УИД: 69RS0023-03-2025-000156-29

Дело № 21-371/2025 судья Лебедева О.Н.

РЕШЕНИЕ

29 августа 2025 года г. Тверь

Судья Тверского областного суда Колпиков В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по жалобе инспектора ДПС отделения Госавтоинспекции МО МВД России «Осташковский» ФИО1 на решение судьи Осташковского межрайонного суда Тверской области (постоянное судебное присутствие в пгт Селижарово) от 09 июля 2025 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.23 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2,

установил:

постановлением инспектора ДПС отделения Госавтоинспекции МО МВД России «Осташковский» ФИО1 № от 31 мая 2025 года ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.23 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), и подвергнута административному наказанию в виде административного штрафа в размере 3000 рублей (л.д. 8).

Решением судьи Осташковского межрайонного суда Тверской области (постоянное судебное присутствие в пгт Селижарово) от 09 июля 2025 года постановление должностного лица от 31 мая 2025 года отменено, производство по делу прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление (л.д. 21-26). 

В жалобе, поданной в Тверской областной суд, инспектор ДПС отделения Госавтоинспекции МО МВД России «Осташковский» ФИО1 просит постановление оставить без изменения жалобу ФИО2 без удовлетворения. В обоснование доводов жалобы заявитель полагает, что постановление о привлечении ФИО2 к административной ответственности вынесено с соблюдением требований действующего законодательства. В связи с оспариванием постановления на месте был составлен протокол в порядке статьи 28.6 КоАП РФ. Доводы ФИО2, изложенные в жалобе, в части несоответствия времени на видеозаписи с регистратора с указанным временем совершения административного правонарушения, указанного в протоколе, являются необоснованными, не являющимися достоверным основанием полагать о применении ремней безопасности при движении транспортного средства до его остановки. Постановлением Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2025 года №88-АД25-4-К8 установлено, что порядок осуществления видеозаписи и требования к техническому средству, которым осуществляется запись, нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не определены, а обязательная фиксация административного правонарушения не требуется. Допущенное ФИО2 нарушение Правил дорожного движения выявлено инспектором в том числе визуально, что в силу пункта 1 части 1 статьи 28.1 КоАП РФ являлось самостоятельным основанием для возбуждения настоящего дела об административном правонарушении. Отсутствие видеозаписи остановки транспортного средства, а также незначительное расхождение во времени записи с переносимого дозора, не опровергает утверждения, что на момент перевозки и до остановки транспортного средства «Киа Рио» пассажиры заднего пассажирского сидения не были пристегнуты ремнями безопасности. ФИО2 в жалобе ссылается на предвзятость действий сотрудников дорожно-патрульной службы, что не подтверждено объективными доказательствами. Ни одно доказательство ФИО2 суду не предоставлено, ни в части подтверждения факта перевозки пассажиров без нарушений, ни в части угроз со стороны сотрудников дорожно-патрульной службы отделения Госавтоинспекции. Обстоятельства, на основании которых было вынесено постановление об административном правонарушении подтверждены и доказаны, административный материал составлен в рамках действующего законодательства (л.д. 29-33).

В судебное заседание лица, участвующие в деле, будучи надлежаще извещенными, не явились, о причине неявки не сообщили, ходатайств об отложении разбирательства не заявили, в связи с чем и на основании части 2 статьи 25.1, пунктов 2, 4 части 2 статьи 30.6 КоАП РФ признаю возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела об административном правонарушении в полном объеме, оценив обоснованность доводов жалобы, прихожу к следующим выводам.

В соответствии с частью 3 статьи 12.23 КоАП РФ нарушение требований к перевозке детей, установленных Правилами дорожного движения, влечет наложение административного штрафа на водителя в размере трех тысяч рублей.

Согласно пункту 22.9 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее - Правила дорожного движения РФ) перевозка детей в возрасте от 7 до 11 лет (включительно) в легковом автомобиле и кабине грузового автомобиля, конструкцией которых предусмотрены ремни безопасности либо ремни безопасности и детская удерживающая система ISOFIX, должна осуществляться с использованием детских удерживающих систем (устройств), соответствующих весу и росту ребенка, или с использованием ремней безопасности, а на переднем сиденье легкового автомобиля - только с использованием детских удерживающих систем (устройств), соответствующих весу и росту ребенка.

Как следует из материалов дела, основанием для привлечения ФИО2 к административной ответственности явились следующие обстоятельства: 31 мая 2025 года в 23 часа 55 минут на 

<

адрес> ФИО2 управляла транспортным средством Киа Рио, государственный регистрационный номер №, перевозила ребенка в возрасте десяти лет без использования ремней безопасности.

Постановлением должностного лица административного органа от 31 мая 2025 года ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.23 КоАП РФ, и подвергнута административному наказанию в виде административного штрафа. 

При проверке законности и обоснованности постановления о назначении ФИО2 административного наказания, судья межрайонного суда пришел к выводу о том, что с учетом обстоятельств дела об административном правонарушении и представленных административным органом доказательств не возможно прийти к однозначному выводу, что в рассматриваемом случае ФИО2 осуществляла перевозку ребенка в возрасте десяти лет без использования ремней безопасности.

Вопреки доводам жалобы оснований для отмены решения судьи межрайонного суда не имеется.

В силу части 1 статьи 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.23 КоАП РФ, составляет 60 календарных дней.

Как усматривается из материалов дела, обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ФИО2 к административной ответственности выявлены 31 мая 2025 года, что вменено ФИО2 в постановлении по делу об административном правонарушении от 31 мая 2025 года и в протоколе об административном правонарушении от 01 июня 2025 года (л.д. 7, 8).

Таким образом, по данному делу об административном правонарушении предусмотренный частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности начал исчисляться с 31 мая 2025 года и истек 30 июля 2025 года.

Принимая во внимание, что срок давности привлечения ФИО2 к административной ответственности истек, а, исходя из положений части 1 статьи 4.5 и пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ, истечение данного срока является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении, за его пределами вопрос об административной ответственности лица, в отношении которого ведется производство по делу об административной ответственности, обсуждаться не может. 

Возможность проверки и оценки доводов о наличии в действиях лица состава административного правонарушения за пределами срока давности привлечения к административной ответственности по делу, производство по которому прекращено, возможно только по заявлению лица, в отношении которого возбуждено и ведется производство по делу.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16 июня 2009 года № 9-П, поскольку административные правонарушения, которые в отличие от преступлений, влекущих наступление уголовной ответственности, представляют собой меньшую общественную опасность и, по общему правилу, влекут менее строгие меры административной ответственности, имеют для граждан не столь значительные негативные последствия, федеральный законодатель вправе определять пределы целесообразности публичного преследования таким образом, чтобы обеспечить наряду с эффективной государственной, в том числе судебной, защитой прав граждан процессуальную экономию, оперативность при рассмотрении дел и профилактику правонарушений. В силу презумпции невиновности (статья 1.5 КоАП РФ) лицо, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 4 - 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ, считается невиновным, т.е. государство, отказываясь от преследования его за административное правонарушение, не ставит более под сомнение его статус в качестве невиновного и, более того, признает, что не имеет оснований для опровержения его невиновности.

Учитывая данные обстоятельства, а также то, что вопрос о наличии в действиях лица, привлекаемого к административной ответственности, состава правонарушения за пределами пресекательного срока обсуждаться не может, основания для отмены решения судьи Осташковского межрайонного суда Тверской области от 09 июля 2025 года отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.6-30.9 КоАП РФ, судья

решил:

решение судьи Осташковского межрайонного суда Тверской области (постоянное судебное присутствие в пгт Селижарово) от 09 июля 2025 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.23 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2, оставить без изменения, жалобу инспектора ДПС отделения Госавтоинспекции МО МВД России «Осташковский» ФИО1 – без удовлетворения.

Судья В.В. Колпиков