2-3514/2023 ~ М-3008/2023 

86RS0№-90

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 декабря 2023 года город Нефтеюганск

Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе председательствующего судьи Дудыревой Ю.В., при секретаре судебного заседания Ахроровой Н.И., составляющей протокол и осуществляющей ведение аудиозаписи судебного заседания,

с участием старшего помощника Нефтеюганского межрайонного прокурора Свитиной А.А., истца ФИО1, представителя ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 – адвоката Кривули Ю.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о восстановлении на работе,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд к ИП ФИО2 с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просит: 1) признать увольнение истца незаконным и восстановить его на работе в должности специалиста по охране труда в отдел по оказанию клининговых услуг в ИП ФИО2 на участок установки подготовки нефти на Салымскую группу месторождений ООО «Салым Петролеум Девелопмент»; 2) взыскать с Ответчика в пользу истца средний заработок за все время вынужденного прогула - по день восстановления на работе; 3) взыскать с Ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда, причиненного в связи с незаконным увольнением, в размере 40 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что истец ФИО1 с 24 марта 2023г. состоял в трудовых отношениях с ответчиком ИП ФИО2 и занимал должность специалиста по охране труда в отделе по оказанию клининговых услуг на Салымской группе месторождений ООО «Салым Петролеум Девелопмент» на участке установки подготовки нефти, в (адрес). 

Данный факт подтверждается срочным трудовым договором и приказом о приёме на работу за № от 24 марта 2023г. 

Ответчиком 30 сентября 2023г. срочный трудовой договор № от 24 марта 2023г со сроком окончания его действия 30 июня 2023г., с истцом расторгнут по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового Кодекса РФ, приказом № 42 от 30.09.2023г. 

После 30 июня 2023г. истец продолжал выполнять трудовые функции специалиста по охране труда, что подтверждается расчётными листами, справкой о периоде работы, о заработной плате. 

Дополнительное соглашение ответчик с истцом не заключал. 

Уведомление о прекращении срочного трудового договора истец от ответчика получил 18 сентября 2023 года по мессенджеру Whatsapp с номером № и по e-mail с адресом (адрес).ru 27 сентября 2023г. 

Согласно положению части первой статьи 79 ТК РФ, работник должен быть предупреждён в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения о прекращении срочного трудового договора с истечением срока его действия. 

То есть, ответчик должен был уведомить истца не 18 сентября 2023 года и не 27 сентября 2023 года, а 27 июня 2023г., чего не было сделано. 

Считает увольнение незаконным, поскольку, исходя из положений части четвёртой статьи 58 ТК РФ, срочный трудовой договор утрачивает силу и такой договор считается заключённым на неопределённый срок в случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу.

В связи с изложенным, истец считает, что незаконными действиями работодателя ему причинен моральный вред, который выразился в стрессе, моральных и психологических страданиях. За причиненный моральный вред справедливой считает компенсацию в размере 40 000 рублей, если иной размер не установит суд.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал требования в полном объеме и просил их удовлетворить. 

Представитель ответчика ИП ФИО2 – адвокат Кривуля Ю.Е., действующий на основании доверенности от 21.11.2023 и ордера № от 04.12.2023, с требованиями не согласился и просил отказать в их удовлетворении в полном объеме.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика ИП ФИО2, представителя третьего лица Государственной инспекции труда в ХМАО-Югре, по правилам ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Изучив материалы дела, заслушав истца, поддержавшего исковые требования, представителя ответчика, возражавшего против удовлетворения требований, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Трудовые отношения, как следует из положений части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац второй части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Требования к содержанию трудового договора определены статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон.

Обязательными для включения в трудовой договор являются в том числе условие о трудовой функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом (абзацы третий, четвертый части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Положениями статей 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплены правила заключения срочных трудовых договоров.

Согласно части 1 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (часть 5 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть 6 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 59 Трудового кодекса Российской Федерации приведены основания для заключения срочного трудового договора.

В части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения. Среди них - заключение трудового договора с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой (абзац восьмой части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора.

Истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора (пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как усматривается из материалов дела и установлено в судебном заседании, что между ИП ФИО2 и ФИО1 заключен трудовой договор № от 24 марта 2023 года, работнику предоставлена работа в должности специалиста по охране труда в Отделе по предоставлению клининговых услуг, сроком с 24.03.2023 до 30.06.2023. Местом работы является (иные данные)).

Согласно приказу о приёме на работу № от 24 марта 2023 ФИО1 принят на работу в (иные данные).

Согласно приказу № от 30.09.2023 трудовой договор № от 24 марта 2023 прекращен (расторгнут) на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового Кодекса Российской Федерации, по истечении срока трудового договора.

Согласно записям № и № вкладыша в трудовую книжку № от (дата) трудовой книжки № от (дата) на имя ФИО1, с 24.03.2023 по 30.09.2023 ФИО1 осуществлял трудовую деятельность у ИП ФИО2

Из справки от 30.09.2023 исх.№, выданной ИП ФИО2 следует, что ФИО1 действительно работал в ИП ФИО2 специалистом по охране труда в отделе по оказанию клининговых услуг с 24.03.2023 по 30.09.2023 вахтовым методом по адресу: (адрес).

Факт трудовой деятельности ФИО1 с 24.03.2023 по 30.09.2023 у ИП ФИО2 подтверждается графиком работы за 2023 год.

Согласно справке о доходах и суммах налога физического лица за 2023 год от 30.09.2023, общая сумма дохода ФИО1 у ИП ФИО2 с апреля 2023г. по сентябрь 2023г. составила 220622,82 руб.

Исходя из расчетных листков, ИП ФИО2 выплачивал заработную плату ФИО1 в период с марта 2023г. по сентябрь 2023г.

Согласно доводам стороны ответчика, ИП ФИО2 заключил с ФИО1 срочный трудовой договор № от 24.03.2023 на время выполнения работ по договору субподряда № от 01.03.2022 между ООО «Теплотехник» и ИП ФИО2 (п.2.1.2. договора), о чем указано в экземпляре трудового договора, предоставленного в суд ответчиком.

В экземпляре трудового договора № от 24.03.2023, который находится на руках у истца и приложен к исковому заявлению, п.2.1.2. работодателем не заполнен.

Из пояснений истца ФИО1 следует, что он полагал, что после истечения срока действия трудового договора он продолжил свое действие как трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, поскольку после 30.06.2023 ни одна из сторон не выразила намерение расторгнуть договор, и ФИО1 продолжил исполнять трудовые функции.

Работодатель ссылается на дополнительное соглашение № от 30.06.2023, заключенное между ИП ФИО2 и ФИО1, которым внесены изменения в пункт 2.1. п.п. 2.1.2. трудового договора № от 24.03.2023, пункт изложен в следующей редакции: «продлить срок действия срочного трудового договора до 30.09.2023».

Истец ФИО1 категорически отрицает факт заключения данного дополнительного соглашения, утверждает, что он его не подписывал, на дополнительном соглашении вместо его подписи имеется скан-копия его подписи из приказа о приеме на работу.

По данным обстоятельствам в судебном заседании были опрошены свидетели работники ИП ФИО2 и ООО «Теплотехник» (гендиректор Авхадиев Р.Р).

Свидетель ФИО3 показала, что работает в ООО «Теплотехник» специалистом по персоналу (ОК), гендиректор ФИО2, по договору также выполняет работы по кадрам у ИП ФИО2 Истца знает, он работал вахтовым методом, специалистом по охране труда по срочному трудовому договору сначала сроком до (дата), потом ФИО1 подписал дополнительное соглашение о продлении срока действия трудового договора до (дата), который был продлен в связи с необходимостью обслуживания договора между ООО «Теплотехник» и ИП ФИО2 дополнительное соглашение было направлено на УПН (рабочее место), администратор Девяшина знакомила работников с дополнительными соглашениями, в том числе ФИО1, потом вернула их в офис. Уведомление об увольнении ему было направлено на Ватсап (дата). Трудовая книжка ФИО4 лежит у работодателя в личном деле, истец за ней не пришел. 

Свидетель Девяшина А.Г. показала, что работает у ИП ФИО2 администратором, истца знает, он работал вахтовым методом, специалистом по охране труда по срочному трудовому договору, потом ФИО1 подписал дополнительное соглашение о продлении срока действия трудового договора, которое после подписания было возвращено в офис.

Согласно скриншоту от 22.11.2023, ИП ФИО2 18.09.2023 по мессенджеру Whatsapp с номером № направил ФИО1 уведомление от (дата) № о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия.

С данным уведомлением ФИО1 не согласился и 28.09.2023 обратился с заявлениями о нарушении трудовых прав в Нефтеюганскую межрайонную прокуратуру и Государственную инспекцию труда в ХМАО-Югре, указывая, что между ИП ФИО2 и ФИО1 заключен трудовой договор № от 24 марта 2023 в Отдел по предоставлению клининговых услуг в качестве специалиста по охране труда, сроком до 30.06.2023, фактически ФИО1 у ИП ФИО2 выполнял трудовые функции в период с 24 марта 2023 по 30 сентября 2023 на территории (Заказчика) Салымской группе месторождений ООО «Салым Петролеум Девелопмент» (ООО «СПД») на участке установки подготовки нефти. За период с 30 июня 2023 года и по день обращения дополнительное соглашение с ним не заключалось. Договор, заключённый между ООО «СПД» и ООО «Теплотехник» заканчивается 30 сентября 2023 года, а с первого октября 2023 года договор оказания клининговых услуг пролонгирован до 30 сентября 2026 года, о чём ФИО1 не был проинформирован. Вместо заключения дополнительного соглашения 18 сентября 2023 года ФИО1 отправлено уведомление о том, что он будет уволен 30 сентября 2023 года. Кроме этого указал, что за весь период его работы заработная плата выплачивалась в нарушение статьи 136 Трудового Кодекса Российской Федерации, один раз в 45 дней.

Из письма Государственной инспекции труда в ХМАО-Югре от 26.10.2023 по факту обращения ФИО1 по вопросам расторжения срочного трудового договора и нарушения сроков выплаты заработной платы ИП ФИО2 следует, что проведенной проверкой установлено, между ИП ФИО2 и ФИО1 заключен трудовой договор № от 24.03.2023 года, на период с 24.03.2023 по 30.06.2023 года. Дополнительным соглашением № 1 от 30.06.2023 года срок действия срочного трудового договора продлен до 30.09.2023 года. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия ФИО1 был уведомлен 18.09.2023 года. 30.09.2023 года приказом № 42 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником ФИО1 уволен на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, истечение срока трудового договора, копия приказа № 42 направлена ФИО1 почтой (шпи №). Кроме этого, инспекцией труда по факту нарушения сроков выплаты заработной платы, ИП ФИО2 объявлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований, предусмотренных ст.ст. 22, 136 Трудового кодекса Российской Федерации и данная информация направлена в Нефтеюганскую межрайонную прокуратуру, для проведения проверки у ИП ФИО2

Постановлением заместителя Нефтеюганского межрайонного прокурора от 02.11.2023, в связи с обращением ФИО1, в отношении ИП ФИО2 возбуждено дело об административном правонарушении по ч. 6 ст. 5.27 КоАП РФ – невыплата в установленный срок заработной платы, других выплат, осуществляемых в рамках трудовых отношений.

Постановлением участкового уполномоченного полиции ОМВД России по Нефтеюганскому району от 27.10.2023 отказано в возбуждении уголовного года по признакам преступления предусмотренного ст. 327 УК РФ по основаниям п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, по заявлению ФИО1 от 18.10.2023, в котором ФИО1 просит провести проверку и привлечь виновных лиц, по факту фальсификации его подписи в дополнительном соглашении № о продлении срочного трудового договора. В постановлении также указано, что в ходе проверки было установлено, что 24.03.2023 года ФИО1 заключил срочный трудовой договор с ИП ФИО2 до 30.06.2023 года. После чего 30.06.2023 года было заключено дополнительное соглашение о продлении срока действия договора до 30.09.2023 года, которое было направлено по месту, где выполнял работы ФИО1

Постановлением заместителя Нефтеюганского межрайонного прокурора от 27.11.2023 постановление участкового уполномоченного полиции ОМВД России по Нефтеюганскому району от 17.11.2023 об отказе в возбуждении уголовного года отменено как незаконное (необоснованное), при этом начальнику ОМВД России по Нефтеюганскому району даны указания инициировать проведение почерковедческой экспертизы и при наличии достаточных оснований принять решение о возбуждении уголовного дела по ст. 327 УК РФ.

В связи с тем, что истец ФИО1 отрицает факт подписания дополнительного соглашения, суд истребовал у ответчика подлинник дополнительного соглашения № от 30.06.2023, который так и не был предоставлен суду. Из объяснений представителя ответчика следует, что подлинник данного документа был истребован сотрудниками ОМВД России по Нефтеюганскому району при проведении проверки.

Суд истребовал материалы КУСП № от 18.10.2023 с целью обозрения подлинника дополнительного соглашения, который до рассмотрения дела суду так и не был предоставлен в связи с длительной почтовой пересылкой по Нефтеюганскому району.

Вместе с тем, ответчиком в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств тому, что характер предстоящей работы или условия ее выполнения не позволяли установить трудовые отношения с ФИО4 на неопределенный срок.

Как указано выше, в трудовом договоре№ от 24 марта 2023 года, который был выдан на руки истцу ФИО1, работнику предоставлена работа в должности специалиста по охране труда на Салымской группе месторождений Компании «Салым Петролеум Девелопмент» (участок УПН), на определенный срок - на время оказания услуг по договору (п.2.1.2.), реквизиты договора не указаны.

Обязательным условием для заключения срочного трудового договора является указание в нем на срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора.

Согласно трудовому договору № от 24.03.2023, предоставленному работодателем, договор заключен на время выполнения работ по договору субподряда № от 01.03.2022 между ООО «Теплотехник» и ИП ФИО2, о чем указано в п.2.1.2. договора.

Согласно договору № между Салым Петролеум Девелопмент Н.В. и ООО «Теплотехник» на услуги по поддержанию чистоты и порядка, прачечные услуги и услуги по администрированию жилого сектора для группы Салымских месторождений, договор заключен на период с 01.03.2022 по 31.07.2022.

Дополнительным соглашением от 27.06.2022, срок действия договора № от 01.03.2022 продлен до 30.09.2022.

Дополнительным соглашением от 30.09.2022, срок действия договора № от 01.03.2022 продлен до 30.09.2023.

Согласно договору субподряда № от 01.03.2022 между ООО «Теплотехник» и ИП ФИО2 на услуги по поддержанию чистоты и порядка, прачечные услуги и услуги по администрированию жилого сектора для группы Салымских месторождений компании Салым Петролеум Девелопмент Н.В., срок его действия с 01.03.2022 по 30.06.2023.

Дополнительным соглашением № от 30.06.2023, срок действия договора субподряда продлен до 30.09.2023, указанное соглашение подписано ФИО2 как в лице заказчика ООО «Теплотехник», так и в лице исполнителя ИП ФИО2 - 30.09.2022.

Таким образом, в представленных ответчиком документах имеются противоречия в части даты подписания дополнительного соглашения к договору субподряда о сроке его действия, который указан в качестве обоснования заключения срочного трудового договора с ФИО1.

Кроме того, само по себе наличие гражданско-правового договора между работодателем и третьим лицом на момент заключения спорного срочного трудового договора не может быть расценено как обстоятельство, исключавшее возможность принятия истца на работу по трудовому договору без определения срока его действия. 

При этом ответчиком не представлены доказательства тому, какую работу в рамках указанного в трудовом договоре гражданско-правового договора между ИП ФИО2 и ООО «Теплотехник» должен был выполнить истец, была ли выполнена эта работа.

Одним из случаев заключения трудового договора на определенный срок в связи с характером предстоящей работы и условий ее выполнения, является заключение трудового договора с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы, если ее завершение не может быть определено конкретной датой (абзац восьмой части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации). Заключение срочного трудового договора по названному основанию будет правомерным только тогда, когда работа, для выполнения которой заключается соответствующий трудовой договор, объективно носит конечный, и в этом смысле срочный, характер, исключающий возможность продолжения трудовых отношений между сторонами данного договора после завершения указанной работы. В этом случае в трудовом договоре с работником должно быть в обязательном порядке указано, что договор заключен на время выполнения именно этой конкретной работы, окончание (завершение) которой будет являться основанием для расторжения трудового договора в связи с истечением срока его действия.

Однако, трудовой договор, заключенный между ИП ФИО2 и ФИО1 № № от 24 марта 2023 указанным условиям не соответствует.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 19 мая 2020 г. N 25-П, законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя. Такой подход согласуется и с позицией Международной организации труда, которая, в частности, в Конвенции от 22 июня 1982 года N 158 "О прекращении трудовых отношений по инициативе предпринимателя" (Российской Федерацией не ратифицирована) указала на необходимость закрепления мер, направленных на предотвращение использования договоров о найме на определенный срок (срочных трудовых договоров) в целях уклонения от предоставления работникам защиты, предусмотренной данной конвенцией (пункт 3 статьи 2), а в принятой в ее развитие одноименной Рекомендации N 166 предложила ограничивать применение таких договоров именно теми 12 случаями, в которых невозможность установления трудовых отношений на неопределенный срок обусловлена характером предстоящей работы, условиями ее выполнения или интересами самого работника (подпункт 2 "a" пункта 3) (абзацы шестой, седьмой пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Если работодателем по срочному трудовому договору является организация, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам, например в области строительной деятельности, в рамках заключаемых с ними заказчиком гражданско-правовых договоров с определенным сроком действия, то ограниченный срок действия таких гражданско-правовых договоров сам по себе не предопределяет срочного характера работы, выполняемой работниками в порядке обеспечения исполнения обязательств работодателя по гражданско-правовым договорам, и не может служить достаточным правовым основанием для заключения с работниками срочных трудовых договоров и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров.

Заключение работодателем с работником срочного трудового договора только исходя из срока действия заключенного работодателем с третьим лицом гражданско-правового договора возмездного оказания услуг фактически ставит занятость работника в зависимость исключительно от результата согласованного волеизъявления работодателя и заказчика соответствующих услуг в отношении самого факта заключения между ними договора возмездного оказания услуг и срока действия этого гражданско-правового договора. 

В такой ситуации работник, не являющийся субъектом осуществляемой работодателем экономической деятельности и выполняющий за заработную плату лишь определенную трудовым договором трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, по сути, будет вынужден разделить с работодателем риски, сопутствующие осуществляемой работодателем экономической деятельности в сфере соответствующих услуг, что противоречит существу трудовых отношений.

Кроме того, заключенный с ФИО1 трудовой договор имеет два взаимоисключающих условия, в нем одновременно указано, что договор заключен на неопределенный срок (п.2.1.) и на время оказания услуг по договору (п.2.1.2.). Указанная неопределенность, по мнению суда, должна толковаться в пользу работника.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства достоверно установлено и не представлено доказательств обратного, что трудовые отношения между ФИО1 и ИП ФИО2 не основаны на срочном характере трудовых отношений, в связи с чем признаются судом заключенными на неопределенный срок.

Также заслуживают внимания доводы истца о нарушении порядка его уведомления об истечении срока действия трудового договора. 

Согласно требованиям ст.79 ТК РФ, о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения.

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что уведомление об истечении срока действия трудового договора направлено ФИО1 18.09.2023 по мессенджеру Whatsapp, 27.10.2023 – по электронной почте, при этом работодателем не соблюдена письменная форма уведомления, доводы ответчика об отсутствии возможности письменного уведомления ФИО1 в связи с межвахтовым периодом судом отклоняются, поскольку направление данного уведомления не является надлежащим.

К показаниям свидетелей ФИО3 и Девяшиной А.Г. суд относится критически, поскольку стороной ответчика подписанное ФИО1 дополнительное соглашение к трудовому договору суду не представлено, дополнительное соглашение (копия) представленное в материалы дела имеет скан-копию подписи истца. 

При таких обстоятельствах, увольнение ФИО4 по истечении срока действия трудового договора (п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ) является незаконным, ФИО4 надлежит восстановить на работе в прежней должности с 01.10.2023.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно расчету ИП ФИО2 средний заработок ФИО4 за время вынужденного прогула в период с 01.10.2023 по 18.12.2023 (по день вынесения решения суда) составляет 160938,80 руб.

Представленный ответчиком расчет среднего заработка за время вынужденного прогула истцом в судебном заседании не оспорен, истец с ним согласился, в связи с чем принимается судом, признается верным.

С ИП ФИО2 в пользу ФИО4 надлежит взыскать средний заработок за время вынужденного прогула в размере 160938,80 руб.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, и определяется судом в размере 30000 руб., с учетом допущенных ответчиком нарушений прав истца, учитывая, что с даты увольнения истец не имеет другой работы, трудовая книжка находится у ответчика, при этом ФИО1 имеет на иждивении несовершеннолетних детей.

При таких обстоятельствах, требования истца подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ИП ФИО2 в бюджет муниципального образования надлежит взыскать государственную пошлину в размере 600 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить. 

Признать трудовой договор № от 24 марта 2023 года, заключенный индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ФИО1 заключенным на неопределенный срок. 

Признать приказ (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от 30.09.2023 незаконным. 

Восстановить ФИО1 на работе у индивидуального предпринимателя ФИО2 в должности специалиста по охране труда в отдел по оказанию клининговых услуг, с 01 октября 2023 года. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в период с 01.10.2023 по 18.12.2023 в размере 160938,80 руб., компенсацию морального вреда в размере 30000 руб. 

Решение в части восстановления ФИО1 на работе и выплате заработной платы в течение трех месяцев подлежит немедленному исполнению. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход бюджета города Нефтеюганска госпошлину в размере 600 руб. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Судья. Подпись.

Копия верна. Судья Ю.В. Дудырева 

Решение в мотивированной форме составлено 09.01.2024 года.