Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 июня 2017 г. г. Сочи

Сочинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Довлатбекяна Г.С., при секретаре судебного заседания Шаламовой А.А., с участием административного истца ФИО1 и представителя административного ответчика – командира войсковой части № ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-49/2017 по заявлению бывшего военнослужащего войсковой части №, проходившего военную службу по контракту, 

<

данные изъяты> в отставке ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с порядком исключения из списков личного состава воинской части, и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

С 16 августа 2000 г. ФИО1 зачислена в списки личного состава войсковой части №. Приказами командира войсковой части № от 12 мая 2017 г. № 15 и от 16 мая 2017 г. № 128 ФИО1 уволена с военной службы по состоянию здоровья и с 16 мая 2017 г. исключена из списков личного состава воинской части.

Полагая свои права нарушенными, ФИО1 обратилась в суд с административным исковым заявлением, в котором просила признать незаконными действия командира войсковой части № и обязать командира воинской части отменить приказ от 12 мая 2017 г. № 15 об увольнении ее с военной службы, а также обязать указанное должностное лицо уволить ее с военной службы согласно требованиям Положения о порядке прохождения военной службы.

В судебном заседании, уточнив и дополнив свои требования, она просила:

- признать незаконными действия командира войсковой части №, связанные с исключением ее из списков личного состава воинской части;

- обязать командира войсковой части № отменить приказ от 16 мая 2017 г. № 128 в части исключения ее из списков личного состава воинской части, восстановив ее в данных списках, поставив на все виды довольствия;

- взыскать с административного ответчика компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В связи с отказом ФИО1 от требований об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с увольнением с военной службы, производство по делу в этой части прекращено отдельным определением.

В судебном заседании административный истец уточненные требования поддержала и просила их удовлетворить. В обоснование ФИО1 показала, что нарушен порядок исключения ее из списков личного состава воинской части, поскольку на дату исключения она не была обеспечена единовременным пособием при увольнении с военной службы, премией за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, а также вещевым имуществом. При этом, несмотря на получение денежной компенсации вместо предметов вещевого имущества за последний год, административный истец просит предоставить ей недополученное вещевое имущество за период с 2010 г. по 2016 г. или денежную компенсацию. Также ФИО1 показала, что действиями командования ей причинен моральный вред.

Представитель административного ответчика заявленные требования не признал и просил отказать в их удовлетворении. При этом ФИО2 показал, что 5 июня 2017 г. ФИО1 перечислены все полагающиеся денежные средства, в том числе и денежная компенсация вместо предметов вещевого имущества за последние 12 месяцев. Что же касается недополученного вещевого имущества за предыдущие годы, то ФИО1 отказалась от его получения. Также истцом не представлено доказательств причинения ей моральных страданий.

Надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания начальник УФО МО РФ по Ставропольскому краю в суд не прибыл.

Заслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц, а также исследовав представленные материалы, суд приходит к следующим выводам.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 1 сентября 2000 г. № 186, ФИО1 с 16 августа 2000 г. зачислена в списки личного состава воинской части.

В соответствии с заключением военно-врачебной комиссии 1602 ОВКГ от 9 февраля 2011 г. № 474, ФИО1 признана негодной к военной службе и освобождена от исполнения обязанностей военной службы на срок до исключения из списков личного состава воинской части.

Признание ФИО1 негодной к военной службе с освобождением от исполнения обязанностей военной службы на срок до исключения из списков личного состава воинской части также подтвердило заключение военно-врачебной комиссии от 27 октября 2016 г. № 640.

Приказом командира войсковой части № от 12 мая 2017 г. № 15 ФИО1 уволена с военной службы по состоянию здоровья.

Приказом командира войсковой части № от 16 мая 2017 г. № 128 ФИО1 с указанной даты исключена из списков личного состава воинской части.

Согласно п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. № 1237, военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Пунктом 2 ст. 14 Федерального закона «О статусе военнослужащих» предусмотрено, что военнослужащие обеспечиваются вещевым имуществом по нормам и в сроки, которые устанавливаются Правительством Российской Федерации, в порядке, определяемом Министерством обороны Российской Федерации. Военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, имеют право на получение вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования денежной компенсации по перечням категорий военнослужащих в размере и порядке, устанавливаемых Правительством Российской Федерации.

Как следует из выписки из приказа командира воинской части от 16 мая 2017 г. № 128 об исключении ФИО1 из списков личного состава воинской части, ей полагалось выплатить единовременное пособие при увольнении с военной службы, премию за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, а также денежную компенсацию вместо предметов вещевого имущества.

В судебном заседании ФИО1 показала, что 5 июня 2017 г. она была полностью обеспечена указанными выплатами, в том числе и денежной компенсацией вместо предметов вещевого имущества за последний год.

Данное обстоятельство также подтверждается копий расчетного листка на имя ФИО1.

Таким образом, нарушение прав ФИО3 на обеспечение денежными и иными компенсационными выплатами, полагающимися ей при исключении из списков личного состава воинской части, устранено ответчиком добровольно.

Как следует из телеграммы от 12 мая 2017 г., для проведения полного расчета по вещевому имуществу ФИО1 было предложено прибыть в воинскую часть. С содержанием данной телеграммы ФИО1 была ознакомлена в этот же день. Вместе с тем административный истец на телеграмме указал, что согласно руководящим документам снабжение вещевым имуществом идет от старшего начальника к младшему. Прибыть не может по состоянию здоровья.

В судебном заседании свидетель ФИО4 показал, что 17 мая 2017 г. ФИО1 повторно был разъяснен порядок получения вещевого имущества. При этом доверенность на получение вещевого имущества административный истец выдавать отказалась.

Данное обстоятельство также подтверждается актом от 17 мая 2017 г.

Из копии рапорта ФИО1 от 31 мая 2017 г. следует, что последняя ходатайствовала перед вышестоящим командованием о выдаче ей вещевого имущества согласно указанного ею перечня.

Как следует из акта от 13 июня 2017 г. данное имущество было привезено по адресу проживания административного истца, однако от его получения ФИО1 отказалась.

Свое нежелание получить указанное вещевое имущество ФИО1 подтвердила и в судебном заседании, изъявив желание получить денежную компенсацию вместо предметов вещевого имущества.

Правилами получения отдельными категориями военнослужащих денежной компенсации вместо предметов вещевого имущества личного пользования, положенных по нормам снабжения вещевым имуществом военнослужащих в мирное время, утвержденных постановлением Правительства РФ от 22 июня 2006 г. № 390, предусмотрено, что право на получение денежной компенсации вместо предметов вещевого имущества личного пользования, положенных по нормам снабжения вещевым имуществом военнослужащих, в мирное время имеют, в частности военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, увольняемые с военной службы по основаниям, предусмотренным подпунктами "а" - "г" и "к" пункта 1, подпунктами "а", "б" и "ж" пункта 2, пунктами 3 и 6 статьи 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" и имеющие общую продолжительность военной службы 20 лет и более, - за неполученное вещевое имущество личного пользования, право на получение которого возникло в течение последних 12 месяцев на момент исключения из списков личного состава воинской части.

Как подтвердил в судебном заседании и административный истец, предусмотренную денежную компенсацию вместо предметов вещевого имущества за последние 12 месяцев она получила 5 июня 2017 г. 

Что же касается выплаты денежной компенсации вместо предметов вещевого имущества за предыдущие годы, то действующим законодательством такая возможность не предусмотрена.

При этом, как пояснила ФИО1, ранее с заявлениями и рапортами об обеспечении вещевым имуществом она к командованию воинской части не обращалась.

С учетом изложенного доводы административного истца о нарушении ее прав на получение вещевого имущества за период с 2010 г. по 2016 г., являются несостоятельными.

Что же касается требований о восстановлении в списках личного состава воинской части в связи с несвоевременным обеспечением денежными и иными компенсационными выплатами, то суд приходит к выводу, что объем прав ФИО1, на которые она претендует, настаивая на восстановлении в списках личного состава воинской части и возобновлении статуса военнослужащего, явно несоразмерен объему нарушенных ее прав. Тем более на момент рассмотрения дела права ФИО3 восстановлены командованием добровольно.

Данный вывод соответствует правовой позиции, содержащейся в п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», согласно которой, в случае если нарушение прав военнослужащего может быть устранено без восстановления его на военной службе или в списке личного состава воинской части, судом выносится решение только об устранении допущенного нарушения.

Рассматривая требование о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 1 и 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. При этом одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Обосновывая свои требования о компенсации морального вреда ФИО1 указала, что моральный вред ей причинен, в том числе звонками и встречами с представителями воинской части.

Однако встречи и телефонные звонки представителей воинской части, как пояснила в судебном заседании и сама ФИО1, были направлены на вручение ей предписания и получение вещевого имущества, что не может свидетельствовать о незаконности этих действий и являться основанием для компенсации морального вреда.

Каких-либо иных доказательств, подтверждающих факт причинения нравственных и физических страданий ФИО1 не представлено, а судом не установлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении настоящего административного искового заявления.

Руководствуясь ст. 175-180, 227 КАС РФ, военный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Сочинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий Г.С. Довлатбекян