Дело № 2а-1131/21

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Сверчкова И.В., 

при секретаре Зубик О.Н.,

с участием: истца ФИО1, представителя ответчиков ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Ухте Республики Коми 12 июля 2021 года административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к начальнику федерального казённого учреждения исправительная колония № 24 УФСИН России по Республике Коми ФИО3, Управлению ФСИН России по Республике Коми и федеральному казённому учреждению исправительная колония № 24 УФСИН России по Республике Коми о признании незаконными действий, постановления и взыскании денежной компенсации,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к федеральному казённому учреждению исправительная колония № 24 УФСИН России по Республике Коми (далее также – ИК) о признании незаконными: водворения в одиночную камеру от 07.10.2010; содержания в одиночной камере в период с 20.03.2010 по июнь 2010 года; содержания в строгих условиях отбывания наказания в период с 07.08.2018 по 18.10.2018; постановления начальника ИК о признании истца злостным нарушителем от 18.10.2018 и перевод в строгие условия отбывания наказания; водворение в штрафной изолятор 05.09.2018, 20.09.2018, 03.10.2018, 18.10.2018; ответа начальника ИК, взыскании денежной компенсации за указанные нарушения в сумме 700000 руб., взыскании компенсации морального вреда в сумме 700000 руб., признании факта причинения вреда здоровью.

В обоснование заявленных требований указано, что истец отбывая наказание в ИК был подвергнут дисциплинарным взысканиям, которые по его мнению, носили незаконный характер, а потому, подлежит взысканию и денежная компенсация.

Определениями от 05.04.2021 и от 12.05.2021 к участию в деле, в качестве соответчиков привлечены УФСИН России по Республике Коми и начальник ИК ФИО3, в качестве заинтересованного лица – Ухтинская прокуратура за соблюдением законов в исправительных учреждениях прокуратуры Республики Коми. Определением от 05.03.2021 требования о компенсации морального вреда в сумме 700000 руб., признании факта причинения вреда здоровью, согласно ч. 2 ст. 16.1 КАС РФ выделены в отдельное производство для рассмотрения в порядке норм ГПК РФ (дело № 2-1878/21).

Истец, выступая в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи, доводы иска поддержал, дополнительно пояснив, что просит признать незаконным ответ начальника ИК от 28.07.2020 № 02-12/24/15-52.

Представитель ответчиков с доводами иска не согласилась, в удовлетворении требований просила отказать.

Заинтересованное лицо в суд своих представителей не направило.

Руководствуясь ст. 150 КАС РФ, суд определил провести судебное заседание при имеющейся явке.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

ФИО1, в период с 20.04.2009 по 12.03.2020 (за рядом исключений из этого периода), отбывал наказание в виде лишения свободы в ИК, что подтверждается справкой и не оспаривается сторонами.

Постановлением начальника ИК от 15.03.2010 (л.д. 59-60) истец, за нарушение режима отбывания наказания, при наличии множества дисциплинарных взысканий, был переведён в одиночную камеру на срок с 20.03.2010 по 20.09.2010.

В ходе прокурорской проверки, проведённой по жалобе истца, Ухтинской прокуратурой за соблюдением законов в исправительных учреждениях прокуратуры Республики Коми было установлено, что 30.09.2010 истцу повторно назначено дисциплинарное взыскание в виде перевода в одиночную камеру, куда он водворён 07.10.2010, на срок шесть месяцев. При этом отбывая наказание в одиночной камере с 20.03.2010 ФИО1 неоднократно назначалось дисциплинарное взыскание в виде водворения в штрафной изолятор, суммарно на 40 дней.

В силу п. 156 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв. Приказом Минюста России от 03.11.2005 № 205 (действовавших в 2010 году) при переводе осужденных из помещений камерного типа, ЕПКТ либо из одиночных камер в штрафные изоляторы за проступки, совершенные в помещениях камерного типа, ЕПКТ и в одиночных камерах, срок их содержания в штрафных изоляторах в срок содержания в помещениях камерного типа, ЕПКТ и в одиночных камерах не засчитывается. В случае перевода осужденного в помещение камерного типа, ЕПКТ за злостное нарушение установленного порядка отбывания наказания в штрафном изоляторе срок содержания в помещении камерного типа, ЕПКТ исчисляется после отбытия взыскания в штрафном изоляторе.

В данном случае, поскольку в период отбывания наказания в одиночной камере истец подвергался дисциплинарным взысканиям в виде водворения в штрафной изолятор, дни нахождения его там не могли быть засчитаны в общий период нахождения в одиночной камере, т.е. из одиночной камеры он должен был выйти не ранее 30.10.2010 (20.09.2010 + 40 дней). Однако уже 30.09.2010 ему повторно назначили дисциплинарное взыскание в виде перевода в одиночную камеру, куда он помещён 07.10.2010, хотя могли это сделать не ранее 30.10.2010.

Согласно п. «Г» ч. 1 ст. 115 УИК РФ за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы могут применяться следующие меры взыскания перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащихся в исправительных колониях общего и строгого режимов, в помещения камерного типа, а в исправительных колониях особого режима и тюрьмах – в одиночные камеры на срок до шести месяцев.

По правилам ч. 1 и ч. 2 ст. 118 УИК РФ осужденные, переведенные в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа или одиночные камеры в порядке взыскания, имеют право: а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере пяти тысяч рублей; б) получать в течение шести месяцев одну посылку или передачу и одну бандероль; в) пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью полтора часа; в.1) осужденным, не допускающим нарушения установленного порядка отбывания наказания в период их нахождения в помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, время прогулки по постановлению начальника исправительного учреждения может быть увеличено до трех часов в день на срок до одного месяца; г) с разрешения администрации исправительного учреждения иметь в течение шести месяцев одно краткосрочное свидание.

Таким образом, одиночная камера и штрафной изолятор это в первую очередь не помещения в исправительном учреждении, а порядок отбывания наказания, налагающий целый ряд ограничений, по сравнению с общими условиями отбывания наказания.

Завершив отбывать наказание в одиночной камере в конце сентября 2010 года, вместо 30.10.2010, истец получил больший объём прав, нежели чем фактически имел.

Согласно ч. 5 ст. 227.1 КАС РФ при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В настоящем случае, объём прав истца не только не был ограничен, но он завершил отбывание наказания в одиночной камере задолго до того дня, когда соответствующий режим мог прекратить своё действие – 07.10.2010, вместо 30.10.2010. И ничто не указывает на то, что не отбытая часть была присоединена к новому сроку отбывания в одиночной камере.

В этой связи следует признать обоснованным довод истца о незаконности его водворения в одиночную камеру 07.10.2010. Однако единственным последствием этого будет лишь констатация этого факта, поскольку каких-либо негативных последствий этого не наступило, напротив, истец приобрёл объём прав, на который не мог претендовать.

В порядке устранения последствий незаконного действия (бездействия), суд может обязать орган, допустивший нарушение, надлежащим образом исполнить соответствующую публично-правовую обязанность, т.е. совершить определенные действия. 

Судебная защита нарушенного или оспариваемого права направлена на его восстановление, избранный способ защиты должен соответствовать такому праву и должен быть направлен на его восстановление.

Принимая во внимание, что констатация факта незаконности водворения истца в одиночную камеру 07.10.2010 должна повлечь лишь одно действие – помещение истца в одиночную камеру на не отбытый срок, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований в пределах избранного заявителем способа защиты нарушенного права.

Конституционное право на судебную защиту, установленное ст. 46 Конституции Российской Федерации, во взаимосвязи с другими ее положениями – это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты путём восстановления нарушенных прав и свобод, которая должна быть обеспечена государством. Иное не согласуется с универсальным во всех видах судопроизводства требованием эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего критериям справедливости, умаляет и ограничивает право на судебную защиту, в рамках осуществления которого возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) любых государственных органов, включая судебные (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года №4-П, от 3 февраля 1998 года №5-П, от 28 мая 1999 года №9-П, от 11 мая 2005 года и др.).

Для удовлетворения требований заявителя недостаточно одного только установления нарушения законодательства. Такое нарушение должно приводить к нарушению прав заявителя. При этом решение суда в силу требований о его исполнимости должно приводить к реальному восстановлению нарушенного права, либо устранять препятствия к реализации названного права.

С учётом изложенного, у суда не имеется оснований для признания действий должностных лиц ИК, в этой части незаконными.

Доказательств, позволяющих суду прийти к иному выводу, материалы дела не содержат, в рамках производства по делу такие доказательства административным истцом не представлены.

Довод о незаконности содержания истца в одиночной камере в период с 20.03.2010 по июнь 2010 года, своего подтверждения не нашёл. Перевод его в одиночную камеру был осуществлён с соблюдением всех формальных процедур.

Постановлением от 18.10.2018 ФИО1 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

В силу ч.ч. 1, 2, 4 ст. 116 УИК РФ злостным нарушением осужденными к лишению свободы установленного порядка отбывания наказания являются, в т.ч. совершение в течение одного года повторного нарушения установленного порядка отбывания наказания, если за каждое из этих нарушений осужденный был подвергнут взысканию в виде водворения в штрафной или дисциплинарный изолятор. Осужденный признается злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания постановлением начальника исправительного учреждения по представлению администрации исправительного учреждения одновременно с наложением взыскания.

В постановлении от 18.10.2018 указано, что истец за период с августа по октябрь 2018 года пять раз подвергался взысканию в виде водворения в штрафной изолятор. Так, штрафной изолятор был назначен 16.08.2018 – на срок 10 суток, 05.09.2018 – на срок 15 суток, 20.09.2018 – на срок 13 суток, 03.10.2018 – на срок 15 суток. Кроме того, в постановлении от 18.10.2018 истцу также указано о назначении взыскания в виде водворения в штрафной изолятор на срок 15 суток с 18.10.2018.

Во всех случаях назначения дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор, порядок его назначения, установленный ст. 115 и ст. 117 УИК РФ был соблюдён. В частности, истцу предложено написать письменное объяснение, указаны сроки содержания в штрафном изоляторе, проведён медицинский осмотр, составлено медицинское заключение о возможности нахождения там по состоянию здоровья. 

Довод о том, что в период с 05.09.2018 по 02.11.2018 истец непрерывно содержался в штрафном изоляторе, своего подтверждения не нашёл. Дисциплинарные взыскания ему назначались по отбытии предыдущего взыскания, это могло происходить в один день, но это не противоречит законодательству. Временной интервал между отбытым взысканием и назначением нового, указанные истцом: 20-30-50 минут, ничего не говорит о законности либо незаконности действий должностных лиц ИК. Как сообщает истец, из камеры штрафного изолятора он выводился на дисциплинарную комиссию, а значит порядок оформления взыскания был соблюдён. В данном случае, временной интервал зависел не от требований законодательства – таковых ограничений законодательство как раз и не содержит, а от расторопности участников дисциплинарной комиссии по оформлению документов, медицинскому осмотру и проч.

Также уголовно-исполнительное законодательство не содержит запрета по назначению дисциплинарного взыскания осуждённому, в виде водворения в штрафной изолятор в тот день, когда истёк срок предыдущего дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор.

В заключении прокурорской проверки от 24.12.2020 изложен довод, который в последующем был отражён и в письме от 11.01.2021 о том, что после прибытия из другого пенитенциарного учреждения 07.08.2018 истец был помещён в карантин и в дальнейшем переведён в строгие условия отбывания наказания. Данный вывод сделан, поскольку истец был водворён в штрафной изолятор 05.09.2020 (видимо опечатка в дате и следует считать 05.09.218) по причине нарушения допущенного в камере № 4 отряда № 1, которая закреплена за режимом строгих условий отбывания наказания.

Ни материалы дела, ни материалы прокурорской проверки не содержат постановления от июля-августа 2018 года о признании истца злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и переводе его в строгие условия отбывания наказания. И учитывая, что в опровержение этого довода каких-либо обоснованных возражений со стороны ответчиков не приведено, данный факт нарушения законодательства и довод истца о содержании его в строгих условиях отбывания наказания в период с 07.08.2018 по 18.10.2018, следует признать обоснованным.

Письмом ИК от 28.07.2020 № 02-12/24/15-52 был дан ответ на письменное обращение истца, в котором изложено, что по прибытию в ИК 07.08.2018 он отбывал нказание в обычных условиях.

В соответствии с ч. 4 ст. 29 и ст. 33 Конституции РФ каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления.

Правоотношения, связанные с реализацией гражданином Российской Федерации гарантированного Конституцией РФ права на обращение в государственные органы, органы местного самоуправления или к должностным лицам, а также порядок и сроки рассмотрения обращений граждан государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами регулируется в т.ч. и Федеральным законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Согласно ч. 1 ст. 9 и п. 1 ч. 1 ст. 10 этого Федерального закона, обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, подлежит обязательному рассмотрению. Государственный орган, орган местного самоуправления или должностное лицо обеспечивают объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения, в случае необходимости – с участием гражданина, направившего обращение.

В силу ч. 1 ст. 218 и п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

По результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

Таким образом, предполагается, что для удовлетворения требования о признании решения, действия или бездействия незаконными, необходимо установление одновременно двух условий: противоправности этого решения (действия или бездействия) и факта нарушения прав административного истца либо незаконного привлечения его к ответственности в результате такого решения.

Между тем, в данном случае этих обстоятельств не установлено. Так, должностное лицо ИК изложило запрошенную истцом информацию, ошибочно указав на отбывание последним наказания в обычных условиях.

Письмо ИК не содержит информации умаляющих честь и достоинство истца, оскорбительных высказываний. Иные доводы сводятся к несогласию истца с содержанием ответа и не является основанием для признания данного ответа и действий должностных лиц незаконными.

Кроме того, по утверждению самого истца он был переведён для отбывания наказания в другое пенитенциарное учреждение в марте 2020 года, а иск был направлен только 18.02.2021.

Частью 1 ст. 219 КАС РФ установлен срок для обращения в суд по таким требованиям, который составляет три месяца, с момента, когда гражданину стало известно о нарушении прав, свобод и законных интересов.

Таким образом, истцом пропущен установленный для данной категории дел срок за обращением в суд, по ряду эпизодов на десять лет (период 2010 года), по ряду эпизодов на два с половиной года (период 2108 года), а это является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Уважительных причин пропуска этого срока, судом не установлено, при поступлении в другое пенитенциарное учреждение, истец мог написать иск своевременно, ограничений на использование письменных принадлежностей УИК РФ, в этой части не содержит.

Довод о том, что истец узнал о нарушении своих прав только после получения ответа из прокуратуры, судом отвергается. Так, ничто не мешало истцу обратиться в суд и в 2015 году, и в первом квартале 2020 года, когда он переводился из ИК в другие пенитенциарные учреждения.

По этим причинам, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать. Требования о взыскании денежной компенсации также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-188, 226-228 КАС РФ, суд

решил:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к начальнику федерального казённого учреждения исправительная колония № 24 УФСИН России по Республике Коми ФИО3, Управлению ФСИН России по Республике Коми и федеральному казённому учреждению исправительная колония № 24 УФСИН России по Республике Коми о признании незаконными: водворения в одиночную камеру от 07.10.2010; содержания в одиночной камере в период с 20.03.2010 по июнь 2010 года; содержания в строгих условиях отбывания наказания в период с 07.08.2018 по 18.10.2018; постановления о признании истца злостным нарушителем от 18.10.2018 и перевод в строгие условия отбывания наказания; водворение в штрафной изолятор 05.09.2018, 20.09.2018, 03.10.2018, 18.10.2018; ответа от 28.07.2020 № 02-12/24/15-52, взыскании денежной компенсации за указанные нарушения в сумме 700000 руб., отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путём подачи апелляционной жалобы в Верховный суд Республики Коми через Ухтинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ухтинского городского суда РК И.В. Сверчков

Мотивированное решение составлено 16 июля 2021 года.

11RS0005-01-2021-001678-37