Решение

Именем Российской Федерации

09 сентября 2019 года город Саратов

Кировский районный суд г. Саратова в составе

председательствующего судьи Яремчук Е.В.,

при секретаре Жарун А.Р.,

с участием истца ФИО2 и его представителя ФИО3,

ответчика ФИО4,

третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 о признании завещания недействительным,

установил:

ФИО2 обратился в суд с указанным иском к ФИО4, мотивируя требования тем, что является наследником по закону второй очереди в отношении наследственного имущества, принадлежащего ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ. Наследственным имуществом является: квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>; 3/8 доли жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>; земельный участок №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; акции 

<

данные изъяты>; денежные вклады. Истец в установленный законом срок обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследственное имущество. Однако, нотариусом было сообщено, что наследодатель ДД.ММ.ГГГГ составила завещание, которым завещала все свое имущество ФИО4 и ФИО5 в равных долях. ФИО5 отказалась от наследственного имущества в пользу ФИО4 Полагая, что наследодатель, в силу имеющихся у нее заболеваний, не могла понимать значения своих действий и руководить ими, а также указывая на нарушение своих прав как наследника по закону, просит суд признать недействительным завещание ФИО1, составленное ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное ФИО9, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО6, зарегистрированное в реестре нотариуса за номером 2-687.

Истец ФИО2 и его представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, в иске просила отказать, полагала, что истцом не представлено доказательств подтверждающих обоснованность заявленных требований. ФИО1 не страдала каким-либо психическим расстройством. Заболевания, которые наблюдались у ФИО1, не связаны с нарушением психики. ФИО1 самостоятельно приобретала лекарственные средства, проходила медицинские обследования, оплачивала коммунальные услуги за себя и друзей, получала пенсию, имела накопления, покупала продукты, оплачивала сотовую связь, писала грамотно и без ошибок, на учете у психиатра и нарколога не состояла, недееспособной не признавалась. 

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании полагала требования истца ФИО2 неподлежащими удовлетворению, при этом, дала пояснения аналогичные пояснениям ФИО4 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, суд счел возможным рассмотреть дело без их участия в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему. 

Статьей 218 ГК РФ предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации.

В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с п. п. 1 и 3 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание должно быть совершено лично.

Из п. 1 ст. 1125 ГК РФ следует, что нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом.

Согласно п. п. 1 - 3 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 гл. 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ (п. 21).

Завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (п. п. 3 и 4 ст. 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (п. 1 ст. 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1126, п. 2 ст. 1127 и абз. 2 п. 1 ст. 1129 ГК РФ (п. 3 ст. 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом (п. 27).

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 является собственником: квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>; 3/8 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и расположенный на нем жилой дом по адресу: 

<

адрес> (л. 20-30 наследственного дела).

Из материалов дела следует, что ФИО13 является владельцем 56 привилегированных акций (типа А) 

<

данные изъяты> (л. 31 наследственного дела).

ДД.ММ.ГГГГ временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО6 - ФИО9 удостоверено завещание ФИО1, зарегистрированное в реестре за №, согласно которому ФИО1 все свое имущество завещала ФИО4, ФИО5, по 1/2 доли каждой (л. 11 наследственного дела).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти III-РУ № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 22).

Завещание к моменту смерти наследодателя не изменено и не отменено, других завещаний не имеется.

После смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась к нотариусу нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО16 с заявлением о принятии наследства по завещанию (л. 5-6 наследственного дела).

ФИО5 отказалась от причитающейся ей доли наследства по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ (л. 7 наследственного дела).

ДД.ММ.ГГГГ к нотариусу нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО16 с заявлением о принятии наследства по закону обратился истец ФИО2, являющийся племянником ФИО1 (л.д. 16-21, л. 3-4 наследственного дела).

ДД.ММ.ГГГГ нотариус ФИО16 сообщила ФИО2 о наличии завещания ФИО1, наследником по которому он не является (л. 52 наследственного дела).

Сведений о выдаче свидетельств о праве на наследство кому-либо из наследников ФИО1 материалы дела не содержат.

По утверждению истца, в момент составления завещания, ФИО1 в силу наличия заболеваний и тяжелых жизненных обстоятельств находилась в таком состоянии, которое лишало ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня.

Из материалов дела следует, что ФИО1 на учете у врачей психиатра, нарколога не состояла (л.д. 181).

Вместе с тем, ФИО1 в период 2016-2017 года проходила лечение в различных лечебных учреждениях по общим заболеваниям, что подтверждается выписками из амбулаторных и стационарных карт, медицинскими картами ФИО1 (л.д. 44-51, 53-56, 75-77).

ДД.ММ.ГГГГ решением ФКУ «ГБ МСЭ по Саратовской области» ФИО1 бессрочно установлена третья группа инвалидности по общему заболеванию (л.д. 52, 78-81, 119).

В судебном заседании по ходатайству сторон были допрошены свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12

Согласно показаниям свидетеля ФИО7, последняя была знакома с ФИО1 44 года, навещала ее каждый день, общались на разные темы. Состояние здоровья у ФИО1 было «нормальным», «до последнего дня пекла пироги, угощала соседей». Дважды находилась на стационарном лечении: с атеросклерозом и с сердцем. О завещании ФИО1 ей ничего не говорила, ФИО7 узнала о завещании после его составления.

Согласно показаниям свидетеля ФИО9, последняя не помнит конкретных обстоятельств составления завещания ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. При этом, пояснила, что при удостоверении завещания у нее не возникло сомнения в дееспособности ФИО1 

Согласно показаниям свидетеля ФИО8, последняя являлась соседкой ФИО1, регулярно с ней общалась. ФИО1 ходила за нее оплачивать коммунальные услуги. В 2016-2017 г.г. ФИО1 болела, ей было тяжело передвигаться. При этом, она была абсолютно здравомыслящим человеком, сомнений в ее адекватности не возникало. О завещании ФИО1 рассказала ФИО8 в мае 2017 года, пояснив, что ждет, когда вступит в права наследования после смерти мужа и будет оформлять завещание на племянниц.

Согласно показаниям свидетеля ФИО10, с ФИО1 она познакомилась лет 20 назад, более тесно стали общаться с 2005 года, общались по телефону, примерно 2 раза в год – поздравляли друг друга с праздниками. В декабре 2016 года ФИО10, в телефонном разговоре с мужем ФИО1, стало известно, что она болеет, не разговаривает. В марте 2017 года ФИО1 сообщила, что ее муж Сергей умер. ФИО10 посоветовала ФИО1 обратиться в соцзащиту, чтобы за ней кто-нибудь ухаживал. ФИО1 отказалась, пояснила, что у нее есть родственница, которая будет за ней ухаживать за квартиру. Также ФИО1 говорила, что к ней приходит ее муж Сережа, она его видит. В марте 2018 года ФИО10 звонила ФИО1, однако она ее не узнала. В сентябре 2018 года ФИО1 сама позвонила, обсуждали возможность перерасчета пенсии. На вопрос ФИО10 о наличии необходимого в свидетельстве о рождении сына штампе, пояснила, что он там проставлен. Полагает, что если бы ФИО1 была в неадекватном состоянии, она не смогла бы разобраться в документе и ответить на данный вопрос. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО11, ФИО1 она узнала, когда ее дочь вышла замуж за ФИО2 С ФИО1 созванивались по телефону, поздравляли друг друга с праздниками. Иногда, на ФИО1 что-то «находило», и она могла забыть, например, кто такой ФИО20 (внук), не узнавала ее по телефону, бросала трубку. ФИО1 говорила, что у нее кружится голова, теряются деньги. До смерти мужа, ФИО1 была «нормальной». После смерти сына ФИО1, ФИО2 со своей семьей были для нее как «свет в окошке». ФИО2 постоянно ее навещал, ухаживал за ней. В феврале 2017 года ФИО2 уехал из Саратова. ФИО1 стала его выгонять, потом звала назад и так несколько раз. Иногда ФИО1 звонила сама, по разговору было понятно, когда она в «здравом уме», а когда нет. Началось это после приступа в 2016 году. ФИО1 была противницей всяких завещаний.

Согласно показаниям свидетеля ФИО12, летом 2016 года ФИО1 звонила, жаловалось на плохое самочувствие. Позже ей стало очень плохо, она заболела и очень сильно похудела, сильно изменилась внешне. После последнего приступа ФИО1 стала иногда не узнавать людей. В 2016 года позвонил дядя Сережа (муж ФИО1), сообщил, что ФИО1 в очень плохом состоянии, она не могла ходить, могла не узнать ФИО2, голос ФИО12 по телефону. Квартира была в ужасном состоянии. В январе 2017 года у ФИО1 ухудшилось состояние здоровья, но она находилась в адекватном состоянии. ФИО1 никогда не говорила о завещании, она всегда считала, что у нее из родственников только ФИО2 и его дети.

Из разъяснений, содержащихся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», следует, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

В целях проверки доводов истца об отсутствии возможности у ФИО1 на момент составления и удостоверения завещания ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими, судом была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая и дополнительная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии».

Согласно заключению комиссии экспертов ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии» № от ДД.ММ.ГГГГ, анализ материалов гражданского дела, медицинской документации показал, что на момент совершения юридически значимого действия (подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ) у ФИО1 отмечался слуховой сенсорный дефект; врачи неотложной скорой помощи ДД.ММ.ГГГГ констатировали нарушение слуха, а также зрительный сенсорный дефект (амбулаторная медицинская карта № Саратовской городской поликлиники №, диагностировались «старческие катаракты»; записи офтальмолога в 2016 году, что у пациентки низкое зрение в течение многих лет; выписной эпикриз Саратовской городской клинической больницы № от ДД.ММ.ГГГГ – «Ангиосклероз сетчатки»). Вышеуказанные сенсорные нарушения (зрения, слуха) могли препятствовать ее самостоятельному ознакомлению с юридически значимыми документами. Из медицинской документации известно, что в январе 2017 года ФИО1 была присвоена третья (бессрочная) группа инвалидности по общесоматическому заболеванию (справка МСЭ №). В течение жизни ФИО1 к врачу психиатру не обращалась, на учете не состояла. В материалах гражданского дела не содержится сведений, описывающих состояние индивидуально-психологические особенности ФИО1 Как показывает анализ свидетельских показаний, описывающих состояние интеллектуально-мнестической, эмоционально-волевой сферы (состояние психоэмоционального фона, уровня тревожности и т.д.), часть свидетелей указывали, что ФИО1 следила за состоянием своего здоровья, проходила медицинские обследования за собственные средства, самостоятельно оплачивала коммунальные платежи, получала и распоряжалась своей пенсией, покупала необходимые продукты, была социально адаптирована, общалась с родственниками, знакомыми и соседями. Другие свидетели указывали, что в период 2016-2017 годы у ФИО1 отмечалось интеллектуально-мнестическое снижение (снижение памяти, интеллекта, мышления), проявляющееся в том, что она эпизодическим не узнавала окружающих («…у нее были моменты, что тут помню, а тут не помню»), также у нее отмечались нарушения мышления, восприятия, критики мышления («… говорила, что к ней приходит ее муж Сережа, … она сказала, что видит его»). Смерть мужа подэкспертной явилась для нее психологической травмой, спровоцировавшей тяжелое соматическое и психоэмоциональное состояние. В период лечения в Саратовской городской клинической больнице № (ДД.ММ.ГГГГ) врачами неврологического отделения было указано, что у ФИО1 отмечалось значительное ухудшение соматического и психоэмоционального состояния вследствие психоэмоционального стресса (диагноз: «Хроническая ишемия мозга 2 ст. сочетанного генеза, декомпенсация…Выраженные когнитивные нарушения»), когда врачи-неврологи отмечали у ФИО1 «…ухудшение в течение недели после психоэмоционального стресса и нестабильности артериального давления, когда наросли когнитивные нарушения и усилились соматические жалобы», у подэкспертной отмечалось снижение памяти, «…выраженные когнитивные нарушения, …замедленность мышления». Свидетели по гражданскому делу указывали, что ФИО1 «… в 2016 году перенесла инсульт головного мозга, находилась в крайне тяжелом состоянии, не вступала в контакт с окружающими, никого не узнавала, в феврале 2017 года умер ее муж, она находилась в глубоком депрессивном состоянии». Вследствие вышеуказанных изменений ФИО1 была зависима в жизнедеятельности от близких людей. При осмотре врачом-терапевтом ДД.ММ.ГГГГ было выявлено «Выраженное интеллектуально-мнестическое снижение…». При осмотре врачами неотложной скорой помощи ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 было констатировано нарушением памяти. В дальнейшем при осмотрах врачами выявлялись когнитивные нарушения, которые иногда расценивались как «легкой степени», обычно степень когнитивных нарушений не оценивалась. Вышеуказанные изменения являются специфическими и характерными для «органического» психологического симптомокомплекса (патопсихологческие симптокомплексы по ФИО17, «Клиническая патопсихология»). Поведение ФИО1 при подписании завещания ДД.ММ.ГГГГ обуславливалось не только психологическими факторами (состоянием интеллектуально-мнестической, эмоционально-волевой сферы, наличием психоэмоциональной травмы), а указанными выше специфическими нарушениями психической деятельности, являющимися проявлениями психического заболевания (диагностированного комиссией экспертов-психиатров). Поскольку на момент совершения юридически значимого действия (ДД.ММ.ГГГГ) подэкспертная ФИО1 обнаруживала психическое расстройство (диагностированного комиссией экспертов-психиатров), особенности ее познавательной сферы и индивидуально-психологические особенности (в том числе прогностические и критические способности в отношении социально-юридических последствий своих действий) являлись появлением этого расстройства, поэтому оценка степени влияния их на свободное волеизъявление ФИО1, на способность подэкспертной формировать адекватное (правильное) представление о существе совершаемых действий, оценивать их последствия и их индивидуальную значимость при подписании завещания ДД.ММ.ГГГГ входит в компетенцию экспертов-психиатров (заключение психолога-эксперта). На основании изложенного, комиссия экспертов пришла к заключению, что ФИО1 в последние годы жизни, в том числе в юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ, судя по представленной медицинской документации и показаниям свидетелей, обнаруживала психическое расстройство в виде органического заболевания головного мозга сосудистого генеза с изменениями психики (органическое расстройство личности по МКБ-10), о чем свидетельствуют данные о появлении когнитивных (познавательных) нарушений, снижением памяти, с характерными жалобами на головные боли, головокружения, снижение памяти, неуверенность и шаткость походки, шум в ушах, возникших и прогрессирующих в течение последних лет жизни, на фоне системного атеросклероза, артериальной гипертензии, хронической ишемии головного мозга, после перенесенного в декабре 2016 года острого нарушения мозгового кровообращения, по поводу чего она наблюдалась в поликлинике по месту жительства и получала стационарное лечение в различных медицинских учреждениях города Саратова. Ухудшение ее психического состояния в виде когнитивных нарушений, снижения памяти, замедленности мышления фиксировалось в медицинской документации с сентября 2016 года, когда она находилась на стационарном лечении в Саратовской городской клинической больнице №. Данному диагнозу соответствуют и результаты исследований методами компьютерной томографии и магнитно-резонансной томографии, на которых уже в 2016 году выявились признаки церебральной субатрофии мозга, заместительной гидроцефалии. Указанный диагноз «органическое расстройство личности» предполагает наличие характерной триады симптомов («триады Вальтер-Бюэля»), таких как ослабление памяти, ухудшение понимания, недержание аффектов. Судя по показаниям ряда свидетелей, в юридически значимый период (март 2017 года), на фоне указанного психического расстройства, а также неблагоприятных социальных факторов (смерть мужа от тяжелого заболевания в феврале 2017 года, смерть домашнего питомца в марте 2017 года), у подэкспертной наблюдалось ухудшение общего состояния здоровья, в том числе психического, что в совокупности оказало существенное влияние на сознание и деятельность подэкспертной и привело к ограничению свободного волеизъявления и адекватной оценке ситуации, а также снижению прогностических и критических способностей в отношении социально-юридических последствий совершаемых ей юридических действий, в том числе способности «отдавать отчет своим действиям и руководить ими» в период подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 216-221).

Оценив заключение судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы не имеется. Заключение подготовлено компетентными специалистами в соответствующей области знаний, в соответствии с требованиями действующих норм и правил. При даче заключения приняты во внимание имеющиеся в материалах дела документы, показания свидетелей, проведенный экспертный анализ основан на специальной литературе, даны ответы на поставленные судом вопросы, выводы экспертов отражены достаточно ясно и полно с учетом тех вопросов, которые поставлены в определении суда. Экспертное заключение по своему содержанию полностью соответствует нормам ГПК РФ, предъявляемым к заключению экспертов, эксперты были предупреждены судом об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ. Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности экспертов не имеется.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая представленные суду доказательства в их совокупности, принимая во внимание выводы судебной экспертизы, показания свидетелей, учитывая, что бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГК РФ лежит на истце, суд приходит к выводу, что в материалах дела содержится достаточно допустимых доказательств, свидетельствующих о пороке воле ФИО1 при совершении завещания, а также подтверждающих, что в момент подписания оспариваемого завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что в юридически значимый период времени ФИО1 была способна понимать значение своих действий и руководить ими, ответчиком суду не представлено.

Не соглашаясь с заключением судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, ответчик ссылается на показания свидетелей, в том числе ФИО9, удостоверившей оспариваемое завещание, по мнению которых ФИО1 была в адекватном состоянии, сомнений в ее дееспособности не возникло.

Между тем в соответствии с ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО1 о совершаемых ею поступках, действиях и об отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психических нарушений и их степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая удостоверившего завещание нотариуса, ни суд не обладают.

Пояснения ответчика, третьего лица, свидетелей характеризуют личность ФИО1, ее условия жизни в спорный период, бытовые навыки, физическое состояние после перенесенного заболевания, однако по существу данные сведения не опровергают выводы судебной экспертизы и не позволяют судить о том, что в спорный период ФИО1 в силу своего заболевания и неблагоприятных социальных факторов, последовательно и осознанно приняла решение завещать все свое имущество ФИО4, ФИО5

Кроме того, учитывая предмет и основания иска, свидетельские показания не могут быть безусловным подтверждением совершения оспариваемой сделки без порока воли, поскольку мнение свидетелей о способности ФИО1 понимать значение своих действий, носят субъективный оценочный характер.

Также суд учитывает, что показания допрошенных по ходатайству сторон свидетелей исследовались комиссией врачей экспертов при производстве комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Доводы ответчика, что ФИО14 на учете в психоневрологическом диспансере не состояла, при совершении завещания у нотариуса признаков недееспособности не проявляла, судом не принимаются, поскольку эксперты ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии» в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ сделали обоснованный вывод о специфике имевшегося у ФИО1 заболевания – «органическое заболевание головного мозга сосудистого генеза с изменениями психики», а также вывод о влиянии указанного заболевания на способность ФИО1 при составлении завещания руководить своими действиями, понимать их значение и юридические последствия.

При таких обстоятельствах, требования истца о признании недействительным завещания ФИО15, составленного ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного ФИО9, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО6, зарегистрированного в реестре нотариуса за номером 2-687, обоснованны, а потому подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

решил:

признать недействительным завещание ФИО1, составленное ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное ФИО9, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО6, зарегистрированное в реестре нотариуса за номером 2-687. 

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения через Кировский районный суд г. Саратова.

Мотивированное решение изготовлено 11 сентября 2019 года.

Судья Е.В. Яремчук