несмотря на то, что человек претерпевает страдания во множестве случаев, это не означает, что он во всех случаях приобретает право на компенсацию. Доказательств тому, что в результате пребывания в условиях содержания под стражей ФИО1 причинены глубокие страдания такой интенсивности, которая превышает неизбежный уровень страданий, присущих содержанию под стражей, в материалы дела не представлено, а условия содержания были ненадлежащими и носили бесчеловечный и унижающий достоинство характер. 

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов, которыми как в настоящее время так и ранее регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание. 

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативом, заведомо не может причинять физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию.

Таким образом, при рассмотрении настоящего иска не установлено и не доказано ни нарушение прав и законных интересов административного истца, ни несоответствие условий содержания под стражей общепризнанным нормам Российского и международного законодательства. 

Кроме того, не имеется оснований для удовлетворения административного иска и в связи с пропуском ФИО1 срока для обращения за защитой нарушенного права, о котором заявлено ответчиком. 

Так, в соответствии с частями 1 и 1.1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. Если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное, административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась.

Проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности (п. 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания").

Согласно части 5 указанной статьи пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании.

На основании части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд, является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Пунктом 2 части 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет, соблюдены ли сроки обращения в суд.

Частью 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации закреплено, что обязанность доказывания уважительности причин пропуска срока за обращением в суд с административным иском возлагается на лицо, обратившееся в суд. 

Административное судопроизводство согласно пункту 7 статьи 6 и части 1 статьи 14 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу части 1 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

Как установлено судом, ФИО1 оспаривает действия и бездействие администрации ФКУ СИЗО-2 УФСИН по Мурманской области по не представлению надлежащих условий содержания за определенный период его нахождения в следственном изоляторе: с 17 января 2006 года по 28 марта 2006 года и с 28 августа 2006 года по 18 октября 2006 года. Исходя из представленных документов и административного иска, следует, что о нарушении своего права административный истец не мог не знать в течение всего периода нахождения в следственном изоляторе. 

Нарушение его прав было прекращено после его освобождения по приговорам, т.е. 28 марта 2006 года и 18 октября 2006 года, а потому срок на обращение с административным иском истек. Тогда как впервые ФИО1 обратился в суд с указанным административным иском только 27 апреля 2021 года (дата написания заявления), т.е. спустя более чем 14,6 лет. Ранее указанного срока исковых заявлений либо административных исков на нарушение условий содержания ФИО1 в суды Российской Федерации не оформлялось и не подавалось, доказательств обратному истцом не представлено. 

Таким образом, с настоящим административным иском административный истец обратился уже с пропуском установленного законом срока для такого обращения. Уважительных причин пропуска срока обращения в суд не представил, а довод об отсутствии правовой грамотности таковым не является, поскольку истец по освобождении его из следственного изолятора имел возможность обратиться за соответствующей консультацией и оказания содействия. 

Таким образом, истец имел возможность своевременно обратиться за защитой нарушенного права, однако не проявил должную заботливость и осмотрительность. Доказательств обратного, суду не представлено, иных уважительных причин невозможности своевременного обращения в суд с заявлением о признании условий содержания несоответствующими не привел. 

Учитывая, что административным истцом пропущен срок обращения с иском в суд, что в силу вышеприведенных положений процессуального законодательства является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска, а также непредставления сведений о наличии доказательств, объективно исключающих возможность обращения в суд в установленные сроки, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1 об оспаривании действий (бездействия) администрации ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области в не предоставлении условий содержания тем условиям, которые определены в общих нормах российского и международного законодательства.

Разрешая требования о надлежащем ответчике по рассматриваемому делу, суд исходит из следующего.

Частью 4 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации регламентировано, что при рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии с подпунктом 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 № 1314, Федеральная службы исполнения наказаний (ФСИН России) осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций. 

Таким образом, надлежащим ответчиком по настоящему делу является ФСИН России, к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области и Минфин РФ надлежит отказать как к ненадлежащим ответчикам по делу. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении административного иска ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области», Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству финансов Российской Федерации о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд Мурманской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий О.Н. Коробова