Судья Болобченко К.А. Дело №33-7360/25

2-158/2025

УИД 22RS0069-01-2024-005356-31

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

10 декабря 2025 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Еремина В.А.

судей Кузнецовой С.В., Алешко О.Б.

при секретаре Тенгерековой Л.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Т.Л.Л. к индивидуальному предпринимателю А.А.С. о признании незаконным одностороннего расторжения договора, взыскании убытков

по апелляционной жалобе истца Т.Л.Л. на решение Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 5 февраля 2025 года

Заслушав доклад судьи Кузнецовой С.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Т.Л.Л. обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю А.А.С. о признании незаконным одностороннего расторжения договора и взыскании убытков.

В обоснование исковых требований указано, что 7 сентября 2022 года Т.Л.Л. (лицензиат) и ИП А.А.С. (лицензиар) заключили лицензионный договор № /ТД СФО/2836, в соответствии с которым лицензиар предоставляет лицензиату неисключительную лицензию на право использования товарного знака «Дятьково». Договор заключен со сроком действия до 12 мая 2026 года.

26 июня 2023 года ответчик направил истцу уведомление о расторжении указанного договора, ссылаясь на пункт 9.1 лицензионного договора.

Истец считает, что данный отказ ответчика от исполнения договора является односторонним, что не предусмотрено законом и договором, в связи с чем истцу таким незаконным отказом причинены убытки.

К убыткам истец относит: расходы, связанные с исполнением лицензионного договора - подготовка арендуемого помещения согласно дизайн-проекту, вывеска, держатели цен, банеры в размере 1 233 400 рублей; расходы на уплату арендных платежей и содержание торговой точки за 8 месяцев пользования торговой точкой в размере 1 223 136 рублей; упущенную выгоду в виде неполученного дохода за время действия договора размере 3 200 000 рублей.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия о возмещении понесенных убытков, ответ на которую не получен.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, истец, уточнив исковые требования, просил признать незаконным одностороннее расторжение лицензионного договора № /ТД СФО/2836 от 7 сентября 2022 года, взыскать с ответчика убытки в размере 5 656 536 рублей.

Решением Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 5 февраля 2025 года исковые требования Т.Л.Л. к ИП А.А.С. оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец Т.Л.Л. просит решение отменить, исковые требования удовлетворить.

В обоснование жалобы указано на неверный вывод суда о том, что ответчик имел право на одностороннее расторжение договора.

Пунктом 9.1 лицензионного договора предусмотрено право стороны договора на односторонний отказ от исполнения договора. При этом, односторонний отказ любой из сторон лицензионного договора правомочен исключительно при наличии права на такой отказ, которое должно быть предусмотрено законом или договором.

Расторжение лицензионного договора в одностороннем порядке возможно только по решению суда в случае существенного нарушения условий договора другой стороной либо по основанию, предусмотренному пунктом 9.2 договора, в случае неправомерного использования товарного знака.

Оснований для одностороннего расторжения договора у ответчика не имелось.

Вывод суда первой инстанции о правомерности одностороннего отказа от исполнения договора в связи с неуплатой истцом вознаграждения не обоснован, в связи с тем, что ответчиком таких оснований не заявлено, обстоятельства оплаты вознаграждения в ходе рассмотрения дела не выяснялись.

Не соответствует фактическим обстоятельствам и указание суда на то, что вместе с уведомлением о расторжении договора истцу направлено соглашение о расторжении лицензионного договора, в котором указано на наличие задолженности, поскольку такое соглашение не направлялось.

Учитывая, что ответчиком не указывалось на наличие нарушения обязанности по оплате вознаграждения, истец был лишен права устранить такое нарушение и возражать против расторжения договора.

Не обоснован и вывод суда о том, что затраты истца по исполнению лицензионного договора не могут рассматриваться в качестве убытков, подлежащих взысканию в связи с незаконным отказом лицензиара от исполнения договора.

Кроме того, в результате неправомерного и необоснованного отказа лицензиара от исполнения договора истец не получил доход, на который вправе был рассчитывать при условии соблюдения ответчиком условий лицензионного договора.

В письменных возражениях ответчик ИП А.А.С. просит решение суда признать законным и обоснованным, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Представитель истца Л.А.А. в судебном заседании суда апелляционной инстанции на доводах, изложенных в апелляционной жалобе, настаивала, участвующий посредством ВКС представитель ответчика С.Э.А. – возражала.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте слушания дела извещены своевременно и надлежащим образом. Об уважительных причинах своей неявки не сообщили, об отложении разбирательства по делу не просили. С учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность принятого решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит основания для отмены судебного акта в части.

Из материалов дела следует и установлено судом, 7 сентября 2022 года ИП А.А.С. (лицензиар) и ИП Т.Л.Л. (лицензиат) заключили лицензионный договор № /ТД СФО/2836 о предоставлении права использования товарного знака.

По условиям договора лицензиар предоставляет лицензиату за уплачиваемое лицензиатом вознаграждение на условиях и на срок действия настоящего договора неисключительную лицензию на право использования товарного знака «Дятьково» по свидетельству Российской Федерации №343217 в отношении товаров и услуг 20 и 35, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, а именно: 20 – мебельная обстановка, диваны, комоды, кресла, кровати, матрацы, подушки диванные, принадлежности постельные (за исключением белья), софы, стеллажи, столы, стулья, шкафы, дверцы для мебели, полки, перегородки для мебели деревянные, зеркала, рамы для картин, неметаллическая мебельная фурнитура, украшения из пластмасс для мебели, художественные изделия из дерева, в том числе резные. 35 – продвижение товаров (для третьих лиц) в том числе сбор для третьих лиц различных товаров (за исключением транспортировки) и размещение товаров для удобства изучения и приобретения потребителями через сети розничной торговли (пункт 1.1).

Согласно пункту 1.3 территорией действия данного договора является г. Барнаул.

В соответствии с пунктом 3.1 договора лицензиат по настоящему договору получает право использовать товарный знак исключительно в сфере розничной продажи, а именно: путем размещения товарного знака на упаковке и этикетках товаров в розничной сети; использование товарного знака при реализации товаров через розничные магазины; использование товарного знака в оформлении вывесок, информационных табличек и указателей.

Договор вступает в силу с момента его подписания обеими сторонами, распространяет свое действие на правоотношения, возникшие с даты подписания данного договора, и заключен на срок действия правовой охраны товарного знака – 12 мая 2026 года (пункт 10.1 договора).

После истечения срока действия настоящего договора или в случае его расторжения лицензиат обязуется прекратить использование товарного знака. В случае расторжения настоящего договора по взаимному согласию стороны вправе договориться о продолжительности периода, разрешенного лицензиату для использования товарного знака (пункт 3.5).

Согласно пунктам 4.1, 4.2 договора за предоставление права пользования товарного знака по настоящему договору лицензиат выплачивает лицензиару вознаграждение в твердой денежной сумме в размере 10 000 рублей в год за одну торговую точку, не включая НДС, согласно представленному отчету об использовании товарного знака.

Вознаграждение выплачивается лицензиару в течение 5 рабочих дней с момента открытия лицензиатом торговой точки.

Договором урегулированы случаи расторжения договора.

Согласно п.9.1 стороны вправе досрочно расторгнуть настоящий договор по письменному соглашению. Любая сторона, имеющая право на односторонний отказ от дальнейшего исполнения договора (расторжение договора), направляет другой стороне письменное уведомление о таком отказе и по истечении 30 календарных дней с даты направления другой стороне указанного письменного уведомления за свой счет осуществляет необходимые действия для государственной регистрации расторжения настоящего договора в одностороннем порядке.

Договор может быть расторгнут лицензиаром в одностороннем порядке в случае использования лицензиатом товарного знака способом, не предусмотренным пунктом 3.1 настоящего договора (п. 9.2).

В соответствии с пунктом 6.3 договора при существенном нарушении лицензиатом обязанности уплатить лицензиару в установленный срок вознаграждения за предоставление лицензии лицензиар может в одностороннем порядке отказаться от настоящего договора и потребовать возмещения убытков, причиненных расторжением такого договора.

26 июня 2023 года ИП А.А.С. направлено ИП Т.Л.Л. уведомление о расторжении лицензионного договора №/ТД СФО/2836 о предоставлении права использования товарного знака от 7 сентября 2022 года со ссылкой на пункт 9.1 договора. В уведомлении указано, что датой расторжения лицензионного договора считается дата по истечении 30 календарных дней с момента направления лицензиаром настоящего уведомления. В целях недопущения незаконного использования товарного знака «Дятьково» лицензиаром заявлено о прекращении его использования с даты расторжения лицензионного договора.

В адрес Т.Л.Л. ИП А.А.С. также направлено соглашение о расторжении лицензионного договора №/ТД СФО/2836, датированное 1 июля 2023 года, в пункте 1 которого указано, что стороны пришли к соглашению расторгнуть лицензионный договор №/ТД СФО/2836 о предоставлении права использования товарного знака «Дятьково» по свидетельству Российской Федерации от 7 сентября 2022 года №343217 по взаимному согласию сторон.

Датой расторжения договора в соответствии с пунктом 2 является 1 июля 2023 года.

В пункте 3 соглашения указано, что на момент подписания соглашения имеется задолженность лицензиата по лицензионному договору о предоставлении права использования товарного знака от 7 сентября 2022 года.

Соглашение обеими сторонами не подписано, подпись истца Т.Л.Л. отсутствует.

В ответе на уведомление о расторжении лицензионного договора, направленном в адрес ИП А.А.С., Т.Л.Л. сообщил о готовности расторжения лицензионного договора по соглашению сторон при условии возмещения лицензиаром убытков лицензиата, возникших в результате досрочного расторжения договора: прямой ущерб в размере 1 636 800 рублей (затраты, произведенные на заключение и уплату арендных платежей за использование торгового зала, расходы по произведенному ремонту, затраты на рекламу); упущенная выгода (неполученный доход) в размере 3 200 000 рублей, рассчитанный, исходя из уровня доходности, обозначенного при заключении лицензионного договора.

30 июня 2023 года ИП Т.Л.Л. подписано соглашение о расторжении с 1 июля 2023 года договора аренды помещения от 7 сентября 2022 года № Д/105-БА, в котором ИП Т.Л.Л. осуществлял свою предпринимательскую деятельность с использованием товарного знака «Дятьково».

3 июля 2023 года ИП Т.Л.Л. заключен договор поставки с ООО «Даурия», согласно которому истец продал 126 наименований мебели на сумму 1 000 000 руб.

Истец, ссылаясь на незаконность одностороннего расторжения лицензионного договора ответчиком, указал на причинение ему убытков в виде затрат в период действия договора и упущенной выгоды.

Так, из дела усматривается, что 7 сентября 2022 года между ИП Г.А.В., ИП В.А.М., ИП С.К.В., ИП С.Е.К. в лице директора ООО «УК «Доммер» Г.А.В. и ИП Т.Л.Л. заключен договор аренды комнаты *** площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенной на первом этаже двухэтажного здания по адресу: 

<

адрес>.

Согласно пункту 1.3 договора предмет аренды передается арендатору для использования в качестве салона по продаже корпусной мебели.

В соответствии с пунктом 3.1 договора срок аренды помещения составляет 11 месяцев и начинает течь с момента подписания акта об открытии помещения.

Пунктом 4.2.1 договора размер постоянной арендной платы за помещение устанавливается в размере 97 200 рублей. Договором предусмотрена ежемесячная компенсация эксплуатационных расходов в размере 32 400 руб., переменная часть арендной платы в виде фактических расходов на электроснабжение, водоснабжение, канализацию.

Также из дела усматривается, что для открытия торговой точки в адрес истца поступил разработанный дизайн-проект для салона «Дятьково» по адресу: 

<

адрес> В имеющемся в материалах дела дизайн-проекте «Дятьково» изображено помещение, в котором расположены предметы мебели и аксессуары.

9 сентября 2022 года ИП Т.Л.Л. (заказчик) и С.В.В. (подрядчик) заключили договор подряда на проведение строительно-отделочных работ №1, в соответствии с пунктом 1.1 которого заказчик поручает, а подрядчик обязуется выполнить для заказчика подрядные работы по строительно-отделочным работам на условиях, указанных в настоящем договоре, заказчик обязуется принять результат выполненных работ и оплатить его в порядке и в сроки, которые оговорены сторонами в настоящем договоре.

Подрядчик обязуется выполнить для заказчика следующие работы: оформление торговой площадки для размещения мебельного салона согласно представленному дизайн-проекту по адресу: 

<

адрес> (пункт 1.2 договора).

Пунктом 4.1 договора установлена цена договора в размере 630 000 рублей.

1 ноября 2022 года заключен договор № 2 между ИП Т.Л.Л. и Я.К.Н. о сборке выставочных образцов мебели с товарным знаком «Дятьково» по адресу: 

<

адрес>», стоимость услуг по которому определена в размере 60 000 рублей.

Стороной истца представлены платежные документы на приобретение ИП Т.Л.Л. аксессуаров, оформление рабочего места, оплату арендных платежей и содержание торговой точки, оплату услуг по размещению рекламы, изготовление и монтаж световых букв, изготовление и монтаж баннера, печать визиток.

Суд первой инстанции, разрешая спор, проанализировав условия лицензионного договора, исходя из буквального толкования пункта 9.1 договора, на основании которого любая сторона, имеющая право на односторонний отказ от дальнейшего исполнения договора, может его расторгнуть, пришел к выводу, что расторжение ответчиком договора по п.9.1 не противоречит закону и условиям договора. Суд учел положения пункта 4 статьи 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым предоставлено лицензиару право на односторонний отказ от договора при существенном нарушении лицензиатом обязанности по уплате вознаграждения, а также отсутствие со стороны истца доказательств выплаты вознаграждения лицензиару в течение 5 рабочих дней с момента открытия лицензиатом торговой точки.

Не находя оснований для признания расторжения договора со стороны ответчика незаконным, судом не усмотрены основания для взыскания в пользу истца убытков в связи с расторжением договора. При этом судом указано, что предметом лицензионного договора являлось только право использования товарного знака, приобретение истцом определенных товаров и произведение определенных действий, на которые истцом понесены расходы, не было связано исключительно с исполнением условий лицензионного договора, а обусловлено ведением истцом предпринимательской деятельности, поэтому понесенные истцом расходы убытками не являются.

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они не основаны на правильно установленных по делу обстоятельствах и верном применении норм материального права.

Согласно подпункту 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственности) относятся, в том числе, товарные знаки и знаки обслуживания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Согласно пункту 1 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

К договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права (пункт 2 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункты 1,2).

Как следует из пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (пункт 2).

В силу положений статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Сторона, которой настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункты 1,2,4).

Согласно пункту 4 статьи 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации при существенном нарушении лицензиатом обязанности выплатить лицензиару в установленный лицензионным договором срок вознаграждение за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицензиар может отказаться в одностороннем порядке от лицензионного договора и потребовать возмещения убытков, причиненных его расторжением. Договор прекращается по истечении тридцатидневного срока с момента получения уведомления об отказе от договора, если в этот срок лицензиат не исполнил обязанность выплатить вознаграждение.

На основании вышеприведенных условий лицензионного договора и указанных правовых норм лицензиар вправе в одностороннем порядке расторгнуть лицензионный договор на основании пункта 4 статьи 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации либо в случае нарушения лицензиатом пунктов 3.1, 6.3 лицензионного договора.

Пункт 3.1 предусматривает право лицензиата использовать товарный знак исключительно в сфере розничной торговли. Согласно п.9.2 договор может быть расторгнут лицензиаром в случае использования лицензиатом товарного знака способом, не предусмотренным п.3.1 договора.

Пунктом 6.3 предусмотрено право лицензиара отказать от договора и потребовать возмещения убытков в случае существенного нарушения лицензиатом обязанности уплатить в срок вознаграждение по договору.

В уведомлении о расторжении договора ответчик ссылается на положения пункта 9.1 договора, предусматривающего возможность расторжения договора в одностороннем порядке при наличии такого права у стороны договора. При этом указаний о наличии такого права, оснований возникновения права, в соответствии с которыми договор может быть расторгнут в одностороннем порядке, в уведомлении не содержится.

Вместе с тем, пунктом 9.1 договора предусмотрен односторонний отказ от договора только при наличии такого права у стороны договора.

В ходе рассмотрения дела сторона судом не установлено нарушений лицензиатом пунктов 3.1 и 6.3 лицензионного договора, дающих лицензиару право на досрочное расторжение договора в одностороннем порядке. Указание в соглашении о расторжении договора на наличие задолженности лицензиата не является нарушением, которое по смыслу пункта 4 статьи 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации дает лицензиару право на односторонний отказ от договора.

Так, критерии существенности в пункте 4 статьи 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации не определены, в связи с чем по смыслу статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации действуют общие условия о расторжении договора, предусмотренные статьей 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой существенным признается нарушение договора одной из сторон, влекущее для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Учитывая условия лицензионного договора по оплате вознаграждения (1 раз в год), период действия договора (меньше года), отсутствие систематичности неоплаты вознаграждения, существенности нарушения лицензиатом обязанности по выплате вознаграждения не имеется.

Таким образом, право на одностороннее расторжение договора у ответчика отсутствовало, в связи с чем уведомление о расторжении договора, направленное в адрес истца, не может влечь для сторон юридические последствия в виде правомерного прекращения отношений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года N54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», если односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий совершены тогда, когда это не предусмотрено законом, иным правовым актом или соглашением сторон или не соблюдены требования к их совершению, то по общему правилу такой односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не влекут юридических последствий, на которые они были направлены.

Таким образом, при установленных по делу обстоятельствах действия ответчика по одностороннему отказу от договора являются неправомерными.

Указанные действия, как усматривается из дела, повлекли одностороннее незаконное прекращение со стороны ответчика отношений сторон по лицензионному договору.

Как следует из представленной истцом электронной переписки, до истца ответчиком была доведена информация о том, что с даты расторжения договора с ним одновременно прекращаются отношения по приему заявок, что необходимо демонтировать все элементы фирменного стандарта Дятьково, что будет закрыт доступ в портал «Дятьково».

Таким образом, в результате незаконного одностороннего отказа ответчика от договора продолжение для истца отношений по лицензионному договору стало невозможным.

При данном незаконном расторжении договора со стороны лицензиата истец имеет право требовать взыскания с ответчика убытков, причиненных в результате такого одностороннего отказа от договора.

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его неимущественного или имущественного права. Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение причинителем вреда незаконных действий (бездействия); наличие у субъектов гражданского оборота убытков с указанием их размера; наличие причинной связи между неправомерным поведением и возникшими убытками; наличие вины лица, допустившего правонарушение.

Недоказанность одного из указанных обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков.

При этом по смыслу закона противоправным является любое нарушение субъективных прав (кредитора, потерпевшего), если должник, причинитель вреда не управомочен на такое поведение. Причинно-следственная связь должна быть прямой и непосредственной, то есть необходимо доказать, что именно действия ответчика привели к наступлению для истца негативных последствий, никакие иные факторы с последствиями не связаны.

При рассмотрении настоящего спора установлено, что помимо спорного лицензионного договора с правообладателем товарного знака «Дятьково» ИП А.А.С. истцом одновременно 7 сентября 2022 года были заключены договоры поставки и дилерский договор с ООО «Диэмай Рус», учредителем которого является А.А.С.

Согласно договору поставки № ТД СФО 2835 ООО поставщик «Диэмай Рус» обязуется передать в собственность покупателя ИП Т.Л.Л. мебель в разобранном виде и другие товары, реализуемые Поставщиком под товарным знаком «Дятьково», договор заключен на основании лицензионного договора о предоставлении права использования товарного знака с Правообладателем товарного знака «Дятьково».

Согласно дилерскому соглашению № ТД СФО 2835 ООО «Диэмай Рус» как утвержденный поставщик поручил ИП Т.Л.Л. как дилеру, а последний как дилер принял на себя права и обязанности по осуществлению реализации товара в магазинах фирменной розничной сети продаж под товарным знаком «Дятьково» своими средствами и за свой счет в течение срока действий договора и с применением различных финансовых инструментов.

Дилер принял на себя обязательство обеспечить розничную продажу товара исключительно в фирменных местах продаж. Перечень, месторасположение и внешнее оформление предварительно письменно согласовываются с правообладателем и /или Утвержденным поставщиком.

Утвержденный поставщик обеспечивает дилера по его заявке материальными ценностями – «Дилерский пакет». Перечень, количество и условия получения дилерского пакета определяются утвержденными поставщиком маркетинговыми условиями.

Дилерское соглашение является неделимым и заключенным совместно с Лицензионным договором о предоставлении права использования товарного знака.

Как договор поставки, так и дилерское соглашение автоматически прекращают свое действие при расторжении лицензионного договора.

Также установлено, что между ИП А.А.С. и ООО «Диэмай Рус» 30 декабря 2020 года заключено соглашение о сотрудничестве № 2-2020П, согласно которому стороны договорились о совместном и согласованном сотрудничестве в сфере продвижения сети фирменных магазинов под брендом (товарным знаком) Дятьково на рынке продаж мебели, аксессуаров и товаров для дома и офиса. Общество наделяется правом утвержденного поставщика.

Оценка природы возникших у истца отношений по трем заключенным с аффилированными лицами договорам (лицензионному, поставки, дилерскому) позволяет сделать вывод, что фактически истцу за вознаграждение предоставлено на определенный договорами срок право использовать в своей коммерческой деятельности право на интеллектуальную собственность – товарный знак «Дятьково», использовать на определенных условиях в определенном объеме коммерческий опыт правообладателя и утвержденного им поставщика с целью продвижения и реализации мебели и товаров, поставляемых истцу под указанным товарным знаком.

Судебная коллегия полагает, что фактически у истца с ответчиком и аффилированным им лицом ООО «Диэмай Рус» возникли отношения, по своей природе относящиеся к договору коммерческой концессии.

В результате одностороннего отказа правообладателя товарного знака ИП А.А.С. от лицензионного договора у истца прекратились все отношения по указанным трем договорам – лицензионному, поставки, дилерскому.

При доказанности несения истцом убытков в результате одностороннего прекращения указанных отношений истец вправе требовать их возмещения.

Истцом заявлены к возмещению как реально понесенные убытки в связи с приготовлением к осуществлению предпринимательской деятельности на основании заключенных договоров, так и упущенная выгода в связи с неполучением дохода по причине одностороннего расторжения договорных отношений.

Рассматривая настоящий спор, судебная коллегия установила, что истец согласно условиям заключенных им лицензионного, дилерского договоров и договора поставки понес расходы на ремонт и оборудование арендованного им помещения для осуществления торговли согласно утвержденному поставщиком дизайн-проекту. Согласно представленным в коллегию договору подряда на проведение строительных работ от 9 сентября 2022 года, расписке о получении исполнителем платы по договору, фотомонтажу помещения после ремонта в соответствии с дизайн-проектом расходы истца составили 630 000 руб.

О том, что работы фактически выполнены, понесены истцом затраты на ремонт арендованного помещения для размещения фирменного салона Дятьково свидетельствует представленная суду электронная переписка с представителями Утвержденного поставщика по вопросам деятельности фирменного салона.

Истцом представлены платежные документы о приобретении аксессуаров для фирменного салона согласно дизайн-проекту, изготовленному поставщиком, на сумму 488 000 руб.

Также соглашается судебная коллегия с тем, что истцом в связи с договорными отношениями понесены расходы в размере 50 000 руб. на изготовление банера на фасаде торгового центра и вывески самого салона с логотипом товарного знака. Представленные суду платежные документы и фотографии салона и фасада торгового центра подтверждают данное обстоятельство.

Нашли подтверждение расходы истца на сборку поставленной ему мебели на сумму 60 000 руб.

Оценив данные доказательства истца, судебная коллегия соглашается с истцом, что данные расходы им понесены, но не может согласиться, что данные расходы являются убытками по причине одностороннего отказа ответчика от продолжения действия договоров.

Согласно заключенному истцом договору аренды помещения от 7 сентября 2022 года для использования в качестве салона для продажи корпусной мебели Дятьково арендатор при прекращении действия договора за свой счет производит демонтаж вывески на фасаде здания и приведение фасада в надлежащее состояние (п.1.4) и приводит помещение в состояние, в котором его получил, производит за свой счет демонтаж и вывоз всех улучшений, включая неотделимые (п.6.11).

В соглашении о расторжении с истцом договора аренды помещения от 30 июня 2023 года указано, что арендатор обязуется передать (возвратить) арендодателю, а арендодатель принять арендуемое помещение по акту приема-передачи в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа в срок не позднее 30 июня 2023 года.

Истцом в нарушение положений ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлены суду доказательства фактической передачи помещения арендодателю при расторжении договора и состояния помещения при передаче.

Из представленного суду договора аренды № Д/119-БА от 10 июля 2023 года в отношении того же помещения, что передавалось истцу по договору аренды от 7 сентября 2022 года, на аналогичных условиях с новым арендатором ООО «Даурия» - дилером бренда мебели Дятьково следует, что датой начала коммерческой деятельности ООО «Даурия» является 11 июля 2023 года.

Из представленного ответчиком договора поставки от 3 июля 2023 года, заключенного между истцом и ООО «Даурия», следует, что истец продал находящиеся в фирменном салоне мебель и мебельные аксессуары за 1 000 000 руб. В суде апелляционной инстанции представитель истца пояснял, что ранее приобретенная истцом по договорам поставки мебель у утвержденного лицензиатом поставщика, находящаяся в фирменном салоне торгового центра «Доммер», где истец арендовал и отремонтировал по дазайн-проекту помещение, была продана указанному обществу.

Оценив указанные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу, что истцом не принимались меры к демонтажу вывесок, демонтажу улучшений фирменного салона, фактически помещение в улучшенном за счет истца состоянии и фирменные вывески «Дятьково» были переданы новому арендатору ООО «Даурия», который, как следует из акта от 11 июля 2023 года, на следующий день после заключения договора аренды приступил к началу своей коммерческой деятельности в арендованном помещении в качестве дилера ООО «Диэмай Рус».

Таким образом, судебная коллегия считает, что истцом не представлены доказательства наличия у него убытков в связи с несением затрат на ремонт помещения и изготовление вывесок-банеров, поскольку помещение в том состоянии, которое было изготовлено за его счет, передано им лицу, которое приняло его в указанном состоянии для осуществления своей предпринимательской деятельности для осуществления розничной продажи мебели под товарным знаком «Дятьково». Возникшее у нового арендатора неосновательное обогащение в виде сбережения затрат на ремонт переданного ему по договору аренды помещения является одним из оснований возникновения обязательства перед истцом.

Не может судебная коллегия согласиться с истцом, что понесенные им затраты на аренду помещения в период осуществления предпринимательской деятельности до расторжения отношений с ответчиком являются убытками, которые возникли по причине расторжения лицензионного и других договоров. Понесенные истцом расходы по аренде помещения были обусловлены деятельностью в период действия отношений с ответчиком и не находятся в причинной связи с их прекращением. К таким же затратам, понесенным истцом в связи с деятельностью, а не ее прекращением, относятся затраты на оплату потребленной электроэнергии, интернет-услуг, обслуживанию кассовых аппаратов, уборки помещений и другие подобные оплаченные услуги.

Затраты истца согласно дизайн проекту на приобретение предметов мебельной выставки в виде различных аксессуаров (посуда, постельные принадлежности, картины, телевизоры, ковры, посуда, книги и другие предметы) являются предметами, имеющими самостоятельное назначение, отделимыми от мебели. Указанные предметы принадлежат истцу на праве собственности. Независимо от того, используются ли они в демонстрации мебели или не используются, истец не лишен права на их владение, пользование и распоряжение. Отсутствуют основания полагать, что материальные затраты на их приобретение являются для истца убытками.

По смыслу статей 15, 393 Гражданского кодекса, в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункты 4 - 5 статьи 393 ГК РФ, пункты 3 - 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

В соответствии с п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, то, как указано в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена кредитором вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником.

Одновременно, при определении потерь кредитора должна быть учтена и встречная выгода, полученная им в связи с экономией на расходах, необходимость несения которых возникла бы при надлежащем исполнении договора. Иное не отвечало бы компенсационному характеру убытков, приводя к обогащению кредитора за счет контрагента.

Таким образом, в спорной ситуации размер упущенной выгоды истца в виде неполученного по вине ответчика дохода должен определяться исходя из дохода, который мог бы получить истец при обычных условиях гражданского оборота, за вычетом затрат, не понесенных им в результате допущенного контрагентом нарушения.

При этом истец, взыскивающий упущенную выгоду, должен подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода.

Судом апелляционной инстанции проверен представленный истцом расчет упущенной выгоды, размер которой, как указано выше, должен определяться исходя из дохода, который мог бы получить истец при нормальном ведении своей деятельности, за вычетом затрат, не понесенных им в результате допущенного контрагентом нарушения, в виде стоимости неоплаченной аренды, электроэнергии и других текущих обязательных расходов.

В исковом заявлении истец указал, что расчет неполученного дохода в размере 3 200 000 руб. определил на основании информации, размещенной на сайте ООО «Диэмай Рус» для партнеров «Дятьково» с целью заключения договоров франшизы.

В дополнение к жалобе истец привел расчет, согласно которому за восемь месяцев работы им заключено и исполнено договоров с покупателями на сумму 2 984 611 руб. Расходы истца на покупку мебели, оплату услуг по доставке, по сборке мебели составили 2 115 851 руб.

Разница в размере 868 760 руб. истцом обозначена как прибыль за восемь месяцев работы.

С учетом 34 месяцев, оставшихся неотработанными им в связи с досрочным прекращением договора, неполученный доход, по мнению истца, составил 868 760 : 8 х 34 = 3 692 230 руб.

Судебная коллегия не может согласиться с таким расчетом истца, поскольку истцом не учтены обязательные для истца расходы, которые он не мог бы не понести при той подготовке, которую он осуществил, вступив в отношения по реализации мебели под товарным знаком «Дятьково».

Истец в течение восьми месяцев работы понес расходы на оплату аренды и других обязательных платежей, размер которых по подсчету истца составил 1 067 040 руб., что означает, что в период своей деятельности истец не получил указанную им прибыль в размере 868 760 руб.

Из договора аренды следует, что истец ежемесячно должен был оплачивать постоянную часть арендной платы в размере 97 200 руб., компенсацию эксплуатационных расходов в размере 32 400 руб., переменную часть арендной платы в виде фактических расходов на электроснабжение, водоснабжение, канализацию. В течение заявленных 34 месяцев истец не мог не нести обязательные для него расходы по оплате арендных платежей, что не было учтено истцом при расчете упущенной выгоды.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что истец не представил доказательств того, что заявленная им сумма 3 200 000 руб. являлась бы в течение оставшихся по лицензионному договору 34 месяцев реальным доходом, на получение которого он мог рассчитывать, если бы лицензионный договор не был расторгнут по причине ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств.

По мнению судебной коллегии, ссылка только на информацию на сайте компании Дятьково о размере чистой прибыли в случае заключения договоров франшизы не может являться объективным доказательством, что именно данный доход истец мог бы получить при нормальном ведении своей деятельности, за вычетом затрат, не понесенных им в результате допущенного контрагентом нарушения.

Судебная коллегия отмечает, что лица самостоятельно и на свой риск осуществляют предпринимательскую деятельность, в связи с чем истец должен доказать, что им были осуществлены все необходимые и достаточные действия для подготовки к осуществлению такой деятельности, которая будет приносит прибыль, и только лишь одни действия ответчика не позволили ему получить прибыль, на которую истец объективно мог рассчитывать.

Судебная коллегия считает, что истец такие доказательства не представил. Представленные им доказательства не подтверждают наличие у истца доходов от осуществления предпринимательской деятельности в период до расторжения договора, и убытков в виде упущенной выгоды после расторжения договора.

Таким образом, совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчика к деликтной ответственности за причинение истцу убытков в результате незаконного расторжения договора, не имеется, что является препятствием к удовлетворению требования о взыскании убытков.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия считает, что решение суда в части отказа в признании расторжении ответчиком лицензионного договора незаконным отменить и принять в указанной части новое решение об удовлетворении иска.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 5 февраля 2025 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании расторжения лицензионного договора незаконным.

Принять в указанной части новое решение.

Признать незаконным одностороннее расторжение ИП А.А.С., ИНН ***, на основании уведомления от 26 июня 2022 года лицензионного договора № ТД СФО/2836 от 7 сентября 2022 года с ИП Т.Л.Л., ДД.ММ.ГГ года рождения.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Т.Л.Л. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 11 декабря 2025 года