61RS0012-01-2024-004556-15

№1-12/2025

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Волгодонск 28 марта 2025 года

Волгодонской районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Морозовой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Савенко П.Э.

с участием: государственного обвинителя

ст. помощника прокурора г. Волгодонска Чулановой О.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника Лемешевой М.А.,

потерпевших "С."

"С."

представителя потерпевших-адвоката ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого, содержащегося под стражей с 29.02.2024,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, 25.02.2024 в период с 14 часов 00 минут до 22 часов 00 минут, находился в административном помещении строения, расположенного по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, где между ним и "С.", находящимся также в состоянии алкогольного опьянения, произошла ссора на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в ходе которой ФИО1, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью "С.", осознавая противоправность своих действий и предвидя наступление тяжких последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, допуская их наступление, но, не предвидя, что в результате его действий может наступить смерть потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление таковых последствий, используя в качестве мотива внезапно возникшие личные неприязненные отношения, действуя умышленно нанес потерпевшему не менее двух ударов руками в область туловища, не менее двух ударов в область верхних и нижних конечностей последнего и один удар кулаком в область головы "С.", от которого "С." упал, ударившись головой о находящуюся позади него стену. 

Когда "С." поднялся, то ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, нанес "С." еще не менее четырех ударов ладонью руки и один удар кулаком в область головы последнего.

Затем, ФИО1 совместно с "С." вышли из административного помещения в складское помещение вышеуказанного строения, расположенное там же, где ФИО1, действуя в целях реализации преступного умысла, вновь нанес "С." один удар кулаком в область головы, отчего последний упал, ударившись головой о находящуюся позади него стену.

После чего, ФИО1, видя, что "С." после полученного удара вновь поднялся, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью "С.", понимая, что "С.", будучи в состоянии алкогольного опьянения, в результате нанесения ударов в область головы, может не устоять на ногах и упасть на бетонный пол, действуя умышленно нанес "С.", не менее трех ударов кулаками обеих рук в область головы, отчего "С." от приданного ФИО1 ускорения в результате нанесения ударов в голову упал навзничь, ударившись головой о бетонный пол помещения.

В результате вышеуказанных преступных действий ФИО1, "С." причинены следующие телесные повреждения в виде: закрытой черепно-мозговой травмы (1): Обширная ссадина в затылочно-теменной области справа; обширное подапоневротическое кровоизлияние в затылочно-теменной области справа; линейный перелом теменной и затылочной костей справа; ушиб лобного полюса левого полушария; субдуральные пластинчатые гематомы в лобно-теменных областях правого и левого полушарий, которая квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку «вред, опасный для жизни человека». 

Между ней и наступлением смерти "С." от отека набухания головного мозга, развившегося вследствие закрытой черепно-мозговой травмы с переломом костей свода и основания черепа с ушибом головного мозга и субдуральными гематомами, наступившей 29.02.2024 в 07 часов 10 минут в ГБУ РО «ГБСМП» 

<

адрес>, расположенном по адресу: 

<

адрес>, имеется прямая причинная связь.

Кроме того, "С." были причинены телесные повреждения в виде ссадин: в лобной области слева (1), на правом предплечье (1), в проекции левого коленного сустава (3); кровоподтеки: на правом плече (1), на правом предплечье (1), на животе справа (1), на левом плече (6), в проекции левого лучезапястного сустава (1), на животе слева (1), на левом бедре (3), на левой голени (1), в проекции правого коленного сустава (2), на правой голени (3), которые квалифицируются как не повлекшие за собой вреда здоровью, между ними и наступлением смерти прямой причинной связи не имеется;

- закрытой черепно-лицевой травмы (1): ссадины на спинке носа, кровоподтек на веках левого глаза, перелом медиальной стенки орбиты слева, перелом клеток решетчатой кости слева со смещением отломков, гематосинус слева, которая квалифицируется как повлекшая средней тяжести вред здоровью по признаку «длительное расстройство здоровья» (свыше 21 дня), между ней и наступлением смерти прямой причинной связи не имеется.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении не признал и пояснил, что 25.02.2024, примерно с обеденного времени, он находился по адресу: 

<

адрес>, где распивал спиртные напитки совместно с "К." Туда же подъехали "С." и "М." Оба были уже в нетрезвом состоянии. В ходе совместного распития спиртного между ним и "С." произошел конфликт на почве того, что "С." высказался в адрес его покойного отца нецензурной бранью. Чтобы как-то успокоить "С." он 2-3 раза ударил его по затылку. После чего "С." хотел нанести ему удар и попал пальцев в глаз. В ответ он нанес "С." один удар кулаком в подбородок, отчего "С." присел, но на пол не упал. После чего он вытолкал "С." в складское помещение. Туда же вышли "К." и "М." "К." просил их прекратить конфликт, но он ему ответил, что они сами разберутся. Тогда "К." вышел. В этот момент "С." нанес ему удар в лицо, отчего у него впоследствии выпали два передних импланта. В ответ он нанес "С." три удара кулаками в подбородок: левой, правой и левой руками. От последнего удара "С." попятился назад, оступился о ящики, сполз по стене и упал на пол. "К." в этом момент в помещение не было. Он зашел туда, когда "С." уже лежал на бетонном полу. После чего он, "К." и "М." вышли на улицу покурить. Когда через некоторое время возвратились, "С." находился в том же положении. При этом он храпел, никаких действий не совершал. Он решил, что "С.", будучи пьяным, уснул. Он приподнял "С." за куртку, посадил спиной к ящику, похлопал по щекам. "С." что-то невнятное промычал и опять отключился. Тогда они втроем перенесли "С." на диван, после чего он и "М." уехали. На следующий день в обеденное время ему позвонил "К." и сообщил, что "С." не просыпается и надо что-то делать. Тогда он вызвал такси и поехал к "К." Перед этим позвонил "М." и попросил найти машину, чтобы отвезти "С." в больницу. По приезду к "К.", зашел в комнату, где увидел лежащего на диване "С." Он то ли стонал, то ли храпел. Через некоторое время приехали "М." и "Б." После чего они погрузили "С." в автомобиль и "М." с "Б." уехали. 

Не отрицал, что удары "С." наносил только он.

Настаивал, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью "С.", от которого впоследствии наступила его смерть, не имел. Утверждал, что хотел причинить "С." лишь физическую боль, побои. Исковые требования потерпевшей о компенсации морального вреда не признал.

В связи с противоречиями, в судебном заседании на основании п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные им в качестве обвиняемого 23.03.2024 (т.3 л.д.211-218). 

В целом ФИО1, признавая себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, давал аналогичные показания, уточнив их лишь в том, что после нанесенного в складском помещении третьего удара в подбородок, "С." споткнувшись от стоящие сзади него коробки, упал на пол. 

Неточности в показаниях в этой части, объяснил состоянием волнения от нестандартной ситуации, в которой оказался. 

Кроме того заявил, что указания в протоколе допроса о том, что смерть "С." наступила именно от его действий, не подтверждает, т.к. в этой части оговорил себя.

Суд, проведя судебное разбирательство в соответствии со ст. 252 УПК РФ и исследовав все доказательства по делу в их совокупности, приходит к выводу, что виновность ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления доказана и подтверждается следующими доказательствами.

Так, согласно показаниям потерпевших "С." и "С." в судебном заседании, погибший "С." являлся их сыном. Охарактеризовать его могут только с положительной стороны. Сын был добрым и отзывчивым человеком. 24.02.2024 вечером сын ушел из дома, сообщив, что поедет в старую часть города, где собирался попить пиво с друзьями. В этот день сын дома не ночевал. 25.02.2024 утром он позвонил и сказал, что поедет подстригаться, а затем вернется домой. Однако сын домой в этот день не пришел, его мобильный телефон был отключен.

27.02.2024 около 15 часов к ним пришли сотрудники полиции и сообщили, что сын был госпитализирован, находится в коме. По приезду в больницу узнали, что сын находится в тяжелом состоянии и ему сделали трепанацию головного мозга.

29.02.2024 в 9 часов им сообщили, что сын скончался. Впоследствии им стало известно, что в результате конфликта ФИО1 избил сына, причинив телесные повреждения, от которых сын впал в кому и умер в больнице.

Кроме того, потерпевшая показала, что моральные и нравственные страдания, связанные с потерей единственного сына, она испытывает до сих пор, в связи с чем, просит взыскать в счет компенсации морального вреда в ее пользу 2 000 000 рублей.

Свидетель "М.", подтвердивший показания данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании показал, что около года назад он познакомился с "С."

24.02.2024 он находился дома, когда ему позвонил "С.", и попросил занять ему небольшую сумму денег. Поскольку у него самого были материальные трудности, он предложил "С." свою золотую цепочку, чтобы тот заложил ее в ломбард, но с условием дальнейшего выкупа. "С." согласился. В этот же день вечером он на такси, приехал к "С.", после чего они направились к ломбарду «Пионер», расположенному по адресу: 

<

адрес>, где "С." заложил цепочку. Как пояснил "С.", деньги ему были нужны, чтобы провести время с какой-то девушкой.

В этот же день поздно вечером "С." ему позвонил и предложил посидеть вместе. Он согласился. Через несколько минут "С." приехал к нему домой с бутылкой водки, соками и закуской и остался у него ночевать.

На следующее утро - 25.02.2024, проснувшись, они решили продолжить распивать спиртные напитки. Но "С." позвонил ФИО1, после сообщил они поедут отдыхать в гаражи. Около 14 часов 00 минут, они приехали на «Пивоварню», которая расположена по адресу: 

<

адрес>. Там уже находились ФИО1 и ранее ему незнакомый "К.", фамилию которого узнал в ходе следствия. Они уже были сильно пьяные. Но несмотря на это, все начали распивать спиртные напитки. Потом по просьбе ФИО1 он и "С." поехали в магазин за алкоголем. Вернулись минут через 20 минут, купили коньяк и 2 бутылки шампанского.

В ходе распития спиртного между ФИО1 и "С." возник конфликт, инициатором которого был ФИО1 - он стал предъявлять "С." претензии по поводу того, что "С." не вернул ему вовремя планшет. Разговор между ними происходил на повышенных тонах. В ходе конфликта "С." встал, ФИО1 тоже встал и нанес не менее двух ударов по туловищу "С." и не менее двух ударов по рукам и ногам "С.", а также один удар кулаком в область головы "С.", от которого "С." упал, ударился головой об стену и скатился по стенке. Потом "С." поднялся. Увидев это, он ("М.") встал из-за стола, но ФИО1 оттолкнул его и, подбежав к "С.", нанес тому ладонью руки не менее 4 ударов в область головы и лица. Он, "М." предложил съездить домой к "С." за планшетом, но ФИО1, не реагируя на его предложение, нанес еще один удар кулаком в область головы "С.", от которого тот упал, облокотившись на мешки, которые находились в данной комнате. В этот момент в комнату забежал "К." и стал всех прогонять. 

После чего "С." и ФИО1 вышли в складское помещение. Там ФИО1 вновь накинулся на "С." и нанес тому один удар кулаком в область головы. От удара "С." упал. Он, "М." попытался остановить ФИО1, но тот сказал, чтобы он лучше вышел из комнаты. Видя, что ФИО1 находится в агрессивном состоянии, он, "М.", вышел на улицу. Уходя, видел, что "С." самостоятельно поднялся. На улице он пробыл около минуты, а когда зашел в помещение, то увидел, что уже "С." лежал без сознания на бетонном полу, рядом с ним стоял ФИО1 Он поинтересовался у ФИО1 что произошло, на что тот пояснил, что они подрались и "С." потерял сознание. Видел, что голова "С." была в крови. После чего они втроем занесли "С." в комнату и положили того на диван. "С." при этом был без сознания, никаких звуков не издавал.

Через некоторое время они разъехались. "К." остался на производстве, а он и ФИО1 на такси поехали домой. По пути следования ФИО1 предложил ему заехать к нему, ФИО1 домой и переодеть футболку, т.к. он, "М.", испачкал свою футболку кровью, когда они переносили "С." Он согласился. Дома у ФИО1 он застирал футболку, ФИО1 дал ему свою, после чего он уехал домой. 

26.02.2024 утром позвонил "С.", но тот на телефонные звонки не отвечал. 

В этот же день, около 16 часов 30 минут он позвонил "Б.", чтобы узнать номер телефона ФИО1 "Б." подъехал к нему на своем автомобиле «Ауди», позвонил ФИО1, после чего передал телефон ему, "М." ФИО1 в разговоре попросил подъехать на гараж, где они 25.02.2024 отдыхали. После чего они с "Б." направились по адресу: 

<

адрес> Там он увидел ФИО1 и "К." ФИО1 сообщил, что "С." не пришел в сознание и его нужно отвезти в больницу. Потом ФИО1 переговорил с "Б." и тот согласился отвезти "С." в больницу. После чего они вынесли "С." и положили его на заднее сидение. "С." был без сознания, издавал только негромкие хрипы.

По пути следования "Б." подъехал к сотрудникам ГАИ на посту недалеко от «Мясокомбината», которые порекомендовали отвезти "С." в ОП № 1 МУ МВД России «Волгодонское». После чего они привезли "С." в отдел, где сотрудники полиции вызвали бригаду скорой медицинской помощи. После осмотра фельдшерами "С." был госпитализирован.

Настаивал, что инициатором конфликта был ФИО1, он первым стал наносить удары "С." "С." пытался как-то противостоять ФИО1, всячески выставлял руки, допускает, что тот мог задеть или ударить ФИО1 

"С." не хотел такого развития конфликта, никаких активных действий, направленных на причинение телесных повреждений ФИО1 не совершал, он лишь оборонялся. 

Пояснил, что с "С." находился с 24.02.2024 на протяжении длительного времени и никаких телесных повреждений у того не было (т.1 л.д. 183-195).

В ходе проверки показаний на месте 01.07.2024 "М." подтвердил свои показания, указав место, где 25.02.2024 он обнаружил лежащего на спине "С." в бессознательном состоянии после драки последнего с ФИО1 (т.1 л.д. 196-202).

Как следует из показаний свидетеля "К." в суде, подтвердившего свои показания данные в ходе предварительного следствия и оглашенные судом в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, он является индивидуальным предпринимателем - ИП «"К."» и занимается грузоперевозками. Офис предприятия располагается по адресу: 

<

адрес>, 25.02.2024 он находился в складском помещении, расположенном по данному адресу, когда ему позвонил ФИО1 Он пригласил ФИО1 в гости. Тот согласился и приехал где-то в 14 часов. Потом туда же приехали ранее ему незнакомые "М." и "С." Все вместе стали распивать спиртные напитки. 

В процессе общения между ФИО1 и "С." возник словесный конфликт по поводу того, что "С." должен был отдать ФИО1 какой-то планшет. Он весь конфликт не наблюдал, т.к. выходил за пивом. Когда возвратился, то увидел, что конфликт перерос в драку. Видел, как ФИО1 нанес удар кулаком по голове "С." Он попытался разнять ФИО1 и "С.", но ФИО1 нанес ему один удар кулаком в область губы и, сопровождая свои действия нецензурной бранью сказал, чтобы он, "К.", не вмешивался. Потом ФИО1 и "С." перешли в складское помещение, где конфликт между ними продолжился. Он слышал шум и звуки драки. "М." попытался разнять ФИО1 и "С.", но ФИО1 и его выгнал. Через несколько минут он и "М." зашли в складское помещение. В это время ФИО1 собрался выходить. Он увидел, что "С." лежит на полу без движения и храпит. Он спросил у ФИО1, что произошло. Тот ответил, что "С." пьян и ему надо отоспаться. Они втроем положили "С." на диван, после чего ФИО1 и "М." уехали, а он лег спать рядом с "С." На следующий день, проснувшись, увидел, что "С." находится в бессознательном состоянии. Он не разговаривал, издавал какие-то хрипы. Испугавшись, он позвонил ФИО1 ФИО1 приехал к нему в пивоварню, около часа дня. Чуть позже на автомобиле «Ауди» подъехали "Б." и "М." Он, ФИО1 и "М." перенесли "С." в автомобиль, положили его на заднее сиденье. После чего "М." и "Б." уехали. 

Подтвердил, что когда "С." приехал к нему в пивоварню, то никаких телесных повреждений у него не было (т.1 л.д. 205-215).

При проверке показаний на месте свидетель "К." дал аналогичные показания, указал место, где происходил конфликт между ФИО1 и "С.", где ФИО1 наносил удары "С.", а также показал место, где он обнаружил "С." в бессознательном состоянии (т.1 л.д. 216-223).

Допрошенный в судебном заседании свидетель "Б.", подтвердивший показания, данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные судом в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, показал, что он был знаком с "С." с 2014 года.

26.02.2024 около 16 часов 00 минут ему позвонил "М.", попросил отвезти его по каким-то делам по адресу: 

<

адрес>. Он согласился. Когда приехали по указанному адресу, то "М." зашел в здание, а он остался ожидать его в своем автомобиле марки «Ауди». Через минут 10 "М." вышел и попросил отвезти "С." в больницу. Он согласился. После чего "М.", ФИО1 и "К." погрузили "С." на заднее сиденье автомобиля. Тот был без сознания, не двигался, а лишь издавал какие-то хрипы.

Испугавшись, понимая, что "С." находится в бессознательном состоянии, он решил подъехать к сотруднику ГАИ, находящемуся на посту, расположенном вблизи мясокомбината, которому сообщил, что они якобы подобрали неизвестного мужчину на трассе в бессознательном состоянии. Сотрудник ГАИ порекомендовал им отвезти "С." в отдел полиции № 1 МУ МВД России «Волгодонское», где сотрудники территориального отдела вызовут бригаду скорой медицинской помощи. 

По пути следования в ОП № 1 МУ МВД России «Волгодонское» "М." рассказал, что накануне между ФИО1 и "С." произошел конфликт, переросший в драку, в ходе которой ФИО1 избил "С." Когда приехали в отдел полиции, то сотрудники полиции вызвали бригаду скорой медицинской помощи. "С." осмотрели, сделали какой-то укол, после чего погрузили его в машину скорой медицинской помощи и увезли в больницу (т.1 л.д.226-229). 

Допрошенные в судебном заседании свидетели "К." и "Х." состоящие в должности фельдшеров выездной бригады скорой медицинской помощи ГБУ РО «ГБСМП» 

<

адрес> показали, что 26.02.2024 в вечернее время от сотрудника полиции поступил вызов в ОП-1 МУ МВД России «Волгодонское», расположенное по 

<

адрес>, где неизвестному мужчине требовалась медицинская помощь. Приехав по указанному адресу, они увидели, что в припаркованном около отдела автомобиле на заднем сиденье лежит мужчина, в бессознательном состоянии. Мужчина на раздражающие факторы никак не реагировал, было понятно, что он находится в коме. В ходе осмотра у данного мужчины были обнаружены параорбитальная гематома слева, ушибленная рана в области левого века, был поставлен предварительный диагноз: ЗЧМТ, СГМ, кома. Для оказания медицинской помощи в стационарных условиях мужчина был доставлен в ГБУ РО «ГБСМП» 

<

адрес>. 

Как следует из показаний свидетеля "К.", врача травматолога-ортопеда ГБУ РО «ГБСМП» 

<

адрес>, подтвердившего в суде показания, данные им в ходе предварительного расследования и оглашенные в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ, 26.02.2024 он находился на суточном дежурстве. В вечернее время в отделение ГБУ РО «ГБСМП» 

<

адрес> бригадой скорой помощи был доставлен неизвестный парень, который находился в коме. После проведения СКТ головного мозга, у парня была выявлена субдуральная гематома, в связи с чем, ему была проведена декомпрессионная трепанации черепа. После операции больной был переведен в реанимационное отделение в тяжелом состоянии, где впоследствии скончался (т.1 л.д. 234-237).

Согласно показаниям в суде свидетеля "М.", состоящего в должности оперативного дежурного дежурной части МУ МВД России по «Волгодонское» 26.02.2024 он находился на суточном дежурстве. Около 20 часов 20 минут к отделу полиции № 1 МУ МВД России «Волгодонское» подъехал автомобиль марки «Ауди». 

Вышедший из автомобиля мужчина сообщил, что в машине находится человек в бессознательном состоянии. Подойдя к автомобилю, он увидел, что на заднем сиденье лежит мужчина. Каких-либо видимых телесных повреждений на нем он не заметил, так как тот лежал на боку, кроме того же было темное время суток. На его неоднократные обращения мужчина никак не реагировал, в связи с чем, он вызвал бригаду скорой медицинской помощи. После осмотра мужчина был госпитализирован в ГБУ РО «ГБСМП» 

<

адрес>. На следующий день утром из ГБУ РО «ГБСМП» 

<

адрес> сообщили, что у мужчины обнаружены ушиб волосистой части головы, параорбитальная гематома слева, а также зафиксировано алкогольное опьянение.

Из показаний в суде свидетеля "Б." - оперуполномоченного отдела уголовного розыска ОП № 1 МУ МВД России «Волгодонское» следует, что 29.02.2024, он принимал объяснение от ФИО1 Все пояснения ФИО1 давал добровольно, самостоятельно и последовательно. Какого-либо физического или морального давления на него не оказывалось. 

Допрошенные в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения эксперты "К." и "З." подтвердили выводы судебно-медицинских экспертиз.

Оба эксперта заявили, что в причинно-следственной связи со смертью "С." состоит комплекс телесных повреждений, составляющих закрытую черепно-мозговую травму, которая образовалась при падении и соударении с преобладающей поверхностью твердого тупого предмета правой затылочно-теменной областью и не исключили возможность ее получения при обстоятельствах, установленных судом.

Допрошенные в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения в качестве свидетелей следователи "М." и "Б." подтвердили, что в ходе предварительного следствия допрашивали в качестве свидетелей "К." и "М." Данные свидетели давали показания добровольно, давления на них не оказывалось. Сведения, отраженные в протоколах допроса указанных свидетелей записаны с их слов. В последующем жалоб на их неправомерные действия от "К." и "М." не поступало.

Свидетель "М.", кроме того, пояснила, что к протоколу допроса "К." был приобщен конверт, в котором имеются записи сделанные собственноручно "К.", содержащие ненормативную лексику, которая была высказана ФИО1 в адрес "К.", когда ФИО1 потребовал, что "К." не вмешивался в конфликт, происходящий между ним и "С."

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты был допрошен свидетель "Д.", который охарактеризовал ФИО1 исключительно с положительной стороны.

Вина ФИО1 подтверждается также письменными доказательствами, представленными стороной обвинения, а именно:

-протоколом осмотра места происшествия с применением фотофиксации от 29.02.2024, согласно которому в реанимационном отделении ГБУ РО «ГБСМП» 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> изъяты вещи "С." (т.1 л.д. 38-43);

-протоколом осмотра места происшествия с применением фотофиксации от 29.02.2024, согласно которому осмотрен труп "С." и изъята медицинская карта на имя "С." (т.1 л.д. 44-54);

-протоколом осмотра места происшествия с применением фотофиксации от 29.02.2024, проведенного с участием свидетелей "К." и "М.", согласно которому установлено место совершения ФИО1 преступления - помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> и изъяты, в том числе срезы с полимерного мешка, с обоев, плинтуса, смывы с основания и левой боковой поверхности стола, срезы с картонных коробок, 5 ватных тампонов, а также майки со следами вещества бурого цвета, похожих на кровь (т.1 л.д. 55-84);

-протоколом осмотра места происшествия от 24.06.2024, согласно которому с участием свидетеля "К." осмотрено помещение склада, расположенное по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, ходе которого "К." указал место, где обнаружил лежащего на полу в бессознательном состоянии "С." (т.1 л.д. 89-91);

-протоколом выемки с применением фотофиксации от 01.03.2024, согласно которому у подозреваемого ФИО1 изъяты вещи (т.2 л.д. 23-27);

-акт СМИ №303 от 29.02.2024, согласно которому у "С." обнаружены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга, состоящей в прямой причиной связи с наступлением смерти последнего (т.1 л.д.112);

- сообщением, оформленным как объяснение ФИО1 от 29.02.2024, в ходе которого последний не отрицал, что в ходе конфликта с "С." нанес ему двойной удар кулаком в подбородок (т.1 л.д.129);

-протоколом выемки от 04.03.2024, согласно которому в ВО ГБУ РО «БСМЭ», расположенном по адресу: 

<

адрес>, изъяты образцы крови трупа "С.", а также срезы ногтевых пластин с правой и левой кистей рук трупа "С." (т.2 л.д. 30-34);

-протоколом проверки показаний ФИО1 на месте с применением видеофиксации следственного действия от 23.03.2024, и просмотренной непосредственно в судебном заседании видеозаписью, в ходе которого ФИО1 указывая место совершения преступления, не отрицал нанесение потерпевшему "С." ударов в область лица и головы (т.4 л.д.1-17);

-протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 01.03.2024, согласно которому получены образцы буккального эпителия подозреваемого ФИО1 (т.4 л.д. 24-25);

-протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 29.02.2024, согласно которому получен образец крови подозреваемого ФИО1 (т.4 л.д. 20-21);

-заключением эксперта № 303-Э от 29.04.2024, согласно которому смерть гр-на "С." наступила 29.02.2024 в 07:10 от отека набухания головного мозга, развившегося вследствие закрытой черепно-мозговой травмы с переломом костей свода и основания черепа с ушибом головного мозга и субдуральными гематомами. 

При исследовании трупа гр-на "С." обнаружены следующие прижизненные телесные повреждения: Закрытая черепно-мозговая травма (1): Обширная ссадина в затылочно-теменной области справа. Обширное подапоневротическое кровоизлияние в затылочно-теменной области справа. Линейный перелом теменной и затылочной костей справа. Ушиб лобного полюса левого полушария. Субдуральные пластинчатые гематомы в лобно-теменных областях правого и левого полушарий. 

Данная травма причинена тупым твердым предметом, наиболее вероятно при падении навзничь и соударении затылочно-теменной областью справа о тупой твердый предмет с преобладающей поверхностью (пол), незадолго до момента поступления в стационар (26.02.2024 в 20.00), не исключено что в период времени 25.02.2024 с 14 часов 00 минут до 22 часов 00 минут, и квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку «вред, опасный для жизни человека», между ней и наступлением смерти имеется прямая причинная связь. 

-закрытая черепно-лицевая травма (1): ссадины на спинке носа, кровоподтек на веках левого глаза, перелом медиальной стенки орбиты слева, перелом клеток решетчатой кости слева со смещением отломков, гематосинус слева. 

Данная травма причинена тупым твердым предметом, либо в результате соударения о таковой, незадолго до момента поступления в стационар, не исключено что в период времени 25.02.2024 с 14 часов 00 минут до 22 часов 00 минут, и квалифицируется как повлекшая средней тяжести вред здоровью по признаку «длительное расстройство здоровья» (свыше 21 дня), между ней и наступлением смерти прямой причинной связи не имеется. 

-ссадины: в лобной области слева (1), на правом предплечье (1), в проекции левого коленного сустава (3). Кровоподтеки: на правом плече (1), на правом предплечье (1), на животе справа (1), на левом плече (6), в проекции левого лучезапястного сустава (1), на животе слева (1), на левом бедре (3), на левой голени (1), в проекции правого коленного сустава (2), на правой голени (3). Данные телесные повреждения причинены тупыми твердыми предметами, либо в результате соударения о таковые, незадолго до момента поступления в стационар, не исключено что в период времени 25.02.2024 с 14 часов 00 минут до 22 часов 00 минут, и квалифицируются как не повлекшие за собой вреда здоровью, между ними и наступлением смерти прямой причинной связи не имеется. 

Консолидированный перелом нижней стенки орбиты справа. Данное телесное повреждение причинено тупым твердым предметом, либо в результате соударения о таковой, свыше 21 дня до момента наступления смерти, и, квалифицируется как повлекшее средней тяжести вред здоровью по признаку «длительное расстройство здоровья» (свыше 21 дня), между ним и наступлением смерти прямой причинной связи не имеется. 

Совокупность телесных повреждений, имеющихся у гр-на "С.", не могла образоваться при самостоятельном падении из положения стоя на ровную плоскость, при самостоятельном падении из положения стоя на неровную плоскость. 

После причинения телесных повреждений в виде комплекса закрытой черепно-мозговой травмы с переломом костей свода и основания черепа с ушибом головного мозга и субдуральными гематомами, "С." не мог совершать какие-либо самостоятельные действия (т.2 л.д. 118-123);

-заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы №202-пк от 06.12.2024, согласно выводам которой у "С." обнаружен ряд телесных повреждений, в частности:

-закрытая черепно-мозговая травма, которая является травмой ускорения или инерционной травмой, на что указывают ее морфологические особенности: наличие одной массивной области приложения силы в теменно-затылочной области справа (соответственно повреждениям мягких тканей головы и локализации перелома черепа), сформировавшийся в результате контактного взаимодействия с преобладающей поверхностью твердого тупого предмета; наличие четко выраженных зоны удара и зоны противоудара соответствующих внутричерепным повреждениям.

Данная травма могла образоваться не менее чем за 2-3 суток и не более чем за 5-7 суток до исследования трупа и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти "С."

Кроме того, у "С." обнаружены телесные повреждения, которые не состоят причинно-следственной связи с наступлением его смерти, а именно: 

-травма левой глазничной области, которая образовалась в результате контактного взаимодействия с поверхностью твердого тупого предмета с ограниченной контактной поверхностью не более чем за 7-14 суток до наступления смерти "С.";

-множественные ссадины, являющиеся результат «скользящего» действия твердого тупого предмета под углом к поверхности кожи, и образовавшиеся от удара, сдавления и трения, а также кровоподтеки (результат ударного и /или сдавливающего воздействия твердого тупого предмета) на туловище, конечностях, голове, которые образовались не менее чем за 3 суток и не более чем за 5-14 суток до исследования трупа;

-консолидированный перелом нижней стенки орбиты справа, которое образовалось более чем за 1-3 месяца до наступления смерти "С.";

-переломы ребер справа без признаков прижизненного образования.

-заключением эксперта № 266, согласно которому у ФИО1 обнаружены следующие телесные повреждения: кровоподтек на задней поверхности левой кисти (1), поверхностная ушибленная рана на задней поверхности в проекции проксимального конца основной фаланги 2-го пальца левой кисти (1) – данные повреждения причинены тупым твердым предметом (-ми) за 3-5 суток до момента освидетельствования (29.02.2024), не являются опасными для жизни телесными повреждениями в момент их причинения и не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как не причинившие вред здоровью человека (т.2 л.д. 137-138);

-заключением эксперта № 192 от 21.03.2024, согласно которому в объектах № 2,3 на срезах обоев с северной стороны обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от "С.", от одного обвиняемого ФИО1 данная кровь произойти не могла (т.2 л.д. 158-163);

-заключением эксперта № 197 от 26.03.2024, согласно которому на кофте принадлежащей ФИО1, обнаружена кровь человека группы АВ, что не исключает ее происхождения от трупа "С." и исключает от одного ФИО1, присутствие крови последнего возможно только лишь в примеси при условии смешения крови от двух и более лиц (т.2 л.д. 204-208);

-заключением эксперта № 194 от 21.03.2024, согласно которому на срезе с плинтуса, изъятого в ходе осмотра места происшествия обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего "С." не исключается (т.2 л.д. 229-233);

-заключением эксперта № 149-2024 от 22.04.2024, согласно которому в следах буроватого цвета на смыве с основания боковой поверхности стола установлено наличие крови человека, которая могла произойти от "С."; на смыве с боковой поверхности стола, установлено наличие крови человека, которая могла произойти от ФИО1 (т.3 л.д. 14-37);

-заключением эксперта № 314 от 17.05.2024, согласно которому на майке и джинсовых брюках, принадлежащих трупу "С.", обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от трупа "С." и исключается от обвиняемого ФИО1;

-на майке, в объектах № 4-8,12, и на джинсовых брюках в объектах № 14,16 обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от ФИО1 и исключает от трупа "С." (т.3 л.д. 44-49);

-заключением эксперта № 313 от 17.05.2024, согласно которому на куртке трупа "С." обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от "С." и исключается от ФИО1; 

- на куртке в объектах № 4,5,7 обнаружена кровь человека, которая могла произойти от ФИО1 От "С." происхождение этой крови исключается (т.3 л.д. 69-74);

-заключением эксперта № 242-2024 от 15.05.2024, согласно которому на кофте ФИО1 обнаружены следы крови, которые произошли от ФИО1, от потерпевшего "С." происхождение следов крови в данном пятне исключаются (т.3 л.д. 101-115);

-заключением эксперта № 604-Д от 28.05.2024, согласно которому у ФИО1 при судебно-медицинском освидетельствовании (акт № 263 от 29.02.2024) каких-либо повреждений в области левого глаза и ротовой полости не имелось (т.3 л.д. 122-123).

Из заключения судебной психиатрической комиссии экспертов от 21 марта 2024 года № 1076, следует, что ФИО1 в период инкриминируемого ему деяния каким-либо психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает им в настоящее время. 

По своему психическому состоянию в период инкриминируемого ему деяния мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т.2 л.д. 130-131).

Осмотренные предметы и документы признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т.2 л.д.51-54, л.д.55-58, л.д.59-68, л.д. 69-83, л.д.84-92, л.д.93-101, л.д.102-108).

Суд проверив, проанализировав и оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с правилами проверки и оценки доказательств, предусмотренных ст.ст. 87, 88 УПК РФ приходит к выводу, что приведенные выше доказательства в своей совокупности полностью подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления, изложенного в установочной части приговора, поскольку эти доказательства получены и зафиксированы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются относимыми к делу и допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, взаимно дополняют друг друга и согласуются между собой.

За основу обвинительного приговора суд принимает во внимание показания потерпевших, вышеперечисленных свидетелей, а также экспертов "К." и "З.", поскольку они последовательны, существенных противоречий, влияющих на доказанность вины и квалификацию действий подсудимого, не содержат, взаимосвязаны и согласуются между собой, получены в соответствии с уголовно - процессуальным законом, содержат сведения об обстоятельствах, относящихся к преступлению.

Указанные показания даны вышеперечисленными лицами, будучи предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Об объективности данных показаний свидетельствует и то, что они полностью подтверждаются также полученными в соответствии с законом, вышеуказанными письменными и вещественными доказательствами по делу.

Причин для оговора подсудимого с их стороны не установлено, как не установлено личной заинтересованности в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности.

Показания указанных лиц взяты за основу приговора в той части, которая имеет значение для подтверждения значимых для дела обстоятельств и не противоречат совокупности доказательств, изложенных выше и в том объеме, в котором они признаны объективными.

Доводы подсудимого и защиты о недостоверности показаний свидетелей "К.", "Б." и "М.", о том, что в судебном заседании не устранены имеющиеся, по их мнению, противоречия в показаниях данных свидетелей, являются не состоятельными, т.к. в части касающейся основных событий и фактов, которые могут повлиять на вывод суда о виновности подсудимого, противоречия отсутствуют.

Судом не установлено каких-либо оснований для умышленного искажения фактических обстоятельств дела или для оговора подсудимого со стороны указанных лиц, поэтому суд доверяет их показаниям, взаимно дополняющим друг друга, согласующимися между собой, признает их достоверными. 

Тот факт, что при допросе в судебном заседании свидетелей "К.", "Б." и "М.", в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ оглашались их показания, данные в период предварительного следствия, не порочит достоверность их показаний, поскольку такое поведение указанных лиц объясняется свойствами человеческой памяти и давностью произошедших событий, после оглашения ранее данных показаний противоречия, которые послужили основанием для оглашения показаний, были устранены в ходе допроса указанных лиц.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты был допрошен свидетель "Д.", который положительно характеризуя ФИО1, заявил, что подсудимый не мог совершить инкриминируемое ему деяние. Доверяя показаниям ФИО1, считает, что от трех ударов в подбородок, которые нанес ФИО1 "С.", не могли быть причинены телесные повреждения, повлекшие смерть "С."

Анализируя показания данного свидетеля, суд находит их не подтверждающими и не опровергающими виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния и принимает во внимание при вынесении приговора лишь в части, касающейся характеризующих данных подсудимого. 

Высказанное же свидетелем мнение о невозможности совершения подсудимым вмененного ему деяния является его субъективным мнением с учетом его личной оценки личности ФИО1, являющегося его другом.

Давая оценку заключению судебно-медицинской экспертизы трупа "С.", а также заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы, суд считает необходимым отметить, что выводы экспертов объективны, мотивированы, аргументированы, заключения составлены на основании проведения квалифицированных исследований; при их производстве учтены все обстоятельства имеющие значение для разрешения поставленных вопросов, исследования проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и содержат в полном объеме необходимые сведения для получения специфичной информации. 

Более того, по результатам проведенных экспертных исследований с целью дачи дополнительных пояснений, как на вопросы стороны обвинения, так и на вопросы стороны защиты, судом в ходе судебного разбирательства были допрошены эксперты "К." и "З.", подтвердившие свои выводы.

Давая оценку заключениям других проведенных по делу судебных экспертиз, суд также приходит к выводу об обоснованности выводов экспертов, поскольку заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов не имеется. Они объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе уголовного дела и в необоснованности выводов экспертных заключений у суда не имеется.

Выводы экспертов однозначны, не противоречивы, мотивированы.

Нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при производстве экспертиз, которые послужили бы поводом сомневаться в их достоверности судом не установлено, в связи с чем, они признаются судом допустимыми и достоверными доказательствами.

Порядок производства всех следственных действий органами предварительного следствия нарушен не был, цель выяснения имеющих значение для уголовного дела обстоятельств, соблюдена, оснований сомневаться в зафиксированных в них обстоятельствах, в том числе, в части последовательности и места проведения следственных действий, а также соответствия действительности отраженных в протоколах обстоятельств, у суда не имеется. 

Оснований ставить под сомнение фактическое участие в следственных действиях указанных в протоколах лиц, также не установлено.

Все участвующие лица были ознакомлены с содержанием протоколов, о чем свидетельствуют их подписи, каких-либо возражений и заявлений не поступило.

Изученные в судебном заседании письменные доказательства подтверждают соблюдение установленного законом порядка проведения предварительного следствия при признании и приобщении вещественных доказательств по данному уголовному делу, которые были признаны таковыми на основании соответствующих постановлений следователя и осмотрены. 

У суда отсутствуют основания считать, что вещественные доказательства получены при иных, не связанных с производством следственных действий обстоятельствах. Фактов необходимости создания органами следствия искусственных доказательств судом не установлено.

Таким образом, суд не усматривает фундаментальных ошибок и отступлений от законной процедуры производства следственных и иных действий путем искажения в любой форме подлинных обстоятельств, имевших место в досудебном производстве, ставящих под сомнение относимость, допустимость и достоверность собранных по уголовному делу и представленных стороной обвинения доказательств в подтверждении вины ФИО1

Доказательств, которые бы безусловно опровергали доказательства, положенные в основу приговора, или обусловливали необходимость истолкования сомнений в доказанности обвинения в пользу подсудимого в материалах дела не содержится и стороной защиты не предоставлено.

Оснований для расширения круга подлежащих доказывания обстоятельств, так же, как и для истребования дополнительных доказательств у суда не имеется. 

Собранные по делу доказательства полно отражают обстоятельства произошедшего и являются достаточными для правильного формирования вывода о виновности ФИО1 к совершенному преступлению.

Таким образом, все доказательства, исследованные в ходе судебного заседания, положенные в основу обвинения ФИО1 по уголовному делу, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 85, 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и сомнений в их достоверности не вызывают.

Судом, так же был исследован ряд иных доказательств, представленных стороной обвинения, которые не приведены в приговоре, поскольку они не отвечают критериям относимых доказательств, так как не подтверждают и не опровергают важных по делу обстоятельств.

Таким образом, на основе анализа приведенных выше доказательств, суд признает доказанным как наличие события преступления в отношении потерпевшего "С.", изложенного в установочной части приговора, так и виновность подсудимого ФИО1 в его совершении.

В судебном заседании подсудимый ФИО1, не признавая себя виновным утверждал, что в ходе конфликта причинил "С." лишь побои, умысла на причинения тяжкого вреда здоровью "С.", повлекшего его смерть, не имел. 

Возражал против указания в обвинении, что в результате внезапно возникших неприязненных отношений у него с потерпевшим "С." произошел конфликт, мотивируя тем, что "С." первым оскорбил его покойного отца, в связи с чем, пытаясь как-то успокоить "С.", он нанес потерпевшему 2-3 подзатыльника.

Настаивает, что телесные повреждения, которые не находятся в причинной связи со смертью "С.", а также те, от которых наступила смерть "С.", не могли наступить от его действий. При этом не исключает, что данные телесные повреждения были причинены другими лицами либо при иных обстоятельствах.

К показаниям подсудимого в озвученной им интерпретации, суд относится критически, расценивает их как реализацию им своего права на защиту, а также считает его показания, направленными на то, чтобы ввести суд в заблуждение относительно обстоятельств дела, тем самым избежать уголовной ответственности за содеянное.

Признавая вину ФИО1 доказанной в причинении тяжкого вреда здоровью "С.", повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего суд берет за основу показания ФИО1 лишь в той части, в которой они не противоречат совокупности доказательств, изложенных выше, в том объеме, в котором они признаны объективными, и не противоречащими иным доказательствам, как в стадии предварительного следствия при допросе в качестве обвиняемого (т.3 л.д.211-218) в части нанесения в ходе конфликта ударов "С." кулаком в область головы, а также о том, что смерть "С." наступила именно от его действий, так и показания ФИО1 в судебном заседании, не отрицавшего факт нанесения "С." в указанное в установочной части приговора время и месте ударов руками по голове от которых "С." упал на бетонный пол.

При этом суд считает необходимым отметить, что показания ФИО1, которые суд счел в большей части правдивыми, уличают его в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью "С.", повлекшим по неосторожности его смерть, согласуются и не входят в противоречие с совокупностью других доказательств в объеме принятом судом за основу приговора, в том числе с объективными медицинскими данными, полученными при судебно-медицинских экспертизах трупа "С."

Доводы ФИО1 об оговоре себя в ходе предварительного следствия, в той части, в которой ФИО1 утверждал, что смерть "С." наступила именно от его действий, лишены оснований, какими-либо доказательствами не подтверждены, а напротив опровергнуты в полном объеме.

Установлено, что допрос ФИО1 происходил с соблюдением уголовно-процессуального закона, в присутствии двух профессиональных адвокатов, нарушений адвокатской этики со стороны которых, не усматривается, после разъяснения ему прав, в том числе ст. 51 Конституции РФ и последствий его согласия давать показания, установленных в п.2 ч.4 ст. 46 УПК РФ, п.3 ч.4 ст. 47 УПК РФ, а потому процедура допроса соблюдена, что придает показаниям доказательственное значение. 

Таким образом, исследованными в судебном заседании доказательствами, которые являются допустимыми, объективно подтверждено, что в своих показаниях на предварительном следствии - допросе в качестве обвиняемого ФИО1, будучи вменяемым, способным правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, сообщил такие сведения о месте и обстоятельствах совершения преступления, о механизме образования у "С." тяжких телесных повреждений, которые могли быть известны только лицу, совершившему данное преступление.

При этом, как того требует уголовно-процессуальный закон, показания ФИО1 в той части в которой они взяты судом за основу приговора не являются единственным доказательством его виновности и оценены судом в совокупности с иными доказательствами.

В судебном заседании установлено, что прямых очевидцев причинения ФИО1 тяжких телесных повреждений "С." повлекших его смерть не было. 

Однако, является, бесспорно, доказанным, что 25.02.2024 в помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>, находились четыре человека.

Ими являлись "К.", "М.", "С." и ФИО1

При этом "К." и "М." явились свидетелями нарастающей конфликтной ситуации между ФИО1 и "С.", в которой активная роль принадлежала ФИО1

Согласно показаниям свидетеля "К.", подтвердившего в судебном заседания показания, данные им в ходе следствия установлено, что 25.02.2024 в ходе распития спиртных напитков действительно между ФИО1 и "С." произошел конфликт, который затем перерос в драку. Видел, как ФИО1 нанес удар кулаком в область головы "С.", от которого тот присел, а затем ФИО1 нанес "С." удары руками по телу. Он попытался их разнять, но ФИО1 пригрозил ему. После чего он не стал вмешиваться в происходящее. Затем ФИО1 и "С." переместились в складское помещение, где как он понял, конфликт продолжился, т.к. он слышал шум и звуки драки. Когда спустя несколько минут он зашел в складское помещение, то "С." уже лежал на бетонном полу без сознания и храпел.

Как следует из показаний свидетеля "М.", также подтвердившего показания, данные им в ходе предварительного следствия, в ходе конфликта возникшего между ФИО1 и "С.", ФИО1 наносил "С." удары кулаками в область головы, от которых тот падал и ударялся о стены. Потом они переместились в складское помещение, где ФИО1 вновь нанес удар "С." в область головы, от которого тот упал, но потом поднялся. Он попытался вмешаться, но ФИО1 сказал ему: «Лучше выйди». Видя агрессивное поведение ФИО1, он вышел из складского помещения на улицу, а когда возвратился примерно через минуту, то увидел, что "С." уже лежал на бетонном полу без сознания, а рядом с ним стоял ФИО1 

На его вопрос о том, что произошло, ФИО1 ответил, что они подрались и "С." потерял сознание. "К." в это время стоял в проходе в складское помещение. После чего они втроем перенесли "С." в комнату и положили на диван. Видел, что голова "С." была в крови. Когда переносили "С.", то тот никаких звуков не издавал.

Свидетели "К." и "М." твердо заявили, что когда "С." приехал к "К.", то телесных повреждений на нем не было. 

Указанные лица подтвердили свои показания при проверке показаний на месте происшествия, при осмотре места происшествия (т.1 л.д.55-84, л.д.89-91, л.д. 196-202, л.д. 216-223) в ходе которых сообщили о нанесении ФИО1 ударов "С." и указали, место, где обнаружили на территории складского помещения лежащего в бессознательном состоянии на бетонном полу после конфликта с ФИО1 потерпевшего "С." и стоящего рядом с ним ФИО1

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы (т.2 л.д.137-138), у ФИО1 обнаружены телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью в виде кровоподтека на задней поверхности левой кисти и поверхностной ушибленной раны на задней поверхности в проекции проксимального конца основной фаланги 2-го пальца левой кисти, которые были причинены за 3-5 суток до момента освидетельствования 29.02.2024.

Таким образом, в суде является доказанным, что из присутствующих 25.02.2024 в помещении, расположенном по 

<

адрес> 

<

адрес> избивал "С." только один человек и им является ФИО1, что в судебном заседании не отрицалось и самим ФИО1 

Несмотря на фрагментарность восприятия свидетелями "К." и "М." рассматриваемых событий, учитывая, что восприятие произошедшего каждым лицом индивидуально, доказанным является тот факт, что именно в результате действий ФИО1 потерпевшему "С." был причинен тяжкий вред здоровья, повлекший впоследствии его смерть и никакие иные обстоятельства к этому, не имеют отношения.

Анализ показаний "К." и "М.", данных ими в ходе предварительного следствия, вопреки доводам защиты и подсудимого ФИО1 об их недостоверности подтверждает, что при проведении их допросов был соблюден соответствующий уровень гарантий, что, в свою очередь, обеспечило надлежащую степень достоверности отражения показаний. 

В судебном заседании были допрошены следователи "Б." и "М.", производившие допрос указанных свидетелей, подтвердившие, что допрос как "К.", так и "М." был произведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, свидетелям разъяснялись процессуальные права, они предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, после чего каждый добровольно дал подробные последовательные показания.

То обстоятельство, что в момент совершения преступления ФИО1 свидетели находились в состоянии алкогольного опьянения, само по себе не может являться основанием для признания показаний каждого недостоверными. 

Данных о том, что "К.", и "М." каждый не могли правильно воспринимать происходящие события и оценивать их, в материалах дела не имеется. 

В судебном заседании указанные свидетели подтвердили показания, данные в ходе предварительного следствия. Суд устранил все имеющиеся противоречия в их показаниях, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 Оснований для оговора ФИО1 со стороны как "К.", так и "М." не установлено, что отмечалось выше.

Утверждения стороны защиты о том, что свидетели "К." и "М." не являлись прямыми очевидцами произошедших событий, и потому показания этих лиц не могут быть учтены судом в качестве доказательств виновности подсудимого, противоречат положениям уголовно-процессуального закона о правилах оценки доказательств в их совокупности, в которую могут входить как прямые, так и косвенные доказательства.

Дополнительно факт совершения ФИО1 преступления в отношении "С." подтверждается протоколами осмотра места происшествия -помещений, расположенных по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> и фототаблицами к ним, а также заключениями судебно-биологических экспертиз, согласно которым в помещениях, где ФИО1 наносил удары "С.", обнаружена кровь, как потерпевшего, так и ФИО1

Из содержания показаний свидетелей "К." и "М." следует, что все указанные ими события происходили именно там, где впоследствии были обнаружены следы крови, как потерпевшего, так и ФИО1

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы, на майке, принадлежащей ФИО1, также была обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от потерпевшего "С."

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы и показаний эксперта "К.", подтвердившего выводы указанной экспертизы у "С." обнаружены телесные повреждения, в том числе в виде закрытой черепно-мозговой травмы, квалифицируемая как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку «вред опасный для жизни человека», которая причинена тупым твердым предметом, наиболее вероятно при падении навзничь и соударении затылочно-теменной областью справа о тупой твердый предмет с преобладающей поверхностью (пол), не исключено, что 25.02.2024 в период с 14.00 часов до 22.00 часов, между ней и наступлением смерти "С." имеется прямая причинная связь. После получения указанной травмы "С." не мог совершать самостоятельные действия. 

Выводы, полученные по результатам дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 06.12.2024 дают более конкретные сведения о механизме образования обнаруженных у "С." телесных повреждениях.

Согласно указанному заключению у "С." обнаружены множественные телесные повреждения, которые можно разделить на 5 групп.

Это закрытая черепно-мозговая травма, которая является травмой ускорения или инерционной травмой, на что указывают ее морфологические особенности:

- наличие одной массивной области приложения силы в теменно-затылочной области справа (соответственно повреждениям мягких тканей головы и локализации перелома черепа), сформировавшийся в результате контактного взаимодействия с преобладающей поверхностью твердого тупого предмета; 

- наличие четко выраженных зоны удара и зоны противоудара соответствующих внутричерепным повреждениям.

Данная травма могла образоваться не менее чем за 2-3 суток и не более чем за 5-7 суток до исследования трупа и состоит прямой причинной связи с наступлением смерти "С."

Кроме того, у "С." обнаружены телесные повреждения, которые не состоят в причинно-следственной связи с наступлением его смерти. 

Это травма левой глазничной области, которая образовалась не более чем за 7-14 суток до наступления смерти "С.";

- множественные ссадины, являющиеся результатом «скользящего» действия твердого тупого предмета под углом к поверхности кожи и кровоподтеки на туловище, конечностях, голове - результат ударного и /или сдавливающего воздействия твердого тупого предмета. Данные телесные повреждения образовались не менее чем за 3 суток и не более чем за 5-14 суток до исследования трупа;

-консолидированный перелом нижней стенки орбиты справа, которое образовалось более чем за 1-3 месяца до наступления смерти "С.";

-переломы ребер справа без признаков прижизненного образования.

Данные выводы в суде подтвердила эксперт "З.", пояснив, что закрытая черепно-мозговая травма, от которой наступила смерть "С.", являющаяся травмой ускорения или инерционной травмой представляет собой единый комплекс, включающий как наружные, так и внутричерепные повреждения и образовалась в результате контактного взаимодействия с преобладающей поверхностью твердого тупого предмета (пол, стена), не исключила возможность получения указанной травмы при обстоятельствах установленных судом и изложенных в установочной части приговора.

Выводы указанных экспертиз и пояснения экспертов согласуются с показаниями свидетелей "К." и "М.", о том, что "С." после конфликта с ФИО1 в складском помещении находился в бессознательном состоянии и никаких действий не совершал; свидетеля "Б." о том, что "С." был помещен в его автомобиль 26.02.2024, т.е. на следующий день после конфликта с ФИО1 в бессознательном состоянии; свидетелей "К." и "Х." - фельдшеров скорой помощи, прибывших по вызову к отделу полиции №1 МУ МВД России «Волгодонское» 26.02.2024 об обнаружении в автомобиле «Ауди» лежащего на заднем сиденье "С.", находящегося в коме, у которого была обнаружена параорбитальная гематома слева, ушибленная рана в области левого века и был поставлен предварительный диагноз: ЗЧМП, СГМ.

Между объективными судебно-медицинскими данными и показаниями свидетелей "К.", "М.", "К." и "Х." и показаниями ФИО1, в части взятой за основу приговора выявлены соответствия по общим признакам травмы, характеризующих закрытую черепно-мозговую травму в целом; локализации и механизму образования касаемо как причинения указанной травмы, так и телесных повреждений, не состоящих в причинной связи со смертью "С.", но причиненных ФИО1 25.02.2024 потерпевшему.

При этом, следует отметить, что указание ФИО1 о нанесении, находясь в складском помещении "С." трех ударов кулаком в подбородок, в противоречие с заключениями судебно-медицинских экспертиз не входит.

Оценивая приведенные выше заключения экспертов в совокупности с показаниями экспертов, суд учитывает, что вопреки доводам стороны защиты, они не содержат противоречивых выводов, в заключениях даны исчерпывающие и аргументированные ответы на поставленные вопросы.

Помимо того, выводы, содержащиеся в заключениях, не противоречат другим исследованным по делу доказательствам и в совокупности с ними подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления. 

Указанные заключения и показания экспертов, из которых установлено некоторое несоответствие показаний ФИО1 объективным судебно-медицинским данным, не порождают сомнений в виновности подсудимого, а лишь дают основания критически относиться к показаниям ФИО1 в части изложения количества нанесенных жертве ударов.

Таким образом, суд признает бесспорно установленным тот факт, что смерть "С." наступила именно в результате действий подсудимого и состоит с ними прямой причинной связи, поскольку комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей отек-набухание головного мозга с переломом костей свода и основания черепа, сам по себе явился угрожающим жизни состоянием уже в момент причинения.

Поскольку количество телесных повреждений, их механизм и характер объективно подтверждаются экспертизой трупа и заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизой, при этом судом достоверно установлено, что смерть "С." наступила от телесных повреждений, причиненных именно ФИО1, следовательно, указание им меньшего количества ударов, нанесенных "С." свидетельствует только об избранном им способе защиты, попытке смягчить свою роль в совершении преступления.

Количество нанесенных "С." ударов, суд устанавливает из показаний свидетелей "К.", "М." и самого ФИО1 в той части, в которой они взяты судом за основу приговора.

Заключения судебно-медицинских и биологических экспертиз объективно свидетельствует о том, что травма потерпевшему не могла быть причинена до встречи с ФИО1 

Она нанесена именно ФИО1 в период пребывания "С." на месте происшествия, о чем свидетельствуют следы крови, обнаруженные на месте происшествия и на одежде ФИО1 по группе идентичные крови потерпевшего.

Характер, локализация образования телесных повреждений, обнаруженных при медицинском освидетельствовании трупа "С.", полностью соответствуют установленным по делу обстоятельствам причинения ему травмы 25.02.2024 подсудимым.

Причастность других лиц к причинению "С." тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, достоверно исключена на основании исследованных выше доказательств.

Таким образом, всей совокупностью вышеперечисленных доказательств, приведенных в подтверждение вины подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, признанных судом достоверными полностью, последовательно и объективно подтверждаются действия подсудимого, событие, место и время преступления, обстоятельства его совершения, описанные в установочной части приговора, умысел и мотив подсудимого.

Инкриминируемое ФИО1 деяние, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, относится к категории умышленных, совершаемых в силу ч. 1 ст. 25 УК РФ с прямым или косвенным умыслом.

В силу положений ч.ч. 2, 3 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно- опасных последствий и желало их наступления. 

Деяние, совершенное с косвенным умыслом, предполагает, что лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно-опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Исходя из совокупности доказательств и фактических обстоятельств совершения преступления, судом установлено, что ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью "С.", находясь в административном здании, расположенном по адресу: 

<

адрес>, нанес потерпевшему удары по туловищу и один удар в область головы, от которого "С." упал и ударился головой о находящуюся позади него стену. Затем ФИО1 нанес "С." не менее четырех ударов ладонью в область головы и один удар кулаком также область головы "С."

После чего ФИО1 и "С." перешли в складское помещение, расположенное там же, где ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, вновь нанес потерпевшему удар кулаком в голову, от которого "С." упал.

Затем, видя, что "С." после нанесенного удара, поднялся, ФИО1 реализуя свой преступный умысел, нанес "С." еще не менее трех ударов в область головы. 

От приданного ФИО1 (в результате нанесения ударов) ускорения "С." упал навзничь, ударившись затылочно-теменной областью справа о бетонный пол указанного помещения, в результате чего ему были причинены телесные повреждения, в виде закрытой черепно-мозговой травмы, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего.

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью свидетельствует совокупность следующих обстоятельств: количество нанесенных им ударов "С.", их локализация, в том числе в жизненно важный орган - голову, физическое превосходство ФИО1, поскольку тот имел специальную физическую подготовку и обладал навыками бокса (что не отрицал в суде и сам ФИО1), характер его действий, осознание им того, что участок местности, на котором происходил конфликт, представляет собой бетонный пол и что удары в голову могут повлечь причинение тяжкого вреда здоровью человеку, поскольку для ФИО1 было очевидным, что после ранее нанесенных ударов, в том числе в область головы потерпевшего, от которых "С." падал, а также от нанесения вновь ударов в область головы с большой долей вероятности "С." находящийся, как утверждал в суде сам ФИО1, в состоянии сильного алкогольного опьянения, не устоит на ногах и, потеряв равновесие, упадет, ударившись головой о бетонный пол.

Таким образом, суд приходит к убеждению, что ФИО1, осознавая противоправность своих действий и их общественную опасность, понимая, что его действиями (нанесением ударов в область головы) может быть причинен вред здоровью любой степени тяжести, не мог не предвидеть возможности причинения тяжкого вреда здоровью и, хотя и не желал этого, но сознательно допускал эти последствия, т.е. действовал с косвенным умыслом. 

К производному общественно-опасному последствию в виде наступления смерти "С." подсудимый относился по неосторожности, поскольку ФИО1 не предвидел возможность гибели потерпевшего в результате нанесения ему ударов, т.к. данный способ и фактические обстоятельства применения насилия не свидетельствовали об очевидной и однозначной неизбежности наступления смерти.

Однако, при необходимой внимательности и предусмотрительности подсудимый должен и мог предвидеть указанное последствие своих действий.

Оценивая каждое из представленных доказательств, суд приходит выводу о том, что они не содержат каких-либо данных, позволяющих поставить под сомнение то, что противоправные действия в отношении потерпевшего "С." были совершены именно ФИО1

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что вышеуказанные имевшиеся у "С." тяжкие телесные повреждения, повлекшие его смерть, были получены потерпевшим в другое время, в ином месте и при иных обстоятельствах, нежели это установлено судом, материалы дела не содержат.

Тяжесть причиненных потерпевшему телесных повреждений и причина смерти подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз и показаниями экспертов "К." и "З.", допрошенных в судебном заседании.

Причинение ФИО1 тяжкого вреда здоровью "С." и последовавшая за ним в результате смерть потерпевшего находятся в причинно-следственной связи с умышленными действиями подсудимого.

Действия ФИО3 не могут рассматриваться как необходимая оборона либо её превышение.

В момент нанесения ударов "С." жизни и здоровью подсудимого ничего не угрожало, действия потерпевшего с учетом всей объективной обстановки, предшествовавшей совершению преступления, не давали ФИО1 оснований полагать о наличии действительной или мнимой опасности для его жизни и здоровья.

Данных о том, что ФИО1 совершил преступление в состоянии сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего, в материалах дела не имеется и в судебное заседание не представлено.

Мотивом совершения подсудимым преступления явилось наличие между ним и потерпевшим личных неприязненных отношений в результате конфликта, возникшего в период, непосредственно предшествующий совершению преступления.

Данное преступление является оконченным, поскольку преступный умысел подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, был реализован ФИО1 в полном объеме.

Таким образом, суд приходит к твердому убеждению, что всей совокупностью исследованных судом доказательств вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления полностью доказана.

Предложенные стороной защиты суждения относительно недостаточности доказательств; высказанные аргументы о возможности причинения закрытой черепно-мозговой травмы при обстоятельствах, отличающихся от изложенных в установочной части приговора, утверждения ФИО1 о невиновности в совершении инкриминируемого ему деяния, являются лишь их собственным мнением, противоречащим, представленным стороной обвинения и изложенным выше доказательствам, направленны на иную, субъективную оценку собранным по делу доказательствам, которые оценены судом в соответствии с требованиями закона и в совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, в связи с чем, признаны судом не состоятельными.

В судебном заседании является доказанным, что ФИО1 действовал с косвенным умыслом, поэтому он должен нести ответственность за свои умышленные действия и те последствия, которые в результате их совершения реально наступили.

Учитывая изложенное, суд, давая правовую квалификацию действиям ФИО1, исходя из установленных судом обстоятельств, квалифицирует его действия по ч. 4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Оснований для иной квалификации действий ФИО1 в связи с доводами, приведенными в прениях сторон, защитником и в последнем слове ФИО1, суд не усматривает.

Каких-либо сомнений в том, что во время совершения преступных действий ФИО1 осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и мог руководить ими, у суда оснований не имеется.

Выводы суда в этой части основаны, прежде всего на заключении экспертов №1076 от 21.03.2024, установившем вменяемость ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния (т.2 л.д. 130-131).

Поведение ФИО1 в судебном заседании также не дает оснований сомневаться в его вменяемости.

Поскольку виновность подсудимого в совершении указанного выше преступления установлена и доказана, ФИО1 в соответствии со ст. 19 Уголовного кодекса Российской Федерации подлежит уголовной ответственности.

Сведениями о наличии у ФИО1 каких-либо заболеваний, препятствующих привлечению его к уголовной ответственности в силу ст. 81 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не располагает. 

Оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения ФИО1 от наказания, не имеется.

При назначении наказания подсудимому суд, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер, фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности подсудимого, наличие обстоятельств смягчающих наказание ФИО1, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни семьи. 

Изучением личности ФИО1 установлено, что подсудимый ранее не судим (т.4 л.д.96-100), на учетах в специализированных органах не состоит (т.4 л.д.103, л.д.104). 

По месту жительства ФИО1 характеризуется в целом положительно, жалоб на его поведение в быту от соседей не поступало, на профилактическом учете в ОП-2 МУ МВД России «Волгодонское» не состоит (т.4 л.д.102). 

ФИО1 официально не трудоустроен.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд в соответствии с п. «и» ч.1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, о чем свидетельствует сообщение ФИО1 от 29.02.2024, оформленное как объяснение, в ходе которого последний не отрицал, что в ходе конфликта с "С." нанес ему удары в область головы (т.1 л.д.129) и протокол проверки показаний ФИО1 на месте, в ходе которого ФИО1 указал место и сообщил об обстоятельствах конфликта с "С.", а также не отрицал нанесение потерпевшему трех ударов в область головы (т.4 л.д.1-17). 

Как следует из материалов дела, ФИО1 имеет несовершеннолетнего ребенка (т.4 л.д.117), осуществляет уход и оказывает финансовую помощь своей престарелой матери, о чем в суде пояснил сам подсудимый.

В период нахождения под стражей ФИО1 перенес операцию по удалению ущемления паховой грыжи справа, что подтверждается медицинскими документами. 

Указанные обстоятельства, суд в соответствии с ч.2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации также признает в качестве смягчающих наказание ФИО1

Иных смягчающих наказание обстоятельств, бесспорно обуславливающих необходимость назначения ФИО1 более мягкого наказания, не установлено.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 настаивал, что инициатором конфликта являлся сам "С.", который высказался нецензурно в адрес его покойного отца. Его версия в целом сводилась к тому, что конфликт, а затем драка между ним и "С." произошли ввиду противоправного поведения "С."

Вместе с тем, суд оснований для признания обстоятельством смягчающим наказание ФИО1 такого обстоятельства как противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом к совершению, не усматривает, поскольку доказательств такого поведения "С." не имеется, а сам факт конфликта между "С." и подсудимым, не свидетельствует о наличии указанного смягчающего наказание обстоятельства. Мотивом совершения ФИО1 преступления, как указано выше явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Органом предварительного расследования, предложено в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1 признать совершение преступления в состояние опьянения, вызванного употреблением алкоголя. 

Обсуждая вопрос о наличии в действиях подсудимого данного обстоятельства, отягчающего наказание, суд исходит из следующего. 

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации суд может признать отягчающим обстоятельством совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Согласно показаниям свидетелей "К." и "М." подсудимый в момент совершения преступления, находился в состоянии алкогольного опьянения.

При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния ФИО1 в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение ФИО1 при совершении преступления, а также его личность.

ФИО1 в судебном заседании подтвердил факт нахождения в состоянии опьянения, однако отрицал, что употребление алкоголя послужило основанием к совершению преступления.

Доказательств, которые позволили бы отвести состоянию опьянения подсудимого предопределяющее значение в имевших место событиях, что именно состояние алкогольного опьянения явилось одним из субъективно провоцирующих факторов и первопричиной преступного поведения ФИО1, создало препятствия для принятия адекватных ситуационных решений, способствовало его эмоциональному возбуждению, стороной обвинения не представлено. 

Само по себе совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения не является единственным и достаточным основанием для признания этого обстоятельства отягчающим.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для признания обстоятельством отягчающим наказание ФИО1 совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Принимая во внимание характер, степень общественной опасности, конкретные обстоятельства совершенного подсудимым преступления, наличие обстоятельств, смягчающих и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, учитывая данные о личности ФИО1, суд основываясь на принципах законности и справедливости, руководствуясь судейским убеждением, считает, что его исправление возможно только в условиях изоляции от общества, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания, в связи с чем, назначает ФИО1 наказание в виде лишения свободы, на срок в пределах санкции статьи.

По мнению суда, назначение ФИО1 именно такого наказания будет являться адекватной мерой правового воздействия характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, его личности, а также в должной мере отвечать целям уголовного наказания и предупреждения совершения им новых преступлений.

При этом, разрешая вопрос о виде наказания, суд учитывает отсутствие сведений о медицинских противопоказаниях, свидетельствующих о невозможности содержания подсудимого в местах лишения свободы.

Обсуждая вопрос о дополнительной мере наказания – ограничении свободы, предусмотренном санкцией ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и учитывая, что подсудимый по настоящему приговору осуждается к реальному лишению свободы, суд полагает, что данного наказания будет достаточно для его исправления, поэтому считает возможным не назначать ФИО1 ограничение свободы в качестве дополнительного наказания. 

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменения категории преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, совершенного ФИО1, суд не усматривает, так как фактические обстоятельства содеянного не потеряли свою актуальность, и совершенные подсудимым действия, в результате которых наступила смерть человека не перестали быть общественно-опасными на момент постановления приговора.

Обстоятельств, которые бы существенно снижали степень общественной опасности преступления либо являлись исключительными, судом не установлено, и поэтому достаточных оснований для применения при назначении наказания подсудимому ст. 64 УК РФ, равно положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не находит.

Предусмотренных законом оснований для замены подсудимому назначенного наказания в виде лишения свободы на принудительные работы не имеется.

Обсуждая в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о том, имеются ли основания для постановления приговора без назначения ФИО1 наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, суд приходит к выводу об отсутствии таковых.

Назначая размер наказания ФИО1 суд, исходит из положений ч.1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывая, что ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, ранее наказание в виде лишения свободы не отбывал, суд полагает необходимым направить его для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима.

С учетом вида назначенного наказания подсудимому меру пресечения избранную ФИО1 в ходе предварительного следствия до вступления приговора в законную силу надлежит оставить без изменения в виде заключения под стражей.

Срок отбытия наказания ФИО1 следует исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО1 под стражей до вступления настоящего приговора в законную силу подлежит зачету в срок отбытия наказания из расчета один содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшей "С." заявлены исковые требования к ФИО1 о возмещении в денежном выражении причиненного ей морального вреда в размере 2 000 000 рублей в связи с насильственной смертью ее сына.

Подсудимый исковые требования не признал, указывая на свою невиновность.

Разрешая исковые требования потерпевшей о компенсации морального вреда, причиненного смертью сына в размере 2 000 000 (двух миллионов) рублей, суд исходит из положений ч.2 ст. 151, ст. 1100 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ, из характера и степени перенесенных потерпевшей нравственных страданий, и имущественного положения подсудимого.

Безусловно потерпевшая длительное время претерпевала и продолжает испытывать в настоящее время как нравственные, так и физические страдания, в связи со смертью ее единственного сына, что явилось для нее невосполнимой утратой. 

Установлено, что подсудимый ФИО1 трудоспособен, инвалидности не имеет и имеет возможность получения заработной платы.

Вместе с тем, рассматривая вопрос о компенсации морального вреда, суд руководствуется принципами разумности и справедливости.

Денежные средства, являющиеся формой компенсации морального вреда, не могут рассматриваться в качестве эквивалента перенесенных страданий.

С учетом изложенного, по убеждению суда, размер исковых требований в части компенсации морального вреда, заявленных истицей, подлежит уменьшению с 2 000 000 рублей до 1 500 000 рублей, и эта сумма подлежит взысканию с ФИО1

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательствах суд, принимая во внимание положения ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации считает необходимым вещественные доказательства, находящиеся при уголовном деле оставить на хранении при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Волгодонску СУ СК РФ по Ростовской области, а именно:

-мобильный телефон марки Iphone 11 Pro, кофту сине-серого цвета; кроссовки синего цвета марки «Salomon»; штаны спортивные синего цвета; куртку синего цвета марки «paul shark»; кепку синего цвета-принадлежащие ФИО1 - надлежит возвратить ФИО1 или его доверенному лицу;

-мобильный телефон марки Iphone «X», майку серого цвета; джинсы синего цвета; куртку темно-синего цвета, принадлежащие "С." - следует возвратить потерпевшей "С.", проживающей по адресу: 

<

адрес>;

-срез с полимерного мешка со следом вещества бурого цвета; срез обоины с северной стены № 1 со следами вещества бурого цвета; срез обоины с северной стены № 2 со следами вещества бурого цвета; срез обоины с северной стены № 3 со следами вещества бурого цвета; срез обоины с восточной стены со следами вещества бурого цвета, образец крови ФИО1 на марлевом тампоне; образец буккального эпителия ФИО1, бумажный конверт с образцом крови трупа "С." на марлевом тампоне; бумажный конверт, в котором находятся 2 бумажных конверта со срезами ногтевых пластин с правой и левой руки трупа "С.", серую майка № 1 со следами вещества бурого цвета; срез с картонной коробки № 1 со следами вещества бурого цвета; срез с картонной коробки № 2 со следами вещества бурого цвета; серую майку № 2 со следами вещества бурого цвета; срез с плинтуса со следами вещества бурого цвета; смыв с левой боковой поверхности стола; смыв с основания левой боковой поверхности стола; 5 ватных тампонов подлежат уничтожению; 

-жесткий диск; ресивер «GINZZU» - следует возвратить свидетелю "К.", проживающему по адресу: 

<

адрес>;

-медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях дневного стационара № 2392, на имя "С.", ДД.ММ.ГГГГ года рождения необходимо возвратить в ГБУ РО «ГБСМП», расположенное по адресу: 

<

адрес>. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей в период предварительного расследования с 29.02.2024 до дня вступления приговора законную силу в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу "С." 1 500 000 рублей. 

Вещественные доказательства, находящиеся при уголовном деле оставить хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Волгодонску СУ СК РФ по Ростовской области (т.2 л.д.102-105), а именно:

-мобильный телефон марки Iphone 11 Pro, кофту сине-серого цвета; кроссовки синего цвета марки «Salomon»; штаны спортивные синего цвета; куртку синего цвета марки «paul shark»; кепку синего цвета - принадлежащие ФИО1 - возвратить ФИО1 или его доверенному лицу;

-мобильный телефон марки Iphone «X», майку серого цвета; джинсы синего цвета; куртку темно-синего цвета, принадлежащие "С." - возвратить потерпевшей "С.", проживающей по адресу: 

<

адрес>;

-срез с полимерного мешка со следом вещества бурого цвета; срез обоины с северной стены № 1 со следами вещества бурого цвета; срез обоины с северной стены № 2 со следами вещества бурого цвета; срез обоины с северной стены № 3 со следами вещества бурого цвета; срез обоины с восточной стены со следами вещества бурого цвета, образец крови ФИО1 на марлевом тампоне; образец буккального эпителия ФИО1, бумажный конверт с образцом крови трупа "С." на марлевом тампоне; бумажный конверт, в котором находятся 2 бумажных конверта со срезами ногтевых пластин с правой и левой руки трупа "С.", серую майка № 1 со следами вещества бурого цвета; срез с картонной коробки № 1 со следами вещества бурого цвета; срез с картонной коробки № 2 со следами вещества бурого цвета; серую майку № 2 со следами вещества бурого цвета; срез с плинтуса со следами вещества бурого цвета; смыв с левой боковой поверхности стола; смыв с основания левой боковой поверхности стола; 5 ватных тампонов - уничтожить; 

-жесткий диск; ресивер «GINZZU» - возвратить свидетелю "К.", проживающему по адресу: 

<

адрес>;

-медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях дневного стационара № 2392, на имя "С.", ДД.ММ.ГГГГ года рождения – возвратить в ГБУ РО «ГБСМП», расположенное по адресу: 

<

адрес>.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Волгодонской районный суд в течение 15 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы потерпевших, представителя потерпевших, затрагивающие интересы осужденного, он, в течение 15 суток со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы потерпевших, представителя потерпевших, имеет право подать свои возражения в письменном виде и заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в своих возражениях.

Приговор постановлен в совещательной комнате.

Председательствующий судья: Е.В. Морозова