Дело № 2-38/2023

24RS0040-02-2021-000390-22

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 октября 2023 года город Норильск район Талнах 

Норильский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Ежелевой Е.А., при секретаре судебного заседания Тулпаровой М.М., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю ФИО3, представителя третьего лица ООО «ЗСК» ФИО4, помощника прокурора г. Норильска Жукова А.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю о признании случая профессионального заболевания страховым и назначении страховых выплат, и по гражданскому делу по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1», Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительными акта о случае профессионального заболевания, извещения об установлении заключительного диагнозов в отношении ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю (ранее - Государственное учреждение – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 14) (далее – ОСФР, ФСС), в котором с учетом уточнений просит признать случай профессионального заболевания ФИО1, установленный Актом о случае профессионального заболевания от 16 сентября 2020 года, страховым, возложить обязанность назначить единовременную и ежемесячные страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности на 40 % в результате профессионального заболевания, начиная с 24 ноября 2020 года (том 1 л.д. 4-11, том 8 л.д. 190-192).

В обоснование иска ФИО1 указано, что в период работы в ООО «Заполярная строительная компания» (далее – ООО «ЗСК») с 18 августа 1995 года по 13 декабря 2019 года он приобрел профессиональное заболевание - 

<

данные изъяты> указанные диагнозы были установлены ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» (далее – ФБУН ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана); на основании заключительных диагнозов работодателем создана комиссия по расследованию профессионального заболевания; по итогам расследования составлены акты установленной формы о случае профессионального заболевания от 10 февраля 2020 года и 16 сентября 2020 года, которые были подписаны всеми членами комиссии, утверждены Руководителем Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю – главным государственным санитарным врачом, заверены печатью; из указанных актов следует, что заболевание – 

<

данные изъяты> является профессиональным и возникло в результате интенсивного, длительного вредного воздействия производственных факторов – тяжести трудового процесса, превышающей допустимые значения по рабочей позе – нахождение в фиксированной позе, сидя более 50 % времени рабочего дня (смены), при допустимом значении до 25 %, в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора – общей вибрации транспортно-технологической с превышением ПДУ по виброскорости до 10 дБ, по виброускорению до 9 дБ; наличия вины работника ФИО1 не установлено; ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № 41 ФИО1 с 24 ноября 2020 года была установлена третья группа инвалидности по профессиональному заболеванию, определена степень утраты трудоспособности 40 %, что подтверждается справкой серии № и справкой серии №; 09 декабря 2020 года ФИО1 обратился в ФСС (в настоящее время ОСФР) за назначением и выплатой страховых платежей, однако 10 декабря 2020 года ему в этом было отказано по причине возникших сомнений в связи заболевания с профессией и в связи с наличием возражений одного из членов комиссии – главного специалиста отдела страхования профессиональных рисков ФСС ФИО5; данный отказ, по мнению истца, является незаконным, поскольку противоречит ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В уточненном исковом заявлении ФИО1 конкретизировал свои требования и просит признать профессиональным заболевание в виде: «

<

данные изъяты> так как именно по этому заболеванию у ответчика возникли сомнения и дан отказ в назначении страховых выплат (том 8 л.д. 190-192).

Одновременно в суд обратилось Государственное учреждение – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 14 (в настоящее время – Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю) с иском к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске (далее – Управление Роспотребнадзора), КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» (далее – ГП № 2) (в настоящее время - Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1»), Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», в котором с учетом уточнений просит признать недействительными Извещение Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» № 826-12-н от 16 сентября 2019 года «Об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления)» ФИО1 в виде 

<

данные изъяты> Акт о случае профессионального заболевания от 16 сентября 2020 года в отношении ФИО1 (том 7 л.д. 90-97, том 9 л.д. 204-205). 

В обоснование иска ОСФР с учетом уточнений указано, что ФИО1 обратился в ФСС за назначением и выплатой страхового обеспечения в связи с имеющимся профессиональным заболеванием - 

<

данные изъяты> от производственных факторов (физические перегрузки, общая вибрация)»; одним из документов, являющимся основанием для назначения обеспечения по страхованию, в ФСС представлен Акт о случае профессионального заболевания от 16 сентября 2020 года; однако указанный Акт, а также санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО1 № 366 от 26 сентября 2017 года, по мнению истца, содержат недостоверные сведения относительно условий труда ФИО1; кроме того, в Акте указаны Карты АРМ, Карты СОУТ, протоколы измерений, которые не относятся к рабочему месту ФИО1; СГХ не отражает сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов; содержание п. 4.1 СГХ не отражает сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов с превышением ПДУ; в п. 5 все протоколы замеров приведены общим списком, без конкретизации, в каких из указанных протоколов фактически были превышения ПДУ шума, локальной, общей вибрации, тяжести трудового процесса, а в каких превышения отсутствовали; в п. 24 СГХ указано, что условия работы ФИО1 являются неблагоприятными и не соответствуют гигиеническим требованиям, что противоречит фактическим обстоятельствам; некорректное отражение сведений нарушает требование п. 6 Инструкции по составлению СГХ работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной Приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103, о том, что количественная характеристика вредного фактора производственной среды должна быть представлена в динамике за максимально возможный период времени работы в данной профессии; помимо этого, истец ставит под сомнение заключительный диагноз, установленный ФИО1 ФБУН ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана, поскольку при прохождении медицинского осмотра (обследования) в 2016, 2018 годах в иных медицинских учреждениях какие-либо медицинские противопоказания для работы у него выявлены не были; в указанный период ФИО1 признавался годным в своей профессии. Помимо этого, в нарушение п. 16 приказа Минздрава России от 13 ноября 2012 года № 911н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи при острых и хронических профессиональных заболеваниях», п. 1 приказа Министерства здравоохранения Красноярского края от 12 мая 2015 года № 283-орг ФИО1 не был направлен на обследование в Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница».

Истец (ОСФР) полагает, что с учетом вышеприведенных обстоятельств выводы ответчиков о том, что у ФИО1 имеется профессиональное заболевание, носят преждевременный характер, противоречат медицинским документам; неверная квалификация заболевания ФИО1 как профессионального может повлечь за собой обязанность государства (в лице Фонда) в последующем назначить и выплачивать ему страховые выплаты, на которые он права не имеет; поскольку денежные средства Фонда являются федеральной собственностью, выплата страховых сумм по заболеванию, не являющемуся профессиональным и страховым случаем, приведет к нецелевому расходованию государственных денежных средств; вследствие этого Российской Федерации (в лице Фонда) может быть причинен материальный ущерб.

Определением суда от 19 апреля 2021 года вышеназванные дела объединены в одно производство с присвоением номера № 2-508/2021 (том 8 л.д. 67-68).

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству к участию в качестве третьих лиц привлечены ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России, ГБУЗ Московской области «Мытищинская городская клиническая больница».

Кроме того, определением суда от 23 марта 2022 года в связи с тем, что по распоряжению Правительства Красноярского края от 22 сентября 2021 года № 628-р КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» реорганизовано в форме слияния в Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1», ответчик по иску ОСФР ГП № 2 заменен на его правопреемника – Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (далее – МП № 1); в связи с реорганизацией ФСС произведена его замена на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю (далее – ОСФР по Красноярскому краю) (том 9 л.д. 90-91). 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 иск и изложенные в нем доводы поддержали, в удовлетворении иска ОСФР просили отказать, ссылаясь на то, что оснований подвергать установленный ФИО1 диагноз профессионального заболевания не имеется; доказательств тому, что ФИО1 утратил трудоспособность в ином месте, а не в ООО «ЗСК», не представлено; полученное по результатам судебной экспертизы заключение, по их мнению, является недостоверным, так как построено на предположениях. 

Представитель истца ОСФР в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела без его участия (том 9 л.д. 204-205).

Из письменных возражений ОСФР на иск ФИО1 следует, что ОСФР с требованиями ФИО1 о назначении ему страховых выплат не согласен, так как считает, что у него нет профессионального заболевания, установленный ему диагноз ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» - недостоверный (том 1 л.д. 101-105).

Представитель ответчика Управления Роспотребнадзора – ФИО3 в удовлетворении иска просила отказать, поддержала письменные отзывы на иски ФИО1 и ОСФР (том 1 л.д. 79-83), в которых ссылается на то, что:

- заключительный диагноз профессионального заболевания ФИО1 установлен медицинской организацией, являющейся уполномоченным учреждением по решению вопросов формирования профессиональной патологии, профессиональной пригодности и связи заболеваний с профессией, по проведению обследования и лечения пациентов с профессиональными заболеваниями, то есть Федеральным государственным бюджетным учреждением «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана»; 

- акт расследования случая профессионального заболевания подготовлен, оформлен и утвержден в полном соответствии с требованиями действующих в указанной сфере Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 (далее – Положение), и Инструкции о порядке применения данного Положения, утвержденной приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176 (далее – Инструкция); 

- уполномоченными должностными лицами Управления Роспотребнадзора, входящими в состав комиссии по расследованию случая профессионального заболевания работника ФИО1, были выполнены все возможные зависящие от них действия в рамках проведенного расследования, в ходе которого в соответствии с п. 26 Положения от 15 декабря 2000 года № 967 на основании имеющихся и представленных, в том числе, работодателем документов и фактических сведений об условиях труда заболевшего работника установлены обстоятельства и причины возникновения случая профессионального заболевания у ФИО1; председатель комиссии, посчитав, что цели и задачи расследования достигнуты, принял решение об утверждении названного акта; оснований сомневаться в установленном ФИО1 заключительном диагнозе профессионального заболевания у членов комиссии не имелось; 

- в распоряжении комиссии имелись в полном объеме документы, фактические сведения, полученные, в том числе, от работодателя, учреждений здравоохранения, необходимые и достаточные для выводов об обстоятельствах и причинах профессионального заболевания у ФИО1, в том числе, такие как: 1) извещение № 31 от 07 марта 2017 года об установлении предварительного диагноза профессионального заболевания ФИО1 «Полисигментарный остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника, хроническое рецидивирующее течение, ст. ремиссии», 

<

данные изъяты> данный диагноз установлен ФИО1 ГП № 2 и предварительно подтверждает, что данное заболевание является профессиональным, то есть получено во время работы в ООО «ЗСК» в качестве машиниста погрузочно-доставочной машины с полным рабочим днем под землей подземного специализированного участка механизации горных работ № 2 Шахтостроительного специализированного управления механизации горных работ (ШСУ МРГ) треста «Норильскшахтстрой»; данный диагноз работодателем никогда не обжаловался; 2) санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО1 при подозрении у него профессионального заболевания № 366 от 29 сентября 2017 года (далее СГХ), в соответствии с которой условия труда ФИО1 за период работы машинистом погрузочно-доставочной машины подземного специализированного участка механизации горных работ № 2 Шахтостроительного специализированного управления механизации горных работ (ШСУ МРГ) треста «Норильскшахтстрой» ООО «ЗСК» (12 лет 1 месяц 27 дней) являлись неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям по воздействию: общей вибрации (по виброскорости превышает ПДУ на 10 дБ, по виброускорению на 9 дБ), тяжести трудового процесса на рабочей позе (нахождение в фиксированной позе более 50 % времени рабочего дня (смены); за период работы мастером горным с полным рабочим днем под землей на подземных участках горно-капитальных работ № 1 и № 3 специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста «Норильскшахтстрой» являлись неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям по воздействию: тяжести трудового процесса (по статистической нагрузке при удержании груза, приложении усилий (кгс) с участием мышц корпуса и ног – 132460 кгс при нормативном значении – до 100000 кгс; нахождение в позе стоя до 80 % рабочей смены, при допустимых значениях до 60 % рабочей смены); стаж работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать у ФИО1 профессиональное заболевание, составляет 23 года 2 месяца 8 дней, в том числе 12 лет 1 месяц 27 дней в профессии машинист погрузочно-доставочной машины, что свидетельствует о наличии условий для возникновения патологии профессионального характера на рабочем месте ФИО1; СГХ также никем не обжаловалась; 3) извещение об установлении заключительного диагноза № 826-12-н от 16 сентября 2019 года; 

<

данные изъяты> установлен был ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» по результатам непосредственного обследования ФИО1, исследования и анализа представленной медицинской и иной документации, в том числе об условиях его труда в ООО «ЗСК»; решение комиссии об установлении данного диагноза никем, в том числе работодателем, не обжаловалось; 4) представленные работодателем производственная характеристика условий труда работника ФИО1; карта специальной оценки условий труда, проведенной АО «Клинский институт охраны условий труда», протоколы измерений и оценки условий труда при воздействии шума и вибрации, акты замеров производственных вредностей и т.п., которые подтверждают наличие на рабочем месте ФИО1 вредных производственных факторов, которые привели к возникновению у него установленного профессионального заболевания.

Представитель третьего лица ООО «ЗСК» ФИО4 поддержала исковые требования ОСФР, в удовлетворении иска ФИО1 просила отказать; в обоснование привела доводы, изложенные в письменном отзыве на иск (том 1 л.д. 109-113), ссылаясь на то, что недостоверность диагноза, установленного ФИО1 ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», подтверждена проведенной по делу судебно-медицинской экспертизой. 

Иные лица, участвующие в деле: ответчики ГП № 2 (после реорганизации – НМП № 1), ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана», третьи лица: ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России, ГБУЗ Московской области «Мытищинская городская клиническая больница» в судебное заседание не явились, хотя были извещены о нем надлежащим образом посредством направления судебных извещений Почтой Россия (том 9 л.д. 171-187, 209, 214), а также размещения информации на интернет-сайте Норильского городского суда; НМП № 1, ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» ходатайствовали о рассмотрении дела без их участия (том 9 л.д. 188, 211); причина неявки остальных лиц неизвестна; ходатайств об отложении судебного разбирательства от них не поступало.

Из ранее представленного письменного отзыва на иск соответчика ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» следует, что ФИО1 поступил к ним впервые 19 июля 2017 года по направлению «Мытищинской городской клинической больницы» (поликлиника № 2); представил трудовую книжку, выписку из амбулаторной карты, данные ПМО, две СГХ № 146 от 21 апреля 2017 года и № 366 от 26 сентября 2017 года; с 19 июля 2017 года по 31 июля 2017 года, с 27 июня 2018 года по 11 июля 2018 года он обследовался в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана»; с 02 сентября 2019 года по 16 сентября 2019 года проходил динамическое наблюдение с диагнозом: 

<

данные изъяты> кроме того, выявлялись периферические нейрососудистые нарушения на конечностях; в ходе прохождения динамического наблюдения в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» изучены были, в том числе, представленные медицинские документы из ГП № 2, выписки из клиники профпатологии и гематологии СГМУ (сентябрь 2018 года, апрель-май 2019 года (выписка из амбулаторной карты), согласно которым у ФИО1 трижды отмечалось обострение 

<

данные изъяты> учитывая жалобы, стойкость клинических проявлений 

<

данные изъяты>, подтверждаемых данными инструментальных исследований, а также данные о том, что у больного имелся контакт с общей вибрацией, физическими перегрузками, вынужденной позой, ФИО1 установлен был диагноз основной: 

<

данные изъяты> экспертиза связи заболевания с профессией проводилась на основании лицензии № от 14 июля 2016 года на осуществление медицинской деятельности, в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, Приказом Министерства здравоохранения РФ № 36н от 31 января 2019 года, а также на основании локальных нормативных актов (том 7 л.д. 161-165).

Таким образом, из письменных возражений ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» от 26 марта 2021 года следует, что ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» с иском ОСФР не согласно; указывают, что результаты обследования в клинике ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» подтверждают стойкие клинические проявления у ФИО1

<

данные изъяты> описанные в амбулаторной карте ФИО1 из ГП № 2; учтены данные обследования ФИО1 в период стационарного лечения в 2018 году в Норильской межрайонной больнице № 1, в 2019 году в ФГБОУ ВО «Саратовский государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского» (том 7 л.д. 161-165). 

Из письменного отзыва на иск третьего лица ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России следует, что МСЭ поддерживает иск ФИО1 по тем основаниям, что он представил в ОСФР все необходимые документы для назначения ему страховых выплат, в том числе акт о случае профессионального заболевание; тот факт, что данный акт не был подписан всеми членами комиссии, не свидетельствует об его недействительности, так как такая возможность предусмотрена п. 4.6 Инструкции о порядке применения Положения, утвержденной приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации»; помимо этого, указывают, что направление на МСЭ поступило в Бюро № 41 – филиал Учреждения 24 ноября 2020 года из ГП № 2 с основным диагнозом: 

<

данные изъяты> на МСЭ представлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю; при проведении МСЭ все представленные документы были проверены специалистами бюро № 41; 02 декабря 2020 года на основании анализа этих документов, в заочном порядке, то есть без личного осмотра гражданина, была проведена медико-социальная экспертиза, по результатам которой ФИО1 установлено 40 % степени утраты профессиональной трудоспособности и третья группа инвалидности с причиной «профессиональное заболевание» сроком на 1 год (том 1 л.д. 91-92, том 7 л.д. 75-76).

Иных письменных возражений, отзывов на иски ФИО1 и ОСФР не поступило.

При таком положении на основании ст. 167 ГПК РФ суд нашел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения сторон, заслушав заключение прокурора Жукова А.Д., полагавшего иск ФИО1 не подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

Статья 184 ТК РФ устанавливает, что при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника; виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – ФЗ № 125-ФЗ) относит к субъектам страхования застрахованного, которым является в том числе физическое лицо, получившее повреждение здоровья вследствие профессионального заболевания, подтвержденное в установленном порядке и повлекшее утрату профессиональной трудоспособности, и определяет страховой случай как подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (абзацы шестой и девятый статьи 3).

В соответствии со статьей 7 ФЗ № 125-ФЗ право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Согласно статье 3 указанного Закона страховым случаем является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

В соответствии со ст. 3 ФЗ № 125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющегося результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Согласно Положению о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденному Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредных производственных факторов, повлекшее временную, стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Согласно п. 7 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний», при установлении предварительного диагноза - острое профессиональное заболевание (отравление) учреждение здравоохранения обязано в течение суток направить экстренное извещение о профессиональном заболевании работника в центр государственного санитарно - эпидемиологического надзора, осуществляющий надзор за объектом, на котором возникло профессиональное заболевание (далее именуется - центр государственного санитарно - эпидемиологического надзора), и сообщение работодателю по форме установленной Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Согласно данному постановлению, а также приказу Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в РФ», документом, на основании которого решается вопрос экспертизы связи заболевания с профессией является санитарно-гигиеническая характеристика условий труда.

На основании п. 8 того же постановления центр государственного санитарно - эпидемиологического надзора, получивший экстренное извещение, в течение суток со дня его получения приступает к выяснению обстоятельств и причин возникновения заболевания, по выяснении которых составляет санитарно - гигиеническую характеристику условий труда работника и направляет ее в государственное или муниципальное учреждение здравоохранения по месту жительства или по месту прикрепления работника. Санитарно - гигиеническая характеристика условий труда составляется по форме утверждаемой Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Согласно п. 10 Положения - учреждение здравоохранения на основании клинических данных состоянии здоровья работника и санитарно-гигиенической характеристики условий его труда устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание (отравление) и составляет медицинское заключение.

Согласно п. 1.6 Приказа Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в РФ» вместе с «Инструкцией о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний», утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, оформление санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) осуществляется в соответствии с Инструкцией по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда при подозрении у него профессионального заболевания (отравления).

В соответствии с п. 1.8 Приказа Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 для составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника работодатель обязан представить представителям центра Госсанэпиднадзора результаты производственного контроля, аттестации рабочих мест, а также данные лабораторных и инструментальных исследований вредных факторов производственной среды и трудового процесса, хронометражные данные и др., выполненные за счет собственных средств.

В силу норм трудового законодательства и указанного Положения профессиональное заболевание, возникшее у работника, расследуется комиссией, которая на основании рассмотрения документов, в числе прочего, устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника и составляет акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с пунктом 30 Положения именно Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Статьей 209 ТК РФ определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работника в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть 1 названной статьи).

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

Опасный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его травме.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов.

Согласно статье 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, на полную и достоверную информацию об условиях труда и о требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда.

Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, исполнять иные обязанности, предусмотренные, в том числе законодательством о специальной оценке условий труда (статьи 21, 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу абз. 10 ч. 2 ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда (в ред. Федерального закона от 28.12.2013 г. № 421-ФЗ).

Отношения, возникающие в связи с проведением СОУТ, а также с реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, регулируются Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», вступившим в силу с 01 апреля 2014 года (далее - ФЗ от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ)

В соответствии с вышеуказанным ФЗ специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников (часть 1 статьи 3 ФЗ от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ).

По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (ч. 2 ст. 3 ФЗ от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ).

СОУТ проводится совместно работодателем и организацией или организациями, соответствующими требованиям статьи 19 названного Закона и привлекаемыми работодателем на основании гражданско-правового договора (ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ).

По результатам проведенной специальной оценки устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (ч. 2 ст. 3 Закона от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ). Указанные классы и подклассы учитываются при определении размера дополнительного тарифа взносов в ПФР.

По степени вредности и (или) опасности условия труда подразделяются на четыре класса (ч. 1 ст. 14 Закона от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ): оптимальные - 1 класс; допустимые - 2 класс; вредные - 3 класс; опасные - 4 класс.

Допустимыми условиями труда (2 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены) (ч. 3 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ).

Вредными условиями труда (3 класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда (ч. 4 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ).

При этом, в соответствии с вышеуказанной правовой нормой, вредные условия труда делятся на подклассы 3.1, 3.2, 3.3, 3.4.

Опасными условиями труда (4 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых в течение всего рабочего дня (смены) или его части способны создать угрозу жизни работника, а последствия воздействия данных факторов обусловливают высокий риск развития острого профессионального заболевания в период трудовой деятельности (ч. 5 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ).

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27 апреля 2012 года № 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» утвержден перечень профессиональных заболеваний согласно приложению.

Глава 11 Перечня содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов. В п. 2.6. главы 11 Перечня указано заболевание вибрационная болезнь, связанная с воздействием производственной вибрации.

Предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации определен СН 2.2.42.1.8.566-96 «Производственная вибрация, вибрация в помещениях и жилых общественных зданий» (утв. Постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 г. N 40) - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений. Соблюдение ПДУ вибрации не исключает нарушение здоровья у сверхчувствительных лиц.

В п. 3 «Р 2.2.2006-05. Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», утвержденных Главным государственным санитарным врачом РФ 29 июля 2005 года, указаны основные понятия, используемые в руководстве.

Пунктом 4 Руководства предусмотрены общие принципы гигиенической классификации условий труда.

Вредными факторами признаются:

- физические факторы,

- химические факторы,

- биологические факторы,

- факторы трудового процесса.

Тяжесть труда - характеристика трудового процесса, отражающая преимущественную нагрузку на опорно-двигательный аппарат и функциональные системы организма (сердечно-сосудистую, дыхательную и др.), обеспечивающие его деятельность. Тяжесть труда характеризуется физической динамической нагрузкой, массой поднимаемого и перемещаемого груза, общим числом стереотипных рабочих движений, величиной статической нагрузки, характером рабочей позы, глубиной и частотой наклона корпуса, перемещениями в пространстве.

Напряженность труда - характеристика трудового процесса, отражающая нагрузку преимущественно на центральную нервную систему, органы чувств, эмоциональную сферу работника. К факторам, характеризующим напряженность труда, относятся: интеллектуальные, сенсорные, эмоциональные нагрузки, степень монотонности нагрузок, режим работы.

Опасный фактор рабочей среды - фактор среды и трудового процесса, который может быть причиной острого заболевания или внезапного резкого ухудшения здоровья, смерти. В зависимости от количественной характеристики и продолжительности действия отдельные вредные факторы рабочей среды могут стать опасными.

Исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов условия труда по степени вредности и опасности условно подразделяются на 4 класса: оптимальные, допустимые, вредные и опасные.

Оптимальные условия труда (1 класс) - условия, при которых сохраняется здоровье работника и создаются предпосылки для поддержания высокого уровня работоспособности. Оптимальные нормативы факторов рабочей среды установлены для микроклиматических параметров и факторов трудовой нагрузки. Для других факторов за оптимальные условно принимают такие условия труда, при которых вредные факторы отсутствуют либо не превышают уровни, принятые в качестве безопасных для населения.

Допустимые условия труда (2 класс) характеризуются такими уровнями факторов среды и трудового процесса, которые не превышают установленных гигиенических нормативов для рабочих мест, а возможные изменения функционального состояния организма восстанавливаются во время регламентированного отдыха или к началу следующей смены и не оказывают неблагоприятного действия в ближайшем и отдаленном периоде на состояние здоровья работников и их потомство. Допустимые условия труда условно относят к безопасным.

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

Опасные (экстремальные) условия труда (4 класс) характеризуются уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых в течение рабочей смены (или ее части) создает угрозу для жизни, высокий риск развития острых профессиональных поражений, в т.ч. и тяжелых форм.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 работал:

в ПАО «ГМК «Норильский никель»:

- с 18 августа 1995 года по 17 декабря 1995 года – слесарем дежурным и по ремонту оборудования участка № 5 Шахтостроительного управления по механизации горных работ треста «Норильскшахтстрой»;

- с 18 декабря 1995 года по 28 сентября 1997 года – машинистом ПДМ подземного участка Шахтостроительного управления по механизации горных работ треста «Норильскшахтстрой»;

- с 29 сентября 1997 года по 30 ноября 1999 года - машинистом ПДМ подземного участка № 5 Шахтостроительного управления по механизации горных работ треста «Норильскшахтстрой»;

- с 01 декабря 1999 года по 31 декабря 2002 года - машинистом ПДМ подземного специализированного участка механизации горных работ № 5 Шахтостроительного специализированного управления механизации горных работ треста «Норильскшахтстрой»;

- с 01 января 2006 года по 30 сентября 2006 года - машинистом ПДМ подземного специализированного участка механизации горных работ № 5 Шахтостроительного специализированного управления механизации и механо-электромонтажных работ треста «Норильскшахтстрой»;

В ООО «ЗСК»: 

- с 01 октября 2006 года по 14 октября 2007 года - машинистом ПДМ подземного специализированного участка механизации горных работ № 5 Шахтостроительного специализированного управления механизации и механо-электромонтажных горных работ треста «Норильскшахтстрой»;

- с 15 октября 2007 года по 17 августа 2008 года – мастером горным подземного участка горно-капитальных работ №1 специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста Норильскшахтстрой»;

- с 18 августа 2008 года по 01 февраля 2010 года – заместителем начальника подземного участка горно-капитальных работ №1 специализированного управления «Норильскшахтспецстрой» треста Норильскшахтстрой»;

- с 02 февраля 2010 года по 27 декабря 2013 г. – заместителем начальника подземного участка горно-капитальных работ №3 специализированного управления «Норильскшахтспецстрой» треста Норильскшахтстрой»;

- с 28 декабря 2013 года по 02 октября 2016 года – мастером горным подземного участка горно-капитальных работ № 3 специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста Норильскшахтстрой»;

- с 03 октября 2016 года по 13 декабря 2019 года (день увольнения) – машинистом ПДМ подземного специализированного участка механизации горных работ №2 шахтостроительного специализированного управления механизации горных работ ООО «ЗСК»; 

общий стаж работы на 26 сентября 2017 года (день составления СГХ) составлял 25 лет 2 месяца 8 дней; 

непрерывный стаж работы машинистом погрузочно-доставочных машин с полным рабочим днем под землей – 11 лет 10 месяцев, 

уволен 13 декабря 2019 года по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (том 1 л.д. 15-24, 25-32, 114-149).

Согласно справкам МСЭ ФИО1 по результатам заочного освидетельствования установлена утрата профессиональной трудоспособности 40 % по профессиональному заболеванию от 13 сентября 2019 года на основании Акта о случае профессионального заболевания от 16 сентября 2020 года и третья группа инвалидности на срок до 01 декабря 2021 года (том 1 л.д. 58); до 01 декабря 2022 года (том 9 л.д. 149), до 01 декабря 2023 года (том 9 л.д. 148).

Согласно направлениям на медосвидетельствование и медицинским заключениям ФИО1 проходил периодические медицинские осмотры с 2007 года по 2018 год; по результатам всех осмотров признавался годным в своей профессии (том 1 л.д. 150-151).

Согласно данным, предоставленным ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», ФИО1 поступил к ним впервые 19 июля 2017 года по направлению «Мытищинской городской клинической больницы» (поликлиника № 2); представил трудовую книжку, выписку из амбулаторной карты, данные ПМО, две СГХ № 146 от 21 апреля 2017 года и № 366 от 26 сентября 2017 года; 19 июля 2017 года по 31 июля 2017 года, с 27 июня 2018 года по 11 июля 2018 года он обследовался в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана»; с 02 сентября 2019 года по 16 сентября 2019 года проходил динамическое наблюдение с диагнозом: 

<

данные изъяты> кроме того, выявлялись 

<

данные изъяты>; в ходе прохождения динамического наблюдения в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» изучены были, в том числе, представленные медицинские документы из ГП № 2, выписки из клиники профпатологии и гематологии СГМУ (сентябрь 2018 года, апрель-май 2019 года), (выписка из амбулаторной карты), согласно которым у ФИО1 трижды отмечалось обострение хронической 

<

данные изъяты> в связи с чем он проходил лечение; учитывая жалобы, стойкость клинических проявлений 

<

данные изъяты>, подтверждаемых данными инструментальных исследований, а также данные о том, что у больного имелся контакт с общей вибрацией, физическими перегрузками, вынужденной позой, ФИО1 установлен был диагноз основной: 

<

данные изъяты> сделано заключение – основное заболевание – профессиональное, сопутствующие – общие (том 7 л.д. 161-165, 166-204, том 8 л.д. 1-58).

Из СГХ от 26 сентября 2017 года № 366 следует, что составлена она была на основании извещения ГП № 2 от 07 марта 2017 года № 31 (том 1 л.д. 25-32).

В данном извещении указан предварительный диагноз острого профессионального заболевания у ФИО1 

<

данные изъяты> указана: тяжесть трудового процесса; для машиниста погрузочно-доставочной машины – производственный шум, общая и локальная вибрация, тяжесть трудового процесса с превышением предельно-допустимых уровней. 

16 сентября 2019 года ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» составлено и направлено в Территориальный отдел Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске Извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания …№ 826-12-н от 16 сентября 2019 года; поступило в Управление Роспотребнадзора 30 сентября 2019 года (том 7 л.д. 101).

В данном извещении указан заключительный диагноз острого профессионального заболевания у ФИО1 

<

данные изъяты>

07 октября 2019 года для расследования обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания работодателем ООО «ЗСК» на основании приказа руководителя № ЗСК/2896-п-а была создана комиссия по расследованию несчастного случая (том 7 л.д. 111).

16 сентября 2020 года по результатам расследования случая профессионального заболевания составлен акт о случае профессионального заболевания по установленной форме, который был подписан членами созданной комиссии: начальником территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске ФИО ведущим специалистом-экспертом территориального отдела Управления Роспотребнадзора ФИО начальником отдела страхования профессиональных рисков Филиала № 14 ФСС ФИО с особым мнением, и.о. главного врача ГП № 2 ФИО главным инженером ШСУ ООО «ЗСК» ФИО главным специалистом ОТ ОПТ УПБОТиООС ООО «ЗСК» ФИО6 председателем профсоюзной организации ООО «ЗСК» ФИО и утвержден Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО 16 сентября 2020 года (том 1 л.д. 51-56).

Согласно данному акту комиссией на основании извещения Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» от 16 сентября 2019 года № 826-12-н проведено было расследование случая профессионального заболевания у ФИО1 и установлено, что:

- ФИО1, работая с 03 октября 2016 года по 14 декабря 2019 года машинистом погрузочно-доставочной машины (ПДМ) подземного участка механизации горных работ № 2 Шахтостроительного специализированного управления механизации горных работ треста «Норильскшахтстрой» ООО «ЗСК» с полным рабочим днем под землей, выполнял следующие работы: отгрузку горной массы из забоев, зачистку почвы подъездов к забою и рудоспуску; транспортировку технологического оборудования и материалов, техобслуживание машины, осмотр и проверку технического состояния, проверку уровня масел, надежность крепления узлов и агрегатов, состояние рабочих платформ и трапов, проверку исправности всех систем и узлов (сигнализации, освещения, средств пожаротушения, контрольно-измерительной аппаратуры) в пункте отстоя СДО; в процессе выполнения вышеуказанных работ подвергался тяжести трудового процесса, превышающей допустимые значения в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора – общей (транспортно-технологической) вибрации; источниками производственных вредностей являлись – работающие механизмы ПДМ типа TORO-400, TORO-1400, ST-1030, ST-8, ST-5, R-1700, LH-514; 

- комиссия пришла к выводу, что заболевание является профессиональным и возникло в результате интенсивного, длительного вредного воздействия на организм вредного производственного фактора - тяжести трудового процесса (машиниста ПДМ) с превышением допустимых значений по рабочей позе – нахождение в фиксированной позе сидя более 50 % времени рабочего дня (смены), что не допускается; в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора – общей (транспортно-технологической) вибрации с превышением ПДУ по виброскорости до 10 дБ, по виброускорению – до 9 дБ;

- непосредственной причиной заболевания послужило: воздействие тяжести трудового процесса с превышением допустимых значений у машиниста ПДМ – по рабочей в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора – общей вибрации с превышением ПДУ;

- лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, признана администрация ООО «ЗСК». 

Из приложенного к оспариваемому акту особого мнения ФИО5 следует, что данный член комиссии ставит под сомнение обоснованность диагноза заболевания ФИО1 и наличие связи заболевания с профессией в связи с тем, что при прохождении периодических медосмотров в 2018 году у него не было выявлено профессиональных заболеваний и противопоказаний к работе; таким образом, за такой короткий промежуток времени между датой периодического осмотра – январь 2018 года и датой установления заключительного диагноза – сентябрь 2019 года у него не могло возникнуть профессиональное заболевание и нетрудоспособность в своей профессии (том 1 л.д. 56). 

С целью проверки доводов истца и разрешения вопроса о правильности установленного ФИО1 диагноза профессионального заболевания и его расследования по делу назначена была судебная комплексная медицинская экспертиза и экспертиза условий труда, производство которой поручено Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» (далее - ФГБНУ НИИ МТ) (том 8 л.д. 203-207).

Полученным заключением экспертов от 31 мая 2023 года (том 9 л.д. 53-89) по результатам, в том числе, очного освидетельствования ФИО1 в клинике ФГБНУ НИИ МТ в период с 6 декабря 2021 года по 17 декабря 2021 года установлено следующее:

1. У ФИО1 на момент проведения экспертизы в клинике ФГБНУ НИИ МТ имеются следующие заболевания: 

<

данные изъяты> 

2. Указанные заболевания являются хроническими. 

<

данные изъяты>

Ведущим клиническим синдромом у ФИО1 является 

<

данные изъяты> превышающих предельно допустимые уровни, диагностирование радикулопатии шейного и пояснично-крестцового отделов впервые в 2010 году во время работы заместителем начальника подземного участка в допустимых условиях труда по тяжести трудового процесса, а также диффузный характер дегенеративно-дистрофического поражения позвоночника не позволяют связать указанную патологию с условиями труда.

Все остальные заболевания, диагностированные к ФИО1, не входят в действующий в РФ «Перечень профессиональных заболеваний», утвержденный приказом Минздравсоцразвития РФ от 27 апреля 2012 года № 417-н, и соответственно носят общий характер.

Заключение носит комплексный комиссионный характер. В экспертном исследовании участвовали: заведующий отделением реабилитации профессиональных и неинфекционных заболеваний клиники ФГБНУ «НИИ МТ», врач-профпатолог высшей квалификационной категории, врач-невролог высшей квалификационной категории, доктор медицинских наук, имеющий стаж работы 30 лет ФИО7, врач-невролог того же отделения, младший научный сотрудник, имеющая стаж работы 17 лет ФИО врач-оториноларинголог Центра оториноларингологии клиники ФГБНУ «НИИ МТ» ФИО8, имеющая стаж работы 13 лет; ответственность за дачу ложного заключения экспертам была разъяснена, о чем свидетельствуют их подписи в заключении; заключение подписано всеми экспертами, подписи скреплены печатью экспертного учреждения. 

Согласно исследовательской части заключения экспертами проанализированы были, в том числе, профмаршрут ФИО1, условия труда на рабочем месте, СГХ от 26 сентября 2017 года № 366, представленная медицинская документация (выписки профосмотров из КГБУЗ «Норильская поликлиника № 2», заключения по результатам медицинских осмотров, выписки по заболеваемости КГБУЗ «Норильская поликлиника № 2» с 1996 года, оригинал медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 № из КГБУЗ «Норильская поликлиника № 2» с данными с 2016 года, копии выписных эпикризом из дневного стационара КГБУЗ «Норильская поликлиника № 2», выписка из медицинской карты № 4438 за 2018 год из Норильской межрайонной больницы № 1, копии выписных эпикризов из реабилитационно-неврологического отделения Клиники профпатологии и гематологии им. ФИО СГМУ, МРТ, копии выписок из истории болезни из ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» - № за период с 19 июля 2017 года по 31 июля 2017 года, № 1234/236 за период с 27 июня 2018 года по 11 июля 2018 года, № 1569/307 за период с 02 сентября 2019 года по 16 сентября 2019 года, заключения врачебной комиссии из ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» № 580 от 18 декабря 2017 года, № 154 от 18 февраля 2019 года, № 943 от 13 сентября 2019 года, Извещение ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» № 165 от 18 февраля 2019 года об установлении заключительного диагноза «

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> анализ всей представленной медицинской документации свидетельствует о том, что у ФИО1 имеется клиническая картина распространенного 

<

данные изъяты>

Таким образом, проанализировав содержание вышеуказанного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку эксперты предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов приводятся соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, основываются на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Оснований ставить под сомнение данные выводы у суда не имеется, поскольку они сделаны квалифицированными специалистами, имеющими соответствующее образование, необходимый стаж экспертной работы, в том числе в сфере профпатологии; выводы экспертов основательно и подробно аргументированы.

Кроме того, данная экспертиза соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании, а именно результатам периодических профосмотров ФИО1 с 2007 года по 2018 год, в ходе которых признаков профессионального заболевания не выявлялось, ФИО1 признавался годным в своей профессии.

В этой связи довод ответчика ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» о том, что имеющееся у ФИО1 заболевание: 

<

данные изъяты> являлось профессиональным, суд считает несостоятельным.

Что касается экспертного учреждения, то ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицина труда им. академика Н.Ф. Измерова» является подведомственной Российской академии медицинских наук научной медицинской организацией, одним из основных видов деятельности которой является дача заключений о профессиональном характере заболевания, возникшего от воздействия вредных факторов, составление медицинских заключений и направление извещений об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене, форма которого утверждена Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, которые обязывают в соответствии с Положением об учете и расследовании профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, организовывать и проводить расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО1 такого профессионального заболевания как «

<

данные изъяты> с умеренными статико-динамическими нарушениями, ремиттирующее течение, от производственных факторов (физические перегрузки, общая вибрация)».

Пункт 8 части 1 статьи 11 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ (ред. от 26.05.2021) «Об основах обязательного социального страхования» предусматривает право страховщика (в данном случае ФСС) обращаться в суд с исками о защите своих прав.

Конституция РФ, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод, на обжалование в суд решений, действий (или бездействия) органов государственной власти (статья 46, части 1 и 2), не устанавливает непосредственно определенный порядок его реализации. Способы и процедуры судебной защиты, их особенности применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются федеральными законами.

Исходя из предписаний статей 45 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом, в том числе посредством обращения за судебной защитой, будучи связанным, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, лишь установленным федеральным законом порядком судопроизводства (Постановление от 22 апреля 2013 года N 8-П; определения от 17 ноября 2009 года N 1427-О-О, от 23 марта 2010 года N 388-О-О, от 25 сентября 2014 года N 2134-О, от 9 февраля 2016 года N 220-О и др.).

Гражданский кодекс Российской Федерации среди основных начал гражданского законодательства предусматривает обеспечение восстановления нарушенных прав (статья 1) с использованием для этого широкого круга различных способов защиты (статья 12), которые направлены в том числе на поддержание стабильности гражданско-правовых отношений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июля 2016 года N 1421-О, от 19 декабря 2017 года N 2942-О и др.).

Перечень этих способов защиты в силу абзаца четырнадцатого статьи 12 ГК Российской Федерации является открытым.

К их числу - по смыслу пункта 8 части 1 статьи 11 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ (ред. от 26.05.2021) «Об основах обязательного социального страхования» относится и возможность обжалования заинтересованным лицом в судебном порядке актов, которые нарушают его права и законные интересы. 

Установление предварительного диагноза - острого профессионального заболевания, составление санитарно-гигиенической характеристики условий труда, установление заключительного диагноза - хронического профессионального заболевания, направление соответствующего извещения в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного, расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания, составление акта о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме являются этапами расследования и установления профессионального заболевания, которое в свою очередь влечет обязанность ФСС по выплате пострадавшему работнику страхового возмещения. 

В ходе судебного разбирательства нашел подтверждение тот факт, что у ФИО1 имеется только одно профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты>

Таким образом, комиссия, расследовавшая вышеуказанный случай по извещению ФГБУ «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» от 16 сентября 2019 года № 826-12-н, пришла к неправильному и необоснованному выводу о наличии у ФИО1 такого заболевания как 

<

данные изъяты>

При таких обстоятельствах суд соглашается с доводом истца ОСФР о том, что неверная квалификация заболевания ФИО1 как профессионального заболевания может повлечь за собой обязанность ОСФР в последующем назначить и выплачивать ему страховые выплаты, на которые он в сложившейся ситуации права не имеет.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что заявленные требования ОСФР к Управлению Роспотребнадзора, ФГБУ «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительным извещения об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания Акта о случае профессионального заболевания от 16 сентября 2020 года в отношении ФИО1 являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Что касается ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (ранее – КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2»), то к нему какие-либо требования заявлены не были, каких-либо противоправных действий с его стороны не установлено, доказательств нарушения данным ответчиком прав и законных интересов ОСФР не представлено, в связи с чем в удовлетворении иска к указанному лицу суд считает необходимым отказать. 

Поскольку суд удовлетворяет исковые требования о признании недействительным извещения об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания № 826-12-н от 16 сентября 2019 года и Акта о случае профессионального заболевания от 16 сентября 2020 года в отношении ФИО1, оснований для возложения на ОСФР обязанности назначить ему единовременную и ежемесячные страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности в результате профессиональной деятельности не имеется.

При этом суд исходит из того, что в соответствии со статьей 7 ФЗ № 125-ФЗ право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Согласно статье 3 указанного Закона страховым случаем является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

В соответствии с пунктом 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В ходе судебного разбирательства установлено, что страховой случай у ФИО1 не наступил; Акт о случае профессионального заболевания от 16 сентября 2020 года, на основании которого он просит назначить ему страховые выплаты, является недействительным в силу того, что содержит в себе недостоверные сведения относительно наличия у ФИО1 профессионального заболевания.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов по проведению судебной экспертизы (том 9 л.д. 195), суд исходит из следующего.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам;

Согласно ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Согласно представленному расчету стоимость выполнения экспертизы сотрудниками ФГБУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» составила 100720 рублей (том 9 л.д. 195, 197-198).

Вышеперечисленные расходы с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - постановление Пленума от 21 января 2016 года № 1), подлежат взысканию с ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», против которого вынесено решение.

Также подлежат взысканию с ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» расходы, понесенные третьим лицом ООО «ЗСК» в связи с оплатой проезда ФИО1 к месту проведения экспертизы (том 9 л.д. 120).

К такому выводу суд пришел, исходя из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В соответствии с ч. 4 ст. 98 ГПК РФ судебные издержки, понесенные третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, участвовавшими в деле на стороне, в пользу которой принят судебный акт по делу, могут быть возмещены им, если их фактическое поведение как участников судебного процесса способствовало принятию данного судебного акта.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума от 21 января 2016 года № 1) принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

В пункте 2 Постановления Пленума от 21.01.2016 N 1 указано, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц.

В пункте 6 того же Постановления указано, что судебные издержки, понесенные третьими лицами, участвовавшими в деле на стороне, в пользу которой принят итоговый судебный акт по делу, могут быть возмещены этим лицам исходя из того, что их фактическое процессуальное поведение способствовало принятию данного судебного акта. При этом возможность взыскания судебных издержек в пользу названных лиц не зависит от того, вступили они в процесс по своей инициативе либо привлечены к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Критерием допустимости взыскания судебных расходов в пользу третьего лица, является активная реализация таким лицом принадлежащих ему процессуальных прав, способствующая принятию судебного акта в интересах, в том числе, третьего лица. К названным процессуальным действиям можно отнести заявление ходатайств, представление доказательств, изложение позиции по делу и представление отзыва на иск и т.д.

Из представленных суду документов видно, что после назначения судебной экспертизы ООО «ЗСК» оплатило проезд ФИО1 к месту проведения экспертизы по маршруту г. Норильск – г. Москва в размере 19047 рублей (том 9 л.д. 125, 126). 

Из материалов дела видно, что ООО «ЗСК» выступает на стороне ОСФР, поддерживает их требования, вместе с ОСФР просили о назначении судебной экспертизы.

Таким образом, в материалах дела имеются доказательства тому, что судебная экспертиза проводилась с участием ФИО1 и при активном содействии ООО «ЗСК», которое выразилось в оплате проезда к месту проведения экспертизы. 

В пункте 5 постановления Пленума от 21 января 2016 года № 1 разъяснено, что при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них.

В пункте 19 постановления Пленума от 21 января 2016 года № 1 разъяснено, что не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком, административным ответчиком.

Предметом рассмотренного судом спора являлось установление работнику заболевания и его связь с профессией, оценка производственных факторов, идентификация вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса по его профессии.

Суд удовлетворяет требования ОСФР о признании недействительным извещения ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» № 826-12-н от 16 сентября 2019 года.

Недостоверный диагноз, который и повлек данное судебное разбирательство, установлен был ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана».

Управление Роспотребнадзора и ФИО1 никаким образом не влияли на действия ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана»; нарушений требований закона со стороны указанных лиц в ходе судебного разбирательства не выявлено. 

Понесенные ООО «ЗСК» в ходе рассмотрения настоящего дела расходы не вызваны незаконными действиями Управления Роспотребнадзора или ФИО1, а связаны с намерением истца доказать прежде всего недостоверность выставленного ФИО1 диагноза как профессионального.

При изложенных обстоятельствах, исходя из правоотношений и специфики рассмотренного спора, процессуального поведения ответчиков, суд полагает правильным все судебные расходы взыскать с ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана»; оснований возлагать эти расходы на Управление Роспотребнадзора и ФИО1 не имеется.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю (ранее - Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 14) к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительными акта о случае профессионального заболевания, извещения об установлении заключительного диагноза в отношении ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительными Извещение Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» № 826-12-н от 16 сентября 2019 года «Об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления)» ФИО1 в виде «

<

данные изъяты> Акт о случае профессионального заболевания от 16 сентября 2020 года в отношении ФИО1. 

Исковые требования Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (ранее – КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2») оставить без удовлетворения. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю о признании случая профессионального заболевания, установленного Актом о случае профессионального заболевания от 16 сентября 2020 года, страховым, возложении обязанности назначить единовременную и ежемесячные страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности на 40 % в результате профессионального заболевания, начиная с 24 ноября 2020 года, отказать полностью.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в пользу Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» 100720 (сто тысяч семьсот двадцать) рублей в счет возмещения расходов по проведению судебно-медицинской экспертизы. 

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в пользу ООО «Заполярная строительная компания» 19047 (девятнадцать тысяч сорок семь) рублей в счет возмещения расходов на проезд к месту проведения экспертизы.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий: 

Решение вынесено в окончательной форме 14 ноября 2023 года. 

Копия верна:

Судья Норильского городского суда Е.А.Ежелева