Судья Зубарева И.В. Дело № 33-35568/2025 (2-5846/2024)

УИД: 23RS0041-01-2023-022747-32

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 декабря 2025 года г. Краснодар

Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда в составе:

председательствующего Внукова Д.В.,

судей Кудинова А.В., Ганчевой В.В.,

при помощнике судьи Завгородней И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 по доверенности ФИО2 на решение Прикубанского районного суда г. Краснодара от 16 декабря 2024 года,

заслушав доклад судьи Внукова Д.В. об обстоятельствах дела, содержании обжалуемого решения, доводах жалобы, возражений,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа, в котором просила взыскать с ФИО1 в свою пользу задолженность по договору займа от 15 февраля 2023 года в размере 750 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины - 10 700 руб.

ФИО1 обратилась в суд со встречным иском к ФИО3 и ООО «Инновационный институт волос и косметологии» о признании недействительным договора займа от 15 февраля 2023 года, заключенный между ФИО3 и ФИО1, а также договора оказания услуг ........ от 17 февраля 2023 года, заключенный между ФИО1 и ООО «Инновационный институт волос и косметологии», с учетом уточненных требований просила считать заключенным между ООО «Нейроцентр-КРД», ФИО1 и ООО «Инновационный институт волос и косметологии ученический договор или соглашение об обучении за счет работодателя, применить к данному договору правила ст. 249 ТК РФ, 232 ТК РФ, ч. 4 ст. 196 ТК РФ, п. 8 ч. 1 ст. 79 ФЗ № 323 от 21 ноября 2011 года.

Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 16 декабря 2024 года исковые требования ФИО3 к ФИО1, третьи лица не заявляющие самостоятельные требования ООО «Инновационный институт волос и косметологии», ФИО4 о взыскании задолженности по договору займа удовлетворены.

Судом взысканы с ФИО1 в пользу ФИО3 задолженность по договору займа от 15 февраля 2023 года в размере 750 000 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины – 10 700 руб.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 к ФИО3 и ООО «Инновационный институт волос и косметологии», ООО «Нейроцентр-КРД» о признании недействительными договоров займа от 15 февраля 2023 года, заключенного между ФИО3 и ФИО1 и договора ........ оказания консультационных услуг от 17 февраля 2023 года, заключенного между ФИО1 и ООО «Инновационный институт волос и косметологии» и о признании заключенным между ООО «Нейроцентр-КРД», ФИО1 и ООО «Инновационный институт волос и косметологии» ученического договора или соглашения об обучении за счет работодателя» отказано.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 просит незаконное и необоснованное решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО3 к ФИО1 в полном объеме; встречное исковое заявление ФИО1 о признании недействительными сделок удовлетворить; признать притворными сделками договор займа от 15 февраля 2023 года, заключенный между ФИО3 и ФИО1, а также договор оказания услуг ........ от 17 февраля 2023 года, заключенный между ФИО1 и ООО «Инновационный институт волос и косметологии»; применить последствия недействительности притворных сделок, считать заключенным между ООО «Нейроцентр-КРД», ФИО1 и ООО «Инновационный институт волос и косметологии» ученический договор, применить к данному договору правила ст. 249 ТК РФ, 232 ТК РФ, ч. 4 ст. 196 ТК РФ, п. 8 ч. 1 ст. 79 ФЗ № 323 от 21 ноября 2011 года. В обоснование доводов жалобы указано, что суд первой инстанции не учел, что совокупность представленных доказательств свидетельствует о притворном характере оспариваемых сделок. Действительной целью заключения данных сделок было не возникновение заемных обязательств, а оформление обучения работника за счет средств, фактически предоставленных аффилированным с работодателем лицом (ФИО3), с условием последующей отработки.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседании, о чем свидетельствуют отчеты об отслеживании почтовой корреспонденции.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Суд апелляционной инстанции, проверив в соответствии со статьями 327 и статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязательства законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в деле доказательства, не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

В силу требований статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

На основании пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Таким образом, для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить соответствующий характер обязательства, включая факт передачи денежных средств и достижение между ними соглашения об обязанности заемщика возвратить займодавцу полученные денежные средства в установленный срок.

Договор займа является реальным и в соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Как следует из материалов дела, 15 февраля 2023 года между ФИО3 и ФИО1 заключен договор займа денежных средств в размере 750 000 руб. путем перечисления денежных средств на расчетный счет, указанный заемщиком в договоре займа, сроком на пять лет, либо до даты увольнения Заемщика с должности в ООО «Нейроцентр Игоря Реверчука» (после переименования ООО «Нейроцентр-КРД»).

Заимодавец исполнил принятые на себя обязательства в полном объеме, сумма займа переведена безналичным платежом на расчетный счет, указанный в договоре займа, что подтверждается чеком по операции Сбербанк ........ от 01 марта 2023 года.

Заемные денежные средства переводились в счет оплаты за ответчика курса «Современные методы трансплантации волос» в ООО «Инновационный институт волос и косметологии».

В качестве доводов апелляционной жалобы представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 указывает на то, что суд первой инстанции не учел, что совокупность представленных доказательств свидетельствует о притворном характере оспариваемых сделок, поскольку действительной целью заключения данных сделок было не возникновение заемных обязательств, а оформление обучения работника за счет средств, фактически предоставленных аффилированным с работодателем лицом (ФИО3), с условием последующей отработки.

Между тем, суд апелляционной инстанции полагает указанные доводы апелляционной жалобы несостоятельными, основанными на неверном толковании норм права ввиду следующего.

По смыслу пункта 1 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Положениями статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора (часть 1).

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (часть 2).

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (часть 4).

В силу части 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

По правилам статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка может быть признана недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац 2 пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учётом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 88).

Так, ключевым признаком притворной сделки является то, что при ее заключении все стороны осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена, но действительный смысл и (или) условия сделки скрываются сторонами, в том числе в противоправных целях.

Признание сделки притворной возможно при условии подтверждения достаточными и допустимыми доказательствами факта наличия общей цели участников сделки на совершение притворной сделки и достижения соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Таким образом, наличие воли хотя бы одной из сторон сделки на достижение правового результата, соответствующего юридически оформленной и совершенной сделки, исключает возможность признания сделки недействительной по основанию притворности.

Исходя из содержания пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделки признаются притворными при наличии ряда условий:

- и в прикрываемой, и в притворной сделке присутствуют одни и те же стороны;

- волеизъявление сторон не совпадает с их внутренней волей при совершении сделки;

- внутренней волей стороны преследуют общую цель - достижение в прикрываемой сделке иных гражданско-правовых отношений по сравнению с указанными в притворной сделке, между ними достигнуто соглашение по всем существенным условиям;

- намерения и цели одного участника сделки недостаточно;

- стороны совершают указанные сделки умышленно и полностью осознают последствия их совершения (умышленная форма вины).

Именно в связи с наличием указанных признаков в их совокупности законодатель определяет притворные сделки ничтожными.

Так, в предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входит установление действительного волеизъявления сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

С учетом приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для квалификации договора займа и договора оказания консультационных услуг в качестве притворных сделок, суду необходимо было установить, что стороны имели целью прикрыть тем самым другую сделку (ученический договор), на определенных условиях.

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. В соответствие со статьёй 67 названного кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Особенность доказывания оснований для признания сделки притворной заключается в том, что на заявителе лежит обязанность подтвердить, что воля сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенных сделок (договора займа и договора оказания консультационных услуг), а на совершение иной прикрываемой сделки (ученический договор) с установлением всех существенных условий договора.

Так, бремя доказывания наличия оснований для признания сделки притворной отнесено в данном случае на истца по встречному иску.

По настоящему делу, заявляя о притворности договора займа и договора оказания консультационных услуг, представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 указывал на то, что действительная воля сторон была направлена на оплату в Hair Transplantation Institute A.Tsilosani с целью получения ФИО1 дополнительной специальности в целях выполнения в ООО «Нейроцентр-КРД» манипуляций по трансплантации волос, на нетипичные для договора займа условия, регулирующие трудовые отношения между ФИО1 и ООО «Нейроцентр-КРД», а также на то, что перевод денежных средств осуществлен в пользу третьего лица (ФИО4) в счет оплаты обучения ФИО1

Соответственно, к спорным договорам, по мнению стороны истца по встречному иску, подлежат применению нормы главы 32 «Ученический договор» Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 198 - 208).

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что в силу части 1 статьи 198 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель - юридическое лицо (организация) имеет право заключать с лицом, ищущим работу, или с работником данной организации ученический договор на получение образования без отрыва или с отрывом от работы.

Статьей 199 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что ученический договор должен содержать: наименование сторон; указание на конкретную квалификацию, приобретаемую учеником; обязанность работодателя обеспечить работнику возможность обучения в соответствии с ученическим договором; обязанность работника пройти обучение и в соответствии с полученной квалификацией проработать по трудовому договору с работодателем в течение срока, установленного в ученическом договоре; срок ученичества; размер оплаты в период ученичества. Ученический договор может содержать иные условия, определенные соглашением сторон.

Ученикам в период ученичества выплачивается стипендия, размер которой определяется ученическим договором и зависит от получаемой квалификации, но не может быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (часть 1 статьи 204 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае, если ученик по окончании ученичества без уважительных причин не выполняет свои обязательства по договору, в том числе не приступает к работе, он по требованию работодателя возвращает ему полученную за время ученичества стипендию, а также возмещает другие понесённые работодателем расходы в связи с ученичеством (часть 2 статьи 207 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из изложенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации об ученическом договоре следует, что такой договор заключается между работодателем (юридическим лицом) и работником или лицом, ищущим работу, с целью получения учеником образования (конкретной квалификации) и обеспечения потребности работодателя в квалифицированных кадрах. Обучение осуществляется за счет юридического лица (будущего или настоящего работодателя), ученикам в период ученичества выплачивается стипендия. По окончании обучения ученик обязан в соответствии с полученной квалификацией проработать по трудовому договору с работодателем в течение срока, установленного в ученическом договоре, а в случае невыполнения этой обязанности он по требованию работодателя возвращает ему полученную за время ученичества стипендию, а также возмещает другие понесенные работодателем расходы в связи с ученичеством.

Федеральный закон от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» в статье 2 определяет квалификацию как уровень знаний, умений, навыков и компетенции, характеризующий подготовленность к выполнению определенного вида профессиональной деятельности.

Поскольку отношения, связанные с получением образования, объективно носят срочный характер, опосредующий их ученический договор также заключается на определенный срок, который должен обеспечивать освоение учеником соответствующей образовательной программы и приобретение им знаний, умений, навыков и формирование компетенций в объеме, отвечающем установленным квалификационным требованиям.

Таким образом, с учетом заявленных исковых требований, встречных исковых требований, юридически значимым являются установление характера правоотношений и правовой квалификации отношений сторон по соответствующим нормам действующего законодательства, установление, какие права и обязанности возникли у каждой из сторон, присутствуют ли в оспариваемых и притворной сделках одни и те же стороны, отвечают ли существенные условия, заключенных с ФИО1 договора оказания консультационных услуг и договора займа обязательным требованиям ученического договора, а также было ли в рамках договора оказания консультационных услуг ........ от 17 февраля 2023 года осуществлено обучение с получением учеником образования с указанием на конкретную квалификацию, приобретаемую учеником.

Ссылаясь на пункт 1.1 Договора ........, представитель ФИО1 по доверенности ФИО2, указывал на то, что из условий притворных договоров фактически следует, что их целью являлось обучение работодателем будущего сотрудника за свой счет с целью дальнейшего трудоустройства ответчика в организацию по определенному профилю – в должности врача трихолога-трансплантолога. В связи с чем, подлежат применению нормы главы 32 «Ученический договор» Трудового кодекса Российской Федерации.

Однако согласно пункту 1.1 Договора ........, предметом договора является оказание консультационной услуги ООО «Инновационный институт волос и косметологии» в виде проведения курса «Современные методы трансплантации волос».

Из буквального толкования пункта 1.1 указанного договора оказания консультационных услуг не следует, что предметом договора являлось обучение именно по определенному профилю – в должности врача трихолога-трансплантолога.

Тогда как, предметом ученического договора согласно статье 198 Трудового кодекса Российской Федерации является получение учеником образования. Причем ученический договор в силу статьи 199 Трудового кодекса Российской Федерации должен содержать, помимо прочего, указание на конкретную квалификацию, приобретаемую учеником. Из совокупности этих двух норм следует, что ученический договор можно заключать только по поводу освоения учениками образовательных программ, которые направлены на приобретение ими новой квалификации.

Предметом договора займа от 15 февраля 2023 года являлись заемные денежные средства в размере 750 000 руб. (пункт 1.1).

Таким образом, существенные условия заключенного с ФИО1 договора оказания консультационных услуг не отвечают обязательным требованиям ученического договора, установленным статьей 199 Трудового кодекса Российской Федерации, в частности не содержит указания на конкретную квалификацию, приобретаемую учеником.

Кроме того, в соответствии с требованиями Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» осуществлять деятельность в области профессионального образования и профессионального обучения могут образовательные организации, организации, осуществляющие обучение, а также индивидуальные предприниматели.

В силу части 1 статьи 91 указанного закона образовательная деятельность подлежит лицензированию.

Содержание образования определяют образовательные программы (часть 1 статьи 12 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»).

Обучением по образовательной программе является учеба, которая при профессиональном обучении направлена на получение квалификационного разряда (часть 1 статьи 73 Закона № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»), а при дополнительном профессиональном образовании - новой компетенции в рамках имеющейся квалификации (повышение квалификации, срок обучения не менее 16 часов) или новой квалификации (срок обучения не менее 250 часов) по любым другим видам профессиональной деятельности (пункт 12 Порядка организации и осуществления образовательной деятельности по дополнительным профессиональным программам, утвержденного Приказом Минобрнауки России от 01 июля 2013 года № 499).

В соответствии с Номенклатурой медицинских услуг, утвержденной Приказом Минздрава России от 13 октября 2017 года № 804н (ред. от 24 сентября 2020 года, с изм. от 26 октября 2022 года) трансплантация волос относится к пластической хирургии. Код услуги А 16.01.025 «Трансплантация волос головы» так же, как и А 16.26.017 «Трансплантация волосяных фолликулов» относится к оперативному лечению. Профстандарт врача-пластического хирурга регламентирует проведение лечения пациентов с врожденными и приобретенными дефектами и деформациями и (или) состояниями головы.

Квалификационные требования к медицинским работникам утверждены Приказом Минздрава России от 02 мая 2023 года № 206н (ред. от 19 февраля 2024 года) «Об утверждении Квалификационных требований к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием».

Одним из квалификационных требований к должности врача-пластического хирурга является подготовка в ординатуре по специальности «Пластическая хирургия».

При этом, ООО «Инновационный институт волос и косметологии» образовательную деятельность не осуществляет, занимается организацией обучения, проводимого профессором ФИО5 авторским методикам пересадки волос, лиц, имеющих высшее медицинское образование в рамках оказания консультационной услуги. Указанное обучение специалистов авторским методикам не является образованием, квалификация после прохождения обучения не присваивается.

Из отзыва на исковое заявление третьего лица ФИО4 (л.д. 192 т. 1) следует, что на базе ООО «Инновационный институт волос и косметологии» в г. Москве и клинике в г. Тбилиси Грузии профессор ФИО5 проводит обучение методикам пересадки волос, лиц, имеющих высшее медицинское образование в рамках оказания консультационной услуги.

Также из отзыва на исковое заявление следует, что указанное обучение специалистов авторским методикам не является образованием.

Так, в результате прослушивания курса ФИО1 получила сертификат об успешном прохождении программы обучения врачей (л.д. 194, 247 т. 1), но не получила иную специальность, квалификацию. Сертификат содержит сведения о том, что ФИО1 за период прохождения программы успешно провела 17 операций по пересадке волос, при этом не содержит указаний на приобретенную конкретную квалификацию после оказания консультационной услуги, в частности врача трихолога-трансплантолога.

Заявляя о притворности договора займа и договора оказания услуг, представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 указывал на то, что денежные средства ФИО3 были затрачены на обучение, которое ФИО1 проходила в период работы ООО «Нейроцентр Игоря Реверчука» с сохранением за ней рабочего места и заработной платы, то есть между сторонами заемные правоотношения не возникли, а перевод денежных средств осуществлено ФИО3 в связи с трудоустройством истца и необходимостью повышения ее квалификации в области трансплантации волос.

Таким образом, действительная воля сторон была направлена на подготовку работодателем работника как врача-трансплантолога для собственных нужд.

В качестве доводов апелляционной жалобы о притворности договора займа и договора оказания услуг, представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 указывал на то, что действительная воля сторон была направлена на оплату в Hair Transplantation Institute A.Tsilosani с целью получения ФИО1 дополнительной специальности в целях выполнения в ООО «Нейроцентр-КРД» манипуляций по трансплантации волос (А16.01.025 Трансплантация волос головы).

Однако вопреки указанным доводам, ученический договор заключается между работодателем и работником с целью получения учеником образования (конкретной квалификации) и обеспечения потребности работодателя в квалифицированных кадрах, то есть присутствует заинтересованность работодателя именно в дальнейшем трудоустройстве работника в соответствии с полученной квалификацией для собственных нужд, поскольку обучение работника происходит за счет средств организации (работодателя).

Тогда как, давая оценку доводам стороны истца по встречном иску относительно того, что действительная воля сторон и перевод денежных средств ФИО3 были направлены на оплату в Hair Transplantation Institute A.Tsilosani с целью подготовки работодателем работника как врача трихолога-трансплантолога для собственных нужд, судебная коллегия обращает внимание на то, что было бы разумным и логичным заключить ООО «Нейроцентр Игоря Реверчука» с ФИО1 трудовой договор в должности врача трихолога-трансплантолога после завершения обучения, учитывая, что обучение якобы происходило за счет ООО «Нейроцентр Игоря Реверчука».

Однако после получения консультативных услуг (19 марта 2023 года) и до увольнения (09 июня 2023 года), должность и должностные обязанности, специальность, дополнительная специальность, профессия ФИО1 не изменились, последняя не приобрела новой специальности или квалификации, позволявших выполнять новый вид профессиональной деятельности, она продолжила осуществлять трудовую деятельность в той же должности с исполнением тех же должностных обязанностей, то есть продолжала работать в той же должности врача-дерматовенеролога.

В материалах дела также не представлены неопровержимые доказательства, подтверждающие, что ООО «Нейроцентр Игоря Реверчука» намеренно уклонялось от заключения с ФИО1 трудового договора в должности врача трихолога-трансплантолога.

Кроме того, проверяя доводы представителя ФИО1 по доверенности ФИО2, суд апелляционной инстанции также находит доводы противоречивыми.

Исходя из доводов самого же представителя ФИО1 по доверенности ФИО2, ФИО1 проходила обучение в Hair Transplantation Institute A.Tsilosani, получила сертификат, спорные денежные средства ФИО3 были перечислены на расчетный счет ООО «Инновационный институт волос и косметологии» на обучение.

При этом, представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 также указывает, что ФИО1 продолжила работу в прежней должности врача-дерматолога, профессиональное обучение либо переобучение не проходила, на должность врача трихолога-трансплонтолога работодателем трудоустроена не была, в связи с чем, полагал, что не возникли последствия невыполнения обучающимся обязательств после окончания ученичества приступить к работе.

Также, вопреки доводам апелляционной жалобы об обосновании притворности, в частности, что юридическая конструкция договора займа не может предусматривать трудовые обязанности работника, связанные с обязанностью ФИО1 отработки в ООО «Нейроцентр Игоря Реверчука» не менее 5 лет, следует отметить, что по ученическому договору в обязанность работника входит пройти обучение и в соответствии с полученной квалификацией проработать по трудовому договору с работодателем в течение срока, установленного в ученическом договоре.

Пункт 2.1 договора займа от 15 февраля 2023 года определяет лишь срок займа, из содержания которого следует, что заем предоставляется на 5 (пять) лет, либо до даты увольнения заемщика с должности в ООО «Нейроцентр Игоря Реверчука» по основаниям предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации, то есть срок определяется также и указанием на событие.

Из содержания пункта 3.5 договора займа следует, что сумма займа не подлежит возврату в случае, если на дату истечения срока Договора Заемщик будет продолжать работать по трудовому договору в ООО «Нейроцентр Игоря Реверчука», либо увольнение произойдет по обстоятельствам, не зависящим от Заемщика (расторжение трудового договора в связи с ликвидацией организации и сокращением численности или штата и т.д.).

Учитывая, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (пункт 1статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации), судебная коллегия обращает внимание на то, что договор займа не предусматривает именно трудовую обязанность ФИО1, связанную с отработкой в ООО «Нейроцентр Игоря Реверчука» не менее 5 лет, в частности в должности врача трихолога-трансплонтолога.

ФИО1, вступая в заемные договорные отношения, самостоятельно реализовала свое право на заключение договора займа, согласилась с условиями договора, в том числе по сроку займа.

Между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям касаемо предмета, сроков исполнения обязательства, даты заключения договора займа.

Из ответа ООО «Инновационный институт волос и косметологии» от 30 июня 2023 года (л.д. 71 т. 1) следует, что поступившие от ФИО3 на расчетный счет ........ от 01 марта 2023 года (чек об операции СБЕРБАНК ........ от 01 марта 2023 года) денежные средства в сумме 750 000 руб. были приняты в счет оплаты консультационной услуги в виде проведения курса «Современные методы трансплантации волос» по договору ........ от 17 февраля 2023 года, заключенному с ФИО1 Услуги по договору были оказаны в период с 14 марта – 19 марта 2023 года.

В данном случае, как условия договора займа от 15 февраля 2023 года, так и действия сторон по его исполнению свидетельствуют о том, что воля сторон направлена на возникновение правоотношений по займу в счет оплаты за ФИО1 курса «Современные методы трансплантации волос» в ООО «Инновационный институт волос и косметологии».

Доказательств тому, что оспариваемая сделка не направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а прикрывают иную волю участников, ФИО1 не представлено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что ученический договор заключается между работодателем (юридическим лицом) и работником, а на то, что из содержания пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделки признаются притворными при наличии ряда условий, в том числе в прикрываемой и в притворной сделке должны присутствовать одни и те же стороны.

Тогда как сторонами договора займа являются ФИО3 и ФИО1, при этом ФИО3 не является ни юридическим лицом, ни работодателем ФИО1

В качестве доводов апелляционной жалобы заявитель указывает на то, что займ выдан лицом, аффилированным с ООО «Нейроцентр-КРД» - ФИО3, обосновывая тем, что последняя на момент подписания договора займа являлась родственником учредителя ООО «Нейроцентр-КРД» ФИО6, а в последующем (23 марта 2023 года) приобрела собственную долю в ООО «Нейроцентр-КРД», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, соответственно, ФИО3, выдавая займ, действовала в интересах Общества.

Между тем, судебная коллегия полагает указанные доводы апелляционной жалобы несостоятельными, поскольку выписка из ЕГРЮЛ ООО «Нейроцентр-КРД», учредителем которого являлся родственник ФИО3, вопреки доводам жалобы, не подтверждают тот факт, что земные денежные средства фактически были выданы ФИО1 ООО «Нейроцентр-КРД», учитывая при этом, что вернуть заемные денежные средства, согласно условиям договора займа, ФИО1 должна была ФИО3 (Заимодавцу).

То обстоятельство, что полученные в заем денежные средства предоставлялись путем передачи Заимодавцем третьему лицу, не могут являться основанием для освобождения заемщика от исполнения обязательств по договору займа, так как из его содержания следует, что обязательство по возврату суммы займа взяла на себя ФИО1

В качестве доводов апелляционной жалобы в обоснование притворности сделок представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 помимо доводов о том, что действительная воля сторон была направлена на подготовку работодателем работника как врача-трансплантолога для собственных нужд, также указано на то, что соглашение об обучении за счет работодателя и прикрывающие договоры от 15 февраля 2023 года и 17 февраля 2023 года являются сделками, совершенными в обход закона с противоправной целью (увеличение имущественных обязательств работника и уменьшения трудовых гарантий, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации).

Между тем, судебная коллегия полагает указанные доводы апелляционной жалобы несостоятельными, основанными на неверном толковании норм права, поскольку намерения одного участника на совершение притворной сделки для применения указанной нормы недостаточно. Стороны сделки должны преследовать общую цель создать правовые последствия прикрываемой сделки, то есть намерения и цели одного участника сделки недостаточно. В связи с чем, ФИО1 должна была доказать, что стороны договоров от 15 февраля 2023 года и 17 февраля 2023 года желали создать правовые последствия, но не те, которые предусмотрены в сделках.

Истец по встречному иску в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также не доказала, что стороны договора оказания консультационных услуг ........ от 17 февраля 2023 года, в частности ООО «Инновационный институт волос и косметологии», преследовало общую цель с ФИО1 – заключение ученического договора, предполагающего возможность трудоустройства ФИО1 в ООО «Нейроцентр Игоря Реверчука» в должности врача-трансплантолога для собственных нужд, знало о том, что совершало притворную сделку и желало создать правовые последствия, но не те, которые предусмотрены в сделке, что действия сторон привели к фактическому возникновению какого-либо обязательства, не предусмотренного ее условиями.

ФИО1 не представлены какие-либо доказательства того, что воля сторон (ООО «Инновационный институт волос и косметологии» и ФИО1) оспариваемого договора была направлена на достижение иных правовых последствий, то есть заключения ученического договора.

Поскольку сведений о том, что воля всех сторон заключенных сделок направлена на достижение иных правовых последствий (заключение ученического договора), материалы дела не содержат, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что не имеется правовых оснований для признания спорных договора займа и договора оказания консультационных услуг притворными сделками по пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключенных с целью прикрыть ученический договор.

Руководствуясь вышеуказанными нормами действующего законодательства, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования ФИО3 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа и отказал в удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 к ФИО3 и ООО «Инновационный институт волос и косметологии», ООО «Нейроцентр-КРД» о признании недействительными договора займа от 15 февраля 2023 года, заключенного между ФИО3 и ФИО1 и договора ........ оказания консультационных услуг от 17 февраля 2023 года, заключенного между ФИО1 и ООО «Инновационный институт волос и косметологии» и о признании заключенным между ООО «Нейроцентр-КРД», ФИО1 и ООО «Инновационный институт волос и косметологии» ученического договора или соглашения об обучении за счет работодателя.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а потому не могут служить основанием к отмене обжалуемого судебного решения.

Оснований для отмены судебного решения по доводам апелляционной жалобы, вынесенного с соблюдением норм процессуального права и в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Прикубанского районного суда г. Краснодара от 16 декабря 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 по доверенности ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в течение трех месяцев в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 декабря 2025 года.

Председательствующий Д.В. Внуков

Судьи В.В. Ганчева

А.В. Кудинов