Гражданское дело № 2-70/2021

69RS0014-02-2020-002108-52 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 июля 2021 года г. Конаково

Конаковский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Чувашовой И.А., 

при ведении протокола помощником судьи Боровковой Н.С.,

с участием истца ФИО1, ее представителя по доверенности и ордеру адвоката Еричевой Т.В., ответчика ФИО2, ее представителя по доверенности ФИО3, третьих лиц ФИО4, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, Управление Росреестра по Тверской области, ФИО4, ФИО5, о признании договора дарения земельного участка с объектами недвижимости недействительным, применении последствий недействительности сделки, путем приведения сторон в первоначальное положение,

у с т а н о в и л:

15.09.2020 года в Конаковский городской суд Тверской области обратилась ФИО1 с исковым заявлением к ФИО2 о признании недействительным договора дарения земельного участка с объектами недвижимости от 15 июня 2020 года. 

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала, что являлась собственником земельного участка площадью 1 284 кв.м кадастровый №, с расположенным на нем жилым домом площадью 32,9 кв.м. кадастровый № по адресу: 

<

адрес>. В вышеуказанном доме истец зарегистрирована по месту жительства и постоянно проживает. Вместе с истцом по адресу: 

<

адрес> зарегистрированы ее сын ФИО5 и дочь ФИО4. Истцу уже 93 года, нужны постоянные помощь и присмотр, и дети истца за нею ухаживают. Сын живет вместе с истцом. Дочь живет по соседству, постоянно (2-3 раза в неделю) приходит и помогает по хозяйству. У сына истца - ФИО6 есть дочь ФИО2 С ее матерью ФИО6 развелся практически сразу же после рождения Ольги. Истец с внучкой практически не общалась, первый раз ФИО2 приезжала лет двадцать назад, потом два-три раза в течение этого года ФИО2 приезжала навестить своего отца. Близких доверительных отношений между истцом и внучкой никогда не было, истец ее почти не знала. В середине июня (точную дату не помнит) к ним приехала ФИО2. Истец в этот день плохо себя чувствовала, у нее было высокое давление. Ольга дала истцу таблетки. Там же, где аптечка, у истца лежали документы на дом и земельный участок. Через некоторое время ФИО2 пришла к истцу и сказала, что документы неправильно оформлены после смерти ее мужа, и истец может остаться без дома и земли. И сразу же предложила истцу все исправить, съездить и подписать необходимые бумаги. Истец испугалась и согласилась. Они с Ответчицей на автомобиле поехали в город. Истец по-прежнему себя неважно чувствовала, плохо помнит, куда именно они ходили. Точно были у нотариуса, но никакие бумаги вроде бы не оформляли, потому что нотариус сказала, что ей кажется, что истец плохо себя чувствует. Потом ездили еще в два места, и истец что-то подписывала, не читая. Ольга объяснила, что это необходимо, чтобы не потерять дом. Потом истца привезли в 

<

адрес>, а ФИО2 уехала в 

<

адрес>. Через какое-то время истец решила посмотреть бумаги на дом, но их на месте не оказалось. Истцу надо было с кем-то посоветоваться, а ее дочь в это время гостила у родственников в Санкт-Петербурге. Поэтому истец обо всем рассказала своей племяннице Свидетель №1, которая тоже живет в 

<

адрес> на даче. Они вместе стали искать документы, но не нашли. Через несколько дней вернулась из Санкт- Петербурга дочь истца, ФИО4, с ней приехала внучка истца - ФИО8 Истец им все рассказала. Они все вместе поехали в Мокшино, в МФЦ, где выяснили, что истец произвела отчуждение жилого дома и земельного участка ФИО2, и теперь ФИО2 собственник данного имущества. Истец поняла, что ее обманули, и обратилась с соответствующим заявлением в правоохранительные органы (КУСП № 7488). Также истец неоднократно пыталась связаться с ФИО2 по телефону. Но Чернова ответила лишь первый раз, разговаривать не стала, больше трубку не брала. Позже (в конце августа) дочь истца - ФИО4 по ее просьбе на основании доверенности обратилась с заявлением в МФЦ о выдаче правоустанавливающего документа на переход права собственности на земельный участок и дом. Документ им выдали 9 сентября 2020 г. Оказалось, что это договор дарения между нею и ФИО2, заключенный 15 июня 2020 г. Истец только теперь смогла его прочесть. Подпись на договоре вроде бы ее, но содержит исправления, что подтверждает ее плохое самочувствие в момент подписания документа. Кроме того, в договоре ошибочно указано, что в доме зарегистрированы лишь истец и ее сын, в то время как там зарегистрирована и дочь истца, о чем истцу, безусловно, было известно. Истец никогда не высказывала намерения подарить свой дом и земельный участок кому-либо. Об этом знали все ее родственники. У истца двое детей. С обоими у нее хорошие отношения. Дом (единственное жилье) и земельный участок должны были перейти к детям истца после ее смерти. Истец считала и считает это единственно справедливым решением. ФИО2 она едва знает. ФИО2 живет в 

<

адрес>, никаких причин дарить ей свое имущество у истца не было. Истец подписывала документы, поскольку искренне считала, что таким образом оформляет дом и землю после смерти своего мужа. ФИО2 убедила истца в том, что если она не поедет и не подпишет бумаги, то останется ни с чем. Истец считает, что на основании вышеуказанных обстоятельств договор дарения жилого дома и земельного участка, заключенный между нею и ответчицей 15.06.2020 г. является недействительной сделкой в силу следующего. Согласно ч.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. В силу ч.1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. По смыслу ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки. Истец в силу своего возраста (93 года), состояния здоровья, и юридической неграмотности не осознавала, что в результате подписания договора она лишается права собственности на дом и земельный участок, которые являются ее постоянным местом жительства. Истец не имела намерений безвозмездно передать принадлежащее ей на праве собственности недвижимое имущество в собственность ответчице, считала, что оформляет свое право собственности, чтобы сохранить право на дом и землю. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 166, 167 Гражданского кодекса РФ, истец просит суд:

Признать договор дарения земельного участка с объектами недвижимости по адресу: 

<

адрес>, заключенный 15 июня 2020 г. между ФИО1 и ФИО2 недействительным.

Применить последствия недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО2 на земельный участок площадью 1284 кв.м. кадастровый № по адресу: 

<

адрес>,, жилой дом площадью 32,9 кв.м кадастровый № по адресу: 

<

адрес>; признав право собственности ФИО1 на земельный участок площадью 1284 кв.м кадастровый № по адресу: 

<

адрес>, жилой дом площадью 32,9 кв.м кадастровый № по адресу: 

<

адрес>.

Протокольным определением суда от 26 октября 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по Тверской области.

Протокольным определением суда от 17 декабря 2020 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5.

26 мая 2021 года представитель истца по доверенности Еричева Т.В. уточнила исковое заявление, указав в качестве основания признания сделки недействительной положения п.1 ст.178 ГК РФ и просила суд:

Признать договор дарения земельного участка с объектами недвижимости по адресу: 

<

адрес>, заключенный 15 июня 2020 г. между ФИО1 и ФИО2 недействительным.

Применить последствия недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО2 на земельный участок площадью 1284 кв.м. кадастровый № по адресу: 

<

адрес>,, жилой дом площадью 32,9 кв.м кадастровый № по адресу: 

<

адрес>; признав право собственности ФИО1 на земельный участок площадью 1284 кв.м кадастровый № по адресу: 

<

адрес>, жилой дом площадью 32,9 кв.м кадастровый № по адресу: 

<

адрес>.

В уточненном исковом заявлении представитель истца указал, что по смыслу ст.178 ГК РФ заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник следки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в п.1 ст.178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки. Истец в силу своего возраста (93 года), состояния здоровья, и юридической неграмотности не осознавала, что в результате подписания договора лишается права собственности на дом и земельный участок, которые являются ее постоянным местом жительства. Истец не имела намерения безмозмездно передать принадлежащее ей имущество в собственность ответчицы, считала, что оформляет свое право собственности, чтобы сохранить право на дом и землю.

Определением Конаковского городского суда Тверской области от 26 мая 2021 года прекращено производство по настоящему гражданскому делу в части исковых требований истца о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 177, 179 ГК РФ, в связи с отказом представителя истца от данных требований.

Истец ФИО1 в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала. Из пояснений истца, данных в судебном заседании 26.01.2021 года следует, что она плохо слышит, состоит на учете у врача невропатолога. 15 июня 2020 года к ней приехала внучка ФИО2, сказала, что у нее нет дома, муж «не подписал» его ей. ФИО2 предложила ей поехать в д.Мокшино, сделать, чтобы она была хозяйкой. Они приехали в д.Мокшино, к нотариусу. Как зовут нотариуса не знает. Нотариус посмотрела на нее, сказала, что бабушка больная, везите ее домой. Чернова отвезла ее домой. Она полежала немного. Затем ФИО2 вновь пристала к ней, сказала едем в г.Конаково. Истец отказывалась, так как плохо себя чувствовала, давление было 200. ФИО2 настаивала. Они поехали опять в д.Мокшино, она плохо себя чувствовала. Нотариус спросила – что ты хочешь. Она считала, что внучка ее привезла, чтобы она стала хозяйкой дома. Нотариус стала что-то писать, что-то сказала ей, она ничего не поняла. Нотариус показала, где расписаться и она расписалась. Документы забрала ФИО2. Документ она подписала, не читая его. После нотариуса ФИО7 привезла ее домой. Через пять дней поехали в МФЦ. Ей стало плохо, в закрытой машине она сидела больше часа. В г.Конаково были у нотариуса, зачем не знает. Она страдает следующими заболеваниями: высокое давление, болит левая сторона головы, болело левое ухо, состоит на учете у невропатолога. Два года назад в 2019 году лежала летом в больнице в пгт. Новозавидовский. 

Представитель истца по доверенности и ордеру адвокат Еричева Т.В. в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала и пояснила, что преклонный возраст истца – 92 года на момент заключения оспариваемой сделки затруднял ориентированность истца в практических вопросах, делал невозможным должное восприятие сути содержания сделки и понимание ее правовых последствий. Как неоднократно указывала сама истец, а также в судебном заседании подтвердила ответчик, оспариваемый договор дарения был подписан не в МФЦ (и не у нотариуса). То есть никто из заинтересованных лиц не разъяснил ФИО1 сущность и последствия заключения этого договора. Копии договора после подачи на регистрацию перехода права собственности у ФИО10 не осталось. Она получила его позднее, 7 сентября, с помощью дочери в МФЦ. Правовой сущностью договора дарения является безвозмездная передача имущества от дарителя в собственность к одаряемому. Совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. ФИО1 была уверена, что все подписанные ею документы в мае-июне 2020 г. не прекращали ее право собственности на дом и земельный участок, а напротив, закрепляли это право. Об этом она неоднократно и однозначно заявляла в разговоре с родственниками, в обращении в полицию, в суде. ФИО10 начала задумываться о том, что это не так лишь после того, как не обнаружила документы на дом и земельный участок у себя дома, а ФИО2 перестала ее навещать и отвечать на звонки. Данное обстоятельство подтверждается свидетельскими показаниями, материалами КУСП, показаниями ФИО1 Также, обращает внимаение суда на тот факт, что на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом. В данном случае передача имущества по договору не состоялась. ФИО2 в спорный дом не вселялась, земельный участок не обрабатывала, расходов по их содержанию не несла, то есть фактически не вступала в пользование недвижимым имуществом. Истец продолжает нести бремя содержания дома и земельного участка. После подписания договора дарения, его стороны не совершали действий по исполнению сделки. Из показаний ответчика не ясно, что именно побудило ФИО10 подарить свое единственное жилье внучке, с которой она фактически до этого не общалась. Утверждение ФИО2 о том, что ФИО10 опасалась, что из-за конфликта между дочерью и сыном, сын после ее смерти останется без жилья опровергается показаниями ФИО10 и позицией ее сына ФИО10, допрошенного в суде. Более того, если бы это соответствовало действительности, то это как раз бы свидетельствовало о том, что ФИО10 не понимала до конца последствий договора дарения и заблуждалась относительно этого. ФИО10 в момент оформления сделки заблуждалась относительно того, что и для чего она подписывает. Она была уверена, что в результате своих действий становится полноправной хозяйкой дома и земельного участка, а не отчуждает их. Принимая во внимание состояние здоровья истца, преклонный возраст, юридическую неграмотность, заключение договора на крайне невыгодных условиях, отчуждение единственного жилья малознакомому и фактически чужому человеку при наличии сына и дочери, что лишало истца единственного жилья и пользования землей, с учетом пояснений истца о фактическом несоответствии ее волеизъявления заключенному договору, имеются основания для признания сделки недействительной, с применением правовых последствий недействительности сделки. После заключения договора ФИО10 продолжает нести бремя содержания имущества, оплачивает коммунальные услуги. При переходе права собственности на дом, права истца не будут защищены, ее будет возможно признать утратившей права пользования жилым домом. Сохранение права пользования истцом земельным участком договором не предусмотрено. Факт отмены завещания также свидетельствует в пользу истца, поскольку после дарения сын не станет собственником доли дома и земли. Договор не был подписан в МФЦ, там оформили только заявление на регистрацию. Нет таких требований в инструкции при регистрации сделки, чтобы регистратор зачитывал текст договора.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание явилась, исковые требования не признала и пояснила, что бабушка сама подарила ей дом, так как переживала за отца, который мог оказаться на улице. До совершения договора дарения она не общалась с бабушкой около пяти лет, не приезжала к ней. Примерно 24 мая 2020 года бабушка позвонила ей, просила приехать, сказала, что находится в плохом состоянии, лежит, хотела подарить ей жилье. На следующий день она приехала к бабушке. Дома также находился ее отец. Бабушка чувствовала себя отлично, была веселая, ходила, давления не было. Они поехали к нотариусу в г.Конаково, хотели оформить дарение. Нотариус их приняла, выслушала, но из-за отсутствия документов на право собственности, сказала, что нужно их дооформить. У бабушки были документы на землю. Как зовут нотариуса она не знает. Они вернулись домой. Потом собрали документы, ходили в МФЦ за документами, регистрировали право собственности. Договор дарения она написала сама, дома. Приехала к бабушке. Бабушка подписала договор дома, она ей прочла его. Сотрудник МФЦ, кто принимал документы, зачитал его бабушке. Документы сдали на регистрацию. Отцу она сказала, что бабушка дарит ей дом и землю. Отец не был против. На регистрацию договора она и бабушка ездили вдвоем. Одна копия договора была у бабушки. После заключения договора она в июле 2020 года приехала в гости к бабушке, претензий ей не высказывали. Претензии начались в августе 2020 г,, когда приехала племянница бабушки ФИО9. После заключения договора она много раз приезжала к бабушке. В жилой дом она не вселялась, коммунальные услуги по дому не оплачивает.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебное заседание явился, исковые требования не признал и пояснил, что оснований для удовлетворения иска не имеется. Сделка совершена без нарушений требований действующего законодательства. Сторона истца не доказала нарушений требований закона. Доказательства введения истца в заблуждение не представлены. Все было последовательно. 25 мая 2020 года ФИО10 меняет завещание, завещает все сыну и внучке по ? доле. При изменении завещания нотариус разъяснил ФИО10 положения ст.1149 ГК РФ. Через 15 дней истец совершает договор дарения. Нет никаких доказательств того, что ФИО10 плохо слышит и видит, в суде она его услышала, когда он говорил. ФИО10 ходит без очков, то есть видит. Нет оснований для признания сделки недействительной. В договоре указано, что ФИО10 не лишена дееспособности. В п.4 Договора предусмотрено, что ФИО10 и ее сын сохраняют право пользования жилым домом. Права ФИО10 совершенным договором не нарушены. Наоборот, она получила преимущества – не нужно оплачивать налоги, коммунальные услуги. Он не считает, что истец пострадала в результате совершения договора дарения, в этом жилом доме истец будет проживать до конца своих дней. Считает, что инициаторами иска являются третьи лица, которые не заинтересованы в сделке, они убедили истца в том, что она все потеряла. ФИО2 заинтересована в том, чтобы ее отец остался проживать в доме. В настоящее время обстоятельства сложились таким образом, что отец ФИО2 не проживает дома, его выгоняют оттуда, он живет у знакомых. 

3-е лицо ФИО5 в судебное заседание явился, требования истца поддержал и пояснил, что о совершенной сделке узнал, когда его сестра вернулась домой из г.С.Петербурга. Он видел, что ФИО2 приезжала к его матери в мае, но ФИО2 не сказала, зачем приезжала. Мать ему потом рассказала, что Чернова обещала помочь оформить документы на нее после смерти отца. ФИО2 сказала матери, что отец не перевел дом и землю на маму, обещала помочь перевести. Мама также рассказала, что ФИО2 закрыла ее в машине, а сама ушла. 

3-е лицо ФИО4 в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала и пояснила, что проживает отдельно от матери, но приходит к ней каждый день. В конце июля 2020 г. ей позвонила племянница матери и сказала, что мать «начудила» с домом. В августе 2020 г. она с мамой обратились в полицию с заявлением. Зрение у мамы +4, она водила ее к врачу. 

В судебном заседании 26.10.2020 г., будучи допрошенной в качестве свидетеля, ФИО4 пояснила, что с матерью у нее хорошие отношения, с ФИО2 она не общается. Дом по 

<

адрес> принадлежал ее отцу, после его смерти ее матери. Желания подарить кому-либо дом у матери не было. В 2000 году они были у нотариуса, и ее мама завещала дом ей и ее брату. Мама говорила, что в начале июня приехала Ольга с подружкой. О том, что мама подарила дом она узнала от ФИО11. С мамой они поехали в МФЦ, получили выписку, и узнали, что дом уже принадлежит Ольге. Мама плохо себя чувствует, ноги не ходят, высокое давление, плохая память, часто забывает, что сказала.

3-е лицо Управление Росреестра по Тверской области своего представителя в судебное заседание не направило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, в деле имеется расписка о получении судебной повестки.

На основании статьи 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя 3-го лица Управления Росреестра по Тверской области.

Выслушав объяснения сторон, их представителей, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса РФ сделкой признаются действия граждан, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Классифицирующим признаком договора дарения является его безвозмездность в силу прямого указания статьи 572 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (п.2 ст.166 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

По смыслу указанной нормы права сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть оспорена в связи с тем, что в результате действий одной из сторон по ее совершению имело место волеизъявление, не соответствующее действительной воле стороны, возникли иные последствия, нежели те, которые эта сторона имела в виду.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если это не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство по закону реестровый № 2539, выданного 15 июля 1986 года государственным нотариусом Конаковской ГНК ФИО12, являлась собственником жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, оставшегося после смерти ее супруга ФИО22 10.01.1985 года.

15 октября 1992 года Администрацией п.Новозавидовский ФИО1 было выдано Свидетельство о праве пожизненного наследуемого владения землей № 683 от 15.10.1992 года о предоставлении в пожизненное наследуемое владение земельного участка, площадью 0,1200 га по адресу: 

<

адрес>

Право собственности ФИО1 на вышеуказанные жилой дом с кадастровым № и земельный участок с кадастровым № было зарегистрировано 23 июня 2020 года на основании личного заявления ФИО1, поданного 28 мая 2020 года.

15 июня 2020 года между ФИО1 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемая) был заключен Договор дарения земельного участка с объектами недвижимости, согласно которому ФИО1 безвозмездно передала в собственность ФИО2 земельный участок общей площадью 1284,0 кв.м., с кадастровым №, расположенный на землях населенных пунктов, предоставленный для индивидуального жилищного строительства, и размещенный на нем жилой дом общей площадью 32,9 кв.м., с кадастровым №, находящиеся по адресу: 

<

адрес>.

Пунктом 4 Договора предусмотрено, что в указанном жилом доме зарегистрированы, проживают и сохраняют право постоянного проживания: ФИО1, и ее сын ФИО5.

Договор дарения составлен в простой письменной форме, подписан ФИО1 и ФИО2

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указала, что при заключении договора заблуждалась относительно правовой природы сделки и ее последствий, поскольку полагала, что фактически оформляет право собственности на жилой дом и земельный участок за собою, а не совершает договор дарения в пользу ФИО2

Свидетель ФИО13 показала, что истец ФИО1 ее тетя. Ответчика ФИО2 она увидела первый раз в суде, была удивлена ее поведением, так как та не поздоровалась ни с бабушкой, ни с отцом. Сама она регулярно навещает свою тетю ФИО1, не реже одного раза в месяц, а в летний период чаще, так как у нее с мужем дача в 

<

адрес>. После 15 июня 2020 года она приехала с мужем к ФИО1 ФИО1 находилась в очень плохом состоянии, плакала, давление у нее было высокое, ФИО1 рвало. То, что давление было высокое, ФИО10 сама ей сказала, что мерила давление. Кроме того по состоянию ФИО10 было видно, что ей плохо. ФИО1 рассказала, что приезжала племянница, сказала, что на ней не числиться ни дом, ни земля, начала оформлять на нее документы, возила ее везде. ФИО1 сказала, что племянница ей документы не показывала, возила ее то в одно место, то в другое. Как поняла ФИО10, дом на нее не оформлен после смерти мужа, нужно оформлять. В июле 2020 года после 20-х чисел она приехала к ФИО1 ФИО1 ей рассказала, что племянница возила ее куда-то и она подписала какие-то документы. ФИО10 сказала, что думала, что дом на нее оформляется. ФИО10 находилась в плохом состоянии, плакала, нервничала. Сказала ей, что подписала что-то, сама не знает что. Сказала, что ходила к нотариусу, но ничего не поняла. Потом ФИО10 сказала: «Какие-то документы подписала, мне надо было дом оформить, буду ждать документы». Сын ФИО1 был дома, но участия в разговоре не принимал, пошел ставить чайник на плиту. Они разговаривали в другой комнате. Последние три года ФИО1 сильно «сдала», теряет память, невнятно говорит. Видит еще «ничего», слышит очень плохо. С детьми у ФИО1 отношения хорошие. 

Свидетель Свидетель №1пояснила, что ФИО1 ее тетя. ФИО1 позвонила ей и сказала, что у нее пропали документы на дом. Она пришла к ФИО1 и они начали искать документы. Обычно все ее документы лежат в сумке. Они нашли эту сумку, но там не было документов. Сумка была набита какими- то чеками. Они решили съездить в МФЦ. В МФЦ им подтвердили, что тетя подарила дом. 

Свидетель Свидетель №2 показала, что проживает в 

<

адрес>. Истца знает. ФИО1 очень плохо себя чувствует, у нее проблемы со слухом, с памятью. ФИО1 очень часто все забывает, может забыть, куда положила документы. Часто ФИО1 беспокоит давление.

Судом установлено и не отрицается ответчиком ФИО2, что после заключения оспариваемого договора дарения, истец ФИО1 продолжает проживать в спорном доме, несет бремя его содержания, в частности, оплачивает жилищно-коммунальные услуги. Ключи от спорного дома ФИО1 ФИО2 не передавала. Ответчик ФИО2 ни жилым домом, ни земельным участком после заключения договора дарения фактически не пользуется. Для истца спорное жилое помещение является ее единственным местом жительства.

25 мая 2020 года нотариусом Конаковского нотариального округа ФИО15 Пьер удостоверено Распоряжение ФИО1 об изменении и завещания и удостоверено новое завещание от 25 мая 2020 года, которым ФИО1 завещала все свое имущество сыну ФИО5 и внучке ФИО2 

Согласно данных медицинской карты № 77 стационарного больного ФИО1, истец в период времени с 29 марта 2019 года по 08 апреля 2019 года находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении Новозавидовской больницы с диагнозом: Артериальная гипертония 3 степени, ХНТМ 2 ст. Ухудшение.

Из амбулаторной карты ФИО1 следует, что 29 октября 2020 года обращалась за медицинской помощью к неврологу.

По заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы № 495 от 10 марта 2021 года, ФИО1 в настоящее время выявляет признаки органического заболевания головного мозга с интеллектуально-мнестическими расстройствами в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (F-06.69). Об этом свидетельствуют анамнестические сведения, медицинская документация о консультации ранее у врача невролога, а также консультации у врачей с диагнозами: нейроциркуляторная дистония, невроз, вегетососудистая дистония, церебросклероз, артериальная гипертензия, выявлялась общая церебрастеническая симптоматики. А так же, выявляемые при настоящем обследовании обстоятельность и замедленность мышления, выраженная истощаемость психических процессов, нарушение памяти, внимания, церебрастенические жалобы, повышенная эмоциональная лабильность. Однако в материалах гражданского дела, представленной медицинской документации, отсутствуют клинически достоверные данные, которые могли бы позволить оценить степень выраженности психических отклонений у ФИО1 и возможное влияние этих расстройств на ее способности социально-детерминированно определять свое поведение, понимать значение своих действий и руководить ими в интересующий суд период, а именно при совершении юридически значимого действия – составления договора дарения 15 июня 2020 года. Поэтому ответить на вопросы, поставленные перед экспертной комиссией, не представляется возможным.

В экспертизе отмечено, что для личности испытуемой характерны следующие особенности: эмоциональная лабильность, снижение уровня активности, слабость эмоционального и волевого самоконтроля, недостаточность побуждений, пассивность, сужение круга интересов и мотивационной сферы, нарушение способности к самостоятельному принятию решений, регуляции собственного поведения, формальность межличностных контактов, снижение адаптивных возможностей, трудности понимания нестандартных ситуаций.

Исходя из положений правовых норм 167,178,572 Гражданского кодекса РФ, значимыми обстоятельствами, имеющими значение по делу, для вывода о состоявшемся договоре дарения является не только письменное оформление договора, но и факт передачи и принятия дара, должна быть выяснена действительная воля стороны с учетом цели договора.

Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки сложилась вследствие заблуждения, поэтому сделка влечет иные правовые последствия нежели те которые он в действительности имел в виду, т.е. волеизъявление участника сделки, не соответствует его действительной воле.

Проанализировав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что установленные по делу обстоятельства фактически свидетельствуют о том, что на момент заключения договора дарения у истца ФИО1 создалось неправильное представление о правовой природе совершаемой ею сделки. Истец, подписывая договор, полагала, что совершает действия, направленные на регистрацию за нею права собственности на жилой дом и земельный участок.

Заблуждение имеет место тогда, когда участник сделки составляет себе неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он бы не совершил, если бы не заблуждался. В данном случае, не усматривается, что истец ФИО1 обладала волеизьявлением на безвозмездное отчуждение единственного для нее жилого помещения и земельного участка, и что она понимала последствий заключения такого договора дарения. Из пояснений истца и показаний свидетелей следует, что ФИО1 полагала, что все ее действия направлены на надлежащее оформление своего права собственности на жилой дом и земельный участок. При этом, волеизъявление на отчуждение принадлежащего ей имущества истец не высказывала. Указанные обстоятельства косвенно подтверждаются также нотариально удостоверенным распоряжением об изменении завещания и составлением ФИО1 нового завещания от 25 мая 2020 года в отношении принадлежащего ей имущества. 

Кроме того, факт составления ФИО1 25 мая 2020 года нового завещания в отношении жилого дома и земельного участка ставит под сомнение пояснения ответчика ФИО2 о том, что примерно 24 мая 2020 года истец высказывала намерение подарить ей жилой дом и земельный участок.

Доводы представителя ответчика о том, что при регистрации договора, сотрудник МФЦ зачитала текст договора дарения, несостоятельны и опровергаются письменным объяснением ФИО14, находящимися в материале проверки № 7488/1068-20 по заявлению ФИО1 от 19.08.2020 г., поданному в Завидовское отделение полиции, о принятии мер по факту незаконного переоформления принадлежащего истцу дома.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что в силу п.1 ст.13 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" в обязанность регистратора не входит разъяснение природы сделки и ее последствий, а также проверка соответствует ли содержание договора действительным намерениям сторон.

Из копии регистрационного дела следует, что истец собственноручно не заполняла заявление о регистрации перехода права собственности, а только подписала его, поэтому могла заблуждаться относительно природы сделки, полагая, что регистрирует свое право собственности на спорное имущество.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что в момент совершения оспариваемой сделки имело место заблуждение истца относительно природы совершаемой ею сделки и ее правовых последствий, вследствие чего, оспариваемый договор дарения является недействительным, как совершенный под влиянием заблуждения.

Таким образом, исковые требования истца о признании договора дарения земельного участка с объектами недвижимости по адресу: 

<

адрес>, заключенного 15 июня 2020 года между ФИО1 и ФИО2, недействительным, подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В случае установления недействительности сделки, каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Принимая во внимание удовлетворение иска в части признания недействительным договора дарения от 15.06.2020 г., надлежит применить последствия недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО2 на земельный участок, площадью 1284 кв.м., кадастровый № и жилой дом, площадью 32,9 кв.м. с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес> признав за ФИО1 право собственности на земельный участок, площадью 1284 кв.м., кадастровый № и жилой дом, площадью 32,9 кв.м. с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес>. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать договор дарения земельного участка с объектами недвижимости по адресу: 

<

адрес>, заключенный 15 июня 2020 года между ФИО1 и ФИО2, недействительным.

Применить последствия недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО2 на земельный участок, площадью 1284 кв.м., кадастровый № и жилой дом, площадью 32,9 кв.м. с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, признав за ФИО1 право собственности на земельный участок, площадью 1284 кв.м., кадастровый № и жилой дом, площадью 32,9 кв.м. с кадастровым № расположенные по адресу: 

<

адрес>. 

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Конаковский городской суд Тверской области в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня изготовления судом решения в окончательной форме, которое изготовлено 27 июля 2021 года.

Председательствующий: Чувашова И.А. 

Гражданское дело № 2-70/2021

69RS0014-02-2020-002108-52