Дело № 2-3445/2017 

Мотивированное 

решение

 изготовлено 23.06.2017 года

РЕШЕНИЕ 

именем Российской Федерации

19 июня 2017 года г.Екатеринбург

Кировский районный суд г.Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Кочневой В.В., при секретаре Чудовой Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующего в своих интересах и в интересах ФИО2, ФИО3 к Муниципальному бюджетному учреждению «Центральная городская больница №7» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, действующий в своих интересах и в интересах ФИО2, ФИО3 обратился в суд с исками к МБУ «ЦГБ № 7» о компенсации морального вреда.

Определением суда от 29 мая 2017 года гражданские дела №2-3629/2017 по иску ФИО1, действующего в интересах несовершеннолетнего сына ФИО3 к Муниципальному бюджетному учреждению «Центральная городская больница №7» о компенсации морального вреда и №2-3445/2017 по иску ФИО1, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2 к Муниципальному бюджетному учреждению «Центральная городская больница №7» о компенсации морального вреда, объединены в одно производство, присвоен единый номер 2-3445/2017.

В обоснование исковых требований указано, что 20.09.2015 мать истца ФИО4 умерла в МБУ «ЦГБ № 7» в результате виновных действий ответчиков, что установлено решением Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 20.01.2017г., в пользу ФИО1 с МБУ «ЦГБ №7» взыскана компенсация морального вреда в связи со смертью матери 

<

***>. Решением установлено наличие причинно-следственной связи между действиями работников кардиологического отделения МБУ «ЦГБ №7» и смертью ФИО4, так как оказание надлежащего лечения могло исключить наступления таких последствий как смерть. Установлено, что диагноз, поставленный работниками больницы: 

<

***> как основной, не является причиной смерти. Причиной смерти как указали эксперты, была 

<

***>. Его дети: ФИО2, ***. и ФИО3, ***. были очень близки с бабушкой, она заботилась о них, занималась с ними. Ее смерть стала для них большой утратой. Просит взыскать с ответчика в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 

<

***>, в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 

<

***>, признать ФИО1 правопреемником умершей ФИО4 на основании ст.150 ГК РФ, взыскать в ее пользу компенсацию морального в размере 

<

***>, которую перечислить на расчетный счет истца ФИО1

В судебном заседании истец ФИО1, действующий за себя из своих несовершеннолетних детей ФИО2 и ФИО3 полностью поддержал исковые требования, суду пояснил, что он является отцом двух несовершеннолетних детей: ФИО2, ***. и ФИО3, ***р. Матерью ФИО2 является ФИО5, матерью ФИО3 является ФИО6 На момент рождения старшего сына С., они проживали с женой отдельно от бабушки, но потом, так как у первой жены был ребенок от первого брака и ей было тяжело ухаживать за двумя детьми, они переехали жить к его матери ФИО4, по адресу: г.Екатеринбург, *** и там проживали семьей около 6 лет. После чего они с супругой развелись, однако было принято решение, что сын С. останется жить с ним, так как он посещал школу рядом с домом. До исполнения С. двенадцати лет проживали втроем: он, сын С. и ФИО4 В период совместного проживания у внука с бабушкой были доверительные отношения, она полностью занималась его воспитанием, они вместе ходили на тренировки, бабушка ездила с С. на соревнования, отводила и забирала из школы. Когда сыну исполнилось двенадцать лет, он переехал жить к маме, но практически ежедневно приходил после школы к бабушке, делал с ней уроки, домой возвращался только к вечеру. На период смерти ФИО4 С. было ***, он очень тяжело переживал утрату, похороны бабушки пришлись на его день рождения, он был в подавленном состоянии, со слов мамы, он плакал, но старался не показывать. На момент, когда проживали втроем у бабушки с сыном С., он познакомился с ФИО6, позже она забеременела, предложил ей переехать на ***, там они прожили в гражданском браке год, затем родился сын ФИО3, в отношении которого он установил отцовство. Прожили около года, после расстались с ФИО6, ребенок живет с ней, однако каждую неделю пока он был маленький, он возил его к бабушке, когда подрос, общение было более частым, также забирал его на все праздники, дни рождения. Бабушка очень любила своих внуков, у нее были большие планы, она хотела участвовать в их воспитании, однако ее внезапная смерть оборвала все эти планы. На момент смерти младшему сыну было семь лет, он также переживал, когда его бабушка умерла. Просил учесть моральные страдания умершей ФИО4, приведшие к ее смерти, на основании ст.150 ГК РФ- нематериальные блага, принадлежащие умершей могут защищаться другими лицами. Он как ее сын является правопреемником по всем наследственным вопросам. Просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО2 суду пояснил, что с рождения и до двенадцати лет проживал одной семьей с бабушкой, папой и с младшим братом, после его рождения. С бабушкой у него были очень доверительные отношения, она по сути занималась его воспитанием, водила в школу, забирала из школы. Благодаря ей он пошел заниматься бадминтоном, стал чемпионом России. Бабушка ездила с ним на соревнования. После того, как он переехал жить к маме, он практически каждый день после школы приходил к бабушке, делал уроки, они общались, а потом уходил домой. Для него смерть бабушки была большим потрясением, день похорон пришелся на его день рождения, он присутствовал на похоронах, месяц не мог осознать, что бабушки больше нет.

Представитель ответчика МБУ «ЦГБ №7»- ФИО8, действующая на основании доверенности от 01.08.2016, исковые требования не признала, суду пояснила, что в рамках ранее рассмотренного дела была проведена судебно-медицинская экспертиза, из которой следует, что эксперты не установили прямую причинно-следственную связь между действиями врачебного персонала МБУ «ЦГБ №7» и смертью ФИО4, были выявлены некоторые дефекты оказания медицинской помощи, которые считает необоснованными, действия медицинских работников больницы по отношению к пациентке ФИО4 считает правомерными и обоснованными, в действиях врачебного персонала отсутствует вина, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Д. суду пояснила, что с истцом ФИО1 проживали в 2007-2008 и по декабрь 2009 г. на *** С ними в квартире жила мама истца ФИО4, старший сын истца С., потом у них родился А.. Мама истца ФИО4 помогала с ребенком, даже когда они стали проживать отдельно, истец каждую неделю забирал ребенка к бабушке, он много болел, приходилось оставлять ребенка с бабушкой, так как в садик больного не принимали. Она заботилась о нем, лечила, занималась, помогала чем могла. Никогда не отказывала. У нее были очень теплые отношения с внуками. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля К. суду пояснила, что является соседкой истца, проживает в квартире ***. Очень хорошо знает их семью, маму истца тоже знала. Старший сын истца С. долгое время проживал с бабушкой и папой с рождения, она заботилась о нем как о сыне, водила в школу, на тренировки, они вместе гуляли. Мама С. какое-то время проживала с ними, а потом переехала. После когда, уже в старших классах С. переехал жить к маме, он часто приходил к бабушке. Младший сын истца А. какое- то время также проживал с бабушкой, потом истец привозил его в гости к бабушке.

Старший помощник прокурора Кировского района г.Екатеринбурга Шмакова Н.А. в своем заключении по делу в соответствии с ч.3 ст.45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указала, что иск в части компенсации морального вреда по требованиям несовершеннолетних истцов является обоснованным. В соответствии со ст.151, ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется исходя из характера физических и нравственных страданий, в том числе, в связи с утратой родственника. Вина медицинского учреждения установлена вступившим в законную силу решением суда, ФИО9 приходятся внуками ФИО4, были с ней близки, перенесли нравственные страдания в связи с утратой. Требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в порядке правопреемства удовлетворению не подлежит в силу закона.

Заслушав стороны, проанализировав показания свидетелей, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст.12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В силу ст.150 ГПК РФ суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.

Согласно свидетельству о рождении истец ФИО1 является сыном ФИО4

ФИО2, ***. и ФИО3, ***., согласно свидетельств о рождении, являются детьми ФИО1

Из свидетельства о смерти от 21.09.2015 следует, что ФИО4 умерла ***.

Решением Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 20.01.2017г., вынесенным по гражданскому делу по иску ФИО1 к муниципальному бюджетному учреждению «Центральная городская больница № 7», Министерству здравоохранения Свердловской области, муниципальному бюджетному учреждению «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф. Капиноса» о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью, убытков и судебных расходов, исковые требования удовлетворены частично: с муниципального бюджетного учреждения города Екатеринбурга «Центральная городская больница №7» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 

<

***>, убытки в размере 

<

***>, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 

<

***>. С МБУ «ЦГБ №7» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 

<

***>. В удовлетворении исковых требований к Министерству здравоохранения Свердловской области, муниципальному бюджетному учреждению «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф. Капиноса» отказано.

Определением суда от 06.02.2017г. в указанное решение внесены исправления, в абз.7 на стр.8, в абз.1 на стр.9 мотивировочной части решения правильным читать инициалы матери истца «ФИО4». Абзац 2 резолютивной части решения читать: «Взыскать с муниципального бюджетного учреждения города Екатеринбурга «Центральная городская больница №7» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

***>, убытки в размере 

<

***>. Дополнена резолютивная часть решения абзацем следующего содержания: «Взыскать с ФИО1 в пользу муниципального бюджетного учреждения города Екатеринбурга «Центральная городская больница №7» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 

<

***>»

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 13.04.2017г., решение Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 20.01.2017г. отменено в части взыскания с ФИО1 в пользу муниципального бюджетного учреждения города Екатеринбурга «Центральная городская больница №7» расходов по оплате судебной экспертизы в размере 

<

***> В этой части вынесено новое решение, которым во взыскании с ФИО1 в пользу муниципального бюджетного учреждения города Екатеринбурга «Центральная городская больница №7» расходов по оплате судебной медицинской экспертизы отказать. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Указанными судебными актами установлено, что смерть матери истца не состоит в прямой причинно-следственной связи с действием медицинского персонала ответчика МБУ «ЦГБ №7 (доказательств обратного в силу ст.56 ГПК РФ истцом не представлено). При этом судом установлено, что в кардиологическом отделении ФИО4 не были оказаны следующие мероприятия, проведение которым могло снизить выраженность 

<

***> и тем самым их отсутствие способствовало наступлению смерти (имеет место непрямая причинно-следственная связь): не была проведена 

<

***> (по данным судебногистологического исследования у ФИО4 имелись признаки 

<

***>); не были применены 

<

***>; не проводилась 

<

***> 

Судом сделан вывод о том, что имеющиеся в материалах дела доказательства в своей совокупности указывают на наличие причинно-следственной связи между действиями работников кардиологического отделения МБУ «ЦГБ №7» и смертью ФИО4, так как оказание надлежащего лечения могло исключить наступления таких последствий как смерть. Также установлено, что диагноз, поставленный работниками ЦГБ №7: 

<

***> как основной, не является причиной смерти. Причиной смерти по заключению экспертов была 

<

***>.

Таким образом, вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 20.01.2017г. установлены виновные действия ответчика МБУ «ЦГБ №7», выразившиеся в дефектах диагностики и лечения (как в кардиологическом отделении, так и при проведении реанимационных действий), которые способствовали наступлению смерти матери истца. 

С учетом изложенного, доводы представителя ответчика о том, что выводы судебно-медицинской экспертизы о выявленных дефектах оказания медицинской помощи, являются необоснованными, суд отклоняет, так как указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением суда и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела. 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящейглавойистатьей 151настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

Суд учитывает, что несовершеннолетние ФИО2 и ФИО3 потеряли свою бабушку ФИО4, *** г.р., с которой у них были близкие доверительные отношения, степень заботы и внимания, которую проявляла к своим внукам их бабукша, период общения с каждым из них.

Исходя из вышеизложенного, учитывая принцип разумности и справедливости, принимая во внимание характер нравственных страданий, полученных несовершеннолетними истцами, в результате смерти родного человека, и степень вины ответчика, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 

<

***>, в пользу истца ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 

<

***>

При оценке требования истца о признании его правопреемником умершей ФИО4 и взыскании в ее пользу компенсации морального вреда в размере 

<

***> путем перечисления денежных средств на его расчетный счет, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается данным Кодексом или другими законами.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Нематериальные блага, подлежащие защите таким способом, перечислены в статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации: жизнь и здоровье, достоинство, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом. Эти права и блага характеризуются тем, что они имеют абсолютный характер, возникают независимо от волеизъявления их обладателя в результате самого факта рождения человека (жизнь, честь, достоинство) или в силу закона (право авторства), неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Судом установлено, что решением Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 20.01.2017г. непосредственно в пользу ФИО1 в связи со смертью матери, с учетом степени перенесенных им нравственных страданий была взыскана компенсация морального вреда в размере 

<

***>, некачественные медицинские услуги как указано в решении суда, не повлекли нравственных страданий истца ФИО4, не причинили морального вреда последнему. Переход прав и обязанностей, неразрывно связанных с личностью наследодателя, в порядке наследования законом не предусмотрен.

С учетом вышеуказанного, в удовлетворении требования истца о признании его правопреемником умершей ФИО4 и взыскании в ее пользу компенсации морального вреда в размере 

<

***> путем перечисления денежных средств на его расчетный счет, суд отказывает.

В силу ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика.

Принимая во внимание, размер удовлетворенных неимущественных требований с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 

<

***>.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1, действующего в своих интересах и в интересах ФИО2, ФИО3 к Муниципальному бюджетному учреждению «Центральная городская больница №7» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального бюджетного учреждения «Центральная городская больница №7» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 80000 рублей 00 копеек.

Взыскать с муниципального бюджетного учреждения «Центральная городская больница №7» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части иска к ответчику отказать.

Взыскать с муниципального бюджетного учреждения «Центральная городская больница №7» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья В.В. Кочнева